SnowForum » After Action Reports » Подлинная история Тимуридов »
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Глава 4: Хумаюн   30.04.2008 17:24
Итак, на престол вступил Хумаюн (3/4/3).
Это был благородный и дружелюбный правитель, чьи лучшие качества так и не были реализованы в ходе его правления. Внутренние неурядицы и внешние угрозы не позволили в полной мере использовать весь тот потенциал, что создал Бабур. Однако Хумаюн сумел использовать многое из того, что Аллах даровал ему в своей милости.
Первый год его правления ушёл на ознакомление с делами, подношением подарков союзнику и подавлению сентябрьских восстаний еретиков в Уттаре и Дели. Несчастные еретики наивно надеялись, что со смертью Бабура они смогут победить.
Ознакомившись с делами, проведя необходимые перестановки при дворе и убедившись, что никто на его власть не покушается, Хумаюн занялся насущными проблемами. Прежде всего, 02.09.1532 он издал фирман «О божественных основах султанской власти», в которой сосредоточил в своих руках некоторые административные функции в сфере религии. Такая централизация заставила высших имамов заподозрить нового султана в желании стать халифом, что сразу же отразилось на стабильности государства, причём не самым лучшим образом. Через два месяца была проведена реорганизация армии и в исследование новой формы подков для лошадей было вложено 1000 пунктов (некоторые исследователи считают, что следует читать «1000 золотых», однако данные по инфляции это не подтверждают – автор). Цокот кавалерии стал громче и отчетливее, а поиск потерянных подков нового образца стал весьма прибыльным занятием.
Следующий год отмечен чумой в столице и окрестностях. По милости Аллаха, мор затронул провинции, населенные не совсем правоверными подданными, что было принято, как кара небесная. Ожидание кары дестабилизировало внутреннюю жизнь, что заставило Хумаюна быть более осторожным во внутренней политике. По крайней мере заем, взятый Бабуром на строительство мечети в Астрахани, был выплачен полностью и в срок в ноябре 1533 года.
1534 год увенчал Хумаюна лаврами великого дипломата. Кроме того, что сами собой немного улучшились отношения с Мамлюками, что благотворно сказалось на ситуации на западной границе, два подношения старому союзнику Кара-Коюнлу позволили довести отношения до самых дружественных и сердечных.
01.09.1534 был подписан договор, по которому Кара-Коюнлу стало частью Великих Моголов. Этот грандиозный дипломатический успех позволил не только провести беспрепятственный сухопутный путь до Астрахани, но и вызвал опасения соседей. В Аден было направлено посольство с дарами и успокоительными словами, смысл которых был таков: единая вера и единый закон ничуть не противоречат Корану, который в Дели чтят.
После присоединения во всех новых провинциях были назначены сборщики налогов, которым предстояло собрать то, что ранее было роздано в виде подарков. Кроме того, по указу Хумаюна были направлены колонисты в Гоа и Кералу для основания поселений (но это начинание постигла неудача – автор).
В начале сентября 1535 года Хумаюн пошёл на обострение конфликта с Оманом из-за торговли. По сохранившимся сведениям, причиной стали волнения купцов, вызванные слухами о конфискациях товаров в Маскате. В течение 5 лет посланники Великого Могола периодически просили товар вернуть, обещая «неприятности» местному шейху.
Но всё это было мелочью по сравнению с восстанием в Тебризе, вспыхнувшем в начале ноября 1535 года. Возглавлял мятеж один из претендентов на трон Кара-Коюнлу, которого поддержала чернь, с которой начали собирать налоги.
Бунт был настолько силён, а командующий отряда карателей настолько некомпетентен, что армия бунтовщиков разгромила посланные войска и продолжила осаду Тебриза. Спешно переброшенная армия вступила в генеральное сражение с бунтовщиками в конце апреля 1536 года. Несмотря на численный перевес, армия Великого Могола не смогла проявить свои лучшие качества. Бунтовщики одержали победу, но сами понесли столь большие потери, что предпочли рассеяться по домам.
Сохранились сведения, что напуганные восстанием в Тебризе, жители Исфахана и Систана самостоятельно провели улучшение крепостей в конце лета того же года.
