| Vladimir Polkovnikov AAR-мастер  Нижний Новгород Старейшина Генерал-поручик (12) 4424 сообщения  |
Итак, 27 апреля 1263 года король Маркварт женился на Аделаиде Английской. Многие придворные, перелистав подшивки летописей инока Антония за 1079 год, поняли, что ничего хорошего от появления новой хозяйки ожидать им не приходится. И что тут сказать? Они были правы. Как известно, новая метла по-новому метет. А учитывая высокие хозяйственные навыки молодой королевы… Даже наш Официальный королевский журнал не избежал пристального внимания ясновельможной леди, которая изредка сама изволила делать записи: «29 апреля 1263. Сегодня мои новые любезные подданные великодушно преподнесли мне в дар на свадьбу 2000 злотых. Маркварт хотел опрометчиво отказаться, но народ настоял на своем праве преподнести подарок своей королеве. Ах как это замечательно. 11 мая 1263. Новое достижение пришло в наши владения – спешенные рыцари. Мерзавцы врут, что спешенные они оттого, что коней им пришлось продать для вручения мне свадебного подарка. Наверняка пропили все в кабаке. В этой мерзкой стране все только и делают, что пьют. Видимо, соседство с Русью не прошло даром». Да, дела во дворце Пястов явно пошли по-новому. Об этом свидетельствуют и письма подскарбия Анастасии мужу Константину: «1 августа 1263 года. Ох, Костик, лучше бы у всех нас завелись твои кишечные паразиты, чем терпеть эту паразитку на троне. Всех, буквально всех задергала и затиранила. Начала с обдираловки народа на свою свадьбу, а сейчас вот-вот до казней дойдет. Лакеи ходят тише воды, ниже травы, «чтоб не остаться без головы». Король все чаще от нее прячется в сортире. Не приведи господи, опять какая-нибудь мысль ему там встрелит. Так что вы там, на границе, на всякий случай держите порох сухим, а ширинку застегнутой. Не иначе, как наш король сбежит от своей мегеры воевать. А тут у нашего короля еще беда приключилась. Приехали купцы из Индии, подарили королеве какую-то книгу диковинную. Названия не упомню, что-то вроде «Кормить с утра». Мы думали там про кулинарию, но как посмотрели на картинки… Фу, такая непотребь. А королева обрадовалась. Начнем, говорит, с позы лотоса. Уж не знаю, что она с королем по ночам вытворяет, но по утрам Маркварт ходит весь измученный, в синяках и ссадинах. А у королевы на беременность и намека нет. Вот она, молодежь-то. Мы, помнится, в свое время безо всяких книжек пятерых детей сотворили. А эти сейчас умные пошли, все по картинкам делают. Ох, куда мир катится?» А мир, как всегда, катился к войне. В преддверии больших сражений (а значит, и большого перерасхода офицеров) был ускорен выпуск в придворной военной академии (аналог нашей школы прапорщиков). Среди выпускников числился и брат короля Ян, получивший позорную кличку Неудавшийся полководец. Правда, в глаза ему так никто бы сказать не решился – все-таки наследник престола. 3 февраля 1264 года Яна женили на хорошей придворной девушке, Риче. Вот что об этом пишет королева Аделаида: «3 февраля 1264. Сегодня женили этого неудашного полководца. Хотела им на свадьбу подарить несколько страничек из моей любимой книги, но Рича отказалась. Ну и дура. Пускай теперь лежит по старинке». К слову сказать, и правильно сделала, что отказалась. Поскольку уже через год рождение у Яна и Ричи сына подтвердило надежность и эффективность традиционных способов этого самого. А между тем объединение Франции, задуманное Марквартом, приближалось. Правда, медленно. 7 марта 1264 года граф Блуа Мэтью, сравнив свою армию с армией Литво-Польши, благоразумно согласился стать вассалом великого короля. Именно поэтому 2 апреля коронный канцлер Коята был щедро награжден. Да он и сам думал, что его способности и престиж заслуживают награды. Но на этом, собственно, дипломатические успехи и закончились. В апреле-мае последовала серия наглых отказов со стороны мелких французских графинчиков. Сказать, что Маркварт был раздосадован – ничего не сказать. Назревал этакий локальный конфликт. В мае 1264 года король Маркварт послал приказ своим французским вассалам собирать полки. Он бы и сам с превеликой радостью отправился бы на войну, но королева как раз на это время запланировала испытания позы номер 26. Короче, сами понимаете. 18 июня 1264 года полки мазовецкой державы вторглись в пределы графств Амьен и Орлеан. Графы этих владений вели себя просто возмутительно неподобающе. Сначала они позорно бежали с поля боя, бросив своих солдат на произвол судьбы, а затем попытались подкупить короля Маркварта десятью тысячами злотых. Разумеется, такие низкие личности не могли дальше стоять во главе христианских владений. Руководствуясь этими благородными соображениями, король Маркварт 16 августа присоединил к Мазовии Амьен, а 26 – Орлеан. Отличившийся на поле битвы епископ Булони Болеслав Пяст (очень уж хорошо причащал солдат перед сражением, душевно и быстро – по сорок человек за раз) получил повышение до архиепископа всея Пикардии. С герцогством Орлеан тоже проблем не возникло. Мстительная королева Аделаида посоветовала мужу отправить туда брата Яна с женой. Вдохновение от столь быстрой победы было так велико, что немедля во все уголки Франции были разосланы приглашения графам и герцогам вступать в могучую державу Пястов. Желающих не нашлось. Кто-то отмалчивался, кто-то ссылался на болезнь, но самый хамский ответ поступил от Роджера Туренского. Вроде того, что «да пошли вы все в…», а дальше – что-то по-французски. И про короля Маркварта, и про его матушку, и королеве с ее книжкой попало. Что было делать несчастному оскорбленному мазовецкому властителю? Ну, разумеется, заявить свои претензии на владения Роджера, Турень и Бурж. От попыток немедля подтвердить свои претензии силой короля Маркварта удержал епископ Сильвестро. Мол, ваша репутация и так оставляет желать лучшего, не усугубляйте же ситуацию. Ситуацию было решено не усугубливать. В феврале следующего 1265 года закончил свое военное образование второй брат короля, Зевис. И надо же, тоже неудачно. Так и стали все три брата неудачными (король – торговцем, остальные – полководцами). Династия явно вырождалась. А ведь пани Владислава предупреждала. Эх, все мы крепки задним умом. Надежд на следующее поколение тоже не было. Правда, по причине отсутствия этого самого поколения. Эксперименты королевы с заморскими позами никак не способствовали ее… Короче, не способствовали. Официальный королевский журнал под руководством ясновельможной леди-королевы начал вырождаться. Почерпнуть из него что-либо полезное становится все труднее и труднее. Вот, например: «1 марта 1265. Опробовали позу номер 165. Не очень. Все время мешались коленки. Надо будет заняться изучением позы номер 166. Там вроде коленки мешаться не должны. 10 марта 1265. Неудачный день. После долгих тренировок Маркварт сумел-таки разобраться в тонкостях этой позы. Но вот незадача: природа как-то не предусмотрела этой позы в анатомии короля. Никак не достает. 1 апреля 1265. Решила пожаловаться на судьбу епископу. Пришла на исповедь. Кажется, не поверил, думает, что это все первоапрельская шутка. 1 мая 1265. Опять Маркварт предложил сделать все банально, по-старинке. Говорит, что позы – это, конечно, здорово, но надо бы и о престолонаследии позаботится. Ничего не понимаю, у индусов ведь как-то получается. И размножаются они быстро». Так бы и утратили мы историзм нашего повествования, если бы не «Житие пресвятого епископа Сильвестро», написанное сразу же после кончины этого выдающегося деятеля средневековья. Вот что там говорится о 1265 годе: «И пришел на исповедь к святому подвижнику король Маркварт. И выслушал его стенания и сетования Сильвестро, и ужаснулася душа его мраку, окутавшему интимную жизнь короля. И рек святый отче: - Сыне мой, да неужто же так можно? И позвоночник выдерживает? Надо же, чего только эти безбожники языческие не придумают на погибель христианству. И грешен же ты, сын мой, ай-ай-ай, как грешен. Однако делу этому надобно помочь. Иди в поход крестовый и одолей неверных. Заодно от жены отдохнешь. А я за тебя помолюсь. Как же горячо благодарил своего духовника благоверный король Маркварт. и отправился он в поход крестовый в далекую Триполитанию. И убег король Маркварт от жены своей на войну. И то: у хорошей жены муж дома сидит, у плохой – налево глядит». Так был решен вопрос о походе на эмират Триполитания, имевший 5 городов в Африке. 1 января 1266 года полки во главе с королем Марквартом выступили пешим порядком в направлении к Черному морю. Еще в пути настигла короля весть о смерти его дяди, канцлера Кояты. Новым канцлером был назначен удачно подвернувшийся под руку валлийский дворянин Гераинт Дункельт. Отныне во всех международных грамотах Мазовецкого двора исчезает буква «Ы». Это было бы для меня неразрешимой загадкой. Но благодаря книжнику Химере я теперь знаю, что это просто в валлийском языке нету такого дурацкого звука. К июлю 1266 года все полки были собраны в Тунисе. 7 июля крестоносцы доблестно перешли границу и пошли крушить на своем пути всех мусульман, ну а с мусульманками… Да, да, по-простому, без индийских затей. Долго потом антропологи удивлялись, откуда в Триполи среди арабов встречаются голубоглазые блондины славянского типа. И то сказать, по-старинке то, оно надежнее. 17 сентября пала Триполитания, 24 декабря – Лептис-Магна. Падение такой огромной крепости, как Лептис-Магна отмечали со славянским размахом и бесшабашностью. Загуляли аж до 26 декабря. Хотели было остановится, но кто-то (наверное писарь Янек) сообразил, что 26 декабря 1266 года исполняется ровно 200 лет знаменитой летописи инока Антония. Ну, понятное, дело, этого так оставлять было нельзя. И арабы ненадолго получили передышку. «Однако, рамадан», - наивно думали неверные. А что думали христиане, мы узнаем из записей писаря Янека: «На торжественной пьянке, посвященной двухсотлетию летописи инока Антония король Маркварт говорил: - Мне выпала редкая честь быть одиннадцатым Пястом на престоле Мазовии. Да, страшно подумать, со времен Владислава-Германа прошло уже 200 лет. Многое сделано, но сколько еще предстоит сделать. Да, арабы уже давно вышвырнуты из Испании, почти всей Африки, но остается еще королевство злобных Фатимидов на Востоке. Да, свет нашего католического учения сияет над землями некогда языческой Литвы, по Днепру, в Финляндии, на Севере. Да много еще где. Но орды Ильханата уже покорили прикаспийские земли, Кавказ, Малую Азию, Балканы и лезут в Причерноморье. Золотая Орда второго пришествия загадочно молчит в Башкирах. Много, очень много работы впереди у Мазовецких владетелей. Кстати, до сих пор за пределами нашей державы находятся сандомирские Бодеты, бывшие когда-то единственными вассалами Владислава-Германа. Дорогие мои соратники… А «дорогие соратники» короля, разумеется, уже давно не слушали своего монарха. Благо, есть-пить было что. Там и тут раздавались выкрики, песни, нечленораздельное бормотание. Правда, надо отдать должное гетману Константину и епископу Сильвестро, которые вели, можно сказать, философский диспут: - Вот скажи мне, отче. Отчего, когда я принимаю горилку вовнутрь, она, зараза, ударяет в голову? - Ну, дык, сын мой, принимаешь-то ты ее головой, то есть ртом, на голове расположенном. - Хорошо. А почему тогда, если принимать той же головой, скажем, соленые огурцы с молоком, ударяет совсем в другое место? - Ох, сын мой, неисповедимы пути господни. Не тщись все уразуметь сам, ибо можешь впасть в ересь. Веруй и зачтется тебе. Так радостно и с приличиями прошло это знаменательное событие». Сразу после этой пьянки христиане продолжили свое наступление на арабов. Те оказались не готовы встретить крестоносцев. После они долго кричали, что поляки нечестно притупили бдительность арабов своим лже-рамаданом и подло вонзили нож в спину благочестивым последователям Мухаммеда. Кто прав, кто виноват, судить не нам, а только 14 марта 1267 года пал Сирт, 21 мая – Сенусси, а 23 июля – Киренака. Поход (к великому сожалению Маркварта) был завершен. Подросшие сыновья короля Борзивоя Смил и Здислав получили соответственно герцогства Лептис-Магна и Керенаику со всеми причитающимися им городами, а сам Маркварт удовольствовался титулом короля Туниса. Счастливое окончание крестового похода больше всех обрадовало, конечно, королеву Аделаиду. Ее радость нетрудно понять. Годы идут, а впереди еще, как минимум, три тысячи восемьсот сорок две позы. Но не только этим ознаменовалось в истории Мазовии окончание триполитанского похода. Дело в том, что как раз в это время удачно скончался король Богемии. В связи с этим счастливым обстоятельством ко двору герцога Сандомирского Амра Бодеты в октябре 1267 года отправился канцлер Гераинт. Ну, вроде того, что выразить свои соболезнования. Надо сказать, сто канцлер был просто ошарашен при первой встрече с герцогом. Он ожидал увидеть эдакого польского магната в кунтуше и с усами а-ля шляхтичи Сенкевича. Но встретил его типичный араб в чалме и реденькой бороденкой. Хорошо хоть крестился по-католически исправно. Вот что мы можем почерпнуть в сандомирской хронике: «Взглянув на онемевшего коронного мазовецкого канцлера, герцог вздохнул и сказал: - Да, да, ясновельможный пан канцлер. Вот до чего довел нас наш сюзерен, король Богемии. Никак теперь не можем вытравить из себя арабскую кровь. - Ба, ваше сиятельство, так вам прямая дорога в вассалы Маркварта Мазовецкого. У нас там пани Владислава из кого хочешь арабский дух вышибет, а польский насадит. - Как же вы меня порадовали, пан канцлер. Уж так я соскучился по свиным котлетам, да происхождение не позволяет. Вишь ты, желудок арабский никак не принимает свинину. Так счастливо произошло долгожданное воссоединение рода Бодет с Мазовецким престолом». Далее у нас следует 1268 год. Можно долго и упорно перечислять все позы, которые удостоились чести быть упомянутыми в Официальном королевском журнале. Можно перечислять все несчастные случаи с Марквартом при выполнении нелегких супружеских обязанностей. Можно, наконец, посочувствовать епископу Сильвестро, который был вынужден выслушивать на исповеди все эти деяния августейшей четы. Но мы, разумеется, этого делать не будем. А другие исторические события в этом году не были упомянуты в источниках, которыми я располагаю. Поэтому перейдем сразу к 1269 году. В этом году король Маркварт снова сбежал из дома с целью повоевать пару-тройку французских городов (ну и отдохнуть от жены,конечно). 1 марта 1269 года начались боевые действия между графьями Турени, Буржа и Оверни с одной стороны и Марквартом Мазовецким с другой. Благодаря полководческим способностям гетмана Константина (и громадному численному перевесу поляков) войска графьев были моментально разнесены в пух и прах. И начата осада городов. 2 мая пал Бурж, 3 июля – Турень. После этого Маркварт начал было раздумывать, что бы такое запросить с Карла, графа Турени и Буржа. Ан глядь – он уж и сам прибыл в шатер королевский. Вот как описывает эту встречу Янек: «Карл вошел, безоружный, оборванный, с фингалом под глазом (видимо, стража не сразу решила его пропустить). Маркварт кивнул, мол, слушаю. - Ваше величество, прошу у вас милости. Возьмите все мои деньги в казне… - Уже взяли, - перебил его гетман. - Воры, - прокомментировал это заявление Карл. - Сам дурак, - не остался в долгу гетман. - Свинья, - подписал себе приговор Карл. - Может, я и свинья, - мрачно проговорил гетман, - но рыло-то тебе начистят. Стража! Убрать это отсюда. В итоге нам достались 10 тыс. злотых графской казны и сами графства. Да славится король Маркварт и гетман его Константин». Добавлю лишь, что 30 июля 1269 года та же печальная судьба постигла графа Овернского. На его место, правда, уже в качестве герцога Овернского прибыл из Полоцка сын короля Борзивоя Отакар. Как это ни печально, но каникулы короля Маркварта подошли к концу. Пора было возвращаться домой… к королеве… с ее книжкой индийской. Да, много еще испытаний ждало короля Маркварта (и не только в спальной). Но об этом, может быть, в следующей главе… если она будет. |
