SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Глава 14 (1313-1321)   21.09.2006 13:31
Глава 14

Смерть короля Матеу внесла свои коррективы в расстановку придворных партий. Вернее, именно она и заморозила начавшийся было процесс возвышения семейства Блуа. Маршал Бертран де Блуа был просто вне себя от ярости. «Эта… эта… такая…» - (это он про канцлера Валенсию). В принципе, ход рассуждений месье Бертрана был верен. Однако никаких доказательств на руках у него не оставалось, ибо единственный свидетель, тот самый мальчишка-гвардеец, уехал от греха подальше в провинцию, а я как бы ничего не видел и ничего не слышал.
Таким образом опекунство на семилетним королем Видалем пришлось делить партиям канцлера и маршала. Королева Гийельма, занятая воспитанием пятерых дочерей, не принималась в расчет. Лишь в одном сказалось ее влияние: наставником и дядькой при особе юного монарха назначили вашего покорного слугу. Маршал Бертран совсем не возражал против такого поворота событий: «надоело видеть рядом с собой старую развалину» - (хм, это он вообще-то про меня). Я оставил канцелярию маршала с легким сердцем. Жалеть там было нечего. Я безнадежно устарел для военного дела современности. Пуще лошадей пугался выстрелов из так называемых пушек, не переносил вони и копоти, жил стариной: рыцарством, личной отвагой, стратегией, наконец. Стрелять по городам огромными камнями? Какая низость! Это ядро способно убить сразу НЕСКОЛЬКИХ человек. Вы только задумайтесь. НЕСКОЛЬКИХ! Надеюсь, люди со временем одумаются и вернутся к старым добрым благородным способам истребления друг друга. Одно дело, когда твой череп раскалывается от удара булавы благородного рыцаря, барона. И совсем другое – от свалившегося с неба каменного ядра весом в сто фунтов, воняющего жженым порохом и посланное рукой какого-нибудь паршивого мужика. Куда катится мир?
Впрочем, я как всегда отвлекся. Итак, благодаря милости ее величества я стал наставником короля Видаля. Не скажу, что мои новые обязанности доставляли много хлопот. Монарх получал придворное образование, в чем я ничем не мог ему помочь. Поэтому по крайней мере с меня были сняты заботы касательно его обучения. Королева Гийельма просила лишь, чтобы я рассказывал ее сыну как можно больше из того, что мне пришлось повидать в жизни. То есть как король Бернат сражался с мунгалами, как мы освобождали Иерусалим, как несли свет христианства в самые отдаленные уголки Азии, как король Матеу одерживал свои славные победы. Ну, с этим-то я легко мог справиться – уж чем-чем, а языком-то я еще владел. Юный Видаль слушал меня с интересом, просил рассказывать еще и еще. Да чего уж там, нравился мне этот мальчик, сын моей Гийельмы, единственное, что оставил по себе король Матеу.

Изредка ко двору наезжал архиепископ Гуг Лотианский, с которым мы имели продолжительные беседы. Именно под его влиянием я и решился полистать «Катехизисы» д’Эсэна и пани Владиславы. Скажу сразу, мой неискушенный мозг склонялся, скорее, к доводам первого, причем явно противоречащим учению Церкви. Тут бы и пропасть душе грешника, если бы не архиепископ Гуг и… «Катехизис» пани В.
- Святой отец, развейте мои сомнения. Почему, если Бог – это любовь, Он допускает твориться мерзостям, позволяет людям грешить, убивать друг друга, а?
- Д’Эсэном чересчур увлеклись,- улыбнулся архиепископ.- А почитали бы лучше пани В. Хотя бы главу 13-ю. «Ах, как это по-человечески – сваливать свою вину, свой осознанный выбор на волю Бога. И затем обвинять в свалившихся бедах всю Троицу сразу».
- Кстати, о Троице, святой отец. Д’Эсэн учит, что «три в одном – это типичный признак шизофрении». И что на это может ответить ваша Владислава?
- Открываем 15-ю главу и читаем: «Безбожники не верят в Бога, но продолжают бороться против Него. Гм, борьба против того, кого нет – шизофрения в квадрате». Делайте выводы, сын мой.
И я делал выводы, главным из которых был тот, что, дожив до 70 лет, я так ничего и не понял в этой жизни. Поистине, правы были древние, утверждая: «Век живи, век учись, и все равно дураком помрешь».

***
А дела державные пока не обретали ни четкости, ни ясности, что было следствием разделения Королевского Совета на партии без явного преобладания одной из них. Преимущественно на заседаниях Совета обсуждались вопросы дизентерии в той или иной провинции или о нехватке навоза в деревнях. Домашние животные явно сговорились и начали гадить меньше, благо, что всплеск дизентерии не дал рухнуть сельскому хозяйству. Поистине, нет худа без добра (а «добра» на поля по весне все-таки удалось вытащить много).
Лишь однажды на рассмотрение Совета поступил серьезный вопрос. Через две недели по смерти короля Матеу граф Лимузенский поднял мятеж против своего сеньора герцога Алжирского. Здесь Совет был единодушен – Лимузен захватить, графа покарать, герцогу не возвращать, ибо нефиг! За выполнение этого дела взялся лично маршал Бертран. Тайная советница Валенсия не возражала, рассчитывая, что, «даст Бог, хоть одно каменное ядро со стен Лимузена проломит ту башку, которую надо». Что тут сказать? Из всех трех выстрелов, прогрохотавших со стен, ни один не достиг цели (если не считать пришибленную ядром тощую псину, копошившуюся в помойке). Лимузен пал 11 марта 1314 года, после чего город был включен в состав королевского домена.
Еще полгода шла подковерная возня в Совете. Противоборствующие партии старались свалить одна другую. На чьей стороне окажется победа, предсказать не мог никто. Вроде бы за принцессу Валенсию было происхождение, родство с королем и опыт придворных интриг. С другой стороны, маршал Бертран отличался не только молодостью, но и силой, умом, а главное, за ним стояла армия.
В итоге «победила молодость». 16 октября 1314 года в состав Королевского Совета была введена новая фигура канцлера. Пост занял брат маршала Бертрана Фредерик де Блуа. Партия тайной советницы была проиграна.

Новое правительство взялось за дела крутовато. Во-первых, было отказано в награде за верную службу управляющему Бернату де Луна. Затем начались проблемы с представителями городов и сословий. Народ требовал созыва Генеральных Штатов, образования Регентства Народного Доверия. Разумеется, такая постановка вопроса братьям Блуа была хуже горькой редьки. Ситуацию взялся уладить младший, Фредерик. Его поистине грандиозный ум разработал ловкий план действий. Во-первых, представители народа были приглашены в Саламанку. Во-вторых, по стране срочно начали искать самых запаршивевших больных, коих тоже свезли в Саламанку. В итоге мы получили эпидемию черной оспы, роспуск Генеральных Штатов по причине смерти всех депутатов, приращение престижа королевской власти и кишечных паразитов у придворной Мафальды.

В области внешней политики братьев Блуа явно потянуло на родину, во Францию. Но поскольку и с Испанией им расставаться не хотелось, то возник логичный вопрос: а почему бы не организовать Францию в Испании? Для этого оставалось совсем немного поднажать на отдельных французских феодалов.
Первым под удар попал граф Монферратский. Его союзнику, графу Дофине сидеть бы да помалкивать в тряпочку, авось и не заметили бы Ан нет! Этот не самый умный правитель объявил войну испанскому королю. Фредерик де Блуа немедля заявил, что король Видаль имеет неоспоримые претензии на Дофине, после чего полки двинулись и туда тоже.
Разгромом Монферрата и Дофине братья Блуа изрядно подорвали репутацию испанской короны. Отныне даже вассалы короля Видаля стали посматривать на столицу косо, мало ли что еще учудит придворная камарилья.

***
Однако камарилья временно ограничила свои чудачества стенами дворца. В самый разгар похода на Дофине тайная советница Валенсия лишилась своей должности. Для многих событие стало полной неожиданностью. Для многих, но не для меня. Мне, как самому приближенному к персоне короля с предельной ясностью были видны все скрытые пружины интриги. Вернее, пружина. Вернее, и скрыть ее было чрезвычайно затруднительно за этаким-то декольте. Секретным оружием мужчин, как это всегда случается, стала женщина, 19-летняя Эрменсинда де Блуа, родная сестра маршала и канцлера.
Эта особа каким-то образом сумела попасться на глаза его величеству. Мой подопечный пребывал в самом опасном возрасте, когда одного взгляда женских глаз (особенно девушки, постарше его самого) хватает, чтобы снести донжон напрочь. Я же, старый хрыч, никак не мог уследить за парнишкой. Не бегать же за ним по всем закоулкам дворца, возраст не тот. Так и ущучила его Эрменсинда. День, неделя, месяц – и он с легкостью подписал отставку своей тетки Валенсии. То-то наступил праздник на улице Блуа.
Но плохой придворной была бы донна Валенсия, если бы не смогла извернуться по- своему. Как ни крути, а возраст короля Видаля не был еще настолько велик, чтобы голову (да, да, в этом возрасте пока еще только голову, остальное – чуть позже) его могли занимать одни лишь прекрасные глаза. Тут-то и выскочил как чертик из табакерки сын донны Валенсии Бернат Наджиб. Он-то и предложил королю то, чего не могли ему дать ни я, старая образина, ни Эрмепнсинда де Блуа. А именно: охоту, попойки, скачки, веселья, ночные проказы в городе – все то, что еще способно оторвать мужчину от женской юбки. Не прошло и месяца, как Видаль потребовал у братьев Блуа, чтобы они предоставили Бернату Наджибу должность тайного советника. Как ни мелка пакость, сделанная донной Валенсией, а все равно ей наверняка было приятно.

***
Мне, представителю старого века, не было уже места во всех этих хитросплетениях. Мало кто помнил еще старого маршальского советника. Порой я ловил на себе удивленные взгляды: дескать, чего это тут по дворцу шляется какой-то неизвестный старикан. Я был одним из многих, то есть никем. Никакие, даже самые великие, дела моей юности и зрелости не оставили даже следа в людской памяти. Хотя чего мне было расстраиваться? Все это в порядке вещей. Как известно, «река времен в своем стремленье уносит все дела людей…» (Г.Р. Державин) Собственно, и я о том же. Помрем и не будет до нас никому никакого дела, чего бы мы не вытворили в этой промелькнувшей жизни. Разве что наши дети еще какое-то время повспоминают о своих стариках, которые уже для правнуков сольются с безликой массой давно сошедших со сцены. И только для Него мы останемся детьми, каждый их которых Ему дорог в особинку. Как там было в «Катехизисе» пани Владиславы? «Бог каждого любит как единственного, так что мы с вами по любому эксклюзивны». И эта мысль со многим меня мирила.

Мой подопечный так увлекся прекрасными глазами Эрменсинды и компанией Берната, что практически забросил учебу. Повлиять на него теперь не могла даже королева-мать, не то что я, грешный. Хотя надо признать, что природные способности к общению у юного государя брали свое. Даже самые капризные вассалы готовы были хранить ему верность после одного только взгляда его карих глаз, после одной только ослепительно милой улыбки его по-детски пухлых губ. Как я был счастлив от осознания того, что у моей Гийельмы растет такой сын. Как я молил Господа предать забвению мои слова более чем двадцатилетней давности и сохранить для матери и для страны этого юношу. С каким трепетом я провожал его на охоту в местности, пораженные черной оспой, начавшейся расползаться из Саламанки (чтоб эти Блуа сами ее подхватили, гады ползучие).
А мальчик продолжал расти на удивление добрым и отзывчивым человеком. Вот из-за этого-то и произошел его первый конфликт с братьями Блуа. В июле 1320 года канцлер Фредерик принес королю на подпись указ о конфискации мелких поместий. Надо сказать, что в этот список попали многие поместья таких мелких дворян как я, поэтому мне было особенно приятно, когда в тот же момент в кабинет ворвался Бернат Наджиб:
- Ваше величество, скорее! Такого кабана нашли, пальчики оближешь.
Видаль растерянно посмотрел на кипу документов, принесенную канцлером:
- Да вот, понимаешь, канцлер тут барахла какого-то натащил…
- Это не барахло, ваше величество, - вмешался канцлер.- Это указ об изъятии в пользу казны нескольких запустошенных поместий.
- Ага, сеньор канцлер, понятно,- сказал Бернат Наджиб,- значит, будем теперь изымать по вашему хотенью земли у таких заслуженных дворян, как…- он ткнул пальцем в мою сторону,- как… Тьфу, все время забываю, как его там. В общем, вот у таких, как он?
- Нет, у таких не позволю! – Видаль посмотрел в мою сторону.- Не волнуйтесь, сеньор, я не допущу такой несправедливости.
- Благодарю вас, ваше величество,- склонился я перед королем. Но слова мои ушли в никуда, поскольку Видаль с Бернатом уже неслись вниз по лестнице, поспешая загнать кабана, который «пальчики оближешь». И слышалось только покряхтывание канцлера, собиравшего упавшие на пол пергаменты.

В следующий раз доброта юного монарха обнаружилась в категорическом приказе управляющему Бернату де Луна раздать милостыню бедным. Этот скупердяй (гм, наследственное у них что ли?) упирался как мог, но в конце концов подчиниться пришлось. На благое дело ушло сразу 337 реалов. Меня очень ругают, когда я говорю о священниках не очень хорошо, но кое-какие подозрения относительно, по крайней мере, части милостыни у меня остались. С чего бы это святые отцы так сильно начали превозносить благочестие нашего государя? Зачем они говорят левой руке, что делала права? Одно дело одобрять молча, совсем другое – кричать на каждом углу. Уж не в ожидании ли повтора?

***
В 1321 году королю исполнилось пятнадцать лет. Поскольку к этому времени удержать его в аудитории вообще не стало никакой возможности, было решено прекратить трату времени на попытки образовать нашего монарха. Собственно, к тому времени слава о нем, как об обаятельном дипломате распространилась далеко за пределы Валенсии. Можно было сделать вид, что это и есть следствие полученного образования.
Вот с этого-то момента всё и началось. Первое, что начинает зудеть у мальчишек, после окончания школы удовлетворяется, как правило, одним человеком, вернее, одной… человекой. Видаля все чаще замечали в обществе Эрменсинды де Блуа. И ладно бы только это – дело молодое, понятное, почти безвредное (придворный медик бдит). Но, к великому моему сожалению, Видаль был еще и королем. Причем, потомком славных Хименесов (если не считать такого недоразумения как его отец Матеу). А здесь-то и начинает зудеть второе, удовлетворяемое уже не так легко.
Я слишком много рассказывал пареньку о военных походах. Хотя о чем еще я мог ему рассказать? Так вот, он никак не мог дождаться, когда же достигнет возраста, достаточного для освобождения себя от власти регентов, и когда же он сможет лично начать войну против супостатов.
Мы с Гийельмой с ужасом ждали шестнадцатилетия короля…

***
Даты, события, люди

12 октября 1313 г Да здравствует король Видаль. Сопляк семилетний. [2/10/2/2]. Придворное образование.
1313-1314 гг Война с отколовшимся графством Лимузен. Захват, присоединение.
1 августа 1316 г Не созывать Генеральные Штаты = +1425 престижа.
1318-1319 гг Война и захват независимых графств Монферрат и Дофине. Претензии на Дофине 1443 престижа из 2896.
10 ноября 1321 г Король Видаль заканчивает образование. Обаятельный дипломат. [2/13/2/2].
SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »