Дипломатия:Русь Ход 6

10.02.2009 13:52

Вот вы говорите, масштаб и значимость событий. Мол, то событие велико, и свершивший его должен получить памятник десятиметровый на свою могилу. А то – мелко и незначительно, о нём и писать де не пристало серьёзным писцам. А пройдёт лет десять? Что останется от первого и что от второго?
Жил князь, ещё при жизни прозванный Великим. Громил врагов, пугал друзей, копил казну, создавал войско грозное. Раздвинул границы державы до непостижимых пределов. Прославил себя и как законодатель. Написанные им уложения занимали в приказах целые чуланы. Армии дьяков с утра до вечера корпели над свитками, постигая всю их мудрость. Соседние народы покорились ему. Кто силе покорился, кто авторитету, купившись на молву о нескончаемой мудрости князя. Дань с покорённых потекла рекой в столицу, наполняя многочисленные сундуки многочисленных кладовых. При дворе князя и есть-то беднее, чем на злате почиталось зазорным, и постилать собакам что-то, дешевле парчи, недостойным. Но умер князь. Потомки его уже не имели того авторитета или мудрости. Народы подневольные начали отпадать, казна скудеть и таять. Скоро со злата пришлось перейти на глиняные миски, собак вообще прогнать, войско распустить. Почуяли соседи, что наступило их время, собрались да и… И нет ни княжества того, ни памятника на могиле князя.
Или вот жил мужик. Бедный, конечно. Было-то у него всего избушка, мхом поросшая, да землицы клок. А семью кормить надо. Дай-ка, думает мужик, насажу сад на полоске своей. Буду яблоки, вишню, груши растить да на рынке продавать. И давай не покладая рук приводить свой клочок земли в подобие сада. Не один год ушёл у мужика, покуда первый урожай поспел. Да вот беда – не дожил он до урожая того, не дождался. Зато дети его ещё долго-долго пользовались плодами трудов отца. И десять лет прошло, и двадцать – стоит сад, зеленеет летом, желтеет по осени, белеет весной, красуется. Другого памятника, думается, и не надо бы.

"Улукбек -> Балакбуку
Докладываю.
Проник я в земли странные, земли русские. Живут тут люди сильные,богатые, но зело до чужого добра охочие. Поэтому бьют они друг друга смертным боем, а на соседей своих внимание не обращают.
Особенно радует усобица на южных границах, Север же монолитен и друг друга не режет.
великое княжество северное пыталось мир принести на юг - всех смутьянов злодеев южным поколотили, да по кустам разогнали. Мир им предложил подписать. Но не стали его слушать княьзя южные - большую злобу накопили друг на другу и продолжают молотить пуще прежнего. Плюнул великий князь северный да засобирался к себе в северную твердыню. А без него южане совсем со свету сживут себя и соседей.

Балакбук -> Улукбеку
Радуешь ты нас, сын мой. Продолжай собирать информацию интересующую нас. Посей побольше семян злобы и раздоров. постарайся, чтобы и на Севере пустили они корни. Орда уже седлает коней и собирается в поход."

Как-то два мужика, Иван да Федор, по дороге на встречу друг другу шли. Один пьян был и другой шатался не от усталости. Дорога широкой была, а вокруг степь одна, только мужики эти умудрились лбами встретиться. «Эк я набрался» - подумал Иван. А бес за плечами ему молвит: «Ты ли пьян? Вон на него посмотри! Это он во всем виноват» Мужик затылок почесал и думает: «А верно!» Поднялся он и к Федору с недобрыми намерениями побрел. Тот только в себя приходить стал, как получил кулаком в нос.
- Ты чего творишь, изверг? - запричитал Федор — По что напал на меня?
- Это тебе, чтоб честных людей с ног не сбивал — отвечает Иван.
- Это ты меня сбил! А теперь и с кулаками лезешь?!!
Сцепились мужики. И бьют и и ломают друг друга нещадно. Мимо телега проезжала, а не телеге той гончар с бабой своей сидел. Как увидел он драку сразу разнимать кинулся. Только в пылу ему зуб выбили да синяк под глаз поставили. Разозлился гончар и давай обоим тумаки отвешивать, да хорошие такие, с присвистом. Пошла драка по новому кругу. Баба гончара в хутор побежала
- Убивают — кричит — люди добрые, помогите!
Ну, дело ясное желающих помочь много набралось. Только каждый из них как в драку влезал, так его самого из нее вытаскивать надобность появлялась. Закрутилось-завертелось. Уж нет дела никому из-за чего все началось. А за камнем бес сидит и хихикает. Тут его за хвост кто-то хвать. Обернулся бес, а то дьякон.
- Смотрите православные, какой гость у нас!
Утихли все вокруг и на беса уставились. Что потом с нечистым сделали и вспоминать страшно, а урок на хуторе усвоили. Коли случилось что не так, оглянись. Нет ли беса за плечом (в тебе самом), а уж потом со своими обидами к товарищу цепляйся.

