| Vladimir Polkovnikov AAR-мастер  Нижний Новгород Старейшина Генерал-поручик (12) 4424 сообщения  |
«8 октября 1217. Имею честь (весьма сомнительную, по моему скромному разумению) донести вашему сиятельству о возможных перестановках в Мазовецких верхах. Дело в том, что брат короля Борзивоя принц Болеслав выслужился в опытные тактики. И теперь коронный гетман Арелис де Эсте трясется за свое насиженное местечко. 11 мая 1218. Сегодня гетман королевской дочери Сватавы добил мелкого африканского шейха и воссел на его землях, за что был удостоен титула герцога Константины. Меня аж трясет от осознания истинных масштабов вселенского заговора. Все, буквально все вокруг меня враги. Я явно недооценил происков недругов. Вы-то, ваше сиятельство, давно в моем черном списке. Но теперь дело дошло уже до того, что я начинаю порой сомневаться в собственной благонадежности. Но вы не переживайте. Я буду бдительно следить за собой, и ни в коем случае не дамся им живым. Для верности ношу с собой уже не склянку с ядом, а целую бутыль. Слава богу, у еврея Абрама в лавке хватило яду на целую бутыль. Редчайший, прямо из Индии, контрабандный товар. Правда, дорого, но я прошу вас не поскупиться на расходы». «13 февраля 1219. Сегодня у короля Борзивоя состоялся сверхсекретнейший разговор с тайным советником Антом. Речь, конечно же, шла о паутине мирового заговора. Но на самом интересном и волнующем месте мне показалось, что меня обнаружили. К счастью, я быстро замаскировался. Но бутыль с ядом на всякий случай приоткрыл, дабы живым им не даться». - Пан Ант, я вас вызвал… А где, кстати, наш тайный агент? Я так привык к нему, что без его присутствия ощущаю какой-то вакуум в международных отношениях. Как будто никто и не интересуется нами. - А вон он, ваше величество, за креслом прячется. - Ну, слава богу. Так вот… Я вас вызвал, чтобы посоветоваться насчет будущего нашей династии, а именно насчет наследника, принца Витека. Он меня беспокоит. - Чем же, ваше величество? Весь в батюшку… - Вот именно, он в меня, я в отца, отец в деда. И так далее, до самого Ауктуне Свирепого. А все мы, его потомки, прямо скажем, не очень в ладах с управлением. Как бы нам переломить эту традицию? «Когда женился, думать надо было» - зло подумал Ант, а вслух сказал: - Прямо и не знаю. Может, дадим придворное образование? - Ну, вот мне давали. А что толку? «Да, толку действительно, нема» - мысленно съязвил Ант. - А все же попытаемся еще раз, - предложил советник. – Авось, что и выгорит. Забегая вперед, скажу, что выгорел опять не бойкий предприниматель, а обаятельный дипломат. Ну, никак не хотели умнеть потомки Ауктуне Свирепого. И чего такого этот старый гад в кровь Пястов подмешал? - А кстати, что это там в бутылке у агента? Он мне, случаем, обивку у кресла не испачкает? - Да там, ваше величество, обычная смесь родниковой воды, кошачьей мочи и лягушачьего бульона. Абрам удружил, да еще и содрал с агента три злотых: типа редчайший яд, прямо из Индии. Хе-хе, контрабандный товар. - А он не отравится, если выпьет? Не хотелось бы, такого забавного вряд ли еще пришлют. - Да нет, так, брюхо поболит да и все. - Ну, в Полоцке любой знает, где делается вся контрабанда, - усмехнулся в ответ король. – А все-таки, проследите, чтобы он мне не испачкал обивку. «1 января 1220. Сегодня, как и всегда на Новый год, состоялось заседание королевского совета. Правда, оно слегка подзадержалось в связи с рождением второго сына у короля. Мальчика назвали Коятой. Как водится у этих славянских варваров, они выпили за это дело. А им, ваше сиятельство, пофигу, родился человек или умер, выпивают они все равно одинаково. Как бы там ни было, но времени мне как раз хватило, чтобы просочиться в зал советов и припрятать там же мой ведерный бочонок с индийским ядом (кстати, прошу оплатить счет еврея Абрама, а то ему не на что закупать новую партию яда). Только я успел спрятаться, как ввалились придворные. Начались всякие там доклады. Но передавать дезу вам я не считаю нужным. А вот кое-что интересное, пожалуй, доложу. Король Борзивой сделал официальное заявление: - Панове, епископ Ешек сделал мне небольшое замечание по поводу моего благочестия. Он также отметил, что было бы совсем неплохо отметить рождение королевича большим подвигом над неверными. Итак, панове, прошу всех готовиться к подвигу. Мы выезжаем очищать Испанию от арабских негодяев. Их там еще много осталось. На всех хватит. Панове как-то не торопились выражать свои восторги. Ежились, переглядывались, мялись. Только коронный гетман Арелис начал залихвацки покручивать ус. Наконец, молодой канцлер Альбрехт, сын епископа, встал с места и сказал: - Ваше величество, совсем как-то на радостях от рождения королевича упустил я вам сказать, что ситуация в Испании резко изменилась. И не в нашу пользу. А именно эмират Севилья, который владеет почти половиной земель в Испании, вошел в состав королевства Фатимидов. - Э-э-э, а что там у нас такое, королевство Фатимидов? - А это, ваше величество, весь Египет, Палестина и Ближний Восток. Двести, тире, двести пятьдесят тысяч мусульманских фанатиков. Придворные поникли еще ниже. И даже гетман оставил свои усы в покое. - Мда-а-а, - шумно выдохнул Борзивой. И, помолчав, бодро добавил: - Что ж, тем славнее победа, панове. Это даже хорошо, что неверные объединились. Два раза ходить не придется. Придворные продолжали упорно отмалчиваться. Видимо, они не разделяли взглядов своего суверена и боялись, что после такого подвига им не то, чтобы два раза ходить не придется, а не придется ходить совсем. Да и зачем? В могилах ходить совсем не обязательно. - С финансами бы разобраться, - промямлила подскарбий Геркус. - Ага, и лошади не подкованы, - вздохнул гетман. - А мне вообще некогда, - отлынивал от похода тайный советник Ант. - А может, совсем не ходить? – подал умную мысль канцлер. - Да, но благочестие? – вопросом на вопрос ответил король. Королям, конечно, извинительна такая бестактность. - А что благочестие? Благочестие мы можем и другими методами поднять. Типа архиепископство какое-нибудь соорудим. На том и порешили. Кстати, подыскался и кандидат в архиепископы. Счастливчиком стал сын бывшего канцлера Прусас Альвидас Пяст. А архиепископством стало герцогство Каталонское. Епископ Ешек с удовлетворением отметил, что благочестия от такого шага нам хватит на четыре года мирной жизни. Все вздохнули с облегчением. А гетман опять принялся подкручивать усы». Далее потекли мирные годы правления короля Борзивоя. И все было хорошо до октября 1222 года, т. е. до самого замужества старшей королевской дочери. О событии этом мы узнаем все из того же источника. «1 декабря 1222. Приглашен на королевскую свадьбу. Старшая дочь короля выходит замуж за канцлера. Долго сомневался, не провокация ли это, не заговор ли с целью, например, меня отравить. Но решил пойти. Если они хотят меня отравить, я им живым не дамся. У меня с собой всегда бочоночек с заморским ядом (Кстати, Абрам предлагает продать мне целый погребок этого зелья. Думаю взять. Прошу выслать денег). И вот что интересного удалось вынюхать. Все шло хорошо. Гости веселились. Да и как не веселиться, когда король отказался от традиционного налога? Итак, все веселились, покуда посол шведского короля не начал похваляться: - Мой король покорил всех язычников Скандинавии. И до кучи посшибал короны с датчан и норвежцев. А вы от церкви отмазываетесь созданием архиепископств. Не того ждут от вас святые отцы. - А чего же они ждут от нас? – заинтересовался король. - Как чего? – удивился швед. – Похода в Святую землю и освобождения ее от неверных. - Чтобы себе захапать землицы побольше, - процедил сквозь зубы советник Ант. – Нагреть руки на крови воинов. - Зачем так грубо? – одернул его король. - Да все сними ясно, с пьяницами чернорясыми. Работать не хотят, по монастырским погребам винным отсиживаются. - Нет, Ант, ты не прав, - остановил его король. – Многим такое отношение к церкви не понравится. Да ты сам пойми, церковь – это тоже люди. Со всеми вытекающими. И не церковь святая опошляет веру христианскую, опошляют ее люди. Да, на некоторых из них надеты рясы. Но это вовсе не подтверждает твоих огульных обвинений в адрес церкви. Я уверен, что подавляющее большинство наших святых отцов совершенно не подвержено мирской корысти. И вовсе не желает новых земель и богатств. Так, отче? – спросил он у епископа Ешека. - Так-то оно так, ваше величество, но и землицы бы не помешало нам подкинуть, - ответил епископ. – Одной святостью сыт не будешь. - Та-а-ак, и ты Брут, то есть Ешек. Ладно, будет вам землица. Панове, собирайтесь в поход! От неожиданности пан коронный гетман запутал палец в усах. Покуда удалось освободиться, он собрался мыслями: - На кого же, ваше величество? - Да хоть на чухонцев северных. Остались там еще чухонцы? - Как не остаться, - радостно пробасил епископ Ешек. – Остались, конечно. Счастливого похода, ваше величество. - Э-э-э, нет, пан епископ. Вы поедете с нами. - Зачем же? – ошеломленно захлопал глазами епископ. - А землицу присматривать, - зловеще ответил король. – Эй, да не расстраивайтесь вы сегодня. Пейте-гуляйте. А что это у нас пан агент ничего не пьет? Я, ваше сиятельство, весь напрягся. Все, думаю, сейчас пошлет мне чашу с ядом. Ну, живым я им не дамся. Слава богу, выручил тайный советник Ант: - А у него с собой, ваше величество. Помните, напиток контрабандный? - А-а-а, - засмеялся король, - помню. Пан агент, только не больно-то налегайте на свое пойло, а то до нужника тут бежать ой как далеко. На том все и успокоилось». Поход был задуман на племена Самов, захапавших Вязьму и четыре городка на Севере. Насилу удалось отговорить короля от немедленного выступления в поход. Кому же охота на север в зиму отправляться? Начало войны отложили до весны. 1 мая 1223 года была объявлена война и начат сбор полков. Смоленские, аукшайтские и полоцкие мужики без особого энтузиазма шли «бить морды поганым чухонцам». С еще большим нехотением на войну шел епископ Ешек, проклиная алчность и корыстолюбие и сожалея об отсутствии у него в нужный момент истинно христианского смирения. Масса королевских вассалов с большим энтузиазмом также собиралась на войну. Первым городом на пути королевской рати была, разумеется, Вязьма. После короткой стычки вяземский полк чухонцев разбежался в разные стороны, и началась осада. 8 июля Вязьма была взята. Как раз в это время пришло известие от архиепископа Новгородского о продвижении на Новгород приличной рати чухонцев. Король Борзивой не мешкая двинул на Новгород. 16 августа разъезды донесли о близости противника. Присмиревший епископ Ешек отправился в обоз, дабы «проведать обозников и внушить им христианское мужество перед лицом язычников». Собственно, после этого его долго не могли найти. - Да, жаль в бой пойдем без благословения, - сказал Борзивой и опустил забрало. - Эх, тыщенка лишних ратников понадежней благословения даже самого папы римского, - подбодрил его гетман Арелис. – На конь, хлопцы! Две лавы шли навстречу друг другу. Сшиблись. Некоторое время было не понятно, в какую сторону покатится людской вал. Слышался лишь лязг железа, вопли раненых и жуткая матершина дерущихся. Небольшой кучке чухонцев удалось прорваться к обозу, где их быстро обработала обозная челядь. Наконец, толпа чухонцев дрогнула и покатилась назад. Король подъехал к обозу. - А где же епископ? Не ранен? Обозники, спохватившись, начали рыскать под телегами, в кустах, ища труп епископа. Вдруг на подводе с солониной откинулся полог, и из-под него вылез абсолютно невредимый, но еле живой от ужаса епископ. - Что, отче, весело землицу добывать пресвятой церкви? – поинтересовался король и обвел взглядом наваленные кучи трупов. - За подвиг свой во имя пресвятой церкви павшие ратники обретут царствие небесное, - промямлил бледный епископ. - А это ты не мне, а их женам рассказывать будешь, - король сплюнул и развернул коня. По всей видимости, предстоял таки зимний поход на север. Отговорить короля не удалось. И войско двинулось на Двину. Городки чухонцев стояли с какими-то жалкими укрепленьицами и не представляли собой серьезной преграды на пути королевской армии. Король брал их один за другим, закладывал замки и отдавал города епископам. 