SnowForum » After Action Reports » Подлинная история Тимуридов »
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Часть 2: Кризис державы.   08.02.2008 23:34
Итак, 03.03.1447 на престол вступил Улугбек, известный в мусульманском мире как учёный и философ. Объятиям наложниц он предпочитал звёзды глубокого самаркандского неба, а старинный научный трактат – любовной лирике. Подобный аскетизм и тяга к познаниям пугали как знать, так и муфтиев. Тем более, что правление Улугбека началось не очень удачно – в октябре 1447 года чума дестабилизировала внутреннюю жизнь и привела к множеству смертей в Ормузе и Персии. Некоторые особо невежественные люди читали чуму карой Аллаха за то, что «султан подсматривает за Аллахом по ночам».
Однако, посылая горести, Аллах шлет и радости правоверным. Казалось, ещё недавно в Персии стоял плач и чумной страх запирал ворота её поселений, а уже в конце лета 1448 года произошло обращение еретиков в Персии.
Узнав об этом событии Улугбек решил построить в Самарканде крупнейшую обсерваторию, о чем и объявил придворным в конце октября того же года. Однако придворные, почувствовав нерешительность государя, смогли отговорить его от этого решения. Такое строительство грозило как полностью дестабилизировать внутреннюю жизнь, так и обошлось бы казне в 300 золотых. Денег в казне не было, а один кредит всё ещё не был выплачен. В общем, те руины, которое сейчас показывают туристам под именем «обсерватории Улугбека», построено исключительно для туристов в конце прошлого века. Для его проектирования использовали случайно сохранившийся рисунок на оборотной стороне трактата «О звездах небесных», приписываемый Улугбеку. При строительстве использовали материалы и технологии 15-го века, поэтому через три месяца после строительства небольшое землетрясение превратило здание в развалины, столь любезные каждому уважаемому туристу.
Но вернёмся к нашей истории. 02.01.1449 в Самарканде был устроен большой пир в связи с тройным бракосочетанием. Были заключены династические браки с Казахской, Ногайской и Золотой ордами. Если бы только Улугбек мог предполагать, что один из этих браков повлечёт за собой тяжёлые последствия, он вряд ли согласился бы на него. Дело в том, что один из родственников Улугбека, Абд Аль-латиф, сочетался браком с двоюродной племянницей ногайского хана. В июле того же 1449 года к Улугбеку обратились некие ногайские «диссиденты» с просьбой выделить им 25 золотых на «пропаганду славной империи». Улугбек купился на обещания и выплатил 25 золотых, для чего несчастной казне вновь пришлось взять кредит.
Однако шпионы ногайского хана при самаркандском дворе не зря ели свой плов. О диссидентах стало известно, отношения с ногаями ухудшились, а в конце октября 1449 года благодаря дворцовому перевороту к власти пришёл уже упомянутый Абд Аль-латиф (совсем не блиставший талантами, однако поддержанный знатью изнутри и деньгами ногайского хана – извне).
Улугбек был низложен, однако новый султан не стал его казнить, а предпочёл выслать из Самарканда при большом стечении народа «совершить хадж и замаливать грехи». Той же ночью небольшой караван с Улугбеком догнал отряд воинов и… В общем, свершилось то, что не могло не свершиться, а сын Шахруха обрёл успокоение в объятиях райских гурий.
Необходимо обратить внимание, что именно Улугбек начал практику распределения войск по провинциям, формируя в каждой провинции небольшой отряд в 2-3 тыс. человек. Делалось это по двум причинам: во-первых, небольшие отряды могли справиться с мелкими бунтами, а в случае крупных бунтов можно было бы быстро свести крупную армию для расправы с бунтовщиками и погасить пожар в самом зародыше.
Новый султан оказался слабым правителем. Очевидно, не наделённый, подобно предшественнику, качествами, достойными великого государя, он начал выпускать нити управления из рук. Буквально нескольких недель хватило придворным, чтобы начать новые склоки и интриги. В начале марта 1450 года Абд Аль-латиф попытался переломить ситуацию в свою пользу, издав не дошедший до настоящего времени фирман, централизовавший в его руках ряд полномочий и дестабилизировавший внутреннюю жизнь. Знать и народ плохо отнеслись к подобному нововведению. 01.04.1450 султан подписал внутреннее торговое уложение в столице, что увеличило доходы казны.
Фактически, эти два события стали катализатором разрушительных процессов, начавшихся ещё при прежнем государе. 10.04/1450 в Самарканде произошёл новый дворцовый переворот, Абд Аль-латиф удушен, а на престол вступил Абдаллах Мирза. Первый год его правления отмечен разгулом коррупции (март 1451 года) и её полным игнорированием, что увеличило инфляцию на 1% и вызвало подорожание на рынках.
Дальше последовало событие, обоснованно считающееся поворотным пунктом в истории государства. 09.04.1451 называют датой самого серьёзного кризиса в средневековой истории империи Тимуридов.
В этот день злобная туркменская знать, подстрекаемая извне, начала бунт против империи.
Абдаллах Мирза собрал большой совет из тех, кто сохранил ему верность, чтобы найти выход из сложившейся ситуации. Благодаря сохранившимся сведениям мы знаем, что после долгих споров остались два варианта решения внутренней проблемы: либо атаковать предателей, либо попытаться подкупить их, предлагая деньги и почести. Оба варианта служили прекрасной иллюстрацией русской пословицы «куда не кинь – всюду клин». Неизвестно, чем руководствовались в те далекие времена в такой ситуации, однако Абдаллах приказал атаковать предателей.
Предатели тоже не дремали. В результате три полка в различных частях империи были дезорганизованы и рассеяны, в Хорасане, Фарсе, Ормузе, Меркане и Деште-Луте вспыхнули мятежи, стабильность ушла шайтану глубоко под хвост, во всей стране был отмечен риск восстаний (по оценкам историков – специалистов по этому кризису, он достигал 8 пунктов и оставался таким долгие 49 лет). В общем, в апреле 1451 года в стране началась полная дестабилизация и империя оказалась в шаге от гражданской войны. И всё это на фоне ухудшения отношений с соседями.
Вместе с тем необходимо отметить, что такое решение позволило обойтись без жуткой инфляции и вероятного банкротства, которое грозило в случае попытки занять денег для подкупа врагов.
Апрель 1451 можно считать самым глубоким кризисом империи за первые три столетия её существования, кризисом, после которого началось выздоровление государства. Тут сыграли свою роль и благоприятное стечение внешних обстоятельств и весьма разумное решение равномерного распределения армий по стране. Достаточно сказать, что к началу мая того же года отряды восставших были разбиты, а армии получили приказ перегруппировать силы. В результате военная машина Тимуридов была привязана к территориям расположения таким образом, чтобы добраться до любой провинции в течение месяца. Историк Аль-Фарси отмечает, что военные силы были сведены в 5 армий численностью 8-10 тыс. человек, что позволяло эффективно гасить бунты в самом зародыше.
Ситуация в октябре 1451 года
Помимо апрельского кризиса, год 1451 отмечен двумя заметными событиями: в октябре казна погасила ранее взятый заем (что несколько успокоило купцов и ростовщиков), а 09.11.1451 были заключены династические браки с Фесом, Алжиром, Тунисом, Аденом, Майсуром и Китаем. Это было сделано с дальним прицелом: Абдаллаху было необходимо добиться каких-то успехов для укрепления престижа государства.
Следующий год слабо освещён в дошедших до нас источниках. Сохранились сведения о двух бунтах и некотором улучшении отношений с Узбекским ханством.
Летом 1453 года в Самарканде было начато строительство великой мечети, которая должна была прославить Аллаха и увековечить имя Абдаллаха для потомков. Строительство обошлось казне в 200 золотых, которые были взяты в займы у купцов. Однако грандиозные строительные работы позволили заметно повысить стабильность внутренней жизни и способствовали укреплению трона. Правда, великому казначею империи пришлось долго доказывать султану, что при существующей ситуации в стране уже осенью следует начать откладывать деньги для погашения предыдущего займа (в тот момент инфляция была 15,3%).
Лето 1454 года отмечено бунтом в Тянь-Шане, где восставшие захватили город, и невиданным урожаем, что дало казне дополнительно 100 золотых и позволило снизить цены на 5%. Это был несомненный знак свыше, ниспосланный Аллахом для правоверных. На радостях Абдаллах приказал назначить сборщиков налогов в Семнане и Кермане, к этому времени разросшимся до городов. Нельзя сказать, что это порадовало жителей и казначея, надеявшегося с помощью этих денег выплатить заем. Однако в сентябре долг был выплачен.
Весна следующего года отмечена бунтом в Загросе (рассеян через 10 дней) и подавлением восстания в Тянь-Шане. В начале июля в Загросе вновь вспыхнули беспорядки и армии вновь пришлось умиротворять население.
Тогда же государство столкнулось с проблемой, которая и в наши дни периодически потрясает экономику государств. Заметно выросла конкуренция на внешних рынках, что вызвало у купцов желание «изгнать чужаков». Однако самаркандский двор после некоторых сомнений решил не вводить новые пошлины, что снизило меркантилизм и исследования в сфере торговли.
01.08.1456 Абдаллах Мирза подписал фирман, в котором официально объявил своим наследником Абу Саида – старшего сына своей сестры. Фирман был торжественно оглашён на базарах и площадях; радость подданных была так велика, что историки считают это событие показателем укрепления стабильности. Правда, некоторые неразумные дети Аллаха настолько фанатично увлеклись празднованием, что армии в сентябре и декабре пришлось применять силу, поскольку в Балхе и Персии праздник плавно перешёл в мордобитие, погромы лавок торговцев гашишем и бунт.
К сожалению, история не всегда учит правителей осторожности. Возвысив племянника, дав ему в руки власть, Абдаллах через какое-то время вдруг понял, что Абу Саид не собирается быть послушным орудием в его руках. Более того, обладая более высокими способностями, племянник смог переиграть дядю.
Самый длинный день 1457 года стал последним днём правления Абдаллаха. Дворцовый переворот лишил его остатков власти, которую ему вручили восемь лет назад, также отобрав у бездарного предшественника. Дворцовые хроники сообщают, что племянник сослал его в небольшую крепость в Балхе, где он жил в заточении ещё полтора года, пока его душа, исполненная скорби, не нашла успокоения в райских садах.
23.06.1457 подданные узнали о том, что у них новый правитель. Если кто и был недоволен, то постарался поглубже спрятать свои чувства, ибо всегда найдётся любопытное ухо и злой язык, которые из корысти или зависти поспешат причислить тебя к сторонникам прежнего правителя, а слуги нового правителя поспешат доказать свою преданность, истребляя крамолу или то, что таковой им покажется.
Через месяц после переворота отмечено некоторое улучшение отношений с Кара Коюнлу и небольшой бунт в Таджикистане, который был подавлен за неделю.
01.12.1457 был достигнут второй уровень военных технологий. Армия получила новые копья, а армейские начальники – средство для ухода за бунчуками, которые теперь были пышнее и шелковистее. Хвала Аллаху, реформа армии не требовала участия войск в сражениях. Наши доблестные союзники все еще воевали с Джодпуром и не могли прийти к компромиссу: кому какая провинция достанется. Вся их война последние годы сводилась к собиранию «подарков с благодарных подданных джодпурского раджи». Поскольку союзники были заняты этой странной войной и не ввязывались в новые авантюры, а самаркандскому двору было достаточно внутренних проблем, середина 15-го века оказалась на удивление мирной. Если не считать восстаний в Афганистане, Систане, Хорасане и Табаристане, о которых упоминают дворцовые хроники, то начало правления Абу Саида можно было бы назвать новым «золотым веком» империи.
Сразу после открытия нового уровня началось отчисление средств в казну: в августе следующего года предстояло выплатить заём. Поскольку прежние государи больше заботились о своей чести, а слово «дефолт» было неведомо, то к августу деньги были собраны и заём выплачен.
Лето 1458 года также отмечено важным событием внутренней жизни: еретики Белуджистана приняли суннизм. Причём приняли его самостоятельно, без затрат самаркандского двора, что показало благосклонность Аллаха к новому правителю.
В июне 1459 года Абу Саид, желая упрочить мир с северным соседом, предоставил лицензии на экспорт узбекским купцам. Базары Самарканда и Балха, Герата и Меркана заполнили бородатые гости в тюбетейках, зазывавшие покупателей попробовать ферганский урюк и рахат-лукум, оценить мягкость пёстрых тканей и остроту известных ургенчских клинков. Казначей вновь был вынужден обратиться к ростовщикам за займом. По указу султана на оставшиеся деньги заложили крепость в Кермане и наняли 2000 пехоты «для укрепления согласия и примирения».
В марте 1460 года Абу Саид провёл централизацию власти, которая коснулась, прежде всего, чиновников Самарканда и столиц провинций. В зависимости от ранга и положения было предписано носить халаты со строго определенным числом полосок и тюрбаны со строго определенным числом витков. В результате внутренняя жизнь несколько дестабилизировалась, поскольку чиновники мерились тюрбанами и прочими аксессуарами власти, а неграмотный народ сбивался со счета, пытаясь сосчитать число полосок на халате какого-нибудь мелкого персидского писца и определить, как правильно его следует называть: то ли «помощник хранителя правой чернильницы младшего заведующего канцелярией», то ли «хранитель левой чернильницы помощника младшего заведующего канцелярией». На фоне реформы произошли два восстания и серьезное обострение отношений с Кара Коюнлу. Причины обострения неизвестны, однако Абу Саид и его приближенные ещё пять лет говорили, что если что, у империи есть законный повод для войны.
Весной следующего года был основан гарнизон в Таджикистане, что позволило увеличить количество рекрутов. Также источники упоминают о бунте в Хорасане, подавленном в конце весны, и двух династических браках с Астраханским и Крымским ханствами, которые устроила для своих подросших дочерей тётка повелителя.
Год 1462 отмечен важным событием: возник серьезный пограничный спор с Дели. Абу Саид повелел составить посольство из самых уважаемых улемов, кадиев и муфтиев, которые отправились на границу. Обошлось это недёшево – казна вновь была вынуждена брать кредит, однако конфликт был исчерпан, а отношения с делийским двором несколько улучшились.
Начало 1463 года было омрачено мощным восстанием в Фарсе. Посланная против мятежников армия дважды терпела поражение и только к концу лета смогла разбить бунтовщиков. В свое время известный историк Владимир Полковников описывал «ровные и красивые ряды», которые практиковал светлой памяти король… э-э-э, никак не могу запомнить имя этого неверного… В общем, командовавший той армией Мустафа оказался поклонником методов легендарного христианского повелителя и решил поступить «аки древние герои». В результате получился не совсем ровный и красивый, зато весьма функциональный ряд столбов вдоль дороги от Фарса и до Кабула, по которым в течение 20 лет мерили расстояние.
Пока Мустафа занимался украшением Фарса жителями Фарса, в империи случился большой урожай. Народ был счастлив, сыт и доволен, в мечетях возносили хвалы Аллаху, на рынках отмечалось снижение цен на баранину и мамалыгу на 5%, а в казну поступило дополнительно 100 золотых, которые были отложены для выплаты долгов.
Летом 1464 года был выплачен заём, а в Регистане силами местного населения была улучшена крепость. Через год очень волновались купцы, занимавшиеся торговлей с Гуджаратом. Конфликт удалось быстро уладить, благодаря чему отношения между странами несколько улучшились.
Вообще говоря, исследователи этого период истории нашей империи до сих пор недоумевают: Абдаллах Мирза и Абу Саид проводили последовательную миролюбивую политику в отношении своих соседей, стремясь урегулировать конфликты интересов до того, как они перерастут в военное противостояние. Более того, миролюбие нередко приводило к вынужденным займам и напряжению казны. И, несмотря на это, западные историки вкупе с группой самоучек, создавших альтернативную историю Востока, продолжают утверждать, что «агрессивная и экспансионистская политика империи Тимуридов в середине 15-го века, проводимая реакционными кругами самаркандского двора на фоне внутренних смут и беспорядков, привели к развалу империи, построенной на крови и костях покоренных народов. Из страны, сотрясаемой смутами, внезапно вырывались дикие орды, которые несли смерть и разорение добродушным узбекским чайханщикам и миролюбивым индийским декханам».
До сих пор историки не смогли внятно объяснить причины резкого ухудшения отношений с султаном Дели. Оба государства были в союзе, скрепленном династическим браком родовой знати, пограничные споры были улажены, торговля процветала. И вместе с тем известно (прежде всего из летописи Раджа Сикха и «Истории Тимуридов» Аль Бакра»), что отношения Самарканда и Дели к 1465 году стали крайне напряженными. Может быть, причиной была затянувшаяся война с Джодпуром, земли которого больше 20 лет не могли поделить победители. То, что Империя вышла из войны давным-давно и не претендовала на земли Джодпура, как раз наоборот должно было бы положительно сказаться на отношениях, но увы… Как бы там ни было, союзники, занятые странной войной, дали империи много мирных лет и возможность сосредоточиться на решении внутренних проблем.
Следующие три года не содержат значительных событий. Требовались новые земли в столице, так как выросло население, в августе 1467 выплатили заем, однако в середине октября того же года потребовались деньги для улаживания пограничного спора с Узбекским ханством и вновь казна взяла заём. В конце осени 1468 года состоялась большая охота. Дворцовые хроники сообщают об улучшении отношений с Чагатайским ханством и Халифатом, а также заметным охлаждением отношений с Гуджаратским султаном. Вскоре после охоты были упрочены династические связи с правящими домами Марокко, Аракана и Виджаянагара.
27.08.1469 в своем самаркандском дворце скончался Абу Саид. Его смерть повергла страну в горе. На трон вступил сын Абу Бакра, Ахмед, более слабый и нерешительный, нежели отец.
Правление нового султана началось не очень успешно, поскольку оживились еретики. В октябре 1469 пришлось финансировать подавление региональной ереси.
Через год, 07.09.1470 Ахмед издал фирман, которым даровал некоторые свободы своим подданным. В частности, было разрешено не носить паранджу женщинам старше 60 лет (как было сказано в фирмане «сии почтенные женщины не смутят сердца пылких юношей и не отвратят их мысли от воли Аллаха») и носить бородку клинышком мужчинам. Нововведения вызвали брожение умов и несколько дестабилизировали внутреннюю жизнь. Уже в декабре вспыхнуло мощное восстание в Персии (известное как «восстание козлобородых»); армия не смогла справиться с бунтовщиками. В апреле 1471 года ещё одно восстание в Персии поставило на грань сдачи крепость, однако в июне объединенная армия в кровавом сражении разбила восставших, после чего победители побрили побеждённых.
За исключением этих проблем, первые годы правления Ахмеда были продолжением политики отца. В Исфахане введено новое торговое уложение. В январе 1472 года благодаря высокому престижу армии 5000 пешаварских добровольцев стали пехотинцами султана. В ноябре того же года был выплачен заём и заключен династический брак с Кара Коюнлу, а через месяц потребовались новые земли в Бухаре, где выросло население, налоговые сборы и число рекрутов.
Следующие три года мало освещены в хрониках. Известно о подавленных восстаниях в Пешаваре, Хорасане и Регистане, об основании гарнизона в Карачи, о династических браках с Ногайской и Золотой ордами, а также с Делийским султаном, отношения с которым несколько улучшились.
В начале января 1476 года был заключен династический брак с эмиратом Басра. Это первое упоминание в летописях об этом странном квазигосударственном образовании. Возникшее в ходе восстания на Аравийском полуострове, на пустынном побережье Персидского залива, это государство занимало провинцию Эль-Хаса. Согласно сохранившимся сведениям, число подданных в новом государстве было… 560 человек, которыми правил эмир Сен Дени (очевидно, западноевропейского происхождения). При столь незначительном количестве подданных государство имело армию в 6370 копий и сабель.
В ноябре 1476 года случился бунт в Кермане. Сразу же после его подавления были заключены династические браки с Алжиром, Тунисом, Аденом и Китаем.
Ещё несколько лет прошли в мире. Весной 1477 года шииты Копетдага отреклись от своих религиозных заблуждений. Было обострение отношений с Ак Коюнлу, распался на части Фес и на его обломках возник халифат Аль Мохадов, были восстания неблагодарного населения в Табаристане и Тянь Шане, а благодарное население смогло собрать в подарок Ахмету 100 золотых, лишь бы не быть записанными в неблагодарное.
В феврале 1480 года султан поддержал багдадских «диссидентов». Обошлось это недорого, при этом немного ухудшило отношения с Халифатом. Дело в том, что «диссиденты» представляли собой группу молодых оболтусов из благородных семей, обожавших устраивать скачки по улицам Багдада, тайно посещать чужие гаремы, пить вино и предаваться прочим неблаговидным занятиям. В их шалостях участвовал наследник халифа, жадный до развлечений и обделенный прочими добродетелями.
«Хранитель спокойствия» Багдада (должность, соответствующая нынешней должности начальника внутренних дел) каждый день докладывал халифу о происшествиях в столице. Любимой его фразой была «В Багдаде все спокойно, повелитель». Однако «диссиденты» посетили гарем столь почтенного мужа в то время, когда он лично с патрулями обходил улицы ночного города, после чего доказательства этого визита были представлены двору. Знать потешалась над «хранителем», который ушёл в отставку. На улицах чернь смеялась и распевала «В Багдаде все спокойно». Правда, халифу как-то стало известно, что деньги на развлечения юнцы получили из Самарканда.
02.06.1481 Ахмет даровал подданным ещё ряд личных свобод. Так, мужчине теперь запрещалось заставлять женщину нести груз более трети её веса, а взамен разрешалось использовать коз и овец при длительном отсутствии женщин. Это вызвало некоторую дестабилизацию внутренней жизни из-за недовольства женщин, поскольку среди молодых неженатых мужчин, не имеющих возможности выплатить калым за невесту, резко возрос спрос на мелкий рогатый скот.
В середине июля 1482 года страну накрыла очередная волна коррупции. Как и его предшественники, Ахмет не стал принимать мер, следствием чего стал рост цен.
Следующие пять лет были весьма бурными. Ахметом был успешно улажен пограничный спор с Гуджаратом и заключен династический брак с далёким Сибирским ханством. Два скандала при дворе ухудшили отношения с Дели и Узбекским ханством, но немного улучшились отношения с Чагатаем. Дважды восставали таджики, недовольные запретом на провоз гашиша и опийного мака, но оба раза армия громила бунтовщиков и славно резвилась на маковых плантациях. Кроме того, по данным самаркандской академии наук именно в эти годы был достигнут 3-й уровень военных и 2-й уровень морских технологий. Также можно отметить заметный рост населения в Пакистане, где потребовались новые земли; неисполнение указов, что снизило централизацию власти.
Однако все это было мелочами по сравнению с теми испытаниями, которые послал Аллах правоверным в следующие годы. Началось всё в июне 1487 года, когда крестьяне повсеместно стали высказывать недовольство властью, что заметно дестабилизировало внутреннюю жизнь и привело к восстанию в Тянь-Шане. Восставшие с трудом были разбиты, и только-только начало укрепляться внутреннее единство государства, как знать стала требовать восстановления старых прав. И тут Ахмет совершил одну из тех ошибок, которые влекут за собой серьезные последствия. Челобитчиков посадили на колья, что понизило влияние знати. Однако это решение столь заметно обострило внутренние противоречия и дестабилизировало ситуацию, что архивы тех лет завалены сообщениями о росте «бунтарских настроений» и «риске восстаний». Кроме того, вскоре после казни произошло заметное обострение отношений с Чагатайским ханством, что дало повод для войны на год. Но Ахмету было явно не до войны.
По стране начались восстания: 01.06.1490 – восстание в Семнане, 01.08.1490 – бунт в Копетдаге, 01.12.1490 – бунт в столице, весна 1491 – восстания в Калате и Деште-Луте, 01.07.1491 – ещё одно восстание в Деште-Луте. И это не считая снижения лояльности населения и уменьшения поступлений в казну. Иногда бунтовщикам удавалось победить в сражении, но войска, подгоняемые приказами из Самарканда, вновь шли вперёд и давили мятежи.
Желая успокоить подданных, 24.09.1491 Ахмед назначил своим наследником своего старшего сына Махмуда. Сей подросток не отличался добродетелями и знаниями. Когда Аллах послал его в этот мир, он явно пожалел талантов для этого принца. Однако торжества по случаю назначения наследника сплотили подданных и способствовали некоторой стабилизации жизни.
В конце зимы следующего года Ахмед провел некоторую реформу армии, что способствовало росту морали. Однако нововведения вновь дестабилизировали жизнь, так как не все пузатые воины Аллаха смогли подтянуться на турнике.
Желая укрепить внутренний мир и заботясь о своей душе, в декабре 1492 года султан Ахмед приказал воздвигнуть великую мечеть. Грандиозное строительство обошлось казне в 200 золотых, однако массовое паломничество к новой святыне способствовало стабилизации внутренней жизни. Правда не везде – дворцовые хроники сообщают о восстании в Белуджистане весной следующего года. Также отмечен высокий престиж армии, что позволило сформировать в Загросе пятитысячную пехотную армию из добровольцев.
Последний год правления уже больной султан потратил на укрепление внешних связей. Он не питал иллюзий по поводу того, кому достанется вся верховная власть в государстве. В феврале 1494 года Махмуду подыскали в жёны принцессу из правящего дома Виджаянагара, а его младший брат Сункур (ещё отрок) был помолвлен с малолетней принцессой из Аракана.
Это было последнее крупное деяние Ахмеда. Вскоре стало ясно, что дни султана сочтены. Современные медики подозревают, что Ахмет был болен туберкулезом и в последние полтора года произошло обострение болезни. Развязка наступила в середине лета.
01.07.1494 держава погрузилась в печаль по почившему султану. На престол великого Тимура вступил Махмуд.
С его правления начался последний период смуты в империи. Слабый юноша, неспособный к правлению, скоро стал игрушкой в руках кланов придворной знати. Достаточно сказать, что за год его правления придворный летописец отметил только одно событие – большую охоту, которая только ухудшила отношения с Кара Коюнлу и Узбекским ханством.
Через год Махмуд внезапно скончался (подозревают, что его банально отравили) и новым султаном 01.07.1495 был провозглашён его сын Масуд, который только-только научился ползать. Увы, но уже через два месяца новый дворцовый переворот привел к власти Сункура, младшего брата Махмуда. Масуд, его мать и ряд сторонников прежнего правителя были убиты.
Султан Сункур был ещё более слабым правителем, нежели его брат Махмуд, однако придворная группа, которая привела его к власти, была более разобщенной, поэтому ему удалось править целых два года. Его скоротечное бесцветное правление отмечено лишь двумя событиями: в ноябре 1495 отмечена революция в земледелии в Пакистане, что увеличило количество рекрутов, а в начале февраля 1497 года был улажен пограничный спор с Гуджаратом, что обошлось казне в 75 золотых.
В конце октября 1497 года в Самарканде произошёл очередной дворцовый переворот. Сункур и часть придворных были перебиты восставшими войсками, которыми руководил двоюродный дядя Сункура и Махмуда, имевший определенные права на трон.
Звали его Бабур.[Исправлено: Avar, 08.02.2008 23:48]
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
SnowForum » After Action Reports » Подлинная история Тимуридов »