Эвропа: 8 ход (1490 г.)

20.12.2009 16:53

Тюбингия. Тюбингштадт. Рыночная площадь.
- …И мы хотим вручить нашим освободителям ключ от нашего славного Тюбингштадта, - Бургомистр сделал знак рукой, и пара пажей тотчас поднесла Князю Юлеварскому Яношу большой позолоченный ключ от города.
Семиградье. Лужевар. Фамильный замок Йожишей.
- Гонец, какие вести из Весталлии ты мне принес сегодня?
- Нами заняты герцогства Штилия и Тюбингия. Князю Яношу вручен ключ от Тюбингштадта. Он ведет армию дальше на запад, до полной победы над весталльскими милитаристами.
- Вести отличные, гонец. Держи золотой за службу! Как твое имя?
- Пан Мазурский, Ваше Величество.
- Знакомая что-то фамилия… Будешь служить так же усердно, сделаю козацким сотником. А теперь ступай!
Семиградье. Грозно. Храм Святого Фанагора.
- …Да будут наказаны все, поправшие заповеди святого Фанагора! Те, кто захватывает суверенные страны и предает огню своих же единоверцев! Те, кто торгует Верой, словно каким-нибудь товаром! Да обрушится гнев Святого Фанангора на их головы! Да познают весталльцы все тяготы народа, от Веры отрекшегося! Да пребудет благословение Всевышнего с нашим войском и войском союзников наших! Да вложит в десницу Князю Юлеварскому карающий меч Правосудия, дабы мир снова воцарился на многострадальной земле фрицев! – сегодняшняя проповедь Архиепископу Грозненскому и Виленскому Михалу, безусловно удалась…

Антоний II был мрачнее тучи... После смерти отца вслед за ним в мир иной отправились и все его соратники - Паримбо и Балтазар. На смену им пришли молодые и более дерзкие Воптис и Дассент, а также новый командующий флотом Резердар. Антоний II только что выслушал их доклады и с трудом сдерживал свой гнев:
- Как? Как же так получилось, Дассент, что наши войска всё ещё не могут атаковать этих дьяволов-угрийцев?
- Вы же знаете, что Мулна лишена дорог, что наша армия уже не столь мобильна, как ранее, ибо флот не в состоянии одномоментно перевозить нашу армию...
- Теперь я это тоже знаю, но почему ты раньше об этом не доложил? Симмарх никогда не бросал слов на ветер, а теперь ты мне говоришь, то наша армия ещё в 3-х переходах от Гередеции??? Каналья!!! Тысяча чертей!!! Над нами будут смеяться даже бородачи-грейландцы!!! Позор! Хорошо, что отец не видит этого позора - мы не можем помочь бедным эссийцам...
Вмешался Резердар:
- Государь, зато наш флот добился больших успехов - у нас больше кораблей и мы получили отличный опыт, проводя каперские операции - торговля нашего врага существенно подорвана, а как рассказали купцы с захваченных нами кораблей, хан просто в ярости!!!
- Да, Резердар, моряки твои на высоте... Воптис, что нового в мире? Только не напоминай мне про наших отлученцев.
- Государь, вся Эвропа смотрит на войну между Весталией и отщепенцами. И только что гонец прискакал с известием, что король весталийский дал присягу быть верным королю Реннии.
- Вот как? Не смотря на наши усилия, война расползается... О, сколько нам ещё уготовано Фанагором...
Раздался топот и стук кулаков в двери тронного зала. Симмарх удивлённо повернул голову в сторону шума - такой наглости никто себе не мог позволить. Из-за двери раздался шум борьбы охраны с непрошенным визитёром и сдавленный крик "Это срочно! Государь должен знать!!!"
- Впустите! - зычно крикнул симмарх и встал с трона
Вбежал гонец, один рукав у него был оторван, а голова растрёпана...
- Государь, Нилано и Астурия встпили в союз с Реннией!!! Война! Кругом война!!!
Симмарх снова опустился в кресло и закрыл глаза... пожар войны, разгорался всё сильнее...

"Тиха хеталийская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут. Своей дремоты превозмочь не хочет воздух. Виноградники Латинии спят.
Но среди полей Решио уже скользят тени. Отары и их пастухи в ужасе сбиваются в кучи, стараясь не смотреть на эти тени. И даже злобные пастушьи волкодавы, которые не боялись никогда с момента как щенками открыли глаза, скулят и ластятся к ногам пастухов: "Защити, Хозяин".
Тысячи и тысячи их. Каждая из них - живая химера, что не может существовать в этом мире - четыре ноги, одна короткая, странно искривленная конечность, вторая рука длинная, очень длинная. И две головы - ниже огромная, сверху распушенная с огромными клювами.
Пройдя латинскими виноградниками тени разворачиваются в несколько колон, каждая из которых направляется к своим воротам Латинии. Двигаются они абсолютно бесшумно и только первая огромная фигура еле слышно шепчет:
Я стал тенью, обступившей меня,
Я стал воздухом, что окружает меня,
Я та земля, что укроет меня,
Я готовлюсь к удару,
Выпадая из тени.
Я готовлюсь к убийству,
Возникая из воздуха.
Я невидимка,
Я бесшумнее смерти.
Фьюююююю-КХААААААА!!!! - все химеры стремительно выбрасывают короткую руку вверх и половина её отрывается и взмывает в небо, превращаясь в комок ненависти.
- Эй! Ты слышал?
- Что? Не мешай спать, еще полчасика до рассвета, дай подремать.
- Нет, ты послушай.
- Ну что!?
- Как будто ветер или прибой с востока.
- Совсем ополоумел? Какой прибой? Прибой на западе - в море. Проспись иди - никак опять вино хлебал? Смотри - сержант тебя накажет.
- Да нет же - смотри, туча идет с востока.
- Да что... Это... А... ИИИИИАААААА!!!!!!!!!
И два латинских стражника у Восточных ворот превратились в визжащие комки плоти, в которые впились безжалостные крылатые демоны. В это же время в город ворвались мрачные всадники, разжигая заранее приготовленные факелы и убивая своими длинными копьями всех, кто попадался им на пути".

- Помните! - сказал магистр своим солдатам. - Помните надпись на наших щитах! Teo sadak Victora! Бог дарует победу! И до сих пор Он даровал её Ордену! Zwiig Hejla Ordeir! Zwiig Hejla Fritzreih! Zwiig Hejla Fanagore!
- Zwiig Hejla! - ответили ему храбрые ландскнехты, верные готтеры и благородные рыцари.
Исидор повёл войска на штурм...

В Решио стояла страшная жара, необычная даже для хеталийского лета. Над мощеной дорогой из Решио в Меаполис стояло дрожащее марево, а редкие деревья по ее краям едва ли могли служить источником тени. По дороге, вздымая над пыль, еле передвигая ноги двигался отставший от основных сил пехотный полк барона Галеаццо. Командующий полком Абель Стурцино ехал на гнедой кобыле впереди полка лишь в легкой кирасе, сняв шлем и ежеминутно прикладываясь к фляге с теплой, дурно пахнущей водой, никак не утолявшей его жажды. Впрочем у пехотинцев, плетущихся сзади не было и этого. Знаменосец чертыхаясь в сотый раз попытался пристроить древко на плече, но мокрая от пота и шершавая от дорожной пыли туника под древком все равно немилосердно раздирала ему кожу. Наконец он сдался и понес древко наперевес, после чего повиснувшее знамя стало подымать пыль с дороги к вящему неудовольствию идущих сзади солдат. Одному из солдат пыль попала в глаза, он споткнулся и повалился на землю. Идущий следом попытался остановиться, но затормозить колонну не смог и вскоре за спиной растерянно оглядывающегося заменосца образовалась каша мала. Стурцино услышав брань сзади обернулся, оценил ситуацию и рявкнул во всю глотку:
- А ну молчать, псы безродные! До лагеря еще двадцать минут ходу и если вы, мать вашу будете расягивать это время я, клянусь портянками Фанагора, вспомню старую добрую латинянскую децимацию! Встать! Шагооом марш!
Однако, брань не возымела должного действия, а перебранка ускоренными темпами двигалась в сторону потасовки. Абель дико вращая глазами слез с кобылы и принялся было восстанавливать порядок тумаками, когда спереди вдруг раздался перестук копыт. Стурцино оглянулся и увидел что к остановившемуся полку скачет на черной низенькой лошади гонец. Через мгновение он подъехал к Абелю и закричал с коня:
- Где вас черти носят? Герцог рвет и мечет. Реннийцы прислали сообщение - хотят напасть сегодня, а значит и нам тоже надо быть в Меаполисе не позже завтрашнего дня.
- Да что б они все под землю провалились, глянь на этих сучьих детей, да их сам Дьябло не заставит шагать быстрее. Мчи в лагерь и скажи барону Сильвено, что если он думает, что справится лучше меня - пускай вылезает из своего прохладного шатра и сам гоняет этих крыс.
Солдаты, раздумавшие устраивать драку меж тем растерянно смотрели на командира. Знаменосец, быстрее других смекнувший, что присходит уже стоял навытяжку, подняв флаг над головой. Абель угрожающе оскалился:
- Что вылупились, шавки полудохлые? А ну в строй, прокляни вас Фанагор! А тебе, крыса, я древко засуну туда, где до этого только твой исповедник бывал, если ты еще раз его с плеча снимешь!
Сопровождая свои слова смачными зуботычинами Абель вскоре выстроил солдат в подобие колонны, вскочил на коня и повел полк дальше.

Любая игра в Дипломатии - это подготовительная стадия к следующей игре
Игра - это высшая форма исследования (А. Эйнштейн)
Только два стимула заставляют людей работать - жажда заработной платы и боязнь ее потерять (Г.Форд)