11 декабря пала Биармия. - А что, святой отец, - обратился король к Ешеку, - нравится тебе этот город? - А, город как город, нищий больно - пробормотал посиневший от холода епископ. - Ну, вот и ладушки. Вот тебе, пан епископ, и персональное епископство. - Увольте, ваше величество. Нешто мне пристало сидеть здесь в нищете на севере среди чухонцев некрещеных? - Послушай, пан епископ, сделай одолжение. - Все что угодно. - Пойди на речку и утопись сам. Как ты мне надоел со своим выкобениванием. Бери город! – рявкнул вдруг король. Епископ Ешек от неожиданности сел в сугроб. Тут мы его и оставим. Скажем о нем лишь еще то, что никогда в жизни он больше не заикался о приискании «новой землицы пресвятой матери церкви». 2 апреля 1224 года пал последний чухонский городок. Поход был завершен. Сразу же после похода прибыли послы от нового короля Германии Волькмара с предложением союза. Несмотря на малый возраст союзника (1 годик), король Борзивой необдуманно дал свое согласие. По поводу дальнейших событий у меня имеется последнее донесение вражеского агента. Но насколько оно достоверно судить трудно. Ибо даже самому невнимательному читателю становится понятно, что с нахождением в твердом уме у агента большие трудности. «16 июня 1224. Предатели, гады, заговорщики. Я же говорил, что все против меня. Я же говорил… А-а-а, замуровали, демоны. Выпустите меня! Отдайте мне мой яд индийский! Дайте мне умереть достойно! Впрочем, ваше сиятельство, все по порядку. 6 мая 1224 года состоялся прием у короля княгини Любеча Алексии. Сама княгиня стара, лет эдак 65, незамужняя, бездетная. Король Борзивой ей и говорит: - Княгиня, позвольте сделать вам предложение… Та аж зарделась: - Ну, конечно же, ваше величество, я согласна. - Вот и хорошо, - обрадовался Борзивой. - Ваше величество, а куда же вы свою нынешнюю жену денете? - Не понял, то есть зачем мне ее куда-то девать? - Ну вы же мне предложение о замужестве сделали… Тут все придворные попадали от хохота. - Чего, чего? – заржал и король. – О замужестве? Вот насмешила, дура старая, аж до слез. Нет, не о замужестве (ишь размечталась), о вассализации. Вы бы видели, ваше сиятельство, как покраснела Алексия. Ну, знамо дело, воспоследовал отказ: обиделась баба. Король тоже не из мягкого теста слеплен. Взял да и заявил: - А ты подумай, княгиня. А не то пришлю гетмана с полком. Они тебе думать помогут. - А у меня свой гетман есть, вот он мне и поможет, - огрызнулась старуха. Ну, там туда-сюда, обменялись грамотами, объявили войну. Но это не важно. Важно другое. Ваше сиятельство меня раскрыли. Король Борзивой спросил: - А что-то нашего агента не видно. Где он? Не заболел? - Да, видно, видно. Вон за кадкой с пальмой прячется, - выдал меня тайный советник Ант. - Пан агент, а мы вас видим. Идите к нам, - позвал король. Я понял, что это конец. Откупорил крышку у бочонка и хватил добрую порцию зелья. Зажмурил глаза и… Сначала ничего не чувствовалось. Потом чувствую, где-то в районе кишечника что-то зашевелилось. Ага, думаю, душа отходит. Но это оказалась не душа. Словно сквозь пелену слышал крики короля: - Да уберите же этого сумасшедшего из зала. Он мне сейчас весь ковер обоср… Что я сделаю с ковром короля, дослушать я так и не смог, поскольку пара дюжих молодцев подхватила меня и поволокла в нужник. И вовремя, доложу я вам. Потом меня заперли в какую-то комнату, не выпускают. И зелье отобрали. Иногда приходят люди в белых халатах и интересуются «Как там у нас больной?» А я и не знаю, как там у них какой-то больной. А сегодня у нас был компот в честь взятия Любеча и провозглашения короля Борзивоя еще и герцогом Смоленским. С наилучшими пожеланиями ваш любящий агент. P. S. Живым я им все равно не дамся». Так окончилась эта печальная история о нелегкой судьбе средневековых разведчиков. P. S. Прошу прощения у всех, кто разочаровался в концовке. Но вы же должны понимать, что «превзойти непревосходимое» задача не для рядового младшего научного сотрудника  |
