| Vladimir Polkovnikov AAR-мастер  Нижний Новгород Старейшина Генерал-поручик (12) 4424 сообщения  |
12 августа 1209 года воинам Борзивоя Пяста, сына короля Кояты Безумного, удалось сделать примет к внешнему валу Снассена. Уже месяц армия стояла под стенами последнего оплота эмира Снассена, и это был первый успех. Осада явно близилась к концу. Поход, в который Борзивоя послал отец, проходил в целом успешно. Пали города Оран и Тлемсен. На радостях Борзивой передал в графство жене Магдолне испанский городишко Мертола, а двухлетней дочери Сватаве – Оран. Борзивой сидел, скинув сапоги, в тени раскидистого дерева и лениво отмахивался от насекомых. Мимо пробегала собака, задержалась на мгновение рядом с наследником престола Пястов и сделала кучу. Мухи, обрадовавшись новому развлечению, оставили герцога в покое и облепили кучу со всех сторон. «Хоть какая-то польза от этой псины» - лениво подумал Борзивой. Внезапно на кучу обрушилась сначала чья-то тень, а затем и сапог. Мухи обиженно загудели. - Тьфу ты черт, - выругался хозяин обгаженного сапога и принялся трясти ногой, разбрызгивая вокруг ароматное месиво. - Хорош трясти дерьмом-то, - недовольно подал голос Борзивой. - Ой, - канцлер Прусас аж подпрыгнул. – Извините, ваше высоч… то есть ваше величество. - Когда? – немедленно отреагировал Борзивой. - 3 мая умер, а через неделю и похоронили. Епископ занялся канонизацией, а я немедля кинулся к вам в Африку с этой новостью. Так под жужжание надоедливых насекомых и под брызги собачьего дерьма Борзивой Пяст стал королем великой Литво-Польши. Этот 21-летний молодой человек как и все потомки Ауктуне Свирепого не отличался хозяйственной смекалкой. Военными дарованиями он также пошел не в отца. Единственно, что было в нем приятного, это простоватость, доходящая до смешного. Это обстоятельство и способствовало его репутации обаятельного дипломата. С внешностью было тоже не все слава богу. Длинный нос на тощем лице и какая-то непропорциональная голова на тонкой шее вызывали у всех окружающих усмешку. Но так было лишь до тех пор, пока Борзивой не стал сначала наследником (в обход старшего брата Лукреция), а затем и королем. Ведь, как известно, самые большие чудеса с внешностью вытворяют не мази, примочки, косметика или фитнес-центры. Прислушайтесь к людям, и вы поймете, что самые грандиозные чудеса с внешним видом вытворяет рост по служебной лестнице. Толстые тут же превращаются в слегка полноватых, горбатые в сутулых, заплывшие жиром срочно обзаводятся пухленькими щечками и губками, а рыжие каштановыми волосами. А вы говорите… Многие могли подумать, что, судя по началу главы, у камрада V. P. иссякли архивные данные, записи современников. Но это не так. Слава богу, большинство липовых государственных деятелей и шпионов страдают мемуароманией. Это понятно, ведь каждому хочется оставить след в истории если и не делами, то хотя бы словами о делах. И наши провалившиеся агенты 001 и 002, лишившись честного заработка шпионов, принялись поливать грязью своих современников. Ибо какой еще заработок может быть вернее, чем поливание грязью других? Но этим гнусным поклепам мы не будем придавать большого значения. Гораздо большего доверия заслуживают отчеты и счета еврея Абрама Моисеевича, состоящего на службе у тайного советника самого короля Борзивоя. Для за ради удобства чтения в тексте изменена авторская орфография, т. е. выражения типа «шо ви менэ говорите» заменены на более традиционный вариант «что вы мне говорите». Из приказа тайного советника короля Анта Пяста: «…и разрешить тому еврею Абрашке открыть корчму на Блошиной площади. Взамен потребовать от Абрашки докладывать нам обо всех подозрительных лицах и