Под знаменами Полоцкими стояли и полки Черниговские. Стояли и слез еле сдерживали. Предстояло им Чернигов родной приступом брать. Там за стенами ждут их матери, сестры и жены с детьми малыми. Ждут и молятся, чтоб вновь Чернигов-град свободным стал, а ратники черниговские живыми домой вернулись. Призадумался князь Амартол, посмотрел на небо синее, потом на князя Рогволода, что рядом стоял. Тот улыбнулся и меч свой обнажил.
- Биться с тобой, брат мой, плечом к плечу стану! Еще до заката, Чернигов-град твое подданство восстановит и встречать тебя, аки героя будет. - Рогволод привстал на стременах и громко крикнул, махнув мечом в сторону Чернигова — Вперед!

Из Ростовской летописи:
"А в лето 1017 от РХ случился поход ростовчан на Кострому против князя Владимирского. Надеюсь, мы их побихоша и взяша град и разоряша его. Пишу кратко, ибо зело на самолет в дружину опаздываю, а мне еще кольчугу надевать.
Подпись:
Писец всем Ростовский Гришка.
Резолюция князя, отпечатана печатью:
Согласен. Отсылаю Мельхиорию.

Владимир сладко зевнул, потянулся, крякнул и перевернулся на правый бок, лицом к Ратше.
- А напомни-ка, боярин, обедали мы ныне уже али ещё нет?
- Как же, князь-батюшка, намедни отобедамши быть изволили, отчего и почивать улеглись. Подавали расстегайчиков, пироги с визигой, утицу жаренную. Да ты, княже, всё больше на селёдку да на молоко налегал.
- Хм, и правда, запамятовал. А что стряслось, покуда я почивал?
- То писца кликнуть надобно. Верейка, слетай.
Верейка, страдающий буквальной исполнительностью, вылетел за дверь. И долго ещё было слышно, как летел он по лестнице вниз. Грохотали горшки, выставленные в холодок ключницей, взвизгивали кошки с отдавленными хвостами, матерились девки, подметавшие полы. Наконец, полёт верейкин увенчался звонким хлопком – то летун достиг низа, после чего послышались удаляющиеся шлепки босых ног по половицам.
Минуты ожидания писца тянулись в строгой тишине, лишь изредка прерываемой звуками конфликта молока и селёдки, доносившимися из княжеской утробы. Вошёл писец, слегка поморщился, потом сообразил, что ртом дышать не в пример способнее. Развернул грамотку, принялся читать:
- «И пошёл князь Галицкий на князя Киевского. И не нашед оного во Киеве-граде площадно бранился, обещав всех перевешати…»
- Всех не перевешает,- князь свесил ноги с печи.- А мы-то в союзе с кем али как? – принялся слезать вниз с верейкиной помощью.
- Как же, пресветлый князь, в союзе с Полоцким князем, тестем боярина да с батюшкой нашей княгинюшки, Еремеем Новгородским,- угодливо зачастил писец.
- Эвона как,- князь достиг пола.- Обождите малость, сейчас схожу до одного места.
Писец предложил:
- Может, князь грамотку с собой возьмёшь?
- Да я ладошкой привык, спасибо.
- Я к тому, может тебе тамо скучно будет. Почитаешь на досуге.
Князь замялся:
- Я читать ведь не…
Однако верный Ратша не преминул выручить своего господина:
- Князь читать не любит.
- Во-во,- подтвердил князь,- не люблю. Бывало, усадят меня, мальцом ещё, за буквицы. А я волхва долгобородого хвать за патлы, носом в стол и говорю: не люблю я читать. Так вот и учился. Ну, пойду.
Князь вышел во двор. Какое-то время все молчали. Тишину нарушил скрип двери, вошёл статный молодец, презрительно циркнул по сидящим в горнице, процедил:
- От митрополита.
- От кого?
- Вот ведь нехристи. От главного жреца, по-вашему. Грамота князю Владимиру,- шлёпнул свитком с броской печатью об стол.- Ты что ли князь? – ткнул в писца. Тот аж затрясся, нет, мол, не я.
- Князь вышел по нужде государственной,- пояснил Ратша.
- Ну, недосуг мне тут дожидаться. Получите, распишитесь,- и вышел.
Князь вошёл довольный-предовольный.
- Уфф, хорошо. Чего какие грустные?
Писец протянул ему было грамоту да вовремя вспомнил, что князь читать не… любит. Развернул, зачитал сам:
- «От митрополита… ля-ля-ля и прочая и прочая князю Смоленскому. Понеже, князь, замирился ты с врагами своими, из союза достославного да изгнан будешь аки пёс побитый»,- и закрыл глаза.
- Чаво?
- Нету у нас больше союзников, князь,- пояснил Ратша.
- Ну вот что с вами делать? – уже с печи посетовал Владимир.- Оставишь по государственной надобности на час малый, уже и союзников порастеряли. Эх вы, дети неразумные. А помру, чего делать будете?
- На поминках песни…- ляпнул было Верейка, да Ратша вовремя рот ему заткнул.
- Совсем пропадём, князь. Ты уж не умирай.
- Ладно, не буду. Держи, Ратша за верность,- сунул боярину для поцелуя не совсем чистую ладонь.- Что ж теперь поделаешь, снова послов пошлём. Делов-то.

Любая игра в Дипломатии - это подготовительная стадия к следующей игре
Игра - это высшая форма исследования (А. Эйнштейн)
Только два стимула заставляют людей работать - жажда заработной платы и боязнь ее потерять (Г.Форд)