Дипломатия:Русь. Ход 2

31.01.2009 00:26

Спросите меня: что будет, если посадить дюжину пауков в одну банку? Вы думаете, если я не биолог, то не отвечу на вопрос совершенно точно? Чушь! На этот вопрос ответит даже ребёнок, не носящий фамилию Нострадамус или, что ещё хуже, Глоба.
Всё будет происходить так. Сначала паучки будут изо всех сил делать вид, что им нет дела до соседей. Крупные, уверенные в себе узники стеклянного сосуда, скорее всего, будут вести себя так искренне. Они массивны и толсты, у них ещё есть время на обдумывание положения. Маленькие же паучки начнут стрелять вокруг всеми восемью глазками, оценивая ситуацию. Оценка не сможет их очень обнадёжить. Тогда два-три самых наглых или голодных паучка просто обязаны прийти к одной и той же мысли, ибо гениальна лишь та мысль, что приходить сразу в несколько, пусть и паучьих, голов. Мысль проста как суп с галушками: либо они втроём сейчас сожрут одного большого паука, либо через пару суток он сожрёт их поодиночке. Описанию последующей картины здесь не место: форум читают и дети, и женщины, и защитники прав животных.
Действительно, зачем измываться над животными? Давайте, я лучше расскажу, что будет, если посадить дюжину князей на одной территории. За исключением количества перемигивающихся глаз произойдёт то же самое. И никаких гвоздей! Как впрочем и рожек с ножками от зазевавшегося князя.
К сожалению, это не вся правда. Будет иметь место ещё одно существенное отличие второй ситуации от первой. В случае пауков пострадавших будет не больше дюжины мохнатых отвратительных существ. Во втором случае на дым уйдут десятки, а то и сотни поселений, в землю лягут тысячи людей, будут исковерканы десятки тысяч жизней, зачастую юных и невинных. А всё почему? А потому, что дюжина князей перегрызлась из-за места в банке. Так не лучше ли было их запереть в каком-нибудь вонючем чулане, дать каждому по ножу и ждать, чем это для них закончится?
А бедных паучков лучше выпустить из банки на волю.

- Серёг, а мы куда идем-то?
Серёга с умным видом пожал плечами и махнул рукой вперед.
Там оказалась классная штука – огромная такая деревянная лодка.
Протоптались в грязюке. Руки все в глине уже – а, фигня, отмоем, но лодку надо в воду пускать. Тем более, что увидели сундук в воде....
- Ой-ёёёёёёё! Чего там только нету! И перышки, и деревянная ложка расписная и…
- Откуда они ?
- Ну, река принесла…
- Если так, то всё принадлежит князю. Думаю, что всё это добро из Мценска. Наверно, какой-нибудь местный купец, спасаясь от наших воинов прыгнул в реку...

"Нехорошие дела творятся на Руси, ох нехорошие! Покарал языческую Русь Бог православный междоусобицей кровавой, поднялася рука брата на брата и слышен плач о погибших по всей русской земле. И у Тебя прошу я прощенья и благословенья, на ратный подвиг, за Русь православную, за святое княжение. И не будет милости налетчикам, и не будет их оплакивать земля наша и сгорят они все в гиене огненной. Не допусти погибели русской земли, молю Тебя, прости меня. И слышал я, ответил Ты…"
Дружина православная под руководством святого Вышаты выдвинулась в поход, дабы прекратить истребление русского народа от рук своих. И был день, и была ночь, и было утро, день седьмой великого похода и не стало воинам храбрым ничего есть. Но святой Вышата, был на то и святым, что накормил дружину православную манной небесной и разделил промеж дружины три рыбины и пять хлебцов. И все были довольны, и все хвалили имя Его и святого Вышату.
Наутро дружина достигла Содома-Турова. Разящий запах разлогающихся трупов, воронье кричащее над городом и толпы безликих людей, толпящихся вокруг ворот. И спросили мы поганцев, кто они и какого племени, и что делают в этом проклятом городе. И ответили нам, что пришли они исполнить волю божью, ибо они были прокаженные и некоторые были заражены чумой. И возрадовались мы, проломили ворота и пустили кару Божью в город.

Тишину горницы нарушал лишь тихое постукивание по столешнице давно нестриженного ногтя боярина Ратши да усердное сопение сидящего у печи Верейки. Паренёк штопал княжеские порты – как ни крути, честь немалая – а потому старался сосредоточиться на предмете своего служения. Сам князь Владимир лежал на печи.
Не выдержав монотонного постукивания и усердного сопения, княжеская нога свесилась с печи и большим пальцем легонько щекотнула Верейку за ухом. Паренёк вздрогнул, хотел было ухватить обидчицу, но вовремя сообразил, что негоже рушить княжескую потеху. А потому сделал вид, будто отгоняет муху. Владимир отдёрнул ногу и захихикал. Забава пришлась князеньке по душе, и через некоторое время нога повторила свой вояж к верейкиному уху.
Слишком юн был Верейка, чтобы выдержать такую игру двадцать кругов подряд. Поэтому на двадцать первом кругу он подкараулил княжескую пятку, как бы вытягивая длинную нитку из прорехи в штанах, и кольнул её иглой.
- Ой! – подскочил князь на печи, ударившись заодно макушкой о потолочную балясину.
Ратша за столом вздрогнул и воззрился на князя:
- Чего изволишь, князь-батюшка?
- Скучно, говорю, Ратша. Грусть-тоска, понимаешь, заела твоего князюшку,- Владимир одновременно потирал пятку и макушку.
- Тык давай велю писца кликнуть. Он давно в сенях сидит. Может, чего весёлого почитает нам.
- Кличь давай.
В горницу пролезла долговязая фигура писца с козлиной бородёнкой. Она непрерывно сгибалась пополам, демонстрируя своё почтение к князю, а бородка тем временем подметала пол.
- Довольно уж, ключница в обед тут подметать девку присылала. Так что ты больно не старайся,- оборвал писца Ратша.- Лучше прочти нам с князем, чего на свете белом творится.
Писец прокашлялся, засунул руку за пазуху, извлёк оттуда помятый свиток, развернул его и начал читать:
- «Казнокрады в Кричеве умыкнули полтора ста гривен».
- Ты смотри, везёт же кому-то,- позавидовал князь.- И откуда у людей деньжищи такие? У куркулей не грех и умыкнуть.
- Тык у тебя ж умыкнули, княже,- пояснил Ратша.
- Да что ты говоришь! Вот ведь, ни стыда, ни совести. Тащат середь бела дня всё что лежит, хорошо ли, плохо ли. Чти далее.
- «Все люди как люди, а Князь Бретайло тот…»
- Погодь, погодь,- зашевелился Владимир.- Какой такой князь Бретайло? Али я уже не князь?
- Дык, это другой князь,- начал оправдываться писец.- Новгород-северский.
- Это что,- Владимир уставился на Ратшу,- я, выходит, не единственный князь? Ещё один есть?
- И не один,- подтвердил Ратша.- Я от своего учителя слыхал их, князей то есть, ещё много. Пчитай штук пять или даже целых шесть.
- Це-е-елых,- прищурился Владимир.- Ну я им ужо… Уполовиню, будут им целые. Ну так чего там этот князь, Бретайло-то?
- Войну начал против князя Агиолоха,- ответил писец.
- Какого, какого лоха?
- Агио,- подсказал Ратша.- Кстати, князь, может и ты на войну сбегаешь? Разомнёшься, от скуки развеешься.
- У-у-у, скажешь тоже,- скривился Владимир.- Это с печи слезать придётся. Не охота. Мне бы так развлечься, чтоб с печи не слезать. Писец, есть мысль какая? Если нету, сразу предупреждаю, велю всыпать.
Писец побледнел, принялся шамкать, жевать свою козлиную бородёнку. Наконец отважился:
- Ты вот что, пресветлый князь, ты женись.
- А с печи слезать не придётся?
- Нет.
- А веселее будет?
- Гораздо. У князя новгородского и невеста есть.
- Ты смотри – голова,- восхитился Владимир. Толкнул Верейку пяткой:- Учись, паря, а то так и будешь до седин княжеские порты штопать.

Любая игра в Дипломатии - это подготовительная стадия к следующей игре
Игра - это высшая форма исследования (А. Эйнштейн)
Только два стимула заставляют людей работать - жажда заработной платы и боязнь ее потерять (Г.Форд)