об их разговорах». «1 сентября 1209. Счет пану агенту 001. Хлеб – 3 гроша, чеснок – 2 гроша, головка лука – 1 грош, литр горилки – 10 грошей. Итого 28 грошей. И не надо мне тут кричать, мол, обманываешь, рожа еврейская. Бедный Абрам не обманывает, бедный Абрам просто делает свой бизнес». «1 января 1210. Пусть пан не думает, что Абрам ничего не видит и не слышит, Абрам много видит и много слышит, и все для пана. Как и приказано, докладываю пану тайному советнику о встрече в моей корчме двух подозрительных типов. Моя Сара подала им запеченного поросенка и литр горилки. Вы знаете, ваше сиятельство, как умеет запекать порося моя Сара? Сначала она долго отмачивает его в молоке, потом… (дальнейшее зачеркнуто, поверх наложена резолюция «передать этому идиоту, что меня интересуют сведения, а не кулинарные рецепты его жены»)… Ну вот, один другому и говорит: - Эх, брат по несчастью, совсем запилила меня моя Марыська. Иногда устанешь так от этакой жизни и подумаешь, мол, лучше бы я шпионить продолжал, лучше бы пусть меня разоблачили и на пытку потащили. Все бы меньше мучался, чем сейчас. Помяни мое слово, еще напишут, что самая главная опасность для шпиона – это женщины. - Нет, брат, горилка пострашнее будет. Я вот как попал в эту дикую страну, так никак согреться не могу. Плесни-ка мне еще. - А что в королевстве-то слыхать? - А все то же. Короли меняются, а грязи на улицах не убывает. Это я по себе сужу. Тут как-то в такой луже спать пришлось… - Нет, а что король-то новый делает? - А все то же. Раздает титулы. Дочери двухлетней, Сватаве, герцогство Алжир. Говорит, пусть теперь арабы местные после шариата своего под руководством не просто женщины, а девчонки сопливой повыеживаются. Сссадюга. А брату Боривою герцогство Альмерию отвалил. И выпили они у меня на 15 грошей, кою сумму и прошу у вашего сиятельства возместить бедному Абраму». «6 июня 1211. Опять корчму бедного Абрама посетили эти двое. Мой внук Мойша подавал им гуся жаренного (рецепт вам, ваше сиятельство, я напишу позже), так вот, мой внук Мойша подслушал, о чем они говорили. - Послушай, брат, у тебя не найдется немного на опохмел? - Зачем тебе? У тебя же вот кошелек с грошами. - Э-э-э, брат, я себя знаю. Сейчас как только приналягу на горилку под гуся, все враз пропью, и на завтрешний опохмел не останется. - О, так как раз завтра король будет милостыню раздавать. Духовенство, слыш-ка, уговорило его облегчить страдания народа. - Да, страдать завтра с утра я буду сильно. Не впервой. Ну, раз так, выпьем за здоровье короля Борзивоя. Так что же, ваше сиятельство, нельзя ли и бедному еврею облегчить страдания и выделить хоть пару злотых?» Говорить, что та самая забугорная держава не пыталась заслать в Литво-Польшу агентов, я не буду. Пыталась. Вот хотя бы одно из свидетельств тому: «20 января 1212. Опять зашли подозрительные типы в корчму бедного еврея. Сначала те же двое, а за ними и третий». Третий вошел в корчму, поправил низко сидящую шапку и принюхался. - Меня послали сюда, чтобы все вынюхать, - тихо пробормотал он. Вдруг его нос уловил какой-то странный запах. Откуда он шел, было не понятно, но агент 003 знал, что докопается до истины. К нему подошла жена хозяина с ведром и тряпкой: - Пусть пан немного подвинется. Мне надо подтереть за нашей кошкой. Взгляд агента скользнул на выпачканный башмак. - Все ясно, - удовлетворенно пробормотал он и тут же вздохнул. – Нет, это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже. «Потом этот третий пан подошел к первым двум. Бедный Абрам хотел его выгнать, потому что пан ничего не заказывал. Но долг честного мазовлянина пересилил. Я надеюсь, ваше сиятельство, восполнит мои убытки». Третий подошел к столу: - Судя по вашему сизому носу, вы первый. А судя по вашему удрученному семейной жизнью лицу, вы второй. Господа, мне нужны связи в королевском совете. - Э-э-э, куда вам спешить? Все равно в этой забытой богом стране конец вашей карьеры не за горами, - с видом прожженного философа произнес первый. - Да, или вино, или женщины, - угрюмо согласился его сотоварищ. - Неудачники, - презрительно бросил им третий. – Я им живым не дамся. «Потом к пану подошел я и отвел его к вашему сиятельству. Вы, помнится, ему сказали: - Добро пожаловать, дорогой друг, в нашу страну. У нас нет секретов от наших дорогих друзей». «Нет секретов» - криво усмехнулся агент – «Так я вам и поверил». С этого все и началось. А секретов действительно не было. Вот что мне известно о годовом отчете королевского совета за минувший 1212 год. Из доклада третьего: «1 января 1213. Ваше сиятельство, сегодня состоялось заседание королевского совета. Я в самых лучших традициях нашей разведшколы попытался втихаря просочиться на него. Однако у окна, в которое я изволил сочиться, стоял сам король Борзивой: - А-а-а, пан иноземный агент. Ну, наконец-то. А мы тут, понимаете ли, вас дожидаемся, не начинаем заседание. Прошу вас к столу. Я прошел к столу и сел. На всякий случай ампула с ядом была наготове. Первым встал со своего места канцлер Прусас: - Ваше величество, я имею честь доложить, что послы короля Германии и императора Византии имеют честь просить чести для своих суверенов, которые самым честным образом, блюдя честь престолов своих и восхищаясь оказываемой им нами честью… - А покороче можно? И, пожалуйста, поменьше про честь, – попросил король. - Короче. Германия и Византия просят нашего военного союза. - Что ж, пожалуй, мы им окажем такую честь. Кстати, раз союз военный, как там у нас с военными? Коронный гетман Веран де Эсте, взглянув на меня, произнес: - Можно ли при посторонних, ваше величество? - Отчего же нельзя? – выразил удивление Борзивой. – У нас от наших дорогих друзей секретов нет. - Им даже будет полезно узнать о нашей реальной военной мощи, - зловеще проверещал тайный советник Ант. – Глядишь, и в вассалы к нам проситься начнут. - Тогда докладаю. 11 ваших доменных провинций и 31 вассал герцогского достоинства могут выставить 185 тысяч человек. - Удивлены? – спросил у меня король. Рука сама потянулась к ампуле с ядом, но я решил, что еще не пришло время. И продолжил навязанную мне игру: - Да, не малая армия. - Так и передайте его сиятельству, и нижайший поклон от меня. Я встал, откланялся и прошествовал к выходу. - Куда же вы? – окликнул меня Борзивой. – Господин агент, вы вполне можете воспользоваться дверью. И мне пришлось слезть с подоконника. Все сведения, переданные мне, считаю злостной дезинформацией. Это, скорее всего, проверка, которую ведет тайный советник Ант. Но живым я им не дамся». «24 марта 1213. Как мне удалось разнюхать, ваше сиятельство, у мазовлян один мастер-самоучка сумел на основе самой банальной дубинки создать смертоносную булаву. Булаву решено немедля испытать. Правда, пока не знают, на ком». «14 июля 1213. Нашелся кандидат на роль первоиспытателя на себе булавы. Им стал Сунна, Верховный вождь В. Саамов, что в Лапландии». «15 ноября 1213. Испытания прошли успешно. Правда, имя испытателя так и осталось неизвестным. Поэтому Лапландия досталась лично королю Борзивою. Однако он решил, что благочестия ради ее будет неплохо передать в качестве епископства сыну канцлера Кугису Пясту. Парень, конечно, упирается (кому же охота становится монахом в 17 лет), но благочестие его величества короля Борзивоя важнее». «1 декабря 1213. Вы бы видели, ваше сиятельство, какой разнос сегодня получил коронный канцлер Прусас. А дело было так. Тайный советник Ант тихо подошел к стоявшему у окна (видимо, в ожидании визита тайного агента) королю Борзивою. Наклонился к нему и что-то оживленно зашептал на ухо. - Как так, - подпрыгнул король и отошел от окна (что позволило мне незамеченным просочиться в зал советов). – Пан канцлер, извольте-ка подойти. - Слушаю вас, ваше величество. - Сколько моих королевских титулов пишете вы грамотах? - Пять, ваше величество. Литвы, Польши, Арагона, Кастилии и Мавритании. - А вот пан тайный советник говорит, что один титул вы все-таки зажилили. А именно королевства Северной Африки. Пан Ант утверждает, что нам там принадлежит 9 из 13 городов. Я, конечно, не силен в арифметике (подскарбий Геркус в углу тихо хихикнула), но вот пан Ант говорит, что это больше двух третей. - Простите, ваше величество, недоглядел. - Недоглядел? Да с такими способностями не за международными делами глядеть, а за… свиньями. Ступайте немедля на свинарник и доложите главному свинарю, что я вас послал доглядывать за свиньями. - Ваше величество, а кому прикажете передать дела? - А вот сын мой, Альбрехт, мог бы, ваше величество, - вмешался епископ Ешек. - Вот ему и передайте, - согласился король. – И пусть Альбрехт подготовит грамоту о присвоении нам титула короля Северной Африки. Когда король Борзивой вышел из зала, епископ сердечно пожал руку тайному советнику». «15 июня 1214. Заходил к бедному Абраму подозрительный тип. Бедный Абрам как раз допивал свою утреннюю кружечку пива. - Слышь, все отдам за стопарик горилки. Только у меня ничего нет. - Нет – это очень плохо, - посочувствовал я ему. Бедный Абрам очень сочувствующий человек. Даже мой покойный отец Моисей учил меня: «Не забудь, Абрам, наш бог завещал нас всем сочувствовать. Если будешь обдирать должника до последней нитки, обязательно посочувствуй ему. Так учил нас бог». - Вот, рожа еврейская, пьешь тут пиво, а я с жажды умираю. И не стыдно тебе? - Очень стыдно, - отвечает ему бедный Абрам, отхлебывая прохладного пивка из кружечки. - Ну так напои и меня. - Э-э-э, - бедный Абрам не дурак, - если я тебя напою бесплатно, то меня будет мучить другое чувство. Пусть уж лучше мне будет стыдно. - У-у-у, все вы такие, жилы еврейские. А посему, ваше сиятельство, докладываю пану тайному советнику об антисемитских настроениях среди этого подозрительного типа». «1 января 1216. Ваше сиятельство, сегодня я опять был на гране провала. С утра зашел ко мне тайный советник Ант: - Здравствуйте, а я за вами. – Моя рука машинально схватилась за склянку с ядом. – Ну, зачем же так сразу? Успеется, - успокоил меня советник. – Я за вами по поручению короля Борзивоя. Вы забыли? Сегодня же 1 января, то есть годовой отчет. Вам наверняка будет интересно. И я пошел с ним. Мне опять пытались втереть, что цифры, называемые гетманом, подскарбием и др. достоверные. Но я даже не хочу занимать ваше время этой дезинформацией. И еще верьте мне, я им живым не дамся». А цифры, которые агент принял за дезу были следующими: 11 доменных провинций, 31 герцог, 10 графов, 200 тысяч войска и 81 злотый в месяц. Все это известно из документов, до сих пор неизвестных польским историкам. «29 сентября 1216. Встречался сегодня, ваше сиятельство, с коронным гетманом Вераном де Эсте. Пытался выяснить у него о дальнейших военных планах Литво-Польши. Однако этот старый негодяй увиливал от прямых ответов и все сваливал на свою вымышленную болезнь. Не верю я ему, что-то он темнит. Вот краткий отчет об этой встрече. - Пан гетман, а что, кони-то к походу уже готовы? - Какие кони, какой поход, пан иноземный агент? Разве с моим здоровьем в поход идти? Мне бы до нужника без посторонней помощи доползти. - Но вы отлично выглядите, пан гетман. - Это потому, что я сижу к вам спиной. - Но спина ваша зато в полном порядке. - Спина-то может быть, а вот пониже… - А что пониже? - А пониже все чаще пожиже, - туманно ответил гетман. – Да еще паразиты замучили. Что за паразиты, остается только гадать, ваше сиятельство. То ли шведы, то ли англичане… А гетман продолжал темнить: - Совсем старика замучили, уже боюсь и на горшок присесть, кхе-кхе-кхе (это я, ваше сиятельство, попробовал изобразить его кашель). Не верю я ни ему, ни тайному советнику, ни королю, ни еврею Абраму, коему якобы я задолжал 50 грошей. Все вокруг против меня. Да и в вас, должен я сообщить, ваше сиятельство, что-то сомневаться начинаю. Но склянка с ядом всегда под рукой. Я ни им, ни вам живым не дамся». 16 января 1217 года король Борзивой Пяст объявил войну нечестивому Ордену тевтонцев. За минувшие сто лет, что существовал этот Орден, в языческом Мемеле странные метаморфозы произошли с некогда крутыми братьями. Объязычились в доску. Собственно, их первоначальной задачей был обратный процесс, сиречь крещение неверных. Однако на мрачные души чухонцев не производили впечатления байки о Христе. Они вечно требовали у священников экспериментального подтверждения приводимых фактов. Не один страстный проповедник утонул в Балтийском море, пытаясь повторить фишку с хождением по воде. Чувствовалось, что и эти неудачи язычники простили бы христианам ради фокуса с вином из воды. Но самогонщики из святых отцов оказались никудышные. Тогда находчивые орденские братья решили пойти на военную хитрость и ассимилировать чухонцев, так сказать, половым путем. Каждый брат взял на себя обет ассимилировать не менее пятидесяти чухонок, но… Не рассчитали своих сил святые братья, что привело к печальному результату. Все это безобразие длилось более ста лет, пока, наконец, христианнейший король Борзивой не взял это дело под свой личный контроль. В поход в основном отбирали холостых и желательно непьющих дружинников, поэтому по набору загремел наш третий агент. «4 марта 1217. Вот сижу и думаю, сомневаюсь, докладывать ли вам, ваше сиятельство, дальше или просто написать на вас донос. Ну, да ладно, доложу. Стоим под стенами Мемеля. Посменно ходим ассимилировать окрестных чухонок. Нет, не по приказу, по личной, так сказать, инициативе. Чухонки в большинстве своем довольны, а вот чухонцы не очень. Но чухонцев мы ассимилировать как-то не очень хочем. Пусть им святые отцы байки о Христе заливают. По секрету вам скажу, что для фокуса с вином из воды они привезли с собой изрядный запасец горилки. Гетман по-прежнему сказывается больным. Но я ему не верю. Притворяется, гад. Врачи все сваливают на глистов. Но я им живым не дамся. Хм, двусмысленно как-то получилось. Все, все вокруг против меня. И чухонцы, и гетман, и врачи, и глисты. Ничего, склянка с ядом всегда под рукой». 25 марта 1217 года пал Мемель. Коронный гетман Веран де Эсте окончательно достал короля Борзивоя, который наконец таки отправил его в отставку. Счастливый Веран отправился лечиться на воды, передав должность своему сыну Арелису. А история с тевтонцами на этом не закончилась. Не прошло и месяца, как в Эстонии объявился новый орден тевтонцев, оттягал у герцога Эстонского Колывань и принялся усиленно ассимилировать эстонок. Медлительные эстонцы, в отличие от чухонцев, флегматично отреагировали на это эпидемией дизентерии. Так что дела у нового ордена с обращением неверных пошли более успешно, чем в Мемеле. P. S. Прошу прощения у всех за то, что не успел покончить с третьим агентом в одной главе. Надо бы немножко и поработать. Закончим в следующий раз и закроем эту шпионскую тему. |
