SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Глава 5 (1265-1269)   01.08.2006 08:31
Глава 5

4 декабря 1265 года умер маршал Олива де Соли, мой покровитель и наставник. Человек, приблизивший нас к победе, но так и не увидевший ее. Как же мне было горько и досадно, что дон Олива не вернется с нами домой. Хотя, извините, опять заврался. Если честно, то в 23 года меня больше волновал вопрос, а как же я? Служба моя при маршале была лучше и желать нечего, толстел так, что в доспехи переставал влезать. А как же сложится моя судьба теперь при новом маршале. Да, кстати, а кто у нас будет новым маршалом? Именно этот вопрос стоял сейчас перед его величеством королем Бернатом.
Собственно, выбирать ему было не из кого. При дворе было только два гранда, имевших достаточный вес для занятия маршальской должности. Первый из них – управляющий Хайме де Луна – никак не мог быть привлечен к службе. И препятствием была даже не его необходимость в управлении хозяйством, а ставшая притчей во языцех шепелявость. Стоило лишь королю представить, как Хайме командует что-то вроде: «Равгромим врага! На фтурм! Пофяды не давать!», как у монарха сводило судорогой лицо:
- Ну его к черту, еще так позориться!
Вторым кабальеро, если можно так сказать, был некто Идрис, упертый мусульманин. Как не пытался повлиять на него епископ Видаль, этот мавр все равно выгуливался по дворцу в чалме, молился пять раз в день глядя в сторону Мекки, не ел свинины, не пил вина. Ну какой же это маршал? Чалма? Пусть. Молится аллаху? Король и на это мог закрыть глаза. Не ест свинины? Нам больше останется. Но не пить вина… Какой же это маршал? Да его лошади засмеют, не то что доблестные рыцари.
- Ну вот что, братец, - хлопнул меня по плечу король, - ты был близок к дону Оливе. Вот и бери покамест дела на себя. Обо всем будешь докладывать лично мне. А там – поглядим, может, кого и назначу на должность маршала.
Честно говоря, я просто обалдел от оказанного доверия. Еще через секунду мне стало жутко: а ну как опростоволосюсь? У его величества расправа скорая. Не успеет отец Видаль «Отче наш» прочитать, как буду уже болтаться… в ровных и красивых рядах. Боже, помоги мне.

И закипела служба. Только теперь я понял, насколько тяжело приходилось моему патрону, да еще больному и израненному. Донесения приходили ежедневно в больших количествах. Все требовали припасов, денег, распоряжений. Пугали стоящими перед ними ордами мунгалов, даже если тех реально было не более трехсот. Дела о мародерах также поступали прямо ко мне. Как же было жаль этих молодых парней, дорвавшихся до обещанных восточных гаремов. Однако делать было нечего: либо я вывешиваю ровные и красивые ряды, либо сам становлюсь их достойным украшением.
Хорошо хоть мунгалы не доставляли мне особых забот. К 1 января 1266 года количество городов, подвластных ильхану снизилось до 47. К этому же моменту скончался и их первый ильхан Йегу, оставив престол двухлетнему наследнику. Не оставил нас Господь, услышал молитвы отца Видаля.
Почувствовав победу, на труп Ильханата начали слетаться коршуны. 28 января ко мне явился представитель Ордена тамплиеров. Магистр предлагал мне 200 рыцарей, в случае отказа угрожая повредить благочестию нашего государя. Пришлось зачислить вымогателей на довольствие. Однако слабость воли – это вам не слабость желудка. Проявленная однажды она непременно снова даст о себе знать. 7 февраля в палатку ко мне вломился, грохоча латами, бородатый здоровяк с белым крестом на плаще. Ни тебе здрасьти, ни будьте любезны, а:
- Я не позволю! – заорал он на меня. – Кто тут у вас за главного?
- Ну, я, - голос у меня, надо признаться, дрогнул.
- Врешь! – не поверил здоровяк.
- Вот те крест.
- Крестов у меня и своих хватает, сопляк. Но раз ты тут за главного, изволь-ка выдать моим парням довольствие.
- Каким парням?
- Моим иоаннитам!
- Извините, но на каком основании?
- Так, ты де Пейну дал? Дал. Вот и мне дашь. А не то… - его увесистый кулак совершил несколько замысловатых фортелей перед моим носом.
- Конечно, конечно, - что мне еще оставалось отвечать?
Так моя армия пополнилась четырьмя сотнями орденских братьев, тамплиеров и иоаннитов. Братья попались заносчивые, приказов не слушали, затевали драки, обижали обывателей. Пришлось от греха подальше отправить их на осаду Дамаска, под личный надзор короля Берната. там они присмирели. Конечно, не сразу, а только после того, как за лагерным рвом появился первый ровный и красивый ряд наказанных.
Только я перевел дух, как стало известно, что набираемые в Испании добровольцы абсолютно добровольно спалили лесопилку в Саламанке. Денег у меня восстановить ее не было, поэтому пришлось ехать к королю, в лагерь под Дамаском.

***
Короля я застал в настроении «не влезай – убью!»
- Ну, влезай, влезай, - поманил он меня пальцем, заметив мою голову в дверях. – С чем пожаловал?
- У меня две новости, ваше…
- Так, не тяни. Начинай сразу с плохой, пока палач под рукой.
- Какие-то негодяи спалили лесопилку в Саламанке.
- Это – плохая? – уточнил король.
- Да, ваше величество, - зажмурился я.
- Ерунда. Пара сотен реалов… пусть парни перед смертью порезвятся. Тоже мне – плохая новость. У меня вон епископ Видаль Багдад проср… - вот это плохая. Или в моем личном полку всего сотня осталась, вот это – хуже некуда. А ты – лесопилка… Тьфу на нее. Давай хорошую.
- В Акру начали прибывать финские полки.
- Не прошло и года, - скривился король. – Ох уж эти мне финны. Я их когда вызывал? Они там что, через Исландию пешком что ли шли?
Я подумал, что не надо отвечать на этот провокационный вопрос.
- Ладно, - продолжал король, - шут с этими вшами пешими. Что мне с личным полком делать? Новый плыть набирать? Пожалуй, придется. Я тут армию решил оставить на Франциска, герцога Констансы и на епископа Видаля. Так ты будь другом, присмотри за ними. Потом доложишь обо всех неблагонадежных разговорах. Да главное смотри, чтобы герцог епископу земель более не давал. Все одно профукает… святой недомученный. Да и себе пусть не шибко загребает.
- Слушаюсь, ваше величество, - щелкнул я каблуками.
- Эк у тебя звонко выходит, - удивился король. – Не даром у самого маршала учился… стратех.

И остались мы втроем с герцогом и епископом руководить армией. На первом же военном совете выяснилась разница во взглядах полководцев на ведение боевых действий. Епископ Видаль предложил «свалим-ка куда подальше от орды, освободим во славу Божию какой-нибудь желательно богатый город и создадим архиепископство».
- Если надо, то архиепископом могу быть и я, - скромно закончил свою речь отец Видаль.
- Ну вот еще! – фыркнул герцог Франциск. – Архиепископства организовывать я не нанимался. Мне и самому маловато земель будет. Сыновей пять штук, и каждому изволь выделить графство. Так что предлагаю не шастать по всей Азии, а взять во-о-он тот городок, а там – решим, что делать далее.
- Нельзя же о Боге забывать.
- Да помним мы о нем, помним. Я, быват, куда иду, ну, в туалет, али к жене в спальню, завсегда говорю: «Господи, помоги».
- Тьфу ты, бес окаяннай, богохульник нечестивый. Разве так молиться должно? Так ничего не получится.
- Точно, отче, у меня, быват, и не получается, особливо с женой. А как надо?
- Надо в храм прийти, свечу возжечь, пожертвование внести или архиепископство организовать.
- Архиепископство-о-о? Ну, тогда лучше уж пусть не получается с женой. Не больно-то и хочется. Я себе в новом герцогстве и посмазливей девку найду.
И препираться бы так им еще очень долго, если бы наконец не вмешался я:
- Господа, довольно уже ерундой заниматься. Надо дело делать, а то знаете, какие ровные и красивые ряды могут получиться из нас троих?
И не мудрствую лукаво, мы осадили Эль-Мафрак, рассуждая, что делить его будем, когда возьмем.
Осада доставляла мне кучу хлопот. Везде надо было поспеть. И перед башнями города распределить лучников, и высылать отряды фуражиров, и проводить суд над мародерами, и разнимать герцога с епископом. А тут еще комендант вражеской крепости начал намекать, мол, не сдаться ли. Да, как бы не допустить вперед себя герцога или епископа – было над чем поломать голову.
В ночь перед капитуляцией мы все трое сидели в шатре, посматривая друг на друга волками. Каждый из моих коллег явно настроился на приращение своих владений. Надо было что-то делать.
- Ваше преосвященство, - обратился я к епископу, - а какого ваше мнение о приращении церковного имущества?
- О, это, безусловно, важная составляющая могущества церкви. Ибо величие ее и возможности напрямую зависят от богатств. Посему приращение церковного имущества – дело богоугодное.
- Чушь собачья! – фыркнул герцог Франциск. – Толстосумы чернорясые только и думают о набивании своей мошны, а не о службе Богу. А Бог, он имущества не имел.
- Ересь! Трижды ересь! Уж не обнаженным ли ходил по земле Христос?
- А «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко»?.. – ядовито вопросил герцог.
- Невежда! Книги надо читать научные! Хотя бы Климента Александрийского. Слова Иисуса относятся, прежде всего, к области духа…
- …святаго! Аминь! Чего только не измыслит чернорясый грамотей, лишь бы жить в довольстве и неге.
В этом месте разгоревшейся дискуссии я потихоньку выскользнул из шатра. Во-первых, потому, что знал – еще ни одна религиозная дискуссия не кончалась мирно. Начинают с «Иди ты в баню!», а заканчивают кострами. Во-вторых, у меня было важное дело. Ночь стояла темная, аккурат такая, какая нам и была нужна.
- Есть? – спросил я стоящего у шатра воина.
- Так точно.
- Все готовы?
- Все.
- Отлично. Выступаем.
И мы поспешили к той башне Эль-Мафрака, которую нам должен был передать комендант крепости. Через час город стал нашим. Не питая особых иллюзий на свой счет и зная наверняка, что имени моего в анналах не останется, я приказал вывесить на башнях королевские знамена.

Тут же я поспешил известить о нашем успехе своих коллег по командованию. Однако только нога моя успела переступить порог палатки, как слова застряли у меня в горле. Еще бы! Не каждый день увидишь катающихся по земле епископа и герцога. Во все стороны летели обрывки одежды, клочья волос и ругательства:
- Церковный пес! Еретик! Сам дурак! Изыди, сатана! Накося выкуси!
- Сеньоры! – над моей головой просвистел чей-то сапог. «Епископа», - догадался я по запаху портянки. – Уймитесь же, сеньоры! Эль-Мафрак только что взят именем короля Берната.
Дерущиеся мгновенно замерли.
- Чьим? Короля? – минутный ступор. – Ах ты… - мне оставалось лишь ретироваться со всей поспешностью, свойственной молодому организму, не желающему погибнуть во цвете лет.

***
Уже из вышеизложенного видно, с какими трудностями была сопряжена моя миссия. С каким же нетерпением я ждал возвращения короля. И он наконец прибыл! В сентябре 1266 года мне пришел приказ из Акры: немедля оставить армию герцога Франциска и явиться в ставку короля.
Прибыв в Акру, я окунулся в привычную атмосферу дисциплины и определенности. Тому немало способствовали ровные и красивые ряды виселиц, украшавшие дорогу от порта к городу. Глядя на них, даже медлительные финны (до сих пор так и не выгрузившиеся с кораблей) ускорялись как могли.
Его величество я застал за осмотром устанавливаемого нового ряда виселиц.
- А-а, вот и наш юный друг, - поприветствовал он меня. – Ну-ка, парень, окинь молодым и свежим глазом, что тут не так?
Я внимательно посмотрел вдоль дороги, где усердно копошились рабочие, вколачивающие опоры виселиц. Одна опора нарушала гармонию красоты и периодичности, будучи явно лишней. Именно так я и ответил королю. Он радостно хлопнул меня по плечу:
- Вот это глаз! Молодец! Хвалю. Эй вы! – крикнул он рабочим. – Мой юный друг придумал для восстановления гармонии вкопать между каждыми двумя виселицами еще по одной и… повесить на них каждого второго из вас, ротозеев. Да будет так! Спасибо, мой юный друг, за верную службу, - король ласково потрепал мою побледневшую щеку. – А теперь – к делам, менее важным. Что там у нас с мунгалами?
С мунгалами у нас было все очень даже интересно. Именно сейчас два их корпуса сидели, окруженные со всех сторон нашими силами. Вот с них-то я и рекомендовал начать его величеству. Прихватив разнывшихся финнов, мы ме-е-едленным марш-броском переместились к первому из «котлов». Благодаренье Всевышнему, мунгалы оказались еще медлительнее, и наши доблестные финны успели подойти к полю боя еще до того, как битва была проиграна. Выстроенные ровными, но некрасивыми (что может быть красивого в этих харях?) рядами финны молча двинули в атаку. Мунгалы, выпустив тучу стрел, ринулись, было, на них, ожидая стремительного ответа, но… Финны продолжали неторопливо приближаться к врагу. Сам Фабий не смог бы упрекнуть их в поспешности. В этот момент неизвестный мунгальский полководец занервничал и начал отдавать бессвязные команды. Его беспокойство передалось тартарам, и они начали пятиться перед лицом грозно наползающей массы финнов. Еще мгновение и кто-то из косоглазых нечестивцев дрогнул, за ним побежал десяток, за десятком сотня, а там и вся армия врага обратилась в бегство. К концу дня от вражеского корпуса не осталось и следа. Наши славные финны не дошли еще и до середины поля, как мунгальская рать саморассеялась.
Небывалый успех резко поднял престиж финских воинов. Слава об этой непобедимой армии была так велика, что второй вражеский корпус, засевший в котле рассеялся без ее участия.
К началу 1267 года мы могли с удовлетворением отметить, что у ильхана оставалось всего лишь 43 города и 27 тысяч тартаров. С такими силами нечего было и думать противостоять королю великой Испании.

Я по справедливости ожидал награды. Конечно, вряд ли с моими-то происхождением и рожей мне мог достаться остававшийся вакантным пост маршала, но уж на денежную награду я заработал честно.
Это случилось 4 февраля 1267 года. В то утро я зашел к королю на обычный доклад. У его величества сидели управляющий Хайме де Луна и его дружок Рамон Беренгер. Я собирался уже выйти, но замер, едва услышав, о чем у них идет разговор.
- И сколько вы считаете возможным выделить из казны в качестве награды? – поинтересовался король у своего управляющего. Я даже дышать перестал, не веря своей удаче.
- Ну, понимаете, вафе велифевтво, война, фодервание армии, равор, опять ве та фамая лефопилка в Фаламанке… - мялся Хайме.
«Шепелявая жадюга», - выругался я про себя.
- Ну, бросьте прибедняться, дон Хайме, - настаивал король. – Талант дороже денег.
Я едва не прослезился от верноподданнических чувств, захлестнувших меня.
- Ну, как фкавете, вафе велифевтво. Я готов ифполнить ваф прикав.
- Стало быть так и напишите: «567 реалов». Хватит?
- Хватит.
«567 реалов!» - я едва не рехнулся. – «Куплю поместье, перевезу мать с отцом. Еще и сестре на приданное останется».
- Только… - замялся опять управляющий.
«Вот ведь жадина!»
- …как-то неловко, вафе велифевтво, мне на фамого фебя прикав оформлять.
Я даже не сразу понял, о чем речь-то.
- Неловко, дон Хайме, в нужник не снимая штанов ходить. Так что оформляйте на себя смело. Заслужили.
«Так вот оно что! Так это шепелявой жиле 567 реалов! Вот…» - расстроился я.
- Еще что? – продолжал король.
- Вот, вафе велифевтво, дон Рамон Беренгер утвервдает, фто ив него выфел бы отлифьный марфал.
- Это так? – обратился король к Рамону.
- Так точно, ваше величество. Живота не пожалею.
- Ну, зачем же так сразу? – улыбнулся король. – Кушать надо хорошо. Животик свой держать в холе. А насчет маршальства… Гм, и правда, второй год уже без маршала маюсь. Все сам да сам. Ни от кого помощи не дождешься. Дон Хайме, заготовьте-ка указ и о маршальстве тоже. Тебе чего? – король вдруг заметил меня.
- Вот, ваше величество, утренняя сводка, - упавшим голосом ответил я.
- Отдай новому маршалу. Кстати, дон Рамон, рекомендую этого… все время забываю, как его. Но дело малость знает, ученик самого маршала Оливы де Соли, упокой Господи его душу, хотя епископ Видаль говорит, что раньше Сатана примирится с Богом, чем дон Олива заслужит прощения.

Это был удар. Но ерепениться в моем положении было нельзя. Служба оставалась единственным источником дохода. Пришлось смириться.

***
Считается, что новый маршал повел дело решительно к победе. А течение года мы взяли 9 крепостей ильханата. Как же досадовал я, понимая, что залог этих успехов заложен покойным доном Оливой и мной.
Рассказывать о том, как взъелся на меня новый начальник - только раны старые бередить, поэтому не буду. Скажу лишь, что гонял он меня как салагу по всем самым пропащим дырам Азии. По этой причине мне не довелось присутствовать на церемонии возложения на его величество короны Сирии. Так же я пропустил восстановление из пепла герцогства Багдад и слезных просьб епископа Видаля дать ему снова эту кафедру. Однако на этот раз королевское «горе луковое» получило решительный отказ. Старик не пережил удара и вскоре скончался, не дожив даже до провозглашения королевства Месопотамия.
1268-ой год закончился полным торжеством нашего оружия: к началу следующего года у ильхана оставалось всего 20 городов, сосредоточенных главным образом в Персии.

В январе меня вызвал мой барствующий начальник. Мне отлично помнилось, как он обещал королю, что из него выйдет отличный маршал, но пока ничего, кроме…, из него не выходило. Гм, вот и сегодня:
- А ну-ка, подойди. Стоять смирно! Слушать сюда. Сегодня же к вечеру предоставишь мне план действий на новую кампанию. Да гляди у меня!
- Дон Рамон, помилуйте, но составить план за несколько часов…
- Кругом! Шагом марш!
Я, конечно, прибеднялся. План кампании был готов еще неделю назад. И гениальный, не побоюсь опять этого слова, план. Если бы только я знал, какая его ждет судьба.
Вечером мы с маршалом были уже на докладе у короля. Маршал взял меня с собой исключительно из опасения не подзабыть бы чего и представляемого им плана. Но его величество даже не захотел нас слушать:
- Десять с половиной лет! Хватит, держава в разрухе. Вассалы волнуются. Надо ехать в Испанию и ставить вдоль дорог ровный и красивые ряды.
- Но, ваше величество, мунгалы, - развел руками маршал.
- Мунгалы преотлично проживут с моими вассалами, накинувшимися на подыхающий ильханат. А мне надоело мотаться по этой пустыне. Домой и точка. Начинайте распускать полки и догоняйте меня.
Это был конец. Конец войне, конец нашему участию в Противостоянии, конец моим надеждам на карьеру. С другой стороны, и я ничего не имел против предоставить пустыню саму себе и вернуться в милую моему сердцу Испанию. Только надо было сначала распустить полки. Я ничуть не заблуждался насчет того, что вся черновая работа достанется мне, а маршал просидит это время где-нибудь в прохладе дворцов. Ну, да уж такова судьба рабочих лошадок, кому бублики, а кому и дырки от них. Я приступил к демобилизации.

Даты, события, люди

1 января 1266 г Ильханат: 47 провинций, 58 тыс. воинов.
1 июня 1266 г. В королевском полку осталось всего 100 человек. Распускаю его и мобилизую столичный полк.
Конец 1266 г. Уничтожение двух монгольских корпусов в котлах. На конец года у Ильханата 43 провинции и 27103 воина.
1 января 1268 г. Ильханат: 34 провинции. Византия почти прикончила Золотую Орду, непомерно раздувшись почти на всю Россию.
20 января 1268 г. Получаю титул король Сирии.
30 сентября 1268 г. Титул король Месопотамии.
Май 1269 г. Ильханат: 15 провинций. Самоустраняюсь от ведения войны. Предоставляю покончить с монголами вассалам.[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 01.08.2006 13:36]
SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »