SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Глава 7 (1273-1279)   21.08.2006 08:16
Глава 7

Для кого как, а для меня торжества по случаю очередной коронации короля Берната и отставке дона Рамона закончились очень скоро. Сначала ко мне подошел наш управляющий Хайме де Луна, недавно схоронивший супругу, принцессу Титборес.
- Феньор, его велифевтво выдает вамуф фвою вторую дофь Фанфу, - здесь управляющий всхлипну, - фефтру моей покойной Титбореф.
- Очень рад. Но я-то при чем?
- Как при фем? А традифионное поднофение придворных в фефть вамувефтва фтарфей принфеффы – равве не вполне дофтатофная прифина?
- Позвольте, но мы не так уж и давно складывались «в честь замужества старшей принцессы», вашей покойной Титборес? Что, опять?
- Не опять, а фнова, феньор. Фтыдитефь, вфе фкладываютфя, а вы упрямитефь. И это при том, фто новым вятем короля фтанет ваф новый нафяльник – дон Гуг.
- У меня уже есть новый начальник? – ошеломленный новостью я, не сознавая, что именно делаю, отцепил от пояса кошель и вручил его управляющему. «Надо поскорее представиться, а то останусь на бобах», - мелькнуло в голове, и я поспешил в маршальскую резиденцию.

Однако представиться новому маршалу в тот же день мне не удалось. Не удалось этого сделать и в течение всей недели. Свадьба, торжества по случаю назначения дона Гуга маршалом, а его супруги принцессы Санчи канцлером оттянули приемное время аж на месяц. Но наконец я попал на прием. И что тут сказать? Попал я конкретно. Маршал Гуг встретил меня отнюдь не ласково:
- А-а, как же, наслышан. Это вы, говорят, не хотели складываться на подарок нам с Санчей? Гм…
- Кто же может говорить-то такое? – от возмущения мой кончик уса встал дыбом и начал щекотать в носу.
- Да так, есть еще на свете порядочные люди, - маршал неопределенно пошевелил кончиками пальцев.
«Гнида шепелявая», - выругался я про себя. – «Точно, порядочный он гад». А вслух поспешил оправдаться:
- Это меня не так поняли, дон Гуг. Зато потом я отдал сеньору Хайме, нашему управляющему, весь кошель.
- Да, да, он говорил. А еще он сказал, что в кошеле том не реалы звенели, а блохи песни пели.
«Встречу – убью».
Не мало неприятных минут пришлось мне пережить в тот день. Все-таки дон Гуг позволил вашему покорному слуге остаться в штате, но далеко не на первых ролях, к коим я уже начал привыкать при маршале Рамоне. Ну да ладно, как говорят у нас в войсках, меньше лычек – меньше на заднице рубцов.

Первое дело новому маршалу представилось летом 1274 года.

***
27 июня до короля Берната дошли вести из Палестины от сына его Видаля, герцога Палестины. Граф Иерусалима отказал герцогу в повиновении, и принц просил отца о помощи. Ехать самому его величеству ой как не хотелось, и он послал маршала. Меня дон Гуг взял как, во-первых, знающего местность, во-вторых, как лично знакомого с герцогом Видалем. По поводу последнего пункта должен заметить, что мое «знакомство» с принцем ограничивалось встречей 14-летней давности с тогда еще шестилетним мальчиком. Но отбояриваться я не стал – не в моем положении было выпендриваться.
Длительное плавание пошло на пользу моей карьере. Оказалось, что дон Гуг абсолютно не переносил моря. Он не переносил, а все выносил и выносил за ним из кубрика. Конечно, это была обязанность его оруженосца, но бедный парень в первую же неделю плаванья умудрился вывалиться за борт, честно войдя в 2-процентную квоту на путевые потери. С этого времени дон Гуг пропитался ко мне доверием, и я понял, что не за горами уже мое традиционное второе место в армии.
- Возьмем Иерусалим – добычей не обижу, - обещал мне маршал.
«Если там есть чего взять после троекратного посещения крестоносцами», - с сомнением подумал я, но все равно было приятно.
- А пока на-ка, вынеси, - подавал мне маршал очередную бадейку с… последствиями морской качки.

На берег мы ступили в ноябре и тут же ринулись к Иерусалиму. «Как там принц Видаль?» - переживал маршал. – «Вдруг что-то случится, и он один, без нас, возьмет Иерусалим. Что тогда?»
И правильно переживал. Ибо когда мы подошли к стенам древнего города, мы не обнаружили никакого лагеря осаждающих. Одна безлюдная пустыня. Да, и конечно, не такие ровные, как у короля Берната, и не такие уж и красивые, но такие родные и привычные ряды повешенных на зубцах.
- Опоздали, мать твою так-разэдак! – выругался маршал. (Надеюсь, вы понимаете, что сказал он нечто иное и про мою матушку конкретно и про всех остальных матерей в целом.) – А все ты! – ткнул он в меня пальцем.
- А что я?
- А то! Будешь теперь всю оставшуюся жизнь горшки за мной убирать, раз не можешь водить войска, пока маршал нездоров.
От несправедливости обиды у меня аж «в зобу дыханье сперло», но что я мог? Сказать что-нибудь почерпнутое из короля Берната о матушке маршала? Тоже вариант, но тогда мне пришлось выносить горшки не в маршальской палатке, а в каком-нибудь лепрозории, что в принципе было не так уж и гут. Короче говоря, карьера моя опять показала мне жирную фигу, обильно политую маслом.
Однако стоять тут было больше незачем. Мы повернули домой, надеясь, что хотя бы возвращение доставит нам радость. Но…

***
Вернулись, ничего не скажешь. Лучше бы я остался в Палестине.
Неприятности (скорее, их предвестие) начались сразу с порога. Я сопровождал маршал в его дом, где нас встретила принцесса Санча, канцлер королевства. От нее-то мы и узнали, что во время нашего отсутствия король Бернат посылал ее в Италию ко дворам тамошних графов.
- Так, мол, и так, передавал им король, а хотите ли вы стать вассалом великого Берната? Нет? Ну тогда плохо ваше дело, ибо есть у нас грамотка, подтверждающая наши права на эти области, - рассказывала за столом Санча.
- Господи, - простонал маршал, - неужто скоро в Италию плыть? И откуда только он раскопал эти грамотки?
- Как откуда? - лукаво улыбнулась Санча. – Да мы с ним всю ночь их рисовали.
- Мать… - начал было по привычке маршал, но вспомнил, что за столом дамы, - Пресвятая Богородица. Что в Европе-то о нас скажут?
- Я то же спросила у отца. «Пусть только вякнут!» - ответил он мне. – «Надо будет, я таких грамоток на пол-Европы нарисую».
- Перегибает старик.
- Думаю, да. В последнее время что-то его стало заносить. Хотя какой он тебе старик? Всего-то 43 года. И вообще…
В этот момент неловкая служанка опрокинула на принцессу бокал вина. Господи, за что ты наказал меня зрением и слухом? Лучше бы мне не видеть и не слышать того, что произошло дальше. Разъяренная Санча вскочила со стула, схватила в одну руку вилку, в другую подсвечник и набросилась на несчастную. Оторвать ее от избиения смог только муж, и только силой. Запыхавшаяся принцесса еще пару раз пнула ногой бесчувственное тело служанки, а затем приказала прибраться в зале.
На следующий день девушка скончалась, не приходя в сознание. Король Бернат лениво выслушал жалобы ее родных на это зверство и приказал гнать их в шею. Мне, дескать, сейчас посла от герцога Тосканы принимать, дабы вручать ему претензии на титул, а вы тут с такой ерундой. За Санчей накрепко увязалась репутация капризного деспота, в связи с чем найти хорошую прислугу ей стало проблематично. Поэтому многие заботы по дому маршала и канцлера пали на мои плечи. Оставалось лишь молиться Богу, да не позволял бы выходить принцессе из себя.
И, благодаренье Господу, молитвы мои были услышаны. 5 июля 1275 года нам было объявлено сбираться в поход.
- В Италию? – маршал болезненно поморщился при одной лишь мысли о морском путешествии.
- Лучше, - торжественно провозгласил король. – На Восток! Глянем, как там наши вассалы с Ильханатом воюют, да заодно для себя кое-чего из тамошних титулов присмотреть.
Маршал не нашелся даже чего сказать на это, а только беспомощно оперся на мою руку.

И мы опять отплыли на Восток. Я без всякого неудовольствия сменил свирепые взгляды ее высочества принцессы Санчи на маршальские горшки. Мне даже была безразлична цель нашей экспедиции. Чем дальше от этой медузы-горгоны, тем лучше.

***
А целью нашей экспедиции, как оказалось, были Аравия и Персия, еще не затронутые тлетворным влиянием мунгалов. Да, и по пути король Бернат приказал добить-таки влачащих жалкое существование некогда грозных, а ныне двухпровинчатых Фатимидов. С них и начали.
10 декабря 1275 года мы высадились на Синайском полуострове. И тут же совсем не оправившемуся маршалу король повелел вести войска на Эль-Ариш. Маршал по вполне понятным причинам выполнить приказа не мог. И пришлось вашему покорному слуге браться за привычное уже дело – прикрывать маршальскую задницу. Прикрыл я ее успешно: осада Эль-Ариша была начата так профессионально, что город вынужден был сдаться 5 марта 1276 года. К этому моменту, само собой, маршал уже окончательно оправился и смог лично въехать в город на белом коне… конечно, сразу за королем Бернатом. Мне досталось место в самом хвосте процессии и больше ничего.
О дальнейшем было бы нечего и рассказывать, но раз уж начал… Из Эль-Ариша мы выступили на Негев, осада которого не вызывала никаких затруднений. Я был уверен: на этот раз маршал справится сам. Однако под стенами Негева моего начальника ждало серьезное испытание – вся армия короля (надо же, как напыщенно звучит титул однопровинчатого минора) Фатимидов, целых пять тысяч супротив наших пятнадцати.
Как нервничал, как суетился дон Гуг – это надо было видеть. Полки перестраивались бесконечное число раз, и все равно новые построения не удовлетворяли маршала.
- Что делать? Что делать? – волновался он? – Если нас разобьют, то король…
- Не беспокойтесь, дон Гуг, - я был тут как тут. – Если нас разобьют, то король нам уже ничего не сделает. Так как над покойниками он не способен надругаться.
- Господи, что же делать?
- Чего по пустякам Господа тревожить, ваше сиятельство? Я вам и так скажу: копейщиков вперед, лучников за ними, конницу на фланги – всего-то и делов.
Так и сделал этот аника-воин. И что? Само собой, арабы не продержались и часа, будучи обращены в пыль у ног нашего обожаемого монарха. Предоставленный своей судьбе Негев сдался 17 июня 1276 года, в честь чего его величество распорядился преподнести королеве Бонне скромный презент – герцогство Синай. А мы пошли к Персидскому заливу громить эмират Арабы и «мыть сапоги в Индийском океане», как было завещано нам великими.
По ходу дела король Бернат осведомился, как там обстоят дела с Противостоянием. О, эти дела обстояли хорошо. У Ильханата совсем не оставалось войск, а ильхан прятался в единственном оставшемся у него городе, Тебризе (который, кстати говоря, пал 19 октября 1276 года, чем и закончилось Противостояние).

22 сентября 1276 года мы стояли на границе эмирата Арабы (5 провинций). Страшная сентябрьская жара и темнеющее вдали небо обещали настоящую бурю в пустыне. И она началась! Наши передовые войска сметали арабские заслоны и прокладывали дорогу основным силам. Рыцарские клинья разрезали арабскую оборону, а легкая кавалерия устраивала диверсии в глубоком тылу мусульман. Затем в дело вступала тяжелая пехота, зачищавшая территорию. Именно так мы и продвигались. 2 января 1277 года пала Куфа (создано герцогство Тигр), 11 марта – Румма, 11 июня – Эль-Хаса – самая южная точка из когда-либо достигавшихся великими армиями. В тот же день объявлена война эмирату Систан. 16 августа 1277 года пал Дамман, где и остановился на время наш 10-тысячный корпус.
- Наконец-то хоть какой-то отдых, - радовался маршал. – Эта проклятая жара убивает меня. Как хорошо в прохладной Испании, мой дорогой друг. Не так ли?
За десять лет, проведенных на Востоке в походе на мунгалов, я привык и не к такому, но в данном случае был полностью согласен с маршалом. Не совсем понятна была только причина нашей остановки. Ведь это, несомненно, могло повлиять на стратегическую обстановку. Однако вскоре выяснилось, что причина на редкость важная – король примерял, выбирал, подбирал для себя корону королевства Басра – 16-ую в своем титуловании. Памятуя о казусах в неаполитанской коронации, его величество хотел подготовить данную церемонию со всей тщательностью, твердо пообещав, перевешать всех ответственных в случае каких-либо эксцессов.
Впервые за свою жизнь я слышал с каким истинным жаром молились участники церемонии. Видимо, Бог их услышал даже в этом отдаленном уголке мира и даровал нам лицезрение коронации, прошедшей без сучка, без задоринки, без ровных и красивых рядов.
Сразу после коронации его величество, пребывавший в добром расположении духа, соизволил принять послов от эмиров Арабов и Систана. Они нижайше молили «светоча мира и сосредоточие могущества» позволить им купить мир за какие-нибудь жалкие 9-10 тысяч денариев.
- Это сколько в реалах будет? – поинтересовался король.
Никто не знал.
- Ладно, управляющий разберется. Тащите свои денарии, посмотрим.
И поступили в нашу казну 9380 денариев от эмира Арабов и 9500 денариев от эмира Систана. На глаз ихние денарии мало в чем уступали нашим реалам, и король даровал им мир.

Ах, если бы он даровал и нам мир. Но… Пришло письмо от принцессы санчи, канцлера королевства. О его содержании в палатке мне поведал маршал Гуг. «Папа, поздравляю… тыры-шмыры, все здоровы, так и так, а теперь о главном. С уничтожением Ильханата посчитала я количество наших персидских владений, и оказалось, что займи мы еще хотя бы один город в Персии, ни одна жаба в Европе не квакнет, если к имеющимся 16 коронам ты присоединишь 17-ю, персидскую. Кстати, род Семендер почто-то один город держит. Зачем он им? Пусть нам отдадут. Мне написать им или сам сходишь?»
Король решил идти сам. И поскакали мы как сумасшедшие через пол-Азии к Луристану. Как там? Лесами идут далекими, горами бредут высокими. Так это, видимо, про нас. До Луристана мы добрались лишь к весне 1278 года. И с хода в бой! Сшибка-победа-осада-взятие – абсолютно привычный распорядок действий. 27 июня 1278 года мы стали свидетелями еще одной славной коронации. Казалось бы, теперь-то уж точно – все.

***
Шиш бы не вам! 8 сентября 1278 года мы с маршалом шли к шатру государя. Еще на подходе нас несколько смутила та суета, что стояла у входа. Собственно, у входа стояла не только суета, но и пара свежих виселиц. Дон Гуг словно бы налетел на невидимую стену и встал как вкопанный.
- Ты как хочешь, а я туда не пойду, - поежился он. – Еще повесит невзначай.
- Ваше сиятельство, - попытался я по традиции успокоить патрона, - подумайте сами. Ну не станет же король вешать собственного зятя. Скорее уж он повести меня, безродного дворянина.
- Да, так было бы гораздо лучше, - согласился со мной маршал. – Кроме того, нам все равно надо получить распоряжения о дальнейших действиях. Вот и иди к нему сам.
Вот я и пошел к Нему сам.
- Тебе чего? – встретил меня у входя здоровенный дядька.
- Мне к его величеству по приказу маршала.
- Его величество сейчас… как бы это сказать, не в себе. Хандра на него напала. Лекарь говорит – стресс.
- Стресс? От чего вдруг?
- Да, видишь ли, приспичило, - дяденька боязливо оглянулся и тут же поправился: - захотелось королю подсчитать, сколько у него теперь в домене владений.
- Ну и?
- Не запряг еще, не нукай. Ну и оказалось их там до черта. И чего-то здорово расстроился король, как, мол, управлять-то этим добром буду. А тут еще из Палестины известие – умер герцог Видаль, сын короля.
- Господи, что делать-то теперь? – я перекрестился.
- Лекарь говорит, надо бы развлечь короля.
- И?
- Что и? Не видишь что ли, виселицы делаем? Будем развлекать его величество, как можем.
- А вешать-то кого?
- Деревня! Были бы виселицы, а кого повесить, всегда найдется. Ибо как сказал Христос: «Кто без греха? Нету таких? Ну так я сейчас в вас камнями кидаться буду». Кто Богу не грешен, а бабке не внук? Нет таких. Не горюй, кого-нибудь да повесим, распотешим государя-батюшку.
Признаться, я и не горевал. А развернулся на каблуках и бегом-марш в палатку маршала с донесением.
Повешенных явно не хватило для улучшения самочувствия государя, и он решил-таки идти на Кавказ, брать Семендер. «Уж там-то ряды будут не только красивые, ровные, но и длинные».

Как мы шли на Кавказ, как брали Семендер и как вкапывали виселицы, я лучше не буду рассказывать, а то как-то однообразно получится. А расскажу-ка я что было через пару дней после взятия Семендера, 6 мая 1279 года.
В тот день как раз должна была состояться казнь пленных. Виселицы стояли наготове, под каждой стоял палач (профессия эта в правление короля Берната стала очень популярной), все ждали его величества. Он не замедлил появиться. Усевшись удобнее, король махнул рукой. Мол, начинайте. И в это самое мгновение вдруг начало темнеть. Взоры наши устремились к небу, и узрели мы, как ущербилось солнце, как наползла на него черная мгла и тьма окутала землю прямо посреди белого дня. Благодарение Богу, это продолжалось всего несколько минут, после чего ничто не напоминало о случившемся. Ничто, кроме наших побледневших лиц. Дурное знамение!
- Да бросьте вы, - прокричал король. – Хорошее знамение. Давайте продолжать казнь.
Но он не смог успокоить нас. Видимо, небеса были переполнены невинно казненными и более не желали принимать к себе новых жертв короля Берната. По крайней мере, я понял это знамение именно так.

Даты, события, люди

1 января 1274 г Ильханат: 5 провинций, 3 тысячи воинов.
4 декабря 1274 г Наши претензии на графства Апулия (1588 престижа), Бари (1504), Лечче (1287).
1 января 1275 г 6 доменных провинций, 49 вассалов-герцогов, 7 графов, 15 королевских титулов. 31831 монета в казне, 232 тысячи воинов.
5 июля 1275 г Претензии на герцогство Тоскана (4000) и графство Парма (2500).
1275-1276 гг Окончательное уничтожение Фатимидов.
1276-1277 гг Войны с арабами у Персидского залива.
16 августа 1277 г Получение титула король Басры.
27 июня 1278 г Получение титула король Персии. 17 королевских титулов и 55 герцогов-вассалов = 20,8 престижа в месяц.
8 сентября 1278 г Стресс у короля от размера владений.[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 21.08.2006 08:55]
SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »