Дипломатия:Античность. Ход 1 (или вступление)

01.03.2009 22:57

Синее синее небо, чайки кружившие над ним, казалось бы я уже их всех по именам…. А волны, каждые 20 минут разбивающиеся о морской берег… Казалось я прожил здесь целую вечность… А этот чёртов маяк, который мне приходилось зажигать каждый вечер… Господи, кто придумал посылать сюда людей, вести эти дурацкие записи и следить за этим проклятым маяком. Но делать было нечего, я опять зажёг факел и пошёл на верхнюю башню зажигать огонь. Дрова, очевидно отсырели и он очень долго не хотел разгораться, помучив меня около получаса, огонь смилостивился и начал поглощать древесину. Я приказал слугам поддерживать огонь, а сам спустился в нижнюю комнату, где меня уже ожидали папирусные свитки, которые мне было необходимо дописать оставшиеся новости, произошедшие в мире. Но сначала нужно было сходить на голубятню и посмотреть на их лапки, возможно, там была новая весточка с посланием для меня. Голубки ворковали, приближалась весна, а следовательно брачный период. Но что там болтается у синей голубки на лапке…. Прочитав бумажку, я был готов прыгать от счастья. «Новый смотритель прибывает к вам, встречайте» .Латынь не врала, действительно скоро прибудет корабль с моим сменщиком, моя вахта закончилась. Сломя голову я кинулся прочь: «Скорее в кабинет, готовить свитки и дела, для передачи», вертелось у меня в голове. Влетев в библиотеку я обнаружил высокого молодого человека, атлетического телосложения, склонившегося над папирусным свитком и пытавшегося разобрать письмена.
«Здравствуйте» -воскликнул я.
«Приветствую вас хронист»-ответил незнакомец.
И тут я понял, что это и есть тот самый сменщик. Приказав слугам выделить комнату и накормить гостя, я продолжил работу со свитками. Однако в дверь неожиданно постучались.
«Кто там?»- спросил я.
«Это я, ваш ученик» послышался голос из двери.
Я открыл ему дверь и он с ужасом оглядел архив, тысячи папирусных свитков повергли его в шок.
«Неужели мне это придётся изучить?» с тревогой в голосе ответил мой сменщик.
«Поверьте мне, у вас будет достаточно времени, что бы не только это всё изучить, но ещё и столько же написать»-ехидно заметил я.
«А вы мне поможете?» с надеждой в голосе промолвил новый хронист.
«Да я бы с радостью, только корабль боюсь меня ждать не будет, впрочем месторасположение всех свитков в хронологическом порядке вы можете посмотреть на этом папиру …» И тут я увидел размытый папирус, на котором было описание всех полок и ячеек. «Проклятье, мне придётся остаться на этом ещё на несколько недель»-подумал я, однако надписи на папирусе было уже не вернуть.
«Ладно я задержусь на этом острове, ещё на пару недель, введу вас в курс дела так сказать»-пытаясь скрыть злобу промолвил я с натянутой улыбкой.
«Приходите завтра утром, буду вам объяснять, что и как». С этими словами я вышел из библиотеки и ушел к себе.
На следующее утро новый хронист вбежал ко мне в библиотеку.
«Ну что, вы уже проснулись, давайте начинать»-бодрым голосом промолвил он.
«Берите папирус и записывайте, на левом крыле расположены…»-лениво прозевал я.
«Подождите, подождите. Что и где, я и сам смогу разобраться и найти, со временем конечно. Вы бы мне лучше рассказали что в этом архив»-с интересом промолвил мой собеседник.
«История Античности, но её не расскажешь в двух словах, на это потребуется несколько недель, библиотека очень большая»-задумчиво сказал я.
«Так всё равно пока не залатают парус и не привезут ткань, корабль не пойдёт назад»-заметил мой напарник.
Ну что ж пойдёмте тогда в другое место, история будет очень длинной, а здесь не самое лучшее место, для её повествования. С этими словами мы переместились в сад, где в тени роскошной пальмы, попивая из кувшина вино, я начал свой рассказ….

Галлия
Празднование объединения Галлии под руководством Верховного Вождя Жизнестатикса было в самом разгаре. Уже была съедена не одна сотня кабанов, выпиты сотни бочонков с отборнейшим элем, а приглашённые друиды обещали устроить в конце празднества шикарнейшее представление с использованием новинок пиротехники из далёкого Китая. Всё шло как по маслу, до того момента, пока захмелевший Жизнестатикс не поднялся по обыкновению на свой щит и завёл речь о том, как вольготно живётся в Галлии простому галлу. О том, как широко раскинулась Галльская земля, в которой каждый найдёт себе занятие по душе, будь то охота на кабанов в дремучих лесах, охота на сусликов в бескрайних равнинах, или охота на горных козлов в самых высоких горах Галлии. Вот тут то и произошло недоразумение, когда речь Жизнестатикса, была грубо прервана замечанием вечно пессимистичного Астерикса, посмевшего заявить что в Галлии вообще нет гор. Вождь Жизнестатикс был раздосадован тем, что кто-то посмел сомневаться в его словах, пусть даже это был один из величайших Галльских героев, однако в подлинное уныние его ввергло изучение карты Галлии, из которой ясно следовало, что Астерикс был прав, а он, Верховный Вождь - соответственно нет, что нельзя было оставлять просто так. Жизнестатикс немедленно удалился с пира вместе с военными советниками, а на следующее утро было объявлено о том, что Вождь с близкими друзьями и подобающей охраной выдвигается на поиски гор для Галлии.

Когда я проснулся, мой слуга первым делом сказал, что матушка ждет меня для серьезного разговора. Наскоро перекусив, я направился в покои моей матери – вдовствующей царицы Пресвященного Понтийского Царства.
- Шапсуг, мальчик мой, ты знаешь, какая тяжелая дума угнетает меня. Вот уже пять лет как нас оставил твой отец, я все жду, когда ты возьмешься за ум и самостоятельно начнешь править Пресвященным Понтийским Царством. Ты ознакомился с отчетом Главного сборщика налогов?
- Мам, я не успел…
- А торговля? Твой отец не был образцом мудрого правителя, но хотя бы торговать он умел. Прошло всего пять лет с его смерти, а мы уже растеряли все торговые связи. Ты уже определился, кто будет твоим главным торговым советником?
- Знаешь, мам, я все еще думаю. Может, назначим Изю?
- ЧТОООО? Мало того, что ты проматываешь в кабаках все свои карманные деньги с разными безродными космополитами, так ты еще хочешь, чтобы они пустили все наше царство по миру!?
В общем так, сынок, тебе пора взяться за ум. Ты помнишь тётю Регину? Она вчера была у меня в гостях и рассказала что у нас появился волхв.
- Что значит «волхв»?
- Волхв, волшебник, астролог. Улавливаешь?
- Боюсь, что нет.
- Шапсуг, сынок, ты должен стать настоящим царем, но тебе почему-то не хватает уверенности в себе. Отец уделял твоему воспитанию слишком мало времени. Ты должен встретиться с волхвом и он снимет с тебя порчу.
- Порчу?
- Да-да. Порчу, сглаз или что-то подобное. Не может быть, чтобы мой сын был не способен стать царем. Тебе уже двадцать три года, а ты все не можешь взяться за ум, здесь что-то не то. Я посовещалась с подругами, все дело в чьих-то злых чарах. Вчера тетя Регина мне очень много рассказала про этого волхва. Он снимает венец безбрачия, лечит бесплодие, приманивает удачу и вообще помогает от всего. Я хочу, что бы ты с ним встретился, и он тебе помог. Я уже обо всем договорилась.
- Мама, но ведь это чушь! Я сегодня же встречусь с главным сборщиком налогов. Хорошо? Я правда возьмусь за ум. Мне не нужен волхв. Договорились?
- Нет-нет. Я хочу чтобы волхв тебя посмотрел.

В общем, мне пришлось отправиться на окраину города, где разбил свои шатры этот самый таинственный волхв…
В шатре было темновато. В углу стоял стол, за которым кто-то сидел, положив голову на столешницу. Воздух был наполнен каким-то дымом. Я осторожно приблизился к столу. Внезапно незнакомец вскочил на ноги. Это был старик с длиннющей бородой, в шапке со звездами. В руках он сжимал посох. Секунд десять он смотрел мне в глаза мутноватым взглядом, словно бы силясь узнать меня. Мне стало не по себе. После чего старик воскликнул:
- Близятся сроки!!! Третья эпоха подходит к концу!!! Сегодня ночью со мной говорили Валлар. Ты – Избранный. Тебе предстоит провести невысоклика к роковой горе, и решить судьбу Средиземья. Я укажу тебе путь.
Произнося эти слова он подходил все ближе и ближе, произнеся последнюю фразу он словно бы заглянул мне в душу. Тут словно что-то щелкнуло у меня в голове.
Я выхватил свой меч из ножен и воскликнул: «Веди меня, я провожу невысоклика к роковой горе и решу судьбу Средиземья, что бы это не значило!!!»

Беспощадное солнце выжигает затихший Египет. До вечера все, от скарабея до человека затаились.
Только в холодной каморке у Библиотеке бушуют страсти.
- ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ!?!?! Я - Фараон - Сын-Бога! А ты... а ты... !!!
- Фараон, не фараон - у нас все записано. Вот пожалуйста - Тутанхато́н, взял свиток по охоте на колесницах, но так и не вернул. Вот и пометочка - "Господин форм Ра, забрал из библиотеки свиток по охоте на сусликов с колесницы со словами, что вернет вечером". Но не вернул. Вы говорите Сын-Бога?
- Да, Я Сын-Бога, я...
- Он тоже, значит родственник.
- Да это возмутительно! Это же 18 династия, какой он мне родственник? Да и знаю что ли я где этот свиток? Тутанхамон на этой охоте шею и сломал - попала колесница в нору суслика. Свиток где-нибудь в норе и валяется до сих пор.
- Отец один - значит родственник. Значит или свиток вернуть или штраф заплатить.
Библиотекарь захлопнул папирусы и выжидающе посмотрел на Фараона.
...
Прошла минута...
...
...
Еще парочка...
...
...
...
Через полчаса:
- Изверг... Сволочь... [коварным шепотом] А работу не ищите? А то у меня палач прихворал...
- Хорошо, может как-нибудь договоримся? Мне этот папирус по Строительству очень надо
- Ну вот, другой разговор Договориться всегда можно - 1000 монет.
- ЧТО!!!!????!!!! [коварным шепотом] Мммм... А сборщиком налогов не хотите устроится?
...

Колесница Ра покатилась к закату, а крики в библиотеке все не смолкали.
Наконец Фараон, злобно шипя и на ходу поправляя обе короны Египта, вышел из неё.
- Сколько? - тихо спросил его главный советник.
- 500, и пусть Сэт сожрет им печень.
- Дааа, Библиотекари они такие - все жилы вытянут

Интересно, куда меня занесло?
А занесло меня на берег широкой, ровно и мощно катящей тяжёлые волны, совершенно незнакомой реки. Вокруг меня, насколько хватал глаз, тянулась унылая россыпь грязно-серых, острых каменных обломков. Редкие, чахлые кустики и заросли блёклого камыша не вносили особенного оживления в этот дикий, безлюдный пейзаж. Так, сумерки какие-то. Но больше всего мне не понравилось отсутствие каких-либо признаков цивилизации.
Спрашивается, где я нахожусь, как сюда попал ? Сосредоточимся на главном. Самое разумное – двинуться вдоль реки. Так или иначе, к людям выйдешь. Вопрос только, вверх или вниз шагать. Здесь следует хорошо подумать. Правильно выберешь направление – можешь через час, другой до населённого пункта добраться, ошибёшься – запросто километров пятьдесят – шестьдесят протопаешь. А по таким камням... Пожалуй, есть смысл не пожалеть времени и попробовать вспомнить, как я здесь очутился. Глядишь, и пойму куда двигаться.
Внезапно, в сгустившемся над водой тумане послышались негромкие всплески, затем раздался шорох, стук дерева о дерево и, наконец, раздвигая и ломая шуршащие стебли, выбрался на берег, направляясь ко мне, бородатый, неопрятный старик в грязных лохмотьях. Подойдя, он угрюмо глянул на меня из под копны спутанных седых волос и мрачно пробурчал:
- Приветствую, король Соломон. Удачно поохотились ?
Король ??? Эт когда я стал королём ? Ведь только вчера меня величали князем Соломоном
- Король, пора вернуться. Нумидия ждёт.
Нумидия ???? А куда пропала Судава ???

Великая держава Александра давно пала, разделенная меж его диадохами. Македонское царство, родина Александра, стала одним из таких осколков. Три небогатые, но и небедные провинции позволяли содержать неплохую армию, однако мир давно изменился. К западу от царства Антигонидов поднимали голову Рим и Карфаген, непременно рассчитывающие занять свое место под солнцем. К востоку по-прежнему были сильны Птолемеи и Селевкиды. Македония, Греция и Фракия оказывались между молотом и наковальней.
Новый царь Антигон II Гонат рассчитывал вернуть былую славу македонцам и грекам, которую потомки по слабости и невежественности своей утопили в раздорах и склоках. Нужно было действовать быстро и решительно, пока запад и восток не сошлись в великой битве за господство над миром на территории Македонского царства. Сегодня, все греки и македонцы дошли бросить вызов судьбе. Зевс и Афина на нашей стороне – мы, потомки Александра, неизбежно одержим решительную победу над судьбой, что грозит стереть нас с лица земли.

Дакия – прекрасная страна. С просторными равнинами, по которым так легко несутся кони. С холмов открывался отличный вид. Залмодегикос потянулся к меху с водой, эта скачка взбодрила его .
«Отличный подарок сделал мне отец, этот конь прямо сошел из древних легенд , настолько быстр и вынослив он» - подумал он. Разгоряченный конь нетерпеливо взбрыкнул, требуя продолжения. Но Залмодегикос не поддержал его порыва. Мысли от увиденного в путешествии внезапно накатили на него. «Два восхода солнца, а кругом все еще расстилается бесконечное травяное поле, перемежающееся небольшими вкраплениями невысоких рощ. Причудливо между холмов вилась речка. Вдали на холме виднелся огороженный частоколом, очередной городок, как брат-близнец похожий на виденный ранее.»
- Нет все-таки не зря я покинул столицу –проговорил Залмодегикос - «Ради этого стоило пойти наперекор отцу»
Сзади раздалось шумное фырканье конной охраны и недовольное ворчание сотника Дюраса , и по совместительству наставника молодого наследника.
-Мой господин, вы опять ведете неразумно, так далеко покидая свою дружину – сходу начал ворчать седой воин.
-И кого мне боятся Дюрас? Собственного народа? Эти земли уже давно принадлежат нам - парировал Залмодегикос
-И все же я настаиваю чтобы вы вели себя более осторожно – продолжал настаивать на своем Дюрас.
- Хорошо- хорошо, я буду более осторожен притворно улыбнулся будущий царь Дакии.
– И не забудьте, мы должны сегодня отправится назад столицу , а то ваш отец будет очень недоволен по возращению – закончил говорить Дюрас.
- Столица… -задумался Залмодегикос -« И чего отцу вздумалось перенести ее в глухие леса Северной Дакии, зимой там холодно и летом тоже и эта давящая атмосфера высоких деревьев… хотя охота хороша. Знати отец сказал, там земли предков, сказал и отрезал, никто не посмел возразить»
«Что ж действительно, пора возращатся, а то отец скор на расправу и повторять чистку конюшен желания у меня нет»
- Хэй-хо – закричал Залмодегикос и резко поскакал с холма, очередное наставление Дюраса потонуло в свисте ветра…

О Эллада, милая Эллада, родина Богов и героев! Народ, живущий на благодатных землях твоих, достиг совершенства в стремлении познать красоту. Красоту человека и мира его окружающего. Только эллины возвели ее в ранг искусства и показали всему миру, к чему нужно стремиться. Любовь и красота — вот истинное твое лицо, Эллада!
В жаркий полуденный час так приятно окунуться в дивную прохладу твоих рощ. Прекрасные озера и плодородные долины, бесчисленные бухты и гроты красотою своею побуждают творить и мыслить. Юные девы с амфорами на плечах стыдливо прячут глаза от взора незнакомца, но от этого они еще прекрасней. О да! Народ твой прекрасен и телом, и умом. В одеонах твоих городов ставят трагедии, равных которым нет на земле. Страсти разжигают чувственный огонь в сердцах даже самых темных варваров. На агорах собираются философы и ораторы, которые пытливым умом своим поражают всех окружающих, затевая диспуты на возвышенные темы. Ученые твои превосходят даже египетских, в своем умении подчинять мир окружающий законам. Нет равных тебе, Эллада, в полете мысли и стремлению к прекрасному. О Эллада, милая Эллада, родина Богов и героев!

-Фракия прекрасная Фракия, долго ты стонала под пятой ненавистных завоевателей.
Сначала Персы затем Македонцы, но теперь мы свободны и что на много важнее едины, наконец едины. Прежде греки считали, что стоит фракийским племенам не надолго объединится, и они завоюют мир. Одриское царство покажет этим напыщенным развратникам . Они считают что мы варвары, можно подумать мы не воздаем хвалу Дионису?
-Ты слишком усердно их воздаешь отец.
-Ха, ты не знал своего деда, вот кто был истинным служителем Диониса.
-Ты чем-то расстроен отец, я давно не видел тебя таким?
-Нас незаслуженно обделили сын, я давно не видел такой жуткой несправедливости.
И куда смотрят боги!
-Что случилось, македонцы жаждут реванша.
-Возможно, ты же знаешь этих гордецов. Но не в этом дело я просматривал информацию и я в горе. Куда-то исчез весь народ мы уже не вторые по численности населения. Количество металлов в земле сильно уменьшено, а конопля и виноград вовсе исчезли.
-Хм по поводу винограда не волнуйся, его нет ни у одной из стран.
-А что мы будим пить, ведь вино на исходе.
-Воду её как всегда в избытке.
-Ты жесток сын.
-Хм в Басстазия есть зерно, так что мы можем варить пиво или что ни будь покрепче.
-Молодец сынок я всегда верил в тебя, немедленно переносим столицу в Басстазия.
-Зачем отец?
-Чтоб быть поближе к пиву и подальше от македонцев.

-Сын, ты уже вырос возьми войско и нападай на Ольвию.
-Зачем отец?
-У них есть зерно, и мы сможем увеличить производство пива.
-И только?
-Ну там еще есть скот, мы можем увеличить производство кумыса.
-Кумыса, что это такое?
-На, попробуй.
-Фу гадость. Ты можешь не думать о выпивке.
-Могу, но эти мысли так печальны, что хочется выпить.

1.
Игорь Сергеевич! – окликнул наставника-воспитателя озорной голос десятилетнего веснушчатого мальчугана.
- Да. – Пожилой седовласый старик в очках приподнялся с левитационного терапевтического кресла – Что?
Взоры Ингмара (именно так звали непоседу-десятилетку) были прикованы к проекционному трехмерному экрану, на котором было выведено какое-то непонятное изображение.
- Что это такое?
- Напоминает географическую карту – предположила Галина-Легальда, девочка на пару лет младше Ингмара, но заметно превышающая его официальным уровнем врожденного интеллекта. – Только какая-то странная… «Пергам» - прочитала она еле-заметную надпись, - «Боспор». Это конечно карта, только историческая и явно…. самодельная. Да?
Игорь Сергеевич ощутил неловкость. Наверное, было легкомысленно дать оставленным на его временное попечение детям копаться в его старом компьютере. Но детям было интересно, а его ноющая поясница требовала курса автомассажа на левитационном кресле. Компромисс был найден. Поэтому Игорь Сергеевич отключил пылеохранный контур архивного кабинета, дав возможность детям прикоснуться к раритетному компьютеру – весьма неплохо сохранившемуся образцу вычислительной техники начала века, который до этого они могли видеть только что в виртуальных экскурсиях по галереям Музея Истории прикладной техники.
- Это карта? – не унимались дети, вопросительно глядя на смущенное лицо наставника-воспитателя.
- Да. – нехотя произнес он. – Карта… Мы…лет сорок назад… играли….
- Играли?! Вы?!
- Да, я – осмелев заявил старик, разменявший недавно седьмой десяток. – Да. В то время это считалось нормальным…Нормальным времяпрепровождением.
- Интересно!
- Расскажите как у вас хватало времени на «игры»?
- Расскажите про саму «игру» - спросила подоспевшая к разгоревшейся беседе третья воспитанница Игоря Сергеевича – рыжеволосая семиклассница Анна. Она была самым старшим из детей и как раз в это время проходила в школе Теорию игр. – Расскажите, пожалуйста.
- Ну… был такой сайт одной давно уже несуществующей шведской компании…сайт в Интернете…
- Где?
Игорь Сергеевич осекся, поняв, как будет трудно объяснить, что полвека назад существовала всего лишь одна глобальная информационная сеть, обладавшая монополией на коммуникацию.
Но объяснения особенностей «старой жизни» моментально утонули в воспоминаниях о былых эмоциях, пережитых им когда-то во время баталий в давно им позабытой форумной игре «Дипломатия» по мотивам античного мира, вопросах детей, увлеченных рассказом старика, и их звонком детском смехе, когда Игорь Сергеевич объяснял, как «гуси Одана Рим спасли» или читал отрывки из «Ивориады», написанных искрометным эзоповым языком.
И как-то стало комфортно на душе у старика. Он мог легко и непринужденно общаться с детьми, годящимися ему во внуки, понимая, что это им интересно. И что они с удивлением открывают в нем новые, до сели невиданные им черты, как он становится роднее и понятнее им, а они – ему.
И он, посадив к себе на колени Галину-Легальду, чувствовал себя Платоном, объясняющим в садах Академии своим ученикам принципы мироустройства и тонкости геополитики, особенности человеческого общежития и царящие в нем буре страстей и эмоций. И вспоминая те дни, погруженные в мир интриг и тайн «Дипломатии», он вдруг осознал, что это были одни из лучших дней в его жизни. И он был рад и благодарен Судьбе, что на старости лет понял это.

Царь Мельхидат стоял на балконе роскошного дворца в Ниса и вдумчиво вглядывался в резкие очертания Копетдага на фоне заходящего солнца. Где-то там, на востоке лежала исконная земля парфян более ста лет оставленная ими в надежде найти лучшие пастбища и пашни.
С тех пор утекло немало воды в горных бахайских реках, парфяне укрепились на новых землях, завоевав признание и уважение соседей, вселив страх пред врагами. Однако неспокойно было на душе у парфянского царя. Щемило его сердце печаль и грусть о покинутой некогда родине. До сих пор парфяне ощущали себя гостями на бескрайних просторах Хорасана, готовыми сорваться в любой момент в поход и вернуться туда, откуда они некогда пришли. Или продолжать двигаться на запад, если Богам будет угодно уготовить этому народу новую миссию.
Мельхидат вошел в колонный зал, и, воссев на позолоченный трон, подлокотники которого опирались на статуи крылатых львов, бережно погладил свою роскошную бороду. Тридцать четыре косички (по числу лет Царя и количеству подконтрольных ему провинций) искусно сплетенные наложницами в единое целое, были предметом гордости Царя и атрибутом его власти.
Близился срок тридцать пятого дня рождения Мельхидата и было самое время подумать о подарке самому себе. Какие земли могли быть в скором времени присоединены к Парфии? Элам? Гедросия? А может быть Бактрия? Каждая из этих провинций были в данный момент неспокойны, в них бушевали страсти крестьянских восстаний, сбросивших гнет местных царей и их вельмож. Лучшей возможности и причины для установления на этих землях парфянской гегемонии в принципе и не было. Советники, споря и ссорясь между собой, предлагали Мельхидату варианты расширения суверенитета Парфии над окрестными народами. Однако, Мельхидат слушал, но решения не принимал. Он знал одно: распыление сил царства в желании скорой победы над восставшими соседями грозило неминуемой катастрофой. Удар должен был быть нанесен по одной провинции. Но какой?
Мельхидат подал знак рукой, и привратники в высоких остроконечных шлемах, отороченных мехом леопарда, раздвинули сомкнутые копья, впустив в зал незнакомца. Нескладного вида старец с обожженным солнцем лицом робко приблизился к величественному трону и, не поднимая глаз, пал ниц пред Мельхидатом.
- О, Великий! – пересохшими от волнения губами произнес незнакомец. Голос его был тих, но в пустом сводчатом зале он был отчетливо слышен, подхваченный эхом мраморных стен. – Не вели казнить, ибо долог был мой путь к тебе. И если бы не хотел я донести да тебя эти слова, то давно бы умер на каменистой тропе или был съеден голодными волками…
- Говори. – произнес царь.
- Роскошь и великолепие твое дворца застилают мои очи, сладостные пения, доносимые ветром из твоих садов сковывают мою речь. Так непохожи земли, находящиеся под твоим началом на разоренные бунтом земли Элама… Прими их под свою опеку. Век будут помнить это заплаканные эламские женщины и сломленные горем мужи, твоим именем будут они называть детей своих, славя в молитвах пред Богами твои деяния!
- Достаточно! – поднял вверх руку Мельхидат, дав понять, чтоб старика увели с глаз долой.
Пока его волокли по полу дворца, он еще успел что-то крикнуть царю, но на этот раз его нельзя было расслышать из-за лязганья оружия окруживших его стражников.
Стоявший поодаль от царя стратег Эвдиох прервал раздумья Мельхидата своим вопрос:
- По твоей реакции, о Великий, представляется мне, что старец эламский расстроил тебя… Вот только не могу понять чем? Чем Элам – не лучшее место для удара твоих могучих армий?
- Элам я обещал уступить Дартусу Селевкийскому. А слово царское свое я держу…

"Неучастие в политике, не освобождает от её последствий". (с) Отто фон Бисмарк.
"Свобода данная развращённому народу, это девственница преданная развратникам". (с) Оноре де Бальзак.