| Avar AAR-мастер  Nizhny Novgorod Banneret (10) 2560 сообщений  |
Итак 01.01.1631 на престол Себер Хангылы взошёл старший сын Байбека, известный как Кульдалай хан. Правление нового хана началось с небольшого скандала при дворе, случившегося в середине января. По некоторым сведениям, скандалом послужили постулаты веры, что привело к небольшому ухудшению отношений с шиитским Оманом. Возможно, в другое время Кульдалай бы потребовал от Омана удовлетворения (и какую-нибудь провинцию в придачу), однако 01.02.1631 халиф багдадский объявил нашему государству войну и призвал на помощь своих союзников – Хиджаз и Ак Коюнлу. Пришлось срочно решать проблемы на западной границе. Воевать пришлось целых два года. Сначала халифские войска бросились осаждать Басру (халиф дал приказ: «Помыть сапоги в Персидском заливе!»), что было весьма неприятно для нас вследствие загрязнения вод залива, поскольку более 20000 воинов халифской армии принялись мыть сапоги и купать лошадей. Армия, пополненная подкреплениями вскоре выбила армию халифа обратно в Багдад, а осенью, после страшной резни у стен Багдада, когда армия халифа перестала существовать, а от нашей армии осталась едва ли треть, началась осада вражеской столицы. Войска Ак Коюнлу вторглись в Табаристан и осадили крепость, но положение там было стабильное, поэтому Кульдалай хан приказал пока не отвлекаться, подтягивать подкрепления и создавать численный перевес. За два года войны не обошлось без кредита, поскольку в конце 1631 года пришлось предоставить России лицензии на экспорт, что обошлось казне в 75 золотых, которых в тот момент не было. Кроме того, каждый год в Кашлыке играли свадьбы: летом 1631 – выдавали сестру Кульдалая за брата повелителя Нубии, а в середине 1632 – двоюродный племянник хана женился на четвертой дочери султана Атжея. Также благодаря высокому патриотическому порыву подданных, наш флот в Катаре пополнился небольшой эскадрой из пяти галер, построенных добровольцами самостоятельно. Наконец, 08.03.1633 Багдад пал. Наши победоносные войска вступили в город под звуки тамбуринов и труб, вселяя ужас в несчастных жителей, ставших заложниками глупости халифа. Прибыв во дворец, командующий потребовал привести халифа для «урегулирования существующих разногласий». Дрожащему врагу был задан простой вопрос: «Ну что, собака, будем вассалить или как?». «Или как» не хотелось, поэтому халиф предпочёл мир, вассализацию и выплату в качестве дани 125 золотых монет. Наступил мир. Причины, почему Кульдалай не стал присоединять Багдад и окрестности, очевидны для любого, мало-мальски разбирающегося в истории того времени. Ведь в случае присоединения ухудшащись наши отношения совсем мусульманским миром (да и не только с ним). Кроме того, наше государство получало общую границу с шиитской державой Мамелюков, что в обозримом будущем грозило регулярными войнами. А Кульдалай мечтал править мирно и спокойно. Следующие два с половиной года прошли в мире и относительном покое. Правда, в августе 1633 было какое-то колониальное восстание в Ишиме, однако зимой морозы и армия восстановили порядок. В июле 1634 года по указу хана были основаны новые гарнизоны в Бахрейне и Табаристане, а через год, в начале лета, возник серьёзный пограничный спор с Россией. В общем, разграничение пастбищ для овец обошлось казне в 100 золотых, хотя и способствовало некоторому улучшению отношений с северным соседом. Кульдалай с удовольствием продолжал бы заниматься мирным трудом на благо всей Сибири, однако 08.09.1635 султан Гуджарата развязал войну против нашего государства. Известие о новой агрессии повлекло за собой издание султанского фирмана «Об укреплении обороны», согласно которому был создан Ханский совет по обороне, снижена стоимость строительства крепостей, а армия срочно занялась боевым сплачиванием рядов. Это, конечно, повлекло к некоторому снижению стабильности, поскольку в армии считали, что счастья следует искать в наступлении. Однако 01.10.1635 наши мудрецы порадовали хана, сообщив, что в развитии армейских технологий достигнут 10-й уровень. Хан был весьма доволен и наградил учёных, приказав глупостями не заниматься, а денно и нощно думать об усилении армии. Началась вялотекущая война с Гуджаратом. После того, как гуджаратские войска были выбиты из Афганистана, куда они вторглись в ноябре того же года, наша армия вступила в пределы Гуджарата и осадила их анклав из двух провинций. Год 1636 не принёс существенных успехов. Армии продолжали осаждать крепости, поскольку горы и плохое снабжение не позволяли произвести осаду по всем правилам. К сожалению, о строительстве подкреплений пришлось на время забыть, поскольку приближался срок погашения займа. Пока военные исполняли свой долг, в Кашлыке случился очередной скандал при дворе, незначительно ухудшивший отношения с Чагатайским ханством. Кроме того, в ноябре был заключён династический брак с Майсуром, а 01.12.1636 полностью и в срок выплачен ранее взятый заём. Следующий год отмечен нашим государством двумя династическими браками (с Занжем и Аденом), а также новым вынужденным займом. Дело в том, что Кульдалаю пришлось урегулировать вражду двух ну очень влиятельных семейств, и обошлось казне это миролюбие в целых 150 золотых. Можно было бы, конечно, дать им самим разобраться, но это грозило серьёзно дестабилизировать всю обстановку, а мощного шиитского восстания в Исфахане во время войны кашлыкский двор совсем не желал. К концу года появились первые признаки того, что гуджаратские крепости скоро распахнут свои ворота. В самом конце февраля 1637 года славный первопроходец Салех появился на Урале и испросил у хана дозволения отправиться открывать земли «во славу Аллаха и Кульдалая». Для него было начато формирование экспедиционного корпуса, а отрядам колонистов было приказано «ждать указаний». Снаряжение и подготовка экспедиции были в самом разгаре, когда 01.05.1638 зловредный повелитель Ак Коюнлу в союзе с эмиром Хиджаза объявил нам войну. В тот же самый день халиф багдадский заявил, что он больше не считает себя вассалом нашего хана и также объявил войну Кульдалаю. Ситуация на западных границах сразу же обострилась. Были определены стратегические цели войны: привести багдадского вассала к покорности, а у Ак Коюнлу отобрать Загрос. В те времена держава Ак Коюнлу, пережившая не один погром, состояла из столицы и провинции Загрос, являвшейся анклавом с крепостью третьего уровня, так как в последней войне Мамлюки забрали у «белобаранных туркмен» не только казну, но и Киркук. Азербайджан же и Дагестан стали российскими после присоединения Россией Грузии около 70 лет назад, после чего русские цари попытались ввести православие в Дагестане, правда, безуспешно. В случае низведения Ак Коюнлу до столицы и окрестностей, их вполне могли бы присоединить те же мамелюки, что было бы безболезненно для репутации Себер Хангылы. Для начала армия занялась халифом. Занялась успешно: уже 16.06.1639 халиф багдадский был завассализирован по полной, предоставил право на проход войск и отдал 25 золотых (а больше-то и не было). Воодушевлённая армия двинулась в Загрос, откуда войска Ак Коюнлу как раз ушли осаждать Табаристан. За время войны в Ираке во внутренней жизни произошли только два события, достойных упоминания: революция в земледелии в Киргизии и Кустанае, а также начало похода Салеха на восток. Пока всё внимание кашлыкского двора было сосредоточено на западной границе, армии, осаждавшие гуджаратские провинции прекратили осаду и осуществляли только блокаду вражеских крепостей, поэтому в начале 1640 года потребовалось часть подкреплений направить туда. В мае 1640 года вследствие высокого престижа флота наша эскадра в Персидском заливе пополнилась ещё пятью галерами, а через полтора месяца пала одна из гуджаратских крепостей. Между тем Салех успешно продвигался на восток, открывая всё новые и новые земли. В апреле 1640 года была открыта Зея, в июне – Бурея, в конце августа – Эворон, а 16.11.1640 храбрый Салех добрались в провинцию Амгунь. Узнав об этом, по указу Кульдалая на восток был направлен отряд колонистов с приказом основать город-порт на берегу Тихого океана. Вскоре после всех необходимых обрядов остатки отряда двинулись дальше, открыв в феврале Туюн, а в середине мая 1641 года – Селемджу. Сосчитав оставшихся воинов, Салех принял решение возвращаться домой за пополнением, ибо продолжать исследования дальше было равносильно самоубийству. Между тем жизнь шла своим чередом. В феврале 1641 потребовались новые земли в Балхе, поскольку там произошёл локальный демографический взрыв, повлёкший рост налогов и количества рекрутов; в марте кашлыкский двор справил две пышные свадьбы (династические браки с Аюттхаей и Араканом), в начале июня пала вторая гуджаратская крепость, а 04.07.1641 была основана колония-порт в Амгуни. Вскоре влиятельный род попросил помощи у Кульдалая, ссылаясь на родственные отношения и тяжёлое положение. Прикинув последствия, хан согласился и казна выплатила 150 золотых, хотя под вопросом оказалась возможность выплаты займа. Слава Аллаху, сборщики ясака сработали хорошо, поэтому 01.04.1642 заём был погашен. В течение зимы 1641-42 гг. были заключены четыре династических брака: с Японией, Кореей, Ориссой и Марокко. Предложением Гуджарата о мире за 12 золотых в Кашлыке было со смехом отвергнуто. В начале мая Салех вернулся в провинцию Троицкая, где было начато формирование нового экспедиционного корпуса. Осада Загроса продвигалась, хотя и не так быстро, как хотелось хану. Между тем 01.08.1642 наши мудрецы совершили важное открытие: был достигнут 11-й уровень военных технологий и появилась возможность строить крепости третьего уровня. Без мощных крепостей на границах наше государство не могло чувствовать себя спокойно, ибо слишком много хищников желали оторвать у нас земли. На радостях Кульдалай хан в самом конце августа подписал внутренние торговые уложения для провинций Оман и Таджикистан. Год 1643 был скуп на события: в апреле Салех выступил на восток, в начале лета пала крепость Загрос, а после – разбиты войска Ак Коюнлу в Табаристане. Мирное предложение султана Гуджарата не встретило понимания в Кашлыке, ибо нам не нужны были бедные горные провинции на границе с Дели, а денег в Гуджарате не было совсем. Летом 1644 года Салех открыл провинции Мая и Охотск, тем самым расширив наши знания о мире, однако дальше на север не пошёл, предпочтя вернуться на зимовку в Амгунь. Между тем произошло очередное неприятное событие: Моктар Багдадени, халиф Багдадский, возжелал независимости, разорвал вассальную присягу и 21.07.1644 объявил войну нашему государству. Наша армия тут же двинулась в Ирак, горя желанием «прижать халифа к ногтю». Начавшаяся осада совпала с пограничным спором с Мамелюками и обошлась казне в 100 золотых. Суть дела в следующем: у наших государств в тот момент не было общих границ, но, когда наши войска осаждали Загрос и Багдад, абсолютно случайно были реквизированы некоторые стада и пастбища, как оказалось, принадлежащие мамелюкам и не подлежавшие реквизиции. Конфликт был улажен и жизнь покатилась своим чередом. Полностью блокировав Багдад, наши войска уже в начале марта заставили халифа поднять белый флаг. 02.03.1645 халиф вновь признал себя вассалом и выплатил 50 золотых в качестве дани. Мирное предложение для Ак Коюнлу – отдать нам Загрос – было отвергнуто, с Гуджаратом ситуация также зашла в тупик: мириться за мелочь в Кашлыке не хотели, а получать общую границу с мощными соседями – тоже. На фоне этого в октябре 1645 прокатились волнения торговцев в связи с проблемами в Омане, поэтому Кульдалаю, не желавшему обострения отношений и снижения стабильности, пришлось решать вопрос дипломатически (что привело к потерям в исследованиях торговли). Кроме того, проснулся «русский медведь»: началась война России с Бранденбургом, состоящем в союзе с какой-то германской мелочью. В Кашлыке всерьёз задумались о возможных целях русской политики после этой войны. В результате от всех тревог и волнений хан захворал и вскоре предстал перед Аллахом, оплаканный подданными, армией и знатью. 01.01.1646 на престол Себер Хангылы вступил Угурт хан. Прежде всего, хан провёл военную реформу и приказал сосредоточиться на оборонительной тактике. После указа от 01.04.1646 о приоритете обороны над наступлением, произошло качественное изменение способностей командиров – рост навыка осады, что позволяло производить осадные работы гораздо быстрее. Правда, тот факт, что солдаты по всей Сибири тренировались рыть траншеи и строить эскарпы плохо сказалось на внутренней стабильности – подданные были недовольны тем, что «слишком много ям». Однако уже через полгода, в ноябре, жители сообразили, что умение солдат быстро копать может быть использовано в мирных целях, после чего Угурт хан получил в дар от благодарных жителей целых 300 золотых. Увидев такую кучу денег, хан приказал усилить крепость в Астрахани, чтобы защитить важный торговый центр в дельте Волги от возможной агрессии. Вообще говоря, предстояло найти какое-то новое средство для выполнения задач, задуманных ещё предыдущим ханом. Для получения Загроса необходимо было разгромить Хиджаз, союзный Ак Коюнлу, поэтому 1646 год был посвящён подготовке десанта на Аравийский полуостров. Дело осложнялось тем, что флот Хиджаза имел превосходство над нашим флотом по качеству, что увеличивало риск провала десанта. Пока готовился десант, а Салех двигался на север по побережью Охотского моря, наше государство постигла добрая репутация, что не только снизило ББ, но и привело к улучшению отношений с Оманом, Мамлюками, Россией и… Гуджаратом, с которым продолжалась вялотекущая война: раджа был нищий, а его провинции брать не хотелось. В связи с доброй репутацией Угурт хан в конце августа вступил в брак с дочерью повелителя Виджаянагара, чем порадовал подданных. Десант в Хиджаз начался неудачно: у побережья Зуфара наш флот столкнулся с флотом Хиджаза и вынужден был отступить. Повторный заплыв позволил высадить десант в Джафаре, и после кровопролитного сражения с войсками Хиджаза, наша армия начала осаду крепости. Тем временем Салех открыл Магадан, а 18.02.1648 была открыта провинция Колыма и новые земли – Камчатка. По этому поводу в Кашлыке был дан званный обед, на котором всех приглашённых уведомили, что Камчатка входит в зону стратегических интересов Себер Хангылы. Через неделю после обеда был заключён династический брак с Брунеем: оказывается, посланник брунейского султана видел сестру нашего хана в дворцовом переходе, поэтому, как честный человек, был обязан на ней жениться. В июне славный Салех открыл Колымское нагорье, после чего двинулся дальше в поисках новых земель; в конце июля был урегулирован новый пограничный спор с Мамелюками, что обошлось казне в 100 золотых, а также четыре головы зачинщиков спора (ну, не было в тот момент у Себер Хангылы общей границы с этими египетскими шиитами). 03.08.1648 султан Гуджарата принял мирное предложение Угурт хана и выплатил 225 золотых. Откуда он взял деньги – то ли заём, то ли стребовал дар с «благодарных жителей» – неизвестно, но война благополучно завершилась. На полученные деньги начался набор подкреплений для армии на Аравийском полуострове. Предложение Ак Коюнлу о мире с выплатой дани в 128 золотых было отвергнуто, как не отвечавшее стратегическим интересам державы. В конце 1648 года пала крепость в провинции Джафар и владыка Хиджаза стал настойчиво предлагать сепаратный мир, но ему под разными предлогами было отказано. Первая попытка переброски подкреплений в Джафар вновь оказалась, поэтому нашей армии, понёсшей серьёзные потери от жаркого пустынного климата, пришлось очень тяжело при осаде Зуфара. Достаточно сказать, что в июне 1649 мы потерпели поражение от войск эмира Хиджаза и только прибытие подкреплений в Джафар не позволило тому развить свой успех. На фоне всего этого безобразия в октябре произошло незначительное улучшение отношений с мамелюками, что не могло не порадовать хана. Конец года ознаменовался новым открытием – Салех и остатки его отряда прибыли в земли Коряков. К сожалению, вскоре он заблудился в лесистых сопках и в феврале был раскорячен. Остатки его отряда были распущены (и по слухам, впоследствии их постигла та же участь). Весной 1650 года после мощного штурма пал Зуфар, однако от сепаратного мира с врагом Угурт хан отказался: ему не нужны были бедные земли в Аравии, имевшие чуждые нам религию и культуру, которые было трудно защищать. Однако в вопросе Загроса пока согласия не было. В целом, было ясно, что война выиграна, оставалось только решить, что получит Себер Хангылы по её итогам. В сентябре случился незначительный скандал при дворе, что привело к ухудшению отношений с Мамелюками. Вызван он был действиями нашего посланника в Каире, которому приспичило сходить под куст во дворцовом саду, что было истолковано при мамелюкском дворе в неблагоприятном для нас смысле. Наконец, 07.12.1650 был подписан мирный договор с Ак Коюнлу, по которому наше государство получило Загрос и 250 золотых в качестве дани. Угурт хан дожал-таки своих врагов и заставил принять свои условия. Наступил мир, армия грузилась на суда для отправки домой, в Басру. В Басре на полученные деньги была заложена крепость третьего уровня, чтобы получить цепь мощных крепостей по линии Тебриз-Загрос-Басра на нашей западной границе. Через 10 месяцев после окончания войны и вследствие регулирования медицинских профессий произошёл существенный рост населения в Персии, Тюмени и Балхе. Хан с одобрением воспринял эту новость. Следующие два года были наполнены дипломатией и решением внутренних проблем. В феврале 1652 были заключены династические браки с Кореей и Бенгалией, а в марте и апреле 1653 – с Хиджазом и Алжиром. Кроме того, 01.03.1652 наши мудрецы доложили о достижении 12-го уровня военных технологий, что вызвало радость в рядах нашей армии. В ноябре 1652 года были предоставлены лицензии на экспорт нашему заклятому вассалу, халифу багдадскому. Обошлось это казне в 75 золотых, но спокойствие и стабильность были дороже денег. В середине сентября 1653 произошёл новый демографический взрыв в столице, а также в Самарканде и Хорезме. Некоторые историки обосновывают это событие тем, что произошло улучшение регулирования медицинских профессий, но мы то с вами знаем, что от клистирной трубки никто ещё не родился. Хан загадочно улыбался, слушая плач младенцев в стенах дворца. Через год, летом 1654 года, были основаны гарнизоны в Басре и Самарканде, что увеличило число рекрутов, а 01.02.1655 по указу нашего повелителя в Тюмени заложили винодельню. Конечно, Коран запрещает пить сок виноградной лозы, но где же вы видели в Тюмени виноград? В общем, хан приказал гнать хлебное вино, «…дабы зимой не мерзнуть и торговле способствовать…». В надежде на преференции, в апреле 1655 Корея предложила торговое соглашение, которое и было подписано. В ожидании того момента, когда будет закончено строительство столь важной мануфактуры, подданные хана стали проявлять нетерпение и недовольство, поэтому в начале лета Угурт хан подписал указ о снижении пошлин. Это, конечно, раскрепостило наших подданных, однако обошлось казне в 150 полновесных золотых таньга, поэтому казначейство было вынуждено взять кредит. В начале мая 1656 года хану доложили о неисполнении его указов и снижении централизации власти. Немедленно 08.05.1656 хан издал фирман о централизации полномочий и наказании «нерадивых и блудливых исполнителей ханской воли», что не могло не дестабилизировать ситуацию. Особенно подданных взволновал поиск блудливых, поскольку критериев, как их наказывать, в фирмане не содержалось. Следующие два с половиной года ничем не примечательны в истории нашего государства. Были заключены два династических брака – с Нубией и Атжеем, улажена за 150 золотых вражда двух знатных родов, грозившая серьёзной дестабилизацией внутренней жизни, купцов охватила буйство и жажда торговли (почему они толпились у дворца и просили их отправить торговать за государственные деньги). Между тем, в Европе был издан Эдикт веротерпимости, что никоим образом не сказалось на отношении кашлыкского двора к иным странам; Франция воевала с какими-то Кри и Шаунами, Англия потерпела поражение от воинственных зулусов из Зимбабве, продолжалась вялотекущая война Бранденбурга с Россией, в которой ни одна из сторон не могла добиться существенного перевеса. Внимательно изучив состояние дел в мире, Угурт хан приказа построить мощные крепости вдоль границ с Россией. Южный Урал, Орск и Эмба должны были стать железным поясом, охраняющим наше государство от возможной русской агрессии. Началось отчисление денег в казну. Летом 1659 был заключён династический брак с Манчжурией, в январе начата подготовка к выплате займа, а 08.03.1660 наших подданных охватила жажда странствий. Первопроходец Малик из Семнана был направлен в провинцию Троицкая, где ему предстояло принять командование экспедиционным корпусом, а колонисты стали ожидать отправки в Амгунь. В общем, 01.06.1660 заём был выплачен, а Угурт хан вновь смог заняться интересным делом по укреплению границы. К сожалению, не всё было радужно в нашем государстве. В конце марта 1661 года еретики-шииты восстали в Меркане и Хорасане. Армия попыталась быстро подавить восстание, но бунтовщики оказали на редкость жёсткое сопротивление и нанесли войскам поражение в Хорасане в июне 1661 года. Пришлось заняться пополнением армии, ибо снимать армию из Басры для переброски в Меркан было нерационально. В ноябре 1661 был заключён династический брак между правящими домами Майсура и Сибири, а 30.12.1661 Угурт хана обуяло желание построить дворец. Почему он не подождал хотя бы один день, когда должен был поступить годовой ясак – неизвестно, однако казна была вынуждена взять сразу три займа. Вся постройка обошлась в баснословную сумму 500 золотых, но дворец получился на загляденье. До сих пор в туристических буклетах дворец Угурт хана называют «Сибирским Версалем» или «Жемчужиной севера». Кроме эстетического удовлетворения, строительство дворца позволило Угурт хану максимально централизовать управление, снизить ББ, а также, в качестве побочного эффекта, немного повысить власть знатных. Но три займа легли тяжким грузом на казну. Год 1662 был неспокойным. Сначала всё начало марта в Кашлыке гуляли при заключении брака с правящим домом Занжа, потом пришло известие, что бунтовщики захватили Меркан, поэтому пришлось срочно усиливать армию. В начале августа злобные туземцы захватили Амгунь, поэтому Малику предстояло, прежде всего, привести туземцев к покорности, а уже после двигаться на Камчатку. Но всё проходит, прошли и трудности. 26.12.1662 Меркан был освобождён, а все восстания подавлены. 01.02.1663 был достигнут 13-й уровень военных технологий, в начале апреля проведённая реорганизация армии существенно ускорила исследования мушкетов, а в июне пришло сообщение, что Малик с отрядом добрались до Северной Камчатки. В октябре 1663 была открыта Средняя Камчатка. Правда, там произошёл инцидент с нападением туземцев, не желавших делиться своими запасами, но храбрые нукеры разогнали камчадалов по лесам. Следующий 1664 год начался с неприятности: герцог Мекленбургский запретил нашим купцам торговать в своих землях. Уж чем не угодили ему наши купцы – сиё историкам неведомо, однако Угурт хан обиделся. Правда, Мекленбург и по нынешним меркам край географии, а тогда и подавно, поэтому нашему хану осталось только затаить обиду и ждать повода. В феврале была открыта Южная Камчатка и Малик начал возвращение в Амгунь, а в начале марта Угурт хан подписал указ о создании государственной сибирской торговой кампании, что увеличило прогресс в исследовании торговых технологий. Год 1665 начался с колониального восстания в Амгуни, однако морозы и Малик с нукерами в середине мая положили конец местному сепаратизму. В Амгунь был направлен отряд поселенцев. Лето и осень 1665 года были заполнены дипломатическим событиями. Сначала кашлыкский двор попытался убедить раджу Бенгалии поменяться картами, но несмотря на персональное подношение и выгодные условия, наши предложения были отвергнуты. В конце октября Угурт хану пришлось улаживать пограничный спор с Гуджаратом, что обошлось нам в 100 золотых. Некоторые придворные пытались объяснить хану, что платить 100 золотых «гуджаратской собаке» слишком дорого, но хан предпочёл сохранить стабильность. В марте 1666 был заключён династический брак с Аюттхаей, а 13.05.1666 был издан ханский фирман «О свободе торговли», понизивший меркантилизм и слегка дестабилизировавший внутреннюю жизнь. Между тем шла подготовка к выплате всех займов, поэтому все расходы были прекращены до срока расплаты. 21.07.1666 в Кашлыке состоялась церемония обмена картами с посланником алжирского берлербея. Наши мудрецы узнали земли и воды Западной Африки и Гвинейского залива, а персональный посланник хана отправился в столицу Мали, где ему предстояло наладить отношения двух стран и вступить в брак с какой-нибудь местной знатной женщиной. И с тем и с другим посланник успешно справился. В начале октября произошло убийство юноши знатного рода, что порясло державу и привело к снижению стабильности; даже свадьбы с правящими домами Японии и Ориссы, отмеченные в конце ноября, не смогли изгладить впечатление от происшествия. 01.01.1667 казна полностью рассчиталась со всеми займами, взятыми на строительство дворца. Денег осталось только на отправку двух купцов. В середине мая халиф багдадский, наученный горьким опытом, «по тихому» расторг договор о вассализации, поэтому, хотя Угурт хан и был недоволен, на этот раз обошлось без войны. В ноябре была проведена очередная реорганизация армии, вызванная тем, что в руки нашим мудрецам попал какой-то трактат «О воинском искусстве». Следующий год в целом был беспокойным. Духовенство высказало хану своё недовольство, что привело к некоторому снижению стабильности, а 30.10.1668 русский царь ввёл запрет на торговлю для наших купцов во всех своих землях. Несмотря на то, что война России с Бранденбургом всё ещё формально продолжалась, столь враждебное действие московского кремля требовало реакции кашлыкского двора. В 1669 году в окружении Угурт хана начали подумывать о войне с Россией, однако военная кампания против сильного противника, опережавшего нас по развитию воинского искусства, требовала серьёзной подготовки. Из дипломатических успехов можно отметить династические браки с правящими домами Марокко и Малакки, укрепившими связи нашего государства с мусульманами запада и востока. В начале января 1670 года политика Угурт хана была признана верной и правильной, что повысило стабильность, а также ускорило исследование торговли и инфраструктуры. Кроме того, было принято решение начать подготовку к войне с Россией, для чего началось формирование армий в Тебризе и Астрахани. Прежде всего, упор был сделан на артиллерию. Начало войны было запланировано на весну 1672 года при условии, что русский царь не одумается и не разрешит торговлю. мудрецы обещали к апрелю 1672 года завершить исследования нового военного уровня и помочь переоснастить армию мушкетами новой конструкции. Естественно, готовясь к войне, окружение Угурт хана пристально следило за ситуацией в России, поэтому известие о том, что в начале октября 1670 года Россия и Бранденбург заключили мир (Россия выплатила 75 золотых), встревожило придворных. Теперь, когда руки у русского царя были развязаны, следовало ожидать нападения со стороны Москвы, претендовавшей на Астрахань. Однако в разгар военных приготовлений Угурт хан простыл и вскоре скончался. 01.01.1671 на престол вступил молодой и горячий Дагал хан, которому предстояло сыграть важную роль в мировой истории. Но об этом в следующей главе.[Исправлено: Avar, 06.10.2005 23:01]  Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений. |