Год 1537 был посвящён важным дипломатическим и духовным делам. 01.03.1537 из Дели отправился караван в Бенарес, везший духовную миссию, которой предстояло обратить на путь истины еретиков и язычников. В мае было подписано торговое соглашение с Португалией, в начале ноября заключен военный альянс с Аденом, а также династический брак с Тибетом (Хумаюн отправил далай-ламе дочь сводной сестры «для укрепления отношений и поиска духовного просветления посредством совместного изучения индийского трактата «Кама-Сутра»), а в самом начале 1538 года – с правящим домом Гуджарата, который к тому времени уже присоединил Джодпур.
Но важное для государства событие в том году случилось именно в Дели. В конце апреля 1537 года на суд Хуаюну представили инакомыслящего философа, который, к тому же, был йог, занимавшийся медицинскими изысканиями. Одно из обвинений было в том, что йог проповедовал среди больных уринотерапию, что некоторым сановным больным совсем не пришлось по вкусу. Хумаюн выслушал обвинения, заявил, что всё это дурно пахнет, и приказал отпустить йога на все четыре стороны. Дескать, у меня есть мудрые лекари, а народ пусть лечится народными средствами. Исследователи отмечают, что это решение позволило привнести новизну в медицину, однако заметно дестабилизировало внутреннюю жизнь страны, ибо некоторые больные увлеклись самолечением (что плохо), а другие не звали врача (что тоже плохо) из опасения, что их будут лечить по новой методике. Появились шарлатаны, уверявшие в целебности именно своего «лекарства». В общем, в народе, особенно его нездоровой части, поселился разброд и шатание.
Из событий 1538 года достойно упоминание только обострение отношений с Чагатайским ханством в середине года. В следующем году событий было гораздо больше. Сначала в январе случился бунт кочевников в Астрахани, однако армия быстро рассеяла орду бунтовщиков. Затем в апреле 1539 года были основаны гарнизоны в столице и Киркуке, что позволило увеличить количество рекрутов, а в конце ноября было подписано торговое соглашение с христианским королевством Франция.
01.05.1540 в государстве был достигнут 3-й уровень инфраструктуры (по шкале шведского ученого Paradox), что позволило увеличить доходы государства. Однако в конце ноября ко двору Хумаюна прибыл инакомыслящий философ-махариша с отрогов Гималайских гор. Прибыл не просто так, а с целым мешком научных, философских, медицинских и прочих трактатов, которые в течение дух недель изучал совместно с повелителем. Невежественные люди, не знавшие о пользе знаний, переврали «инновации» в «инсинуации» и прочие неудобопроизносимые слова. В результате народ начал волноваться и внутренняя стабильность вновь оказалась под угрозой.
Наверное, именно с этим связано то, что Хумаюна трижды постигла неудача при попытке сформировать торговый пункт в Гоа. В результате, в конце декабря 1541 года потребовались новые земли в столице, что увеличило как количество жителей, так и налоги, с них собираемые.
21.06.1542 на Бенарес снизошло откровение Всеблагого и Милостивого Аллаха. Те, кого оно не коснулось, бежали в Бенгалию. На радостях Хумаюн отправил ещё один религиозный караван, на этот раз в Дагестан, который надлежало вернуть на путь истинный.
В начале сентября 1542 года Хумаюн издал фирман, в котором ещё больше усилил значение своего двора, а некоторые права знатных беков были признаны «изжившими себя традициями». Сначала это повлекло некоторое снижение стабильности, а в конце ноября знать прямо потребовала от султана восстановления прежних прав. Хумаюн отказал (кого-то отправили в изгнание, кому-то посадили на кол…), в результате чего внутренняя жизнь была полностью дестабилизирована. Началась эпоха блестящей нестабильности.
Весь 1543 год был потрачен на восстановление внутренней стабильности. Из важных событий вне государства можно отметить скромное подношение Чагатайскому ханству и обострение отношений с Оманом в конце года.
Несмотря на проводимую политику умиротворения стабильность росла плохо, а отказ городам (в октябре 1544 года – прим. автора) на их требование в восстановлении прежних прав нисколько её не улучшил. Собственно, из-за размеров государства Хумаюн привык править в полностью нестабильной обстановке, и у него это неплохо получалось.
В начале 1545 года был достигнут важный дипломатический успех: Чагатайское ханство приняло предложение о присоединении к альянсу. Поскольку ханство с давних времен оставалось вассальным, подобный союз вызывал самые радужные перспективы.
Октябрь 1545 отмечен двумя событиями: сначала был основан торговый пункт в Гоа, а затем знать вновь потребовала восстановление прежних прав (ну ничему её не научила история). Хумаюн отказал, ибо падать стабильности было некуда.
Эпоха блестящей нестабильности продолжалась. Архивные документы говорят о том, что народ тихонько роптал, думая, что Хумаюн слишком мало уделяет внимание подданным, однако не бунтовал и не поджигал зданий. Можно сказать, что всё государство стало понемногу привыкать к ситуации, когда никто не знает, что будет завтра. Вместе с тем, 1546 год отмечен внезапным улучшением отношений с соседней Бенгалией.
Итак, две трети правления Хумаюна минули, минули во внешнем мире и внутренних проблемах. Все историки сходятся на том, что 1547 год является той чертой истории государства, которая делит правление наследника великого Бабура на две части, из которых первая наполнена внутренними проблемами, а вторая – внешней борьбой.
А начиналось всё просто замечательно. Два подношения от государства позволили настолько улучшить отношение с Чагатайским ханством, что когда 02.04.1547 Хумаюн предложил объединить два государства в одно, отказа он не получил. Современные историки видят в этом акте тот спусковой крючок, который запустил цепь важных событий, изменивших карту Азии, Африки, Тибета, Китая и других территорий. Согласитесь, что скромному чагатайскому хану, сжившемуся с положением вассала и задобренному подарками (один белый слон, невиданный в степях, чего стоил) сложно было отказать Повелителю правоверных, Местоблюстителю халифа, Тени пророка и прочая и прочая и прочая, за которым стоит вся военная и экономическая мощь Великих Моголов. Особенно, когда у тебя только овцы, степи и юрта, пусть и самая большая и красивая в государстве.
Понимая, что большой кусок надо переварить, Хумаюн рассчитывал ещё долго проводить миролюбивую политику. Всё-таки, такое приобретение вынужденно снизило централизацию управления, а также (по оценкам шведского ученого Paradox) коэффициент нелюбви окружающих к Хумаюну и его государству ББ стал 31,6/40, что не поощряло к бряцанию оружием. В новых провинциях были назначены сборщики налогов.
Не прошло и недели, как китайским император отказался признать присоединение Чагатайского ханства и объявил Великим Моголам войну.
Известие о войне всколыхнуло народ и знать, заставило на время забыть о внутренних неурядицах. Войска были переведены на полное содержание, бывшие чагатайские полки, распевая новые песни отправились против Китая. Хумаюн приказал двинуть им в помощь вспомогательную армию, справедливо рассчитывая, что пока китайцы будут заняты ловлей бывших кочевников, он подойдёт с основными силами и хорошенько их…
Летом того же года вспыхнул пограничный спор с Басрой. Не желая усугублять ситуацию в условиях войны на востоке, Хумаюн приказал уладить конфликт. Хотя это и обошлось в 100 золотых, однако с Басрой отношения чуть-чуть улучшились, а внутренняя стабильность возросла (подданные были рады, что не пришлось воевать с ещё одним государством).
Пока в западном Китае шли небольшие стычки, китайцы нанесли удар там, где их никто не ожидал. 26.09.1547 скоростные китайские галеры появились у берегов Индостана. Одуревшие от многомесячного путешествия вокруг юго-восточной Азии, китайцы высадились в Гоа и в ходе праздника по этому случаю спалили весь торговый пункт. Неизвестно, сколько вражеских судов отплыло из Китая, однако до Индии добрались только 2 галеры.
По указу султана флот двинулся на врага и в начале 1548 года разбил врага вместе с десантом. В честь славной победы в Дели были двухдневные торжества.
Весь 1548 год прошёл под знаком постоянных боевых действий в западном Китае. Из 9 известных нам сражений в 8 победили войска Хумаюна, а армия осаждала вражескую крепость. Причина столь большого числа побед можно считать тот факт, что в своём большинстве бывшие кочевники сталкивались с «китайскими добровольцами» - крестьянами, мобилизованными в провинциях и брошенными против регулярных войск.
Из мирных событий в 1548 году достойны упоминания два: сначала в Дели дошли вести о некоей новой христианской ереси, именуемой кальвинизмом, а в августе Хумаюн проигнорировал сообщение о коррупции, что несколько увеличило инфляцию.
В декабре 1548 года китайская крепость пала, после чего были начаты переговоры. 01.01.1549 был заключён мирный договор, по которому китайцы выплатили 325 золотых в качестве дани. На эти деньги была заложена крепость в Гоби, а на остальные хорошо погуляли, празднуя победу. Вскоре торжества сменились новыми по случаю династического брака с Ногайским ханством.
К сожалению, последующие события не внушают историкам оптимизма. Казалось, победа над врагом закончила полосу удач.
В мае пришло известие из Дагестана, что религиозная миссия провалилась, а восставшее население перебило имамов, посланных насаждать истину. Армия рассеяла восставших, однако провинция оказалась разорённой. В октябре случился скандал с Узбекским ханством (причины неизвестны, однако отношения как были отвратительными, так и остались). Осенью следующего, 1550 года, произошли массовые выступления еретиков в Гуджарате и Загросе. Пока перебросили армии, пока разбили и развешали бунтовщиков, на государство свалилась новая напасть: в ноябре 1551 в Дели был убит представитель очень знатного и влиятельного рода. Обстоятельства трагедии и поиски убийцы (вернее методы этого поиска) дестабилизировали внутреннюю жизнь страны, и так далёкую от благополучия.
В общем, единственным светлым пятном в дворцовых хрониках выделяется брак наследника престола с дочерью правителя союзного Адена. Следующие два года были ничем не лучше: мощное летнее (1552) восстание в Синцзяне (армия разбила врага со второго раза и понесла серьёзные потери), неисполнение указов на окраинах, что привело к снижению централизации управления и падению доходов казны, неожиданное восстание в Герате…
Как не странно, череда неблагоприятных событий и низкая внутренняя стабильность породили у Хумаюна пофигистически-фаталистическое отношение к жизни. Восстали еретики? – мы им указ о личных свободах. Разбили армию? – пошлём ещё раз…
В общем, в 1554 год государство Великих Моголов вступило в состоянии полной нестабильности под руководством султана-фаталиста. Кстати, возможно поэтому достижение 6-го уровня военных технологий (металлические ядра) было встречено равнодушно и нашло слабое освещение в дворцовых хрониках.
В дополнение ко всем внутренним проблемам появилась и проблема внешняя: 22.02.1554 Китай объявил войну. И снова всё повторилось как пять лет назад: разорение китайских провинций, направление подкреплений в западный Китай, прибытие вражеского галерного флота (правда, десант разбили на берегу, а свой флот Хумаюн решил поберечь: во-первых, в этот раз доплыло больше вражеских кораблей, а во-вторых, прибытие китайского флота совпало с началом сезона бурь. Потрепанный китайский флот вскоре убрался обратно.). По мнению хронистов того времени эта война – не война в прямом смысле этого слова, а ряд стычек небольших отрядов в западном Китае, не затронувших государство. Собственно, именно поэтому Хумаюн отправил туда своего сына и наследника Акбара: какой-то значительной опасности принцу там не грозило, а опыт командования войсками можно было получить.
Затянувшаяся пустая война надоела обоим государствам, поэтому 03.01.1556 был подписан мирный договор, по которому Китай выплатил небольшую сумму в 150 золотых.
Поскольку Акбар понимал, что такая война может повториться ещё не раз, он приказал сформировать из частей, оставшихся на территории Китая, 8 мелких отрядов, которые отправились в разные стороны, исследуя китайскую территорию.
Заключение мира с Китаем стало последним важным событием правления Хумаюна. Фатализм султана вылился в то, что он запустил незначительную болезнь, которая в конце января, на фоне празднования победы, дала внезапное обострение. В середине февраля 1556 года он предстал перед Аллахом, оплакиваемый придворными и подданными. На престол вступил Акбар I.[Исправлено: Avar, 30.04.2008 17:36]
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
SnowForum » After Action Reports » Подлинная история Тимуридов »