SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Глава 8 (1279-1285)   25.08.2006 12:55
Глава 8

Как бы ни бодрился король Бернат, а знамение сделало свое дело: на следующий же день был отдан приказ возвращаться домой. Это повеление его величества мы исполнили с верноподданническим восторгом и незамедлительно. Можно было нас понять. Уже третий год шарахались мы по бескрайним просторам Азии. Обоз за это время увеличился впятеро (зато изрядно сократилось количество пайщиков). Надо было подумать о сохранности добычи, о ее скорейшем перемещении в Валенсию и дележе.
На родину мы вернулись уже осенью 1279 года. И с места в карьер на мою слабую и завистливую душу посыпались сюрпризы. 21 октября его величество соизволили выдать свою третью дочь Аделаиду замуж за моего прежнего начальника дона Рамона. По этому случаю экс-маршал и зять короля был удостоен поста тайного советника. Поскольку должность эта при особе короля Берната представлялась, скорее, как декоративная, бездарность дона Рамона вроде бы не должна была сильно испортить дела. А его склонность к распутству (знакомая мне еще по мунгальскому походу) даже благоприятствовала размножению бестолковых, но плодовитых маленьких придворных валенсийского дворца.
Второй сюрприз лично мне был еще более неприятен. Эта шепелявая…, жадная…, скупердяистая св…, то есть управляющий делами королевства дон Хайме де Луна через неделю после замужества принцессы Аделаиды выклянчил у короля ни много ни мало, а целых 677 реалов. Куда, спрашивается, старому и депрессивному вдовцу такие деньжищи?
- Фынку, вфё фыну офтавлю. Моему Миро. Авофь, по моим фтопам пойдет. Он у меня фпофобный.
Не приведи Господи, думал я тогда. Никак не дождусь, пока из этой семейки папаша окочурится, а тут еще сынка на шею повесят… Хм… А этот маленький проныра и правда рос способным ростовщиком. Уже с пяти лет все придворные ребятишки, включая принцев, были должны ему. Кто леденец, кто пряник, кто игрушку. Паучок, одно слово.

***
Остаток осени и зиму мы прожили относительно спокойно. Король Бернат пребывал в какой-то несвойственной ему апатии. Видимо, знамение не прошло для него бесследно. А на что еще было нам грешить? Не на смерть же его второго сына Видаля, герцога Палестинского. Для таких человеческих чувств король Бернат был слишком уж королем.
Весна принесла с собой обострение. В мае 1280 года его величество внезапно вспомнил, что еще в конце 1274-го им были заявлены претензии на ряд итальянских графств.
- Стар становлюсь, забывчив. И вы, негодяи, ни один не догадался мне напомнить. На что надеялись? На родство?
- В принципе, да, - честно ответила канцлер Санча, любимая дочь короля, унаследовавшая все его самые-самые качества.
- Гм… Так вот и не найдешь сразу, что и ответить-то на наглость такову. Маршала, что ли, по старинке?
Дон Гуг, маршал королевства, при одной только мысли о морском путешествии в Италию позеленел лицом:
- В-в-ваше вел-л-личество, увольте. Недужен есмь.
- Я вот сейчас тебя так уволю, что…
Кричаще-умоляющий взгляд маршала заставил меня рискнуть жизнью:
- Ваше величество, позвольте высказаться.
Рука короля замерла, не долетев до щеки маршала.
- Ну…
- Право слово, ваше величество, ну никак не стоят какие-то там три итальянских графа такого внимания. Больно уж велика им будет честь, если послать на них королевского маршала. Чай, герцога Гуэрау Беневентского с них вполне хватит.
- И то, - совершенно внезапно согласился король. – Санча, готовь письмо герцогу Беневентскому.
- …Спасибо, дорогой друг, - благодарил меня позже маршал Гуг. – Вовек не забуду, - уверял он. И, конечно, забыл уже через день, когда я попросил прибавки содержания. Нет, видите ли, оснований. Вот ведь гад неблагодарный. Чтобы я еще хоть раз… хоть полразика рискнул ради него своей драгоценной задн… то есть головой… Да ни в жизнь, фиг ему!

***
Война с итальянскими графами не вызвала у герцога Беневентского никаких затруднений (к слову сказать, и благодарности в мой адрес она тоже не вызвала; благо, имя мое ему так и осталось неизвестно). Одно за другим графства входили в состав нашего великого королевства, образовав 10 марта 1281 года герцогство Апулия. По этому самому поводу на аудиенцию к его величеству был приглашен посол герцога Люксембургского.
- О, мой герцог выражает вашему величеству свою радость по поводу окончательного собрания земель неаполитанской короны.
- Эвона ведь как завернул, - восхитился король Бернат. – Ну, давай, что ли, не тяни. Видишь, мы ждем?
- Простите, чего давать? – озадачился посол.
- Ну, это… радость выражай.
Посол старательно попытался изобразить то, что, по-видимому, в Люксембурге называется радостью.
- Гм, не верю, - поморщился король. – Возможно, радости у тебя и твоего герцога прибавится, если мы еще чего-нибудь соберем. Санча, - позвал он дочь-канцлера, - что там, у нас в Европе, еще несобранного есть?
Принцесса принялась копошиться в свитках:
- СРИ.
- Что?! Это ты кому?
- Священная Римская Империя, - пояснила принцесса.
- Вот пусть священники и собирают. Что еще?
- Королевство Франция.
- Отлично! А долго его собирать?
- Думаю, лет за сто можем управиться.
- Ммм… Не подходит. Может, герцогство какое? Уж больно охота посла люксембургского порадовать.
- Ну, вот есть герцогство Пуатье.
- Отлично. Не зря я в тебя верил, - король радостно потер руки. – Так, что нам для этого нужно?
- А нужно нам всего-навсего графство Сентонж, ныне принадлежащее герцогству Люксембург.
- Совсем здорово! Сеньор посол, думаю, ваш герцог будет чрезвычайно рад уступить мне это графство.
Посол пришел в неописуемое замешательство:
- Но… но… это никак невозможно. Я не уполномочен…
- Вот и договорились, - хлопнул его по плечу король. Значит, ты сейчас пойдешь с моей дочерью. Она напишет грамоту с нашими претензиями на Сентонж. свезешь своему герцогу. А мы вскоре следом за тобой с полками будем. Увести!
Стража за шиворот выволокла несчастного посла. И опять был вызван маршал. И опять началась подготовка к походу. На этот раз в Аквитанию, то есть сухим путем, что не могло не успокаивать дона Гуга. Но внезапно свалившаяся на меня радость (прости, Господи, мои прегрешения) приостановила подготовку к войне: скончался управляющий делами королевства Хайме де Луна. Тот самый шепелявый казначей Хайме, честно заработавший острую неприязнь окружающих.
Пропустить зрелища врага в гробу я, естественно, не мог. Во-о-от он, лежит! Лежит и не шепелявит, помалкивает. Что, старый хрыч, не утащить тебе в могилу казны, а?
- Все притащились? – обвел глазами собравшихся вошедший король Бернат. – Злорадствуйте, прыгайте от счастья. Как же, скупердяй ушел. Тьфу на вас! Эгоисты, себялюбцы! Да ни один из вас и на мизинец от его работы для королевства не сделал. – Король подошел к гробу. – Эх, друг ситный, кем же тебя заменить? Не этими же бездарями, - ткнул он пальцем в нашу сторону.
Тогда я только хмыкал, но сейчас… Да, сейчас я стыжусь своих чувств у гроба дона Хайме. Сейчас я понимаю, что тогда из жизни ушел один из лучших деятелей валенсийского двора. При временно заменившей его Элизабет де ла Куэва доходы казны резко снизились. Крестьяне совершенно обнаглели и бессовестно начали утаивать часть урожая. Купцы словно взбесились, отказываясь платить пошлины по прежним уложениям. И каждый норовил урвать себе лакомый кус от казны. Первым среди наглецов отметился тайный советник, королевский зять и мой бывший начальник дон Рамон. Сеньора Элизабет не нашла веских оснований отклонить его претензии, справедливо считая, что талант дороже денег. Гм, только почему-то деньги достались бездарю дону Рамону, а ваш талантливый покорный слуга опять остался на бобах. Так что, уже, признаться, через неделю мне стало не доставать шепелявого ворчанья покойного дона Хайме.
Король так расстроился, что в Аквитанию решил сам не ходить, поручил создание герцогства Пуатье бретонцам. Карл Бретонский взялся за дело рьяно и уже в апреле 1283 года мы смогли порадовать люксембуржцев новым собиранием земель. Надеюсь, осознание того, что они своим Сентонжем и пятью сотнями золотых во многом способствовали мероприятию, еще больше укрепило их радость.
Двор гадал, кому же все-таки достанется новое герцогство. Я тоже не оставался безучастным. Не то чтобы мне приходилось надеяться на титул, но если бы вы знали, как надоело оставаться в тени маршала да еще и выносить его сварливую супругу, вы бы меня поняли. Как не считал я свои шансы исчезающее мизерными, но решение короля Берната больно кольнуло мое самолюбие. Его величество вызвал в Валенсию епископа Каштелу-Бранку Педро Хименеса и имел с ним продолжительную беседу, по завершении которой мы узнали, что епископ Каштелу-Бранку стал архиепископом Пуатье. Этот недостойный представитель церкви уверил государя в том, что обширные земельные пожалования, несомненно, будут учтены при решении дальнейшей судьбы души покойного управляющего дона Хайме. Все во мне клокотало от возмущения. Я уже не говорю о самом титуле, шансов на который у меня не было, но само по себе понятие «судьба души», мягко говоря, вышибло меня из равновесия. До чего же надо было докатиться церковному иерарху, чтобы ради земельных приобретений сморозить такое. Да, честно скажу, что церковь во времена короля Берната не радовала меня своим апостольским духом.

***
Сейчас я думаю, что король Бернат не ходил в последние походы не только по причинам своего настроения, но и потому, что чувствовал: здоровье уже не то. Мы тогда этого не замечали и не волновались. С чего бы? Его величеству было едва за пятьдесят. Он представлял собой мужчину ну в полном расцвете сил. Явно не болел, не кашлял, дети у него рождались с завидной регулярностью. Казалось бы, живи да радуйся, ан нет.
Первый звоночек, явный уже для всех, прозвенел в 1284 году. Летом скончалась королева Бонна, женщина, с которой его величество провел всю свою жизнь, единственный человек, неспособный вызвать раздражение у монарха. Это его надломило.
Помню, когда уже помещали саркофаг королевы в семейный склеп Хименесов, его величество как-то грустно обвел взглядом надгробия, вздохнул и отчетливо произнес:
- Надо же какие ряды. Ровные и красивые. Для полной гармонии не хватает лишь одной могилы. Ну, ничего, недолго уже осталось. Скоро заполним пробел. Санча, меня положите вон там, подле отца.
Все, конечно, бросились уговаривать короля. Мол, как вы такое только и подумать-то можете. Но его величество устало махнул на придворных рукой, повернулся к выходу, еще раз оглянулся на надгробия и вышел.
Иногда я думаю, что предчувствия нам внушаемы свыше. После того дня король Бернат прожил всего полгода. Все это время он буквально угасал на глазах. За последние полгода жизни им не было подписано ни одного смертного приговора.
Во дворце постоянно находился наследник престола, герцог Толедо Матеу. На его растерянном лице читалось: Господи, как же мы без него? И я тогда задумывался, действительно, как же мы без него? С королем Бернатом уходила целая эпоха, эпоха великого Противостояния. За те почти 33 года, что он восседал на троне, Испания изменилась до неузнаваемости, став королевством трех частей света и 17 корон. При этом 7 корон из 17 – заслуга именно его величества. И теперь во всем мире лишь Византийская империя могла бы веско выступить против Испании. Мы, поколение эпохи Противостояния, выросли, созидая силу, наши дети уже родились, осознавая силу. В этом и есть главное значение тех изменений, что претерпела Испания за 33 года правления короля Берната.
Но, несмотря на всю нашу силу державы, мы с тревогой смотрели в будущее. Инфант Матеу не унаследовал от отца ни одной черты характера. Он был прямой противоположностью своему родителю. Добрый, милосердный, набожный, пустозвон и полный ноль в делах управления. Что нас ждало при таком короле, что ждало Испанию, тогда никто не мог предположить.

27 февраля 1285 года перевернулась последняя страница эпохи Противостояния: умер король Бернат. Впереди нас ждала новая, неизвестная пока эпоха, которую теперь, на склоне лет, я предпочитаю нескромно называть «Я и король Матеу».

Даты, события, люди

1 января 1280 г 6 доменных провинций, 55 вассалов-герцогов, 2 графа, 17 королевских титулов. 57 тысяч монет в казне. 339 тысяч воинов. Престиж = 1434, благочестие = 14205.
1280-1281 гг Война с итальянскими графами, аннексия трех графств, создание герцогства Апулия.
Претензии на Сентонж (герцогство Люксембург) – 1800 престижа.
1282-1283 гг Война с Люксембургом, захват Сентонжа, создание архиепископства Пуатье.
1284 г Смерть королевы Бонны.
27 февраля 1285 г Смерть короля Берната. 17 королевских титулов, 1515 престижа, 14174 благочестия.

Конец первой части
SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »