SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Глава 4 (1262-1265)   25.07.2006 08:06
Поскольку не успел я выйти в отпуск, как начальство уже соскучилось, отметим это дело новой главой... с искренней надеждой на изрядную задержку с продолжением :-).

Глава 4

О том, как обозленный на врага король Бернат захватил и разграбил Амман и Керак, я лучше умолчу, ибо эта книга может попасть в руки детям. Тем же временем маршал Олива радовался, что орда поползла за бретонцами в Сирию. Мы повернули на юг, где 5 августа 1262 года было вторично провозглашено создание герцогства Ултрежурден. И это не осталось без внимания ильхана – орда внезапно оставила Сирию и повернула вслед за нами. Мы спешно свернули шатры и подрап… то есть отступили в Петру, где и остались стоять, наблюдая за действиями мунгалов.
День шел за днем. И 4 декабря 1262 года стало нам известно о смерти королевы-матери, герцогини Эльрифской Эсклармунды. Старая королева оставила сыну в наследство герцогство и почти три тысячи реалов. Кому же достанется все это? – волновался двор.
- Я бы мог нести свет христианства берберам, - скромно предлагал свои услуги епископ Видаль.
Маршал же над ним подшучивал:
- Ваше преосвященство, в половине Эль-Рифа уже христианство. А вот в освобождаемом нами ныне герцогстве Петра сплошь муслимы. Может, вы не за берберов, а за мунгалов возьметесь. Ой как им христианство надобно. Может, тогда они нас возлюбят. Да и к нам поближе будете. Чай, зачахнете в Эль-Рифе без моего общества.
- Уж как-нибудь с Господней помощью выдержу, - гордо отвечал епископ.
Однако шути, не шути, а интрига все еще оставалась. о решении государя маршал послал узнать меня. Хм, шутка ли, мне, бедному дворянину, узнать о решении короля, да еще из первых рук! Но я не отчаивался. У меня были свои связи в королевской палатке.
Вот так и оказался я в тот вечер у входа в королевский шатер. было довольно-таки прохладно. Я вземерз, аки цуцик. Но мое терпение было вознаграждено. Полог шатра колыхнулся и наружу выползла та, которую я ждал – известная всему лагерю своим легким поведением некая Беатру. Сколько ей было лет, пожалуй, так вот просто и не угадаешь. Еще труднее было угадать, скольких она порадовала теплом своего пышного тела.
Раздумывая, как бы половчее начать разговор, я приобнял ее за с трудом угадывавшуюся талию. И тут же схлопотал коленкой в… Короче, искры посыпались у меня из глаз, хотя горячо было гораздо ниже.
- Руки! Мыл?
- Ёёё!.. – с трудом выдохнул я. – Ззаччем? Раньше и так можно было.
- Раньше я герцогиней Эльрифской не была. Так что теперь – только с мытыми руками, хам!
- Дык за что ж это тебя его величество так? – удивлению моему не было предела.
- Значит, было за что, - загадочно усмехнулась герцогиня, поправляя лиф платья.

- О как, - хохотал спустя пять минут маршал. – Значит теперь мы все ей должны будем ручку целовать, а не… Впрочем, тебе уже все равно в ближайшие две недели общаться придется не с герцогинями, а с компрессами.

***
Как бы то ни было, а молодой организм взял свое. И очень даже быстро. Уже через пять дней о моей неудаче свидетельствовал лишь огромный синяк. на крайний случай, я решил отбрехаться, мол, на седло неловко вскочил. Но к моему великому сожалению, новоявленная герцогиня вместе с титулом отнюдь не приобрела хороших манер. как была сплетницей, так ей и осталась. Через неделю уже весь лагерь знал о постигшем меня несчастье. Насмешки преследовали меня повсюду. При моем появлении даже сопливые оруженосцы хватались за пах и со стонами начинали кувыркаться по земле, а затем, засунув в штаны сумку с овсом, принимались ходить взад и вперед, переваливаясь и морщась.
Конец моему позору наступил 28 января 1263 года. В тот день в лагерь примчался гонец с известием о падении герцогства Ултрежурден. Тут уж про меня мигом забыли. Король немедля приказал выступать в прямо противоположном направлении, на Арар, находившийся под защитой относительно слабого гарнизона.
И так нам хотелось поскорее укрыться за стенами города, что Арар пал в считанные недели, 23 марта 1263 года. И тут же герцогом, вернее, архиепископом Петры был провозглашен наш любимый епископ Видаль. Видели бы вы его лицо в момент произнесения речи государем:
- …И невзирая на прошлые огрехи вверяю тебе эту землю, обильно политую кровью святых угодников. И выражаю надежду, что не за горами тот день, когда мы сможем причислить к лику святых нашего достойнейшего из епископов. Я сам, лично, прикажу построить храм его имени, и это будет величайшее сооружение под небесами. Во имя Отца и Сына и Святого Духа…
- Аминь, - дрожащим голосом пролепетал будущий святой Видаль.

В тот же день, вечером, мы с маршалом, как водится, ужинали у епископа.
- Да, - чавкая бормотал маршал, - это же надо, что бы мне, и так повезло? У меня будет друг – святой угодник. Обалдеть. Кому скажешь - не поверят. А вы чего, ваше преосвященство, плохо кушаете?
- Да так, аппетита нет. Да и Пост на дворе.
- Ну так то – на дворе, - хохотнул маршал, - а в доме-то можно. Ну-ка, дружище, - обратился он ко мне, - плесни мне во-о-он из того кувшина. Мда, а вино-то у епископа Петры что надо! Не забыть бы взять бочоночек: поместим его в храме Святого Видаля – ну, естественно, когда он святым станет – и будем им причащаться по большим праздникам. А вот скажите-ка мне, святой отец, кто вообще решает, кто святой, а кто нет?
- Ну… Бог.
- Это-то мне понятно, что Бог. Я спрашиваю, кто решает? Кто пергамент подписывает?
- Ну, собор.
- Ага, значит, собор. Стало быть, ежели собор не подпишет пергамента, то и не бывать вам святым?
- Стало быть, так, - недовольно пробурчал епископ. Разговор о канонизации окончательно выбил его из равновесия.
- А ежели Бог все-таки будет настаивать, то как это у него получится?
- Ну, чудеса над могилой, мощи нетленные…
- Так, парень, - кивнул мне маршал, - запиши: не забыть раскопать могилу епископа, если седобородые завистники не подпишут пергамента. Мы им такие мощи покажем, что вмиг все сомнения пройдут. Только вот если там будет полуразложившийся труп…
- Да прекратите же, дон Олива! – вскричал вдруг епископ. – Дайте сначала помереть спокойно.
- Да, да, конечно, помирайте, сколько вам вздумается. Мы мешать не будем. Пошли, парень. Да, чуть не забыл. Ваше преосвященство, так пришлете бочоночек вина для храма?
- Пришлю, только уйдите, ради Бога, богохульник вы эдакий. Гореть вам синим пламенем.
- Ммм, не хочу синим. Вы там, на небесах, замолвите за меня словечко. Так и скажите, дон Олива де Соли просил, оранжевое пламя. Чай, вас послушают – вы без пяти минут угодник.
И хохоча маршал вышел из покоев епископа.

***
Лето 1263 года, по словам дона Оливы, должно было показать, кто кого. Именно этим летом получал окончательное развитие его план удара в самое сердце владений ильхана – князь Киевский выходил на восточное побережье Каспия, в провинцию Эмба. Противопоставить этому удару мунгалам было нечего. И хотя в июне же под ударами тартаров пало герцогство Синай, а количество городов, подвластных ильхану достигло небывалого числа – 80, мы твердо уверились в победе. Неизвестным оставалось лишь количество жертв, потребных для победы.
Первая жертва грядущей победы явилась в ставку короля в сентябре. Это был никто иной как сам епископ Видаль.
- И почему я опять не удивлен? – поприветствовал его маршал. – Ваше преосвященство, опять скромно отмазались от возможности стать святым угодником. Ну, значит, правильно мы то вино выпили. Ну, подите умойтесь с дороги и шагом марш люлей получать.
На епископа было жалко смотреть. Он как-то сгорбился и резко постарел. Еще бы! Дело-то нешутейное – потерять три архиепископства одно за другим. И это с нашим-то королем Бернатом и его тягой к ровным и красивым рядам. Не каждый сможет пережить такое. Либо сам станет частью вышеупомянутых рядов, либо от греха подальше сойдет с ума – тогда какой с него спрос?
- Что же мне делать-то с тобой, горе ты мое луковое? – сокрушался король, посматривая на епископа. Мы с маршалом только что вошли в королевский шатер, имея надобность в военном совете. – Может, повесить тебя, чтобы больше не мучался? так, вам чего? – повернулся его величество к дону Оливе.
- Ваше величество, - решил начать с хорошего маршал, - князь Киевский овладел Эмбой, а граф Шарукани захватил Арал.
- Отлично, - улыбнулся король. И видя его доброе расположение, маршал вывалил главное:
- Ваше величество, бунт в Саламанке. Мужичье взялось за косы и вилы, жжет и грабит усадьбы.
- Ну и? Ко мне-то вы зачем пришли?
- Просить распоряжений относительно мятежа.
- Дон Олива, вот вы вроде бы опытный вояка, а такую ерунду несете. Какие еще могут быть распоряжения? Полк солдат, бочку вазелина – всего и делов. Мне что ли вас учить?
- Понял, ваше величество.
- Выполняйте. Так, - вспомнил король о епископе, - а ты прочь с глаз моих, покуда у меня настроение хорошее.
Отца Видаля словно ветром сдуло. Остался лишь едва уловимый запах его испуга. Мы вышли следом за ним.

События продолжали развиваться своим чередом. Город за городом переходила в наши руки Средняя Азия. Почувствовав запах победы, войну Ильханату начали объявлять вассалы нашего короля. Сам его величество Бернат шел все дальше и дальше, и в ноябре 1263 года мы уже находились под стенами Багдада.
Этот город ислама, ишаков и гаремов манил нас, молодцов, прохладой дворцов и богатствами купцов. Кроме того, поблизости не было замечено ни одного мунгальского разъезда. Поэтому мы надеялись отдохнуть в Багдаде в наше удовольствие. Комендант гарнизона не слишком препятствовал нам в этом и 9 декабря открыл ворота, за что и был тут же вздернут на них. И правильно – раньше надо было думать.
Святынь мы здесь встретить не ожидали, поэтому ничто не мешало нам разбрестись по городу в поисках восточных удовольствий. Я с партией товарищей вломился в какую-то чайхану. Мы подвесили ее хозяина за ноги и, угрожая смертью, потребовали удовольствий. Он визжал как свинья, уверял, что у него ничего нет, предлагал нам в качестве удовольствия себя. И быть бы ему тут вздернутому уже не за ноги, а за шею, если бы не но…
В тот самый момент, когда я в порыве ярости схватился за рукоять меча, на мои плечи вдруг навалилась невиданная тяжесть. Ноги мои подогнулись, и я рухнул на землю. Рядом раздался голос:
- Мародеры! Всех взять и повесить по милостивейшему повелению господина.
- Какого еще господина? – прохрипел я.
- Молчи … очень нехорошее слово
Меня рывком подняли на ноги, предварительно связав руки за спиной. «Что тут происходит?»
- Да я самому маршалу пожалуюсь!
- Класть мы хотели на твоего маршала. У нас свой господин. Ребята, снимайте араба и давайте веревку сюда. Здесь какой-то ерепенистый мародер попался.
- Вы что, серьезно?
- Очень, - раздалось у входа. – Во имя Божье все мародеры должны подвергнуться возмездию.
Державшие меня стражники почтительно склонились перед вошедшим.
- Отец Видаль? – изумился я. – Епископ?
- Архиепископ, - приподнял палец Видаль, - архиепископ Багдада. так-то! По велению его величества. Мда, а это никак юный друг маршала? Ай-ай-ай, молодой человек. Нехорошо-с. То-то дон Олива расстроится, когда ему доложат, что тебя банально вздернули за мародерство. Может, покаешься?
- О, охотно, - уцепился я за спасительную мысль. – Чесслово, я больше так не буду.
- Ммм, - поморщился епископ, - видна школа безбожного маршала. Кто же так кается? Ну да ладно, развяжите этого.
Мои подельники немедля завопили:
- Мы тоже каемся! Ваше высокопреосвященство!
- Тоже знакомые маршала? – осведомился у меня епископ.
- Никак нет, мародеры чистой воды, - не стал я лгать.
- Повесить во славу Божью.

В палатке меня уже поджидал маршал.
- Отличился? Молодец! Едва не допрыгался… грабитель, ха-ха. А Видаль тоже та еще штучка. Стручок стручком, а уж четвертое архиепископство профукивать собрался. Уважаю.

***
1264 год окончательно развернул лицом к нам, а этой самой к мунгалам. Королевская армия господствовала в Месопотамии, русские вассалы короля – в каракумских песках, несколько отрядов смертников продолжали кружить ильхана в Палестине.
В самом начале года король отправил какое-то послание своему управляющему, Хайме де Луне. О чем говорилось в письме, мы узнали из ответа шепелявого управляющего:
«Вафе велифефтво, как вы и прикавали, фобрали мы тут фо вфей Ифпанфкой вемли фамых богатых дураков. Как ве они обрадовалифь, когда я им фкавал, фто король хофет ф ними пофовефятьфа. Пять дней они фево-то там обфувдали, вырабатывали регламент, повефтку. А на фефтой день вофол я в вдание, где вафедали эти Фтаты, ф фотенкой гвардейфев и выфтавил им фтет на пять тыфять реалов. Порыапалифь, поругалифь, конефно, но деньги нафяли вдавать пофле того, как мои молодфы ввернули в петле пару фамых крикливых. Нафобирали 4878 реалов, хотя и рафдели их донага. Пофылаю деньги вафему велифефтву.
P.F. Они ефе ваф обвывают капривным дефпотом».
- Пущай называют, - потирал руки король, - лишь бы деньги платили. А молодец все-таки у меня управляющий: и денег добыл и исправляется понемногу. Вон 4878 уже цифрами написал, а то я долго бы разбирал, сколько там чего.
На вырученные деньги 23 февраля 1264 года была проведена торжественная церемония провозглашения трех герцогств: Хорезм, Синай и Сирия. К 1 марта количество городов у ильхана снизилось с 80 до 69. Чувствовался перелом в войне.

19 апреля короля «порадовал» сын Матеу. Он наконец-то закончил образование. Хотя учителя и говорили о его блестящих успехах, но меж придворными за принцем накрепко закрепилась репутация пустозвона.
В честь завершения образования его величество пожаловал наследнику герцогство Толедо. Герцогств ему теперь было не жаль. В июне к их числу еще присоединился Дамаск. А 17 августа 1264 года тартарам был нанесен сильный удар – граф Шаруканский захватил Бухару, колыбель ильханата.
Эти наши успехи привели к величайшему дню эпохи Противостояния, как я ее называю. 9 сентября 1264 года его величество король Бернат возложил на себя короны королевств Трансоксания и Аравия, герцогств Медина и Акаба. Территория ильханата сократилась до 60 городов.
А к новому году подоспел подарок – неизвестный полководец освободил Иерусалим. На этот раз, кажется, навовсе. Герцогом Палестины стал сын короля Видаль.
Так закончился 1264 год.

***
Но все радости для меня омрачились обострившимся состоянием дона Оливы. Зимой он окончательно слег, потеряв интерес к делам. Мне приходилось сидеть рядом с ним, поднося и вынося. О, как же мне хотелось оказаться в этот момент в Палестине, где совокупные силы нескольких герцогов загнали в окружение десятитысячный отряд мунгалов. После короткой перестрелки мунгалы попытались отступить и… не нашли куда. Корпус врага был рассеян полностью.
И я в это горячее время просиживал рядом с постелью умирающего! Кое-какое оживление в нашу будничность вносили гонцы с театра боевых действий. От них летом 1265 года мы узнали о появлении во владениях принца Видаля рыцарских орденов Тамплиеров и Иоаннитов. Про них маршал выговаривал заехавшему в гости архиепископу Видалю:
- Гм, охотно верю в искренность первых членов этих орденов, но опыт прибалтийских братьев подсказывает мне, что в конце концов все это предприятие выльется в банальное барство рыцарствующих монахов и в полное распутство монашествующих рыцарей.
- Дон Олива, негоже так про освященную понтификом организацию. Вот, к примеру, вы ничего плохого не говорите же об инквизиции.
- Ха, попробовал бы! Чай, наши инквизиторы еще не до конца растеряли навыки, привитые им незабвенной памяти отцом Эстебаном де Мендоса. Я уж не говорю о том, что на стенах пыточных камер красуются портреты грозящего еретикам пальцем рыжего Мигеля. Впрочем, что это мы все на покойницкие темы? Успею еще на них насмотреться на том свете. Лучше, расскажите-ка, отец Видаль, как вам архиепископствуется. Много ли монастырей женских основали?
- Бог вам судья, дон Олива, за ваши нехорошие намеки. А архиепископствуется мне неплохо. С тех пор, как наш пресветлый король Бернат начал одолевать неверных, у меня немного отпустило…
- Нужник-то по такому поводу, надеюсь, недалеко от своих палат построили?
- Дон Олива, вам не сквернословить, а о Боге думать сейчас надобно.
- Ой, вы-то о нем, наверное, часто думаете.
- Постоянно.
- Оно и видно. Вы вместо постоянных размышлений о Боге раздали бы лучше свое имущество нищим – то, пожалуй, угоднее Богу-то было бы. А то понатащат в храмы злата-серебра, и говорят после того о Христе. А Христос-то, поди, не украшал себя бриллиантами.
- Наша церковь должна внушать уважение и трепет.
- Это кто вам такую ересь внушил? Только не говорите, что Иисус. Он-то как раз таких философов палкой из храма выгонял.
- Скорблю о вашей душе, дон Олива. Господь вам не простит ваших прегрешений, - встал епископ.
- Вас не спросит, - проводил его маршал.

И потянулись дальше скучные и однообразные дни. Маршалу становилось все хуже и хуже. Я хотел позвать священника, дабы патрон смог облегчить душу исповедью, но он заявил, что сделал достаточно хорошего, чтобы не прибегать к помощи «всяких там разных погрязших в гордыне церковников». Он так и скончался, не причастившись Святых Тайн, о чем я тогда скорбел всем сердцем. И до сих пор я молю Господа простить ему его прегрешения вольные и невольные и взять его душу к себе.

Даты, события, люди

4 декабря 1262 г Смерть королевы-матери Эсклармунды, герцогини Эль-Рифа. Наследство: герцогство плюс 2824 монеты.
май 1263 г Появление первого нашего корпуса в Закаспии. теперь-то орде конец.
3 июня 1263 г Ильханат: 80 провинций и 65873 воина. Золотая Орда осела, наплодив вассалов и продолжая войну с Византией.
1263 г Полный распад Германии. Нет больше такого королевства, не выдержала своего собственного веса.
21 февраля 1264 г Крупный взнос с генеральных Штатов. 4878 монет. Король Бернат – капризный деспот.
1 марта 1264 г Ильханат: 69 провинций и 65 тыс. воинов. Вот он, результат выхода в Среднюю Азию!
9 сентября 1264 г Получение титулов короля Трансоксании и Аравии.
13 октября 1264 г Ильханат: 58 провинций и 64 тысячи войска.
17 марта 1265 г Ильханат: 53 провинции и 53451 воин. Десятитысячный корпус монголов с низкой моралью попал в окружение и исчез после поражения. Хм, надо запомнить.
4 декабря 1265 г Смерть маршала Оливы де Соли.[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 25.07.2006 09:04]
SnowForum » After Action Reports » Тайный советник вождя. »