| Digoo Римский Кесарь ) ЭрЭфия Генерал-аншеф (13) 5875 сообщений  |
...Учитель географии и истории, Ганс Леманн, отложил розги в сторону. Свои пятнадцать ударов (по мягкому месту) негодник Йоахим уже получил, и преподаватель чувствовал, что свой долг он выполнил. Узнавать, подготовил ли хоть кто-нибудь из хронических лентяев домашнее задание, Гансу не хотелось. В этом смысле убогое мычание Йоахима вместо нормального ответа было показательным. Поэтому он решил проверить домашнее задание у прилежного ученика Петера. Из всего класса, он один, наверное, мог бы попытаться поступить на исторический факультет. - Петр! Отвечай ты. Надеюсь, хоть ты выучил урок. Так какие были основные итоги войны между Императором Германии с одной стороны, и странами Ганзы и Северогерманского блока с другой стороны. - Господин учитель, прежде всего, хочу отметить, что итоги войны не были однозначными. Номинальным победителем считалась Германия, получившая контрибуцию. Однако ни одной внешнеполитической цели она не достигла. В целом её положение в некотором роде даже ухудшилось. Например, союз некоторых северогерманских графств и герцогств окончательно оформился в стабильную политическую структуру. Направлен он был исключительно против гегемонии старшей ветви династии Нордхеймов. В 1518 году этот союз получил юридическую базу и стал именоваться Северогерманский Альянсом. Также, Германия лишилась последнего влияния в торговых немецких городах, естественно, до начала активной борьбы католических стран с Реформацией. Признаться, потеря влияния на Балтике больно била по экономике. Положительными моментами можно считать то, что во владениях Нордхеймов была проведена хозяйственная реформа для лучшего обеспечения армии. Кроме того, теперь императорский двор лично занимался состоянием военных дел в стране. Война поспособствовала дальнейшей централизации страны, что, в свою очередь, ускорило становление современного национального государства всех немцев. - Молодец. Очень недурно, особенно если сравнить с прошлым ответом, - в классе раздался смех, а лицо наказанного Йоахима вновь стало цвета томата, - А что ты можешь рассказать о последних годах правления славного Фридриха Третьего?, - учитель присел за свой стол и раскрыл журнал на нужной странице. - Господин учитель, основным направлением деятельности уже пожилого Императора можно назвать установление династических браков с правящими династиями Европы. Всего с 1487 по 1493 годы было заключено восемь династических браков. - Перечисли этим страны, Петр. - Герцогства Лотарингия, Эльзас, Баден. Королевства Ирландия, Шотландия, Бретань, Польша и Литва. - Очень хорошо, продолжай... - Династический брак с конфедерацией Литвы и Польши позволил избежать новой войны с Бранденбургом, а остальные браки лишь подняли престиж знаменитейшей династии в мире. Именно в последние годы правления Фридриха Тевтонский Орден закрепил своё лидерство в северогерманском блоке и начал подчинять своих партнёров. Уже через несколько десятилетий Ордену буду подчинены даже Мекленбург и Норвегия. Из экономических достижений хочется отметить тот факт, что за семь лет Германия привела свои финансы в порядок, рассчиталась с долгами и даже выполнила указ о развитии горных районов страны. В регионах были проложены новые дороги, построены мосты и улучшено положение с безопасностью путников... - Довольно, Петр. Хорошо. Я вижу, что ты хорошо подготовился. Ставлю тебе наивысшую оценку... 1493 год, 19 августа. Императорский дворец в Праге. ...Август фон Шпейцгарт закрыл веки усопшему. Император Всегерманского Рейха угасал без старческих мучений, лишь в последние дни его парализовало (после удара), и он едва мог дышать, лишь бессильно смотрел мутными глазами на суетящихся придворных. Почтив память монарха молчанием, канцлер вышёл в залу. - Кайзер умер. Да здравствует кайзер!, - твёрдым голосом поприветствовал он Максимильяна Первого фон Нордхейма, вчера ночью прибывшего из Майнца. Максимильян поднялся и величественно, как подлинный владыка мира, прошёлся через всю залу. Подойдя к трону, он остановился и окинул взором своих новых подданных, после чего, сохраняя величественное выражение лица, сел на трон. Правление Нордхеймов продолжалось!   Да здравствует Кайзер! Первым шагом молодого (всего тридцать четыре года) короля Германии была всеобщая законодательная реформа. Для сохранения всё более искусственного образования - Всегерманского Рейха - остро встала необходимость убедить участников Империи не разрывать свои отношения с Императором. Но иметь какие-либо отношения со старшей ветвью династии Нордхеймов в качестве подчинённых уже никто не хотел. Ведь это была самая великая династия в немецком и общеевропейском мире. Реформа же предполагала сделать титул Императора избираемой должностью. Предполагалось наделить самых влиятельных нобилей Империи (число которых обязательно должно было быть нечётным) правом утвердить кандидатуру нового Императора после смерти старого, путём открытого голосования. Каждый выборщик, в будущем названный электором, мог предложить только одну кандидатуру. Предполагалось проводить процесс выборов до тех пор, пока кандидат не будет определён однозначно. Никто из электоров не мог воздержаться при голосовании. Первыми электорами стали король Германии, великий герцог Баварский, герцог Бранденбургский, пфальцграф Кёльнский, граф Майнцский, герцог Ольденбургский и герцог Ганноверский (с годами их число неуклонно росло, пока выборщиков не стало тринадцать). Первого октября Императором Всегерманского Рейха был выбран маркграф Силезии - Вагнер, кандидатура Максимильяна Первого. Выбор был сделан единогласно. - Поздравляю с победой, друже Вагнер, - поздравил своего давнего друга король Германии, - Правь на славу немецкому народу! И не забывай о Боге и нашей матери - Святой Католической Церкви, - вовремя успел добавить король. - Спасибо, Максимильян, спасибо. До сих пор не верю в подлинность твоего указа "О выборах Императора Всегерманского Рейха". Добровольно отдать наивысший титул простому дворянину, а то и католику-простолюдину. Мало кто решился бы на это... - Чего не сделаешь для блага Отчизны. Даже поступишься высшим титулом, лишь бы сохранить единство Империи. Ведь это самое главное! - Во истину, слова пламенного патриота!, - закончил диалог Император. Хотя мало кто сомневался, что реальная власть в Империи сохраниться за Нордхеймами, это решение было компромиссом. Решений, одновременно устраивающих и Прагу, и многочисленных участников Империи, порой открыто воюющих против королевства Германия, было не так уж и много. Пока все сочли за лучшее согласиться с реформой Максимильяна и иметь Императором простоватого маркграфа, вассала Германии. Будущее же уверенно докажет жизненность реформы и её необходимость (хотя бы и для формального сохранения единства немецкого народа) - Императоров по новому закону будут избирать ещё ни одно столетие. Поздней осенью этого же года королевским войскам пришлось подавлять бунт на севере страны. Беспорядки были спровоцированы, по всей видимости, убийством знатного дворянина (и крупного землевладельца) и последовавшим после этого поднятием платы за аренду земли. Глава видного семейства с почестями был захоронен в столице, а смутьяны были повешены вдоль дороги. 1494 год. Из летописи монастыря Бреслау. "...За прошедший тысяча четыреста девяносто четвёртый год, дважды скреплялись междинастические отношения старшей ветви фон Нордхеймов. Первого февраля, в Праге, состоялась пышная свадебная церемония. Династический брак заключался между племянницей королевы Испанской и двоюродным братом Максимильяна Первого. Пятнадцатого сентября в Бранденбурге состоялось торжественное бракосочетание сестры короля Германии и троюродного брата магистра Тевтонского Ордена..." В 1495 году началось интенсивное, но кратковременное освоение новых земель в районе Эгера. Холмистые территории обустраивались совместными усилиями королевской Казны и местных баронов. Была расширена сеть дорог, осушены топи и началась разработка новых медных жил. Всего через несколько лет, благодаря интенсивному экономическому развитию региона и вопреки опасениям управляющего, население существенно возросло, а налоговые поступления увеличились почти на 20 процентов. 1496 год, 1 января. Один из перевалов в Рудных горах. Передовой отряд строителей из Праги, в составе итальянского инженера из Генуи - Мастино Ферчиальдо, солдат охранения и помощников по проектированию (также итальянцев), остановился на ночлег. До назначенного района было ещё пять или шесть часов, а люди и животные уже прилично устали. Отряд уже потерял мула (везущего некоторый запас провианта) и солдата, Адольфа Маркензена - оба сорвались на узком участке дороги в пропасть. Больше рисковать не хотелось. Королевские солдаты занялись разведением огня, а итальянец с подмастерьями принялся обустраиваться. - Господин Ферчиальдо!, - начал разговор кучерявый помощник (также итальянец), едва мясо поджарилось на огне, - на какой срок подписан контракт? Надолго мы останемся в горах? Вы как-то ещё не говорили нам об этом, - и кусок сочного мяса переместился на вилку подмастерья. - Король Германии настаивал сдать комиссии первые укрепления уже через одиннадцать месяцев. Так что мы здесь минимум на год, Розарио, - дабы убедиться в собственных словах инженер достал свою копию контракта и, увлёкшись, стал заново его перечитывать. - Господин, а как Вы видите общую концепцию оборонительных сооружений в районе?, - поинтересовался любознательный ученик (родом из Фландрии), - ведь общий план Вы уже продумали? - Конечно! Ещё по пути в немецкую землю. Местность здесь благая для обороны. Крупными оборонительными сооружениями достаточно прикрыть основные горные тракты. Каменными башнями - материал то здесь славный, - и Мастино указал рукой на близлежащие горы, - мы прикроем вспомогательные тропы. Отдельными цитаделями обеспечим безопасность холмистых районов на юге. После этого современная армия сможет прорваться через горы только ценой огромных, неоправданных потерь. - А чернорабочими кто будет, когда Вы закончите проектирование? Его Величество Максимильян соизволил нанять наших, из Флоренции?, - не унимался с расспросами кучерявый. - Полно тебе! Казна Германии богата, но небезгранична. Работать будут солдаты и местные крестьяне, коих приведут бароны позже, - усмехнулся знаменитый инженер. Он знал, что после потери Императорского титула доходы короля Германии сократились, а угроза с Севера никуда не делась. Найм профессиональных рабочих мог бы с лёгкостью разорить даже Германское королевство при таком масштабном строительстве. Гораздо дешевле было обойтись подданными своей страны. Хотя многие из них из Рудных Гор уже не вернуться. - Ладно, хватит лясы точить, "господа будущие мастера". Поели - и спать. Завтра предстоит приступить к работе!, - прекратил пустую болтовню и нелепые пересуды среди учеников-планировщиков Мастино. Уже через год силами итальянских инженеров северный рубеж Германии был укреплён, а тевтонская угроза немного отступила (хотя бы из дум короля Германии). Пока страна была занята строительством крепостей и фортов, канцлеру удалось устроить очередной династический брак. На этот раз женился представитель знатного рода Савойи, выбравший своей невестой юную и прекрасную Юлиану - представительницу влиятельного и богатого дворянского рода Моравии. В феврале следующего года Максимильяну пришлось отказать в оказании финансовой помощи одному уважаемому дворянскому семейству, так как огромные суммы из бюджета страны уходили на программу строительства фортификационных сооружений. "Лишних" денег в казне не было. Но Максимильян Первый посоветовал обратиться к Императору Всегерманского Рейха с аналогичной просьбой. По слухам, Вагнер не смог отказать. А в октябре с севера вновь пришли дурные вести: Померания, оставшись без прямого наследника, была целиком унаследована Фридрихом Мейсенским, который совсем недавно вступил в должность магистра Тевтонского Ордена. Северогерманский блок становился всё более опасным конкурентом Германии. 1498 год, 27 декабря. Пражский дворец, вечер. - ...Ваше Величество! Это в рамках естественной реакции. Прошу Вас, смените гнев на милость, - продолжал свои тщетные попытки успокоить Максимильяна его тайный советник при дворе, - инерция мышления, и никакого злого умысла! - Измена и поголовное предательство должны быть жестоко наказаны. На том стояло и стоит государство германское!, - через несколько резких и решительных шагов король оказался у своего рабочего стола. Сев, он достал бумагу и приготовился писать. - Но Ваше Величество, посмотрите сами. Нет здесь злого умысла, так, пережитки системы правления. Бароны не акцентируют своё внимание на тех аспектах указов, которые им невыгодны. Возможности их контролировать не так уж и много. Города с древних времён весьма самостоятельны, а высшие нобили предпочитаю вспоминать о Праге только в моменты обострения политических кризисов. - Каждый льёт водицу себе на мельницу? А в итоге великая Германия фактически парализована! Преступление пред Богом и Законом есть, а преступников - нет. Хитра ситуация, - Максимильян начала понимать соль доклада тайного советника. А, осознав причины, всегда можно попробовать их устранить. - В силу объективных факторов королевство сопротивляется дальнейшей централизации. Не вижу пока возможности на корню преодолеть эти тенденции... - А я уже вижу. Что же, готовь указ. Все земли Германии в исторической пропорции делятся на два равноподчинённых королю герцогства - Богемию и Австрию. Все нобили отныне будут, так или иначе, вассалами этих герцогов. При дворах же этих герцогов обязательны мои люди в должности первого королевского советника. Города, не лишаясь вольностей, формально уходят под юрисдикцию герцогств. Во всех управах также обязаны быть королевские советники. Список их полномочий я подготовлю позднее, а ты подбери возможных кандидатов. Пока это всё, что я могу сделать для спасения ситуации, - король взял перо и стал готовить бумаги для реформы.  Административная реформа Благодаря принятым полумерам "центробежную" децентрализацию королевства удалось пресечь. Через три года в Моравии состоялся бунт баронов, не желавших принимать реформу. Войска мятежников (формально бунтующих против своего сюзерена - герцога Богемского) удалось разбить, а королевский указ отныне запрещал иметь нобилям собственные войска числом более дюжины. После этого бунта, в целом, управляемость страной повысилась. 6 августа 1500 года один из виднейших купцов Германии Карл Австрийский взял в жёны младшую дочь губернатора Венеции. На свадьбе, которая проходила в Праге, губернатор не забыл поинтересоваться - а почему это Карл был таким редким гостем в Венеции, что только совсем недавно приметил его красавицу дочь. Карлу пришлось признаться, что его деловая поездка в Венецию с самого начала преследовала цель заполучить руку и сердце прекрасной дамы, а вовсе не заморские товары. - Уж больно дорого вести дела на одном рынке с такими бойкими предпринимателями, как венецианцы, - заступился за своего подданного Максимильян Первый, - для континентальной державы, такой как Германия, прибылей почти нет. Одно лишь разорение на содержание королевских купцов, - король поймал взгляд губернатора и выдержал паузу, - Гости! Так выпьем же за мир и дружбу между соседями в любых его проявлениях! Переведя дух после бокала вина, мысленно что-то подсчитав, губернатор решил взять ответное слово: - Теперь в моей семье есть подданные славного короля Германии. И не гоже, чтобы в Венеции не было ни одного купца из Германии. Ведь засмеют же!, - среди гостей послышался смех, - Посему, по случаю нашего торжества, я объявляю, что пока народ Венеции желает видеть меня губернатором, я гарантирую беспошлинную торговлю немецким купцам в наших портах. За свободную торговлю!, - зал встретил тост ликованием. После этой знаменательной свадьбы германские купцы стали частенько появляться со своими товарами на Венецианских рынках. Но на ввозимые в Германию товары пошлины сохранялись весьма высокими (чуть ли не самыми большими во всей Европе!), дабы не разорить собственных производителей вынужденной конкуренцией с благодатным Средиземноморьем. В 1502 году была проведена реорганизация армии, в рамках которой проведены сборы иррегулярных кавалерийских частей и крупные учения по осаде взятию (штурму) осаждённых крепостей. После проведённых мероприятий в королевской немецкой армии значительно улучшились организационные моменты взаимодействия и возросли морально-волевые качества. Из-за дипломатической поддержки королевства Венгрии в её войне против Сербии (и Хорватии), резко обострились отношения с последней. Сербские лидеры считали, что активная дипломатическая помощь, по праву родственных связей, должна оказываться им, а не их врагам. Венгрия лишь столетие назад смогла скинуть с себя владычество мусульманских ханов (оплотом радикального беспринципного ислама оставались лишь прикарпатские районы, где уже много лет не угасала межрелигиозная война). Теперь её основной задачей было вернуть потерянные земли. К 1505 году все иберийские земли окончательно попали в орбиту нового регионального лидера - Испании. Королевства Арагон и Португалия признали себя вассалами Фердинанда - короля Испании. Династическое объединение ещё достаточного рыхлой конфедерации стало лишь вопросом времени. Единственной угрозой являлось существование королевства Наварро, активно поддерживаемое Англией (так как держать в послушании достаточно мощную Испанию было бы просто невозможно, не то, что маленькую горную страну). В этом же году первые крупные прибыли получили немецкие купцы в Венеции - годовой доход составил свыше тысячи марок. Попытка через брачные узы вывести германские товары на балтийский рынок провалились - Гольштильские купцы оказались менее сентиментальными, и через несколько лет купцам пришлось вернуться на Родину. 1507 год, 22 октября. Пригород Праги, именные королевские владения. Гонец привязал лошадь и, предъявив документы страже, быстрым шагом направился ко входу в усадьбу. Сняв капюшон и поправив причёску, он постучал. Узнав в госте первого ответственного министра герцога Австрийского (Ибрагима фон Нордхейма Четвёртого), обслуга быстро провела его к покоям короля. - Ваше Величество! Срочные известия от его Светлости герцога Австрийского!, - пав ниц, министр протянул бумаги. Король быстро распечатал конверт, а посыльный продолжил, - велено лично Вам сообщить ужасные новости. В Австрии, под покровительством Святого Престола, уже три недели идёт торговля индульгенциями. Налоговые е поступления резко сократились, в некоторых городах встала торговля. Нужно срочно предпринимать, его Светлость крайне обеспокоена... - Не спеши, Антуан. Почему понадобилась моя помощь? Век от века торговлей индульгенциями занимались наши, королевские епископы. С установлением Империи эта традиция сохранилась. В чём сейчас дело? - Эти торговцы подобно чуме идут через владения господина Ибрагима фон Нордхейма. Мы не в праве что-либо сделать с этим - Церковная область прямо покровительствует им, у них есть грамота от самого Папы Римского. Кроме того, Святая Католическая Церковь лишила наших епископов старой привилегии. В бумагах, пришедших из Рима, говориться, что вопрос был обсуждён с представителем Его Императорского Величества. - Не может быть! Я бы узнал об этом первым. Путь из Бреслау в Рим лежит через Прагу!, - разволновавшись, Максимильян фон Нордхейм потребовал от служанки графин вина и гроздь винограда, - Рим совсем зазнался! Поймав заинтересованный взгляд министра, Максимильян осёкся. Лучше не говорить про Святой Престол лишнего, последние годы Рим в большой силе. Опрокинув добрый стакан вина, он продолжил: - И так, что ты предлагаешь? - Не могу знать, но экономика герцогства в опасности. Его Светлость считает, что не в силах решить проблему. Вся надежда на Вас, - ответственный министр снова присел в низком поклоне, всем своим видом показывая, что сказал всё, что мог. - Хорошо, я смогу поднять старые связи. Да и поинтересоваться позицией Императора стоит. Ступай... Конфликт был улажен через несколько месяцев. Рим неохотно пошёл на попятную, отозвав торговцев. Однако прежние позиции восстановить не удалось - епископы в королевстве окончательно лишились права продавать индульгенции. 1509 год. В мире начинают происходить некоторые, порой весьма незначительные, изменения в экономической системе. Благодаря росту городского населения возрос спрос на сельскохозяйственные и ремесленные товары. Конкуренция начала способствовать вытеснению малопродуктивных производителей. Первыми это почувствовали на себе английские крестьяне. С начала шестнадцатого века зерно стало выгодно закупать в землях франков, а не выращивать на Альбионе. С этого же момента землевладельцы стали отводить свои угодья под пастбища, а сотни тысяч крестьян стали безработными бродягами. Король - Генрих Восьмой, чувствуя в голодной и озлобленной толпе опасность для своей державы, издаёт беспрецедентный закон "О мерах по борьбе с бродяжничеством". Отныне любой, кто не смог доказать, что он является местным арендатором, мог быть вздёрнут прямо у дороги. Развитие крупных товаропроизводящих центров во Фландрии и Италии вынудило короля Германии пойти на уступку своим ремесленникам. Были снижены налоговые ставки практически по всем видам производимых в Германии товаров. Одновременно, по причине разорения части крестьянских хозяйств, в городе образовался излишек рабочей силы. В целом, эти факторы положительно сыграли на производство в стране - следующие несколько десятилетий, не смотря ни на что, наблюдался устойчивый экономический рост. 1510 год, 18 августа. Прага. В королевских покоях идёт обсуждение предстоящей свадьбы между старшей дочкой Максимильяна и младшим братом герцога Саксонского. В момент обсуждения мастера, у которого следует заказать свадебное платье для дочери, начальник дворцовой стражи сообщает о незваном посетителе. - Господин посол мекленбуржский требует встречи с Вами, Ваше величество! Изволите пропустить? Говорит, что дело неотложной важности, - страж остался в дверном проёме, в ожидании королевского ответа. - Что этому проходимцу взбрело в голову! Вечно от этого Мекленбурга приходиться ожидать одни неприятности! Неужели так сложно было явиться на заседание днём, когда все ответственные были во дворце, - не стесняясь собственного неудовольствия и продолжая ругать "мелкий торговый городишко", Максимильян облачился в достойные одежды. - Вели войти послу, - не желая того, король всё же пригласил гостя. С чувством собственного достоинства, посол подошёл к королю Германии. - Ваше королевское Величество! Я пришёл к Вам в столь поздний час с неотложным сообщением. С сего момента Мекленбург считает себя в состоянии войны с королевством Германия. Война объявлена его Светлостью герцогом Мекленбурга по причине покровительства контрабанде, торговыми махинациями и прямому разбою со стороны чиновников и представителей германского государства. Вот нота объявления войны, - и посол передал конверт с руки Максимильяна, - Разрешите идти? - Вздор! Какой вздор! А ты и твой пёс-герцог ничего поинтересней придумать не могли? Какие интересы вы защищаете? От кого? - Прошу не оскорблять его Светлость...! - Молчи! Стража! Взять этого посланника!, - уже через несколько секунд стражники были в комнате и крепко держали связанного посла. - Вы не имеете права! Я - официальный посол, - уже скатываясь к визгу, дипломат пытался протестовать. - Уважаемого посла дня на три-четыре в каземат Северной башни. Должны же мы сделать хоть что-то плохое Мекленбургу, раз уж он объявил нам войну, - стражники довольно заухмылялись и пинками выпроводили иностранного представителя. А на утро все имущество торговцев из Мекленбурга было конфисковано и распродано, торговцы высланы из королевства, а Императору Всегерманского Рейха был отправлен протест по поводу "самовольного объявления войны". Война не смогла помешать династическому браку с Саксонией, да и армия был лишь подведена к границам королевства. Дело в том, что ни Мекленбургская, ни Германская армии не могли выйти на открытое сражение - Император издал указ, запрещающий войскам пересекать границы владений. Странная война длилась до первого октября, пока Северогерманский Союз не решил поддержать Мекленбург. История вновь повторила саму себя. На севере немецких земель началась уже полноценная война между Германией с одной стороны, и Бранденбургом, Саксонией, Тевтонским Орденом, Баденом и Молдовой с другой. Первая крупная победа осталась за Германией, Пражский полк сумел разбить превосходящие силы врага под стенами Бранденбурга (битва окончилась одиннадцатого ноября). Благодаря этой победе, в тени эйфории от успеха, королю удалось провести ряд экономических преобразований. Недовольными остались только купцы, которым доступ на Балтику оказался закрыт окончательно. 1511 год, 11 марта. Королевский дворец, Прага. Послеобеденное время. Максимильян Первый, король Германии, изучал дипломатическую почту, пришедшую три дня назад из Испании через Венецию. Основной темой донесения была ратификация Испанией, Португалией и Арагоном так называемого Тордесильясского договора. После многих лет попыток Римских Пап развязать полноценную войну в Иберии (играя на противоречиях трёх стран полуострова в Мировом Океане, поддерживая то одну сторону, то другую...), все три королевства решили заключить официальный договор. Текст документа составлялся более трёх лет, и совсем недавно стал удовлетворять каждую сторону. По тексту соглашения, Средиземное море от Гибралтара до мусульманских земель "навечно" оставалось в сфере влияния Арагона. Португалия получала любые вновь открытые земли, расположенные перед меридианом в 1100 миль от острова Зелёного Мыса. Испания получала все открываемые земли далее этого меридиана. - Похоже, они полагают своё господство в морях вечным?, - не удержался от комментария Максимильян, усмехнувшись. Уже сейчас господство Арагона на Средиземноморье готовы оспорить Венеция и Генуя. Бургундия, Англия и Франция занимаются постройкой огромного и современного флота, и чуть ли не официально поддерживают пиратов. Пока ещё Иберия может не обращать на это должного внимания, ведь они начали морскую гонку на добрые пятьдесят лет раньше. Но совсем скоро их потеснят. И, почти наверняка, без войны в самой Европе не обойдётся.  Раздел мира между Испанией и Португалией 26 июня. После того, как король Германии лично привёл многочисленные подкрепления из Австрии, гарнизон Бранденбурга решил сдаться, не испытывая судьбу. Герцогу, с небольшой частью армии удалось прорваться в Ноймарк, где его ждало несколько тевтонских полков из далёкой Балтии. Максимильян, оставив несколько сотен в качестве оккупационных сил, возглавил поход на Ноймарк, стремясь не дать противнику оправиться после поражения. В генеральном сражении под селом Позен удалось разбить тевтонских рыцарей, а полки бранденбургского герцога вновь организованно отступили. Армия Германии приступила к осаде Кюстрина. 1512 год, 1 марта. Главу гарнизона Кюстрина удалось подкупить. Город пал практически без потерь. За голову продажного капитана в странах Северного Союза была объявлена крупная награда. Но он так и не был найдён с тех пор, как бежал из города, открыв главные ворота. По слухам, свой путь он закончил в Египте, страшась суровой кары за измену от магистра Тевтонского Ордена. 1 июля. Три сотни немецких солдат, под руководством капитана Фридриха Одноглазого, больше семи месяцев сопротивлялись попыткам тевтонцев взять город. К сожалению, силы были не равны, и возможности послать подкрепления к Бранденбургу у короля не было. Когда армия под руководством магистра Ордена прорвалась в город, солдаты организованно отступили к центральной площади, подготовленной к обороне. Они так и не сдались на милость победителям, все до одного погибнув в городской ратуше. Самому капитану, уже израненному, удалось ранить из арбалета магистра Ордена - Альбрехта Гогенцоллерна, после чего подоспевшие солдаты изрубили тело героя на мелкие части. Альбрехту хватило одного ранения, чтобы понять, что с Германией лучше дел пока не иметь (злые языки потом будут говорить, что виной тому, на самом деле, была война, объявленная польско-литовской конфедерацией северогерманским странам). Он вынудил своих союзников пойти на мир с Германией, по которому Магденбург (в качестве архиепископства) становился вассалом Максимильяна Первого фон Нордхейма, а Бранденбург выплачивал контрибуцию в размере двадцати пяти тысяч марок. В Праге герою - Фридриху Одноглазому, на средства Казны, был установлен памятник на главной дворцовой площади. Сам Фридрих навечно остался в памяти народа, послужив прототипом для героев многочисленных литературных произведений. 1518 год, 23 ноября. Бреслау, императорский замок. Король Германии посетил званный вечер Императора Вагнера (по случаю его юбилея). Присутствовал высший свет Всегерманского Рейха. Помимо основной задачи - отметить круглую дату кайзера, за столом обсуждались насущные проблемы Империи. Главной темой для разговоров стало недавнее объединение Скандинавии под эгидой шведской монархии. После того, как Гольштилия завоевала Ютландию, немецкий Копенгаген сам пал в руки скандинавов. Всеми с прискорбием отмечалось, что Империя потеряла немецкие земли, скорее всего, навсегда. Не забыли обсудить и три неурожайных года подряд в Силезии, когда цены за зерно подскочили в пять раз. Особую атмосферу торжественности празднику создавало то, что днём раньше, 22 июля, между Мекленбургом и Прагой было подписано мирное соглашение. Хотя непосредственно боевые действия уже давно не велись, Вагнеру пришлось проявить немалый дипломатический талант, чтобы примирить врагов. По большому счёту, ему бы это и не удалось, если бы в Германии не разразился очередной правительственный кризис. Вызван он был всё возрастающим недовольством купечества. Ведь теперь оно лишилось льготного выхода в Средиземноморье, после того как губернатор Венеции проиграл выборы (а, следовательно, исчезали и преференции в торговле для немецких купцов). Сам Максимильян, как ни странно, предпочитал обсуждать польские победы. Уже два месяца, как был подписан позорный для тевтонцев мир. По нему Орден лишался Данцинга (по-польски - Гданьска). Теперь обширные владения Тевтонского Ордена оказывались разделёнными, а Померания получала шанс на возвращение себе независимости. Подлинной причиной подписания столь невыгодного мира король Германии называл резкое обострение состояния здоровья магистра (скорее всего, последствия ранения в Бранденбурге), из-за которого он был вынужден полностью отойти от дел, доверившись помощникам. О принципиальной победе дипломатии Ордена в другом направлении - провозглашении Бранденбурга вассалом тевтонцев, Максимильян предпочитал не разговаривать. Это был последний раз, когда Максимильяна Первого фон Нордхейма, короля Германии, видели на подобных торжествах... 1519 год, 30 августа. Прага, главная башня королевского дворца. Ночь. Карл Пятый фон Нордхейм, король Германии, смотрел на ночное небо. В небе уже второй день летела огромная огненная звезда, раскинув белесый хвост над просторами германского королевства. Явление не предвещало ничего хорошего... Карл получил корону всего семь месяцев назад, после трагической смерти отца (Максимильян простыл, и болезнь перешла в воспаление лёгких). Так вышло, что начать править Германией ему пришлось раньше, чем было завершено образование в Пражской Академии Искусств (факультет философии). Диплом королю пришлось получать уже на правах обучающегося заочно. Будучи по характеру спокойным, вдумчивым и уравновешенным, молодой король (всего 19 лет от роду) никак не мог привыкнуть к бешеному ритму жизни властителя такой крупной державы как Германия. Многочисленные события, происходящие за день, Карл предпочитал обдумывать в одиночестве или в компании близких друзей, приобретенных ещё в университете. ...Все астрологи и предсказатели предрекали координальные перемены в Германии, в Европе и во всём мире - другого объяснения комете, названной кометой Коперника (профессора Римского Университета) они не находили. Придворные Карла Пятого, верно служившие его отцу долгие годы, склонялись к мысли, что мир ждёт очередная волна мусульманских нашествий. На этот раз лидерами экспансии могли стать турецкая держава, владеющая ключевыми регионами Малой Азии, и обширные владения мамелюков в Египте. Северная Африка уже давно была под властью мусульманских владык - тюркских султанов и халифов, хотя большинство арабов были ревностными католиками. И слава Господу, что пока турки и мамелюки враждовали за лидерство в мусульманском мире, местные владыки предпочитали отстаивать только свои интересы. С малейшей централизацией магометян Европа получала практически несокрушимого конкурента как на море (а значит - в торговле), так и на континенте. Карл же не хотел верить пророкам и не верил в возможность "языческой экспансии". Пока все его политические устремления были направлены вовнутрь королевства.  Карл Пятый фон Нордхейм 1521 год, 18 августа. Загородная резиденция короля под Прагой. - ...Ваше Величество! Ещё раз настоятельно прошу Вас обдумать ваши планы по снижению расходов на армию, - не унимался маршал при обсуждении проекта расходования бюджета на следующий год, - алжирский султан уже год как признали над собой турецкое владычество. Нам, в особенности - армии, надо быть готовыми к тяжёлой внеевропейской войне, ...ваше Величество. - Нет, ты не прав, - Карл попытался убедить маршала ещё раз, не желая портить отношения с блестящим стратегом, - мифического мусульманского нашествия страшатся только в Германии, да может быть в некоторых итальянских землях. Турецкий султан не рискнет вступить в Европу, пока египетские владыки не будут подчинены. - Но мой король! Они уже вступили в Европу, - молодой король был дерзко перебит, - Мы все знаем о судьбе греков и булгар... - Довольно!, - терпение Карла подходило к концу, - Я уже принял решение, со мной согласны и казначей, и канцлер. Хватит дерзости, это не красит тебя, воин. Напряжение в комнате нарастало. Карл чувствовал, что маршал ожидал от своего короля совсем других решений. Но если проявить слабость, что через неделю манипулировать им будет пытаться уже каждый заезжий барон. Карл был готов заплатить за верные (с его точки зрения) решения добрыми отношениями с маршалом. - Его Светлость, епископ Богемии и Моравии - Вильгельм Баварский, - громогласно объявил страж, ударив копьём о пол. Неся на плечах тяжесть роскошных церковных одеяний, Вильям спешно приблизился к Карлу. На его лице читалась тревога и растерянность. - Приветствую Вас, Ваше королевское величество! Не хочу стать предвестником дурных событий, но обязан сообщить Вам прескверные новости. В Праге зреет бунт против Святой Католической Церкви!, - советники и ответственные чиновники, не скрывая удивления, устремили взоры на короля. Вдруг стало ясно, что прочие государственные дела подождут как минимум до завтра. - Не спеши, и поведай нам всё как есть, - сохраняя самообладание, король отложил бумаги с проектами в сторону. Присев, епископ продолжил. - Пять седьмиц назад по обвинению в ереси доктор богословия из Виттенбергского университета был взять инквизицией. Богохульник распространял письмена на деревянных дощечках и металлических пластинах. В них он порочил Святую Католическую Церковь, Папу Римского и всё общественное устройство Рейха. Призывал отринуть авторитет Рима, ставил под сомнение авторитет самого Священного Писания. (железные пластины, отлитые на фамильных металлургических заводах Лютера, надолго останутся в памяти народа; в XIX и XX веках часть уцелевших пластин будет храниться в крупнейших музеях Европы) "Каков подлец!", "Почему его ещё не казнили!?", "Да как он посмел!" - послышалось с разных сторон. - Тишина в зале!, - Карл присмирил окружающих, ударив кулаком по столу. Действие возымело должный эффект - все возгласы мгновенно прекратились. Найдя взглядом тайного советника, король обратился к нему: - Ты в курсе? Что за бунт? - Так точно, мой король! После собрания я всенесомненно намеревался обратиться к Вам за правом на адекватные меры противодействия. Королевству по силам предотвратить мятеж, имена заговорщиком мне известны... - Так. Никакого бунта не будет, ваша Светлость. Наши люди всё предотвратят. Есть ещё какие-либо проблемы у Церкви? - Конечно! Я смею просить помощи, Ваше Величество, в деле отлучения еретика от Церкви. А казнь на одной из центральных площадей Праги лучше всего докажет, что его идеи были написаны не рукой человека, но самого люцифера! - Вот как. То есть Церковь желает создать образ мученика за счёт Казны? Странное желание. Если ради этого человека люди готовы пойти на открытый мятеж, то ситуация требует немедленного разбирательства. Ваша Светлость, останьтесь, пожалуйста. А все остальные, кроме господина Тайного Советника, могут быть свободны до завтра.  Мартин Лютер По итогам "религиозного разбирательства" Карла, епископ (а значит и все церковные иерархи Германии) не получил желаемого - свободы рук в деле "еретика Мартина Лютера". Король вовремя взял ситуацию под личный контроль. И как оказалось - вовсе не зря. Тезисы Лютера распространялись всего несколько недель, но за это время с ними смогли ознакомиться практически по всей Германии. Торговцы везли железные пластины во все города, в которых у них шла торговля. По пути торговцы раздавали деревянные дощечки с тезисами в придорожных трактирах, которые продолжали своё распространение уже через путешественников, певцов и актёров. В своей работе Мартин Лютер отвергал католическую догму о том, что церковь и духовенство являются необходимыми посредниками между человеком и Богом. Он объявил веру христианина единственным путём "спасения души", которое даруется ему непосредственно Богом. Роль духовенства Лютер призывал ограничить наставлениями христиан в духе "смирения" и "сокрушения сердца", осознания человеком его полной зависимости от "милости божьей" в деле спасения его души. Не удивительно, что Церковь в Германии ополчилась на бывшего богослова. Тезисы Мартина Лютера были восприняты оппозиционными и революционными слоями населения как сигнал к выступлению против засилья Святой Католической Церкви в светской жизни, против всё более растущего авторитаризма Церковной Области и против беспринципных попыток Папы диктовать свою волю городам. Первого сентября в Магденбурге произошёл государственный переворот. Мятежники убили (или, в лучшем случае, изолировали) высшее руководство архиепископства. Магденбург провозглашался "протестантским" княжеством (свободной христианской церкви, сформированной по тезисам Лютера); на трон приглашался авантюрист княжеских кровей из Литвы - Георг Радзивилл. Все международные отношения с внешним миром, по понятным причинам, были прерваны. Однако, сразу по приезду, князь послал письмо королю Германии и Императору Всегерманского Рейха, в котором говорил, что сохраняет верность Карлу Пятому фон Нордхейму и признаёт его владычество над собой. Единственным условием было "неугнетение подданных княжества Магденбургского по вопросу вероисповедания". Карл не спешил возглавлять Крестовый Поход против еретиков (хотя Папа и призывал к этому), признал князя своим вассалом. Для пущего спокойствия три тысячи солдат были выдвинуты из Праги к Эгеру и Рудным горам. После того, как стало ясно, что Карл Пятый не собирается наводить "должный порядок" в своих землях (а немецкий Император не спешит проявлять инициативу), отношение Святой Католической Церкви ко всей династии чрезвычайно ухудшилось. Воспользовавшись сложившейся ситуацией (всеобщей суматохой и нестабильностью в обществе) и некоторым ослаблением контроля Церкви за действиями короля, к первому января Карл подписывает указ "О королевских наместниках". Официально указ должен был повысить стабильность в стране, что успокоило бы религиозное брожение в массах. Фактически же, указ устанавливал абсолютную королевскую власть, что укрепило позиции короля в возможном споре с Римом и германской Церковью. Когда епископы узнали о новых порядках в королевстве, то предпринять уже ничего не могли. Кроме того, Карл старался убедить иерархов, что отмена указа вновь дестабилизировать ситуацию. Чем обязательно воспользуются еретики! После того, как первого марта 1522 года Швеция провозгласила себя первым протестантским королевством, оппозиционный накал со стороны Церкви спал окончательно. 1523 год, 2 января. Новое здание правительства Германии в Праге. Одетый строго по новой форме (утверждённой вместе с указом - 7 января 1522 года), министр иностранных дел Его Королевского Величества доложил о сверхважном событии - сутки назад (первого января) герцог Саксонии отрёкся от Католической Церкви и Папы Римского, а своё герцогство провозгласил протестантским. Ликующий народ всецело поддержал своего властителя. За несколько часов большинство церквей и храмов в Дрездене былир разграблены и сожжены беснующейся толпой... - ...Наутро страже едва удалось усмирить разошедшуюся толпу. Пришлось призвать на помощь расквартированные под столицей войска, - министр закончил свой доклад. - Какие меры предложите? Как это событие отразиться на обстановке в Европе в целом?, - король принял письменную форму доклада, поставил номер и убрал в стол. - Померания всё ещё надёжно удерживается тевтонами. Следовательно, прямого сообщения Швеции с еретическим владением установить не удастся. На момент отречения от Святой Католической Церкви Саксония не принадлежала ни одному из влиятельных монархов. Сейчас она - изгой в европейской политике. Скорее всего ей не избежать войны через несколько лет с Тевтонским Орденом, и мало кто захочет её поддержать. По моим данным, герцог этого не осознаёт. Он, по примеру Магденбурга, посмел провозгласить себя свободным князем, на литовский манер. Это дистанцировало его ещё дальше от прочих имперских земель. - Что с состоянием их армии? - Полна решимости, финансируется с избытком, гарнизоны Ангальта и столицы усилены ещё с декабря. Нет никаких признаков неудовольствия и со стороны полководцев. - Ясно. Можешь быть свободен. Карл не любил лишний раз прибегать к насилию. Однако если не проявить решимости сейчас, то придётся подарить всю Саксонию Северогерманскому Союзу. А это могло окочательно поставить крест на возможность, в будущем, подчинить себе Орден. Для королевства война становилась гнетущей неизбежностью. Подготовка к предстоящему противостоянию заняла более пяти месяцев. Были сформированы несколько новых пеших полков, в тайне созваны бароны с их конницей и оруженосцами. Первого июня на главной пражской площади (недавно отремонтированной и расширенной на деньги Казны) король объявил войну Саксонии. Вопреки ожиданиям, речь не была насыщена фразами о ереси Лютера, которую поддержал саксонский герцог. Главной причиной войны Карл Пятый называл поход "князя" на германские земли, который тот в тайне якобы готовил. Священнослужители были раздосадованы - они, уж было, увидели Германию лидером нового крестового похода "протестантизма". А пока король держал речь перед народом, передовые отряды германской армии уже осадили Дрезден. Часть кавалерии не задерживалась у городских стен, а продолжила наступление вглубь Саксонии. По плану, всадники должны были разбить основные силы герцогства под Ангальтом и не допустить организованного отступления противника. К сожалению, часть войск всё-таки прорвалась на земли Германии и учинила там массовое разграбление сельской местности. К концу апреля следующего года Дрезден был взят! 1524 год, 20 сентября. Одна их тихих улочек Праги. - Николас! Что твориться в городе!?, - встревоженный бюргер сразу обрушился на своего старого приятеля с расспросами, переходящими на крик, - Ты видел? Я сам видел! Честное слово! Никак - измена! Войска в столице! - Тише, Гроцес. Чего разорался - детей разбудишь. Что случилось - внятно объясни. А тот как баба разорался, - хозяин поднялся с лавки. Вскоре у стола появился бочонок, который был поднят мужчинами из погреба. - Ну, трави!, - Николас звучно выбил пробку. - Значится так. Услыхал я ржание у калитки. Глянул в окошко - вроде бы бесхозная лошадь жрёт мой крыжовник через забор. Думаю - вот тварь, сейчас её как проучу. Чужое добро то жрать. Мало ли кому я ягоду выращивал? Взял палку и на улицу. А там, за забором то, уже не только лошадь, а два кхента каких-то. С районными стражниками нашими лясы точат... - Гы! Небось наваляли тебе по первое число?, - довольный горожанин допил содержимое своей кружки и налил ещё, - И не уговаривай - не пойду твою честь снова отстаивать. Меч заржавел, знаешь ли!, - довольной собственной шуткой Николас усмехнулся. - Да не пустословь то! Дело говорю. Оказалось - заплутали эти рыцари. На Дворцовую Площадь хотели попасть. Я то туда первым прошёл по улочкам. Глянуть: что там, да как. Батюшки мои! А там - целое войско стоит. Десять сотен минимум! И все - конные! Я - прямиком к тебе. - Правильно. Пока ноги мог унести - дар дёру. Молодец! - Но не должно ж их тут быть. Вчера ещё не было никого! Вроде и не по германской форме одеты - значит не наши. Может, вражины прорвались, а им гарнизон уже сдался? - Да нет. Быть того не может. По крайней мере, я бы знал уже... На следующий день ситуация прояснилась. Глашатай объявил, что почти пять тысяч добровольцев из баронских ополчений присоединились к армии Германии. Огромная армия всадников, по приказу министра обороны, была направлена на север Саксонии, для оказании поддержки регулярным пехотным полкам под Ангальтом. Благодаря этому подкреплению падения главной крепости Ангальта удалось добиться уже к середине декабря. Однако "протестантский князь" отказался садиться за стол переговоров, найдя себе убежище в Магденбурге. Лишь к апрелю князю Магденбургскому - Георгу, смог убедить своего гостя пойти на почётный мир с Германией. Саксония становилась автономным протестантским княжеством в составе Германии, лишалась всей оставшейся казны (хранящейся в Магденбурге), в размере более двадцати шести тысяч марок. Ангальт с его предместьями отторгался в пользу германского королевства.  Salus patriae suprema lex. «Sweat saves blood, blood saves lives, and brains save both» - field marshal Erwin Rommel. Мало говорить "Я верю" - нужно говорить "Я сражаюсь". «Только немногие знают, как много надо знать, чтобы понять, как мало знаешь» - Werner Heisenberg  |
