Форумы » After Action Reports » 90326 @ »
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
История одного герцогства
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


История одного герцогства   24.02.2005 12:26
Уважаемые камрады, представляю вашему вниманию новый ААР. Это опять же "Крестоносцы", версия 1.04а.
Многим в этом "произведении" я обязан камраду dsn. Так что, если что не понравится, адресуйтесь к нему , а если понравится, то ко мне :D.


Начну с того, что передо мной сейчас лежит некая рукопись, повествующая об истории одного герцогства. Я мог бы соврать и сказать, что нашел ее, скажем, в развалинах монастыря или на дне Лебединого озера. Но хочется быть честным с самого начала, поэтому скажу, что я ее просто сфабриковал. Однако попрошу уважаемых читателей сделать вид, что они этого не знают, и воспринимать все написанное как нечто почти достоверное.
Что можно сказать о структуре рукописи? Она состоит из кусков летописей, написанных разными людьми в разное время, иногда современниками событий, иногда далекими потомками (одним из далеких потомков являюсь, конечно же, я сам). О чем она? Как уже было сказано, эта рукопись об истории одного герцогства, а именно герцогства (правильнее, княжества) Мазовия, что в далекой Польше. Она посвящена, прежде всего, людям, жившим в этом герцогстве, иногда делавшим историю, иногда – детей, а чаще – гадости. Ну что же, так и назовем это творение – «История одного герцогства».
[Ветка закрыта автором: Vladimir Polkovnikov, 30.06.2005 15:47]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 1. Агрессивное начало (1066-1071).   24.02.2005 12:27
Глава 1.

«26 декабря 1066. Помолясь Господу и выполняя поручение отца настоятеля, я, инок смиренный Антоний, почну писать хронику сию о деяниях князей Мазовецких. А началось все с визита князя нашего Владислава Германа из рода Пястов к отцу настоятелю.
- Так и так, игумен, а как хочешь, но чтобы хроника была. Как-то неудобно – герцог и без хроники. Соседи засмеют. Сейчас очень модно иметь свою летопись при дворе (и ААР на форуме – V. P.).
- Как скажете, ваша светлость. А что писать прикажете, правду?
- Конечно, правду. Кому неправда-то нужна? Только это, сначала мне показывай, а то, может быть, ты не очень-то представляешь себе, что такое правда, вот я тебе и подскажу. Ибо правду писать – дело серьезное. И еще. Обязательно доведи хронику до конца, а то есть такая дурацкая привычка у многих наобещать, а там после пары глав все и глохнет.
На том они и порешили. И вот сижу я тут, перевожу пергамент и чернила.
Итак, приступим. Пясты ведут род свой с благоверного Мешко I (960-992), принявшего в 966 году от Р. Х. крещение по римскому обряду. Перед смертию своей поделил князь землю меж сыновьями. Старший Болеслав Храбрый (992-1025) поначалу у младших отбирал игрушки, а там и до земель добрался. И так понравилось ему отбирать земли, что, отобрав их у братьев, принялся отнимать все, что плохо лежит, у чехов, немцев и русских. Дай Бог ему вечного блаженства на небесах, душевный был король. Сынок-то его Мешко II (1025-1034) тут же все батюшкины достижения пустил прахом. Обрадовались было супостаты, ан рано. Пришел Казимир Восстановитель (1034-1058) и все восстановил. Правда, немцы говорят, что дал он вассальную клятву ихнему королю, но наш князь Владислав Герман говорит, что это – лажа. И у Парадоксов польский властитель королем назван – чем не доказательство? И было у Казимира два сына Болеслав и Владислав Герман. И оставил король Болеславу-старшему престол, а младшему Владиславу Герману дал княжество Мазовецкое, или герцогство, как, бывая навеселе, любит говаривать наш князь, т. е. герцог.
Герцогство наше состоит из стольного града Плоцка и вассального графства Черского. Как изволили произнести их светлость «Негусто, да и то пусто», т. е. выразили свое ясновельможное неудовольствие.
Однако что-то брюхо разболелось. Пойду сбегаю до нужника.»

«27 декабря 1066. Возблагодарим Господа за радость, ниспосланную нам, грешным. Герцог наш Владислав Герман женится на Ефросинии Порай, придворной девице 17 лет. То-то погуляем, напьем… Тьфу, прости Господи, мысли грешные. Елки-палки, прямо чернилами, теперь не сотрешь. Млин, а если отец настоятель прочтет – амба, сиречь капец.
Ну да ладно. В связи с женитьбой герцог решил поделиться своей радостью с народом и ввел налог. Радость герцога разделили все его подданные (получено 24 марки или, как герцог велит писать, злотых). Через герцогского канцлера Вжебора Гневоша пришли поздравления от короля Польши Болеслава II и от верного вассала графа Черского Ярослава Бодеты.»

«10 января 1067. Извините, некоторое время не писал, отбывал епитимью за посторонние мысли в хронике. Однако готов продолжать свой труд. Под новый год герцог зело кручинился. А и как не кручиниться? Управляющая-подскарбий Людмила Скарбек подбила бабки, т. е. баланс, и сказала, что с такими доходами скоро все по миру пойдем. 3 с полтиной злотых в месяц – это, мол, не деньги. И чего недовольны? Эх, мне бы такие денежки, я бы им показал, что с ними делать можно, я бы… Впрочем, на новую епитимью меня что-то не тянет.
Ихняя светлость изволили запереться с маршалом своим Одоном Багорией и о чем-то шептались. Видимо, быть перекройке карты Европы.»

К сожалению, «Хроника инока Антония» полна пропусков и пробелов (видимо, из-за часто налагаемых епитимий), но, хвала небесам, все компенсируют более поздние источники. Ведь, как известно, то, что для современников предстает непонятным и сложным, потомкам кажется проще пареной репы. Изложение этой «пареной репы» и называется историей.
Известно, что стесненный финансовыми тисками герцог Владислав Герман решил поправить свои дела за счет соседей-язычников. Отличаясь острыми приступами коварства, но в то же время будучи эдаким бесхитростным кукловодом, Владислав Г. во всем полагался на советы своего канцлера Вжебора Гневоша, редкостно извращенной дипломатической мысли человека. Тот ему и присоветовал выбрать в качестве объекта для агрессии племя Ятвяги:
- Ваша светлость, да посудите сами. Три не самых нищих провинции да еще по соседству с нашими землями. Да нам сам Бог велел (и перед церковью оправдание хорошее) их прибрать к рукам.
- Да-а, а вот станем осаждать их грады, сразу братец Болеслав заявится и городишки-то тю-тю, только мы их и видели. Я, конечно, брата уважаю, но не до такой степени, чтоб ятвяжские города ему дарить.
Канцлер загадочно улыбнулся:
- А на этот случай мною давно разработан план под кодовым названием «На гране чита». Сначала мы объявляем войну Померании, король Болеслав с союзником своим византийским императором идет туда, ну а мы тем временем под шумок громим Сергониса Ятвяжского.
- Фу ты, как некрасиво.
- Зато жизненно и наверняка. Пусть еще спасибо скажут, что в Палестину их воевать не отправляем. Кроме того, после покорения ятвягов никто не мешает нам отправиться и на Померанию (если, конечно, к тому времени от нее еще чего-нибудь останется).

10 февраля 1067 года был поднят полк Ярослава Черского. Уже 1 марта его полк прибыл в Плоцк. В тот же день посол Померании был с треском выставлен за пределы герцогства, что недвусмысленно означало войну. Хронист короля Болеслава II ярко живописует нам его гнев:
«… Король рвал и метал. Рвал помельче, метал подальше.
- Щенок, мальчишка! Померанцы ему чем-то не угодили. А может, он отложиться задумал? Вот ему отложиться, - посылал король свой августейший кукиш в пустоту.
Придворные попрятались, боясь попадаться под ясновельможные кулаки, коими король пошел в своего великого прадеда Болеслава Храброго. Сам Господь, видимо, спас нас, послав на королевскую половину королеву-мать Добронегу (дочь самого Владимира Киевского).
- Что стряслось, твое величество?
- Мать, ты только представь, Владек померанцам войну объявил, козел. Да они его закатают в два хода.
- Во-первых, не козел, а Герман, сколько раз повторять? А во-вторых, не закатают, так как твои-то полки на что? Иди и помоги брату. Братья всегда должны помогать друг другу.
- То-то твои братцы после смерти отца кинулись помогать друг другу. Четверо допомогались – на погост попали, пятый всю жизнь на нарах прокантовался.
- Не смей так про моих братьев. Двое из них, между прочим, святые великомученики.
- Хех, дык это у православных схизматиков – святые, а по-нашему, по-католическому, так себе, погулять вышли».

К сожалению, узнать конец семейной сцены мы не можем из-за отсутствия следующей страницы, но известно, что в тот же день король польский поднял свои полки, а с ним вместе и византийский император. Участь Померании, казалось, была решена. О дальнейшем развитии событий можно почерпнуть сведения в «Хронике инока Антония».

«6 марта 1067. Пишу тебе, любезная Катерина Матвеевна… Тьфу ты, бес попутал! Это самое, о чем бишь я? А, вспомнил. Вызвал ныне герцог Владислав Герман к себе посла ятвяжского и говорит ему эдак грозно:
- Моя светлость изволит поинтересоваться у твоего князя Сергониса, когда же он вернет нам наши исконно польские земли Гродно, Галины и Скаловию?
- Как ваши исконные? Да мы, ятвяги, спокон веку живем на этих землях, - ответствовал ему посол.
Герцог было растерялся («растерялся» - зачеркнуто, но я решил оставить. – V. P.) [не пожелал ответить], но на выручку ему поспешил канцлер Вжебор:
- Так вы же их, рожи чухонские, захватили еще до нашего появления, но без нашего соизволения, вот и живете там незаконно. А по правде, это наши земли.
- Короче, мне все ясно, - стало все ясно герцогу. – В ответ на такую вашу неприкрытую агрессию я вынужден поднять полки и защитить свои права. Учите польский, господа чухонцы, скоро пригодится, - закончил он свою речь просветительским жестом.
В тот же день полки плоцкий и черский под личным руководством нашего герцога выступили из стольного града. Мне тут настоятель заготовил описание их выступления: «На ярком весеннем солнце ( вообще-то, бред – целый день валил снег) блестели доспехи воинов (хм, мало того, что путных доспехов, кроме как у герцога, ни у кого и не было, так еще сам бы попробовал в такой мороз в железном доспехе прогуляться). Над ровными рядами витязей (да уж, а шли как стадо баранов) колыхались боевые стяги (облепленные снегом). Сам герцог Владислав Герман с Ярославом Черским ехали впереди рати на белых конях (сам видел: плелись сзади в повозке, закутавшись в шубы). Восторженные толпы жителей провожали воинство на доблестный подвиг (брехня – сидели по теплым избам)».
Нам остается лишь молиться о победе. Пойду хлебну пивка».

Известно, что 26 марта произошел бой между польским и ятвяжским полками. Сведения о численности сторон в разных источниках расходятся. По официальным польским данным «Наш полк был атакован полчищами противника. Сколько их было, никто не знает, но на поле боя осталось лежать до 5 тыс. трупов». У инока Антония сказано: «26 марта была какая-то заварушка в Гродно. Говорят, наших было 5 сотен на 3 тыс. ятвягов. Поди, врут. Наших-то я знаю, они и при двойном перевесе в свою пользу ничего путного не сделают». И, наконец, отдельно стоит запись в дневнике герцогского маршала Одона Багории, где четко сказано: «… против нашей тысячи всего триста вонючих чухонцев. И они это называют сражением!» Поздние историки Польши стараются не замечать этой записи, но мы, русские, склоняемся именно к такому варианту.
После победы началась долгая и муторная осада Гродно.

И опять возвращаемся к отрывкам «Хроники инока Антония»:
«18 августа 1067. Канцлер Вжебор приказал долго жить. Отец настоятель говорит, что за свою праведную жизнь (в отличие от меня, бездельника) канцлер удостоится канонизации. Всех волнует вопрос, кто же станет новым канцлером.
1 сентября 1067. Новым канцлером назначена Пешна Даброва (Господи, какие слухи о ней пускают). Возможно, на решение герцога повлиял тот факт, что герцогиня на сносях, а Пешна славится своей способностью помогать мужчинам в трудностях житейских.
10 октября 1067. Радость великая – герцогиня разрешилась от бремени девочкой, которую без ведома счастливого (надеюсь, счастливого) отца назвали Эльжбетой. Девочка кричит громко, писается часто – хорошая герцогиня, видать, будет.
28 октября 1067. Молодая мать блестяще сдала выпускные придворные экзамены и получила аттестат зрелости с загадочной формулировкой «Прямолинейной собеседнице от благодарных учителей. Не оставляй нас своими заботами».
А что творится в Померании! Ого-го, византийцы, поляки чухонцы. Осада Гродно идет своим чередом. Вчера прискакал ординарец от герцога, захватил еще три бочонка вина, обещал вернуться живым. Дай-то Бог!»

24 февраля 1068 г. пала крепость Гродно. Сергонис Ятвяжский срочно перебазировался в Галины. Изрядно поредевшая рать Владислава Германа двинулась за ним. В апреле началась осада стольного града в провинции Галины. Дело обещало затянуться, однако неожиданно подоспела подмога. Вот как описал бы это, скажем, Г. Сенкевич:
«Бородатый, плечистый, богатырского роста, мужчина ну в полном расцвете сил, однако, был очень худ; каштановые волосы у него были убраны под шитую бисером
сетку; на кожаном кафтане отпечатались кольца панциря; за наборным поясом,
сплошь из медных блях, торчал кынжал в роговых ножнах, на боку висел короткий
дорожный меч. Герцог Владислав Герман взирал на юг.
- Чье войско выходит из леса? - обратился он к почтительно стоящему рядом в блестящем доспехе маршалу Одону.
- Эй, Сбышко! Махом слетай, узнай, что к чему! – громовым голосом проревел маршал.
Сбышко, желая блеснуть перед герцогом своей посадкой, лихо вскочил на вороного и дал ему шпоры. Вернувшись, он прокричал:
- Печенеги! Идут на Галины с ханом своим, Кабуксином.
- Этого еще не хватало, - герцог недовольно повел плечом. – И что ты с ними прикажешь делать? – обратился он к выглянувшей из шатра канцлеру Пешне.
Прекрасная дама средних лет с сияющим лицом (опухшим от вечерней попойки и беспамятной ночи), одетая в красный плащ с золотым поясом (и пятнами от травы в области ниже талии), зевнув, сказала:
- Сейчас съезжу сама к ним и все улажу.
После долгого совещания наедине с печенежским ханом Пешна благополучно разрешила назревающий дипломатический конфликт, и армия печенегов присоединилась к польскому войску. Осада пошла заметно быстрее, и 30 ноября 1068 года увенчалась полным успехом».

Далее герцогу удалось узнать, что война в Померании еще не затихла. И дабы не было гнусных обвинений в читерстве (мол, объявил войну для отвода глаз), Владислав Герман ринулся с полком на Штеттин, который осаждался византийцами. Уже 12 февраля 1069 года Владислав Герман прибыл под Штеттин (видимо, заглянув по пути домой, так как вскоре стало известно об интересном положении герцогини Ефросинии). Византийский военачальник Никифор встретил герцога поначалу радушно:
- Рад, очень рад вовремя подоспевшей подмоге, ваше сиятельство. А мы уж с императором начали волноваться, где там герцог Мазовецкий, не занедужил ли. А то объявил, понимаете ли, войну, а сам где-то пропадает.
- Да так, делишки кое-какие в Ятвягах были. А здесь что у вас творится, воевода?
- С вашим приходом Штеттин и недели не продержится. Можно уже обговаривать порядок вступления войск в город.
- А чего там обговаривать? – поинтересовался Владислав Г. – Кстати, у ваших воев шатры удобные?
- Очень, ваше сиятельство.
- Вот путь в них и остаются, а мои дружинники в городе разместятся.
- Нет, подождите, как это… - заволновался Никифор, но герцог уже повернулся к нему спиной.
- А вот так вот, - маршал Одон последовал за герцогом.
- Не, ну это нечестно, я буду жаловаться.
- А пожалуйста, приемная открыта с двух до пяти по нечетным числам, - канцлер Пешна вприпрыжку заспешила вслед маршалу.
20 февраля 1069 года храбрые полки герцога Мазовецкого вступили в Штеттин, доблестно уведенный из-под носа у византийцев.

«11 марта 1069. Покуда наш славный герцог воюет неверных в Померании, крестьяне плоцкие учинили мятеж. Двор в ужасе, герцогиня взывает к супругу с просьбами решить эту проблему поскорее, так как шум митингующих мешает ей предаваться послеобеденному сну».

Из книги для чтения по истории Польши:
«К герцогу, идущему походом на Вольгаст, приехала из Плоцка подскарбий Людмила:
- Ваше сиятельство, крестьяне взбунтовались.
- А чего они бунтуют-то?
- Ну, понимаете, сейчас происходит процесс феодализации общества, разложение остатков общинного стоя, сопровождаемое увеличением эксплуатации…
- А короче?
- Жрать им нечего, если коротко.
- А-а-а, я уж было подумал… Передайте им, что в наше трудное переходное время много жрать вредно для здоровья. Пусть лучше больше проводят времени на свежем воздухе, в поле, например. Кстати, скоро посевная».

С 16 марта 1069 года мазовецкие полки начали осаду Вольгаста. В походную ставку герцога Владислава Германа прибыл чрезвычайный и полномочный посол от князя Сергониса Ятвяжского. Владислав Г. ни в какую не желал видеть «грязного и дикого чухонца». Однако Пешна-канцлер уговорила герцога принять посла. Посол вошел в шатер герцога, низко поклонился ему и с почтением ждал позволения говорить. Владислав поинтересовался у Пешны:
- И с чем эта чурка приехала?
Посол принял это за разрешение держать речь:
- Князь мой Сергонис просит сложить нелюбовь и заключить мир между нашими державами.
- Ой, оно еще и разговаривает, - изумился герцог. – Ха-ха-ха! Вот так диво. Порадовал.
- Так что передать князю?
- Да пусть идет с миром, насмешил, ей богу, настроение на весь день поднял.
Так был заключен мир с Сергонисом из Ятвягов.

«6 ноября 1069. Радость великая. Родился у герцога наследник и наречен именем Петр. Будет у нас со временем свой Петр Первый. А государь наш Владислав Герман все еще Вольгаст осаждает. Тяжко там. Опять ординарец прискакал, взял три бочонка, обещал вернуться живым. Дай-то Бог.
26 января 1070. Герцогиня опять в интересном положении. Настоятель велел написать, что незадолго до этого герцог приезжал домой с визитом. «Дабы, упаси Господи, потомки чего дурного не подумали» - сказал настоятель.
22 июля 1070. Прискакал подрядчик-строитель, говорит, что может теперь нам малый замок построить, просит 500 злотых. Подскарбий Людмила послала его не по-женски, сказала, что за такие деньги согласна и без замка пожить».

Вольгаст пал в сентябре 1071 года. Сразу после этого был заключен мир с Арасом Померанским («в связи с почти полным вымиранием армии»). Так закончился период агрессивного роста герцогства Мазовии. Покорив четыре града, Владислав Герман на какое-то время утихомирился и отправился к жене продолжать свой род, что ему с успехом удалось.





[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:36]
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 24.02.2005 14:27]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


А Вы, батенька, агрессор   24.02.2005 15:18
Начало замечательное, читал с удовольствием.
Vladimir Polkovnikov :Обязательно доведи хронику до конца, а то есть такая дурацкая привычка у многих наобещать, а там после пары глав все и глохнет.

Это, я так понимаю, камушек в чей-то огород ;-)
Старший Болеслав Храбрый (992-1025) поначалу у младших отбирал игрушки, а там и до земель добрался. И так понравилось ему отбирать земли, что, отобрав их у братьев, принялся отнимать все, что плохо лежит, у чехов, немцев и русских.

Несомненно ярко выраженная асоциальная личность, имеющая синдром Плюшкина на фоне хронической агрессии и маниакального стяжательства...
Ведь, как известно, то, что для современников предстает непонятным и сложным, потомкам кажется проще пареной репы. Изложение этой «пареной репы» и называется историей.

10 баллов.
Отличаясь острыми приступами коварства, но в то же время будучи эдаким бесхитростным кукловодом, Владислав Г. во всем полагался на советы своего канцлера Вжебора Гневоша, редкостно извращенной дипломатической мысли человека.

Во как человека плющило: все думали, что могут им управлять, а он коварно не показывал, что всё иначе. Политика, понимаешь...
Придворные попрятались, боясь попадаться под ясновельможные кулаки, коими король пошел в своего великого прадеда Болеслава Храброго.

Что подтверждает патологическую агрессивность на фоне... (см. выше)
Девочка кричит громко, писается часто – хорошая герцогиня, видать, будет.

10 баллов! Рекомендую эту часть направить Vladislave для исследования механизма передачи наследственных признаков. :D
«К герцогу, идущему походом на Вольгаст, приехала из Плоцка подскарбий Людмила:
- Ваше сиятельство, крестьяне взбунтовались.
- А чего они бунтуют-то?
- Ну, понимаете, сейчас происходит процесс феодализации общества, разложение остатков общинного стоя, сопровождаемое увеличением эксплуатации…
- А короче?
- Жрать им нечего, если коротко.
- А-а-а, я уж было подумал… Передайте им, что в наше трудное переходное время много жрать вредно для здоровья. Пусть лучше больше проводят времени на свежем воздухе, в поле, например. Кстати, скоро посевная».

Весьма и весьма исторично.
26 января 1070. Герцогиня опять в интересном положении. Настоятель велел написать, что незадолго до этого герцог приезжал домой с визитом. «Дабы, упаси Господи, потомки чего дурного не подумали» - сказал настоятель.

А вот тут мы Вас поправим!!! Для соблюдения историчности нужно добавить: «Дабы, упаси Господи, потомки чего дурного не подумали» - сказал настоятель, а про себя подумал: "Чтобы князь про меня чего дурного не подумал..."
Это шутка юмора такая.

С нетерпением жду продолжения!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: А Вы, батенька, агрессор   24.02.2005 15:55
Ну какой же я агрессор ? Так, погулять вышел . Но постараюсь оправдать это высокое звание ;-).
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: А Вы, батенька, агрессор   25.02.2005 14:54
А вы что думаете, Владислава всего этого не читает, что ли? :-)

Классный ААР, комрад :-) Было, чем занять перерыв на чашку кофе на работе :-)
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Ну что Вы!   25.02.2005 17:13
Vladislava :А вы что думаете, Владислава всего этого не читает, что ли? :-)

Я был уверен, что Вы читаете всё и самым внимательным образом. Просто я хотел обратить внимание на параметр, указанный автором, и могущий сыграть весьма существенную роль в Ваших исследованиях.

Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 1. Агрессивное начало.   24.02.2005 15:28
Интересненьо,

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 2. "Нет повести печальнее на свете..." (1072-1079)   25.02.2005 09:14
Глава 2.

Финансовый отчет подскарбия Людмилы Скарбек, поданный герцогу Владиславу Герману 1 января 1072 года, свидетельствовал о прочном положении Мазовии. Ежемесячный чистый доход достигал 5 злотых, столько же уходило церкви и королю польскому вместе взятым. Полтораста злотых в казне позволяли подумать о внутреннем самосовершенствовании, и по совету Людмилы герцог принял программу устроения королевских судов. Маршал Одон, которого все чаще именовали гетманом, доложил о неудовлетворительном состоянии ВС, в случае грандиозного шухера под ружье (пардон, под арбалет) могли встать лишь 6 сотен добрых молодцев.
Недовольная влиянием канцлера Пешны на герцога герцогиня Ефросиния подбивала свою подругу Добронегу требовать у Владислава канцлерского поста. Не выдержав дружной женской атаки, князь Мазовецкий уступил. Политика Добронеги свелась к препирательствам с краковским двором польского короля, который неуклонно повышал размер налогов своим вассалам. Повышение размера платежей сеньору привело к оскудению герцогской казны. Уже к середине 1072 года доходы упали до 3 злотых, и это не смотря на увеличение пошлин и уменьшение пожертвований на церковь (что привело к росту недовольства среди горожан и духовенства). К концу 1072 года Владислав Герман решился на личную встречу с братом, Болеславом II. Сведения об этой встречи почерпнуты из официальной хроники краковского двора.

«Король Болеслав II принимал брата своего, герцога Мазовецкого Владислава Германа. После обмена подарками и любезностями состоялся обед, на котором присутствовала и мать правителей Добронега Владимировна.
- С чем приехал, брат? – король вежливо улыбнулся.
- Я пришел к тебе с приветом, потому что денег нету, - продекламировал герцог в ответ. – Ты что же это вытворяешь? Задушил налогами, понимаешь ли. Я тебе что, олигарх?
- А куда тебе столько денег?
- Нет, это тебе куда столько?
- Мне-то? – переспросил король. – К твоему сведению, у меня война до сих пор по твоей милости с Ятвягами и Померанией. Армию содержать надо.
- Тю, видали такого полководца. Ты либо уж иди и воюй, либо распускай полки, нефига их под арбалетом держать.
- Поучи еще меня. Я сам знаю, что лучше. Идти не могу, у меня вон в Сандомире и в Саче бунтуют.
- Ну так мирись к такой-то там матери! Извини, мама.
- Ничего, я привыкла, - отозвалась королева-мать.
- Нет, мириться я с язычниками не могу, епископ не велит.
- Да пошли ты этого идиота…
- Сам дурак!
- Дети, не ссорьтесь.
- Он первый начал!
- Нет, он! – настаивал на своей версии произошедшего король.
Так в теплой семейной атмосфере прошла встреча Болеслава II с герцогом Мазовецким».

Не давшая положительных результатов встречал с избытком дала отрицательные – платежи сеньору снова выросли и составляли уже половину общего дохода герцогства. Уже к середине 1073 года пришлось увеличивать размер подушной подати, что вызвало непонимание в слоях крестьянства.
«Хроника инока Антония» на начало 70-х годов XI века удивительно немногословна:

«1072. И бысть тишина.
1073. И тоже бысть тишина.
1 января 1074. Отец настоятель приволок какую-то летопись, велел почитать:
- На, почитай, как соседи пишут. «Откуда есть пошла земля Полоцкая».
- А откуда же она кушать-то пошла, батюшка?
- Дурак ты есмь и дураком помрешь. Прочти сначала, да поучись у них творить. Хорошо написано.
13 января 1074. Прислали к нам в монастырь на воспитание дочку герцогскую Эльжбету. Ее бы в женский, но герцог говорит, что бабы, да еще монашки, толковому не научат. Вот и твори в такой нервной обстановке.
12 апреля 1074. Черный день. С утра ко мне забежала Эльжбета и, пока я ходил в нужник, нарисовала чертиков в хронике. Я, понятное дело, отпустил ей смачного леща, а она мне этого не спустила, и герцогский палач спустил мне шкуру. Получено 25 плетей полным счетом. Ух, и мстительная девка растет, спасу нет. Извините за корявый почерк – пишу стоя».

Финансовое взаимонепонимание между королем Болеславом и герцогом Владиславом Германом продолжало нарастать. К началу 1075 года платежи сеньору превысили психологическую отметку в 5 злотых (и это при чистом доходе герцога в 3 злотых), что вызвало серьезные волнения на бирже. Армия польского короля продолжала стоять в бездействии, но пить-есть меньше не хотела.
Учитывая увеличение боеспособного населения до тысячи человек, герцог Владислав Г. начал подумывать о решении проблемы брата с ятвягами своими силами. В августе 1075 года решение о вооруженном вмешательстве было окончательно принято. На последнем совете Владислав сделал официальное заявление:
- Не будучи долее в силах терпеть… - герцог задумался. – О чем бишь я?
- Невтерпеж вам, ваше сиятельство, - бодро напомнил ему гетман Одон Богория.
- Хм, невтерпеж… а, вспомнил. Не будучи долее в силах терпеть наглость Сергониса Ятвяжского, повелеваю выступить походом на нечестивый стольный град мерзавца в Скаловии.
- Но наш, т. е. ваш престиж, государь, - вмешалась канцлер Добронега. – Разрыв мирного договора скажется резко отрицательно на репутации княжества Мазовия.
- В данный момент меня более занимает тот факт, что странная война брата с ятвягами отрицательно сказывается именно на моей казне. С этим нужно покончить!
- Покончим, ваше сиятельство, - бодро проревел гетман.
- С кем вы покончите, гетман?
- А с кем прикажете, с тем и покончим.
- Ну вот и договорились.
1 сентября 1075 года была объявлена война Ятвягам. Уже в октябре была одержана блестящая победа над полевым войском Сергониса. Что послужило решающим фактором победы, талант полководца или пятикратное численное превосходство, до сих пор является предметом споров историков. Как бы там ни было, а с 1 ноября началась осада Скаловии. И опять несчастный ординарец герцога мотался меж столицей и походной ставкой, возил бочонки с вином и обещал вернуться живым. Ну и дай ему, Господи.

О дальнейших событиях вновь повествует нам «Хроника инока Антония»:
«1 мая 1076. Слышно стало у нас, что король шведский во всю ивановскую (виноват, иогановскую) воюет литвинов.
1 июня 1076. Кто бы мог подумать, шведы-то совсем побили литвинов и прибрали их земли к рукам. А наши в Скаловии все еще телятся, уж и бочонки с вином кончаться начали. Не знаю, как без них далее осада пойдет.
1 июля 1076. Что было, что было. Детки герцогские поссорились. Петр (7 лет) ударил Светославу (6 лет), предварительно выдвинув обвинение в том, что она якобы вертится за столом. Герцогиня Ефросинья изволила поставить в угол проказника. А тот все и из угла кричал «А все-таки она вертится!» Страдалец. Но самое паршивое, что ее сиятельство начала подумывать, а не отдать ли и этих детишек нам в монастырь на воспитание. Упаси нас Господь от такой напасти. С одной Эльжбетой сладить силов моих нету, а тут еще два монстрика пожалуют.
1 августа 1076. Слава тебе, Господи, упросил-таки отец настоятель герцогиню оставить деток на воспитание при дворе. Так, дескать, всем лучше будет.
1 ноября 1076. Приходила подскарбий Людмила, жаловалась настоятелю на короля. Опять его величество изволил налог сеньориальный поднять аж до 7 зл. А нам еще свою армию кормить, хотя она благополучно потихоньку вымирает в Скаловии.
19 марта 1077. Слава всем святым угодника и, в первую очередь, бывшему канцлеру Вжебору. Взяли-таки наши аники-воины Скаловию. Нет более племени Ятвяжского. Аллилуйя, возрадуемся, братья. Вечером, поди, поднесут в честь праздника.
20 марта 1077. О-о-о, как башка после вчерашнего трещит. А тут еще гетман Одон возьми, да и помри. Опять пить на поминках придется. Помыслить-то противно. Как мне эту неделю пережить, Господи?
21 марта 1077. Сегодня придется обмывать назначение нового гетмана Болко Зелиги. И как только герцогу в голову пришло назначить этого бездаря гетманом? Он же не шиша в военном деле не смыслит. А тут еще ему в армию отдают на обучение второго герцогского сынка Матеуша. Чему он его научит?»

Конец 1077 и весь 1078 годы удостоились от инока Антония лишь краткого «и бысть тишина». Зато начало 1079 года до сих пор будоражит умы романистов и поэтов. Чего только не понаписали эти писаки. От Петрарки до Блока воображение людей захватывала эта история. Вся эта лабудень типа «Я вам пишу, чего же боле…», «Дикий шиповник», «Я тебя никогда не забуду» или «Жениха хотела – вот и залетела» написана под влиянием этой удивительной истории. Вы ее, конечно, знаете. Не-е-ет? Вы не знаете истории, послужившей отправной точкой великому Шекспиру в создании сцены «Отелло душит Дездемону», который затем написал:
Тебе, мой друг, не ставлю я в вину,
Что ты владеешь тем. чем я владею.
Нет, я в одном тебя лишь упрекну,
Что пренебрег любовью ты моею
Мда-а-а, тяжело с вами. Но так и быть, расскажу все так, как оно было на самом деле.

Еще с конца прошлого года повадился ездить ко двору Владислава Германа венгерский граф Фейер. Все возил герцогине Ефросинии (якобы филателистке) марки почтовые (благо к тому времени во всех провинциях уже закончилось строительство почтовых отделений). Герцогу все было невдомек, чем это там они занимаются в отдельной комнате дворца (уж больно доверчивый был блаженной памяти Владислав Герман), но нашелся «добрый» человек Миколай Богорий, эдакий дворцовый призрак. Он-то и просветил герцога в таинствах филателии. После чего «филателисты» были застуканы на месте преступления. Эх и разгневался герцог. «Ты» - кричал, - «жена моя, мать детей моих!» Короче, приговорил ее к отсечению головы.
Наутро соорудили эшафот. Хороший такой, из свежеструганного дерева. Кругом валялись вкусно пахнущие смолой стружки. Толпился народ, свежий лесной запах смолы заметно приподнимал настроение. Заинтересованные столпотворением вороны кружили над эшафотом в надежде на поживу. Поживы все не было, и разочарованное воронье принялось в знак протеста гадить на эшафот. Бородатый палач, покусывая большое красное яблоко, флегматично посматривал на эти мелкие вороньи гадости.
Наконец, толпа заволновалась – показались стражники, сопровождающие осужденную. Ефросинья покорно взошла на эшафот, палач жестом показал, куда следует становиться. Экс-герцогиня встала на колени перед плахой, тщательно выбрала место почище и положила голову на пень, слегка загаженный воронами. Палач поплевал на свои натруженные ладони и хорошо отработанным жестом взялся за топор. Толпа замерла. В пронзительной тишине лишь изредка раздавалось карканье пернатых друзей человека да с балкона герцогского дворца доносилось «Направо», «Нет, налево». Это стукач Миколай Богорий и подскарбий Людмила спорили, в какую сторону покатится голова экс-герцогини. Голова покатилась направо. Миколай разочарованно вздохнул и подставил свой лоб под честно выигранные щелбаны Людмилы. Та щелкала его со смаком и удовольствием и приговаривала: «Ничего, в следующий раз отыграешься».
В награду за свое служебное рвение Миколай Богорий удостоился чести занять освободившееся место тайного герцогского советника.
А в остальном «бысть тишина».




[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:37]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


10 баллов!   25.02.2005 10:29
Смеялся от души. Жду продолжения!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


По сколькибальной шкале? :) (-)   25.02.2005 15:18
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


По шкале Рихтера   25.02.2005 16:57
Трясло от смеха так, что коллега спрашивала, отчего меня так трясёт :-) Сказал, что трясёт от смеха. :D
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: По шкале Рихтера   25.02.2005 17:08
"А чего это от вас все время смех доносится да тряпками жжеными пахнет? Че вы тут делаете, а?" - "Тряпки жжем, смеемся..."
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Примерно так и было! (-)   25.02.2005 17:18

Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: И было так!   27.02.2005 12:41
…но герцог говорит, что бабы, да еще монашки, толковому не научат.
… виноват, иогановскую…
… Наутро соорудили эшафот. Хороший такой,…
…«Направо», «Нет, налево»… спорили, в какую сторону покатится голова экс-герцогини.

Да, и про ворон еще жизненно! Мне очень нравится!



Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 3. Новая метла Хименес (1079-1082)   28.02.2005 08:42
Глава 3.

«11 января 1079. Говорил же отец настоятель герцогу, мол, прости Ефросинью – так ведь нет, не простил. Как дальше-то без хозяйки во дворце? А и то сказать, мужчине всего лишь 46-ой год – берегись, девки дворовые.
1 июня 1079. Приходил герцог Владислав Герман, говорил настоятелю, что хочет жениться и поскорее. Жаловался на канцлера Добронегу, мол, все каких-то старых уродин ему советует. Правда, она говорит, что других нет, товар хороший долго не залеживается.
1 августа 1079. Слышно стало у нас, что в Наварре король Санчо Хименес помер, сиречь вдовая королева 29 лет объявилась. Герцог страшно обрадовался, велел Добронеге ехать в Наварру, вдовушку за себя сговаривать. Говорит, что испанки – бабы горячие, южных кровей.
27 августа 1079. Гонец из Наварры прибыл. Вдова согласна, едет сюда. Привезли портрет герцогу. Мда-а-а, такой ругани от него мне давненько слышать не приходилось. Все кричал «Обманули, уродину подсунули!» Только бы не передумал, а то – международный скандал.
15 сентября 1079. После долгих колебаний герцог решил – «женюсь», и то – все-таки королева. Владислав Герман опять решил разделить радость свою со всем народом (получено сто злотых). Радость народная позволила начать постройку лесничеств.
30 сентября 1079. Прибыла новая герцогиня именем Ирментруда. Я думал, что самая страшная ругань была в августе, однако сегодня рекорд побит. Мало того, что художник-портретист ей явно польстил, так она еще оказалась совсем не испанкой, а чистокровнейшей немкой. И до кучи приволокла ко двору свой выводок (Фермин, Педро и Альберада Хименесы). А старшенький ее Тело остался королевствовать в Наварре».

Далее в «Хронике инока Антония» идет не совсем совместимый с остальным содержимым кусок. Одни ученые объясняют это появлением другого писца, другие же утверждают, что это продолжал писать Антоний, но уже под влиянием новой герцогини. Последние основываются на записи, сделанной 15 октября 1079:

«15 октября 1079. Вот вам, дожил до полста лет, и только теперь понял, что никогда не умел писать, т. е. творить, по-настоящему. Приходила герцогиня Ирментруда, изволила ознакомиться с моей скромной летописью. Ясновельможно гневалась:
- Фу, дас ист нихт гут, зер шлехт. Писарь, это есть никуда не годится. Ви есть никудишний писарчук. Доннер-веттер, как можно так отзиваться о царственных персонах? Я есть тьебя спрашивайт.
- Дык, ваше сиятельство, герцогиня-матушка, неучен есмь. Кабыть было бы где взять ума-разума, на карачках бы сползал и взял.
- «На карачках», это надо запоминайт. Фот, я есть приехала из Испания, привезла с сопой «Иберийскую хронику Хименес», почитай и делай далее так же, как великий летописец Иберийского дома Леонардо де Сноуболес. Высокий штиль – это фам не хухры-мухры.
И вот сижу я сейчас и внимаю искусству европейскому:

… Конь неожиданно споткнулся и кастильскому сюзерену с трудом удалось удержаться в седле… Он оглянулся, чтобы посмотреть, на причину столь странного поведения лошади… На брусчатке лежала, видимо недавно заржавевшая от не вытертой вовремя крови арабская сабля… Король в ярости сцепил зубы, и развернувшись, с трудом удерживаясь от желания перейти на рысь, поехал дальше…
*… Это знак свыше … - думал кастильский монарх, - …мусульмане – вот наши враги, а не христиане… И надо приложить все силы к тому, чтобы изгнать их со всего иберийского полуострова… И пока этого не случиться - больше никаких войн с католиками…

… Повинуясь знаку маршала, капитан дворцовой стражи впустил гонца…
При одном только взгляде на пропыленный, с фрагментами засохшей крови, плащ, у Санчо неприятно защемило сердце… А если добавить тяжкий, затравленный взгляд посланника и его разрубленный нагрудник – то становилось понятно практически все… Пришла беда…

Охо-хонюшки, боюсь не потяну я эдак-то, высокоштильно, где уж мне, старому дураку. Знать, пора на покой. И то – новая метла по-новому метет».

С этого места и начинается кусок хроники, принадлежащий перу т. н. псевдо-Антония, хотя лично я склонен видеть в нем все того же кацапистого инока Антония, лишь старающегося (бесплодно) выглядеть прожженным писателем.

«10 января 1080. … Ее ясновельможная светлость герцогиня Ирментруда соблаговолила высказать своему Супругу его светлости герцогу Владиславу Герману… свою величайшую озабоченность по поводу высочайшего уровня платежей светлейшему Монарху Болеславу II…
- Фот фить это есть гатость, майн Гот, ему 6 золотых, а нам – 3… Ви есть мущина одер нихт?
- Не твоего бабского ума дело, фольксваген натюрлих! – изволил высказать свое ясновельможное мнение о данной проблеме пан герцог.
В связи с чем последовала удручающая размолвка супругов…
15 февраля 1080. Ясновельможная пани Ирметруда высказала свое пожелание… пристроить на воспитание своих очаровательных ангелочков к нам в монастырь… (избави мя, Господи). Однако отец настоятель, подумав… заметил ей, что монастырь наш не самое подходящее место для воспитания царственных отпрысков… (дай ему Господь здоровья).
20 июля 1080. Монастырь… моя келья… пришел воспитатель принцессы Светославы… все изволил жаловаться:
- Брат Антоний, не могу я больше с ней. Вчера вон что учудила. Натаскала кошек на башню и ну их швырять вниз. Да записывала при этом, сколько из них приземлилось на лапы, сколько на голову и сколько вообще выжило.
- Ну и сколько выжило?
- А ни одной. Так и записала: «20 метров – смертельно 100%». Откуда такая жестокость у десятилетнего ребенка?
25 декабря 1080. Где уж мне, грешному, утешать… воспитателя ясновельможной пани Светославы? Моя светлейшая воспитанница Эльжбета… увлеклась скачками на лошади… Благородно тряхнув головой, я подумал, ничего… Ан чего… Настоятель велит сопровождать принцессу… Вот и скачем мы с ней на конях благородных кровей… Она – в белой шубке, шапке собольей, а я, как не очень умный человек, в задравшейся до колен рясе… Все бы ничего, да посадские бабы смеются… Разве можно быть такой опрометчивой?
6 февраля 1081. Благоверный и наисвятейший архиепископ великопольский Богумил ополчился на нечестивых… Полки его христианнейшего войска отправились на померанского князя Араса…
29 мая 1081. Зал совета… герцогский дворец… ясновельможный герцог Владислав Герман сидит в задумчивости… над кружкой пива… Маршал Болко Зелига и канцлер Добронега почтительно стоят поодаль.
- А что, лишняя провинция, поди, лишней не будет? - обратился герцог к своим верным Слугам.
- Нет, ваше сиятельство, не будет, - в один голос отозвались они…
- Вот и договорились… По коням, маршал! Уведем из-под носа у архиепископа Слупск.
19 июня 1081. Доблестный воитель Владислав Герман… на кобыле (зачеркнуто. – V. P.) на коне… Смотрит на стены Слупска… В глазах праведный гнев на нечестивцев. Поворот головы в сторону маршала:
- Размещай полки, будем доблестно осаждать.
1 июля 1081. К Слупску прибывает полк архиепископа… Его недовольство отражается на худощавом лице – опять этот доблестный герцог Владислав его опередил («мать-размать», видимо к деве Марии обращается святой отец)…
29 июля 1081. Почти полтора месяца осады… Шатер герцога… Герцог Владислав и архиепископ Богумил…
- Религия, сын мой, есть светоч наш во тьме жизни. Увлечение ей нужно всячески поддерживать в своих детях, - святой отец величавым жестом почерпнул ковшом пивка…
- Ага, - отозвался герцог, - вот и мой наследник, Петька, тоже религией было увлекся.
- Ну-ну, и что?
- А ничего… Велел выдрать его розгами да книжки выкинуть. Нефига дурью маяться.
- Так, сын мой, воспитываем мы себе на ж… т. е. на голову детей, коварством славящихся.
- О как! Так для будущего правителя это самое то. Вырастет – благодарить еще меня будет.
3 октября 1081. Великий день… Ворота Слупска распахнуты настежь… Конь герцога проковылял (зачеркнуто.-V.P.) проскакал по гнилым (зачеркнуто.-V.P.) ветхим помостьям… Герцог окинул взглядом свое новое владение, расцепил зубы и, подняв указательный палец в небо, подумал *Это знак свыше. Потрясающие ощущения. Теперь всегда буду захватывать и грабить города.*…
1 декабря 1081. Пришла скорбная весть о смерти матери герцога пресветлой памяти Добронеги Марии Владимировны… Дружно и не жалеючи живота своего помянем ее по-герцогски, с размахом…»

Почему сразу после такой великой победы Владислав Герман не принял титул герцога Померании, остается предметом споров до сих пор. Кто-то видит в этом проявление якобы врожденной скромности князя Мазовецкого, кто-то предполагает, что ему не позволял сделать этого Болеслав II. Однако наиболее вероятной причиной мы считаем банальную нехватку денег. В те времена, видимо, дабы получить герцогский титул, надо было «подмазать» в соответствующих органах власти. Поистине «эту страну погубит коррупция».

Почти весь 1082 год в герцогстве свелся к нескончаемым семейным сценам. Образчик одной из них дошел до нас:
- Гот мит унс, я приехала ф фаш занюханный Польша из Наварры. А там я пыла королефа. Меня есть уважайт фсе. А здесь? Стытно покасаться при приличном германском дфоре.
- А ты и не показывайся. С твоей-то рожей только при дворах и ошиваться.
- Моя рош пыла хорош при королевском достоянии. А ф этот чахлый княшестф люпая рош нехорош. Ты мущина, так стань настоящий король.
- Рад бы в рай, да грехи не пускают. Что, по-твоему, королевские титулы на деревьях растут?
- О, гофорила мне муттер, не фыходи за этот герцог…
И так изо дня в день. Остается лишь удивляться терпению Владислава Германа.

«1 ноября 1082. Наш уважаемый пан герцог изволил осчастливить свой народ… новым порядком престолонаследия… Отныне герцогский титул будет переходить исключительно по старшей мужской линии... Народ счастлив безмерно… (Господи, какую чушь я несу).
1 декабря 1082. Уступая пожеланиям своей ясновельможной супруги… пан герцог торжественно провозгласил себя герцогом Померании… в добавление к своему титулу герцога Мазовии (уплачено 100 злотых, кому и за что, неизвестно)…
15 декабря 1082. Елки-моталки, слава святому Вжебору, кончились мои мучения. Приходил наш герцог, читал мои скромные труды. Изволил хмыкать и критиковать:
- Это что еще за бред? Откуда такое графоманство? Тебе кто так велел выеживаться в летописи?
- Матушка герцогиня изволила приказать писать по-новому, по-европейски. Так и сказала, мол, не хухры-мухры.
- Не знаю, как в Европе, а у тебя точно «хухры-мухры» получается. Отставить свои высокоштильные потуги. Все равно не получится. Пиши как раньше писал, хоть и простовато, но зато понятно.
С тем и ушел, дай ему, Господи, здоровья».






[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:38]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Хорошо   28.02.2005 10:12
Vladimir Polkovnikov :Владислав Герман опять решил разделить радость свою со всем народом (получено сто злотых). Радость народная позволила начать постройку лесничеств.

Добрый герцог: с народом готов поделиться радостью, если народ хорошенько за это заплатит :p
...Фот, я есть приехала из Испания, привезла с сопой «Иберийскую хронику Хименес», почитай и делай далее так же, как великий летописец Иберийского дома Леонардо де Сноуболес. Высокий штиль – это фам не хухры-мухры.
........
С этого места и начинается кусок хроники, принадлежащий перу т. н. псевдо-Антония, хотя лично я склонен видеть в нем все того же кацапистого инока Антония, лишь старающегося (бесплодно) выглядеть прожженным писателем.

Леонардо де Сноуболлес :p Может, ему какое-нибудь графство выделить, а? Ну, так, в качестве поощрения :D
25 декабря 1080. Где уж мне, грешному, утешать… воспитателя ясновельможной пани Светославы? Моя светлейшая воспитанница Эльжбета… увлеклась скачками на лошади… Благородно тряхнув головой, я подумал, ничего… Ан чего… Настоятель велит сопровождать принцессу… Вот и скачем мы с ней на конях благородных кровей… Она – в белой шубке, шапке собольей, а я, как не очень умный человек, в задравшейся до колен рясе… Все бы ничего, да посадские бабы смеются… Разве можно быть такой опрометчивой?

Да уж, опрометчиво в рождественский мороз с задранной рясой скакать - этак можно получить отличительную черту "Больной" (или "Отмороженный") :D
1 декабря 1081. Пришла скорбная весть о смерти матери герцога пресветлой памяти Добронеги Марии Владимировны… Дружно и не жалеючи живота своего помянем ее по-герцогски, с размахом…»


«1 ноября 1082. Наш уважаемый пан герцог изволил осчастливить свой народ… новым порядком престолонаследия… Отныне герцогский титул будет переходить исключительно по старшей мужской линии... Народ счастлив безмерно… (Господи, какую чушь я несу).

У летописцев всегда "народ счастлив безмерно" - иначе не положено. :D

Жду продолжения!!!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Хорошо   28.02.2005 10:43
Как говорится, все персонажи являются вымышленными, всякое совпадение с реальными событиями и персонами - чистейшая случайность ;-).

P. S. Надеюсь в дальнейшем придерживаться графика понедельник-среда-пятница (а, даст Бог, и чаще).
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Хорошо   01.03.2005 06:28
… заметил ей, что монастырь наш не самое подходящее место для воспитания царственных отпрысков…
…- А что, лишняя провинция, поди, лишней не будет?..
…(«мать-размать», видимо к деве Марии обращается святой отец)…
…провозгласил себя герцогом Померании…(уплачено 100 злотых, кому и за что, неизвестно)…


Удачно, удачно

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 4. Галицкая война и что ей предшествовало (1082-1088)   02.03.2005 09:07
Глава 4.

Итак, 1 декабря 1082 года герцог Мазовии Владислав Герман получил титул герцога Померании. Казалось бы, с этого момента наше повествование должно именоваться «История двух герцогств». Не-а, не угадали. В надежде на получение новых титулов славными Мазовецкими владетелями мы оригинально сохраним прежнее название, ну, не переименовывать же каждый раз произведение.

Уходящий 1082 год был слегка омрачен смертью Людмилы Скарбек (подскарбия) (правда, всего лишь слегка – невелика птица). Разумеется, тут же встал вопрос о замещении этой важной должности. Герцогиня Ирментруда справедливо считала, что как хозяйка она просто обязана выполнять обязанности подскарбия. Однако Владислав Г. резонно возразил «Куда тебе, дуре, с твоими-то способностями?» и назначил подскарбием Пешну Даброву, бывшую некогда канцлером. Если и возникли какие подозрения у Ирментруды, то они были необоснованны. В свои 46 лет Пешна растеряла былую привлекательность и больше не являлась фактором, угрожающим семейным узам.

«23 сентября 1083. Господи, не оставляешь ты слугу своего милостью. Кончились мои мучения! Эльжбета посчитала, что ей образования на свой век хватит, и потребовала аттестат. Пусть, пусть забирает, согрешу, напишу, что она «ученый теолог» (хотя она такой же теолог, как я герцогский гетман), только пусть валит отседова.
5 ноября 1083. Давеча заходил герцог, жаловался отцу настоятелю на Эльжбету. Мол, чудит девка, глазки шляхтичам строит. Поединки за нее через день, восьмерых шляхтичей уже отпели, пятеро калеками остались. Отец настоятель посочувствовал. Мол, незамужняя принцесса – угроза обороноспособности государства, рекомендовал герцогу выдать ее замуж за гетмана Болко Зелигу. Эх, видать, свадебка намечается, порастрясем стареющие косточки.
9 ноября 1083. Гости пили, гости ели, отказаться не посмели – и поднесли герцогу в честь замужества старшей дочери сотню злотых. Герцог прикинул, дескать, на постройку королевской почты хватает. Велел строить. Подскарбий Пешна сказала, что можно будет марки почтовые придумать и продавать филателистам. От одного упоминания о филателистах у герцога ясновельможно изволили зубы заболеть. Знать, не забыл еще увлечения филателией первой жены своей. Короче, похоронили идею, мол, пусть потомкам останется.
23 марта 1084. Скончалась подскарбий Пешна. Опять освободилось хлебное местечко. Эх, мне бы на это дело, я бы всем… Однако подскарбием стала матушка-герцогиня.
1 апреля 1084. С утра матушка-герцогиня Ирментруда решила пошутить над герцогом и разбудила его ушатом ледяной воды. В ответ герцог (разумеется, после почти рекордной ругани) тоже решил пошутить и назначил подскарбием вместо Ирментруды дочку свою Эльжбету. Та, дескать, получше в счетоводстве-то будет (и то – чай, кто учил).
10 апреля 1084. Поистине, 1 апреля пора сделать государственным праздником. Сегодня пришло известие из Галин. Народ тамошний, пребывая первого числа в веселом расположении духа, валом повалил в христианскую веру. Возможно, на такое рвение повлияло решение галинского первосвященника о выдаче каждому новообращенному доброй чарки русской водки. Поистине, его начинание достойно продолжения».

1085 год почти не отмечен в источниках. А вот 1086 насыщен событиями. Начало событиям было положено уже 2 января 1086 года. В этот день герцог Владислав Герман имел очень важный разговор с сыном своим Петром. О разговоре мы можем почерпнуть сведения в воспоминаниях самого Петра:

«Помню, позвал меня отец к себе утром 2 января. Я как раз собирался почитать книгу, уже и бутылку распеч..., т. е. книгу достал, но делать нечего – надо идти к отцу.
- Доброго утра, батюшка, - поприветствовал его я.
- А, явился? Я, было, подумал, после вчерашнего ты не придешь.
- Вы, батюшка, говорите о вчерашних чтениях?
- О них, о них. Знаю, чтец ты отменный, только бочонки выкатывать успевай. Чего я тебя позвал? Тебе, оболтусу, уже семнадцатый год, пора бы и за дело приняться, не все же книжки читать. Надумал я дать тебе графское достоинство и отправить графствовать в Вольгаст. Поедешь?
- Поеду, чего не поехать? Только больно уж далече.
- Там наша западная граница. Важно мне иметь своего человека. Только не рыпайся больно-то. Граничить будешь с самим императором германским, воевать с ним никакого желания у меня нет. Так что, даже если «обчитаешься» вусмерть, за языком следи. Немцы, они народ обидчивый.
- Ага, как мачеха Ирментруда.
- Точно. Ну, давай вали, не задерживай с отъездом.
Так я стал графом Вольгаст».

Известно, что некто прибыл 12 марта 1086 ко двору герцога Владислава Г. с поручением от «группы товарищей». Поручение заключалось в предложении герцогу вступить в заговор, имеющий целью свергнуть короля Польши Болеслава II. После изложения цели своего прибытия этот некто был немедленно отправлен в сопровождении двух дюжих молодцев ко двору короля. Король в официальном письме выразил брату свою благодарность и уведомил его, что в глазах всего мирового сообщества престиж герцога Мазовии и Померании, безусловно, вырос. Просил присылать еще.
Но самые интересные события произошли летом 1086 года. В июле состоялось внеочередное заседание совета. Открывая его, герцог заявил:
- Пора бы уже напомнить о себе миру. Паны и пани ясновельможные, не может более душа моя христианская терпеть по соседству язычников из Полесья. Такая провинция пропадает. Короче, гетман, готовь полки.
- Ваше сиятельство, - вмешалась канцлер Добронега, - мы в восторге от вашего праведного порыва, однако есть одно существенное но. А именно – князь Галицкий, который считает Бутава Полесского своим вассалом.
- А что такое князь Галицкий?
- А князь Галицкий – это четыре с половиной тысячи воев.
- Ого, против наших полутора. Крутовато, - малодушно усомнился в победе гетман Болко.
- Пан гетман, имейте ввиду, что за проявление паникерства и трусости – расстрел.
- А что, уже такой закон ввели? – поинтересовался потенциальный паникер.
- Нет, так будет, не сейчас, так потом, - герцог задумчиво поскреб ясновельможный затылок. – Однако есть же еще брат мой, Болеслав. Я попрошу его выступить с нами.
- А от Галича до Сача и Сандомира королевских куда как ближе, чем до нашего Плоцка, - хихикнул тайный советник Миколай Богорий.
- Именно, - одобрил его благородный образ мыслей ясновельможный герцог. – Итак, панове, концепция ясна? Все свободны. А вас, гетман, я попрошу остаться.
- Слушаю, ваше сиятельство.
- Учтите, пан гетман, что вашу полную бездарность в военном деле (с трудом тянущую на троечку по двадцатибальной шкале) я терплю исключительно ради Эльжбеты. Однако даже родительское терпение не безгранично. Идите и отличитесь на поле боя.

29 июля 1086 года посол князя Полесского с треском (поломали мебель, порвали одежду) был выдворен за пределы Плоцка. Посланник же князя Галицкого Бориса потребовал незамедлительно принять его, что и было сделано.
- С чем пожаловал, пан посланник?
- Ваше сиятельство, как нам понимать ваше обращение с послом князя Полесского?
- А что конкретно вам не понятно?
- Поломали мебель, порвали одежду… Так не обращаются с послами. Возможно, все это было сделано без вашего ведома.
Герцог обратился к советнику Миколаю:
- Что, только мебель и одежду? Я же велел еще и бороду выщипать и пинков надавать.
- Простите, ваше сиятельство, недоглядел.
- Недоглядел… Мне что, самому за всем следить? Из-за вашего недогляда, видите, посланнику Галицкого князя не до конца ясна ситуация. Уважаемый посланник, это всего лишь объявление войны. Однако благодарю вас за проявленную озабоченность.
Галицкий посланник на минуту лишился дара речи, но вскоре обрел его снова:
- Как война? Вы, видимо, запамятовали, что Полесье – удел Галицкого стола. Бутав Полесский пожалуется своему сеньору. Мой князь придет со своими полками защищать своего ленника.
- А пожалуйста, ради Бога, а мы тогда польскому королю пожалуемся.
- А мы, а мы… - начал было посланник.
- Надоел, - отрезал герцог. – Поломать мебель, порвать одежду, выщипать бороду, надавать пинков.
- Будет сделано, - бодро ответил Миколай-советник.

«1 августа 1086. Что делается-то, о-го-го. Дело, видать, нешутейное. Герцог Владислав Герман собирает все полки. Король Болеслав тоже. Вчера заходил Гетман, все ярился, мол, «малой кровью», «на чужой территории»… Знаем мы про такие побасенки.
1 сентября 1086. Однако… Полесье осадить все же смогли. Опять под стенами в шатрах геройствовать будут. А польского-то короля здорово бьют галичане.
1 ноября 1086. Пришло известие из Полесского лагеря. Сынок матушки герцогини Фермин Хименес требует за геройство руки принцессы Светославы. Что за геройство? Не пойму. Знаю только, что уже третий обоз с вином и пивом ушел под стены Полесья.
12 ноября 1086. Однако, видать, правда Фермин чем-то отличился – герцог-то отдает ему принцессу. Затребовали еще один обоз, видать, серьезная осада идет.
1 декабря 1086. Ирментруда матушка велела сказать ординарцу герцогскому, что вина «польше найн, фершеен». В ответ на это заявление военный совет решил брать крепость штурмом.
6 декабря 1086. Полесье-то взяли и присоединили к герцогству. Могут, когда хотят. А у польского короля большие неприятности. Войско разбито, Сандомир в осаде».

После победы в Полесье герцог Владислав Г. принял единственно верное решение идти на соединение с остатками польской армии. 7 января 1087 года он подошел к Сандомиру, где ему стало известно, что за два дня до этого польский король согласился на мир с галичанами. Мазовляне остались один на один с опасным противником. В Сандомире армия герцога подверглась внезапной атаке со стороны части сил галичан. Основная Галицкая армия суворовскими переходами двигалась на Плоцк.
Победа в жарком сражении под Сандомиром очистила полякам путь к столице Бориса Галицкого. Однако вначале было решено взять Перемышль (чтоб два раза не ходить). Одновременно с этим пришло известие об осаде галичанами мазовецкой столицы, Плоцка.

«1 марта 1087. Спаси нас и помилуй, царица небесная. Галичане, злобой одержимые, подступились к граду нашему. А герцог с войском под Перемышль ушел. Видать, амба нам.
9 марта 1087. В стан Бориса Галицкого прибыли послы от герцога нашего. Даст бог, мир заключат.
20 марта 1087. Не дал Бог. Теперь точно амба.
16 июня 1087. Я же говорил – амба. Нечестивые (зачеркнуто, написано «благородные» и на полях: «может, новый у нас герцог будет» - V. P.) воители ворвались в град наш Плоцк. По доброй Галицкой традиции город отдан славным Галицким воям на три дня. Вот и ко мне приходили. Пришлось пожертвовать на дело Бориса Галицкого последнюю рясу (а, все равно лето на дворе), ибо такой уж у нас новый патриотический долг.
7 августа 1087. Нечестивое воинство Мазовецкое захватило Перемышль. Новый (даст Бог, временный) наш герцог Борис велит написать в адрес Владислава Германа наше презрительное ФИ!»

1 сентября 1087 года армия Владислава Г. подошла к столице противника, городу Галич. Герцог ехал бок о бок с сыном Петром и гетманом Болко.
- А что, батюшка, может, на Плоцк? Высвободить бы столицу надо.
- Высвободишь ее, как же. Там у Бориса две тысячи воев, а у меня тысяча чуть набирается. Нет, с нашим рылом да в калачный ряд идти не гоже.
- Ваше сиятельство, дозорный, - гетман указал на скачущего всадника.
- Галичане на опушке! – на подлете прокричал тот.
- Ого! – изволил заметить герцог. – Пан гетман, прекрасная возможность отличиться.

Два войска выстраивались друг против друга. От галичан отделился отряд и поскакал по направлению к полякам.
- Однако, парламентеры. Спроси, чего им надо?
Гетман поскакал им навстречу, остановился, поговорил, развернул коня.
- Ваше сиятельство, они предлагают начать ровно в полдень. Известное дело, я согласился.
- Прекрасно, - проговорил Петр, сын герцога, - есть время отдохнуть.
- Ага, - отозвался герцог, - отдохнем, только опосля. Гетман, поднимай полк, вдарь им слева.
- Батюшка, но это нечестно, неблагородно.
- А кто тебе сказал, что воевать надобно по-честному? Воевать надо по-победному.
- Но как же суд истории?
- Нашел чего вспомнить. Да историю мои же писцы и кропают. Так что здесь у нас блат.

Атака была нешутейно стремительной. Честные и благородные галичане устлали своими костями все поле, а подлые и мерзкие поляки живые и здоровые пировали до утра. И пусть теперь «суд истории» нахваливает павших галичан. Для нас они навсегда останутся простофилями.
Война продолжалась. Пока шла осада Галича, Борис захватил Гродно и двинулся в Полесье. На все уговоры идти на Родину и разбить неприятеля герцог только отмахивался – «Наша победа не в Мазовии, она – здесь, на Галичине». Ход событий подтвердил его правоту. 21 декабря 1087 года пала столица Бориса, Галич, его последняя провинция. Условия мира были довольно-таки мягкими: Борис оказался от прав своих на Полесье и выплатил сотню злотых. Герцог Владислав Герман с победой возвращался домой.

«3 января 1088. Проше прощения у панов ясновельможных за корявость почерка – пишу опять стоя. Вернулся герцог Владислав Герман, прочел мои записи о Борисе и изволил пожаловать мне за проявление псевдопатриотизма полста «горячих». Лекарь говорит, что через недельку смогу сидеть. В честь славной победы герцог пожаловал дочери своей Эльжбете графство Галины. Матушка герцогиня было обрадовалась (опять хотела в управляющие), ан рано. Подскарбием его сиятельство назначил вторую дочь свою Светославу. А вот рясу выдали какую-то драную. А в остальном бысть тишина».
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:38]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Почитал и понял, что   02.03.2005 09:51
Владислав Герман - агрессор ещё тот
"...Был он милитарист и вандал,
Двух соседей зазря оскорблял,
Слал им каждую субботу оскорбительную ноту
Шёл на международный скандал!"
(с) В.С. Высоцкий

Замечательно. Жду продолжения!!!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Камрадам Rome и Avar   02.03.2005 10:36
Большое спасибо за поддержку.
Честно говоря, перед тем, как выложить, написал шесть глав. Дальше, думал, погожу. Но теперь засяду.

Камрад Avar, ну какой же Владислав Г. агрессор? Он же во имя пресвятой матери-церкви ополчился на язычников . Надеюсь на понимание его благородного порыва.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Камрад   02.03.2005 13:15
…на такое рвение повлияло решение галинского первосвященника о выдаче каждому новообращенному доброй чарки русской водки…


…. Я как раз собирался почитать книгу, уже и бутылку распеч..., т. е. книгу достал…


… Поручение заключалось в предложении герцогу вступить в заговор, имеющий целью свергнуть короля Польши Болеслава II….

(мне такой эвент не попадался)

… чудит девка, глазки шляхтичам строит. Поединки за нее через день, восьмерых шляхтичей уже отпели, пятеро калеками остались. Отец настоятель посочувствовал. Мол, незамужняя принцесса – угроза обороноспособности государства, рекомендовал герцогу выдать ее замуж за гетмана Болко Зелигу…

(тема для нового эвента)

Лихо Галицких раскатали.

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 5. Патриотизм - это хорошо (1088-1097)   04.03.2005 09:01
Глава 5.

«8 июля 1088. Праздничный день. Наконец-то нашему ясновельможному герцогу удалось скопить злотых на третий герцогский титул. Теперь мне велят именовать его герцогом Мазовии, Померании и Полесья, графом Плоцка, Гродно, Штеттина, Слупска и… Елки-палки, дальше забыл. Вот нацепят на себя титулов, а ты тут чернила да пергамент переводи. Больше всех рада матушка герцогиня Ирментруда. Велит таскать за собой все три герцогские короны сразу. Меняет их каждые пятнадцать минут, «я есть герцогинь три раза
5 февраля 1089. Траур. Скончался папа римский Ансельм. На выборах нового папы одержал победу кандидат от Польши Богумил. Герцог расстроен, мол, припомнится нам теперь как мы Слупск у него увели из-под носа.
1 марта 1089. Сын герцога Матеуш держал экзамен по военному делу перед герцогом и гетманом. По итогам экзамена гетман Болко получил отставку, а Матеуш занял его место».

Далее следует традиционное «бысть тишина». Однако об этом времени есть сведения в других источниках. В частности, в шведских хрониках:
«1 декабря 1089. Великий и мудрый король Эрик Стенкиль по совету своего ярла-правителя послал сына своего старшего Сигтрига править в литовские провинции, провозгласив его графом Жмуди. Его грозный меч викинга будет напоминанием материковых слабакам о мощи шведской короны.
11 января 1090. Что-то непонятное творится в мире. Куда мы катимся? Уже имя викингов не приводит в трепет материковый сброд. Стало ведомо нам, что некий герцог Мазовецкий заявил свои претензии на Жмудь, порази его Один. Пора, пора наказать их за дерзость».
Видимо, именно это объясняет, почему в 1090 году внезапно попортилась репутация Владислава Германа. Хотя есть мнение, что в этот раз не замедлил воспользоваться поводом очернить герцога папа Богумил, мстя ему за Слупск.

Далее вновь «оживает» инок Антоний:
«4 июля 1090. Приходили сегодня к отцу настоятелю герцог и подскарбий Светослава. Вот ведь, не зря, видать, в детстве она кошечек с башни швыряла. Сегодня и говорит:
- Батюшка, еще дохода хочешь?
- Конечно, хочу. Лишние деньги лишними не будут.
- А давай наймем добрых молодцев, и они потрясут маленько кметов и холопей. Выручку пополам.
- Не, ну ты, девка, сбрендила. У меня что, по-твоему, престижа-то немеренно? Да после истории с графом Жмуди мне только в минус свалиться остается.
- А почты ты, значит, строить хочешь? Я тебе денег ищу-ищу, а ты меня девкой обзываешь. Ну и ладно, не очень-то и хотелось, - фыркнула и убежала. Норовистая девка.
13 октября 1090. Герцог послал к князю Западной Двины Рогволоду Всеславичу просить дочь его Бируту за сына своего Матеуша. Дескать, наследник полоцкого стола, родство с ним к пользе государственной.
20 октября 1090. Получен отказ.
2 ноября 1090. Послано вторичное предложение («а вы все-таки подумайте»).
4 ноября 1090. Получен грубый отказ («тут и думать нечего»).
8 ноября 1090. Послано третье предложение («ну, пожалуйста, ну что вам стоит»).
17 ноября 1090. Неожиданно получили согласие. Бирута едет к нам. Правда, поговаривают, что Рогволод в тот день был не совсем трезв и подписал ответ не читая. Потом уже хотел вернуть гонца, но посланный вдогон второй гонец заехал по простоте душевной в корчму и нализался там до чертиков. Как бы там ни было, а свадьбе теперь уж точно быть. Эх, и люблю же я это дело.
1 января 1091. Матеуш просил отца сделать его жену Бируту подскарбием, она, де, счет знает лучше Светославы. Однако герцог возразил, мол, русские, они по натуре воры, и им не то что в правительстве заседать, а и вообще где-либо заседать нельзя позволять. Они, дескать, и из нужника туалетную бумагу воровать станут, только пусти».

1 января 1092 в городе Клермоне папа Богумил перед стечением тысяч народа провозгласил крестовый поход на неверных. Так все и кинулись, роняя тапочки в пустыню Аравийскую. В своем обращении папа подчеркнул, что участникам мероприятия спишутся все грехи. Однако потенциальные участники, видимо, считали себя и так безгрешными. Энтузиазма не прибывало. Наконец, святейший отец выложил свой последний козырь. Там, дескать, вы найдете все, чего не хватает вам здесь, земли, богатства, восточных красавиц. однако несмотря на такую заманчивую картину добровольцев не находилось. Особенно сильно их стало не находиться после оброненной фразы о «полчищах неверных собак», которые якобы нужно побить. В итоге папа пригрозил карами небесными в виде снижения благочестия, но и этот довод не затронул религиозных струнок в душах доблестных правителей Запада.
В герцогстве Мазовия добровольцев также не было заметно.

«25 июля 1092. Старею, уже не понимаю нашу молодежь. Вот, скажем, наш новый гетман, сын герцога Матеуш, ночами напролет веселится в обществе девиц не просто легкого, а я бы сказал, невесомого поведения. И это при молодой жене. Пожаловалась она его сиятельству. Тот лишь поинтересовался, когда у них проходят мероприятия, и на следующий день присоединился к вечерне, т. е. я хотел сказать, к вечеринке. Жизнелюб все-таки наш гетман. А матушка Ирментруда недовольна. Не шибко верит она герцогу, когда тот ей говорит, что это просто народный польский обычай, идущий еще от времен языческих. «Фу, это есть мерский опычай. Так есть не принято в мой фатерлянд». На что наш мудрый герцог заметил: «Не принято – не ешьте. Значит, я тебя вычеркиваю».
17 августа 1092. Видимо после выполнения утомительных обычаев гетман Матеуш имел серьезный разговор с женой, после чего впал в депрессию. Чего-то все бродит по замку да бормочет, мол, «солнце зашло навсегда».
1 января 1093. Подскарбий Светослава в своем годовом докладе отметила успешное окончание программы постройки королевских почтовых отделений, а также устройство по всем трем герцогствам лесничеств, дабы «кметы не тырили хозяйский лес». Сама-то она на сносях, вот-вот четвертого родит.
23 марта 1093. Ай-ай-ай, Светослава, дочка нашего герцога, померла при родах. Ох, беда, беда. Ирментруда тут же потребовала должности подскарбия. Матеуш тоже настаивает, чтоб управляющей сделали его жену Бируту. Послушал их герцог, послушал, да и сказал: «Катитесь вы все отседова, ворье. Сам хозяйствовать попробую. У меня в этом годе пятидесятилетний юбилей. Сам все приготовлю». Мда-а, быть финансовому кризису.
1 августа 1093. Слава тебе, Господи. Одумался герцог, бросил сам домовничать. Неприспособлен к этому оказался. Назначил подскарбием падчерицу свою Альбераду Хименес. Та оказалось девчонкой смекалистой, дело пошло на лад и юбилей справили как надо. Я только на третий день отошел».

11 января 1094 года герцог Владислав Герман был неприятно удивлен. Канцлер Добронега сообщила ему, что вождь племени Пруссы заявил притязания на титул вождя Гродно, графом которого числился сам герцог. Пока он облегчал душу свою ругательствами в адрес Гердаутаса Прусского, Ирментруда поинтересовалась у Добронеги:
- Вас ист дас – фошдь? Это есть фюрер?
- Ага, матушка герцогиня, фюрер.
- О-о-о, мой муш есть срасится с сам фюрер. Какой тшесть.
- Какая там, нафиг, честь, с этой рожей чухонской сражаться? Нет, ну каков наглец! А что такое Пруссы?
- Пруссы, ваше сиятельство, это полторы тысячи солдат, - ответила Добронега.
- Мда, покамест не по зубам.

1 марта 1094 года подскарбий Альберада доложила о прекрасном финансовом положении герцогства (13 злотых в месяц), в связи с чем было решено приступить к постройке военных лагерей, «дабы было где патриотизму народ учить». Ибо для того, чтобы быть патриотом, мало просто любить Родину (и даже совсем не обязательно), нужно любить свое начальство от сержанта до гетмана включительно. И вот этой самой главной любви в жизни истинного патриота должны были учить народ в строящихся военных лагерях.
Шли годы, строились лагеря, где люди все сильней любили своих сержантов (а те их), копилась казна. Стабильность и престиж герцогства обеспечивали имеющиеся по состоянию на 1 января 1095 года 6 провинций, 3 графа-вассала и 2000 воинов. Казалось бы, что мирные годы будут длиться еще неопределенно долго, однако 1096 год стал годом испытания глубины патриотизма народного. Первый тревожный звоночек раздался в апреле.

«12 апреля 1096. Матушка-заступница пресвятая Богородица, спаси нас и помилуй. Что творится-то, ай-ай-ай. Объявился какой-то проповедник, смущает народ. Все говорит, что Бога-то нашего истинного нет. А есть, мол, только некий Геймер, по воле которого якобы все и происходит в мире нашем. И противится якобы воле его антигеймер ИИ. И борьба меж ними вершит судьбы наши. Спаси и защити нас от ереси новоявленной, Господь наш всеблагий. Герцогу было доложили об этом, а он лишь рукой махнул, «нам это повредить не может». А теперь все окрестности Плоцка мятежом охвачены. Кметы не платят подати, бросают работу – все одно, мол, либо Геймер, либо ИИ все отнимут.
14 мая 1096. Прогневали мы непослушанием господа Бога. Окромя еретиков объявились еще и нечестивые агаряне. Король Болеслав снарядился в поход на них, за море. Его сиятельство герцог Владислав Герман отговорился нездоровьем и остался дома.
11 июня 1096. Герцог опять собрал совет. Что-то будет».

Сведения об июньском совете противоречивы. Кто-то склоняется к мысли, что герцог решил-таки поддержать короля в походе на Сицилию. Однако большинство историков думают, что герцог под шумок решил обделать свои делишки на побережье Балтийского моря.

- Господа, я собрал вас с тем, чтобы обделать свои делишки на побережье Балтийского моря. Какие будут предложения?
Гетман Матеуш сразу внес свое:
- Я предлагаю в виду предстоящего обделывания делишек наградить деньгами патриотически настроенный командный состав до гетмана включительно.
- Это предложение отклонено. Кто-нибудь еще?
Канцлер Добронега, постучав пальчиком по столу, задумчиво произнесла:
- Время, конечно, выбрано удачное. Король где-то за морем, мешать не будет. Язычники на побережье разобщены. Корсь, Самбия, Мемель сами просятся в руки. Но как быть, когда Болеслав вернется? Обидится, поди.
- На дутых воду возят, - бодро ответил герцог.- Угробит за морем все войско – пущай тогда обижается. Мне на его обиду – тьфу! Паны радные, на конь!

В течение июня-июля стягивались полки в Скаловию, граничащую с язычниками. 8 августа 1096 года практически без объявления войны войска герцога Мазовецкого выступили на Мемель. Шли с песнями (патриотическими, конечно), в попутных селениях жители «жертвовали» на нужды армии все, что армия могла у них найти. 16 сентября поляки подступили к Мемелю. Несмотря на подавляющее превосходство христиан в силах Китен Мемельский оказывал упорное сопротивление. В одной из стычек пал зять герцога Фермин Хименес (муж покойной Светославы). Мазовляне поклялись отомстить за смерть патриота шляхтича испанского происхождения ударным разграблением Мемеля.
23 ноября в походную ставку герцога прибыл посол от Китена с предложением о мире.
- Мой князь согласен на мир. Он готов простить вам все неправды, которые вы тут успели натворить.
- Канцлер, какие варианты ответа у нас есть? – поинтересовался Владислав Г.
- Хм, сейчас… Вот, типа «Да, конечно» и «Нет, спасибо».
- А «Катитесь вы к такой-то там матери»?
- Нет, к сожалению такого бланка не предусмотрено.
- Напрасно, в следующий раз обязательно заготовьте. А пока – «Нет, спасибо».
12 января 1097 года Мемель пал. Еще одна славная провинция была присоединена к герцогству Мазовия.

«12 января 1097. Наши взяли Мемель. Организовали в городе сбор средств на дальнейшее ведение войны. Кто не желал жертвовать, был обвинен в недостаточном патриотизме, и каждому такому человеку было высочайше пожаловано по полста «горячи». Ибо: «Розга она ум бодрит и патриотизм будит».
16 января 1097. Поклоняющиеся Геймеру распространили свою ересь на Плесье. Накжи их, Господи.
10 февраля 1097. Племя Пруссия напало на Гердаутаса Прусского из Самбии. Наш герцог изволил вспомнить об обиде, нанесенной Гердаутасом тремя годами ранее. И счел момент удобным для отмщения».

Вслед за нападением поляков на Самбию им объвили войну союзники Гердаутаса курояне. Герцог как всегда принял гениальное решение о разделении сил. Сам он с малым полком кинулся в Самбию перехватывать осаду, которую уже начали пруссаки. А Мачко Бодета граф Черский повел полки в Корсь. Мачко оправдал надежды и одержал блестящую победу над куроянами, но воевода гродненского полка Мешко попал в плен к язычникам. На предложение о выкупе герцог набожно ответил: «Мы помолимся, чтобы его побег удался». Побег, естественно, не удался, и куроянские божки получили щедрую жертву.
Уже 7 июня Самбия была присоединена к герцогству. А сам герцог поспешил в Корсь, с трудом обгоняя подтягивающиеся, наконец, полки польского короля.
Кстати сказать, в это же время скончался папа Богумил, и новым папой был избран архиепископ Краковский Станислав. Эпоха польских пап продолжалась. Поляки радовались, надеясь на царствие небесное в будущей жизни (по блату, конечно).
17 августа Владислав Герман прибыл со своим полком под стены Корси. немедленно был собран военный совет.
- Господа, я собрал вас, что бы сообщить пренеприятнейшее известие. К нам едет король, - начал свою речь герцог.
- Как король? Почему король? Зачем король? Нам король не нужен, - раздались возгласы воевод.
- Да, паны ясновельможные, король. Посему, я требую ваших соображений, как нам поскорее взять Корсь. Какие будут соображения? Ну же, господа, смелее. Где ваш патриотизм?
- Может, им коров дохлых через стену покидать, - предложил гетман Матеуш.
- Или воду отравить, - добавил Мачко Бодета, граф Черский.
- А можно в окрестностях всех баб изнасиловать, курояне пойдут им на выручку, а мы их тут врасплох и прихватим. Лично я уже начал, - выдвинул испанский метод Педро Хименес, пасынок герцога.
- Никого мы насиловать не будем, - возразил герцог. – Что это еще за мысли такие, Педро? Да если мы тут всю округу… Какие из нас тогда вояки? Это не мы их, а они нас тепленькими возьмут.
- Педро – он Педро и есть, - задумчиво пробормотал наследник герцога Петр. – Можно город попытаться поджечь по методу княгини Ольги.
- Господа, господа, это все замечательно, очень патриотично, но совсем не то. Ваши методы требуют времени, а его-то у нас нет. Вспомнился мне Филипп Македонский с его поговоркой про осла, нагруженного золотом… Канцлер Добронега, свяжитесь срочно с городским главой. Заплатите сколько надо, пусть откроет ворота ночью.
- Отец, но это же подкуп, - возмутился Матеуш.
- Нет, это всего лишь плата за въезд, - парировал герцог.

Вскоре Корсь пала. И 7 сентября 1097 года была присоединена к великому герцогству Мазовецкому.
8 сентября прибыл в Корсь король Болеслав II. Злой, ругающийся ворвался он в покои герцога и с порога закричал:
- Кончай с этим, Владек! Я король или нет? Я твой сюзерен или нет? Сколько можно не спросясь меня войны начинать? Да я тебя…
- Тихо, тихо, расшумелся. Ты в Сицилии громи неверных, а мне поближе к дому охота.
- Знаю, отложиться задумал. Не выйдет!
- Больно нужно чего-то там откладывать. Мне и так хорошо, Болек.
- Не называй меня Болеком, я все-таки король. А что с княжеской семьей сделал?
- А ничего, оставил на раззавод. Китена гетманом пожалую, жену его Дарате подскарбием, шибко грамотная баба. А сыну своему Матеушу Полесское графство дам.
- А мне?
- А у тебя нос… не совсем чистый. Тебе и так много обрыбилось. Двоих архиепископов в папы сбагрил, а земельку-то себе пригреб. Знаю-знаю.
- Ну, ладно. Выпить чего найдется? – сделал шаг к примирению Болеслав.
- А это всегда пожалуйста, - пошел ему навстречу Владислав Герман.
И за чаркой хмельного зелья братья окончательно помирились.

Так доблестный патриотизм способствовал расширению границ герцогства.
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:39]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Растёт как на дрожжах   04.03.2005 10:02
герцогство Мазовецко-Померанско-Полесское! Эка его во все стороны прёт-то!!!
Vladimir Polkovnikov :Вот нацепят на себя титулов, а ты тут чернила да пергамент переводи.

Чувствую, то ли ещё будет.;-)
1 января 1092 в городе Клермоне папа Богумил перед стечением тысяч народа провозгласил крестовый поход на неверных. Так все и кинулись, роняя тапочки в пустыню Аравийскую. В своем обращении папа подчеркнул, что участникам мероприятия спишутся все грехи. Однако потенциальные участники, видимо, считали себя и так безгрешными...
... добровольцев не находилось. Особенно сильно их стало не находиться после оброненной фразы о «полчищах неверных собак», которые якобы нужно побить.

Ага. Все сразу вспомнили 10 заповедей и заговорили о непротивлении злу.
«25 июля 1092. Старею, уже не понимаю нашу молодежь. Вот, скажем, наш новый гетман, сын герцога Матеуш, ночами напролет веселится в обществе девиц не просто легкого, а я бы сказал, невесомого поведения. И это при молодой жене. Пожаловалась она его сиятельству. Тот лишь поинтересовался, когда у них проходят мероприятия, и на следующий день присоединился к вечерне, т. е. я хотел сказать, к вечеринке. Жизнелюб все-таки наш гетман.

Правильно! Не можешь предотвратить - возглавь! Да и опыт сыну передавать надо. ;-)
Видимо после выполнения утомительных обычаев гетман Матеуш имел серьезный разговор с женой, после чего впал в депрессию. Чего-то все бродит по замку да бормочет, мол, «солнце зашло навсегда».

Не понимает она, что обычаи предков позволяют упрочить связи между верхами и низами. :D
Ибо для того, чтобы быть патриотом, мало просто любить Родину (и даже совсем не обязательно), нужно любить свое начальство от сержанта до гетмана включительно. И вот этой самой главной любви в жизни истинного патриота должны были учить народ в строящихся военных лагерях.


Объявился какой-то проповедник, смущает народ. Все говорит, что Бога-то нашего истинного нет. А есть, мол, только некий Геймер, по воле которого якобы все и происходит в мире нашем. И противится якобы воле его антигеймер ИИ. И борьба меж ними вершит судьбы наши. Спаси и защити нас от ереси новоявленной, Господь наш всеблагий.

Ересь! на кол его!! на костёр!!! (в смысле - проповедника) Он слишком много знает!
- Господа, я собрал вас с тем, чтобы обделать свои делишки на побережье Балтийского моря. Какие будут предложения?
Гетман Матеуш сразу внес свое:
- Я предлагаю в виду предстоящего обделывания делишек наградить деньгами патриотически настроенный командный состав до гетмана включительно.


«Розга она ум бодрит и патриотизм будит».

Фраза просится на лозунг или эпиграф к какому-нибудь произведению!
Поклоняющиеся Геймеру распространили свою ересь на Плесье. Накжи их, Господи.

Ужас! Говорил же "на кол!" :p
На предложение о выкупе герцог набожно ответил: «Мы помолимся, чтобы его побег удался». Побег, естественно, не удался, и куроянские божки получили щедрую жертву.

Плохо молились... Наверное, это влияние ереси ;-)
- Отец, но это же подкуп, - возмутился Матеуш.
- Нет, это всего лишь плата за въезд, - парировал герцог.

10 баллов!
С нетерпением жду продолжения!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 6. Последние годы (1098-1108)   05.03.2005 09:04
Глава 6.

В последнее десятилетие правления герцога Владислава Германа записи инока Антония становятся все более редкими или малосодержательными. Видимо, начал сказываться возраст летописца.

3 января 1098 года герцог Мазовецкий Владислав Герман заявил свои претензии на титул графа Аукшайтии. Озадаченные такой наглостью шведы не смогли сразу же найти достойного ответа на польские амбиции. Ясно было одно. При первой же возможности мазовецкие полки вторгнутся в Жмудь и Аукшайтию.

«3 января 1098. Герцог ходит довольный, примеряет кафтан с вышитым на нем гербом Аукшайтии. А герцогиня сразу заказала себе корону герцогства Самогития.
1 февраля 1098. Говорил ныне с отцом настоятелем.
- Батюшка, а может, правы еретики-то? Может, правда, что Геймер наши судьбы вершит? Уж больно все не по-христиански творится в этом мире.
- Так, инок Антоний, лечиться срочно, долго и упорно. Хотя, может и не помочь. Однако сходи все же к батюшке инквизитору. Он у нас как раз такими тяжелыми случаями занимается.
Завтра с утра схожу.
4 января 1098. Был у батюшки инквизитора. Теперь свято верю в Бога. Прошу прощения за корявый почерк – сидеть больно, пишу стоя.
15 марта 1098. Герцог решил все-таки пойти на некоторые уступки кметам. На улицы выкатили бочки с пивом. Само собой, мятеж пошел на спад. Я всегда говорил, народ у нас душевный, понятливый. За бочонок пива не то что свободу – мать родную продаст.
А в остальном бысть тишина».

Восхождение семьи бывшего куроянского вождя Китена к вершинам власти шло гладко-ровно. Став гетманом, Китен принял верное решение порадовать князя новыми придворными. И его жена Дарате активно старалась помочь в этом своему супругу. Так что скоро дворец наполнился маленькими чумазыми чухончиками. В награду за материнский подвиг 15 мая 1099 года герцог пожаловал Дарате должность подскарбия. И новый подскарбий уже 17 числа того же месяца вместе с гетманом рапортовали об успешном завершении программы строительства учебных лагерей для юных патриотов.
Герцог Владислав Герман справедливо ожидал, что с такими просторными казармами, прекрасными плацами и манежами отбою не будет от желающих встать под доблестные знамена победоносной мазовецкой армии. Однако численность полков росла медленно. Да, честно сказать, ростом своим она была больше обязана опытным вербовщикам (кружка пива, мешок на голову и в полк), чем просторным казармам и плацам.
- Да, плохо еще мы умеем воспитывать нашу молодежь, - мудро изволил заметить его сиятельство.

«20 декабря 1099. Приближается новый год, не просто год, а новый век. И коль скоро такое событие бывает раз в сто лет, отмечать его надобно в сто раз энергичнее. Боюсь здоровья не хватит.
23 декабря 1099. Приходил наш местный ученый. Говорил, что новый век наступит лишь через год, в 1101 году. Вот расстроил так расстроил, подлец. А какие планы были…
28 декабря 1099. Хвала наимудрейшему герцогу Владиславу Герману. Он сказал: «На всякий случай, чтобы не промахнуться, будем отмечать новый век и в этом году, и в следующем». Ура герцогу! Однако, стало быть, новый век наступает два раза в сто лет, и отмечать его надобно не в сто, а лишь в пятьдесят раз энергичнее. Огорчительно. Ну да ладно, и в пятьдесят раз – тоже хорошо».

Наступивший год был омрачен (а для кого и приукрашен) тяжелой болезнью герцогини Ирментруды. То ли от огорчения в связи с потерей королевского титула, то ли от семейных неурядиц, но герцогиня все чаще прикладывалась к ненавистной польской сивухе (после чего та уже не была ей так уж сильно ненавистна). Гоняла девок, обижала пасынков. «Я фас есть фоспитайть по-европейски». «Европейскре» воспитание сводилось к подзатыльникам, затрещинам и др. мерам взыскания. Поэтому становится ясно, что никто не огорчился, когда герцогиня «внезапно» (после затянувшегося запоя) слегла и больше не встала с одра. 7 октября 1100 года герцогиня Ирментруда изволила почить к вящей радости придворных.
Вдобавок к «радостям» уходящего года (века) канцлер Добронега умудрилась где-то подцепить проказу. Бр-р-р, герцог теперь стал принимать ее доклады исключительно через окно.
Наконец, до кучи изволил умереть тайный советник герцога Миколай Богория (виновник казни герцогини Ефросиньи). Новым советником был назначен Педро Хименес (видимо, за энергичные действия во время осады Корси).
Все больше размножалась чухонская порода придворных. «Четыре ребенка за три года – учитесь, господа», - ставил герцог в пример славных родителей, Китена и Дарате. Не выдержавший такого темпа Китен благополучно скончался на боевом посту в сентябре 1103 года. В связи с отсутствием совершеннолетних незанятых придворных мужского пола обязанности гетмана герцог возложил на себя. Однако этот тяжкий груз был ему явно не по плечу, и уже через пару месяцев шестидесятилетний Владислав Герман почувствовал себя больным.

«17 февраля 1104. Помянем сегодня Лацека-стремянного, молодым помер. Прибежал, раскричался «Эвент! Эвент!» Ну ему, как принесшему дурную весть, и… Эх!
А дело было в приехавших рыцарях Ордена Тевтонской Девы Марии. Пришли они, значитца, к герцогу, магистр их и говорит:
- Наш Орден направлен самим папой римским в ваши варварские земли, дабы крестить язычников огнем и мечом.
- Опоздали, господа рыцари, - порадовал их герцог, - мы уже всех окрестили.
- Как так?
- Очень просто. Наши священники запатентовали свой способ крещения темных душ. Не вдаваясь в подробности, скажу, что главными элементами в этом способе являются бочонок пива и бесплатная закусь, а не «огонь и меч». Так что извините, просим прощения за беспокойство. Передавайте привет папе.
- Позвольте, но как же Мемель? Учтите, что ваше благочестие пострадает в глазах римского престола, если вы не удовлетворите нашей просьбы.
- Господа рыцари, рискую вас удивить, но все-таки скажу – а нам плевать на наше благочестие в глазах римского престола. Не смею больше задерживать.
С тем и отбыли рыцари, но чует мое сердце, что они еще вернутся».

Гораздо интереснее был 1105 год. В январе скончался шведский король. Новым королем был избран некто Оссор. Не всеми вассалами он был принят единодушно. В частности, сын прежнего короля граф Жмудский, владения которого располагались в Литве. Видимо, надеясь, что так далеко шведы его не достанут, он отложился от шведской короны. И это еще была хоть и ошибка, но не роковая. Роковую ошибку доблестный Сигтриг Жмудский совершил 15 марта, отказавшись принести вассальную присягу герцогу Мазовецкому Владиславу Герману. Тот кстати «вспомнил» о своих правах на Жмудь и 28 марта 1015 года объявил войну Жмуди.
На традиционном военном совете присутствовали, кроме советника Педро, подскарбия Дарате, все воеводы полков, готовящихся к выступлению. Канцлер Добронега по причине прогрессирующей проказы сидела на крыльце.
- Панове, даю вводную. Три шведских провинции нагло врезаются в наши литовские владения. Мы сейчас имеем прекрасную возможность одну из них прибрать к рукам. Сигтриг Жмудский имеет до 1300 воинов. Хм, - герцог принюхался. – Господа, а что это за запах? Кто из вас так испугался? Учтите – паникеров ждет расстрел. Вперед на Жмудь.
Долго ли, коротко ли, но уже 18 июля 1105 года графство Жмудь вошло в состав герцогства Мазовия. И уже 13 августа того же года Владислав Герман принял корону герцогства Самогития (уплачено точным счетом сто злотых). Досрочное присвоение четвертого герцогского титула было отмечено широко, со славянским размахом. Готовиться к торжествам стали задолго до их начала и довольно-таки усердно. Тут же, в сентябре почил Всеслав Полоцкий. Радостные события решили совместить. Праздник назначили на октябрь. Съехались вассалы, в т. ч. и дети герцога Петр и Эльжбета. Под праздничную лавочку, видимо, надеясь на халяву, тевтонцы повторно просили «мемельска фолость», однако жадный герцог не уступил им и на этот раз. Петр, воспользовавшись случаем, попросил у отца графство для своего подросшего наследника, Милзаса. Просьба была удовлетворена, и Милзас стал графом Корси, увеличив этим количество вассалов герцога до пяти.
Восхищенный силой и все более возрастающей мощью герцога Мазовецкого король Швеции Оссор пожелал заключить военный союз с Владиславом Германом. Просьба шведов была удовлетворена, за что Мазовия тут же поплатилась вовлечением в войну с Аукшайтией.
21 января 1106 года происходил прием шведского посла.
- Мой великий король Швеции Оссор I просит вас, ваше сиятельство, выполнить свой священный долг союзника и объявить войну отложившемуся вассалу Лайошу, магистрату Аукшайтии, - торжественно проговорил напыщенный посол.
- Хм, канцлер… Хотя, нет, пусть не подходит ко мне со своей проказой. Советник, а что там у нас такое этот самый Лайош? – поинтересовался герцог.
Тайный советник Педро, покопавшись в свитках, доложил:
- Три провинции, почти пять тысяч человек.
- Не, не пойдет, - хотел уж было отказаться от такой авантюры герцог. Но вы же знаете, что всегда найдутся «добрые» люди, которые в лице Педро Хименеса (Педро он Педро и есть) напомнят герцогу:
- Осмелюсь доложить, ваше сиятельство, что этот Лайош Чак – внук того самого графа Фейер, что коллекционировал марки с вашей первой супругой.
Что тут скажешь? Этот убедительный аргумент перевесил чашу весов в пользу войны. И доблестные польские шляхтичи и кметы отправились умирать не столько за Родину (на которую никто и не покушался), сколько за то, что в свое время герцогиня не с тем человеком занималась филателией.

В марте 1106 года две армии сошлись в исконно мазовецкой провинции Жмудь (напомню, исконно с 1105 года). Видимо, не очень-то и горя желанием схватиться, помимо шведов, еще и с поляками, Лайош Чак вызвал Владислава Германа на переговоры.
- Послушайте, ваше сиятельство, ну что нам делить? С Оссором мы свое не поделили, а вам какой профит с этого дела? – начал Лайош.
- Ты, молокосос, еще поучи меня. Я с дедом твоим в свое время не разделался, так хоть тебе розог всыплю.
- Ну зачем же так грубо? И при чем здесь мой дед? Подумаешь, с вашей супругой марки собирал…
- «Марки собирал»! Теперь, оказывается, ЭТО так называется. Надо же, не знал. Насчет профита, я тебе так скажу. Если вы молодежь не верите, что можно просто получить удовольствие, выдрав врага, то это ваши проблемы. Однако для твоего спокойствия душевного я припомню мои старые притязания на Аукшайтию. Что скажешь?
- А может, проблему решит тысяча злотых?
- Я на такую дешевку не покупаюсь. Аукшайтию на стол или сам под стол! Другого разговора не будет, - закончил герцог Мазовецкий.
Дело закончилось серьезной потасовкой и последовавшей за ней осадой Аукшайтии, которая была освобождена 16 июля 1106 года. А уже 29 июля Лайош согласился на мир, признав за Мазовией Аукшайтию и выплатив 500 злотых. Теперь он больше не задавался вопросом, какой герцогу с этого дела был профит.
На вырученные деньги поляки славно гульнули, а на остатки от гульбы был заложен таки малый замок в стольном граде Плоцке.

«22 апреля 1107. Стареем, все стареем. В боку колет, чтобы сидеть нормально, подушечку подкладываю. И герцог сдавать начал. Однако вот приковылял, все жаловался:
- Дарате-подскарбий баба жадная, неблагодарная. Я их, чухонцев, из грязи вытащил, а она – «Ваше сиятельство, мой труд заслуживает награды». А у меня как раз недержание случилось. Ну и ответил ей как полагается. Так что вы думаете? Ушла. Сказала, мол, у внука вашего, Милзаса, на родине поживу. У-у-у, гнида. Братец Болеслав, развалина старая. Я-то думал его пережить да самому покоролевствовать. А он, кобель дряхлый, на седьмом-то десятке лет в год по ребенку и помирать не собирается.
29 апреля 1107. Приходила воспитанница моя, графиня Галин Эльжбета. Не забывает старика. Хвасталась, что отец ей для внука подросшего Самбию пожаловал.
8 октября 1107. Совсем сбрендил герцог-то. Земли государственные разбазаривает. Сынок покойной Светославы Веласко Хименес подрос – и тому графство, Мемель, пожаловал. Так скоро по миру пойдем. А нам не то что идти куда-то – помирать уж пора».

Это последняя запись в «Хронике инока Антония».
Известно далее, что герцог все плошал и плошал. Скоро уже сам не мог ходить по нужде. Однако получить польскую корону, пережив брата, не терял надежды. Но все, в т. ч. и надежды, бренно. 8 августа 1108 года герцог Мазовии, Померании, Полесья и Самогитии Владислав Герман на 65-ом году приказал долго жить. Сыну его, Петру, остались в наследство семь провинций и шестеро графов-вассалов. Шкатулка с казной, на которую здорово рассчитывал новый герцог, оказалась почти пустой. Рассчитывать приходилось лишь на свои силы.
Да, и еще. На могиле покойного, найденной спустя почти 900 лет обнаружены, кроме его имени, конечно, загадочные слова и цифры:
«престиж 427, благочестие 533». Что означает эта надпись и круто ли это вообще, до сих пор остается неизвестным.

[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:39]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Надеюсь, что это   05.03.2005 11:03
не окончание Вашего замечательного AARа? Уж больно хочется узнать, что же дальше было...
А герцога жалко - колоритный персонаж получился...
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Сразу успокою   05.03.2005 11:24
Это, разумеется, не конец. На данный момент готовы 7 и 8 главы, в процессе разработки находятся 9 и 10. Дальше заглянуть фантазии не хватает.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 6. Последние годы   05.03.2005 11:18
Владимир, то ли вы за писались, то ли я заработался - не успеваю читать
Сейчас, две главы проглочу!!!

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 6. Последние годы   05.03.2005 11:25
Ок, сделаем перекур до среды :D
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 6. Последние годы   05.03.2005 12:43
.... я есть герцогинь три раза……
… не просто легкого, а я бы сказал, невесомого поведения… Не принято – не ешьте. Значит, я тебя вычеркиваю…
… Приходил наш местный ученый. Говорил, что новый век наступит лишь через год, в 1101 году. Вот расстроил так расстроил, подлец. А какие планы были…
…«На всякий случай, чтобы не промахнуться, будем отмечать новый век и в этом году, и в следующем». Ура герцогу! Однако, стало быть, новый век наступает два раза в сто лет, и отмечать его надобно не в сто, а лишь в пятьдесят раз энергичнее. Огорчительно. Ну да ладно, и в пятьдесят раз – тоже хорошо»…
... Досрочное присвоение четвертого герцогского титула было отмечено широко, со славянским размахом…
…«Марки собирал»! Теперь, оказывается, ЭТО так называется…


Да!!! Трижды Герцогиня - это звучит гордо!!!

Rome
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Re: Глава 6. Последние годы   05.03.2005 16:06
Rome :Да!!! Трижды Герцогиня - это звучит гордо!!!

Но "Трижды герцогиня" и "Трижды Мать-Героиня" суть две большие разницы. Свой долг принцессы крови по отношению к Мазовии бедная "пиренейский фройляйн" так и не выполнила. А в Мазовии явно пока не хватает католических придворных (так сказать, для поддержания породы) :D

Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 6. Последние годы   05.03.2005 16:36
Avar :
Rome :Да!!! Трижды Герцогиня - это звучит гордо!!!

Но "Трижды герцогиня" и "Трижды Мать-Героиня" суть две большие разницы. Свой долг принцессы крови по отношению к Мазовии бедная "пиренейский фройляйн" так и не выполнила. А в Мазовии явно пока не хватает католических придворных (так сказать, для поддержания породы) :D

Да, зря мы на нее расчитывали. Ведь надо же, наваррскому королю нарожала деток, а нам .
Но ничего, вот в скором времени ее обнищавшие иберийские родственники валом повалят к богатому мазовецкому двору. Отбою от Хименесов не будет.
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Ню-ню... Я специально посмотрел свой сейв за Кастильских Хименесов...   05.03.2005 17:48
Vladimir Polkovnikov :....Но ничего, вот в скором времени ее обнищавшие иберийские родственники валом повалят к богатому мазовецкому двору. Отбою от Хименесов не будет.

Знаете, что самое удивительное? Мазовии - уже в принципе в этой игре - нет. Осталась всего одна провинция:-)

Так, что не удивлюсь, если в паралельной реальности Династии Хименесов - к кастильскому двору прибегут потомки мазовецких властителей

Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Чай, не прогоните по-родственному? (-)   09.03.2005 09:19
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Приму с распростертыми объятьями :) (-)   09.03.2005 10:56

Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 7. Герцог Петр, который не великий (1108-1118)   09.03.2005 09:18
Глава 7.

Итак, герцог Владислав Герман скончался 8 августа 1108 года. Благо дело, наследник его, Петр, в ожидании скорой кончины отца находился в Плоцке. Поэтому власть принял оперативно, «без шума и пыли».

Из каких источников мы можем почерпнуть сведения о его правлении? «Хроника инока Антония», к сожалению, оборвалась, новой хроники при дворе в ближайшие годы не появилось. Однако, на наше счастье, герцог Петр страдал манией графоманства и оставил по себе кучу мемуаров. Хотя к мемуарам, понятное дело, относится надо поосторожней. На неокрепшие умы они могут произвести разрушающее впечатление. Не могу не упомянуть в качестве примера мемуары Вильгельма Г. (не буду конкретизировать персону). Так вот этот автор утверждает, что все помыслы его в небезызвестном 1914 году были направлены исключительно на археологические раскопки в Греции, но подлая Антанта вероломно атаковала его миролюбивую страну. Поэтому мемуарами герцога Петра мы будем пользоваться исключительно в малых дозах, безопасных для организма.

Что принял от своего отца новый 39-летний герцог? С чем он начал свой путь к пантеону? А начал он с 8 провинций, 6 вассалов графского достоинства (из коих пятеро оказались родственниками: 2 племянника, брат, сестра и старший сын Милзас).
Этот традиционно для рода Пястов коварный пронырливый торговец начал с реорганизации совета. Гетманом стал прославившийся насилиями в корсском походе Педро Хименес. Должность подскарбия была пожалована привезенному с собой Милзасу фон Гестрову (местным Петр явно не доверял), в канцлеры попала обаятельная Эльжбета Долега (так же приехавшая с герцогом из его графства). На должность тайного советника Петр разумно назначил жену Гизеллу. Ведь тайный советник должен советовать тайно. Наверно, поэтому Гизелла чаще давала герцогу свои совету ночью, под одеялом. Кстати сказать, не всегда исполнением своих советов Гизелла была удовлетворена (и то – герцогу было уже под сорок, тяжеловато).

Что касается детей (проясним этот аспект с самого начала), то сам герцог имел двоих сыновей (Милзас и Прендота). У старшего Милзаса, графа владения Корсь, было уже трое сыновей, что гарантировало устойчивость династии. 16-летний Прендота все еще ошивался при родителях.

Первый год правления Петра прошел в тишине и покое. Дорвавшийся до казны бывший захудалый граф принялся с остервенением отстраивать свой родной Вольгаст, доводя его до европейского уровня. Канцлер ездила по вассальным графствам, укрепляла верность вассалов. Гетман редко появлялся в казармах, а тайный советник Гизелла все чаще старалась затащить мужа на тайный совет под одеяло.
Впрочем, об этом времени лучше расскажет сам Петр:

«Покойный батюшка не смог пережить своего брата, короля Болеслав II. Как же так? Это не справедливо. Канцлер Эльжбета Долега сказала, что надо бы съездить к дяде на поклон. Вот и еду теперь.
Наша встреча с дядей Болеком состоялась в сентябре 1108 года. Обняв меня, этот старый хрыч прошамкал своим беззубым ртом:
- Что же это такое, дорогой племянничек? Верность твоя, как мне докладывают, невелика и растет медленно.
- А ты, дядя, подбросил бы деньжат. Знаешь, как верность от этого подскакивает? Ого-го!
- Мда-а, в отца, видать, пошел. От него я натерпелся неприятностей, теперь еще и тебя терпеть.
Не заладились у нас родственные отношения. А еще наследничек его, Яцек, болван-переросток, косо на меня посматривает. Вот окочурится дядя, ведь королем станет.
Той осенью-зимой из любви своей к просвещению повелел я в присоединенных отцом провинциях начинать постройку винодел... т. е. этих, как их? А, библиотек. Будет мой народ самым просвещенным в округе».

Из хроник Тевтонского ордена:
«28 сентября 1109 года – великий день. Именно сегодня нашему ордену был любезно предоставлен графом Мемельским Веласко Хименесом город Мемель с прилегающей территорией. Отсюда мы понесем свет истинной веры окрестным язычникам».

Около полудня 28 сентября 1109 года 19-летний граф Веласко Хименес возвращался с охоты на перелетных гусей. Охота прошла удачно, выпили много, провели время весело. Правда, гусей не настреляли, но зато стрелы остались целыми. Вобщем, настроение было отменным.
Уже на подъезде графа удивил тянущийся к замку обоз со всевозможным добром. На вопрос, кто такие и куда, возчики сказали, мол, в Мемель мебель везем. «Опять графиня фигни какой-то из-за границы выписала», - недовольно подумал Веласко. Однако графиня, вся в слезах, встретила мужа на крыльце, сидючи на чемоданах. На вполне естественный вопрос мужа, в чем дело, она, шмыгая соплями (всего-то 16 лет), пробормотала:
- Приехали… вещи выкинули… говорят, теперь мы здесь не живем. Куда же нам податься-то?
Оказалось, что утром, пока граф был на охоте, прибыли эдакие навороченные рыцари на крутейших меринах с золотыми цепями на шее и велели слугам выкидывать графские вещи во двор, мол, скоро свои привезем. На все вопросы графини они лишь отмахивались и посылали ее то к папе римскому, то вообще к какой-то матери.
Заглянем еще раз в мемуары герцога Петра:
«В начале октября 1109 года приволокся ко двору племянничек Веласко. Весь ободранный как последний нищий. Говорил, что его тевтонцы с удела вышвырнули, просил приюта. Щенок, сопляк, профукать такую провинцию. Отец в нее столько денег вбухал. Вот дал же Господь вассала, тьфу. Ну, ужо я им дам. Моих прав на Мемель, поди, никто не отменял.
Посоветовался с канцлером Эльжбетой. Надо же, оказывается, что и прав уже у меня на Мемель никаких нет, кто-то отменил. Здорово фабрикуют бумажки божьи рыцари, мерзавцы. Ну, погодите у меня…»
Собственно, на этом «погодите» история с тевтонцами и заглохла.

То ли желая порадовать папу римского успехами на поприще крестоносца, то ли чувствуя необходимость хоть как-то «замазать» негативную историю с Мемелем, но герцог Петр в начале 1110 года принял решение освободить пару-тройку провинций от оккупации подлыми язычниками. Наиболее подлыми (и наименее сильными) были признаны племена Леттгаллов, занимающие Земиголу, Летьеголу и Эзель.
Оперативный план был прост. Планировалось произвести вторжение с двух направлений. Из Корси полки должен был вести старший сын герцога Милзас, из Жмуди с главными силами наступление осуществлял сам герцог Петр. Кстати, если историки до сих пор не пришли к единому мнению, кто же первым применил наступление по сходящимся направлениям, значит, они просто-напросто не читали нашего ААРа.
Скажу еще, что раздавались предложения сначала объявить войну, дать изготовиться противнику, а уж затем мобилизовать войска. Однако герцог Петр не был бы коварным человеком, если бы поступил именно так. Поэтому полки начали собирать еще в январе 1110 года. Содержание такой армии в бездействии ложилось бременем на казну. Подскарбий Милзас фон Гестров сбился с ног, пытаясь обеспечить рать всем необходимым. Наверное, от переутомления уже в феврале он впал в такое состояние стресса, что вытащить его оттуда оказалась не в силах, даже русская водка.
1 марта 1110 года начались боевые действия. Вторжение, как и ожидалось, застало чухонцев врасплох, и уже к маю их полки были уничтожены поодиночке. Но вернемся на время ко двору короля Болеслава II, который, кстати, только что породил очередное чадо (как ему это удавалось в свои почти 70, загадка, ответ на которую королева унесла с собой в могилу). В официальной хронике сказано:
«1 марта вассал наш, герцог Мазовецкий, начал войну с Леттгаллами. Король зело недоволен.
- Мальчишка, сопляк, выродок Владека. Весь в отца, неугомонный. Что мне, старику, опять в седло влезать прикажете? Не успел верность поправить, опять провалил. Так и отложиться может.
- Отец, а может быть, отнять у него герцогство и мне отдать, - предложил королевич Яцек.
- Отнимешь у него, как же. Так он и отдал. Ох, говорил мне отец, Казимир, не создавай, мол, сильных вассалов, хлопот не оберешься. Вот вам, пожалуйста.
- Ну и что делать?
- Как что, собирать полки, идти и перехватывать у него городки чухонские.
Так что сегодня и у нас объявили мобилизацию».

Однако быстро подоспеть к полям сражений король не мог. 1 июня 1110 года Петр взял Земиголу и тут же нацепил на себя титул герцога Курляндии (пятый герцогский в копилку). 28 июля была освобождена Летьгола. Армия готовилась к морской прогулке на Эзель. Однако кораблей на всех не хватало (на самом деле, в казне просто не было денег), и не все желающие могли совершить этот увлекательный круиз. Поэтому вассалы со своими полками были распущены по уделам. 28 августа армия под руководством герцога Петра и его гетмана Педро Хименеса высадилась на Эзеле. Однако приближался король, надо было что-то срочно предпринимать.
«Вызвал я к себе в шатер гетмана Педро. Так мол и так, Педро, какие будут предложения? А он возьми да и скажи:
- Осмелюсь напомнить, ваше сиятельство, когда мы осаждали Корсь, в подобной же ситуации я предлагал вашему батюшке отличный метод.
- А-а, это изнасиловать всех баб в округе?
- Так точно, вашество!
- Ну так чего же мы ждем? За дело! Даст Бог, супруга моя Гизелла поймет всю экстраординарность ситуации и простит.
Что я еще могу добавить? Бабы эзельские остались довольны».
25 октября Эзель пал, а уже 27 на место событий явился сам король. Гнев его был так же неописуем, как и безрезультатен.
Почувствовав, что справиться с хозяйством в приобретенных провинциях, ему не по силам, герцог Петр решил раздать их своим сыновьям. Пусть, мол, молодежь опыта набирается. Эзель достался Милзасу (в придачу к его Корси), Летьгола – Перндоте, второму сыну. А несчастный Веласко, поклявшийся отомстить тевтонам, получил Земиголу (все-таки племянник, жалко его).

«21 июля 1111 года имел место конфликт с гетманом Педро Хименесом. С утра я был в плохом состоянии после усердных вечерних возлия… т. е. чтений. Тут вламывается ко мне гетман и с порога:
- Я думаю, что мои способности и престиж заслуживают награды.
Я говорю ему так вежливо:
- Извините, гетман, но казна пуста. Все деньги ушли на закупку пив… т. е. книг. Я, конечно, признаю ваши заслуги в эзельском походе. Вы просто гумус сапиенс с вашей идеей, как взять город.
- Ваше сиятельство, - дрожащим то ли с похмелья, то ли от обиды голосом ответил Педро, - я верой и правдой служил вам и вашему отцу, а вы вместо награды меня, прошу прощения, дерьмом обозвали. Как хотите, но я вам больше не гетман, - и хлопнул дверью.
С чего обиделся? Я, понимаете ли, его человеком разумным назвал… А он?
Позвал я к себе Эльдреда фон Лейбурна, саксонца. Очень читающий человек. Назначил его гетманом. Надо сказать, что Эльдред довольно трезво оценивал свои полководческие способности и регулярно просил перевести его на другую должность. Однако Родину кто-то должен защищать – не все же мне, поэтому мы уговаривали его остаться на своем посту».
Педро Хименес вскоре объявился при дворе Болеслава II.

В новый 1112 год герцогство Мазовия (и все остальные герцогства Петра) входило окрепшим физически. 8 герцогских провинций, 7 вассалов графского достоинства позволяли рассчитывать на ежемесячный доход в 26 злотых. Канцлер Эльжбета Долега использовала эти статистические данные (и свое женское обаяние, конечно), чтобы убедить Бо, графа владения Рюген, войти в состав крепнущего герцогства, что ей и удалось. Вассалов стало 8.
Окончание строительства в Вольгасте позволило перекинуть мастеров на закладку малого замка в Гродно. Оборонная мощь герцогства возрастала непомерно (для казны, конечно).

«13 августа 1113 года. Молодежь меня без ножа зарежет. Родилась дочка у Прендоты. Что бы вы думали? Эти недотепы назвали ее Схоластика. Думал, не разогнусь от хохота. Эх, молодежь! Дожил – я теперь дедушка Схоластики.
28 января 1114 года. Мне тут доложили, что лесопилка у меня в Плоцке сгорела. Пьяницы несчастные. Поеду разбираться сам.
Разобрался. Надо же, сгорела вся! Дотла! Ничего не осталось. Велел всыпать плетей всем. Мне тут подскарбий Милзас намекнул, мол, не все же виноваты. На что я ему ответил: «У нас перед законом все равны. И виноватые и невиновные. Сказал – плетей, значит, всем – плетей, чтоб не обидно было.
Весной 1114 года король Болеслав II ввязался в какую-то передрягу с арабами на Сицилии. Куда ему, старому маразматику? Сидел бы дома, вязал носки, ан нет, все туда же, я, мол, крестоносец, и все тут. Однако нам это дело на руку. Пора решать проблему прусских племен.
1 мая 1114 года вызвал я гетмана Эльдреде фон Лейбурна.
- Так и так, ясновельможный пан гетман, есть возможность отличиться.
- Ваше сиятельство, я уже неоднократно докладывал вам, что не считаю себя достойным такого важного поста. Прошу освободить меня от занимаемой должности.
- Не волнуйтесь, пан гетман, мы вам поможем.
Тут он выложил свой последний и самый весомый аргумент:
- Ваше сиятельство, не хотел вам говорить, но другого выхода не вижу. Животом я маюсь, сильно и долго. Поражен, так сказать, кишечным паразитом. Либерум квадрикимум поносум непереносимум, как говорит мой лекарь.
- Чего, чего?
- Глисты у меня, ваше сиятельство.
- Фу-у-у, какая гадость. Мне же сейчас обедать. Однако эта медицинская диверсия не должна сказываться на нашей боеспособности. Могу сказать лишь одно: терпи, казак, атаманом будешь.
- Я и так уже гетман, ваше сиятельство.
- Вот и договорились. Пожалуйста, проследите за своевременным стягиванием наших полков к прусской границе. Мне не терпится покарать неразумных язычников».

Описание прусского похода не представляет интереса для истории развития военного искусства, так как пруссы были просто размазаны тройным превосходством польско-литовских войск. А если еще учесть, что в бой пруссы вступали неорганизованно, по частя вводили в дело полки, то превосходство мазовлян становится еще более подавляющим. Война закончилась 7 мая 1115 года тотальным покорением язычников-пруссов. Разумеется, покончить с пруссами можно было значительно раньше, но одна их провинция (Саволакс) располагалась аж в Финляндии. Это обстоятельство и вызвало затягивание военных действий. 1 июня 1115 года прошла торжественная церемония возложения на Петра Мазовецкого герцогской короны Пруссии.
В ходе войны произошло одно интересное событие, о котором нам лучше поведает сам герцог Петр:
«8 октября 1114 года прибыл ко мне в осадный лагерь под стены Мариенбурга неожиданный гость, Тело Хименес, король Наварры. Это первый сын моей мачехи Ирментруды и, значит, в некоторой степени мой родственник. Я, признаться, онемел от неожиданности, поэтому первым начал он:
- Здравствуй, брат. Примешь изгоя?
- Да, конечно. Проходи, садись. Что привело вас… тебя к нам… брат?
- Вот, допрыгался – побили меня мусульмане, остался я не при делах. На свое счастье вспомнил, что в Мазовии у меня брат родной маршалом, Педро. Вот и приехал со всей своей семьей.
- А брат-то твой Педро давно того, тю-тю. Изменником оказался.
- Вот незадача-то, - огорчился Тело Хименес. – Но ты-то меня по-родственному не прогонишь? Я на любое дело согласен… за кусок хлеба.
- Даже не знаю, что тебе и предложить-то – как никак король… хоть и бывший.
Но тут, на счастье Тело, вбежал служка и сообщил, что у гетмана очередной приступ не будем говорить чего именно. Тут-то меня и осенило:
- Послушай, брат, ничего более достойного тебе, нежели гетманская булава, предложить не могу. Но это отличный способ добыть себе земли. Обещаю: первая же, отнятая у врага провинция – тебе на обзаведение.
К чести своей могу сказать, что слово свое я сдержал и отдал после победы Тело Хименесу епископство Саволакс. Отличная богатая провинция, так бы и оставил себе, но слово есть слово. Я надеюсь, что их род будет хранить благодарность ко мне в веках».
Из семенного архива Хименесов:
«…и 7 мая 1115 года пожаловал герцог Мазовецкий Петр нашему предку Тело епископство самое захудалое, Саволакс. Доходов с него никаких, ничего не построено, дружины нет. И все это – королю Наварры! Поистине жадность герцога Петра стала понятием нарицательным».
Вот и разберись тут в источниках.

В сентябре 1116 года наконец-то скончался король Болеслав II. На трон Польши вступил Яцек I, который резко взял курс на ослабление вассалов. Единственным вассалом-герцогом у него оставался герцог Мазовецкий. В октябре Петр отправился к Польскому двору приносить традиционную вассальную присягу. Встреча кузенов не была гладкой и пушистой, но изобиловала взаимными претензиями и оскорблениями. В конце концов Петр заявил:
- Значит так, Яцек, либо ты дашь мне Сандомир, либо – фиг тебе, не мобилизация моих полков. Ни одного воя без Сандомира я тебе не дам.
- Ты помни, с кем говоришь, вассал. С чего бы это я стану земли отцовы и дедовы разбазаривать?
- Твой дед Казимир Восстановитель такой же и мой дед. Так что от его наследства желаю получит долю.
- Вам, мазовлянам, вашу долю еще в 1058 году выдали. Хватит. А вот от захваченной вами Литвы сюзерену уступить долю – этот вопрос еще следует поднять.
- Мы ее своей кровью освободили!
- Знаем, знаем, как вы ее «своей кровью» освобождали. Демографический взрыв на Эзеле в 1111 году войдет в историю».
Отношения между двоюродными братьями натянулись до предела. Казалось, еще чуть-чуть и произойдет междуусобица. Однако на этот раз Польша была избавлена от пролития братской крови.

Возросшие до 30 злотых в месяц доходы позволили в следующем 1117 году заложить малый замок в Слупске. Зимой 1117/1118 тяжело заболел младший сын герцога Прендота, граф владения Летьгола. Герцог Петр весной 1118 года срочно выехал к сыну, положение которого резко ухудшалось. Врачи, памятуя о том, что первыми обвиняемыми будут именно они, делали все, что могли. Смогли они немного, и 3 мая 1118 года Прендота скончался, оставив по себе сына-младенца Штибора.
Что можно сказать дальше? Врачей не подвело их природное чутье.
После казней герцог отправился домой, в Плоцк. Однако простудился в пути и совершенно неожиданно для всех (больше всего лично для меня – V. P.) почил в Бозе 7 сентября 1118 года.
Так окончилось десятилетнее правление Петра, не ставшего Великим.
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:40]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Хе-хе   09.03.2005 12:21
Vladimir Polkovnikov :Поэтому мемуарами герцога Петра мы будем пользоваться исключительно в малых дозах, безопасных для организма.

Так сказать, гомеопатических дозах.:p
На должность тайного советника Петр разумно назначил жену Гизеллу. Ведь тайный советник должен советовать тайно. Наверно, поэтому Гизелла чаще давала герцогу свои совету ночью, под одеялом. Кстати сказать, не всегда исполнением своих советов Гизелла была удовлетворена (и то – герцогу было уже под сорок, тяжеловато).

Это правильно - утро вечера мудренее: посоветовала ночью, а к утру и решение созрело
Гетман редко появлялся в казармах, а тайный советник Гизелла все чаще старалась затащить мужа на тайный совет под одеяло.


Той осенью-зимой из любви своей к просвещению повелел я в присоединенных отцом провинциях начинать постройку винодел... т. е. этих, как их? А, библиотек. Будет мой народ самым просвещенным в округе».

Ага, а трактир приказал именовать не иначе, как "изба-читальня" :D
...герцог Петр в начале 1110 года принял решение освободить пару-тройку провинций от оккупации подлыми язычниками. Наиболее подлыми (и наименее сильными) были признаны племена Леттгаллов, занимающие Земиголу, Летьеголу и Эзель.


Наверное, от переутомления уже в феврале он впал в такое состояние стресса, что вытащить его оттуда оказалась не в силах, даже русская водка.

Бедняга :-(
Гнев его был так же неописуем, как и безрезультатен.

:D
Эти недотепы назвали ее Схоластика. Думал, не разогнусь от хохота. Эх, молодежь! Дожил – я теперь дедушка Схоластики.

Петра срочно в пантеон философов! :D
Весной 1114 года король Болеслав II ввязался в какую-то передрягу с арабами на Сицилии. Куда ему, старому маразматику? Сидел бы дома, вязал носки, ан нет, все туда же, я, мол, крестоносец, и все тут.

:D
... терпи, казак, атаманом будешь.
- Я и так уже гетман, ваше сиятельство.
- Вот и договорились. ...


- Мы ее своей кровью освободили!
- Знаем, знаем, как вы ее «своей кровью» освобождали. Демографический взрыв на Эзеле в 1111 году войдет в историю».

Что верно - то верно :D
Врачи, памятуя о том, что первыми обвиняемыми будут именно они, делали все, что могли. Смогли они немного, и 3 мая 1118 года Прендота скончался, оставив по себе сына-младенца Штибора.
Что можно сказать дальше? Врачей не подвело их природное чутье.

Так и просится на язык фраза из мультфильма: ".. Предчувствие его не обмануло..." Жалко докторов , потому что
После казней герцог отправился домой, в Плоцк. Однако простудился в пути и совершенно неожиданно для всех (больше всего лично для меня – V. P.) почил в Бозе 7 сентября 1118 года.

поторопился он, однако...

Жду продолжения!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Хе-хе   09.03.2005 13:34
…Гизелла чаще давала герцогу свои совету ночью, под одеялом. Кстати сказать, не всегда исполнением своих советов Гизелла была удовлетворена…
… тайный советник Гизелла все чаще старалась затащить мужа на тайный совет под одеяло…
…Наиболее подлыми (и наименее сильными) были признаны племена Леттгаллов, занимающие Земиголу, Летьеголу и Эзель…

Какая-то у вас весенняя глава получилась:p

…У нас перед законом все равны. И виноватые и невиновные. Сказал – плетей, значит, всем – плетей, чтоб не обидно было…

Это точно, наказать не виновных, наградить не учувствовавших.

Да, дела, жалко Петю, вот если б не все «клистирные трубки» побил, глядишь и пронесло бы.


Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 8. Третий герцог Милзас (1118-1125)   11.03.2005 08:58
Глава 8.

В сентябре 1118 года власть над Мазовией принял 31-летний герцог Милзас. Прежде, чем описывать его деяния, кратко обрисуем, в каком состоянии досталось ему герцогство. Не мешало бы также обрисовать и самого Милзаса, тем более что в предыдущих главах он появлялся лишь эпизодически.
Если первый герцог Мазовецкий Владислав Герман принимал герцогство, состоящее из одной провинции при одном вассале-графе, то теперь, спустя ровно 60 лет, это была обширная держава, включающая 11 провинций и 9 вассалов графского достоинства. Провинции раскинулись широко. Все южное побережье Балтийского моря от устья Одера до Рижского залива и далее вглубь Литвы. Эти владения давали новому герцогу 40 злотых в месяц и почти 9 тыс. воинов.
Сам третий герцог Мазовецкий Милзас был традиционно для семьи Пястов пронырливым торговцем и на редкость жестоким человеком. Возможно, именно его жестокость так рано вогнала в гроб его первую жену. На момент вступления на престол Милзас имел троих сыновей, старшему из которых, Арелису, шел уже 14-й год.

Что еще важно отметить, приблизительно в это время начинается новая хроника. Писал ее не один человек, а сразу несколько. И писавшие ее (что видно по содержанию) были просто какими-то раздолб… Впрочем, в исторической литературе эту хронику принято называть «Хроникой веселых монахов». Изредка, с вашего позволения, я буду цитировать некоторые выдержки из этой летописи.

Захваченный врасплох кончиной отца, Милзас срочно выехал в Плоцк. Выехал он, как водится, со своей командой, твердо решив обновить управленческий аппарат отца. По прибытии в Плоцк герцог Милзас произвел некоторые кадровые перестановки. Вдовому герцогу приятнее было получать доклады из женских рук, поэтому должности канцлера и подскарбия достались прекрасным дамам. Правда, насколько прекрасна была подскарбий Русудан из Алании, сказать трудно, так как большая часть ее лица скрывалась от мужских взоров. Канцлер же Дагас из Корси производила вполне приятное впечатление. Должность гетмана получил доблестный джигит из той же Алании горец Давид. Единственным европейским членом нового кабинета стал тайный советник Фроилон Хименес, сын экс-короля Тело.

Первые шаги нового герцога на государственном поприще ознаменовались семейной сценой. 1 октября 1118 года, после поминок по усопшему, дядя герцога Матеуш, граф Полесья, подошел к племяннику:
- Послушай, Милзас, ты бы почтил дядю родного чем-нибудь на память о покойном брате.
- Чего ты хочешь, дядя? Бери, что хочешь из вещей отца. Хочешь, меч отдам или коня?
- Да нафига мне его меч сдался? Ты бы на память отдал бы мне провинцию что ли какую-нибудь. О, кстати, у тебя на западной границе Вольгаст за Одером есть. Вот и отдай его мне, а я уж посторожу немецкое приграничье.
- Да ты, дядя, просил что-нибудь на память.
- А чем Вольгаст не память? Кстати, там когда-то Петр графствовать начинал. Ну, отдай, чего жадничать-то?
Так Матеуш обзавелся на память Вольгастом, который тут же передал своему старшему сыну.
Сразу вслед за этим старший сын герцога Арелис упросил отца отпустить его поглядеть мир. Явно молодой человек обещал вырасти хоть и опрометчивым, но на редкость энергичным правителем.

«1 января 1119. Вызвал нас сегодня епископ и говорит:
- Тут у нас выявился пробел. Летописи не хватает. Так что я поручаю вам это важное дело. Да, и еще. Вот тут некоторые стали позволять себе странную привычку. Напишут одну главку – и в спячку недели на три-четыре, опять напишут – опять в спячку. Так вот я этого позволять не буду.
Ну вот, значит, сидим мы и думаем, чего бы такого хорошего написать».

Весна 1119 года прошла под знаком нарастающих противоречий в отношениях между Яцеком Польским и Константином Византийским. Как сорвавшиеся с цепи они дружно заявляли непомерные претензии на сопредельные провинции друг друга. Герцог Милзас надеялся, что это приведет к большой войне, и готовил свои силы к помощи… Кому, он еще не решил. Видимо, тому, на чьей стороне будет сила, т. е. правда. Однако кризис был благополучно преодолен мирным путем.
23 сентября 1119 года воспитанник гетмана Ярослав продемонстрировал при сдаче экзамена впечатлившие герцога военные способности и был немедленно назначен гетманом взамен гордого джигита.

«10 декабря 1119. Чур, я первый, чур, я первый! Прибыла у нас ко двору с родителями язычница молодая, Гризе. Так герцог, как только ее увидел, голову потерял. Ну, и все бы ничего, да застукали их вчера за делом кое-каким. Быть теперь свадебке»
«И чего, дурачок, обрадовался? Знаем мы эти герцогские свадьбы. Опять на подарок скидываться придется».
«11 декабря 1119. Да, рано я радовался. Приходила подскарбий Русудан, собирала герцогу на подарок, а на пир не пригласила. Говорит, что злотых с пятьсот набрать рассчитывает. Вот так всегда – паны пьют-гуляют, а у холопов головы наутро трещат».
«10 апреля 1120. Приходил второй сын герцога Ауктуне. Жаловался, мол, просил у отца денег, как брат, поездить, мир поглядеть. А герцог ему вместо денег:
- А вот, кстати, ты бывал на Эзеле? Или в Гродно? Нет? Ну, у тебя есть прекрасная возможность попутешествовать по моим владениям.
- Батюшка, а, Арелис-то в Париж катался.
- Ну и чему хорошему он там научился? Ничему. Так что выкинь ты из головы все эти парижи и езжай-ка на Эзель. По местам боевой славы, так сказать.
Очень, очень расстроился принц Ауктуне».

1120 год прошел под знаком войны герцога Мазовецкого Милзаса и вождя Ливонского Кодере (4 эстонских и 1 шведская провинции). До сих пор историки гадают о причинах этого столкновения. Высказываются предположения о высокой набожности Милзаса, якобы решившего крестить язычников. Есть мнение, что это ливонцы спровоцировали мазовлян, разрабатывая втайне ото всех какой-то супер-арбалет, многозарядный, способный, так сказать, массово поражать неприятеля (если не действием, так одним лишь видом). Правда, после войны это оружие, как водится, так и не было обнаружено.
Но настоящая причина сокрыта от историков завесой времени. Приоткроем ее. Оказывается, все дело было во внезапно объявившихся в герцогском замке привидениях. Да, да, в самых обычных привидениях. Как-то поздно ночью герцог Милзас встал по одной надобности. Проходя мимо приемной, он заметил, что кто-то сидит в его кресле. Заинтересованный, он подошел поближе и… отшатнулся:
- С нами крестная сила! Вот говорила мне жена, не пей на ночь. Нате вам, пожалуйста. Всякое мерещиться начинает.
Однако это всякое зашевелилось на кресле и повернулось так, чтобы свет луны падал ему на лицо. Герцог от неожиданности сел:
- Н-н-не может б-б-ыть. Отец? Т-ты же умер.
На что экс-герцог Петр (а это был он) спокойно ответил:
- А я привидение.
- Нет, постой-ка, но привидения они же такие белые, т. е. бледные.
- Кто тебе сказал такую чушь? Да и побелеешь с тобой. Впору уже краснеть. Позор, герцог Милзас! Почти два года государствуешь, а дел великих не вершишь. Мы тебе с дедом такую державу оставили, а ты дома на печке заседаешь. Значит так, завтра же с утра начинай готовиться к войне, а то каждую ночь являться буду и деда еще с собой позову.
Утром герцог все рассказал молодой жене. Та сначала обрадовалась. Еще бы, собственный замок с привидениями. Да лет через 600-700 цены ему не будет. Однако перспектива каждую ночь ожидать появления почивших предков ее тоже не радовала и, Гризе срочно начала собирать мужа в поход – зашивала носки, латала штаны, сушила сухари, все как надо.

«1 июля 1120. Герцог-то полки мобилизует, стягивает их на север, в Летьголу. Как бы нас не загребли.
1 августа 1120. Дело нешутейное. Гребут всех добровольцев в обязательном порядке. Грядет что-то неприятное.
15 августа 1120. Старший сын герцога Арелис досрочно сдал военный экзамен и получил почетное звание «Закаленный вояка». Этот самый вояка все бегал за отцом, шмыгал носом и упрашивал взять его в поход. Разумеется, мальчишку оставили дома.
6 сентября 1120 года. Ливский посол прислан к нам в монастырь обучаться христианской премудрости. Он просился домой, однако герцог велел намекнуть ему, что скоро у всех ливонцев дом будет в нашем расширяющемся герцогстве. Вот и возись теперь с этим чухонцем.
Да что ты все про чухонца? Наши полки сегодня перешли ливонскую границу. Кто на кого сколько поставит?»

Далее нам известно, что войскам герцога Милзаса, имеющим подавляющее превосходство, оказать какое-либо сопротивление Кодере просто не смог. Уже 5 ноября была освобождена Ливь, 1 января 1121 года – Юрьев. В феврале армия Милзаса уже была под Колыванью.

«12 февраля 1121. Мне тут епископ велел записать, что герцог Милзас и тайный советник Фроилон Хименес проявили редкий героизм в сражении под стенами Колывани. Отслужен благодарственный молебен.
Ха, а чего там было героизм-то не проявить? Навалились четырьмя тысячами на четыреста чухонцев. Герои…»

Сами понимаете, что ничего нового в развитие военного искусства эта война не привнесла. Скажем покороче, 22 июля 1121 года пал последний город чухонцев. Война завершилась присоединением к герцогству пяти новых провинций. Надо сказать, что Милзас трезво оценивал свои администраторские способности. Поэтому освобожденные от язычников земли он изволил пожаловать сыновьям. Старшему сыну Арелису – Колывань и Ливь, второму сыну Ауктуне – Юрьев. 1 сентября 1121 года герцог Милзас добавил в копилку Пястов титулы герцога Эстонии и Ливонии, увеличив, таким образом, общее число герцогских корон до 8 и задав лишней работы писцам.
Осенью того же 1121 года умер дядя герцога, граф Полесский Матеуш. Из поколения детей Владислава Германа в живых оставалась лишь графиня Галин Эльжбета, старая перечница.

«8 февраля 1122. Герцог-то наш, горе-распутник попался герцогине с красоткой придворной. Чем они там занимались в этот пиковый момент, я не знаю. Но герцогиня Гризе изволила сходить на поварню за скалкой, подумав, прихватила еще и сковородку… Короче, герцог Милзас после беседы с супругой решил отказаться от этой красотки. Правда, затем неделю никого не принимал, заявив, что болен.
Да не болен он. Синяки от посланников заграничных скрывает, дон-жуан».

23 марта 1123 года герцогиня Гризе после девятимесячных стараний родила герцогу сына. Не дождавшись отца, который был в отлучке, мальчика назвали Улинникис. Вскоре вернулся герцог, Гризе поспешила обрадовать его лично:
- С сыном вас, ваше сиятельство. Мы его окрестили Улинникисом.
- За что вы так парня? – недовольно пробурчал герцог.
Подскарбий Русудан вмешалась:
- А уж умненький какой, просто удивительно. Такой способный, что просто страсть. Такой грамотный администратор из него вырастет.
- Вот дура-баба, - усмехнулся герцог. – Парню вторая неделя от роду, только есть да спать может. А они раскричались «умненький, способненький». Вам-то откуда знать. Вырастет – тогда и поглядим.
- Нет, Милзас, ты подумай. Ведь о каждом ребенке можно все заранее сказать. Можно даже предсказать, какой он родится.
- Бред. Все сказать о человеке можно, лишь, когда он умрет. Короче «страшно далеки вы от народа» и от реальной жизни.

1123-1125 годы прошли с все нарастающей напряженностью в отношениях между герцогством Мазовецким и княжеством Полоцким. Началось все с наглых претензий Глеба Рогволодовича на честно захваченную мазовлянами провинцию Аукшайтию. Полоцкий посол так прямо и заявил:
- Ваше сиятельство, мой князь уведомляет вас, что вы подло захватили исконно нашу Аукшайтию.
- Канцлер, - обратился герцог Милзас к присутствовашей здесь же Дагас, - напомните мне, у кого отбил Аукшайтию мой дед Владислав Герман.
- У шведов, ваше сиятельство в 1106 году.
- Вот, пан посол, слышали? У шведов. Давно ли ваш князь в шведы записался?
- Я не знаю, кто и когда ее захватил, а только она – наша, - стоял на своем посол. – Еще Всеслав Полоцкий хотел ее присоединить к своему княжеству и даже жил там несколько дней проездом. Подтвердить это можно, найдя оставленные им там вещи.
Герцог, подумав, изволил справедливо ответить:
- Хорошо, пусть Аукшайтия – ваша, но уж тогда Минск, извините, наш. Помню, еще пращур мой Болеслав Храбрый заезжал в Минск, мучаясь дизентерией. Правда, найти следы его пребывания там трудно, так как нужники у вас, видимо, регулярно чистятся.
На этом пока и остановились. Но уже в следующем, 1124, году Глеб Полоцкий вспомнил, что его пращур Брячислав Изяславич заезжал еще и в Жмудь. Однако у Пястов род тоже древний, и Милзас припомнил Мешко I Пяста, который как-то раз напился в Орше, напился аж до бл... правда, следы отыскать тоже было затруднительно. Видимо, не перенеся такого оскорбления. Глеб скончался, оставив престол своему недалекому сынку-пустозвону Федору.
Дело шло к открытому конфликту.

В начале 1125 года герцог Мазовецкий, подбивая бабки, пришел к выводу о готовности страны к новому испытанию войной (да и предки по ночам опять стали донимать). При 9 лично герцогских провинциях и 13 вассалах графского достоинства Мазовецкий герцог имел 48 злотых в месяц и почти 12 тыс бойцов. Все пограничные провинции были оснащены по последнему слову фортификационного искусства малыми замками.
Назначив епископом пана Гучи да Лейбурна, герцог Милзас повелел ему 1 апреля 1125 года освятить приказ о мобилизации, надеясь, что в после этого уклонистов станет значительно меньше. Их как раз и стало меньше. Правда, не столько из-за освящения приказа, сколько в результате активных действий молодого гетмана Ярослава.
1 апреля началось сосредоточение полков. К середине мая все было завершено. Группировка войск имела следующие очертания. 3,4 тыс добрых молодце под личным командованием герцога сосредоточились в Полесье, нацеленные на Ятвяги, до 4 тыс бравых ребятушек во главе с графом Земигольским Веласко Хименесом должны были из Аукшайтии огнем и мечом пройтись по Полоцкому уделу.

16 мая последовало формальное объявление войны. Обе группировки добрых молодцев ринулись вперед, предвкушая законные три дня на разграбление. Король Польши Яцек отделался пустым объявлением войны, не подкрепив его вооруженной силой.
Если группировка Веласко Хименеса, не встретив сопротивления, приступила уже 6 июня к осаде Полоцка, то армия Милзаса вела затяжные бои в провинции ятвяги в течение всего июня. В этих боях отличился гетман Ярослав. Он лично водил полки в атаку, разыскивал в кустах трусов, казнил паникеров. Всюду чувствовалась его властная длань. Тыловики трепетали от одного имени гетмана. Все наличные силы посылались в бой. Наконец, 1 июля даже полочане поверили в полководческий талант Ярослава и отвели свои потрепанные полки в Минск. Да, впервые за почти семидесятилетнюю историю герцогства Мазовецкого армии повезло с гетманом.
Дальнейшие действия Мазовецких полков были просты до банальности. Разбивались мелкие остатки противника, осаждались крепости, брались и подвергались тому, о чем так долго мечтали «добрые молодцы».

28 ноября 1125 года между враждующими сторонами был заключен мир. Федор Полоцкий признал ошибочность предположений своего отца о якобы имевших место посещениях полоцкими князьями древности Мазовецких городов. В то же время он также признал очевидными факты посещения Пястами полоцких земель. На предложение поляков предоставить вещественные доказательства (нашлись все-таки) Федор, скорчив гримасу, заявил, «не надо, поверю на слово».
Война окончилась торжественным присоединением к Мазовецкому герцогству еще трех городов (Минск, Орше, Ятвяги).

«1 декабря 1125. Канцлер Дагас подсчитала, что с герцогскими владениями можно бы и на королевскую корону замахнуться. Представитель польского короля при нашем дворе заявил, что это еще ничего не доказывает и королем в Польше может быть лишь Яцек I. На это он получил в ответ, что, мол, если трон в Польше занят, то литовский свободен.
Эх, жаль, герцогиня не дожила до этого, а померла родами. Что сейчас начнется…
15 декабря 1125. Сегодня герцог решил принять корону литовскую («Кто тут в цари крайний? Никого? Тогда я первый буду»). Приказано Фроилону Хименесу, тайному советнику, подготовить все для торжества».

31 декабря 1125 года. Последняя ночь герцогства Мазовецкого в составе королевства Польского. Герцог Милзас бродит по залам, будучи не в состоянии уснуть. Ну вот, опять кто-то устроился в его кресле. «Отец или… дед. Подойти?» - думает герцог. – «Да ну их, не подойду. Все, завтра же пора валить из этого замка. А то эти тени отца и деда Милзаса мне покоя давать не будут, пер… старые» - решает без пяти минут король.
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:40]
Shirker



Профиль удален


Re: Глава 8. Третий герцог Милзас   11.03.2005 19:43
Vladimir Polkovnikov :- Вот дура-баба, - усмехнулся герцог. – Парню вторая неделя от роду, только есть да спать может. А они раскричались «умненький, способненький». Вам-то откуда знать. Вырастет – тогда и поглядим.
- Нет, Милзас, ты подумай. Ведь о каждом ребенке можно все заранее сказать. Можно даже предсказать, какой он родится.


[Исправлено: 11.03.2005 19:45]
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: История одного герцогства   11.03.2005 18:06

Время жить и время умирать.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 9. Меньше слов, больше дела (1126-1144)   14.03.2005 08:51
Прошу заранее прощения за возможно неуместный эксперимент, но данная глава, как следует из ее названия, написана без диалогов. Самому мне не очень понравилось, поэтому уже в следующей главе постараюсь вернуться к прежнему (не хочу говорить «стилю») образу изложения событий.

Глава 9.

Итак, 1 января 1126 года состоялась торжественная церемония возложения на голову герцога Мазовецкого Милзаса короны литовского королевства. Опять же, казалось бы, что с этого места нашу историю пора переименовывать, скажем, в «Историю одного королевства». Но… Мы свято верим, что это не единственный королевский титул, полученный доблестными коварными пронырливыми торговцами Пястами. Не переименовывать же каждый раз из-за выворотов сюжетной линии. Поэтому оригинально сохраним прежнее заглавие.
Провозглашение независимости Литовского королевства поначалу вызвало недопонимание со стороны короля Польши Яцека. Однако вскоре он признал свершившийся факт и даже прислал просить союза, видимо, ощутив серьезную потерю вооруженных сил. Король литовский Милзас ответил отказом на предложение о союзе («вы сами собе, мы сами собе»).
«Новая держава требует новой столицы», - заявил король и перенес столицу в литовскую Аукшайтию. Но мы-то с вами знаем истинную причину такого переезда.
Разумеется, новое королевство требует вассалов герцогского достоинства. В противном случае не удастся заслужить уважения соседних государей – засмеют: король и без герцогов. Неприлично. Первым своим указом король Милзас высочайше пожаловал в герцоги: а) сыновей Арелиса (старшего) и Милзаса (третьего), соответственно в герцоги Ливонии и Полесья (второй сын Ауктуне, граф Юрьева, попал под влияние старшего брата и выразил желание быть его вассалом); б) тетку свою Эльжбету, в герцогини Пруссии; в) двоюродного брата Веласко Хименеса, в герцоги Курляндии.
С вновь обретенными вассалами престиж королевства в глазах соседей самым невероятным образом начал набирать очки, и уже 5 августа 1126 года германский император прислал просить военного союза на общих недругов. Подразумевая под общими недругами короля Яцека Польского, Милзас с удовольствием согласился. Удовольствие его оказалось еще большим, когда выяснилось, что у германского императора есть молодая красивая дочь Хедвига на выданье. Выданье успешно произошло 13 августа 1126 года. Счастливые подданные вынуждены были раскошелиться на третий брак своего суверена (получено 600 злотых).

«13 августа 1126. Опять приходила подскарбий Русудан, скидывались на свадебный подарок королю. Что-то зачастил с женитьбами наш государь. Эдак мы никаких подарков не напасемся.
Точно. Дай Бог, этой королеве прожить подольше. А то вон послы от Платона, князя Киевского, прибыли союз заключать. У того тоже две дочки есть. Как бы на них наш король не прицелился.
А кто-нибудь знает, что король себе собрался на день свадьбы купить?
Я знаю. Подскарбий Русудан говорила, что король собирался обзавестись парой новых малых замков, в Орше и Жмуди».

Уже в следующем, 1127, году германцы, воюющие с каким-то савойским графом, потребовали выполнения союзнических обязанностей. На вопрос канцлера Дагас: «Ваше величество, мы будем воевать или нет?» король ответил: «Что я больной что ли? Конечно будем». И, заметив недоумение канцлера, пояснил: «Шли ответ, мол, собираемся, сушим сухари, чистим коней. Пока суть да дело, к зиме сами управятся, а нам и тут хорошо».
9 ноября 1127 года епископ короля Гучи доложил, что жители столицы, Аукшайтии, с радостью и готовностью переходят в христианство и что главный инквизитор просит выделить еще денег на закупку розог и дровишек для костров, поскольку старые запасы истощились.
1128 и первая половина 1129 годов прошли в семейных радостях и огорчениях. Сыновья радовали отца внуками, жена сыновьями, придворные новыми придворными. Кто-то умирал (и фиг с ним, не очень-то и жалко), кто-то кончал самоубийством (безделье редко до добра доводит). Периодически жаловались горожане на нахально торгующих в городе крестьян. Крестьянам объяснили, что так делать нельзя, а кто будет делать так и впредь, тот сам себе злобный баклан.
А вот 6 мая нас порадовал герцог Курляндии Веласко Хименес, прислав сообщение «Кузен, выручай». Как он умудрился влопаться в войну с княжеством Полоцким, до сих пор остается загадкой. Как бы там ни было, а король Милзас решил не упускать такой возможности и двинул свои полки на Полоцк. Кузен выручил, причем так выручил, что в итоге оттяпал у Федора Полоцкого и титул герцога Полоцкого и сам Полоцк. 18 сентября 1129 года был заключен мир, по которому Полоцк навечно отходил королевству Литва.
Осмотрев новый замок, Милзас решил, что он более подходит для нужд столицы. Тем более, что само название «Полоцк» легко ассоциировалось со старой столицей Мазовецких Пястов Плоцком. Перенос столицы состоялся торжественно и без суеты. Одно волновало Милзаса в Полоцке – новые подданные были сплошь схизматиками греческого обряда. Однако главный инквизитор обещал в течение ближайшего времени уладить эту досадную неприятность.

Чем же закончились первые годы королевства Литовского? Судя по ведомости подскарбия Русудан на 1 января 1130 года, имелось в наличии 12 провинций и доход в 74 злотых в месяц. Канцлер Дагас могла порадовать короля сообщением о 4 вассалах-герцогах, 5 графах и порядком запятнанной репутации в глазах соседей. Наконец, молодой кронный гетман Ярослав сумел забрить аж 16 тыс добрых молодцев.
Приятное увеличение казны решено было использовать на благо отстегивающих в эту казну вассалов. И первым получил свою законную сотню злотых Хенрик Рюгенский. Надо сказать, что он оказался понятливым и на полученные деньги начал строительство дороги. Это полезное начинание решено было продолжать, и подарки пошли сыновьям-герцогам.

Однако не одному лишь Милзасу показалось приятным созвучие Плоцка и Полоцка. Следом за королем в новую столицу перебрались и его тени. Это видно уже из того, что в сентябре 1130 года Милзас внезапно (для окружающих) загорелся идеей крестить Финляндию. Срочно были подняты по тревоге жмудский и аукшайтский полки, и под личным руководством короля они отправились за море. Чем они там занимались, неизвестно. Ясно лишь одно: 12 июня 1131 года племя Суоми благополучно закончило свое независимое существование. А Тело Хименес, епископ Саволакса и бывш. король Наварры, получил повышение до архиепископа всей Финляндии.

1132 год прошел в традиционных совершениях жестоких поступков правителем, в выклянчивании наград придворными, в призывах бродячих проповедников к восстанию и т. д. и т. п. Ну, сами знаете, такая рутина разгребания эвентов. В конце же 1133 года, поняв, что репутация слегка поправилась, король Милзас отправил канцлера Дагас к князю Галицкому Владимиру. Дагас должна была уговорить Галицкого властителя признать вассальную зависимость от великого короля Литвы.

«1 ноября 1133. Дагас, как сказал его величество, должна своим обонянием повлиять на князя Галицкого.
Дурень, не обонянием, а обаянием. Хотя какое уж там обаяние у пятидесятилетней бабы.
15 ноября 1133. Ну, и что я вам говорил? Нифига не вышло у этой старухи. Князь Владимир и разговаривать с ней не захотел».

Летописцы правы, ничего из затеи с вассализацией Галича у литовского короля не вышло. Казалось бы, оскорбление. И это пройдет безнаказанно для вероломных галичан? Ан нет, у канцлера Дагас была заготовлена на такой случай грамота с претензиями короля Литвы Милзаса на Галицкие города Владимир-Волынский и Галич. Там, якобы, так же в свое время путешествовали предки Пястов, о чем сохранились некоторые стародавние предания (сочиненные не так уж и давно). В воздухе запахло новой Галицкой войной, но с обратным соотношением сил, нежели при блаженной памяти Владиславе Германе.
В разгар переговоров с Галичем о следах пребывания во Владимире-Волынском Мешко Пяста скончалась обонят… т. е. обаятельная канцлер Дагас. Новым обаятельным канцлером был срочно назначен некий Фридьеш Балог, прибывший аж из самой Венгрии.

Кто знает, может, тут бы и карачун-хана Галичу, но внезапно епископ Гучи напомнил королю Милзасу, что, так как он в последнее время прямо таки халатно относился к своим обязанностям крестоносца, святая апостольская церковь выражает ему по этому поводу свое дружное «ФИ», сиречь благочестие его становится угрожающе неубедительным.
Внезапно вспомнив, что еще в прошлом походе он как-то позабыл покрестить Карелию, король Милзас в спешном порядке в январе 1135 года отбыл с жмудским полком в крестовый карельский поход. Нет, конечно, ему пытались сказать, что зимой через Финский залив плавать трудно, но тут, что называется, попала шлея под хвост. И ратники, матерясь, готовили лыжи и сани, коими и воспользовались при «плавании» по Финскому заливу (но жадные владельцы кораблей содрали таки с поляков мзду).

Не успел «надежа и защита» королевства литовского отбыть за море, как ко двору его в Полоцке 13 февраля 1135 года прислал просить помощи на врагов Платон Киевский, который успел поссориться со Смоленском и Швецией одновременно. На совете, собранном канцлером Фридьешем, было принято единогласное решение «войне быть»! Коронный гетман Ярослав, собрав небольшие силы, двинулся на Смоленск, а сам канцлер Фридьеш взялся за организацию береговой обороны от шведов.
Молодой и ретивый гетман оправдал свою репутацию опытного тактика и одержал две блистательные победы над смолянами 11 мая и 11 ноября. В этих сражениях, к чести Ярослава, надо сказать, поляко-литовцы впервые уступали противнику в численности. Многие уже собирались сваливать с поля еще не начавшейся битвы (и я в том числе – V. P.), но гетман, ободряя личным примером (и кнутом) трусов, повел полк в бой и буквально вырвал победу у противника. В результате этих сражений Нестор Смоленский счел за благо запросить мира, предлагая 500 злотых, а мазовляне сочли за благо принять эти почетные условия.
Боевые действия с Швецией свелись к уничтожению вражеских десантов и к уплате Оссором Шведским 1900 злотых. Казна изрядно пополнилась, что не могло не порадовать вернувшегося весной 1136 года из успешного карельского похода короля Милзаса.
27 июня 1136 года четвертый сын короля, Болко, удостоился титула герцога Карелии, после чего сразу же был отправлен в свои новые владения. Шестнадцатилетний парнишка, конечно, робел поначалу, но его убедили в богатстве новых владений, он согласился. Правда, приехав на место, Болко понял, как его накололи с карельскими лесами и болотами, но дело поправили подаренные отцом на обзаведение три сотни злотых. Подобных же подарков удостоились и остальные королевичи-герцоги.

В конце 1136 года забунтовали крестьяне в Слупске. Однако посланный убедить их разойтись по домам коронный гетман Ярослав еще раз подтвердил свою репутацию опытного тактика.
Вообще в течение 1136-1141 годов происходило множество малопримечательных событий. Кто-то умирал (в частности, надоевшая всем тетка Эльжбета и кузен Веласко Хименес), кто-то рождался, кто-то приобретал и терял какие-то там черты характера. Придворные нахально требовали денег, поджигали изредка лесопилки. В 1140 году почила третья супруга Милзаса. Подданные напряглись, ожидая очередной свадьбы, но 53-летний монарх реально оценивал свои возможности и решил не рисковать здоровьем под старость. Таким образом, в конечном активе Милзаса с трех жен числилось семеро сыновей и три дочери. Неплохая прибавка к династии. В 1141 году скончался король Польши Яцек, передав престол сыну Геральту.
Но в целом «бысть тишина». Король Милзас активно проводил политику благотворительности, рассылая деньги на строительство своим вассалам (отличное применение ежемесячного дохода в сотню злотых).
Что еще следует отметить, зря Милзас в свое время не поверил в природные способности своего пятого сына Улинникиса, который с успехом прошел курс наук у подскарбия Русудан. Получив, видимо, в награду за усердие дар Мидаса, Улинникис получил и должность коронного подскарбия, подвинув свою менее способную наставницу. Правда, все еще сомневающийся в состоятельности генетических выкладок некоторых особ король подобрал Улинникису жену поглупее («посмотрим, что у них выйдет»).

Зима 1141/1142 годов не вошла в хроники княжества Галицкого по причине прекращения существования такового. Хотя был же у них шанс сохранить свою целостность, признав сеньориальные права короля Литвы. Однако неразумный князь Владимир своим упорством погубил Галич.
21 ноября 1141 года началась вторая Галицкая война. 9-тысячная армия под личным руководством короля двинулась на освобождение исконно литовских провинций от долгой Галицкой оккупации. Верный своему союзническому долгу князь Киевский (и кто его звал?) вторгся в Галич.
К марту 1142 года все было кончено. Галич перестал существовать как явление и был честно поделен между победителями. Киевлянам (будь они неладны) обломился сам Галич, а Милзас отоварился Перемышлем, Владимиром-Волынским и Берестьем.
Эти приобретения позволили королю Литвы официально объявить себя еще и герцогом Сандомирским и Туровским. Ордена, гербы и ленты некуда уже было пришпандоривать. По этой простой причине (и дабы окрестные державы уважали сильнее) король Милзас передал титул герцога Сандомира семье верных вассалов своих, графов Черских из рода Бодет.

Последние свои годы Милзас доживал в покое и мире (т. с. под старость захотел отойти от ратных дел и покой себе устроить…). Семеро сыновей и появившиеся первые внуки парнями были толковыми (особенно в старшей линии). Все это обещало дальнейшее процветание державы.
Зачастивший к отцу наследник Арелис, хоть и частенько опрометчиво поддавался минутным порыва, но вояка был закаленный, да и в хозяйствовании батюшке не уступал. Его сын Номедас, внук короля, достигший уже 16 лет, обещал стать достойным продолжением рода Пястов.

«Теперь я могу умереть спокойным» - подумал 16 апреля 1144 года 57-летний король и благополучно тихо-мирно покинул наш бренный мир, присоединившись к толпе предков, бродящих ночью по замку.


[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:41]
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 14.03.2005 08:51]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Замечательно!   14.03.2005 10:14
Vladimir Polkovnikov :Разумеется, новое королевство требует вассалов герцогского достоинства. В противном случае не удастся заслужить уважения соседних государей – засмеют: король и без герцогов. Неприлично.

Конечно, надо же хоть какие-то приличия соблюдать :-)
... Милзас с удовольствием согласился. Удовольствие его оказалось еще большим, когда выяснилось, что у германского императора есть молодая красивая дочь Хедвига на выданье. Выданье успешно произошло 13 августа 1126 года. Счастливые подданные вынуждены были раскошелиться на третий брак своего суверена (получено 600 злотых).

Ух ты! Сразу два удоольствия, да ещё и денег за это дали :D
А кто-нибудь знает, что король себе собрался на день свадьбы купить?
Я знаю. Подскарбий Русудан говорила, что король собирался обзавестись парой новых малых замков, в Орше и Жмуди».

Типа, решил вложить в недвижимость :D
... епископ короля Гучи доложил, что жители столицы, Аукшайтии, с радостью и готовностью переходят в христианство и что главный инквизитор просит выделить еще денег на закупку розог и дровишек для костров, поскольку старые запасы истощились.

А почему не вина? Ведь, кажется раньше этот способ признавался эффективным ;-)
Одно волновало Милзаса в Полоцке – новые подданные были сплошь схизматиками греческого обряда. Однако главный инквизитор обещал в течение ближайшего времени уладить эту досадную неприятность.

Не-е, этак король на дровах разорится. :D
1132 год прошел в традиционных совершениях жестоких поступков правителем, в выклянчивании наград придворными, в призывах бродячих проповедников к восстанию и т. д. и т. п.

:D
... внезапно епископ Гучи напомнил королю Милзасу, что, так как он в последнее время прямо таки халатно относился к своим обязанностям крестоносца, святая апостольская церковь выражает ему по этому поводу свое дружное «ФИ», сиречь благочестие его становится угрожающе неубедительным.
Внезапно вспомнив, что еще в прошлом походе он как-то позабыл покрестить Карелию, король Милзас в спешном порядке в январе 1135 года отбыл с жмудским полком в крестовый карельский поход.

Думаю, что розги и дрова для костров были найдены на месте? Кстати, когда Карелия была присоединена, церковь прекратила своё требование к Милзасу о крестовых походах или всё равно требовала "найти язычников и покарать их"?
В этих сражениях, к чести Ярослава, надо сказать, поляко-литовцы впервые уступали противнику в численности. Многие уже собирались сваливать с поля еще не начавшейся битвы (и я в том числе – V. P.), но гетман, ободряя личным примером (и кнутом) трусов, повел полк в бой и буквально вырвал победу у противника.

Как хорошо, когда во главе войска опытный тактик, а не бездарный глистоносец...
В конце 1136 года забунтовали крестьяне в Слупске. Однако посланный убедить их разойтись по домам коронный гетман Ярослав еще раз подтвердил свою репутацию опытного тактика.

Ну, что я говорил! Камрад, берегите Ярослава, он ещё пригодится!:-)
Король Милзас активно проводил политику благотворительности, рассылая деньги на строительство своим вассалам (отличное применение ежемесячного дохода в сотню злотых).

Ха-а-ароший доход... Может, лучше замок побольше построить - ну, для того, чтобы все уважали, а?
Ордена, гербы и ленты некуда уже было пришпандоривать.

Прямо не король, а рождественская ёлка! :D
«Теперь я могу умереть спокойным» - подумал 16 апреля 1144 года 57-летний король и благополучно тихо-мирно покинул наш бренный мир, присоединившись к толпе предков, бродящих ночью по замку.

:D
Продолжения!!!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Замечательно!   14.03.2005 12:23
Avar :А почему не вина? Ведь, кажется раньше этот способ признавался эффективным ;-)...
...Не-е, этак король на дровах разорится. :D

Дровишки все же дешевле (из лесу, вестимо) .


Кстати, когда Карелия была присоединена, церковь прекратила своё требование к Милзасу о крестовых походах или всё равно требовала "найти язычников и покарать их"?

Как же, эти толстопузые дармоеды отцепятся, ждите...
Как хорошо, когда во главе войска опытный тактик, а не бездарный глистоносец...

Как получишь тактика,
Береги его.
Не заразят глистами -
Будет боевой.

Продолжения!!!

Строго по графику в среду :-)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 10. Большой поход короля Арелиса (1144-1152)   16.03.2005 08:40
Глава 10

Когда пришла весть о смерти короля Милзаса (апрель 1144), его старший сын герцог Ливонии Арелис (39 лет) опрометчиво, энергично, жестоко и воинственно (всего и не упомнишь) вышагивал по залу перед сидящим братом Ауктуне.
- Я им всем покажу, я им не отец. Покойник-то постеснялся Геральту Польскому намекнуть про наши права на Польшу. Мы – такие же потомки Казимира Восстановителя… только лучше.
- Лучше, лучше, - успокаивал брата Ауктуне. – Чего кипятишься?
- Я кипячусь? Это я еще даже разогреваться не начал. Номедас!
- Что, батюшка? – вбежал 16-летний наследник.
- Матери скажи, пусть вещи к отъезду готовит. Сегодня же еду в Полоцк. А завтра… Ого-го, они еще узнают меня. Ауктуне, ты мне друг?
- Еще какой, - привстал Ауктуне.
- Остаешься здесь за меня. Из Полоцка вышлю грамоту на герцогство Эстонское. Заслужил. Оправдаешь доверие?
- Да я за тебя, брат, кому скажешь, пасть порву.
- Дельное предложение, запомню.
В тот же день Арелис выехал в Полоцк. Заехав по пути к кузену Штибору Летьгольскому, великодушно пожаловал ему титул герцога Ливонии («бери, бери, брат, у меня их много»).

Собрав в центральной зале полоцкого дворца своих придворных, король Арелис прохаживался передними и говорил эдак сурово:
- В целом работой кабинета моего отца я доволен, но… Панове, мне было доложено, - тайный советник Фроилон Хименес скромно потупился, - мне было доложено, что не все из вас свято почитают нашу церковь. Панове, стыдитесь. В наш просвещенный 12 век не уметь перекреститься просто стыдно. А вы с такими «способностями» еще к управлению государством рветесь.
Изо всех язычников двора самым храбрым (и самым глупым) оказался коронный гетман Ярослав:
- Ваше величество, но покойный король Милзас нас ценил не за религиозные убеждения, а за деловые качества.
- Ну и дурак. Верно, ваше преосвященство?
Епископ Гучи оживился:
- Вот и я говаривал бывало королю, что надо бы с еретиками пожестче…
- Ну не жечь же их, - возразил Ярослав.
- А что, хорошая идея, гетман… бывший гетман. Вот подождите, придет время, мы и шибко ученых на костры отправим, чтоб своими бреднями о круглой земле народ наш не смущали. Пан советник, - обратился король к Фроилону, - огласите весь список, пожалуйста.
- Извольте, ваше величество. Членами верховного совета с сегодняшнего дня являются: епископ Гучи де Лейбурн, коронный подскарбий Улинникис, брат короля, тайный советник Фроилон Хименес, - в этом месте Фроилон улыбнулся, - коронный канцлер мадемуазель Гердеке и, наконец, коронным гетманом вместо выбывающего язычника Ярослава, ваше величество, я записал своего сына Диего.
- Отлично. Господа верховный совет, прошу вас всех служить честно, верно… впрочем, вы и сами знаете.

Первые государственные шаги нового короля были традиционны. Раздача титулов, переженитьба придворных и военный союз с королем Норвегии. В сентябре 1145 года приспела пора наследнику Номедасу жену подыскивать. Парень оказался капризный, на придворных дам не пожелал и взглянуть. Требовалось искать невесту по заграничным дворам. Предложенный канцлером метод запускания стрелы из лука на все четыре стороны был отвергнут с формулировкой: «возможен сомнительный исход вплоть до какой-нибудь жабы забугорной». Решили пойти по проторенной еще Владиславом Германом дорожке и отправили запрос к арагонским Хименесам. Вскоре приехала арагонская красавица королевна Виоланте. На свадьбу Арелис подарил сыну герцогство Померанию.

1146 год в полной мере продемонстрировал опрометчивость характера короля Арелиса. Началось все с доклада канцлера Гердеке:
- Ваше величество, король Польши…
- Сколько раз повторять, не король, а узурпатор.
- Да, я хотела сказать, узурпатор польского престола Геральт отправился в крестовый поход на неверных.
- А куда?
- Куда-то на Сицилию, а там дальше в Тунис.
- Матка боска, куда его зашвырнуло, чтоб ему там и окочуриться, - пожелал родственнику Арелис. – И как там у него дела?
- Да не разберешь, ваше величество. То он у неверных чего-то захватит, то они у него.
В разговор вмешался советник Фроилон:
- Ваше величество, у него, т. е. у Геральта, здорово силенок поубавилось. Может…
- Именно. Самое время. Гетман Диего, собирай полки, тысяч 7-8, думаю, хватит. Я их поведу на Краков. Канцлер, шлите грамоту Номедасу. Пусть берет своих, Пелку Прусского и мой мриенбургский полк (тоже тысяч 7 наберется). Он на Гнезно пойдет.
- Подождите, ваше величество, - заволновалась Гердеке, - а как же Византия? Она же в союзе с поляками.
- Вот заодно, кстати, и Данциг у императора отобьем.
- Как бы кобчик себе не отбить, - пробурчала под нос Гердеке.

К 1 января 1147 года полки были собраны в две армии по 7 тыс, под руководством самого короля Арелиса и наследника его Номедаса. Король стоял уже на границе с Польшей, война была практически решена, но внезапно произошло нечто. Первым про нечто сделал заявление епископ Гучи:
- Ваше величество, не решаюсь вставать у вас на пути к славе, но в прошлом году валенсийские арабы захватили вечный город. Рим пал (в который уже раз). Все католики мира взирают на вас с надеждой.
- А чего же они просто взирают? Чай, у французского короля силенок-то поболе будет. Кроме того, у меня дело неотложное в Польше есть.
На помощь епископу пришла Гердеке:
- Ваше величество, я бы не стала надеяться на то, что византийский император тоже будет просто взирать на то, как ваши победоносные полки маршируют по Польше. Может, лучше повременим с Польшей?
- Подумайте о благочестии и репутации, ваше величество.
- Что мне, думать больше не о чем, что ли? – поинтересовался король.
- Но как мы сможем оправдать удар в спину Геральту?
- А это не моя забота. Пусть историки оправдывают, они народ вывертливый, и не такое оправдать смогут.
Казалось, уже ничто не отвратит братоубийственной войны между Пястами. Ничто, может, и не отвратило бы, но у нас-то произошло нечто.
Первым нашелся, что сказать королю Фроилон:
- Ваше величество, таким образом вы сможете оказать неоценимую услугу Геральту.
- Это как?
- Представьте себе, вы забираете у него Польшу, а он тем временем берет Рим и вместо польского короля становится римским императором, что гораздо почетнее.
- А ведь и верно. Что же делать? А, понял. Канцлер, давайте сюда валенсийского посла.
- Но у нас нет валенсийского посла.
- Здрасьте, как так нет? А как же мы им войну объявим? – поинтересовался король.
- А мы что, им войну объявляем?
- Непременно. Зря что ли армию такую собирали?
Так 1 января 1147 года начался это беспримерный крестовый поход. Впервые Пяст перед объявлением войны даже не поинтересовался, сколько всего воинов смогут выставить арабы. А могли они выставить, кстати, те же 14 тыс.
Армия Номедаса, дружно погрузившись на корабли, поплыла в Испанию морем, а сам Арелис двинулся через всю Европу пешим ходом на Италию.
В июле 1147 года обе армии почти одновременно достигли пунктов назначения. И если у самого Арелиса в Италии дела шли ходко, то сына его, Номедаса в Испании ждали толпы арабов.

Июль 1147 года, побережье Валенсии. Измученные полугодовым испытанием морской болезнью воины Номедаса буквально на четвереньках выползают на берег и выворачивают всю свою душу прямо на песок. Сам герцог Померанский пытается держаться молодцом, но, наступив сапогом в чьи-то излияния, тоже сдается.
Его приподнимает крик «Арабы!» Воины вразброд вскакивают и, подгоняемые гетманом, выстраиваются в неровную линию. Герцог проезжает вдоль рядов, вытирает рот рукавом и недовольно выговаривает гетману:
- Безобразие. Ряды неровные, линия кривая, выпукло-вогнутая. Да нас арабы засмеют. Так, где вогнуто, выгнуть, а где выпукло…
- Впукнуть! – схватывает на лету мысль Номедаса гетман. – Будет исполнено!
А тем временем, лихо улюлюкая, на ряды крестоносцев накатывалась первая волна арабов на верблюдах. Любое другое войско дрогнуло бы и побежало назад. Но только не наши мазовляне-литовцы. Да и бежать, если честно, было некуда. Видимо, испуганные внезапно появившимися арабами, корабелы подняли паруса и куда-то свалили, бросив на произвол судьбы армию Номедаса.
К вечеру весь пляж был устлан телами людей, верблюдов и уже остывшими утренними излияниями. Победа, к удивлению самих крестоносцев, была полной.

К началу нового, 1148, года вырисовывалась следующая обстановка. Армия короля Арелиса закончила освобождение валенсийской Италии, сам король со своим епископом осматривал Рим, армия занималась осмотром у итальянок местных достопримечательностей. Номедас освободил от валенсийцев приличную часть Испании. Сами валенсийцы, видимо, обиженные отношением к ним прибывших чужеземцев, решили нанести ответный визит и высадились на Рюгене. Проглотив былые обиды, бывший гетман Ярослав вступил с ними в борьбу за обладание неплохим островом. Как говорится, победила молодость, и отныне Ярослав гордо именовал себя вождем Рюгена.
В принципе, все шло уже к дележу султанского гарема, но…
Эмир Алжира решил переместить чашу весов в пользу мусульман и высадился со своими полками (тысяч до 15) в Испании. Изрядно поредевшая армия Номедаса принялась усиленно бегать от алжирцев по диким полям Арагона. Именно этому периоду посвящено эпическое произведение, вдохновлявшее на творчество еще многие поколения потомков:

Там вдали, за рекой, загорались огни –
Браконьеры костры разводили.
Толпы польских панов
На конях без штанов
От арабов стремглав уходили.

Они ехали долго в ночной тишине
По бесплодным полям Арагона.
Вдруг вдали у реки
Замычали быки –
Это их настигала погоня.

И без страха отряд поскакал на врага,
Битва грозная завязалась.
И султан молодой
Поплатился башкой,
Она долго в кустах кувыркалась.

Наконец, отец услышал усиленные призывы о помощи, изредка доносившиеся из Испании, и приказал готовить флот для отплытия. За старшего он оставил в Риме епископа Гучи, остальные итальянские провинции под названием герцогства Беневенто передал брату Зиновию и вызвал из метрополии герцога Сандомирского с четырьмя тыс отловленных добровольцев. Но даже с подкреплениями герцога Сандомирского поляки уступали арабам в численности. Крестовый поход подошел вплотную к кульминации.

К моменту высадки королевской армии Номедас утратил власть почти над всеми владениями в Испании. Его небольшая армия храбро прижалась спиной к берегу в районе Барселоны и безнадежно отражала многочисленные атаки алжирцев. Вовремя подоспевший король отогнал неверных. Однако им на смену спешили новые полчища. В этот самый момент и пришла в голову Арелиса верная мысль: «Какого дьявола я тут вообще делаю? Нафиг сдался мне этот поход? Сидел бы тихо-мирно дома. Эх, жаль в жизни нельзя перезагрузиться и вернуться в 1146 год».

Решающая все битва произошла в марте 1149 года. И перед ней и в течение сражения король Арелис малодушно посылал к эмиру Алжира свои более, чем выгодные арабам, мирные предложения. Однако алжирцы опрометчиво отвергли их.
- Отец! – Номедас подлетел к королю на взмыленной кобыле. – Первая волна неверных отражена, но подкатывает вторая. Не пора ли мириться?
- Пробовал, не получается.
- Что передать войскам?
- Передай, я буду молиться за них.
- И все?
- А что еще я могу? – сорвался на крик монарх. – Втравили меня в авантюру, иуды. Лучше бы я с Византией силами мерялся.
Он еще много бы чего интересного мог выложить сыну, но их прервали завывания подкатывающейся новой волны арабов.
Что конкретно произошло, никто не знает до сих пор (лично я просто зажмурил глаза, не желая видеть этого крошева), однако арабы внезапно повернули вспять. Есть версия, что это в тылу алжирцев несколько патриотов-мазовлян осуществили диверсию, выпустив на волю стадо свиней. Благоверные мусульмане просто не смогли выдержать такого надругательства над своими религиозными чувствами. Поверьте, другого объяснения этой победы у меня нет.
- Фу-у-у, - шумно выдохнул Номедас, - пронесло.
- Тебя бы так пронесло, - угрюмо ответил ему отец, изящно потряхивая левой ногой.

Вскоре прибыли подкрепления герцога Сандомирского. Исходя из сложившейся обстановки король принял решение разделить силы на три оперативных группировки. Номедас должен был продолжать сдерживать противника в Арагоне, герцогу Сандомирскому поручалось нанести визит гарему арабского эмира в Алжире, а сам Арелис планировал высадиться на юге Испании. Следом за сандомирцами в гарем засобирался Гучи, епископ Рима («я, как лицо духовное, желаю сам лично перевести жен эмирских в лоно святой церкви»). И этой помощи мазовляне были рады.
Остаток 1149 и весь 1150 годы прошли в препирательствах с рассыпавшимися по всей Испании алжирцами. Королю Арелису оставалось лишь благословлять тупость АИ (Алжирского Имира), который вместо того, чтобы собранными в кулак силами побить христиан, распылил их мелкими партиями. Тем временем Гучи и Боржислав Бодета благополучно добывали эмирский гарем.
Перелом наступил в 1151 году. Весной алжирский эмир, видимо, обеспокоенный, потерей гарема, прислал просить мира. Однако измученный длительным походом, обозленный потерей 3000 злотых и почти 10 тыс воинов, король Арелис сам лично гнал арабского посла взашей по лагерю. С этого момента арабы только и делали, что бегали от христиан по всей Испании.

Города сдавались, арабы убегали, гаремы честно делились между крестоносцами. Все вроде бы было хорошо, если… Если бы ни было так плохо. 11 августа 1151 года в битве с тремя сотнями арабов нелепо погиб герцог Пруссии Пелка Зелига. Его наследник Фюлоп немедленно провозгласил независимость от короля Литвы и отозвал свои войска из Испании. Не имея средств наказать предателя, Арелис был вынужден признать (временно, конечно) его независимость.
Потеря части полков лишь замедлила ход войны, но существенно не повлияла на него. И 19 декабря 1152 года корольАрелис торжественно констатировал окончание крестового похода:
- Да чтобы я еще раз на такое подписался – ну уж нет, это без меня.

Результатом похода стало освобождение от мусульманского ига 25 провинций и уничтожение двух зловреднейших эмиратов, Валенсийского и Алжирского.

Вы сделали все, что могли.
Теперь отдыхайте спокойно.
Поклон вам от всех до земли,
И… бабы гарема довольны.

[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:42]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Я плакал!   16.03.2005 09:35
Vladimir Polkovnikov :- Да я за тебя, брат, кому скажешь, пасть порву.
- Дельное предложение, запомню.

Действительно, дельное предложение.:-)
- Ну не жечь же их, - возразил Ярослав.
- А что, хорошая идея, гетман… бывший гетман. Вот подождите, придет время, мы и шибко ученых на костры отправим, чтоб своими бреднями о круглой земле народ наш не смущали.

Действительно, опрометчив король... ;-)
Требовалось искать невесту по заграничным дворам. Предложенный канцлером метод запускания стрелы из лука на все четыре стороны был отвергнут с формулировкой: «возможен сомнительный исход вплоть до какой-нибудь жабы забугорной».


Измученные полугодовым испытанием морской болезнью воины Номедаса буквально на четвереньках выползают на берег и выворачивают всю свою душу прямо на песок. Сам герцог Померанский пытается держаться молодцом, но, наступив сапогом в чьи-то излияния, тоже сдается.

Бедняги! Мне их жалко
Армия короля Арелиса закончила освобождение валенсийской Италии, сам король со своим епископом осматривал Рим, армия занималась осмотром у итальянок местных достопримечательностей.


Там вдали, за рекой, загорались огни –
Браконьеры костры разводили.
Толпы польских панов
На конях без штанов
От арабов стремглав уходили.

Они ехали долго в ночной тишине
По бесплодным полям Арагона.
Вдруг вдали у реки
Замычали быки –
Это их настигала погоня.

И без страха отряд поскакал на врага,
Битва грозная завязалась.
И султан молодой
Поплатился башкой,
Она долго в кустах кувыркалась.

Да Вы, батенька, поэт! Нет, ПОЭТ!
В этот самый момент и пришла в голову Арелиса верная мысль: «Какого дьявола я тут вообще делаю? Нафиг сдался мне этот поход? Сидел бы тихо-мирно дома. Эх, жаль в жизни нельзя перезагрузиться и вернуться в 1146 год».

Хорошая мысля приходит... сами знаете, когда. :-)
- Фу-у-у, - шумно выдохнул Номедас, - пронесло.
- Тебя бы так пронесло, - угрюмо ответил ему отец, изящно потряхивая левой ногой.


Следом за сандомирцами в гарем засобирался Гучи, епископ Рима («я, как лицо духовное, желаю сам лично перевести жен эмирских в лоно святой церкви»). И этой помощи мазовляне были рады.

А без епископа Гучи мазовляне не справились бы? Хотя это дела духовные...
- Да чтобы я еще раз на такое подписался – ну уж нет, это без меня.

Верная мысль.:-)
Вы сделали все, что могли.
Теперь отдыхайте спокойно.
Поклон вам от всех до земли,
И… бабы гарема довольны.

Я же говорю, что вы ПОЭТ!
С нетерпением жду продолжения.
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: Я плакал!   16.03.2005 09:52
Avar :
Vladimir Polkovnikov :- Да я за тебя, брат, кому скажешь, пасть порву.
- Дельное предложение, запомню.

Действительно, дельное предложение.:-)
- Ну не жечь же их, - возразил Ярослав.
- А что, хорошая идея, гетман… бывший гетман. Вот подождите, придет время, мы и шибко ученых на костры отправим, чтоб своими бреднями о круглой земле народ наш не смущали.

Действительно, опрометчив король... ;-)
Требовалось искать невесту по заграничным дворам. Предложенный канцлером метод запускания стрелы из лука на все четыре стороны был отвергнут с формулировкой: «возможен сомнительный исход вплоть до какой-нибудь жабы забугорной».


Измученные полугодовым испытанием морской болезнью воины Номедаса буквально на четвереньках выползают на берег и выворачивают всю свою душу прямо на песок. Сам герцог Померанский пытается держаться молодцом, но, наступив сапогом в чьи-то излияния, тоже сдается.

Бедняги! Мне их жалко
Армия короля Арелиса закончила освобождение валенсийской Италии, сам король со своим епископом осматривал Рим, армия занималась осмотром у итальянок местных достопримечательностей.


Там вдали, за рекой, загорались огни –
Браконьеры костры разводили.
Толпы польских панов
На конях без штанов
От арабов стремглав уходили.

Они ехали долго в ночной тишине
По бесплодным полям Арагона.
Вдруг вдали у реки
Замычали быки –
Это их настигала погоня.

И без страха отряд поскакал на врага,
Битва грозная завязалась.
И султан молодой
Поплатился башкой,
Она долго в кустах кувыркалась.

Да Вы, батенька, поэт! Нет, ПОЭТ!
В этот самый момент и пришла в голову Арелиса верная мысль: «Какого дьявола я тут вообще делаю? Нафиг сдался мне этот поход? Сидел бы тихо-мирно дома. Эх, жаль в жизни нельзя перезагрузиться и вернуться в 1146 год».

Хорошая мысля приходит... сами знаете, когда. :-)
- Фу-у-у, - шумно выдохнул Номедас, - пронесло.
- Тебя бы так пронесло, - угрюмо ответил ему отец, изящно потряхивая левой ногой.


Следом за сандомирцами в гарем засобирался Гучи, епископ Рима («я, как лицо духовное, желаю сам лично перевести жен эмирских в лоно святой церкви»). И этой помощи мазовляне были рады.

А без епископа Гучи мазовляне не справились бы? Хотя это дела духовные...
- Да чтобы я еще раз на такое подписался – ну уж нет, это без меня.

Верная мысль.:-)
Вы сделали все, что могли.
Теперь отдыхайте спокойно.
Поклон вам от всех до земли,
И… бабы гарема довольны.

Я же говорю, что вы ПОЭТ!
С нетерпением жду продолжения.

Подпишусь под каждым словом.
Время жить и время умирать.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Не плачьте   16.03.2005 14:55


Ну какой уж там я поэт ? Если и был когда, то весь вышел.
А вообще, спасибо на добром слове. Постараюсь не задерживать с продолжением нашей Истории одного (двух, трех, четырех, лучше, конечно, пяти :-)) герцогства.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Не плачьте   17.03.2005 11:17
…- Безобразие. Ряды неровные, линия кривая, выпукло-вогнутая. Да нас арабы засмеют. Так, где вогнуто, выгнуть, а где выпукло…
- Впукнуть! – схватывает на лету мысль Номедаса гетман. – Будет исполнено!...

…армия занималась осмотром у итальянок местных достопримечательностей…

…В принципе, все шло уже к дележу султанского гарема…

…с четырьмя тыс отловленных добровольцев…

…Сидел бы тихо-мирно дома. Эх, жаль в жизни нельзя перезагрузиться и вернуться в 1146 год…

…Есть версия, что это в тылу алжирцев несколько патриотов-мазовлян осуществили диверсию, выпустив на волю стадо свиней. Благоверные мусульмане просто не смогли выдержать такого надругательства над своими религиозными чувствами. Поверьте, другого объяснения этой победы у меня нет…
…изящно потряхивая левой ногой…

…тупость АИ (Алжирского Имира)…

…констатировал окончание крестового похода:
- Да чтобы я еще раз на такое подписался – ну уж нет, это без меня…

Класс!!!

Их дырявые кольчуги видно сквозь туман,
Шли литовские пьянчуги пи…ть басурман!

Извиняюсь, за ненормативную лексику, это от избытка чувств.

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 11. Арабский синдром (1153-1157)   18.03.2005 08:50
Глава 11

1153 год. Чудом вернувшись целым и невредимым из крестового похода, король Арелис пришел в ужас от того, что творилось на Родине. Все смешалось в доме Пястов. Казна потеряла на этих крестовых бреднях почти 4 тыс злотых, армия сократилась на 10 тыс бойцов и насчитывала всего 26 тыс. Тайный советник умер, гетман умер, внезапно расширившимися владениями оказалось управлять просто не под силу почти 50-летнему королю. Как от такого было не испытать жуткий стресс? Ну, король и испытал.

Однако жизнь на этом не кончалась, и нужно было приниматься за управление пошатнувшейся державой. Король засучил рукава, перекрестился и немедленно подписал кучу указов (ну, сами знаете, раздал герцогства Валенсию, Испанскую Марку, Мальорку своим верным слугам, назначил новых гетмана и тайного советника, заказал строительство). И просто уселся ждать, что же произойдет. Казалось бы, такая халява не прокатит, и государство придется долго еще вытаскивать из… Но вопреки всякому здравому смыслу, уже на следующий день после подписания указов дело пошло на лад. При 14 доменных провинциях, 13 герцогах-вассалов и 5 графах доход немедленно перевалил за сотню злотых, а о престиже и говорить не приходится. Вот что крест животворящий делает.
Вдохновленный такими успехами на государственном поприще, Арелис 4 февраля 1153 года вызвал к себе польского посла и потребовал от Геральта признания своих прав на «исконно наш Краков». Такое дерзкое заявление нанесло обиду польскому двору. Он в отместку наябедничал всей Европе на «зазнавшегося бывшего польского вассала», в результате чего престиж Арелиса слегка пострадал.

На новый 1154 год придворные вывесили в парадной зале все герцогские щиты королевских вассалов. Король Арелис гордо прошелся вдоль приличного ряда, пересчитывая вассалов, и вдруг заметил:
- Панове, ну хорошо, я понимаю, почему здесь нет Прусского герба (господи, нашпигуй чесноком задницу непотребного изменника Фюлопа), но куда запропастился герб герцогства Сандомирского?
Канцлер Гердеке, откашлявшись:
- А Гоуеднти Бодета просил передать, что в этом году повезет свой герб на выставку к королю Богемии.
- О как! А с чего бы это вдруг?
- А он, видите ли, брат покойного герцога Боржислава и по совместительству вассал графского достоинства у богемского короля.
Коронный гетман Фелипе Хименес (брат покойного Диего):
- Может, войной на них, ваше величество?
- Ой, нет, только не войной. Навоевались, хватит, - болезненно отреагировал монарх.
«У нашего короля после крестового похода все, что напоминает о войне, вызывает зубную боль», - шепнула гетману тайный советник Весликан, сестра короля.

Далее этот год был отмечен бурным нашествием мусульман на соседнее Смоленское княжество. На все предложения отбить у неверных ставшие почти бесхозными смоленские земли король отвечал:
- Помоги, господи, тому, кто отважиться, а нам и так хорошо.
Видимо в наказание за нерешительность Арелиса на его провинцию Скаловию внезапно напала черная оспа. На вопросы «Что делать?» король неизменно отвечал: «Молиться и ничего там не строить – себе дороже выйдет».
Видимо, восхищенный таким практицизмом и миролюбием литовского короля, князь Витебский, лишившись своего сеньора, 10 января 1155 года с удовольствием принял приглашение войти в состав славного Литовского королевства на правах вассала графского достоинства. Но уже через два дня графу Витебскому пришлось горько разочароваться в миролюбии своего нового сеньора.

12 января 1155 года посол союзной Норвегии срочно потребовал аудиенции.
- Мой король Сверре просит ваше величество выполнить свой союзнический долг и объявить войну недругу моего короля шведскому узурпатору Оссору.
Придворные начали тревожно переглядываться, ожидая с минуты на минуту приступа зубной боли у Арелиса. Приступ не заставил себя долго ждать. Держась за щеку, король простонал:
- Гердеке, прикажи убрать его с глаз моих долой.
Канцлер намекнула послу, что ему лучше было бы удалиться, так как, хотя зубы болели у самого монарха, но вылетали во время его приступов у всех окружающих.
- Какая война? Хватит, навоевались.
Однако миролюбивый ход мыслей Арелиса нарушила его сестра тайный советник Весликан:
- Разрешите напомнить вам, ваше величество, что до сих пор внутри нашего благочестивого миролюбивого государства находится наглый и агрессивный анклав шведов, провинция Судовия. Наш батюшка мечтал прибрать его к рукам.
Король на минуту забыл о зубах:
- А сколько у них бойцов?
- Всего полторы тысячи, - браво доложил гетман Фелипе.
- Так это же отлично, - обрадовался король. – Гетман, собирайте 8 тысяч и марш на Судовию.
- Да зачем мне 8 тысяч? Я их с одним аукшайтским полком одной левой.
- Так, гетман, давайте без левой самодеятельности. Враг силен и опасен. Кроме того, он может обладать секретным оружием. И не возражать! Забыли, как нас в пустыне арабы насиловали?

В феврале 1155 года противоборствующие войска встретились в Судовии. Король, видя, что противника не смущает численное превосходство мазовлян, заподозрил ловушку и хотел отступать. Однако гетман сумел убедить его, что судовляне выстраиваются к битве по одной простой причине. Им просто некуда отступать.
- Идите в атаку, гетман, а я за вас помолюсь, - торжественно произнес король.
Полки двинулись на кучку шведов. К чести предков Карла XII надо сказать, что дрались они мужественно, до последнего человека.
Разглядывая сражение, король бормотал под нос молитвы и изредка комментировал ход дела:
- Иезус, матка боска, святой Патрик… Кстати, неплохо идут. Pater noster… Гвардия умирает, но не сдается. Кстати, панове, зря не записываете – фраза обещает стать исторической.
Разумеется, сражение было блестяще выиграно. Победу король приписал своему невероятному везению и усиленным молитвам. Результатом победы стало присоединение в апреле 1155 года Судовии к миролюбивому королевству Литва.

Вдохновленный такими успехами (и разгромом шведов норвежской армией) Арелис набрался мужества перенести боевые действии в Скандинавию. Сосредоточив в июне армию на побережье, король предпринял экспедицию на Готланд, который был взят уже 10 августа. В течение осени было освобождено еще две шведские провинции. Заняв замок в Седерманланде, Арелис уже собирался продиктовать условия мира Оссору Шведскому, как вдруг тот скончался. Прибывшие эмиссары нового шведского короля Астрада заявили, что так нечестно и надо начать сначала. Когда Арелис спросил, что, мол, вы имеете ввиду, эмиссары указали на карту, где все уже оккупированные провинции оказались снова шведскими.
Такой подлянки литовцы никак не ожидали. Обвинив шведов в читерстве, король Арелис пригрозил им войной на истребление. Но угрозами делу не поможешь, и пришлось все начинать сначала. Однако король начал уставать от войны, боясь затяжного характера («Эдак они будут королей менять каждый год, а нам все заново начинать?»).
Наконец, 8 марта 1156 года прибыл посол от шведского короля:
- Для начала я хочу поздравить всех паненок Литвы и вашу супругу, в частности, с восьмым марта, - начал посол. – Еще я хочу передать вам наши мирные предложения, а вернее узнать ваши условия. Какой мзды от нас вы хотите?
- Передай своему королю, что я мзды не беру. Вы лучше деньгами давайте, - осторожно ответил Арелис.
- О, так это – пожалуйста.
Короче, сошлись на 6 с половиной тысячах злотых. Все были довольны мирным договором. Один лишь наследник престола Номедас ярился и предлагал отцу «закатать викингов по самые помидоры» («отец, с твоим-то престижем мы у них все до нуля отнимем»), но он не был услышан страдающим от арабского синдрома королем.

Полки вернулись по домам, деньги в казну, у короля перестали болеть зубы. Кроме того, в ноябре 1156 года умер византийский император Константин, а его преемник Андреос предпочел заключить союз с более мощным Литовским королевством, отойдя от традиционного союза Польша-Византия.
Жизнь налаживалась. Одно только не давало покоя самолюбию Арелиса. Это – независимость Прусского герцогства, «неотъемлемой части нашей короны». Остаток 1156 года был посвящен попыткам вернуть «блудного сына» герцога Фюлопа Прусского домой, в королевство. Однако он оставался неразумно глух к миролюбивым предложениям своего могучего соседа. А зря. По ведомости на 1 января 1157 года король Арелис имел 13 доменных провинций, 12 герцогов-вассалов (сын Номедас имел сразу три герцогских титула) и 6 графов. Это позволяло рассчитывать на ежемесячный доход в 110 злотых и на 35 тыс добрых молодцев.

Весь ход мировой истории учит, что когда слабому государству делает предложение сильный сосед, лучше сделать вид, что это - равнопартнерская сделка и согласиться. Нет, конечно, можно начать бить себя кулаком в грудь и кричать на весь мир (которому, в сущности, наплевать) о своем суверенитете. Но тогда все кончится банальными ковровыми бомбардировками с последующими лицемерными извинениями за «случайные» попадания в колонны беженцев.
Всего этого в середине 12 века еще не мог знать Фюлоп Прусский, иначе его поведение было бы, безусловно, другим.

Верный славным традициям коварных Пястов, Арелис 1 мая 1157 года втихаря начал стаскивать свои полки к границе Прусского герцогства. На недоумевающие вопросы Фюлопа, что, дескать, это означает, неизменно (бланки были заготовлены с изрядным запасцем) давался остроумный ответ: «Да так, маневры и всякое такое».
Что это за «всякое такое» пруссы узнали 8 июня 1157 года, когда мазовляне внезапно вторглись в пределы их герцогства. В июле армии сошлись в генеральной баталии. Поначалу осторожничающий король хотел отступить и заманить врага на свою территорию, чтобы, как скифы Дария, разгромить врага, истощенного партизанской войной. Но гетман сумел убедить короля, что 6-7 сотен пруссов ни за что не погоняться за почти 7 тысячами мазовлян. «Под вашу ответственность, гетман», - предупредил его Ароелис. И предупрежденный гетман само собой одержал победу.
28 августа все было кончено. Фюлоп бежал в Польшу, оставив герцогскую корону Арелису. Спешившие на помощь сеньору прусские грфы-вассалы сделали вид, что спешат выразить свою преданность королю Литвы, а тот, в свою очередь, сделал вид, что им поверил. И даже передал графу Хелмскому (сыну изменника Фюлопа) герцогские права на Пруссию.

Если дела на политическом поприще у 52-летнего короля шли неплохо (и после героически-стратегической победы над пруссами он немножко меньше боялся даже арабов), то семейные дела не внушали радужных перспектив династии. Нет, сам наследник Номедас (29 лет) правителем обещал стать не из самых плохих, но вот по мужской части у него было, видимо, не все удачно. Король изволил быть недовольным:
- У Номедаса вирус что ли в штанах завелся. Одни девки рождаются. Вот я в его годы…
Действительно, у Номедаса от законной жены были лишь дочери, а сыновей ни одного. Нет, правда, был один, нагулянный по молодости с какой-то то ли прачкой, то ли поварихой (они особенно аппетитны), но прав на престол он, естественно, не имел. Случись что, власть переходила в ветвь второго королевского сына Ауктуне, а его дети отличались редкостной тупостью (единички-троечки по хозспособностям), и это заставляло бояться будущего.

Вот с таким раскладом династическим и сгинул со света белого благоверный король Арелис (23 октября 1157 года). Последнее, что он успел сделать, это велел приказать не забыть нацарапать на могильной плите свое благочестие в системе СИ 1343. Это астрономическое для Пястов число еще долго вызывало недоумение его потомков. Они даже подозревали Арелиса в мухляже, так как ни одному Пясту такое благочестие и с хорошего перепоя не мерещилось.
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.03.2005 13:42]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Жду продолжения! (-)   18.03.2005 09:22

Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: Жду продолжения! (-)   18.03.2005 10:10

Время жить и время умирать.
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


:up: Просто именины сердца (-)   18.03.2005 20:27
Old Nick
Главарь банды



"тунеядец"
Омск

The Grand Master (15)
14155 сообщений


Предлагаю потребовать у снежков   20.03.2005 19:14
гонорар за рекламу - я лично ТОЛЬКО из-за подобных AARов закупил всю остальную парадоксовскую серию глобальных стратегий. До того все больше в HOI резался и ничего другого в упор не видел и видеть особо не хотел.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Стоящая мысль (-)   21.03.2005 08:31
Pradd



Профиль удален


Re: Предлагаю потребовать у снежков   22.03.2005 17:12
Old Nick :гонорар за рекламу - я лично ТОЛЬКО из-за подобных AARов закупил всю остальную парадоксовскую серию глобальных стратегий. До того все больше в HOI резался и ничего другого в упор не видел и видеть особо не хотел.

Поддерживаю!
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 12. К чему приводит опрометчивость (1157-1166)   21.03.2005 08:29
Глава 12

Итак, 23 октября 1157 года скончался король Арелис. Трон Литвы перешел к его сыну Номедасу. Вот что о новом монархе рассказывает учебник по истории Польши:
«Взошедший на отчий престол 29-летний король Номедас во многом походил на отца (внешностью, опрометчивостью поступков, фамилией, наконец). Во многом он разделял и продолжал политику своего родителя, внешнюю и внутреннюю. Даже состав совета при его вступлении на престол не претерпел каких-либо изменений. В целом мы впервые в истории Пястов сталкиваемся с преемственностью власти».

- Наконец-то помер, трус несчастный, - ликовал Номедас. – Теперь эти нечестивые арабы вспомнят доблестных мазовлян-литовцев. Я торжественно заявляю – мы их будем мочить, мочить где бы они не спрятались от нас.
- А ежели в сортире? - хихикнул коронный гетман Фелипе Хименес.
- Значит, будем мочить в сортире! Я сказал! Герцогам на местах передайте, - обратился король к канцлеру Гердеке, - я буду жестко ценрализовать государство. Выстраивать вертикаль власти. Я не потерплю, как отец, никаких сепаратистских замашек. Подскарбий, - обратился Номедас к Улинникису, - я надеюсь на вас в вопросах собираемости налогов. Объясните же, в конце концов, этим крестьянам, что в нашем королевстве налоги самые низкие в регионе. А, значит, народ должен быть счастлив платить их. Я надеюсь, что мы уже к следующему году удвоим, нет, утроим ВВП.
- Чего, чего утроим? - заинтересовались придворные.
- Ваши выплаты Пястам, - отрезал Номедас.
Расходясь с аудиенции, придворные однозначно решили: «Ну и пустозвон наш новый король. Будет, видать, с ним у нас в карманах пусто, но зато звону красивого в ушах много».

Все из того же учебника:
«Уже весной 1158 года король Номедас замышляет повторить подвиги своего отца и организует поход на арабского эмира Абдул-Джаббара, захватившего Смоленск. (На эту тему в учительской методичке находим фразу «Терпеливо объяснять учащимся, что глагол «обдуть, обдул» не имеет никакого отношения к арабам»). Заключив предварительно союз с византийским императором Андреосом, 1 апреля 1158 года король Литвы объявляет войну арабам. Благородный Номедас, видимо, не хочет воспользоваться преимуществом внезапного нападения, поэтому начинает собирать полки только после формального объявления войны. Как это благородно бросить своему противнику «Иду на вы».

- Пан гетман, я вызвал вас, чтобы сообщить одну интересную вещь. Мы начали войну со смоленскими арабами.
- Но, ваше величество, а как же войска? Сначала надо было собрать полки, как это делал ваш покойный отец.
- Да? Это я как-то подзабыл. Ну да ничего. Мы их все равно шапками закидаем.

В мае 1158 года полки короля Номедаса начали подтягиваться к арабскому Смоленску. У стен его стояла армия шейха.
- Отлично, - обрадовался король, - гетман, атакуем.
- Но, может быть, стоит подождать жмудский и аукшайтский полки, - попытался образумить короля гетман. Но тот его уже не слышал, несясь на противника диким галопом. – Себя не жалеет, хоть бы коня пожалел. С таким королем каши не сваришь. Хорунжий, хоругвь вперед! – выкрикнул гетман, вынимая из ножен меч.
В этой полубезумной атаке полегла половина армии мазовлян, но арабы были все-таки просто втоптаны в ворота Смоленска.
- Ну, Фелипе, а вы сомневались. Говорил же я: шапками закидаем.
- Только вы, ваше величество, не уточняли, что в этих шапках на поле боя останется половина голов нашей армии.
- Э, гетман, головы новые нарастут, чай, бабы литовские рожать не разучились. Зато как красиво мы скакали.

7 июля 1158 года пал Смоленск, а следом за ним 5 сентября и Брянск. Под Брянском произошло то, что окончательно пошатнуло веру гетмана в стратегические способности своего короля. Номедас вдруг распустил полки по домам. На робкие попытки убедить его идти добивать врага в его логове (где-то в Закавказье), Номедас лишь отмахнулся:
-Чего за ними бегать? Сами придут.
- Это-то и тревожит, - пробормотал гетман.

Видимо, восхищенный успехами короля Литвы, князь Псковский с заметным удовольствием согласился стать вассалом такого могучего сеньора. Удовольствие псковичей усиливалось фактом начавшегося распада Киевского княжества. Осколки этой державы вели себя нахально непредсказуемо, заявляли претензии, кидались на все, что движется. В таких условиях самостоятельность была слишком рискованным делом.

Зима 1158/59 годов прошла тихо и спокойно. Ничего страшнее пьяных драк на Рождество не происходило. Король уже и думать перестал о мусульманах, но они, как оказалось, думали о нем непрерывно (икота мучила короля всю зиму). В марте конные пограничные разъезды заметили в пределах Богемского королевства движущиеся армады арабов. Сведения об этом мы можем почерпнуть в народной польской песне (которую советская пропаганда нагло и неприкрыто выдает за свою):

…Пала мгла на лес и на поляны,
Полегли туманы, широки.
В эту ночь решили басурманы
Перейти границу у реки.

Но разведка доложила точно,
И пошел, командою взметен,
Прокутивший две недели сочно
Пьяной шляхты целый эскадрон.

Мчались в мыле, словно все из бани,
Матюгаясь… за такое – бан (вырезано мной. - V. P.)
И летели наземь мусульмане
Под напором пьяных христиан…

Далее нас ведет все тот же учебник: «Осознавший ошибочность своего опрометчивого решения распустить полки, король Номедас немедленно начал созывать под свои знамена всех желающих (и нежелающих тоже). В апреле 1159 года под Оршей произошло знаменитейшее сражение, положившее не только конец арабскому нашествию, но также положившее кучу трупов. Проведенные в 20 веке раскопки, имевшие своей целью локализовать поле боя, не дали результатов. Археологам удалось обнаружить массовые скопления костей, но из-за разнообразия найденных доспехов датировать находку оказалось невозможным».

- Панове, - король резко прошелся по шатру, - вот и настал тот час, который решит мою судьбу, т. е. я, конечно, хотел сказать судьбу отечества, мне вверенного. Прошу вас всех выполнить свой долг до конца. Да, и еще. Панове, оденьте, пожалуйста, одинаковые доспехи. Возможно, их будут рассматривать потомки. Как бы им не пришлось голову ломать над истинным образом рыцаря 12 века. Так не будем же их путать.
- Но, ваше величество, - вмешался коронный гетман Фелипе, - у нас точно не хватит на всех стандартного доспеха. Все пришли кто в чем, кто в дедовом, а кто и в прадедовом.
- Мда, нехорошо получается, некрасиво. Ну, будем надеяться, что хоть по костям бедуинов можно будет сказать потомкам, что здесь король Номедас одержал великую победу.
- Ваше величество, а каков будет наш тактический замысел?
- О-о-о, гетман, замысел мой гениален. Мы их атакуем правым флангом слева, а левым – справа.
- А центром?
- С тыла.
- Ваше величество, но почему именно так?
- А чтобы никто не догадался. Мой план прост, но гениален. Ведь все гениальное – просто. С богом, панове.
- Но не все простое – гениально, - пробурчал себе под нос гетман.
Как показал дальнейший ход событий, коронный гетман Фелипе Хименес был прав. Мазовецкие полки, выполняя королевский замысел, перемешались, началось столпотворение. Арабы, разумеется, не сумели разгадать польского замысла, но зато прекрасно сумели воспользоваться благоприятным для удара моментом. Началась жуткая свалка. Пытаясь поправить положение, наш опрометчивый герой рванул с резервом в самую гущу и…
Что там ему отшибли, до сих пор остается точно неизвестным, но детей после этого у Номедаса еще очень долго не было. Так и вышел он из этой мясорубки с почетным ником Израненный. За победу было заплачено слишком дорого. Отразив нашествие арабов, король распустил полки по домам и приказал везти себя в Полоцк.

А вот что происходило в это время в Польше:
«Король Польши Геральт ввязался в крестовую авантюру и вел нескончаемую войну с тунисскими арабами. Война, подорвавшая силы польского королевства, шла явно неудачно для христиан, и к 1 января 1160 года большая часть Польши оказалась поглощена арабским королевством Тунис. Надежд на помощь извне не оставалось, так как родич Геральта, Номедас Литовский, сам жестоко пострадал в сражении с мусульманами.
Польша быстро и уверенно катилась к своему концу».

Однако конец Польши был отсрочен.
Король Номедас ковылял по зале, опираясь на костыль:
- Чтобы родина моих предков, Краков, оставался в руках неверных – я не могу этого позволить. Гетман, готовьте полки. Я сам поведу их.
- Где уж тебе? – урезонила его супруга, Виоланте, сестра арагонского короля. – Сиди дома, горчичники прикладывай ко всем местам, вояка.
- Ваше величество, отдыхайте, поправляйтесь, мы и без вас сходим на неверных, - загалдели придворные.
- Что, думаете, я вам так и поверил, что вы о здоровье моем печетесь? Ждите, как же. Знаю, земель хотите себе нахапать без хозяйского догляду. Нынче каждая вша о графстве мечтает. Нееет, я сам пойду.
Однако королева была женщина умная:
- Ну и какой в этом будет смысл? Ты же потом все эти земли им же и раздашь. С твоим отшибленным… неважно чем уследить за такими владениями трудновато.
- И то правда, - согласился с ней король.

В январе 1160 года литовские полки двинулись «на выручку» польским сотоварищам. Правда, сами поляки «выручке» были не совсем рады, так как после окончательного разгрома арабов территория собственно Польши изрядно подсократилась в пользу Литвы. Польский король Геральт никак не мог осознать, как же такое могло произойти.
Война велась не только в Польше, но и на Сицилии, где полякам опять, увы и ах, ничего не досталось. Зато лично Номедасу из отбитых трех сицилийских провинций приятным образом досталось две. Те самые две, осаду которых осуществляли разумно назначенные королем никому Неизвестные полководцы. А раз они никому неизвестны, то «нет человека – нет проблемы».

26 января 1161 года пришло известие об окончательном разгроме супостатов. Дело, конечно, отметили. Отмечали усердно, неделю. Однако израненный король как-то не рассчитал своих отшибленных сил и здорово приболел. В феврале он слег и уже почти не вставал.
Однако в один из дней, когда горничная выгнала его из кровати («проветрить надобно, навоняли вы уж больно много, ваше величество»), король вышел к придворным. Именно в этот день, 21 мая 1161 года, и родилась фраза, ставшая впоследствии великой:
- Паны и пани, я вас собрал, чтобы задать волнующий меня вопрос. Кто тянет всю нашу команду ко дну? Кто только делает вид, что шибко много знает? Кто пришел сюда, чтобы уйти? Кто самое слабое звено?
Нервы сдали у канцлера Гердеке:
- Я, я самое слабое звено. Отпустите меня, ваше величество, пожалуйста.
Просьба канцлера была уважена, и ее место досталось дочери короля Грасус.

Начиная с 1161 года в Полоцк зачастил герцог Эстонский, дядя короля Ауктуне. Чуял старый хрыч, что долго король не протянет, и из-за отсутствия законного сына трон перейдет к эстонской ветви Пястов. Все приглядывал, как бы «племяш мое будущее добро не разбазарил». Однако «племяш разбазаривал». Своему незаконнорожденному сыну отвалил все герцогство Померанское («умру – и сожрут ведь его»).
Пытаясь компенсировать эту потерю, дядя подзуживал племянника напасть на Польшу («у тебя же 3 из 4 провинций герцогства Краковского, забери свое себе»). Вода камень точит, а надоедливое зудение – недалекого собеседника. И в феврале 1163 года состоялась примечательная аудиенция. Польскому посланнику был задан хитроумный вопрос:
- Объясните, нам ситуацию. Почему ваш король носит титул герцога Краковского в то время, как все герцогство находится в нашем королевстве?
- Ну, понимаете… Когда арабы вторглись на наши земли…
- Неверно. Внимание! Правильный ответ. Видимо, король Геральт просто забыл выслать нам грамоту и корону упомянутого герцогства.
Посол, однако, оказался тоже не лыком шит:
- Ясновельможные панове явно не учли наших прав на краковские земли. И это, вероятно, литовский двор забыл после изгнания неверных передать эти земли их законному суверену.
- Но, пан посол, вы знаете, что означает ваше заявление?
- Мы ко всему готовы, - бодро ответил шляхтич. – Хай живе сто лят польска!
- Живе-то живе, - согласился с ним Ауктуне. – Вопрос в том, под каким королем живе?

И уже весной 1163 года литовские полки двинулись в Польшу. Вопрос о выборе главнокомандующего стоял очень остро. Король Номедас сам было собирался всесть на коня, но по опрометчивости где-то подхватил глистов и именно всесть не только на коня, но и просто по нужде ему было затруднительно. Конечно, на роль первого полководца претендовал Ауктуне, но старика просто втихую сбагрили обратно в Эстонию, якобы «полки собирать». Роль спасителя отечества и гениального полководца досталась сыну Номедаса Альвидасу Померанскому.
Император Византии тоже с видимым удовольствие поспешил к дележу Польши, так что положение Геральта Польского стало угрожающим.
В течение июня доблестный Альвидас, спасая отечество, закатал все доменные провинции короля Геральта. На предложение поляков окончить дело миром и принять от Польши 176 злотых весь двор литовский ответил дружным хохотом. Еще долго впоследствии ходила смешная шутка про наивного польского короля, собравшегося купить всю Литву по цене недостроенной лесопилки.
Весь июль 1163 года у придворных ушел на уговоры Номедаса покончить с Польшей, но, обычно податливый король, здесь вдруг уперся («не могу, он ведь тоже Пяст, мы с ним одной крови»). В итоге мирные предложения литовского двора свелись лишь к требованию герцогства Краковского. Правда, в последний момент Ауктуне вспомнил и о 176 злотых, которые также велел вписать в договор («грош злотый бережет»).

В последовавшие за этой войной 1164-1166 годы жизнь королевства протекала мирно. С крестьян безбожно сдирались деньги и передавались вассалам на строительство фортификационных сооружений. Дабы обеспечить всех желающих выстроить свой каменный замок подскарбию Улинникису приходилось мотаться по всему королевству и выискивать уклоняющихся от налогообложения.
Типичная фраза, которой его встречали в малых городках, была:
- Смилуйся, батюшка. Нам самим есть нечего.

И вот что произошло в Жмуди в 1165 году.
Местный маршалок вошел к коронному подскарбию Улинникису:
- Ваше сиятельство, народишко волнуется. Не хотят платить в этом году, мол, нечем.
- Эк – нечем. А королю я что скажу? Передайте народу, что налоги у нас самые низкие в регионе, что ВВП растет, страна процветает. Как же они могут быть недовольны?
- Так они говорят, что им с этого ВВП не холодно, не жарко. Жрать-то его не будешь. Поговаривают, что властям наплевать на народ.
- Как так – наплевать? – возмутился подскарбий. - Мне не наплевать. Мне для народа последней рубахи не жалко. Эй, Матрена, вынеси-ка этим крикунам последнюю мою рубаху.
- Какую, вашество? – выглянула Матрена.
- Да последнюю из тех десяти, что я вчера на ярмарке купил.
Однако неблагодарный народ не оценил щедрого жеста подскарбия и взбунтовался. Полгода бушевал в провинции мятеж, покуда король Номедас не пошел на уступки крестьянам, снизив налоги.

Жизнь шла своим чередом, государство цвело и пахло, а король медленно увядал и вонял. Глисты становились все настойчивее. В одной комнате с монархом долго могли высидеть только страдающие насморком. Поэтому, когда вдруг внезапно королева Виоланте забеременела, по столице поползли не только неприятные слухи, но и веселые анекдоты. Все ждали, чем же это кончится. Больше всех ждал, естественно, дядя короля Ауктуне Пяст, надежды которого на престол с ростом живота королевы резко уменьшались.
Однако он напрасно тревожился. 30 июля 1166 года король Номедас опрометчиво скончался. Вместе с ним скончались и кишечные паразиты. Вот к такому печальному концу может привести человека опрометчивость.



[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 22.03.2005 09:33]
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Re: Глава 12. К чему приводит опрометчивость (1157-1166)   21.03.2005 10:12
Vladimir Polkovnikov :«Взошедший на отчий престол 29-летний король Номедас во многом походил на отца (внешностью, опрометчивостью поступков, фамилией, наконец). ...В целом мы впервые в истории Пястов сталкиваемся с преемственностью власти».

Уж лучше бы прежний король правил долго и счастливо :-(
Я сказал! Герцогам на местах передайте, - обратился король к канцлеру Гердеке, - я буду жестко ценрализовать государство. Выстраивать вертикаль власти.

Вам не переслать модельку, а? ;-) Эксклюзивный образец. Экологически чистое золото из высокогорных рудников Потоси. Сделано руками инкских мастеров. Инструкция по применению на кипу из шерсти белой альпаки
Я не потерплю, как отец, никаких сепаратистских замашек. Подскарбий, - обратился Номедас к Улинникису, - я надеюсь на вас в вопросах собираемости налогов. Объясните же, в конце концов, этим крестьянам, что в нашем королевстве налоги самые низкие в регионе. А, значит, народ должен быть счастлив платить их. Я надеюсь, что мы уже к следующему году удвоим, нет, утроим ВВП.
- Чего, чего утроим? - заинтересовались придворные.
- Ваши выплаты Пястам, - отрезал Номедас.

Ура!!! Теперь я знаю, что такое ВВП!!! Удвоим ВВП в семь раз!!! :D
- Ну, Фелипе, а вы сомневались. Говорил же я: шапками закидаем.
- Только вы, ваше величество, не уточняли, что в этих шапках на поле боя останется половина голов нашей армии.
- Э, гетман, головы новые нарастут, чай, бабы литовские рожать не разучились. Зато как красиво мы скакали.

Как похоже на некоторых современных деятелей. ;-)
Король уже и думать перестал о мусульманах, но они, как оказалось, думали о нем непрерывно (икота мучила короля всю зиму).

:D
Археологам удалось обнаружить массовые скопления костей, но из-за разнообразия найденных доспехов датировать находку оказалось невозможным».

Как всегда... Потом кости припишут каким-нибудь гогам и магогам...
Ваше величество, а каков будет наш тактический замысел?
- О-о-о, гетман, замысел мой гениален. Мы их атакуем правым флангом слева, а левым – справа.
- А центром?
- С тыла.
- Ваше величество, но почему именно так?
- А чтобы никто не догадался. Мой план прост, но гениален. Ведь все гениальное – просто. С богом, панове.
- Но не все простое – гениально, - пробурчал себе под нос гетман.

Да... Так и вспомнишь добрым словом прежнего короля. :-(
Что там ему отшибли, до сих пор остается точно неизвестным, но детей после этого у Номедаса еще очень долго не было. Так и вышел он из этой мясорубки с почетным ником Израненный.

ОЧЕНЬ опрометчивый - без наследников и в драку.;-)
...осаду которых осуществляли разумно назначенные королем никому Неизвестные полководцы. А раз они никому неизвестны, то «нет человека – нет проблемы».

Надо поставить памятник "неизвестному полководцу"! :p
Вода камень точит, а надоедливое зудение – недалекого собеседника.

Верно подмечено
Король Номедас сам было собирался всесть на коня, но по опрометчивости где-то подхватил глистов и именно всесть не только на коня, но и просто по нужде ему было затруднительно.

:D
- Как так – наплевать? – возмутился подскарбий. - Мне не наплевать. Мне для народа последней рубахи не жалко. Эй, Матрена, вынеси-ка этим крикунам последнюю мою рубаху.
- Какую, вашество? – выглянула Матрена.
- Да последнюю из тех десяти, что я вчера на ярмарке купил.
Однако неблагодарный народ не оценил щедрого жеста подскарбия и взбунтовался.

Неблагодарные о них так заботятся, а они...
Жизнь шла своим чередом, государство цвело и пахло, а король медленно увядал и вонял. Глисты становились все настойчивее.

10 баллов!
... когда вдруг внезапно королева Виоланте забеременела, по столице поползли не только неприятные слухи, но и веселые анекдоты. Все ждали, чем же это кончится. Больше всех ждал, естественно, дядя короля Ауктуне Пяст, надежды которого на престол с ростом живота королевы резко уменьшались.

Это называется "обратно пропорциональная зависимость: чем больше живот королевы, тем меньше шансы на престол у дяди" :D Математика
Однако он напрасно тревожился. 30 июля 1166 года король Номедас опрометчиво скончался. Вместе с ним скончались и кишечные паразиты. Вот к такому печальному концу может привести человека опрометчивость.

Это он поступил действительно опрометчиво А кто родился потом у королевы? Мальчик? Девочка? Глисты?

Жду продолжения!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Спасибо за поддержку   21.03.2005 11:22
Avar :Жду продолжения!

Эх, если бы не командировка...
Но на этой неделе все же надеюсь успеть выложить 13 главу, а там - когда получится.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 12. К чему приводит опрометчивость (1157-1166)   23.03.2005 00:32
Ну не успеваю я!!!!

Все класс!!!

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 13. Проклятые короли, но не М. Дрюон (1166-1178)   22.03.2005 16:59
Глава 13

Со смертью короля Номедаса (30 июля 1166 года) завершилась эпоха хоть порой и жестоких, но в целом сметливых правителей Пястов. Наступила эра плеяды туповатых потомков короля Милзаса. Просто проклятых каких-то. И первым в этой плеяде стоит имя второго сына короля Милзаса, брата короля Арелиса и дяди короля Номедаса – Ауктуне Свирепого.
Не успело еще остыть тело покойного Номедаса, как этот 60-летний старикан поспешил усесться на трон, с тревогой поглядывая на увеличившийся живот королевы Виоланте.

Приняв от Номедаса державу в 14 доменных провинций при 15 герцогах-вассалах, он с невероятной скоростью сумел нарушить финансы Литвы. Ежемесячный доход уже на следующий день после его вступления на престол упал на 30 злотых и составил всего 85 зл. Еще стоит отметить, что соседи с тревогой взирали на 67 тыс бойцов в руках этого непредсказуемо свирепого короля. Как известно, спички детям не игрушка, а большие армии – королям.

Затронут был и состав совета. Подскарбий Улинникис (брат нового короля) и канцлер Грасус (пока) сохранили свои посты. А вот гетманская булава и почетное звание тайного наушника поменяли своих хозяев и достались соответственно третьему сыну короля Ауктуне (тоже Ауктуне) и дочери Зиедас. Старшие сыновья короля (Номедас и Людовик) остались в Эстонии. Надо сказать, недолго они там смогли уживаться, и буквально через полгода старший брат Номедас дал пинка младшему. Желая утешить сына, король передал обиженному герцогство Полоцкое.

Первым поистине государственным делом нового монарха были не много ни мало претензии к королю Арагона. Ты, де, Хименес неумытый, недостоин не только быть королем в своем однопровинчатом государстве, а даже сапоги мне чистить. Сестра арагонского короля вдовствующая королева Виоланте попыталась было вступиться за брата, но Ауктуне вытолкал ее из своей палаты взашей, да еще наградил непотребным оскорблением.
Собственно взывать к каким-либо чувствам короля в тот момент было бесполезно. Если вкратце, то дело было так. Утром 3 августа 1166 года король Ауктуне поднялся в дурном расположении духа.
- Мать-размать, помятый какой-то, во рту привкус кошачьей мочи… Чего бы такого сделать хорошего, чтобы и всем вокруг стало плохо? Дворец поджечь? Скучно. Голову кому-нибудь отрубить? Банально. О, придумал. Отниму-ка у кого-нибудь титул. Канцлер!
Вбежала запыхавшаяся Грасус:
- Что изволите, ваше величество?
- Назови кого-нибудь навскидку.
- А зачем?
- Потом узнаешь. Сначала назови.
- Ну, дядя мой, король Арагона.
- Замечательно, лучше и не надо. Пиши ему грамоту, пусть выметается из моего королевства арагонского.
- А давно оно ваше?
- А вот с того момента, как грамоту напишешь. Ну, вот и полегчало. Даже во рту привкус как-то притупился, и зубы чистить не надо.

Пока гонцы скакали туда-сюда, время шло и 11 декабря 1166 года вдовствующая королева Виоланте разрешилась от бремени мальчиком (Знали бы вы, как я взвыл от досады. Если бы глисты не поторопились загрызть Номедаса… - V. P.). В честь прадеда назвали его Милзасом, а в честь папаши – Последышем. Так и вошел он в хроники под ником Милзас Последыш.
Однако вскоре стало известно, что король Арагона не отнесся серьезно к демаршу литовского двора. Убеждать его в серьезности своих намерений отправился сам Ауктуне. Для подкрепления своих доводов он прихватил с собой 4 тыс добрых молодцев.
Что тут скажешь? Известно же, что добрая дружина и доброе слово весят гораздо больше, чем просто… Дальше вы и сами знаете. Вот и я говорю, главное все решать добром. Доброе слово и собака понимает. Вот и король Арагона понял (правда, на развалинах своей столицы) и 28 января 1168 года признал свою неправоту в вопросах геральдики. В этот день Ауктуне выехал из Хаки, увозя в вещевом мешке корону королевства Арагон. Стоящему на груде дымящихся осколков былого величия экс-королю Арагона Азнаро Хименесу оставалось утешать себя не совсем добрыми словами в адрес нового короля Арагона Ауктуне Свирепого.
Именно в день водружения на свою седую голову второй королевской короны этот старый склеротик-маразматик произнес историческую фразу:
- Дорогие, понимаешь, литвияне…
С тех пор все его подданные стали литвиянами. Кому-то это может показаться хорошим термином, но мне почему-то кажется, что разница между литовским и литвиянским такая же, как между русским и россиянским. От одного произношения язык словно бы об зубы занозит.
Собственно, за такое издевательство над чувствами добрых патриотов король Ауктуне был наказан смертью своего второго сына Людовика, герцога Полоцкого (5 апреля 1168 года).

Получать новые королевские короны оказалось делом приятным. И Ауктуне начал озираться по сторонам в поисках очередной бесхозной короны. Кто ищет, тот всегда найдет. И вскоре нашлась бесхозная корона. А дело было так.
5 июля 1168 года на утренней планерке канцлер Грасус делала доклад о международной обстановке:
- Франция… Потихоньку разваливается. Англия… За туманами отсюда не видно. Восток… Восток загадочно молчит. Так, что там у нас дальше? Ага, Багдад. В Багдаде все спокойно, ваше величество.
- Ну и слава богу. А что у соседа, Геральта Польского? Уладились они с Византией?
- Как раз по этому поводу сам посол Византии просит аудиенции.
- Ишь ты, просит, - фыркнул Ауктуне. – Просит – дадим, но когда догоним, еще дадим, пущай не обижается, - плоско пошутил монарх. Придворные вежливо захихикали, хотя шутка изрядно запуталась в собственной бороде.
Вошедший посол огорошил прямо с порога:
- Ваше величество, поздравляю вас с тем, что Польши больше нет. Наш император отнял все доменные земли у Геральта, и тот теперь побирается по герцогским дворам.
- О как! – изволил подпрыгнуть Ауктуне на троне. – И как же его вассалы?
- А вассалы его теперь «сами собе».
- Так, посол, выйди-ка. Нам тут пошушукаться секретно надо, - посла выволокли за шиворот. – Канцлер, а нельзя ли мне в короли польские в очередь? Кто там крайний?
- Так никого, ваше величество. Только и вам не дадут.
- Какого еще лешего, не дадут! Я ни у кого и спрашивать не буду.
- Успокойтесь, ваше величество. В вашем возрасте беречь нервы надо. У старых пер… т. е. у умудренных жизнью людей нервные клетки не восстанавливаются. А нельзя по той причине, что есть такое джентельменское соглашение между монархами о двух третях необходимых владений. А мы имеем лишь 10 городов из 22. Так что считайте сами.
- Считайте сами, - проворчал туповатый Ауктуне и принялся загибать пальцы. – Один да один – два, да еще три, как там меня дядька учил, полтора на ум пошло, из восьми вычесть четыре – это будет… Короче, у меня как раз две трети выходит.
- Ежели он также и финансы считает, - шепнула Грасус подскарбию Улинникису, - трындец нашей державе.
- А что, так и считает, - ответил ей подскарбий и королю: - Не утруждайся, брат. Это будет… ноль сорок пять в периоде, т. е. меньше половины.
- О, сразу видать – человек ученый. Тык, а сколько еще надо?
- Надо еще пять городов, ваше величество. Учитывая кучу бесхозных графов и вассалов…
- Гетмана сюда, - встрепенулся король.
- Зачем же гетмана? – успокоила его Грасус. – Может, лучше дипломатически? Проедусь по их дворам, побеседую, переспл… т. е. пересыплю комплиментами.
- Да-да, и об Азнаро Арагонском напомните им, - согласился король.
Так было принято историческое решение.

Канцлер Грасус поехала по осколкам королевства Польского. Что больше помогло делу, обаяние паненки или упоминание в разговорах Азнаро Арагонского, не совсем ясно, но положительный результат был незамедлительно достигнут. 24 июля 1168 года в состав славной литовской державы вошло графство Куявия, а 2 августа брат экс-короля Геральта Штибор, герцог Кайроян (есть такое в Тунисе), решил, что хватит с него быть без царя в голове и без короля на престоле, и тоже выразил свое согласие.
По Европе поползли слухи, распускаемые завистниками. Слухи порочили честь литовского короля (было бы что порочить). В результате репутация Ауктуне (и так изрядно подмоченная арагонской историей) здорово пострадала. После этого ни один честный граф не желал иметь с королем ничего общего. А дело-то обломилось на самом интересном месте – было собрано уже 14 городов из 22, не хватало всего лишь одного.
Так и эдак уговаривали литвияне познанского графа, Янко Пяста. Но тот оставался неразумно глух ко всем убеждениям. 16 сентября 1168 года Грасус на аудиенции дала ему понять, что Ауктуне Литовский и Арагонский имеет кое-какие права на Познань. Однако Янко не понял столь прозрачного намека. «Ну что же, он сам себе злобный баклан» - единогласно решил королевский совет. Гетману Ауктуне представилась редкая возможность отличиться. К его чести надо сказать, что он использовал ее с полной отдачей.

Короче, 1 апреля 1170 года Ауктуне Литовский и Арагонский смог с полным правом наречь себя до кучи и Польским. Воссоединение престолов, разъединенных еще Казимиром Восстановителем, свершилось. Опережая события на два с лишним века, Ауктуне Пяст провозгласил личную унию Польши и Литвы.

1170-1171 годы прошли во всем известной рутине. То какие-то придворные верно служили нам в течение многих лет (особо громкий хохот у короля вызывали такие заявления из уст шестнадцатилетних сопляков), то кто-то благополучно умирал, расчищая завал из придворных портретов. А тут еще принялись шляться по нашим владениям какие-то новые достижения. То туда придут, то оттуда. Правитель, как ему и положено, с завидной регулярностью совершал жестокие поступки. Видимо, в отместку за это жители не менее регулярно сжигали лесопилки и раскатывали по бревнышку королевские суды. В общем, шла полноценная мирная жизнь.

30 мая 1172 года подоспела пора определять на обучение Милзаса Последыша. Конечно, вдовствующая королева Виоланте рассчитывала, минимум, на придворное образование, но король Ауктуне заявил, что из мальчика выйдет отличный монах и упичкал ребенка в монастырь.
В августе 1172 года в Смоленске объявились геймеропоклонники. Сколько ни тужился господин старший инквизитор, сколько ни завозили дров в Смоленск – справиться с этой напастью так и не удалось. Забегая вперед, скажу, что спустя примерно год новый инквизитор припомнил действенный метод предков (добрая бочка пива и закусон). И это помогло.
1173 год был посвящен борьбе с дизентерией. Победа осталась за недугом. Дизентерия собрала пышный урожай. В частности, скончались подскарбий Улинникис и старший сын короля Номедас. Новым подскарбием была срочно назначена выпускница придворной академии Беттен Пяст (дочь предыдущего короля) за то, что в дипломе у нее значилось «Дар Мидаса» (видимо математику она просекала вплоть до логарифмов). Новым наследником был срочно назначен внук короля Кенек Пяст просто за то, что дедушка у него король. Математику он не просекал вовсе (полный ноль даже по шкале парадоксов), что обещало в будущем веселые годы под его чутким руководством и шикарную малину для казнокрадов.

В июне 1174 года пришло известие о новой мясорубке в Испании. Король Леона Перо Хименес (последний из порфироносцев Хименесов) чего-то не поделил с испанскими арабами. Что конкретно там они не поделили, так и осталось неизвестным, поскольку пиренейские басурманы призвали на помощь единоверцев из Африки. Помощь оказалась результативной, и уже в 1176 году последний царствующий Хименес отправился побираться по европейским дворам. А Испания осталась поделена между Литво-Польшей и мусульманами.
Кстати, под шумок этой бойни герцог Мурсии, вассал Литвы, Зьемовит напал на Сарагосу с явным намерением прикарманить еще один герцогский титул. Прослышав про это, Ауктуне возгорелся воинственным духом. 68-летний маразматик засобирался в поход («я им всем покажу»). По причине преклонного возраста показывать ему было особенно-то там и нечего, но вот сын его, гетман Ауктуне показал мусульманам себя во всей красе. Что там конкретно увидели арабы, неизвестно, но уже в феврале 1175 года король Ауктуне нацепил на себя титул герцога Сарагосы.

3 декабря 1176 года скончался герцог Померании Альвидас-бастард, оставив герцогский титул брату Милзасу Последышу. Король Ауктуне был искренне расстроен: в лице этого «хитрож… змееныша» его туповатым наследникам светил серьезный соперник.

Король все больше дряхлел (и то – семь десятков лет). По идее, вместе со старением должны были бы ухудшаться и хозяйственные способности (хотя куда уж ниже-то), но этого не происходило. Напротив, летом 1177 года Ауктуне взбрело в его старую маразматическую голову сходить в поход на неверных. А дело было так.
Подскарбий Беттен прогуливалась по длинному переходу замка. Сзади послышался неуклюжий топот. «Слонопотам» - подумала Беттен. «Сама дура» - подумал пробегающий мимо коронный гетман Ауктуне.
- Куда так несешься, словно у тебя пескарь в заднице хвостом вперед выбирается наружу, - вежливо спросила Беттен.
- Скоро у всех будет во всех местах не просто по пескарю, а по целой вобле, - откланялся ей в ответ гетман. – Батюшке опять в поход взбрендило идти. Всем горячо придется.
- Господи, на этот-то раз кто ему не угодил?
- Итальянские арабы. Хочу, говорит, очистить землю древнего Рима от нечисти.
Так мило беседуя они проследовали в королевские покои. А король уже примерял доспехи (такие же старые и хлипкие, как и сам король).
- Ох, что-то вы мне нынче какие-то тяжелые доспехи приволокли, - ругал он прислужников. Те оправдывались:
- Ваше величество, те же самые, что вы и в прошлом походе носили.
- Ой, не лги. Царю лжешь. А, сын. Пришел? Готов ли ты мне верой и правдой послужить?
- Да я, батюшка, за тебя в лепешку расшибу кого хочешь, - с заученной готовностью произнес гетман.
- Добре, добре. На Апулию, видишь ли, идем. Хочу королем Неаполитанским стать.
- Поберегли бы себя, ваше величество. Возраст и все такое… - вмешалась Беттен.
- Цыц, баба. Канцлер уже послала объявление войны арабам. Зиновий, герцог Беневенто, уже полки собирает, меня ждет. Еду немедля.
На все дальнейшие уговоры король Ауктуне лишь отмахивался. А зря. Не выдержав тяжести доспехов на его бренных мощах, душа королевская, изящно махнув хвостиком, отлетела от него 10 августа 1177 года, в самый разгар похода. Первый из плеяды «туповатых» королей почил, наконец избавив всех окружающих от своего маразма. И это было верное решение. Главное для государственного деятеля – вовремя уйти, хотя бы и таким образом.

Про принявшего престол Кенека Пяста не осталось следа в истории по той простой причине, что он не прокоролевствовал и года. И в этом проявилась его государственная мудрость. Хорошо вовремя уйти государственному мужу, но государственному идиоту (а у него нолики по хоз. способностям и интриге) лучше вообще не приходить.
Приняв престол в августе 1177 года, Кенек (не без помощи воспаления легких) оставил его 18 апреля 1178 года. На польско-литовский престол Пястов взошел его тринадцатилетний сын Коята, который в лучших традициях литвиянской династии не отличался умом и сообразительностью (сплошные единички), но, благодарение святому Вжебору, обещал вырасти в неплохого вояку.
Народ Литво-Польши лишь потуже затягивал пояса и с тревогой смотрел в будущее.


P. S. Хочу выразить благодарность всем камрадам, поддерживавшим меня во время работы над этими главами (в первую очередь, камрадам dsn, Avar и Rome). К сожалению, мои начальники не являются поклонниками игр от Сноуболл и отсылают меня в командировку. Поэтому на этой главе придется прервать нашу Историю одного герцогства, за что я прошу прощения у уважаемых читателей. Но, если я вернусь живым и здоровым, и если вам еще не надоели Пясты, обещаю продолжить ААР. Если же не вернусь, прошу считать меня сами догадаетесь кем.[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 22.03.2005 17:39]
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 22.03.2005 17:00]
Pradd



Профиль удален


Re: Глава 13. Проклятые короли, но не М. Дрюон (1166-1178)   22.03.2005 18:15
ваши Пясты так приятно скрашивают время и дарят уйму положительных эмоций!
Распечатайтесь книгой пожаласта, в стиле фентези, с удовольствием куплю!
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Смело можете считать и меня своим поклонником...   22.03.2005 18:31
Я к сожалению, практически по той же причине уже несколько месяцев, тоже не могу сесть за продолжение своего AAR а, ибо работы столько, что дома я только, как правило, в 23 часа :-(
Все надеюсь, что когда-нибудь это изменится...
Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Будем с нетерпением. И немного жаль ...   23.03.2005 19:49
Что из сюжета выпал Летописец, который в первых главах был хоть и не центральной, но самостоятельной и презабавнейшей фигурой
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Будем с нетерпением. И немного жаль ...   24.03.2005 06:30
Пишите, Владимир, пишите - она золотая(история)

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Краткое содержание предыдущих серий   30.03.2005 13:52
Краткое содержание предыдущих серий.

После краткого перерыва, и если не будет других предложений, продолжаем нашу санта-барбару. Но вначале попробуем припомнить, что же там было вначале.

А вначале было предсмертное слово короля Польши Казимира Восстановителя, передавшего герцогство Мазовецкое своему второму сыну Владиславу Герману, фамильярно именуемому в дальнейшем Владислав Г. А случился сей казус в 1058 году. Деятельность герцога Владислава Г. состояла из подлых и агрессивных действий по отношению к доверчивым соседям (впрочем, в учебниках это чаще всего именуется собиранием земель). Нацепив на себя к 1108 году еще три герцогских титула, к вящей радости соседей первый герцог Мазовецкий почил в бозе. На престол взошел герцог Петр.

Однако соседи Мазовии рано обрадовались. Почему рано? Да хотя бы уже потому, что к концу своего десятилетнего правления Петр добавил к четырем унаследованным еще два герцогских титула. И, надо думать, не просто так. Под конец своего недолгого царствования Петр замыслил (и успешно провел) так называемое «дело врачей». После свершения этого подвига второй Мазовецкий герцог благополучно скончался от болезни по причине отсутствия квалифицированной медицинской помощи (ибо нефиг).

Власть перешла к его сыну Милзасу. Беспокойный, доложу я вам, попался правитель. Все по походам, да по войнам шлялся. И вот вам результат – нажил себе грыжу и королевский титул всея Литвы. На совести этого замечательного правителя разгромленные Полоцк и Галич плюс целый выводок потомков. «Теперь я могу умереть спокойным» - подумал 16 апреля 1144 года 57-летний король и благополучно тихо-мирно покинул наш бренный мир, присоединившись к толпе предков, бродящих ночью по замку.

Большое наследство досталось его сыну Арелису. Казалось бы, сиди спокойно дома на печке да вшей лениво пощелкивай. Ан нет. Этого опрометчивого олуха потянуло на крестовые приключения. Чем закончились эти приключения на его задн… думаю, все и так помнят. Еще можно добавить отсутствие потомков мужского пола у его сына Номедаса. Вот с таким раскладом династическим и сгинул со света белого благоверный король Арелис (23 октября 1157 года). Последнее, что он успел сделать, это велел приказать не забыть нацарапать на могильной плите свое благочестие в системе СИ 1343. Это астрономическое для Пястов число еще долго вызывало недоумение его потомков. Они даже подозревали Арелиса в мухляже, так как ни одному Пясту такое благочестие и с хорошего перепоя не мерещилось.

Король Номедас прославился в истории тем, что научил всех потомков на своем примере, к чему может привести опрометчивость. А привела она его к печальному концу. Напомню:
Жизнь шла своим чередом, государство цвело и пахло, а король медленно увядал и вонял. Глисты становились все настойчивее. В одной комнате с монархом долго могли высидеть только страдающие насморком… 30 июля 1166 года король Номедас опрометчиво скончался. Вместе с ним скончались и кишечные паразиты. Вот к такому печальному концу может привести человека опрометчивость.

И вот тут началось самое неприятное. Власть перешла в ветвь второго сына короля Милзаса, Ауктуне Свирепого. Собственно, Свирепым его назвали историки, а народ называл его просто «Тупой как сибирский валенок». Однако даже непроходимая тупость не позволила ему разрушить державу, созданную предками. Напротив, этот старый маразматик добыл сразу два дополнительных королевских титула (Арагона и Польши). Не выдержав тяжести доспехов на его бренных мощах, душа королевская, изящно махнув хвостиком, отлетела от него 10 августа 1177 года, в самый разгар похода. Первый из плеяды «туповатых» королей почил, наконец избавив всех окружающих от своего маразма.

Взошедший вслед за ним на престол его внук Кенек не оставил о себе никаких воспоминаний. И 18 апреля 1178 года на престол Пястов взошел несовершеннолетний король Коята. Таким соплякам не то что государством – мотоциклом и то нельзя управлять, а тут вот вам, пожалуйста.

К чему привел свою державу этот корольчик, мы поведаем в следующих главах. Не пропустите!


Герцоги Мазовии:
Владислав Герман (1058-1108)
Петр (1108-1118)
Милзас (1118-1126)

Короли Литвы:
Милзас (1126-1144)
Арелис (1144-1157)
Номедас (1157-1166)
Ауктуне (1166-1177)
Кенек (1177-1178)

Короли Польши:
Болеслав II (1058-1116)
Яцек (1116-1141)
Геральт (1141-1168)
Ауктуне (1170-1177)
Кенек (1177-1178)

Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Banneret (10)
2560 сообщений


Жду продолжения! (-)   30.03.2005 16:50

Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Krot
Russian League



Герцог (11)
3148 сообщений


А кто не ждёт? (-)   30.03.2005 17:10
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Особый респект...   30.03.2005 17:15
...камраду Krot'у, пожертвовавшему своим счетчиком для поддержки автора :-).

Продолжение непременно будет в ближайшее время. Вот только накопившееся за время командировки дела раскидаю и вперед, честное пионерское.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   31.03.2005 16:03
Глава 14.

18 апреля 1178 года престол Пястов обзавелся новым, на этот раз малолетним, хозяином. Им стал 13-летний сын короля Кенека Коята Пяст. Такими офигительно странными именами эти правители, по всей видимости, обязаны чешской бабке, жене короля Ауктуне. Эта старая прощелыга самым подло-коварным образом подменила кровь Пястов на чешскую. Ну, да бог этой старой карге судья.
Коята рос трудным ребенком, да вдобавок еще и туповатым (как и все потомки короля Ауктуне). Лучше всего пареньку давалась воинская премудрость, и он проходил обучение у коронного гетмана Владислава.
Вступление на престол нового Пяста не повлекло за собой кадровых перестановок, так как королю было на эти вопросы попросту начхать. Вот носиться по полям со сверстниками да вытаптывать поля кметей – это другое дело. Слава господу и святому Вжебору, от прадеда остался неплохой кабинет министров. Дело свое они знали, и держава без каких-либо катаклизьмов выдержала смену властителя.
22 апреля был подтвержден союз с Византией, 9 мая дядя короля Отокар Пяст удостоился титула архиепископа Эстонии, в ноябре был заключен союз с Венгрией. Вассалы потихоньку смирялись с мыслью о подчинении «молокососу». Даже Миколай, граф Нижней Силезии, выразил согласие войти в состав славной Литво-Польши, за что тут же получил титул герцога Силезии. Дела, хоть и со скрипом, но двигались вперед. И тут началось…

Марк Твен писал: «…то, что мы называем характером, попросту наследственность и воспитание». Добавим лишь к этому, что отсутствие воспитания ведет не к отсутствию, а к порче характера. Эту мысль подтверждают исторические факты. Возьмите хоть Ивана Грозного, хоть Кояту Безумного.
Деятельный молодой король, ничем не сдерживаемый, издевался над окружающими как только могла изощриться его убогая фантазия. То скелет подбросит в спальню к беременной придворной, то надует через задний проход кузнечными мехами кошку и бегает с ней по дворцу, то еще что откаблучит. Первой сошла с ума тайный советник Зиедас. Правда, не все огорчились этому событию. Мать короля Ефросинья тут же заняла эту почетную должность (хотя никаких способностей, акромя военных, у нее не было). Сумасшествие Зиедас оказалось заразным, и в течение зимы-весны 1179/80 годов при дворе спятили еще трое придворных (один из них семилетний ребенок).

14 декабря 1179 года состоялся выпускной экзамен у короля. Экзаменатором был 67-летний коронный гетман Владислав.
- Ваше величество, что должен делать начальник караула ночью?
- А фиг его знает, спать, наверное.
- Не совсем так…
- Что-о-о?
- То есть практически так, ваше величество. А где место полководца в бою?
- Конечно же, у повозки маркитантки.
- Я бы и сам не смог выбрать позиции удобнее, ваше величество. А позвольте еще спросить, какую команду должен отдать полководец резерву в случае прорыва противником линии?
- «Сваливаем отсюдова, ребята»!
- Хм, не могу не признать, что многие полководцы древности именно так и поступали. Могу я еще спросить…
- Не можешь. Надоело. Пиши резолюцию.
- Ну что ж, ваше величество, вы порадовали своими успехами меня, старика. Из вас выйдет блестящий стратег. Так и напишу.
А пока гетман подписывал диплом короля, тот, хихикая, пришпилил ему сзади на плащ писульку: «Бойся, враг, моих мощей – В мире нет страшней вещей».

27 июня 1180 года канцлер Грасус доложила Совету:
- Мы тут раскопали документ, подтверждающий наши права на, - Грасус заглянула в шпаргалку, - на графство Мармарос.
- Это где же такая диковинка? – поинтересовалась королва-мать Ефросинья.
- Да я и сама не знаю, но какая, в конце концов, разница? Главное, что лишняя халявная претензия лишней не будет. Я думаю, надо публично заявить о наших правах на этот… Мармарос, будь он неладен.
Ефросинья обратилась к сыну:
- А ты что скажешь?
- А что я скажу, давайте решайте скорее, что ли. Мне еще голубей почтовых у гетмана до вечера отравить надо успеть.
Единогласно было принято решение заявить о своих правах на этот-самый-как-его-там Мармарос.

Осенью того же 1180 года вдруг обнаружилось, что до получения титула герцога Сицилии Кояте не хватает одной провинции. Провинцию было поручено добыть Кугису Пясту, делегированному для этого на Средиземноморье. И уже 28 декабря он сумел отбить у арабов Мальту. За что и был назначен и . о. герцога Сицилии.
Начало 1181 года ознаменовалось дипломатическим скандалом. Кто первый начал, неизвестно, но 1 февраля 1181 года ко двору Кояты Литво-Польского прибыл посол от князя Киевского. Он был уполномочен уведомить литовский двор о правах своего государя на исконно пястовский Сандомир. Коята тоже был шпынь еще тот и повелел выщипать у посла бороду. Однако вмешалась канцлер Грасус, кстати припомнившая, что матерью первого герцога Мазовии Владислава Германа была дочь князя Владимира Святославича. Это было признано весомой причиной для заявления претензий Пястов на Киев. А бороду у посла все же выщипали, ибо нефиг.
Поняв, что в противном случае может произойти «ибо нефиг», граф Опольский Хенрик 13 февраля 1181 года с радостью согласился стать вассалом Кояты. Это дало молодому монарху возможность нацепить на себя еще один герцогский титул (Великопольский).

В августе 1181 года 17-летний монарх заехал к своему вассалу, графу Великолуцкому. Как уж там у них вышло, не знаю, не подглядывал, но поговаривают, что утром граф застукал короля со своей сестрой Кирой. Чем они занимались в момент застукивания, неизвестно, но свадьбу сыграли уже 10 октября того же года.

В 1182 году эпидемия безумств вновь захлестнула Полоцкий дворец. Это уже был не дворец, а просто какой-то уютный дурдомчик. Полоумных было уже столько, что их размещали по двое на палату. И изредка показывали как диковинку импортным послам.
То, что давно спятившие ударялись в различного рода мании, никого уже не удивляло. Удивил всех наплыв новых сумасшедших. То ли болезнь эта передавалась воздушно-капельным или иным путем, то ли просто это стало модно, но уже весной еще двое придворных пополнили ряды блаженных. Как они докатились до жизни такой, отследить не удалось, а вот истории болезни канцлера Грасус и молодой королевы Киры сохранились в анналах истории.
Случай с Грасус подпадает по новому трудовому кодексу под статью «травма на производстве». Мотаясь по обширным вассальным землям, отдаваясь герцогам, т. е. я хотел сказать, работе, канцлер Грасус неуклонно деградировала от стресса к депрессии, от депрессии к безумству. Казалось бы, как пострадавшей на производстве ей положена пенсия, но на территории Литво-Польши 12 века не действовали мудрые законы господина Зурабова и иже с ним, поэтому ее просто вышвырнули с должности. Новым канцлером стал кузен короля Прусас Пяст.
А вот с королевой Кирой приключилась другая история. Как-то ранним майским утром Кира делилась своими женскими тайнами со свекровью.
- Третью неделю, говоришь? – переспросила Ефросинья. – Да ты, баба, беременна никак.
- Ой, - испугалась Кира. – А это не больно?
- Еще как больно, - утешила ее свекровь. – Вот погоди, оно еще шевелиться начнет…
- Ой, мамочки, не выдержу, - завизжала Кира и впала в глубокую депрессию.
Шли дни, недели, месяцы. И как-то в августе Кира подошла к зеркалу, уставилась на свой увеличившийся животик и… спятила. Этот случай в тогдашней медицине называли «предродовый синдром, переходящий в шизофрению». Так вот и остался Коята со спятившей женой. Он, было, подумывал пустить ее в расход, но та все-таки беременна, а вдруг наследник.
И точно – 9 февраля 1183 года, аккурат на день рождения В. И. Чапаева, Кира разродилась мальчиком. Паренек так смышлено хлопал на всех глазками, что бабка его Ефросинья сказала: «Сразу видать прирожденного дипломата».

После рождения наследника придворные начали активно давить на короля, выпихивая его в какой-нибудь крестовый поход. Мол, и благочестие у нас в минусе и соседи не очень уважают. Короче, Коята дал себя уговорить и летом 1183 года отплыл с полками в Испанию.
В октябре 1183 года в Мурсии сосредоточилось до 14 тыс поляков. Оставалось выбрать цель похода. Долго выбирали между эмирами Альмерии и Кордобы. Оба кандидата выглядели достойно, у обоих были на редкость отвратительные арабские физиономии и по 10 тыс войска.. Да, сложная задачка стояла перед вообще-то незадачливым королем Коятой. Однако он с ней справился. Решение оказалось на редкость простым:
- А, объявим войну обоим, чтоб два раза не ходить. Ибо нефиг.
И 1 ноября 1183 года объявили войну обоим. Воякой король оказался действительно неплохим, да еще советы канцлера Прусаса пошли в дело. И стратегический план, вуаля, готов. В его основе лежала следующая задумка. Армия короля (6 тыс) берет ближайшие крепости противника, армия из трех испанских герцогов-вассалов (8 тыс) ведет полевую войну с неверными, громит их поодиночке и великодушно передает осаду городов Неизвестному полководцу. Полки вассалов помельче действуют на свой страх и риск.

Зима-весна 1184 года прошли в ожесточенных боях с неверными, для подкрепления сил были вызваны епископ Рима и герцог Беневенто с полками. Силы христиан возросли, и их хватало на дальнейшие шаги по освобождению закрепощенных женщин Ислама. 3 апреля 1184 года король Коята освободил Альмерию и повелел распустить все гаремы. Перед этим он лично осмотрел экзотических красавиц, в результате чего 8 апреля король отдался влечению и заработал репутацию редкостного распутника. Результатом этого пикантного момента стал незаконнорожденный королевич Альбрехт.
В течение лета шли боевые действия в Малаге и Кородове. И эти гаремы получили свободу и персональных супругов. Осенью 1184 года Коята решил перенести боевые действия в Африку и нанести удар по Танжеру и Сеуте. Танжер пал уже в сентябре, и королевская армия приступила к осаде Сеуты.

Ноябрь вроде бы у всех путных людей, а здесь не поймешь. То ветер с песком, то просто жарко. Лажа какая-то.
Король явно был не в духе. Прислужник тихонько проскользнул в шатер и поменял воду в кувшине.
- Опять с песком приволок? – пробурчал, отпив пару глотков, король. – Сам жри эту гадость, - Коята лениво почесал пятку. – Все здесь с песком: и ветер, и вода, и бабы. Сахара, мать ее… только песок не сАхарный, а сахАрный.
В шатер вломился канцлер Прусас:
- Чего приуныл, кузен? Айда в соседнюю деревню по бабам.
- Да ну их, неохота, - пробурчал Коята. – Тоже мне – диво, бабы. Вот бы водки где раздобыть… Нашей или русской. А то здесь водка и та с песком.
- А чего плохого? Два в одном – водка и закуска, - ответил неунывающий канцлер.
За пологом шатра послышался конский топот и ругань стражи.
- Кого там черти приволокли? - пошел к выходу Прусас.
С улицы он вернулся с гонцом. Гонец, нарушая все этикеты, протянул грамоту королю.
- Прусас, прочти-ка, что там пишут, - приказал полуграмотный король.
- Ага. Та-а-ак… Ого… Эге-ге, угу-гу. Кузен, жена твоя совсем шизанулась. Наследника убила. Пишут: «заподозрила годовалого сына в измене. Мол, кругом враги. И удавила его».
- Ни фига себе! – Коята аж подпрыгнул. – Вот дура. Что совсем насмерть удавила?
- Совсем-присовсем, - ответил Прусас, протягивая королю грамоту, чтобы тот сам мог удостовериться. Король сделал вид, что читает (хотя путью читать не умел никогда), потом пробормотал:
- Это самое, надо что-то делать, канцлер.
- Точно, брат. Может, того, - канцлер выразительно провел ребром ладони по горлу.
- На себе не показывай, примета плохая, - мрачно пробормотал Коята. Прусас немедленно переместил ладонь к горлу гонца. – А что, может, и того. Вот тебе, раз придумал, мы и поручим это деликатное дело. Понял?
- А, может, кого другого найдем? - попытался перевести стрелки канцлер.
- Ничего подобного. Нашли уже. Иди и все сделай как надо, а то я могу припомнить примету… плохую.
Окрыленный таким напутствием канцлер не облажался и сделал все как надо. А на могиле написали, мол, упала с лестницы во дворце. Так-то.

8 декабря 1184 года пала Сеута. Коята прицепил титулы герцога Танжера, Толедо и Каталонии. Крестовый поход подходил к концу. Армии арабов были уничтожены, оставалось только прибрать к рукам их крепости. В этом деле блистал никому Неизвестный полководец. Города один за другим переходили вместе с гаремами под руку короля Кояты. И 2 августа 1185 года был торжественно провозглашен конец этого крестового похода. Оба арабских эмирата перестали мучить в кошмарных снах свободных (теперь) арабских женщин.
Надо сказать, что эпидемия безумств не спадала. Подтверждением чему служит факт самоубийства подскарбия Беттен (22 февраля 1185 года). Лакомое местечко перешло к другой Пястихе, к Геркус.

Побочным эффектом крестового похода стало появление при Полоцком дворе целой кучи придворных итальянцев де Эсте (штук 10-12). Одна молодая итальянка (Констанция де Эсте) так поразила распутного короля, что он с легкостью дал опутать себя семейными узами. Это радостное событие было бурно отмечено 14 января 1186 года. И пошло-поехало. Сначала епископом назначили Брунона де Эсте, затем на сестре королевы женился канцлер Прусас. А про дальше я расскажу дальше.
Весь 1186 год по Литво-Пльше шлялись толпы наемников, одолевая короля просьбами их нанять. Разумеется, все они получили отказ.
Вскоре молодая королева забеременела. Опасаясь повторения истории с безумством первой жены короля, придворные ловко скрывали этот факт от Констанции. Поэтому рождение наследника Лукреция 13 марта 1187 года стало для нее приятной неожиданностью.
Уберегая королеву от стресса, придворные как-то проморгали подскарбия Геркус, которая, насмотревшись на беременную королеву, впала в состояние депрессии. Целыми днями валялась на диване, лопала конфеты и страдала. Все как положено. Уютный дурдомчик Полоцкого двора грозил пополниться новым представителем.

1188 год ознаменовался рождением второго королевича Борзивоя и диплометическим кризисом в отношениях с Киевом. Но об этом подробнее в следующей главе.


Pradd



Профиль удален


Re: Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   01.04.2005 11:13
ААР классный с нетерпением жду продолжения.
Кстати у вас стиль сменился на несколько менее вычурный и доходчивый. Это вы после большого перерыва втягиваетесь, или это потому, что все Пясты сума посходили, и таким образом стали описывать свою историю.
ИМХО в то время, когда историю вел монах было несколько литературнее!
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   01.04.2005 11:21
Pradd :ААР классный с нетерпением жду продолжения.
Кстати у вас стиль сменился на несколько менее вычурный и доходчивый. Это вы после большого перерыва втягиваетесь, или это потому, что все Пясты сума посходили, и таким образом стали описывать свою историю.
ИМХО в то время, когда историю вел монах было несколько литературнее!

Спасибо за добрые слова.
Хочу уточнить: "менее вычурный и менее доходчивый" или просто "менее вычурный, но все же доходчивый"?
А насчет Летописца... Мне его и самому не хватает, надо что-нибудь придумать.
Pradd



Профиль удален


Re: Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   01.04.2005 12:17
Vladimir Polkovnikov :
Pradd :ААР классный с нетерпением жду продолжения.
Кстати у вас стиль сменился на несколько менее вычурный и доходчивый. Это вы после большого перерыва втягиваетесь, или это потому, что все Пясты сума посходили, и таким образом стали описывать свою историю.
ИМХО в то время, когда историю вел монах было несколько литературнее!

Спасибо за добрые слова.
Хочу уточнить: "менее вычурный и менее доходчивый" или просто "менее вычурный, но все же доходчивый"?
А насчет Летописца... Мне его и самому не хватает, надо что-нибудь придумать.

Не знаю может я один такой, а может кто из камрадов тоже заметил.
Когда писал монах, повествование писалось как бы от него, то есть с его слов, и повествование имело некую форму описания с позиции третьего лица.
В последних сериях Эпопеи ведется просто повествование о Пястах, как в неком художественом произведение типа Конана варвара, поэтому ему не достает шарма псевдо исторического произведения.


Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Спасибо. Постараюсь учесть критику. (-)   01.04.2005 12:44
Krot
Russian League



Герцог (11)
3148 сообщений


Re: Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   01.04.2005 21:11
Присоединяюсь к камраду Pradd. Может не монах, может какой-нибудь придворный или ещё что-нибудь, впрчем не буду вам советовать.
P.S.
Моего счётчика хватит ещё глав на 40.:-)
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   02.04.2005 12:55
Krot :Присоединяюсь к камраду Pradd. Может не монах, может какой-нибудь придворный или ещё что-нибудь, впрчем не буду вам советовать.
P.S.
Моего счётчика хватит ещё глав на 40.:-)

Смените себе звание..:D
Время жить и время умирать.
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Re: Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   02.04.2005 16:19
Присоединюсь к Камрадам!;-) Нужен еще кто-то похожий на монаха ;-)
Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Da-Nu
Старожил



к.ф.н., преподаватель
Санкт-Петербург

Полковник (9)
1579 сообщений


Re: Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   02.04.2005 16:28
Очень интересно :-)). Огромное спасибо за позитив :-)))
А может это будет альтернативная история внебрачного сына бедолажки короля, или его школьная тетрадь на дощечках в тюремной каморке....
История - это ряд выдуманных событий по поводу действительно совершившихся.
(Монтескье)

Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 14. Уютный дурдомчик Пястов (1178-1188)   08.04.2005 10:54
…То скелет подбросит в спальню к беременной придворной, то надует через задний проход кузнечными мехами кошку и бегает с ней по дворцу..

Да, снежкам до вас далеко, а то «мучает животных»/

выпускной экзамен

Очень жизненный кусок


…Чем они занимались в момент застукивания, неизвестно...

Марки собирали:D

…- Ой, - испугалась Кира. – А это не больно?
- Еще как больно, - утешила ее свекровь. – Вот погоди, оно еще шевелиться начнет…

Добрая свекровушка

…- А, объявим войну обоим, чтоб два раза не ходить. Ибо нефиг...

Это по Пястски

…по освобождению закрепощенных женщин Ислама. 3 апреля 1184 года король Коята освободил Альмерию и повелел распустить все гаремы…

Даешь раскрепощенных женщин Востока:-\

…только песок не сАхарный, а сахАрный…

Удачненько!

…- На себе не показывай, примета плохая, - мрачно пробормотал Коята…
… а то я могу припомнить примету… плохую…

:D

А дальше?


Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 15. Подвиг разведчика (1188-1197)   09.04.2005 11:37
Прошу прощения за затянувшийся перерыв, но… Сами виноваты, камрады. Сложную задачку подкинули. А я, прекрасно осознавая, что заменить инока Антония не получится, повелся на вашу критику и переписал начатую было главу. Что из этого получилось, судите сами.

Глава 15

Так уж устроен человек, что любую возможность или явление он использует вначале для каких-нибудь гадостей. И только потом начинает соображать, а нельзя ли приспособить это дело для чего-нибудь полезного. Взять хотя бы использование ядерной энергии, первой все-таки была не электростанция, а бомба. Так было и с международными отношениями. Первые иностранцы (начиная с пещерных людей) сначала пытались вынюхать что-либо полезное и не очень (во вражеской пещере), и лишь затем (когда понимали, что орешек не по зубам) начинали налаживать дружественные отношения. Да, господа, шпионаж был всегда. И это подтверждают найденные мною (не буду уточнять где) записки, отчеты и просто доносы вражеского шпиона при Полоцком дворе Пястов.

Впервые свой гнусный голосишко он подает в ноябре 1188 года:
«Всеподданнейше доношу вашему сиятельству, что в ноября 11 день удалось мне забраться в зал заседания королевского Совета. Заняв выгодную позицию за портьерой (боже, прокляни этих нечистоплотных поляков, разведших такую пылищу), я имел возможность внимать происходящему. Канцлер Прусас докладывал:
- Ваше величество, панове. Я тут пошарил по карте и кое-что интересное нарыл.
- Ну, же, Прусас, не томите, - подала голос королева Ефросинья.
- Знаете ли вы, что мы владеем всеми псковскими провинциями, но титул герцога Псковского по-прежнему находится у Киевского князя?
Тут король Коята аж вскинулся:
- А это почему? Кто позволил? Дармоеды! Всех запорю!
- Не вели казнить, великий государь. Не доглядели, исправимся. Нынче же пошлем грамоту в Киев с требованиями короны Псковской.
- Мало!
- Тогда еще и Новгород в придачу, чтоб впредь неповадно было.
- Ибо нефиг, - согласился король.
Ваше сиятельство, я бы наверняка подслушал бы еще очень много интересных подробностей, но польская пылища терпеть не может благородного европейца. Как я ни крепился, а все же чихнул… Тут бы мне и конец, но моя потрясающая находчивость как всегда нашла выход».

Портьера шевельнулась, раздался чих, явно приглушенный кулаком. Все встрепенулись.
- Нас подслушивают, - бдительно заявил канцлер. – Стража, проверить.
Стражники выволокли из ниши с виду вусмерть пьяного человека.
- Э, да это просто пьяница. Уберите-ка его, хлопцы.
Ловко притворившегося ухрюкавшимся до потери пульса шпиона выволокли прочь и дали пинка. Ибо нефиг.

«12 декабря 1188. Целый месяц не слал я отчетов, ваше сиятельство, по причине военных сборов. Сушил сухари, штопал портянки. Король Коята вознамерился наказать Андрея Киевского за «подлое зажиливание» титулов. Я, блюдя интересы нашей державы, решил идти с войском самого короля и все доподлинно вынюхивать.
Герцогу Ливонскому было поручено идти на Новгород, Сергонису Пясту на Галич, а сам король двинул на Киев.
Все бы ничего, да боюсь страшной славянской зимы. Благо опытные люди посоветовали запастись горилкой, образчик которой высылаю вам с почтой. Прошу вашей резолюции, можно ли добросовестному католику сугреваться этой пакостью».

«3 января 1189. Не дождавшись от вас, ваше сиятельство, резолюции на мое нижайшее прошение, осмелился я отведать этой пакости – горилки (дюже уж меня мороз придавил). А ничего, доложу я вам, вещь. Вот и сейчас пишу письмо и прикладываюсь изредка. Дабы мысль не ускользала.
А военные действия идут следующим образом. Сергонис Пяст шлепает со своим полком на Галич, а герцог Ливонский уже осадил Новгород. Наша же королевская армия бодро марширует прямо на Киев. Там, говорят, южнее, весна раньше наступает… Но на всякий случай (а вдруг врут) запасец горилки я сделал изрядный. Кстати, королевские шляхтичи вчера обнаружили мой запасец. Пришлось поделиться… Так они, шалопаи эдакие, зачем-то в Смоленске лесопилку спалили… А лесопилка хорошая была… там возле нее лесок такой… О чем, бишь, я? Что-то мысль ускользать начала. Пойду еще горилки отхлебну».

В январе же 1189 года пал Новгород. А армии Сергониса и самого Кояты продолжали блуждать по заснеженной Руси в поисках Галича и Киева. Язык до Киева доведет. Эту мудрую мысль кто-то случайно обронил при короле. Он приказал взять языка (на всякий случай взяли пятерых). Они-то и довели в марте королевскую армию до Золотых ворот Киева.

«29 апреля 1189. Осмелюсь донести вашей светлости о том, что весна под Киевом действительно уже давно наступила. Но знающие люди говорят, что весна в России обманчива. Сегодня солнышко, а завтра может и мороз вдарить. Поэтому в целях профилактики продолжаю принимать русское народное средство.
Да, о главном. Пока мысль не ускользнула. 22 апреля пал Галич, а нынче взяли и Киев. Кстати, по этому поводу король обещал пир. Будет горилка. Пойду собираться, а то боюсь опоздать».

Сразу по взятии Киева армия короля Кояты ринулась на последний город князя Киевского – Чернигов. Черниговские женщины восторженно перешептывались у колодцев и обсуждали достоинства и недостатки польско-литовской шляхты. Конечно же, каждой, даже страшненькой, хотелось, чтобы поскорее пришли эти добрые молодцы и поступили с ними как злые.
Молодцы не заставили себя долго ждать. И уже 11 мая были под стенами Чернигова. О тактических тонкостях этой достопамятной осады наш шпион также сообщил своему шефу:
«25 мая 1189. Стоим под Черниговом уже две недели. Бабы черниговские в восторге, просят не ускорять ход осады. Вчера король ругал гетмана на чем свет стоит:
- Так-растак, мать-размать (тонкостей этих идиоматических выражений, ваше сиятельство, я, к сожалению, не запомнил)! Каждый день у солдат бабы черниговские боеспособность снижают. Как только они умудряются шастать сюда из Чернигова. Я же приказал перекрыть все входы-выходы. Вы мужик, гетман, или не мужик? Наведите же порядок!
На что 75-летний пан гетман изволил ответить:
- Я, ваше величество, лет эдак 15 уже не совсем мужик. Как же мне с бабами-то черниговскими сладить?
А мы тут, ваше сиятельство, все сидим, осаждаем. Ой… Извините за кляксу: рука дрогнула, когда я стакан ко рту подносил.
5 июня 1189. Наконец-то. Вчера пал город Чернигов. Сегодня король Коята вызвал парламентера киевского и продиктовал ему условия мира: все, на что изволит претендовать король (Галич, Киев, Новгород), отдать ему да еще деньгами 500 злотых. Условия были приняты. Сегодня же сворачиваем вещички и идем восвояси. Бабы черниговские нас провожают со слезами, просят приходить еще. Король Коята им обещал вскорости еще заехать.
Герцогство Псковское отдано Родиславу Великолуцкому, а в Новгород посажен сам епископ Брунон («а то что-то с благочестием не то» - изволил высказаться король).
Слава богу, поход окончен. А то уж у меня стал запасец к концу подходить. Приедем в Полоцк – пополню. Всегда надо быть готовым к простуде».

«2 декабря 1189. На ваш запрос от 1 ноября о возможных действиях между Венгрией и Богемией рапортую. Зашел я вчера к королю эдак хитровато, как бы ненароком, мол, бутылочку распить за ваше сиятельство. Король Коята меня принял, за закусью на кухню сам слетал (нам свидетели ни к чему, а то еще королеве доложат), стаканы из буфета достал. Сидим, в профилактических целях потребляем. Тут я его так хитро возьми и спроси:
- А как вы, ваше величество, относитесь к теории о шарообразной форме Земли?
- А она, что, шар? И давно?
- Ну, если шар, то от начала времен.
- А Солнце?
- Не знаю, наверное, тоже шар.
- Все, капец, - расстроился Коята. – Солнце зашло навсегда. По крайней мере, для меня.
- А вы закусите, ваше величество.
- Отвали, гнида заморская. Не видишь, славянской душе взгрустнулось. Я в печали, - и потянулся за бутылью.
И так эта новость на короля подействовала (наряду с самой лучшей моей горилкой), что бедняга впал в редкостную депрессию.
Так что, осмелюсь доложить, королю Кояте теперь абсолютно наплевать на войну между Венгрией и Богемией».

Признаюсь, меня эта запись здорово возмутила. Как же низко надо пасть, чтобы признаться в таком недостойном деянии. Депрессия короля Кояты затянулась на полтора года. В это время он лишь машинально выполнял свои государственные и супружеские обязанности. Даровал деньги, строил крепости, рожал дочерей. Вряд ли даже отдавая себе отчет в происходящем. И только летом 1191 года придворным удалось убедить его, что Земля все-таки плоская, как блин, и Литво-Польша есть пуп этого самого блина, т. е. Земли.
Кстати, следом за ним осенью из депрессии вышла подскарбий Грасус. Стало казаться, что ситуация с помешанными стабилизируется. Как – бац! Сразу после нового 1192 года некто Ауктуне Пяст вышел утром из спальни и заявил: «Я уже не один». Сначала врач поставил диагноз «пить надо меньше», но, разобравшись в ситуации, пришел к выводу «капец – шизофрения». От расстройства и испуга сразу после этой новости скончался коронный гетман Владислав. Новым гетманом (по настоянию жены) король назначил шурина Верана де Эсте. Веран мужчина был видный, морально устойчивый и, что самое главное, блестящий стратег.

«2 октября 1192. Сегодня король зачем-то призвал к себе подскарбия Грасус и наследника Лукреция».

- Да, сама понимаешь, дело великой важности, - король перекинул левую ногу на правую. – Меня вот папашка мой отдал на обучение к гетману. Так сама видишь, что нифига не смыслю я в управлении. Смеетесь, поди, у меня за спиной.
- Да и в мыслях не было… - подскарбий Грасус густо покраснела.
- Не было? Полно врать-то. Я, может, считать-писать не умею, но и не полный же идиот.
Дверь в палату приоткрылась и в нее прошмыгнул пятилетний сын короля, Лукреций.
- Вот, подскарбий, полюбуйтесь-ка на этого орла. Из него тебе и предстоит выпестовать достойного правителя.
Будущий достойный правитель взобрался на отцов трон и принялся сосредоточенно ковыряться в носу, вытирая козявки об обивку трона.
- Так, это что еще такое? Ну-ка быстро слез. Мал еще отца подсиживать на троне. В общем, Грасус, все ясно?
- Ну, как я поняла, вот из него надо вырастить гения.
- Точно. Выполняйте.
Так Лукреций приобщился к придворному образованию.

1193 год был посвящен освобождению трех арабских провинций в Италии. Поскольку цель была мелковата, король не принял личного участия в этом походе, доверившись своим итальянским вассалам (епископу Рима и герцогу Беневенто). К ноябрю все было кончено. В награду за доблестные ратные успехи в деле обращения в истинную веру женщин арабских гаремов епископ Рима был удостоен сана архиепископа Болота.

Программа обучения школяров у подскарбия Грасус явно была не согласована с вышестоящими инстанциями. И бедный малый Лукреций здорово переучился. До такой степени, что 3 января 1194 года испытал жуткий стресс. И это всего лишь на сельмом годике жизни. Нелегко быть будущим достойным правителем.
Мать королевичей Констанция де Эсте была явно обеспокоена таким поворотом дела, и поэтому третий (т. е. второй законный) сын короля Борзивой попал под руководство канцлера Прусаса, который обещал вырастить из него прожженного дипломата.
Успокоенная этим королева сочла возможным порадовать королевство рождением еще одного Пяста, коего нарекли Боривоем.

«1 января 1195. Ваше сиятельство, настоятельно прошу не забывать выделять мне определенную сумму на закупку горилки, необходимой мне для нормальной работы. Вы же сами понимаете, варварская страна, дикие условия, сплошная антисанитария…
Теперь о делах. Вчера удалось зазырить годовой отчет подскарбия. Ого-го, Литво-Польша – это вам не хвост собачий. 10 доменных провинций, 25 вассалов герцогского достоинства и 5 графов. Армия в 152 с половиной тысячи оголтелых варваров и 60 злотых ежемесячно. Денег могло бы быть и больше, но у короля Кояты напрочь отсутствуют какие-либо хозяйственные способности. Однако это не мешает ему высылать время от времени своим вассалам денег на строительство замков. Эта страна скоро покроется неприступными твердынями. Не знаю, что тогда мы с ними будем делать.
Удалось подслушать прелюбопытнейшую беседу короля и с одним якобы прорицателем. Коята посетовал, мол, недостает в поляках веры, даже в епископы назначить некого, а прорицатель ему и ответил:
- Верь, король, настанут времена, когда поляк станет во главе всей церкви. И смерть его будут оплакивать по всему миру.
- А зачем по всему-то? Ну, католики – понятное дело, а русским, например, какое до него будет дело?
- Ну, русские этого и сами объяснить не смогут. Загадочный они народ. Многие из них про папу того и слыхом не слыхивали, но поговорить о его смерти сочтут просто необходимым. Видимо, великой святости будет человек.
- Да, какой святости? – удивился Коята. – Знаю я своих монахов. Или пьяницы распоследние или просто старые маразматики. Врешь ты, наверное, все.
Вот так вот, ваше сиятельство. Только, когда будет этот папа, скоро или лет через восемьсот, не уточнил прорицатель.
И в конце своего письма еще раз напоминаю вам о питьевых отчислениях. Без них работать здесь просто невозможно. Душа не катит».

В 1195 году произошло сразу два события, повлиявших на судьбы мира. Во-первых, Франция сцепилась с испанскими арабами. Забегая вперед, скажу, что кончилось это для нее не просто плохо, а… просто кончилось. И все. И нет больше Франции. Осталась от нее лишь кучка графств, герцогств, эмиратов и халифатов.
Во-вторых, византийский император сошел с ума. И тут же начали отваливаться от Византии такие здоровенные куски, что просто слюнки текли у Кояты Пяста. Но, верный своему союзническому долгу, он честно объявлял войну мерзавцам и предателям, совсем не претендуя на их титулы. Если бы мы только могли себе представить, во что нам выльется это благородство… Но я уже в пункте первом забегал вперед, больше не буду.
В 1196 году король Коята приказал своим верным испанским вассалам освободить женщин из гаремов Ла-Манчи. За дело такое благородное взялся никому Неизвестный шляхтич, ставший впоследствии самым известным испанцем. Звали его пан Кихот. Великий Сервантес, конечно же, бывал на родине пана Кихота, в Люблине, и слышал народную песню о нем, повествующую о великих подвигах пана Кихота Ла-Манчского. Вот отрывок из этой баллады:

…Однажды в испанскую летнюю пору
Полк из лесу вышел. Стояла жара.
Дорога пред ним упиралася в гору.
А лезть не хотелось – крутая гора.

И шествуя важно в спокойствии чинном,
Пред всеми проехался сам пан Кихот.
В старинных доспехах и шлеме старинном,
Ну, эдакий с виду больной идиот.

Под шлем залетела коварная муха,
И тут завертелся в седле наш герой.
А муха уселась на панское ухо
И начала здесь уход за собой.

Из шлема неслись нецензурные вопли:
Знать, с мухой Кихот сражался всерьез.
А полк хохотал и в слюни и в сопли
До выпаденья волос и до слез…

Кстати, у польских литературоведов есть подозрение, что и русский поэт Некрасов черпал вдохновение в польском народном творчестве.
5 июня 1196 года наш неизвестный полководец взял Ла-Манчу. Одной арабской провинцией на пиренейском полуострове стало меньше. В честь этого радостного события король Коята произвел назначение в сан епископа некоего Ешека Пржемысла, из семьи чешских беженцев.
Осень 1196 года была омрачена смертью матери короля тайной советницы Ефросиньи. Оплакав смерть матери, король (конечно же, по совету жены) назначил на должность тайного советника второго шурина Козимо де Эсте. Придворные поляки были жутко недовольны засильем итальянцев в королевском совете (и в королевской постели). Это, в часчтности, выразилось в подаче прошений о назначении на то или иное хлебное местечко. Челобитчики были вытолканы взашей. Не то, чтобы королю было жалко для них денег, а так, просто попали под горячую руку.
Наконец, 1196 год был окончен радостным событием. 16 декабря канцлер Прусас сумел уломать графа Теребовльского, и тот согласился стать вассалом великого короля Литво-Польши. За что сам король получил герцогскую корону Киева.
Кстати сказать, донесения шпиона к концу 90-х годов становятся все более редкими и все менее вразумительными. Видимо, борьба с простудой оказалась не по силам для зарубежного гостя.

А тем временем Византия под чутким руководством психа на престоле продолжала разваливаться. Коята машинально продолжал объявлять войну сепаратистам. Это продолжалось до сентября 1197 года, когда произошло событие, не имеющее аналогов в мировой истории. В тот день у шпиона, видимо, не хватило денег на горилку, поэтому он был в состоянии написать отчет своему работодателю.
«28 сентября 1197. Даже и не знаю, ваше сиятельство, с чего начать. Как-то в голове не укладывается (осбливо опосля вчерашнего). Начиналось все вроде бы нормально. Пришел византийский посол к королю Кояте и попросил:
- Ваше величество, в который уже раз сообщаю вам о предательстве.
- Опять. Кто на этот раз?
- Княжество Трапезунд. Мой император просит помощи.
- Хорошо, передайте ему, мол, король Коята согласен.
Все бы ничего, да тут вмешался посол князя Адрианопольского:
- Вынужден известить ваше величество о том, что Трапезунд и Адрианополь состоят в военном союзе, и следовательно, мы имеем честь напасть на вас.
- Хорошо, валяйте, - согласился король.
Вот тут-то и произошло самое интересное. Посол византийского императора опять попросил слова:
- Ваше величество, я уполномочен заявить вам, что княжество Адрианополь является вассалом византийского престола. Поэтому мы тоже имеем честь напасть на вас.
Король Коята, не отличающийся большой сообразительностью, почесав тыковку, выдал:
- Вот сижу я здесь и думаю. Вижу, что где-то меня обманули, но не пойму, где именно. И кто именно. А посему, дабы не ошибиться, велю-ка я всем вам, господа послы, отрубить головы. Или нет. Вспомню молодость. Эй, стража. Надуть их всех кузнечными мехами через задницу и отослать восвояси.
Так закончилось это совещание.
В заключение прошу у вашего сиятельства быть внимательнее к моим просьбам о присылке средств на приобретение так необходимой мне горилки. Именную шпагу и фамильный перстень я уже пропил. Теперь дело дошло до одежды. Из-за непрезентабельности моей внешности на вышеупомянутое совещание был вынужден проникнуть под видом трубочиста печным путем. Не оставьте слугу своего верного без опохмела».

Это последнее донесение вражеского агента. Его сиятельство был вынужден снять шпиона с занимаемой должности ввиду его прогрессирующего алкоголизма. Поэтому о дальнейших событиях мы узнаем только из следующей главы.
Krot
Russian League



Герцог (11)
3148 сообщений


Re: Глава 15. Подвиг разведчика (1188-1197)   09.04.2005 17:04
Не зря, не зря повелись. На мой взгляд, просто великолепно.
Хотя повествующие у вас все старадют одной и той же проблемой, просто некоторые более устойчивы.:-)
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


15>14   09.04.2005 20:22
Очень удачно.
А над концовкой я смеялся тихо, но долго :-). Просто блестяще обыграли
Pradd



Профиль удален


Разведчик армии спасения.   11.04.2005 15:28
Весьма интересное произведение.
Однако еще прикольнее было бы отдать Польско-литовское королевство компьютеру и попробывать за другие страны отобрать у них земли под видом борьбы со злом!
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 16. Подвиг разведчика 2 (1197-1209)   14.04.2005 14:12
Глава 16

Из инструкции шпиону одной державы при Полоцком дворе Пястов:
«…Налево от северных ворот замка есть лавка б/ушных доспехов. Пароль и отзыв:
- Я бы хотел приобрести доспех эпохи Владислава Германа. У вас есть?
- Есть, но б/у.
- Что, сильно б/у?
- Да, в трех местах мечом и в двух пикой.
Этот человек поможет вам проникнуть внутрь дворца.
И главное – никакой горилки. Самый опасный враг разведчика – вино».

С этого достопамятного документа началось внедрение в Литво-Польшу второго шпиона. Как вы наверное помните, его предшественник кончил плохо, но этот агент производит впечатление человека, морально устойчивого. Будем надеяться, что работа его пойдет намного лучше.
Первое свое донесение он датировал 25 апреля 1200 года.

«25 апреля 1200. Осмелюсь донести вашему сиятельству, что мое внедрение прошло успешно, но не без накладок. Сначала за мной следил какой-то человек. Все преследовал меня, пытался привлечь мое внимание, но я делал вид, что не замечаю этого шпика. Затем начались накладки с нашим человеком. Если бы я только знал, что зовут его Абрам Моисеевич… Я ему:
- Я бы хотел приобрести доспех эпохи Владислава Германа. У вас есть?
А он мне вместо отзыва:
- О-о-о, для такого ясновельможного пана все есть. Как не быть? Боже мой. Сара! Вынеси-ка нам…
Я, конечно, перебил его:
- Да, но ведь доспехи у вас б/ушные.
- О-о-о, для такого пана мы можем достать, какие пан пожелает. Слава Израилю, у меня даже после погромов еще осталось кое-что.
- Нет, вы не поняли. У вас доспехи пробиты в трех местах мечом…
- Ну, зачем пан обижает бедного еврея? Хотя, если ему надо пробитые…
Тут мне надоело препираться:
- Короче, мне нужно попасть во дворец и заодно узнать новости за последние три года.
Ваше сиятельство не может не отметить моей настойчивости, смекалки и отваги. И вот что мне поведал наш человек (не мешало бы, ваше сиятельство нам заменить этого идиота).
«Пан, конечно, слышал, как король Коята прогорел на союзе с византийским императором Панагиотом осенью 1197. Этот Панагиот прогневил бога и тот помрачил его разум. Но король Коята не так просто даст себя провести на сделке. Тут же он начал собирать полки. О-о-о, пан, сколько доспехов я тогда продал королевскому подскарбию. Правда, денег до сих пор не получил. А что были за доспехи… Один, знаете, такой с золотыми насечками. И чего пан так сердится на бедного еврея? Ну не хочет пан слушать про доспехи, так пусть и скажет. Я могу рассказать про кинжалы из дамасской стали. Не хочет пан и про кинжалы? Хочет про войну? О-о-о, пожалуйста, бедный Абрам расскажет про войну.
Война – это… Вот сосед мой Исаак отправился с полками Милзаса Последыша, герцога Померанского, на Данциг и Любутск. Как он разбогател, скажу я вам по секрету. Когда полки герцога взяли Данциг, он скупал у них добычу за четверть цены, а здесь продал втрое и даже вчетверо дороже. Коммерция, доложу я пану… Что, пан не хочет и про коммерцию? А-а-а, помню, помню – про войну. Так вот, а сам Коята отправился на Переяславль Залесский. Как туда забросила судьба византийцев? Откуда же знать бедному еврею?
В феврале 1198 года взяли Переяславль. Жаль, что бедного Абрама туда не пустили. Летом король собирался отправиться на Царьград. Я тоже уже собрался с ним. Сара приготовила мне вещи в дорогу. А знает ли пан, как умеет готовить моя Сара? Не знает? Сара! Иди покажи пану… Что пан изволит говорить? Что ему начхать, как готовит Сара. Ну, начхать, так начхать, и не за чем так громко кричать. Не дай бог, соседи услышат и подумают, что Абраму прибыль подвалила. Все так и мечтают обокрасть бедного еврея.
В общем, хотел король идти на Царьград, да беда приключилась. Вот говорил я, что по субботам нельзя работать. Но пан король не слушает бедного еврея. Вот и получил кару за это. Сын его, наследник Лукреций… Ой, пан ведь никому не скажет, что я ему все выболтал? Так вот, поговаривают, что Лукреций умом тронулся, т. е. шизофреник он.
Но, тссс, говорить об этом нельзя.
Ах, как я жалел, что не пошел в поход и остался с королем. Князь Адрианополя в сентябре 1198 года выплатил аж 3700 злотых. После этого взяли и Царьград. Что оставалось бедному византийскому императору? Либо как бедный Абрам скитаться по чужим землям, либо согласиться на мир. И он согласился отдать Данциг королю Кояте. На том и помирились.
Так что, пан будет брать доспехи?»
Вот что мне поведал этот наш человек. Большего идиота я в жизни не встречал. Нельзя ли его заменить?»

Таким образом, мы узнаем из первого донесения нового агента об успешном разрешении конфликта с Византией. Кстати, в моем архиве завалялась еще одна мелкая бумажонка, датированная тем же числом.

«25 апреля 1200. Ваше сиятельство, кого вы прислали? Это же баран какой-то. Перепутал лево с право и направился вместо моей лавки в лавку еврея Абрама. Я ему уж махал, махал, а он делал вид, что не видит меня. Большего идиота я в жизни не встречал. Нельзя ли его заменить?»

О причинах душевной болезни наследника Лукреция долго спорили придворные. Но самую верную (по мнению большинства) версию высказал епископ Ешек:
- Ваше величество, причина болезни наследника в каре господней. Не следуете вы зову церкви, не идете в Крестовый поход на неверных освобождать томящихся в гаремах женщин. Благочестие ваше ниже плинтуса. Идите в поход, и наследник ваш непременно исцелится. Молитвами нашими и освобожденных арабок.
Так родилась идея второго крестового похода короля Кояты. Оставалось лишь определиться с целью похода. На этот раз подставился король Аль-Мурабитидов (Северная Испания, часть Сицилии, Корсика, Северная Африка). Ему как раз в этом году неосторожно исполнилось три годика. Повод был признан достойным, и мазовецкие полки начали собираться в Испании и на Сицилии.

«1 ноября 1200. Пишу вам, ваше сиятельство из солнечной Испании. Докладываю, от пития спиртного воздерживаюсь, как и было приказано. Работа продвигается отлично. Втерся в доверие к коронному гетману. Он мне поведал стратегическую задумку короля Кояты. Имя короля стало уже синонимом глупости, но в военном деле, он, безусловно, смыслит. И еще больше он смыслит в том, как увести из-под носа у своих вассалов города неверных.
Боевые действия в Испании планируется вести тремя корпусами. Главная королевская армия (7 тыс) предназначена для сражений и осад. Соответственно тому она и экипирована. Полевая армия герцога Сарагосы Улитиса (6 тыс) должна громить полчища неверных и начинать осады. А заканчивать эти осады должна армия никому неизвестного полководца (2 тыс). Узнать о нем что-либо мне пока не удалось, но я не теряю надежды.
И именно сегодня король торжественно провозгласил начало похода. По этому случаю устроен грандиозный пир, на который я, разумеется, не пойду».
Дальше события развивались стремительно. Разрозненные армии арабов терпели поражение за поражением, города падали как (пардон) «горошек» из-под козьего хвоста. 17 января 1201 года – Риоха, 27 января – Бургос, 12 марта – Сория, 25 марта – Бискайа, 10 июня – Сантильяна, 16 июля – Овьедо. И это только города, доставшиеся лично самому государю. Да еще хитрож… в смысле, шустрые вассалы оттяпали таки пару-тройку городишек. К 16 июля 1201 года в Испании с Аль-Мурабитидами было покончено. Оставались только их африканские владения.
Здесь-то и прозвенел первый тревожный звоночек. Король Коята начал срочно украшать себя герцогскими титулами: Кастилии, Наварры, Астурии, и королевским титулом Кастилии. До полного счастья не хватало лишь звания владычицы морской. На все уговоры придворных, сопровождавших его в походе, раздать хоть часть титулов родичам Коята отмахивался и заявлял:
- Я с их мужицкими рожами и знаться не желаю. Я король всех королевств и герцог всех герцогств и я всех Я.
Мания величия была налицо.
Узнав, что в Африке есть еще незанятые королевские титулы, Коята с войсками срочно отправился их занимать.

«13 сентября 1201. Осмелюсь донести вашему сиятельству о событии огромной важности. Начну с того, что мы сейчас в Африке гоняем злобных зулусов (ну, по правде говоря, иногда они нас гоняют). Сегодня прибыла к королю подскарбий Геркус. Коята принял ее сидя на огромном троне, весь украшенный герцогскими коронами и бантами.
- Что тебе нужно, несчастная? – величаво вопросил Коята.
- Ваше величе…
- Цыц, - рявкнул на нее тайный советник Козимо де Эсте. – К нашему повелителю следует обращаться «о, величайший владыка всех времен и народов, мудрейший из мудрых, храбрейший из храбрых, пястейший из Пястов».
- А покороче нельзя? Раньше как-то попривычней было. Где уж мне осилить такой титул?
- Ладно, валяй покороче, - согласился монарх. – Я и сам его не всегда помню.
- Ваше величество, осмелюсь доложить, что такими обширными владениями очень трудно управлять. Не лучше ли их раздать вассалам?
- Нет, я буду работать еще больше.
- Но вы же надорветесь.
- Цыц, дура, я обладаю божественной силой, - немедленно сошел с ума король.
И как теперь повернется политика полоцкого двора с таким королем, предугадать невозможно.
Горилки не пью, держусь пока мужественно».

Повернувшийся на почве мании величия король Коята продолжал украшать себя титулами. Три герцогских титула и титул короля Мавритании стали его достоянием. С каждым новым титулом разум Кояты все более помрачался. И придворные уже не знали, что с этим делать. Коята был преисполнен решимости дойти до самого края света, собирая все титулы на своем пути. Наконец, 16 декабря 1202 года его удалось убедить, что край света достигнут и все возможные в этом мире титулы собраны. Удовлетворенный король повернул армию домой.

«1 февраля 1203. Вчера, ваше сиятельство, произошел со мной казус. Сидели мы с дружинниками отмечали окончание крестового похода. Я не пил, конечно. Тут один из них возьми да и спроси:
- А чего это ты, братец, не пьешь?
- Ну, это… Нельзя мне по состоянию здоровья.
- Э-э-э, брат, что-то здесь не так. Ты либо не славянин, либо нас не уважаешь. [Так близко к провалу агент подошел впервые]
Долго я доказывал им свое славянское происхождение. Насилу доказал. А вот с уважением было сложнее. Что мне оставалось, ваше сиятельство? Выпил, конечно. Потом как-то все смутно. Вроде бы кто-то сбегал, принес еще. Потом пришли бабы. Потом… ничего не помню.
Утром проснулся со страшной болью в голове и с еще более страшной бабой в постели. Пришли вчерашние дружинники, принесли опохмелиться и поздравить с молодой женой. Как я понял, эта страшная бабища была теперь моей женой. Я, конечно, сначала огорчился, но потом сообразил, что это отличное прикрытие мне, как разведчику. В общем мне крупно повезло, ваше сиятельство».

«1 марта 1203. Простите, что так долго не слал вам, ваше сиятельство, отчетов о состоянии политических дел. Сами понимаете: семья, заботы, ремонт избы. Все некогда проникнуть в зал заседаний. Но сегодня моя Марыська уехала на рынок, и я смог урвать часок для разведработы.
Сегодня состоялось заседание королевского совета без короля. Он сейчас манкирует своими обязанностями, мол, негоже мне, величайшему из великих и т. д. сидеть с вами, рожи мужицкие.
Доклад делал канцлер Прусас:
- Панове, так не может более продолжаться. Поход окончился уже два с половиной месяца назад, а мы все еще не наладили хозяйства.
- Но король, - начала было подскарбий Грасус.
- Король, будем говорить напрямик, спятил, и ему глубоко на все начхать.
Легкий шок в зале.
- Да, да, панове, начхать и спятил. Вы не ослышались. Поэтому всю полноту власти должен осуществлять наш совет. С короля лишь требуется прикладывать вовремя печать.
- О, это я беру на себя, - привстала с места королева Констанция.
- Отлично. Пункт первый. Нашими огромными владениями трудно управлять. Кто-нибудь еще хочет сойти с ума?
Желающих не нашлось.
- Прекрасно. Раздадим завоеванные земли вассалам.
Королевство обзавелось четырьмя новыми вассалами герцогского достоинства.
- Вопрос номер два. Престолонаследие. Всем известно, что наследнику престола Лукрецию крестовый поход не помог, затмение, сошедшее на него, так и не развеялось. Вся наша надежда на второго сына нашей королевы, на Борзивоя.
- Но это же изменение закона о престолонаследии, - повскакивали члены совета.
- Да, панове. Нам требуется новый закон, по которому смог бы унаследовать престол Борзивой. Предлагаю рассмотреть проект закона о наследовании по принципу салического родства.
- И чтобы самым влиятельным сыном короля стал Борзивой, - смикитила королева, - мы дадим ему сразу два герцогских титула. Что там у нас осталось?
- Астурия и Наварра.
- Очень неплохо, - согласились все.
Я хотел послушать, что же произойдет дальше, но Марыська вот-вот должна была вернуться. А рука у нее тяжелая, сковородка чугунная. И я не решился рисковать своей головой».

Смена закона о престолонаследии вызвала резкие протесты вассалов. Хотя какое им было до этого дело, они и сами четко сформулировать не могли. При любом раскладе ни одному из них не светило стать королем Литво-Польши.
В промежуток времени 1203-1206 гг донесения агента его сиятельства вопиюще скудны. Вот некоторые из них:
«10 ноября 1203. Прошу прощения за задержку с корреспонденцией. Я не виноват, это все Марыська. Совсем запилила дурная баба (только, ваше сиятельство, не передавайте ей, что я ее дурной назвал, очень вас прошу). Тут намедни канцлер Прусас выклянчил подачку у короля. Глядя на него, через неделю с этим же и гетман к Кояте зарулил. И тоже получил денежки. Так моя Марыська погнала меня тоже просить денег у короля (типа, ты мужик или нет). А я, дурак, послушал ее и пошел. Сказать, что мне ничего не дали, не могу. Дали, да еще как! А потом еще добавили. Лежать сейчас могу только на животе, ибо задница здорово болит…
25 июля 1204. Хотел было написать, как тут изобрели пластинчатые латы, да недосуг. Марыська к подруге укатила, а меня с ребенком оставила сидеть. Так и сказала: пойду, мол, к подруге на пять минут, через час самовар поставь. Короче, некогда мне, самовар побегу ставить.
30 августа 1205. Вот вы, ваше сиятельство, просите меня поподробнее расписать о вооруженных силах испанских вассалов Кояты Безумного. Сами-то поняли, какую глупость сморозили. Щас вот все брошу и поеду в Испанию. У меня тут репа поспевает, убирать надо, крышу починить, ребятишкам на зиму одежонкой разжиться, а вы со своей Испанией.
11 января 1206. Вы там, в Европе, зажрались совсем, ваше сиятельство, а нас тут король психованный налогами задушил. Выдал, понимаете ли, дочь старшую замуж, а мы с Марыськой плати. Вот свинство-то какое. Поговаривают, что почти на две тысячи злотых народ обобрал, тиран несчастный. Марыська воем воет. И почему это вдруг вы мне перестали зарплату высылать? Я что, за так шпионить что ли буду?»

1206 год вообще стал годом какого-то божьего наказания. То, что навоза не хватало в провинциях, это ерунда. А вот пополнение дурдома и лепрозория Пястов - это уже хуже. Но самое неприятное было в том, что спятивший сынок короля Лукреций начал выкашивать придворных направо и налево. Когда об этом доложили его отцу (не менее безумному), то вместо наказания высказал интересную мысль:
- Что, моих придворных истребляет, мерзавец? Так, срочно выдать ему графство, пусть там мочит кого хочет.
Лукрецию выделили графство Малагу, что по соседству с владениями его брата Борзивоя. Борзивой выразил свое недовольство таким соседством:
- А что, если братцу Лукрецию взбредет в его безумную голову обзавестись чертой «братоубийца»?
На этот справедливый вопрос ответа дать никто не мог. И от греха подальше королевский совет отправил Борзивоя отбивать у арабов одиночные испанские провинции, что тот блестяще и провернул.
4 июня 1207 года к вящей радости оставшихся в живых придворных графства Малага Лукреций скончался. Борзивой вздохнул поспокойнее.
Видимо, желая почтить память о сыне, Коята Безумный принялся за строительство Вавилонской башни. Башню, конечно, не построили, но 250 злотых из казны пришлось вышвырнуть.

«6 января 1209. Вот вы, ваше сиятельство, в последнем письме обозвали меня предателем. Извините, не согласен. То, что я вам долго не писал – я не виноват. Это все Марыська. Она, змеюка подколодная, отняла у меня бумагу и чернила. «Нечего, говорит, деньгу семейную на писульки переводить». Так что писать вам я не мог физически. А сейчас вот свистнул у местного попа клочок бумажки и шлю вам очередной отчет.
Наследник нашего… т. е. ихнего короля Борзивой отправляется в поход на эмират Снассен, что в Африке. Авторитет себе наваривать. А сам король зело плох, хворает бедняга.
А Марыська у меня ничего, ласковая, покудова не напьется. А как напьется, так хуже ведьмы…
Впрочем, прошу прощения, клочок бумаги кончается…
Ой, Марыська идет!

Так, ваше, млин, сиятельство. Хорош мужу моему мозги пудрить. Отстань от него, козел забугорный.»

Чем кончилось выяснение отношений между супругами, мне неизвестно, но это - последнее донесение нашего замечательного агента.
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Глава 16. Подвиг разведчика 2 (1197-1209)   14.04.2005 15:24
Великолепно! Камрад, вы перепрыгнули самого себя. Еще ничего из написанного я не читала с таким удовольствием.
PitachoK



Профиль удален


Полностью поддерживаю!!!   14.04.2005 19:53
Честно говоря, предыдущая глава мне не очень понравилась. И когда начал читать эту - огорчился, что и здесь шпионы... Однако, мои опасения были напрасны!!! Замечательная глава, так держать!!!
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Право,   15.04.2005 09:09
не знаешь, где найдешь, а где потеряешь . А мне, как раз, 16 глава не очень понравилась. Но все-таки приятно, что она вызвала добрые отзывы.
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Право,   15.04.2005 16:14
Один спился, другой женился... Что будет с третьим?.. Гадаю :-)
Krot
Russian League



Герцог (11)
3148 сообщений


Re: Присоединяюсь к Питачку и Владиставе   15.04.2005 21:04
А будет ли третий шпик? Али ещё кого введёте?
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Присоединяюсь к Питачку и Владиставе   16.04.2005 01:20
Теперь бы шпионку :-)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Вот опять камрады грузанули так грузанули (-)   16.04.2005 09:53
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Вот опять камрады грузанули так грузанули   16.04.2005 11:34
Хм... ААР по заявкам :-)
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Re: Вот опять камрады грузанули так грузанули   19.04.2005 13:47
Браво, Мастер! Это был прекрасный ход со шпиками, я только что прочитал полностью. Респект;-)
Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Вот опять камрады грузанули так грузанули   20.04.2005 11:11
Удачно получилось с перепутанными лавками оружейников.
Вот только участь агентов, как в первом так и во втором случае. Мне их жалко!

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 17. Вся жизнь - это подвиг (1209-1217)   20.04.2005 14:56
Глава 17

12 августа 1209 года воинам Борзивоя Пяста, сына короля Кояты Безумного, удалось сделать примет к внешнему валу Снассена. Уже месяц армия стояла под стенами последнего оплота эмира Снассена, и это был первый успех. Осада явно близилась к концу. Поход, в который Борзивоя послал отец, проходил в целом успешно. Пали города Оран и Тлемсен. На радостях Борзивой передал в графство жене Магдолне испанский городишко Мертола, а двухлетней дочери Сватаве – Оран.

Борзивой сидел, скинув сапоги, в тени раскидистого дерева и лениво отмахивался от насекомых. Мимо пробегала собака, задержалась на мгновение рядом с наследником престола Пястов и сделала кучу. Мухи, обрадовавшись новому развлечению, оставили герцога в покое и облепили кучу со всех сторон. «Хоть какая-то польза от этой псины» - лениво подумал Борзивой.
Внезапно на кучу обрушилась сначала чья-то тень, а затем и сапог. Мухи обиженно загудели.
- Тьфу ты черт, - выругался хозяин обгаженного сапога и принялся трясти ногой, разбрызгивая вокруг ароматное месиво.
- Хорош трясти дерьмом-то, - недовольно подал голос Борзивой.
- Ой, - канцлер Прусас аж подпрыгнул. – Извините, ваше высоч… то есть ваше величество.
- Когда? – немедленно отреагировал Борзивой.
- 3 мая умер, а через неделю и похоронили. Епископ занялся канонизацией, а я немедля кинулся к вам в Африку с этой новостью.
Так под жужжание надоедливых насекомых и под брызги собачьего дерьма Борзивой Пяст стал королем великой Литво-Польши. Этот 21-летний молодой человек как и все потомки Ауктуне Свирепого не отличался хозяйственной смекалкой. Военными дарованиями он также пошел не в отца. Единственно, что было в нем приятного, это простоватость, доходящая до смешного. Это обстоятельство и способствовало его репутации обаятельного дипломата.
С внешностью было тоже не все слава богу. Длинный нос на тощем лице и какая-то непропорциональная голова на тонкой шее вызывали у всех окружающих усмешку. Но так было лишь до тех пор, пока Борзивой не стал сначала наследником (в обход старшего брата Лукреция), а затем и королем. Ведь, как известно, самые большие чудеса с внешностью вытворяют не мази, примочки, косметика или фитнес-центры. Прислушайтесь к людям, и вы поймете, что самые грандиозные чудеса с внешним видом вытворяет рост по служебной лестнице. Толстые тут же превращаются в слегка полноватых, горбатые в сутулых, заплывшие жиром срочно обзаводятся пухленькими щечками и губками, а рыжие каштановыми волосами. А вы говорите…

Многие могли подумать, что, судя по началу главы, у камрада V. P. иссякли архивные данные, записи современников. Но это не так. Слава богу, большинство липовых государственных деятелей и шпионов страдают мемуароманией. Это понятно, ведь каждому хочется оставить след в истории если и не делами, то хотя бы словами о делах. И наши провалившиеся агенты 001 и 002, лишившись честного заработка шпионов, принялись поливать грязью своих современников. Ибо какой еще заработок может быть вернее, чем поливание грязью других? Но этим гнусным поклепам мы не будем придавать большого значения. Гораздо большего доверия заслуживают отчеты и счета еврея Абрама Моисеевича, состоящего на службе у тайного советника самого короля Борзивоя. Для за ради удобства чтения в тексте изменена авторская орфография, т. е. выражения типа «шо ви менэ говорите» заменены на более традиционный вариант «что вы мне говорите».

Из приказа тайного советника короля Анта Пяста:
«…и разрешить тому еврею Абрашке открыть корчму на Блошиной площади. Взамен потребовать от Абрашки докладывать нам обо всех подозрительных лицах и об их разговорах».

«1 сентября 1209. Счет пану агенту 001. Хлеб – 3 гроша, чеснок – 2 гроша, головка лука – 1 грош, литр горилки – 10 грошей. Итого 28 грошей. И не надо мне тут кричать, мол, обманываешь, рожа еврейская. Бедный Абрам не обманывает, бедный Абрам просто делает свой бизнес».

«1 января 1210. Пусть пан не думает, что Абрам ничего не видит и не слышит, Абрам много видит и много слышит, и все для пана. Как и приказано, докладываю пану тайному советнику о встрече в моей корчме двух подозрительных типов. Моя Сара подала им запеченного поросенка и литр горилки. Вы знаете, ваше сиятельство, как умеет запекать порося моя Сара? Сначала она долго отмачивает его в молоке, потом… (дальнейшее зачеркнуто, поверх наложена резолюция «передать этому идиоту, что меня интересуют сведения, а не кулинарные рецепты его жены»)… Ну вот, один другому и говорит:
- Эх, брат по несчастью, совсем запилила меня моя Марыська. Иногда устанешь так от этакой жизни и подумаешь, мол, лучше бы я шпионить продолжал, лучше бы пусть меня разоблачили и на пытку потащили. Все бы меньше мучался, чем сейчас. Помяни мое слово, еще напишут, что самая главная опасность для шпиона – это женщины.
- Нет, брат, горилка пострашнее будет. Я вот как попал в эту дикую страну, так никак согреться не могу. Плесни-ка мне еще.
- А что в королевстве-то слыхать?
- А все то же. Короли меняются, а грязи на улицах не убывает. Это я по себе сужу. Тут как-то в такой луже спать пришлось…
- Нет, а что король-то новый делает?
- А все то же. Раздает титулы. Дочери двухлетней, Сватаве, герцогство Алжир. Говорит, пусть теперь арабы местные после шариата своего под руководством не просто женщины, а девчонки сопливой повыеживаются. Сссадюга. А брату Боривою герцогство Альмерию отвалил.
И выпили они у меня на 15 грошей, кою сумму и прошу у вашего сиятельства возместить бедному Абраму».

«6 июня 1211. Опять корчму бедного Абрама посетили эти двое. Мой внук Мойша подавал им гуся жаренного (рецепт вам, ваше сиятельство, я напишу позже), так вот, мой внук Мойша подслушал, о чем они говорили.
- Послушай, брат, у тебя не найдется немного на опохмел?
- Зачем тебе? У тебя же вот кошелек с грошами.
- Э-э-э, брат, я себя знаю. Сейчас как только приналягу на горилку под гуся, все враз пропью, и на завтрешний опохмел не останется.
- О, так как раз завтра король будет милостыню раздавать. Духовенство, слыш-ка, уговорило его облегчить страдания народа.
- Да, страдать завтра с утра я буду сильно. Не впервой. Ну, раз так, выпьем за здоровье короля Борзивоя.
Так что же, ваше сиятельство, нельзя ли и бедному еврею облегчить страдания и выделить хоть пару злотых?»

Говорить, что та самая забугорная держава не пыталась заслать в Литво-Польшу агентов, я не буду. Пыталась. Вот хотя бы одно из свидетельств тому:

«20 января 1212. Опять зашли подозрительные типы в корчму бедного еврея. Сначала те же двое, а за ними и третий».

Третий вошел в корчму, поправил низко сидящую шапку и принюхался.
- Меня послали сюда, чтобы все вынюхать, - тихо пробормотал он.
Вдруг его нос уловил какой-то странный запах. Откуда он шел, было не понятно, но агент 003 знал, что докопается до истины. К нему подошла жена хозяина с ведром и тряпкой:
- Пусть пан немного подвинется. Мне надо подтереть за нашей кошкой.
Взгляд агента скользнул на выпачканный башмак.
- Все ясно, - удовлетворенно пробормотал он и тут же вздохнул. – Нет, это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже.

«Потом этот третий пан подошел к первым двум. Бедный Абрам хотел его выгнать, потому что пан ничего не заказывал. Но долг честного мазовлянина пересилил. Я надеюсь, ваше сиятельство, восполнит мои убытки».

Третий подошел к столу:
- Судя по вашему сизому носу, вы первый. А судя по вашему удрученному семейной жизнью лицу, вы второй. Господа, мне нужны связи в королевском совете.
- Э-э-э, куда вам спешить? Все равно в этой забытой богом стране конец вашей карьеры не за горами, - с видом прожженного философа произнес первый.
- Да, или вино, или женщины, - угрюмо согласился его сотоварищ.
- Неудачники, - презрительно бросил им третий. – Я им живым не дамся.

«Потом к пану подошел я и отвел его к вашему сиятельству. Вы, помнится, ему сказали:
- Добро пожаловать, дорогой друг, в нашу страну. У нас нет секретов от наших дорогих друзей».

«Нет секретов» - криво усмехнулся агент – «Так я вам и поверил».
С этого все и началось.
А секретов действительно не было. Вот что мне известно о годовом отчете королевского совета за минувший 1212 год.

Из доклада третьего:
«1 января 1213. Ваше сиятельство, сегодня состоялось заседание королевского совета. Я в самых лучших традициях нашей разведшколы попытался втихаря просочиться на него. Однако у окна, в которое я изволил сочиться, стоял сам король Борзивой:
- А-а-а, пан иноземный агент. Ну, наконец-то. А мы тут, понимаете ли, вас дожидаемся, не начинаем заседание. Прошу вас к столу.
Я прошел к столу и сел. На всякий случай ампула с ядом была наготове. Первым встал со своего места канцлер Прусас:
- Ваше величество, я имею честь доложить, что послы короля Германии и императора Византии имеют честь просить чести для своих суверенов, которые самым честным образом, блюдя честь престолов своих и восхищаясь оказываемой им нами честью…
- А покороче можно? И, пожалуйста, поменьше про честь, – попросил король.
- Короче. Германия и Византия просят нашего военного союза.
- Что ж, пожалуй, мы им окажем такую честь. Кстати, раз союз военный, как там у нас с военными?
Коронный гетман Веран де Эсте, взглянув на меня, произнес:
- Можно ли при посторонних, ваше величество?
- Отчего же нельзя? – выразил удивление Борзивой. – У нас от наших дорогих друзей секретов нет.
- Им даже будет полезно узнать о нашей реальной военной мощи, - зловеще проверещал тайный советник Ант. – Глядишь, и в вассалы к нам проситься начнут.
- Тогда докладаю. 11 ваших доменных провинций и 31 вассал герцогского достоинства могут выставить 185 тысяч человек.
- Удивлены? – спросил у меня король.
Рука сама потянулась к ампуле с ядом, но я решил, что еще не пришло время. И продолжил навязанную мне игру:
- Да, не малая армия.
- Так и передайте его сиятельству, и нижайший поклон от меня.
Я встал, откланялся и прошествовал к выходу.
- Куда же вы? – окликнул меня Борзивой. – Господин агент, вы вполне можете воспользоваться дверью. И мне пришлось слезть с подоконника.
Все сведения, переданные мне, считаю злостной дезинформацией. Это, скорее всего, проверка, которую ведет тайный советник Ант. Но живым я им не дамся».

«24 марта 1213. Как мне удалось разнюхать, ваше сиятельство, у мазовлян один мастер-самоучка сумел на основе самой банальной дубинки создать смертоносную булаву. Булаву решено немедля испытать. Правда, пока не знают, на ком».
«14 июля 1213. Нашелся кандидат на роль первоиспытателя на себе булавы. Им стал Сунна, Верховный вождь В. Саамов, что в Лапландии».
«15 ноября 1213. Испытания прошли успешно. Правда, имя испытателя так и осталось неизвестным. Поэтому Лапландия досталась лично королю Борзивою. Однако он решил, что благочестия ради ее будет неплохо передать в качестве епископства сыну канцлера Кугису Пясту. Парень, конечно, упирается (кому же охота становится монахом в 17 лет), но благочестие его величества короля Борзивоя важнее».
«1 декабря 1213. Вы бы видели, ваше сиятельство, какой разнос сегодня получил коронный канцлер Прусас. А дело было так.
Тайный советник Ант тихо подошел к стоявшему у окна (видимо, в ожидании визита тайного агента) королю Борзивою. Наклонился к нему и что-то оживленно зашептал на ухо.
- Как так, - подпрыгнул король и отошел от окна (что позволило мне незамеченным просочиться в зал советов). – Пан канцлер, извольте-ка подойти.
- Слушаю вас, ваше величество.
- Сколько моих королевских титулов пишете вы грамотах?
- Пять, ваше величество. Литвы, Польши, Арагона, Кастилии и Мавритании.
- А вот пан тайный советник говорит, что один титул вы все-таки зажилили. А именно королевства Северной Африки. Пан Ант утверждает, что нам там принадлежит 9 из 13 городов. Я, конечно, не силен в арифметике (подскарбий Геркус в углу тихо хихикнула), но вот пан Ант говорит, что это больше двух третей.
- Простите, ваше величество, недоглядел.
- Недоглядел? Да с такими способностями не за международными делами глядеть, а за… свиньями. Ступайте немедля на свинарник и доложите главному свинарю, что я вас послал доглядывать за свиньями.
- Ваше величество, а кому прикажете передать дела?
- А вот сын мой, Альбрехт, мог бы, ваше величество, - вмешался епископ Ешек.
- Вот ему и передайте, - согласился король. – И пусть Альбрехт подготовит грамоту о присвоении нам титула короля Северной Африки.
Когда король Борзивой вышел из зала, епископ сердечно пожал руку тайному советнику».

«15 июня 1214. Заходил к бедному Абраму подозрительный тип. Бедный Абрам как раз допивал свою утреннюю кружечку пива.
- Слышь, все отдам за стопарик горилки. Только у меня ничего нет.
- Нет – это очень плохо, - посочувствовал я ему. Бедный Абрам очень сочувствующий человек. Даже мой покойный отец Моисей учил меня: «Не забудь, Абрам, наш бог завещал нас всем сочувствовать. Если будешь обдирать должника до последней нитки, обязательно посочувствуй ему. Так учил нас бог».
- Вот, рожа еврейская, пьешь тут пиво, а я с жажды умираю. И не стыдно тебе?
- Очень стыдно, - отвечает ему бедный Абрам, отхлебывая прохладного пивка из кружечки.
- Ну так напои и меня.
- Э-э-э, - бедный Абрам не дурак, - если я тебя напою бесплатно, то меня будет мучить другое чувство. Пусть уж лучше мне будет стыдно.
- У-у-у, все вы такие, жилы еврейские.
А посему, ваше сиятельство, докладываю пану тайному советнику об антисемитских настроениях среди этого подозрительного типа».

«1 января 1216. Ваше сиятельство, сегодня я опять был на гране провала. С утра зашел ко мне тайный советник Ант:
- Здравствуйте, а я за вами. – Моя рука машинально схватилась за склянку с ядом. – Ну, зачем же так сразу? Успеется, - успокоил меня советник. – Я за вами по поручению короля Борзивоя. Вы забыли? Сегодня же 1 января, то есть годовой отчет. Вам наверняка будет интересно.
И я пошел с ним. Мне опять пытались втереть, что цифры, называемые гетманом, подскарбием и др. достоверные. Но я даже не хочу занимать ваше время этой дезинформацией. И еще верьте мне, я им живым не дамся».

А цифры, которые агент принял за дезу были следующими: 11 доменных провинций, 31 герцог, 10 графов, 200 тысяч войска и 81 злотый в месяц. Все это известно из документов, до сих пор неизвестных польским историкам.

«29 сентября 1216. Встречался сегодня, ваше сиятельство, с коронным гетманом Вераном де Эсте. Пытался выяснить у него о дальнейших военных планах Литво-Польши. Однако этот старый негодяй увиливал от прямых ответов и все сваливал на свою вымышленную болезнь. Не верю я ему, что-то он темнит. Вот краткий отчет об этой встрече.
- Пан гетман, а что, кони-то к походу уже готовы?
- Какие кони, какой поход, пан иноземный агент? Разве с моим здоровьем в поход идти? Мне бы до нужника без посторонней помощи доползти.
- Но вы отлично выглядите, пан гетман.
- Это потому, что я сижу к вам спиной.
- Но спина ваша зато в полном порядке.
- Спина-то может быть, а вот пониже…
- А что пониже?
- А пониже все чаще пожиже, - туманно ответил гетман. – Да еще паразиты замучили.
Что за паразиты, остается только гадать, ваше сиятельство. То ли шведы, то ли англичане… А гетман продолжал темнить:
- Совсем старика замучили, уже боюсь и на горшок присесть, кхе-кхе-кхе (это я, ваше сиятельство, попробовал изобразить его кашель).
Не верю я ни ему, ни тайному советнику, ни королю, ни еврею Абраму, коему якобы я задолжал 50 грошей. Все вокруг против меня. Да и в вас, должен я сообщить, ваше сиятельство, что-то сомневаться начинаю. Но склянка с ядом всегда под рукой. Я ни им, ни вам живым не дамся».

16 января 1217 года король Борзивой Пяст объявил войну нечестивому Ордену тевтонцев. За минувшие сто лет, что существовал этот Орден, в языческом Мемеле странные метаморфозы произошли с некогда крутыми братьями. Объязычились в доску. Собственно, их первоначальной задачей был обратный процесс, сиречь крещение неверных. Однако на мрачные души чухонцев не производили впечатления байки о Христе. Они вечно требовали у священников экспериментального подтверждения приводимых фактов. Не один страстный проповедник утонул в Балтийском море, пытаясь повторить фишку с хождением по воде. Чувствовалось, что и эти неудачи язычники простили бы христианам ради фокуса с вином из воды. Но самогонщики из святых отцов оказались никудышные. Тогда находчивые орденские братья решили пойти на военную хитрость и ассимилировать чухонцев, так сказать, половым путем. Каждый брат взял на себя обет ассимилировать не менее пятидесяти чухонок, но… Не рассчитали своих сил святые братья, что привело к печальному результату. Все это безобразие длилось более ста лет, пока, наконец, христианнейший король Борзивой не взял это дело под свой личный контроль.
В поход в основном отбирали холостых и желательно непьющих дружинников, поэтому по набору загремел наш третий агент.

«4 марта 1217. Вот сижу и думаю, сомневаюсь, докладывать ли вам, ваше сиятельство, дальше или просто написать на вас донос. Ну, да ладно, доложу. Стоим под стенами Мемеля. Посменно ходим ассимилировать окрестных чухонок. Нет, не по приказу, по личной, так сказать, инициативе. Чухонки в большинстве своем довольны, а вот чухонцы не очень. Но чухонцев мы ассимилировать как-то не очень хочем. Пусть им святые отцы байки о Христе заливают. По секрету вам скажу, что для фокуса с вином из воды они привезли с собой изрядный запасец горилки.
Гетман по-прежнему сказывается больным. Но я ему не верю. Притворяется, гад. Врачи все сваливают на глистов. Но я им живым не дамся. Хм, двусмысленно как-то получилось.
Все, все вокруг против меня. И чухонцы, и гетман, и врачи, и глисты. Ничего, склянка с ядом всегда под рукой».

25 марта 1217 года пал Мемель. Коронный гетман Веран де Эсте окончательно достал короля Борзивоя, который наконец таки отправил его в отставку. Счастливый Веран отправился лечиться на воды, передав должность своему сыну Арелису.
А история с тевтонцами на этом не закончилась. Не прошло и месяца, как в Эстонии объявился новый орден тевтонцев, оттягал у герцога Эстонского Колывань и принялся усиленно ассимилировать эстонок. Медлительные эстонцы, в отличие от чухонцев, флегматично отреагировали на это эпидемией дизентерии. Так что дела у нового ордена с обращением неверных пошли более успешно, чем в Мемеле.


P. S. Прошу прощения у всех за то, что не успел покончить с третьим агентом в одной главе. Надо бы немножко и поработать. Закончим в следующий раз и закроем эту шпионскую тему.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 17. Вся жизнь - это подвиг (1209-1217)   20.04.2005 16:43
Про собаку с пользой - хорошо


Медлительные эстонцы, в отличие от чухонцев, флегматично отреагировали на это эпидемией дизентерии.


Rome
PitachoK



Профиль удален


Re: Глава 17. Вся жизнь - это подвиг (1209-1217)   21.04.2005 15:08
Отлично, глава 17 превзошла, казалось бы не превосходимую 16ую !!! Продолжайте в том же духе!!!
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Что я хочу сказать...   21.04.2005 17:06
Очень радуют АРРы товарища V.P. О сем говорила, говорю и буду говорить (надеюсь). Но есть нечто, глаза режущее до невозможности. Почему-то практически в каждом ААРе (не только V.P.) речь то и дело заходит о выпивающих и гуляющих не в меру монахах, вообще, тема религии всячески высмеивается, удачно или не очень. И, по-моему, иногда камрады перегибают палку.
Меня, откровенно говоря, сильно покоробил следущий пассаж.

Vladimir Polkovnikov:Глава 17

16 января 1217 года король Борзивой Пяст объявил войну нечестивому Ордену тевтонцев. За минувшие сто лет, что существовал этот Орден, в языческом Мемеле странные метаморфозы произошли с некогда крутыми братьями. Объязычились в доску. Собственно, их первоначальной задачей был обратный процесс, сиречь крещение неверных. Однако на мрачные души чухонцев не производили впечатления байки о Христе. Они вечно требовали у священников экспериментального подтверждения приводимых фактов. Не один страстный проповедник утонул в Балтийском море, пытаясь повторить фишку с хождением по воде. Чувствовалось, что и эти неудачи язычники простили бы христианам ради фокуса с вином из воды. Но самогонщики из святых отцов оказались никудышные. Тогда находчивые орденские братья решили пойти на военную хитрость и ассимилировать чухонцев, так сказать, половым путем. Каждый брат взял на себя обет ассимилировать не менее пятидесяти чухонок, но… Не рассчитали своих сил святые братья, что привело к печальному результату. Все это безобразие длилось более ста лет, пока, наконец, христианнейший король Борзивой не взял это дело под свой личный контроль.
В поход в основном отбирали холостых и желательно непьющих дружинников, поэтому по набору загремел наш третий агент.

... Но чухонцев мы ассимилировать как-то не очень хочем. Пусть им святые отцы байки о Христе заливают. По секрету вам скажу, что для фокуса с вином из воды они привезли с собой изрядный запасец горилки.
Гетман по-прежнему сказывается больным. Но я ему не верю. Притворяется, гад. Врачи все сваливают на глистов. Но я им живым не дамся. Хм, двусмысленно как-то получилось.
Все, все вокруг против меня. И чухонцы, и гетман, и врачи, и глисты. Ничего, склянка с ядом всегда под рукой».


Ясен день, автор имеет полное право сказать: не нравится - не читай. Обидно будет не читать, ААРы-то нравятся, и против инока Антония я ничего не имею. Но все-таки хочется знать, камрад, если это Ваша официальная позиция, то чем несчастное христианство заслужило такое отношение?[Исправлено: Vladislava, 21.04.2005 17:08]
dsn



Наука, Искусство

Эцилопп (10)
2266 сообщений


Встряну, ибо воспитание позволяет (точнее его отсутствие)...   21.04.2005 21:26
Vladislava:Но все-таки хочется знать, камрад, если это Ваша официальная позиция, то чем несчастное христианство заслужило такое отношение?

На сии богохульства отрока V.P. влияют несколько факторов (отсортировано по степени влияния):
1. Физическое университетское образование и здравый смысл -- заставляют его искать luх в науке, а не религии,
2. Поразительная начитанность и глубокия знания истории (в частности, истории папства и инквизиции) -- вызывают в нём отторжение tаxае sасrае pоеnitеntiаriае,
3. Моё, несомненно вредное, влияние... -- просматривается некоторая сingulum diаbоli

Но прошу простить отрока V.P. за его богохульства и цинизм в отношении церкви (пусть гнев праведный падёт на мою голову ), тем более у камрада намечается "варенье".

И вообще он пишет исключительно для того, чтобы ut сaсhinnis dissolvаtur, tоrquеаtur riсtibus! (т.е. )
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Что я хочу сказать...   22.04.2005 09:32
Уважаемая Владислава, Как тонко подметил камрад dsn, во всем, что не нравится читателям в ААРе, исключительно его злостная заслуга :-)(это, кстати, я уже отмечал во введении).
Свою официальную позицию я надеюсь сформулировать в последующих главах.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 18. Такой разведчика конец (1217-1224)   27.04.2005 15:37
Глава 18

«8 октября 1217. Имею честь (весьма сомнительную, по моему скромному разумению) донести вашему сиятельству о возможных перестановках в Мазовецких верхах. Дело в том, что брат короля Борзивоя принц Болеслав выслужился в опытные тактики. И теперь коронный гетман Арелис де Эсте трясется за свое насиженное местечко.
11 мая 1218. Сегодня гетман королевской дочери Сватавы добил мелкого африканского шейха и воссел на его землях, за что был удостоен титула герцога Константины.
Меня аж трясет от осознания истинных масштабов вселенского заговора. Все, буквально все вокруг меня враги. Я явно недооценил происков недругов. Вы-то, ваше сиятельство, давно в моем черном списке. Но теперь дело дошло уже до того, что я начинаю порой сомневаться в собственной благонадежности. Но вы не переживайте. Я буду бдительно следить за собой, и ни в коем случае не дамся им живым. Для верности ношу с собой уже не склянку с ядом, а целую бутыль. Слава богу, у еврея Абрама в лавке хватило яду на целую бутыль. Редчайший, прямо из Индии, контрабандный товар. Правда, дорого, но я прошу вас не поскупиться на расходы».

«13 февраля 1219. Сегодня у короля Борзивоя состоялся сверхсекретнейший разговор с тайным советником Антом. Речь, конечно же, шла о паутине мирового заговора. Но на самом интересном и волнующем месте мне показалось, что меня обнаружили. К счастью, я быстро замаскировался. Но бутыль с ядом на всякий случай приоткрыл, дабы живым им не даться».

- Пан Ант, я вас вызвал… А где, кстати, наш тайный агент? Я так привык к нему, что без его присутствия ощущаю какой-то вакуум в международных отношениях. Как будто никто и не интересуется нами.
- А вон он, ваше величество, за креслом прячется.
- Ну, слава богу. Так вот… Я вас вызвал, чтобы посоветоваться насчет будущего нашей династии, а именно насчет наследника, принца Витека. Он меня беспокоит.
- Чем же, ваше величество? Весь в батюшку…
- Вот именно, он в меня, я в отца, отец в деда. И так далее, до самого Ауктуне Свирепого. А все мы, его потомки, прямо скажем, не очень в ладах с управлением. Как бы нам переломить эту традицию?
«Когда женился, думать надо было» - зло подумал Ант, а вслух сказал:
- Прямо и не знаю. Может, дадим придворное образование?
- Ну, вот мне давали. А что толку?
«Да, толку действительно, нема» - мысленно съязвил Ант.
- А все же попытаемся еще раз, - предложил советник. – Авось, что и выгорит.
Забегая вперед, скажу, что выгорел опять не бойкий предприниматель, а обаятельный дипломат. Ну, никак не хотели умнеть потомки Ауктуне Свирепого. И чего такого этот старый гад в кровь Пястов подмешал?
- А кстати, что это там в бутылке у агента? Он мне, случаем, обивку у кресла не испачкает?
- Да там, ваше величество, обычная смесь родниковой воды, кошачьей мочи и лягушачьего бульона. Абрам удружил, да еще и содрал с агента три злотых: типа редчайший яд, прямо из Индии. Хе-хе, контрабандный товар.
- А он не отравится, если выпьет? Не хотелось бы, такого забавного вряд ли еще пришлют.
- Да нет, так, брюхо поболит да и все.
- Ну, в Полоцке любой знает, где делается вся контрабанда, - усмехнулся в ответ король. – А все-таки, проследите, чтобы он мне не испачкал обивку.

«1 января 1220. Сегодня, как и всегда на Новый год, состоялось заседание королевского совета. Правда, оно слегка подзадержалось в связи с рождением второго сына у короля. Мальчика назвали Коятой. Как водится у этих славянских варваров, они выпили за это дело. А им, ваше сиятельство, пофигу, родился человек или умер, выпивают они все равно одинаково.
Как бы там ни было, но времени мне как раз хватило, чтобы просочиться в зал советов и припрятать там же мой ведерный бочонок с индийским ядом (кстати, прошу оплатить счет еврея Абрама, а то ему не на что закупать новую партию яда). Только я успел спрятаться, как ввалились придворные. Начались всякие там доклады. Но передавать дезу вам я не считаю нужным. А вот кое-что интересное, пожалуй, доложу.
Король Борзивой сделал официальное заявление:
- Панове, епископ Ешек сделал мне небольшое замечание по поводу моего благочестия. Он также отметил, что было бы совсем неплохо отметить рождение королевича большим подвигом над неверными. Итак, панове, прошу всех готовиться к подвигу. Мы выезжаем очищать Испанию от арабских негодяев. Их там еще много осталось. На всех хватит.
Панове как-то не торопились выражать свои восторги. Ежились, переглядывались, мялись. Только коронный гетман Арелис начал залихвацки покручивать ус. Наконец, молодой канцлер Альбрехт, сын епископа, встал с места и сказал:
- Ваше величество, совсем как-то на радостях от рождения королевича упустил я вам сказать, что ситуация в Испании резко изменилась. И не в нашу пользу. А именно эмират Севилья, который владеет почти половиной земель в Испании, вошел в состав королевства Фатимидов.
- Э-э-э, а что там у нас такое, королевство Фатимидов?
- А это, ваше величество, весь Египет, Палестина и Ближний Восток. Двести, тире, двести пятьдесят тысяч мусульманских фанатиков.
Придворные поникли еще ниже. И даже гетман оставил свои усы в покое.
- Мда-а-а, - шумно выдохнул Борзивой. И, помолчав, бодро добавил: - Что ж, тем славнее победа, панове. Это даже хорошо, что неверные объединились. Два раза ходить не придется.
Придворные продолжали упорно отмалчиваться. Видимо, они не разделяли взглядов своего суверена и боялись, что после такого подвига им не то, чтобы два раза ходить не придется, а не придется ходить совсем. Да и зачем? В могилах ходить совсем не обязательно.
- С финансами бы разобраться, - промямлила подскарбий Геркус.
- Ага, и лошади не подкованы, - вздохнул гетман.
- А мне вообще некогда, - отлынивал от похода тайный советник Ант.
- А может, совсем не ходить? – подал умную мысль канцлер.
- Да, но благочестие? – вопросом на вопрос ответил король. Королям, конечно, извинительна такая бестактность.
- А что благочестие? Благочестие мы можем и другими методами поднять. Типа архиепископство какое-нибудь соорудим.
На том и порешили. Кстати, подыскался и кандидат в архиепископы. Счастливчиком стал сын бывшего канцлера Прусас Альвидас Пяст. А архиепископством стало герцогство Каталонское. Епископ Ешек с удовлетворением отметил, что благочестия от такого шага нам хватит на четыре года мирной жизни. Все вздохнули с облегчением. А гетман опять принялся подкручивать усы».

Далее потекли мирные годы правления короля Борзивоя. И все было хорошо до октября 1222 года, т. е. до самого замужества старшей королевской дочери. О событии этом мы узнаем все из того же источника.
«1 декабря 1222. Приглашен на королевскую свадьбу. Старшая дочь короля выходит замуж за канцлера. Долго сомневался, не провокация ли это, не заговор ли с целью, например, меня отравить. Но решил пойти. Если они хотят меня отравить, я им живым не дамся. У меня с собой всегда бочоночек с заморским ядом (Кстати, Абрам предлагает продать мне целый погребок этого зелья. Думаю взять. Прошу выслать денег).
И вот что интересного удалось вынюхать.
Все шло хорошо. Гости веселились. Да и как не веселиться, когда король отказался от традиционного налога? Итак, все веселились, покуда посол шведского короля не начал похваляться:
- Мой король покорил всех язычников Скандинавии. И до кучи посшибал короны с датчан и норвежцев. А вы от церкви отмазываетесь созданием архиепископств. Не того ждут от вас святые отцы.
- А чего же они ждут от нас? – заинтересовался король.
- Как чего? – удивился швед. – Похода в Святую землю и освобождения ее от неверных.
- Чтобы себе захапать землицы побольше, - процедил сквозь зубы советник Ант. – Нагреть руки на крови воинов.
- Зачем так грубо? – одернул его король.
- Да все сними ясно, с пьяницами чернорясыми. Работать не хотят, по монастырским погребам винным отсиживаются.
- Нет, Ант, ты не прав, - остановил его король. – Многим такое отношение к церкви не понравится. Да ты сам пойми, церковь – это тоже люди. Со всеми вытекающими. И не церковь святая опошляет веру христианскую, опошляют ее люди. Да, на некоторых из них надеты рясы. Но это вовсе не подтверждает твоих огульных обвинений в адрес церкви. Я уверен, что подавляющее большинство наших святых отцов совершенно не подвержено мирской корысти. И вовсе не желает новых земель и богатств. Так, отче? – спросил он у епископа Ешека.
- Так-то оно так, ваше величество, но и землицы бы не помешало нам подкинуть, - ответил епископ. – Одной святостью сыт не будешь.
- Та-а-ак, и ты Брут, то есть Ешек. Ладно, будет вам землица. Панове, собирайтесь в поход!
От неожиданности пан коронный гетман запутал палец в усах. Покуда удалось освободиться, он собрался мыслями:
- На кого же, ваше величество?
- Да хоть на чухонцев северных. Остались там еще чухонцы?
- Как не остаться, - радостно пробасил епископ Ешек. – Остались, конечно. Счастливого похода, ваше величество.
- Э-э-э, нет, пан епископ. Вы поедете с нами.
- Зачем же? – ошеломленно захлопал глазами епископ.
- А землицу присматривать, - зловеще ответил король. – Эй, да не расстраивайтесь вы сегодня. Пейте-гуляйте. А что это у нас пан агент ничего не пьет?
Я, ваше сиятельство, весь напрягся. Все, думаю, сейчас пошлет мне чашу с ядом. Ну, живым я им не дамся. Слава богу, выручил тайный советник Ант:
- А у него с собой, ваше величество. Помните, напиток контрабандный?
- А-а-а, - засмеялся король, - помню. Пан агент, только не больно-то налегайте на свое пойло, а то до нужника тут бежать ой как далеко.
На том все и успокоилось».

Поход был задуман на племена Самов, захапавших Вязьму и четыре городка на Севере. Насилу удалось отговорить короля от немедленного выступления в поход. Кому же охота на север в зиму отправляться? Начало войны отложили до весны.
1 мая 1223 года была объявлена война и начат сбор полков. Смоленские, аукшайтские и полоцкие мужики без особого энтузиазма шли «бить морды поганым чухонцам». С еще большим нехотением на войну шел епископ Ешек, проклиная алчность и корыстолюбие и сожалея об отсутствии у него в нужный момент истинно христианского смирения. Масса королевских вассалов с большим энтузиазмом также собиралась на войну.
Первым городом на пути королевской рати была, разумеется, Вязьма. После короткой стычки вяземский полк чухонцев разбежался в разные стороны, и началась осада. 8 июля Вязьма была взята. Как раз в это время пришло известие от архиепископа Новгородского о продвижении на Новгород приличной рати чухонцев. Король Борзивой не мешкая двинул на Новгород.
16 августа разъезды донесли о близости противника. Присмиревший епископ Ешек отправился в обоз, дабы «проведать обозников и внушить им христианское мужество перед лицом язычников». Собственно, после этого его долго не могли найти.
- Да, жаль в бой пойдем без благословения, - сказал Борзивой и опустил забрало.
- Эх, тыщенка лишних ратников понадежней благословения даже самого папы римского, - подбодрил его гетман Арелис. – На конь, хлопцы!
Две лавы шли навстречу друг другу. Сшиблись. Некоторое время было не понятно, в какую сторону покатится людской вал. Слышался лишь лязг железа, вопли раненых и жуткая матершина дерущихся. Небольшой кучке чухонцев удалось прорваться к обозу, где их быстро обработала обозная челядь. Наконец, толпа чухонцев дрогнула и покатилась назад.
Король подъехал к обозу.
- А где же епископ? Не ранен?
Обозники, спохватившись, начали рыскать под телегами, в кустах, ища труп епископа. Вдруг на подводе с солониной откинулся полог, и из-под него вылез абсолютно невредимый, но еле живой от ужаса епископ.
- Что, отче, весело землицу добывать пресвятой церкви? – поинтересовался король и обвел взглядом наваленные кучи трупов.
- За подвиг свой во имя пресвятой церкви павшие ратники обретут царствие небесное, - промямлил бледный епископ.
- А это ты не мне, а их женам рассказывать будешь, - король сплюнул и развернул коня.

По всей видимости, предстоял таки зимний поход на север. Отговорить короля не удалось. И войско двинулось на Двину. Городки чухонцев стояли с какими-то жалкими укрепленьицами и не представляли собой серьезной преграды на пути королевской армии. Король брал их один за другим, закладывал замки и отдавал города епископам.
11 декабря пала Биармия.
- А что, святой отец, - обратился король к Ешеку, - нравится тебе этот город?
- А, город как город, нищий больно - пробормотал посиневший от холода епископ.
- Ну, вот и ладушки. Вот тебе, пан епископ, и персональное епископство.
- Увольте, ваше величество. Нешто мне пристало сидеть здесь в нищете на севере среди чухонцев некрещеных?
- Послушай, пан епископ, сделай одолжение.
- Все что угодно.
- Пойди на речку и утопись сам. Как ты мне надоел со своим выкобениванием. Бери город! – рявкнул вдруг король.
Епископ Ешек от неожиданности сел в сугроб. Тут мы его и оставим. Скажем о нем лишь еще то, что никогда в жизни он больше не заикался о приискании «новой землицы пресвятой матери церкви».

2 апреля 1224 года пал последний чухонский городок. Поход был завершен. Сразу же после похода прибыли послы от нового короля Германии Волькмара с предложением союза. Несмотря на малый возраст союзника (1 годик), король Борзивой необдуманно дал свое согласие.

По поводу дальнейших событий у меня имеется последнее донесение вражеского агента. Но насколько оно достоверно судить трудно. Ибо даже самому невнимательному читателю становится понятно, что с нахождением в твердом уме у агента большие трудности.
«16 июня 1224. Предатели, гады, заговорщики. Я же говорил, что все против меня. Я же говорил… А-а-а, замуровали, демоны. Выпустите меня! Отдайте мне мой яд индийский! Дайте мне умереть достойно! Впрочем, ваше сиятельство, все по порядку.
6 мая 1224 года состоялся прием у короля княгини Любеча Алексии. Сама княгиня стара, лет эдак 65, незамужняя, бездетная. Король Борзивой ей и говорит:
- Княгиня, позвольте сделать вам предложение…
Та аж зарделась:
- Ну, конечно же, ваше величество, я согласна.
- Вот и хорошо, - обрадовался Борзивой.
- Ваше величество, а куда же вы свою нынешнюю жену денете?
- Не понял, то есть зачем мне ее куда-то девать?
- Ну вы же мне предложение о замужестве сделали…
Тут все придворные попадали от хохота.
- Чего, чего? – заржал и король. – О замужестве? Вот насмешила, дура старая, аж до слез. Нет, не о замужестве (ишь размечталась), о вассализации.
Вы бы видели, ваше сиятельство, как покраснела Алексия. Ну, знамо дело, воспоследовал отказ: обиделась баба. Король тоже не из мягкого теста слеплен. Взял да и заявил:
- А ты подумай, княгиня. А не то пришлю гетмана с полком. Они тебе думать помогут.
- А у меня свой гетман есть, вот он мне и поможет, - огрызнулась старуха.
Ну, там туда-сюда, обменялись грамотами, объявили войну. Но это не важно. Важно другое. Ваше сиятельство меня раскрыли. Король Борзивой спросил:
- А что-то нашего агента не видно. Где он? Не заболел?
- Да, видно, видно. Вон за кадкой с пальмой прячется, - выдал меня тайный советник Ант.
- Пан агент, а мы вас видим. Идите к нам, - позвал король.
Я понял, что это конец. Откупорил крышку у бочонка и хватил добрую порцию зелья. Зажмурил глаза и… Сначала ничего не чувствовалось. Потом чувствую, где-то в районе кишечника что-то зашевелилось. Ага, думаю, душа отходит. Но это оказалась не душа. Словно сквозь пелену слышал крики короля:
- Да уберите же этого сумасшедшего из зала. Он мне сейчас весь ковер обоср…
Что я сделаю с ковром короля, дослушать я так и не смог, поскольку пара дюжих молодцев подхватила меня и поволокла в нужник. И вовремя, доложу я вам.
Потом меня заперли в какую-то комнату, не выпускают. И зелье отобрали. Иногда приходят люди в белых халатах и интересуются «Как там у нас больной?» А я и не знаю, как там у них какой-то больной.
А сегодня у нас был компот в честь взятия Любеча и провозглашения короля Борзивоя еще и герцогом Смоленским.

С наилучшими пожеланиями
ваш любящий агент.

P. S. Живым я им все равно не дамся».

Так окончилась эта печальная история о нелегкой судьбе средневековых разведчиков.

P. S. Прошу прощения у всех, кто разочаровался в концовке. Но вы же должны понимать, что «превзойти непревосходимое» задача не для рядового младшего научного сотрудника :-)
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 18. Такой разведчика конец (1217-1224)   27.04.2005 16:02
И всетаки я за вами не спеваю, предыдущее убирать не буду, хотя по времени не бьется(сленг), может быть Владислава прочтет. В выводах я прав.


Rome

ЗЫ О прочитанном - как прочту - уже пощел
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 18. Такой разведчика конец (1217-1224) - 555 кбт(все, уже) (-)   27.04.2005 16:06
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Глава 18. Такой разведчика конец (1217-1224)   28.04.2005 00:32
Спасибо, камрад, как всегда блистательно. На Страстной, в общем, не очень позволяю себе развлечений, но так порадовали, так порадовали. Особенно - сами знаете, что, за это отдельное спасибо. Честное слово, так приятно... Примите уверения, что мое хорошее отношение к Вам и к Вашему ААРу еще более окрепло.

Что же теперь будет, после разведчиков?.. И когда будет? Единственное, что мне портит настроение - это мысль о том, что данный ААР рано или поздно кончится.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 18. Такой разведчика конец (1217-1224)   28.04.2005 05:37
приходят люди в белых халатах и интересуются «Как там у нас больной?» А я и не знаю, как там у них какой-то больной.



А больной скорее жив, чем ой

ААР подбирается к 80 страницам суперудобочитаемого текста

ИМХО еще на 250 лет не хватит, хотя и про мирную жизнь тоже можно такого написать...


Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 18. Такой разведчика конец (1217-1224)   28.04.2005 17:45
Vladislava:Спасибо, камрад, как всегда блистательно. На Страстной, в общем, не очень позволяю себе развлечений, но так порадовали, так порадовали. Особенно - сами знаете, что, за это отдельное спасибо. Честное слово, так приятно...

Да, собственно, не за что . Это вам спасибо за:
Vladislava:Примите уверения, что мое хорошее отношение к Вам и к Вашему ААРу еще более окрепло.


Vladislava:Что же теперь будет, после разведчиков?..

Э-э-э, что-нибудь да будет :-). Мало ли в мире интересного.

Vladislava: И когда будет? Единственное, что мне портит настроение - это мысль о том, что данный ААР рано или поздно кончится.

Эх, ма! Не он первый, не он последний! Будут еще ААРы, камрадов-то на форуме вон сколько. Поди, сидит уже кто-нибудь пишет новый ААР. Жду не дождусь, чтобы эстафету передать :-).
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 19. Что дальше делать, камрады? (1224-1238)   06.05.2005 13:40
Камраду Химере (как и обещал) и безвременно почившим львам пустыни (личная инициатива) посвящается. Возвратите людям счастье, а то мне бы уж и отдохнуть пора, но некому передать эстафету. Нельзя же Крестоносцев оставлять без ААРов. Что мы, хуже ДП, Европы или Виктории, что ли?

Глава 19

Покудова шла мелкая война за Любеч, в мире произошло серьезнейшее событие, значения которому никто не придал. А зря. Герцогство Саксония откололось с шумом и треском от королевства Германия. Шум и треск был вызван начавшейся войной. Как верный союзник Волькмара Германского Борзивой Пяст объявил войну Генриху Саксонскому. Король Литво-Польши справедливо предполагал, что у Германии хватит сил надругаться над Саксонией в одиночку. Однако не учли мазовляне одного фактора. А именно: королю Германии как раз стукнуло 2 годика, и надругаться над кем-либо он не мог по независящим от него причинам. Тогда, в августе 1224 года, еще никто не знал, что в учебниках истории более поздних времен умные дядьки напишут: «3 августа 1224 года считается началом распада Германской империи». И точно – 20 января 1225 – герцогство Прованс, 14 февраля 1225 – герцогство Бранденбург, 7 марта 1225 – графство Льеж и т. д. Так вот еще до Льежа Борзивой терпел это безобразие, но после плюнул «Пущай валится ко всем чертям, без них в Европе дышать легче станет. Мы в этом не участвуем». Однако участвовать пришлось.

Об этой промежуточной эпохе в моем архиве завалялось лишь несколько документов. Как я скучаю по полноте летописи инока Антония или по ясности отчетов вражеских шпионов. Но что имею, то и имею. Как говорится, чем богаты…
Таким образом, представляю вниманию камрадов пана Липу с его потрясающими опросами. Что он хотел выяснить с помощью тотального загрязнения эпохи всевозможными голосованиями, мне лично непонятно. Но источник есть источник. Будем довольны и этим.

«Как известно 5 марта 1225 года войска графства Лимузен высадились в испанских провинциях, входящих в состав королевского домена. В связи с этим вопрос. Как вы относитесь к перспективе быть призванным на войну?
а) Пойду с удовольствием. Я по натуре садист.
б) Пусть меня погонят туда силой. Я по натуре мазохист.
в) Чего я там не видел? Я по натуре пофигист.
г) Точно не пойду. Я вообще баба.
Результаты голосования: а) 10%, б)10%, в)30%, г) 50%. После опубликования результатов проголосовавшие за первые два варианта также выразили желание остаться дома. Мол, мы и тут будем полностью удовлетворены.
Я доложил результаты голосования королю Борзивою. Реакция его была для меня неожиданной:
- Все пойдут, окромя баб. Я сказал!
Из чего заключаю, что сам король проголосовал за первый пункт».

Ну, все, не все, а уже 30 марта лимузенцы были разбиты коронным гетманом Арелисом. Далее гетман отправился непосредственно вглубь вражеской территории, в провинцию Перигор, где и приступил к осаде города. Тем же летом 1225 года Литво-Польша лишилась своего коронного подскарбия. Прожив до неприлично преклонного возраста скончалась Геркус Пяст. После ее смерти король Борзивой сменил нескольких казнокрадов на этом посту, пока не остановился на фигуре Анастасии Цирит, приехавшей со своими родителями прямо из Венгрии. В те же времена наследник престола Витек удостоился титула герцога Смоленского.
А 19 июля 1225 года Перигор сдался мазовлянам. И что дальше? – размышлял миролюбиво настроенный Борзивой. А дальше прибыли послы от графа Лимузенского с выкупом за Перигор. Сумма выкупа составила 3161 злотый. На том и замирились. Воевать больше не хотелось, но на великодушное предложение мира герцог Прованса ответил презрительным отказом. Ну, отказ – и весь сказ. Пришлось доблестному гетману Арелису вести полки на Прованс. Как же нам повезло, что с ними отправился и пан Липа.

«1 января 1226 года нам следует отметить
а) Усиленной молитвой.
б) Дружным воздержанием.
в) Благочестивыми помыслами.
г) Свой вариант ответа.
Как это ни странно, но практически никто, видимо не заметил, первых трех вариантов ответа. Предложений по четвертому пункту тоже было немного. Большинство опрошенных сдало незаполненные бумаги, на которых красовалось: «1 января 1226 года нам следует отметить». Но самым оригинальным оказался коронный гетман Арелис, который сказал: «1 января? О, да я как раз собираюсь вести армию в бой». Почему-то этот ответ меня как-то настораживает».

Новогодняя атака застала провансальцев врасплох. Бой был кровавым и кратким. Затем последовала некровавая, но длительная осада Прованса, которая и была успешно доведена до победного конца 26 марта 1226 года. Армия двинулась дальше громить домен герцога Прованса. В июне произошла мелкая стычка с большими последствиями. Дело в том, что в бою пал тайный советник Ант. За каким дьяволом его понесло в этот поход, так и осталось загадкой. Должность тайного советника перешла к брату короля Болеславу.
Далее в течение 1227-1228 годов мазовляне то одерживали победы, то откатывались назад, теряя завоеванное. Историки справедливо обвиняют короля Борзивоя в нежелании послать сразу приличную и представительную армию в Прованс, что и приводило к провансальским качелям. Как бы там ни было, но бездонные людские ресурсы Литво-Польши одержали победу. И 10 февраля 1228 года титул герцога Прованса перешел к наследнику престола Пястов, Витеку. Одновременно с этим король Волькмар стал экс-Германским и настоящим Бургундским королем, что сильно ослабило позиции христиан перед лицом арабско-языческого мира. В наличии оставались лишь королевства Литво-Польша, Швеция, Византия (изрядно прореженная), Венгрия и Богемия. Англию, Шотландию и Бургундию было как-то неудобно даже считать за королевства.
Но зато Литво-Польша к 1230 году представляла из себя достаточно прочное образование. Король Борзивой восседал на троне с шестью коронами, имел 45 вассалов различного калибра и 225 тысяч войска.

В мае 1232 король Борзивой вызвал к себе третьего сына Отакара.
- Послушай, сын. Тебе вон уже шесть лет. Пора бы и уму-разуму поднабраться. Куда бы… Перестань ковыряться в носу. Куда бы тебя пристроить?
Вошел прислужник:
- Все готово, ваше величество.
- Очень хорошо. Пойдем, Отакар, скворечник вешать.
- О, вешать я люблю, - обрадовался мальчишка. Прислужник лишь судорожно перекрестился в ответ.
Скворечник повесили без особых проблем. А скворцов все нет. Король велел принести обед прямо на свежий воздух:
- Подождем прямо здесь божьих тварей.
- О, тварей я люблю, - опять обрадовался Отакар.
В самый разгар трапезы прилетели скворцы, ну, и наделали прямо на голову королевича (глупо было бы ожидать от меня другого – V. P.). Эх и разъярился парнишка. И ну кидать камнями в божьих тварей. А отец его успокаивает и поучает:
- Вот, запомни, сын. Кому в жизни сделаешь добро, тот первым норовит на тебя нагадить. Что скажешь? – обратился он к прислужнику.
- Боевой королевич растет, - ответил тот стаскивая орущего Отакара с дерева.
- Вот и ладно. Отведи его к гетману.

До 1236 года жизнь Литво-Польши катилась себе тихо-мирно по наезженному пути. Радовало преобладание экспорта невест над импортом. Литовские бабы отлично рожали детей европейским монархам. «Хоть что-то мы хорошо производить можем» - радовался король Борзивой. А зловредные оппозиционеры тут же назвали Литву сырьевым придатком Европы и подняли шум по поводу утечки много чего зарубеж.
Пан Липа продолжал надоедать современникам и радовать потомков:

«Внимание – опрос. Кому на Литве жить хорошо?
а) Мне.
б) Соседу.
в) Панам.
г) Королю.
Результаты несколько обескуражили меня, должен признаться: а) 0%, б) 50%, в) 25%, г) 25%. Правда есть еще одно анонимное заявление: Лично я вообще голосовать отказываюсь. Но не могу не спросить. Вы что, думаете, нам царям легко? Неблагодарные. »

А вот в 1236 году произошли, наконец, некоторые события. Началось все, как водится, с заседания королевского совета. Первым держал речь епископ Сильвестро де Эсте:
- Ваше величество, панове. Имею честь доложить о тревожащем святую церковь миролюбии нашей политики. Мир просто кишит безбожниками, а мы с вами все сидим и ничего не делаем.
- Так, и вам, пан епископ, землицы захотелось? – поинтересовался король.
- Я-то что, я не за себя болею - за гроб господень. Доколе нечестивые арабы будут измываться над святой землей? Может, пора Фатимидов проучить?
- Хм, панове, кто что по этому поводу думает? Прошу высказываться.
Вмешался пан Липа:
- А зачем так по старинке высказываться? Сейчас соорудим опросик.

«Кто что по этому поводу думает?
а) Пора.
б) Не пора.
в) Кто считает, что пора, вот он пусть и идет.
г) Свой вариант ответа.
Результаты: а) гетман и епископ, б) король, в) все остальные. По четвертому пункту высказался канцлер Альбрехт».

Итак, слово канцлеру:
- Ваше величество, панове. Желание епископа освободить гроб господень, безусловно, похвально. И уверенность гетмана в победе тоже приободряет. Однако хотелось бы задать вопрос. Пан гетман, а сколько у нас останется бойцов после несомненной победы над Фатимидами?
- Ну, сейчас у нас далеко за двести тысяч. У Фатимидов под двести тысяч. Даже если будет баш на баш, то тысяч пятьдесят останется. Ну, а может быть, и все сто.
- Вот, - удовлетворенно подытожил канцлер, - пусть даже сто тысяч. А известно ли уважаемому собранию о полчищах степняков, которые зашевелились далеко на востоке? А если они докатятся и до нас? Купцы утверждают, что им покорились и Китай и Индия.
- Ну, Индия далеко, - пробасил епископ.
- Так и они не пешком шлепают, - парировал канцлер. – Ваше величество, лично я считаю, что надо бы приберечь силы для встречи незваных гостей.
- Ваше величество, но как же благочестие? – возмутился епископ.
Здесь-то и внес канцлер свое компромиссное предложение:
- А благочестие можно поправить походом на более мелкого и более зловредного противника. Не одни же Фатимиды на белом свете живут. Есть еще эмират Пальмира из шести неплохих городов.
- О, это то, что надо, - обрадовался компромиссу король. – Пан гетман готовьте полки. Я сам их поведу.

6 февраля 1236 года крестовый поход был объявлен. Полки собраны, на корабли посажены и отправлены в Сирию. Плавание выдалось долгим и трудным. Умерших выбрасывали за борт пачками. Живые валялись на палубе, мучимые острыми приступами морской болезни. Даже неугомонный пан Липа отложил свое перо и придвинул поближе ведро для… Впрочем не будем об этом. Однако, несмотря ни на что, в июле все же удалось высадиться в Антиохи.
Вы садились, а там – сюрприз. Император Византии Мануил, спеша выполнить свой союзнический долг, уже вел осаду арабских городов. Делать нечего. Пришлось почти 50-летнему королю Борзивою носиться по Сирии как молодому мальчишке и перехватывать осады.
19 апреля 1237 года все было кончено. Союзники поделили по-братски арабские города (каждому досталось по три штуки). Недовольство Борзивоя слегка было подслащено приобретением титула герцога Хомс, который он передал племяннику Гавелу.
Все-таки поход мазовляне сочли неудавшимся. Не стоили эти три городишки таких затрат. Лучше было бы совместно с Мануилом покрошить Фатимидов. За поданный совет воевать Пальмиру лишился своей должности канцлер Альбрехт. Новым канцлером стал сын короля, королевич Коята.
Со зла Борзивой, вернувшись, повоевал графства Водь и Старую Руссу и успокоился.

И все бы дальше было хорошо, если бы внезапно не стало так плохо. 8 августа 1238 года сын Коята влетел в покои короля:
- Отец, Альбрехт был прав!
- Чего орешь? – прокряхтел 50-летний король, натягивая портки.
- Монголы! – одним словом ответил Коята.
Наконец-то, свершилось. Монголов, конечно, ждали. Не верили Альбрехту, но ждали.
- Где? – от неожиданности портки у Борзивоя сползли вниз, оголив тощие колени.
- В Башкирах. Орда, несметная сила.
- Зови совет.
- Бегу, - Коята рванул к двери, остановился, оглянулся, кашлянул: - Отец, ты это…
- Чего еще? – очнулся оцепеневший король.
- Портки-то натяни, нехорошо так-то совет вести.

«Известно каждому о появлении на востоке несметных полчищ безбожных монголов. Как вы думаете, какие действия следует предпринять в первую очередь?
а) Сдаться сразу.
б) Сдаться, но чуть позже.
в) Тикать в Испанию, авось не достанут.
г) Или все-таки сражаться».

К сожалению, результаты этого голосования мной утеряны. И как решили мазовляне во главе с королем Борзивоем можно будет узнать только из следующей главы.

P. S. А теперь варианты ответов на вопрос, поставленный в заголовке.
а) Хорош. 19 глав – куда уж больше?
б) Пусть кто-нибудь другой заменит ВП на посту воспевания Крестоносцев.
в) Пусть Владимир Полковников и дальше тянет свой воз: взялся за гуж – не говори, что недюж.
г) А я вообще ААРы не читаю, и мне наплевать.
dsn



Наука, Искусство

Эцилопп (10)
2266 сообщений


Поправочка...   06.05.2005 14:57
Vladimir Polkovnikov:А теперь варианты ответов на вопрос, поставленный в заголовке.
а) Хорош. 19 глав – куда уж больше?
б) Пусть кто-нибудь другой заменит ВП на посту воспевания Крестоносцев.
в) Пусть Владимир Полковников и дальше тянет свой воз: взялся за гуж – не говори, что недюж.
г) А я вообще ААРы не читаю, и мне наплевать.

Старые опросники сожжены, отпечатаны новые:

а) Дописывай, пока я добрый.
б) Только попробуй это бросить.
в) Не отвлекайся, работай.
г) Где экспрессия? Где эмоции? Где прекрасное? Где соединение с космосом? Где, кстати, колёса продаются?
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Поправочка...   06.05.2005 15:04
dsn:а) Дописывай, пока я добрый.
б) Только попробуй это бросить.
в) Не отвлекайся, работай.

Э-э-э, не совсем понял, так дописывать или работать :-)?

г) Где экспрессия? Где эмоции? Где прекрасное? Где соединение с космосом? Где, кстати, колёса продаются?

А вот за этим добром милости прошу на форум Творчество: http://www.snowforum.ru/forums/?board=gothicart Где уж мне, убогому любителю классики, писать эдак высокоштильно ;-)?
dsn



Наука, Искусство

Эцилопп (10)
2266 сообщений


Re: Поправочка...   06.05.2005 15:10
Vladimir Polkovnikov:Э-э-э, не совсем понял, так дописывать или работать :-)?

Т-с-с-с, тише, это же опрос, пусть люди ответят. Главное, чтобы можно было интерпретировать ответы по своему. Вот, мол, сами сказали.
Историк



Пират широкого профиля
Branch, восточные звездные системы

Адмирал Флота (11)
3415 сообщений


Re: Поправочка...   06.05.2005 18:31
Вариант Б :-)

Ни в коем случае бросать нельзя. Камрад dsn, Вы там проследите за порядком :-)
Учитесь разбираться в Политике, иначе она разберётся с Вами - быстро и, подчас, кроваво.

Какой бы сильной ни была ваша математическая база, вероятность что вы МЖ меньше 100%, а значит повешенье уже оправдано. (с) Desvar aka Insvald
dsn



Наука, Искусство

Эцилопп (10)
2266 сообщений


Re: Поправочка...   06.05.2005 22:39
Историк:Камрад dsn, Вы там проследите за порядком :-)

Надзирательствовать... это я всегда пожалуйста.
Schwarze Haifisch
( ͡° ͜&#66



Постапокалиптическое Русское Вече

Генералиссимус (15)
23814 сообщений


Re: Поправочка...   06.05.2005 23:02
Тоже вариант Б. Из нового списка ответов, разумеется...:-)
А мы ещё затравим Танга
И перебаним всех Дмитрах,
Чтоб не мешали Катцен-банде
Повергнуть рюризло во прах!
The_Pooh



Профиль удален


Re: Глава 19. Что дальше делать, камрады? (1224-1238)   06.05.2005 15:32
Vladimir Polkovnikov:
а) Хорош. 19 глав – куда уж больше?
б) Пусть кто-нибудь другой заменит ВП на посту воспевания Крестоносцев.
в) Пусть Владимир Полковников и дальше тянет свой воз: взялся за гуж – не говори, что недюж.
г) А я вообще ААРы не читаю, и мне наплевать.

Это как в спорте:
  • Либо уходить в зените славы

  • Либо представить всем жалкое зрелище поверженного титана

А можно еще продолжать бить рекорды.
Монголы пришли - может они и положат конец повествованию ?[Исправлено: 06.05.2005 15:35]
[Исправлено: 06.05.2005 15:34]
[Исправлено: 06.05.2005 15:33]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 19. Что дальше делать, камрады? (1224-1238)   11.05.2005 09:33
The_Pooh:Либо уходить в зените славы

Вот я и хотел свалить вовремя.

The_Pooh:Либо представить всем жалкое зрелище поверженного титана

А теперь придется ждать, когда меня свалит кто-нибудь поааристей.

The_Pooh:Монголы пришли - может они и положат конец повествованию ?

А вот им, нехристям неумытым. Мы их гоняли, гоняем и гонять будем.
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Глава 19. Что дальше делать, камрады? (1224-1238)   07.05.2005 00:40
И что это за пораженческие настроения, камрад? Не думаю, чтобы вы ждали от меня чего-то иного, но все-таки выскажусь - писать. Уточню для сомневающихся: не работать. Именно писать. Понятное дело, что после 19 успешных глав можно заставить слегка себя поуговаривать :-) Это я с удовольствием. Камрад, без ваших ААРов этому форому будет сильно недоставать притягательности, а лично в моей рабочей жизни появится грустный пробел.
BAVaria
Герцог Ижорский



Питер

Великий Герцог (12)
4881 сообщение


Re: Глава 19. Что дальше делать, камрады? (1224-1238)   07.05.2005 08:13
продолжать данный эпохальный труд
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Пишити Владимир, пишите (-)   07.05.2005 11:52
Krot
Russian League



Герцог (11)
3148 сообщений


Re: Присоединяюсь!(-)   07.05.2005 12:59
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 19. Что дальше делать, камрады? (1224-1238)   11.05.2005 09:28
Vladislava:И что это за пораженческие настроения, камрад?

Да так, знаете, неуравновешенное начальство, плохое настроение и вообще встал не с той ноги :-).

Vladislava: Не думаю, чтобы вы ждали от меня чего-то иного, но все-таки выскажусь - писать. Уточню для сомневающихся: не работать. Именно писать. Понятное дело, что после 19 успешных глав можно заставить слегка себя поуговаривать :-) Это я с удовольствием. Камрад, без ваших ААРов этому форому будет сильно недоставать притягательности, а лично в моей рабочей жизни появится грустный пробел.

Да, Владислава, именно от вас я, к счастью, другого и не ожидал :-). Тем более спасибо (и за уговоры тоже :-)).
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Прямо таки скажем   11.05.2005 09:07
...удручающие результаты голосования :-). Девять против одного. Будем считать, что напросился на уговоры и был уломан на продолжение :-). Отлично! Будем писать дальше. Только, камрады, если надоест, вы уж остановите вовремя. Я смотрю, тут новые ААРы появились. Так что за Крестоносцев я спокоен.
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


И не мечтайте... Комрад ;)   11.05.2005 19:19
Vladimir Polkovnikov: Только, камрады, если надоест, вы уж остановите вовремя.

Напомню...;-)
Не так давно, приняв на грудь 3 фужера колы, наш Автор в присутствии свидетелей (меня, Авара и еще одной леди с нашего форума) в одной кафешке в Нижнем Новгороде дал клятву написать после этого ААРа - новый ААР по очередной снежковской игре...
И что самое главное... до него НИКТО ЭТИМ не ЗАНИМАЛСЯ...
ИТАК, ВНИМАНИЕ! ЭТО бУДЕТ ААР по.... Гномам:D!!!!!!
Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


А что, идея богатая. (-)   11.05.2005 23:31

Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: И не мечтайте... Комрад ;)   12.05.2005 09:07
Ну всё, сдали меня с потрохами :-). Вот говорила мне мама: когда пьешь, следи за базаром... чтобы потом не удивляться :-).
Эльторон



Game Designer
Воронеж

Рыцарь по благочестию (4)
203 сообщения


Re: И не мечтайте... Комрад ;)   12.05.2005 12:46
Кстати, а продолжения-то нам примерно когда ждать? (лучший ААР из тех, что я вообще читал)
Est sularius oth mithas.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Спасибо. Постараюсь завтра. (-)   12.05.2005 12:47
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: КОГДА ЖЕ будет!!!!!. (-)   12.05.2005 15:40
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 20. Подумаешь - монголы, видали и похуже (1238-1242)   13.05.2005 16:23
Посвящается жемчужине форума Крестоносцы, величайшему знатоку темных и светлых сторон христианства и лучшей из лучших разводителей породистых династий. Камрады, за дам – стоя! Читать, я имел в виду.

Глава 20

Казалось бы, все уже было в нашей Истории одного герцогства (названия-то еще не забыли?). И доносы, и отчеты, и мемуары, и летопись даже была. Не было только писем. Это как-то неправильно, подумал я, порылся в своем архиве и… Конечно же, нашел. Толстенная пачка писем, перевязанная ремешком из свиной кожи (значит, писали не мусульмане, подумал я). И писали их разные люди разным же людям. Но самое часто встречающееся имя – это имя некоей Владиславы, придворного магистра теологии. Что еще могу я сказать о ней, кроме ее образования. Да ничего больше, окромя того, что была она просто «лучом света в темном царстве» Пястов. Все остальное – в письмах, к разбору которых мы незамедлительно и приступаем.

Письмо тайного советника Болеслава, брата короля Борзивоя от 8 августа 1238:
«Дражайшая Владислава, как вам известно, сегодня состоялось чрезвычайное заседание верховного совета. Спешу оповестить вас о том, что происходило на этом сборище пуганых кроликов. Мой брат не смог даже сам сообщить, зачем нас собрали. Доклад делал коронный канцлер Коята, сын короля:
- Уважаемые члены совета, - дрожащим голосом начал он. – Дошло до нас, то есть дошли до нас, то есть дойдут до нас…
- Чего вы там мнетесь, ваше высочество? – поинтересовался гетман Арелис де Эсте. – Война, что ли какая? Так прямо и говорите. А то что-то до нас никак не дойдет.
- Еще как дойдет, вернее, дойдут, - пробормотал король. – Коята, скажи им, что ли.
- Панове, в Башкирах объявились монголы. Несметная орда.
- Как орда? Какая орда? Зачем орда? Нам орда не нужна! – послышались истерические выкрики. К моей чести должен сказать, что я в выкриках не участвовал. Я хранил невозмутимое молчание. Никто не похвастается, что слышал трусливые крики тайного советника Болеслава.
Король, выдержав паузу, сказал:
- Панове, без паники. Пан тайный советник, немедленно вылезайте из-под стола. Рано прятаться: монголы пока в Башкирах. Мне нужен четкий доклад о состоянии дел. Да, еще, пан канцлер, вызовите срочно из Смоленска Витека, наследника.
После этого мы заслушали доклады о состоянии дел в королевстве. И было у нас 9 доменных провинций, 36 герцогов, 11 графов, 245 тысяч воинов и 40 тысяч злотых в казне.
- О, как много у нас воинов, - обрадовался Борзивой.
- Много-то много, да раскиданы по всей Европе, - обреченно пробормотал гетман. – Пока соберем…
- Дык и монголы не завтра придут, - еще больше приободрился король. – Господа, нам нужна стратегия. Как воевать будем?
- А может, не будем? – внес я миролюбивое предложение.
- Отставить, упаднические настроения. Обязательно будем, - рявкнул на меня король.
- Может, отступим, как скифы? – предложил гетман.
- А вы, пан гетман, останетесь нас прикрывать, как 300 спартанцев, - продолжил его мысль канцлер. Гетман тут же признал несостоятельность своей стратегии.
Епископ Сильвестро был оригинален:
- Я предлагаю организовать крестный ход, месячный пост и сбор пожертвований. Проведем молебны о даровании победы христианскому войску.
- Все это, конечно, замечательно, пан епископ, но вряд ли монголы испугаются крестного хода, - съязвил гетман. Представляете, Владислава, каков безбожник? Так не уважать святого отца. Не знаю, как насчет крестного хода, а про пожертвования это он здорово придумал.
Короче, долго спорили, но сошлись на следующем плане. Действовать мелкими группами по 10-20 тысяч человек. В баталии не вступать. Громить монгольские городки. Для этого вызвать из Испании 25 тысяч, из Италии 11 тысяч, из Польши 17 тысяч и в Литве собрать 14 тысяч.
Как бы сказал Людовик Святой, все равно нам одна дорога – в рай. Если мы победим, то попадем в рай как праведники, если победят нас, как мученики. Господи, спаси и помилуй нас грешных.
За сим разрешите откланяться».

Войска собирались-подтягивались более полугода. За это время монголы успели погромить три-четыре городка на Волге. Борзивой нервничал, поторапливал вассалов, но это мало помогало. Феноменальные расходы на армию довели коронного подскарбия Анастасию аж до воспаления легких. Правда, уже через неделю болезнь прошла самым чудесным образом. Как бы там ни было, но уже в феврале 1239 года часть полков заняла исходные позиции. Ничего не подозревающие монголы продвигались все дальше на юг туда, где, как известно, Волга впадает в Каспийское море.

«21 февраля 1239. Галич-Мерьский, нет, вернее, мерзкий. Дражайшая Владислава, помолитесь за меня, вашего верного друга, тайного советника Болеслава. Мой брат, наш король, кажется, сошел с ума. Сегодня поймали на улице двух местных мужичков и послали их с объявлением войны к монгольскому хану Утудаю. Король говорит, что послал бы кого-нибудь своего, да у монголов за дурную весть… Ну, впрочем, вы сами знаете.
Однако ближе к делу. Наш умудренный коронный гетман вчера на листочке обрисовывал мне план военных действий, но я не бельмеса не понял в его словоблудии. Поэтому обскажу по-простому. Король с литовской армией выступает из Галича Мерьского на Башкиры, Каратас Померанский с польской армией переходит по льду Волгу и берет Иргиз. Испанцы с итальянцами подтянутся чуть позже. И это якобы должно нам помочь одержать победу.
Пока де Утудай разворачивает свою орду, мы успеем убежать и зайти со спины. Но кто-то один должен остаться и отвлечь его. По кандидатуре этого кого-то идут ожесточенные споры. Каждому хочется дома после войны получить признание заслуг, героизма и мужества, поэтому идти отвлекать орду не хочет никто: покойникам от признания заслуг ни холодно, ни жарко. Так что наш умудренный гетман чего-то тут умудрил.
Только, ради бога, не говорите гетману, что я о нем нелицеприятно отзывался.
Зело прискорбно мне было отметить в вашем письме отсутствие напоминания мне, чтобы я берег свою персону, ибо как же вы без моих писем будете?
За сим разрешите откланяться».

Письмо гетмана Арелиса все той же пани:
«8 августа 1239. Ясновельможная пани Владислава, изрядно преприятнейшие ощущения охватили меня при прочтении вашего письма. Коликою радостью переполнилось сердце стар… в смысле опытного солдата, когда узнал я, что вы изволите интересоваться нашими делами.
Докладываю. Соединившись в июле с польской армией, король (не без моего гигантского вклада) овладел Башкирами. Радость от сего события омрачили известия из Апулии об измене нашему королю тамошнего графа. Вообще-то это мы так думали до сегодняшнего утра. Однако мы заблуждались, причем очень сильно. По-настоящему нашу радость омрачила новость о продвижении на Башкиры 70-тысячной армии монголов. Сначала мы ипуга… в смысле слегка обеспокоились, но потом сообразили, что такая орда непременно подохнет от недостатка провианта.
Кстати, благодарю вас за своевременный сигнал о гадких словах тайного советника. Ничего, скоро сочтемся с этим земляным червяком, гнидой пресмыкающейся.
За сим остаюсь вечно ваш
коронный гетман Арелис, величайший из полководцев».

Однако гетман ошибался. Монголы и не думали «подыхать от недостатка провианта». Их лошади были на редкость неприхотливы и лопали все, что шевелится и растет. И сами монголы по всеядности не уступали своим лошадям. Это можно было сравнить лишь с нашествием саранчи. После орды оставалась лишь голая равнина (да, да, равнина, холмики они тоже то ли съедали, то ли вытаптывали). И вот с этими машинами смерти 29 августа 1239 года пришлось столкнуться в битве славным мазовецкими парням. К счастью, мы можем взглянуть на это мероприятие глазами самого короля Борзивоя:

«Драгоценнейшая Владислава, пишу вам сразу после жесточайшей битвы с полчищами неверных. Хочу сразу успокоить вас (и успокойте моих верноподданных): я жив и невредим, а вот армия моя… Впрочем, обо всем по порядку.
Их было семьдесят тысяч оголтелых мерзавцев, нас было около двадцати тысяч христолюбивейших воинов. Они атаковали нас на рассвете сразу со всех сторон. Так что мой брат Болеслав метался по полю боя в поисках тыла, а тыла-то как раз нигде и не было. Этот бездарь Арелис не столько руководил, сколько руками водил – дескать, не знаю, что и делать, государь. Но мы бились и бились насмерть. И что самое удивительное, все атаки неверных были отбиты нами просто блестяще. Мы уже было хотели праздновать победу, как вдруг выяснилось, что монголы, отступая, сожрали все за собой. Все, до последнего кустика. Какими словами передать вам ужас, охвативший голодных солдат? Начался падеж лошадей, а затем и людей. Короче, армии моей более не существует, а сам я обездоленный и голодный еду в Полоцк. Вся надежда нашей державы сейчас в итальянской и испанской армиях. Боже мой, мы пропали.
Кстати, чего такого вы наговорили Болеславу с Арелисом? Они напрочь отказываются говорить друг с другом.
Помолитесь за вашего короля.

ЗЫ. Попросите, пожалуйста, повара приготовить обед посытнее. В противном случае, передайте ему, я его самого слопаю и глазом не моргну».

И по сей день польские историки в этой неудаче обвиняют неурожай, погоду, дожди, плохие уздечки, кривые седла, да что угодно, но только не польских полководцев. Что в принципе стало доброй традицией. Почитайте хоть Наполеона, хоть гитлеровских генералов. Такое впечатление, что на стороне противника всегда светит солнышко и седла сделаны точно по ж… то есть по седалищам.
Вернувшись в Полоцк, король Борзивой срочно вызвал наследника Витека со Смоленскими и прочими русскими полками и послал его на помощь испанской и итальянской армиям. А те всю осень успешно гоняли по Волге приличные армии монголов, боевой дух которых изрядно подспустился. И уже к декабрю 1239 года территория собственно Золотой Орды опасно сократилась до одной провинции, Узен, а жалкие ошметки былого величия насчитывали 87 тысяч бойцов. Причем они робко жались в Узене. Витек, назначенный главнокомандующим, уже начал подумывать, какой бы памятник установить себе, как освободителю Европы от монгольской угрозы. Но…

Даже и не знаю, как объяснить то, что произошло. Скажу просто: ИИ по-черному сжулил. Эта зараза взяла и вывалилась в виндус 13 марта 1240 года. Я аж взвыл от досады. Я, я с ним играл честно, не перезагружался, не пользовался читами, а он, он… Р-р-р, ох как я был зол в тот момент. Конечно, автосохранение сработало 1 января, но… Боевой дух монгольской армии после перезагрузки был не на нуле, а на максимуме. И теперь уже не монголы бегали от мазовлян, а доблестные шляхтичи улепетывали во все лопатки. Так что добить монголов прямо сейчас не вышло.

Письмо наследника мазовецкой династии пани Владиславе от 13 марта 1240 года:
«Прекрасная пани Владислава, как вам описать ужас, охвативший мое воинство при виде воспрявшей духом орды? За одно только благодарю бога. За то, что приволжские степи достаточно широки, чтобы можно было во все лопатки улепетывать от дикой орды. Но вы не переживайте за нас. Лучше пришлите побольше снеди, ибо эти оголтелые и прожорливые монголы все сметают на своем пути. Дай бог, протянуть нам до лета, когда придет отец с вновь набранными полками.
А кузену Владимиру я дал в графство Башкиры. Авось безбожные монголы пощадят его и обойдут стороной.
Отдельная вам благодарность за присланного розмысла и хитроумельца… Хотя мы здесь все называем его попросту – камрад д’Эсэн. Полезный человек оказался. То длинный меч изобретет, то таран придумает, то полный доспех. Правда, на мой взгляд, не больно-то он в вере крепок. Но, даст бог, образумится.
О дальнейшем неизменно буду вас уведомлять.
Преданный вам Витек».

5 июня 1240 года Владимир Башкирский жаловался Владиславе:
«Нет, любезнейшая пани, вы только представьте себе. Эти коронованные Пясты (дядя Борзивой с кузеном Витеком) так подленько подставили меня. Слили мне какое-то занюханное графство. На, мол, Володя, графствуй. А сами свалили. Я, понимаете ли, приезжаю графствовать, а мне тут на те вам, пожалуйста, монголы войну объявили. Я это, кинулся армию собирать. А у меня оказывается в ней только человек пятнадцать. Это же просто издевательство какое-то.
Пришла орда, встала под стенами (если это жалкое укрепление можно назвать стенами) и давай все вокруг подъедать. Ну и обжоры, доложу я вам. Ну, сидим, значит, в осаде, ждем – авось, кузен на выручку прискачет. А он, гад, вместо выручки письмо шлет: типа, поскольку монголы сожрали все на сто верст в округе, прийти не могу.
Что мне оставалось? Разумеется, как честному представителю рода Пястов, капитулировать. Вы же меня понимаете. Я был просто обязан сохранить для потомков свои природные способности. Вы уж там, в Полоцке, замолвите за меня словечко. А я своими генами отслужу династии. Честное слово».

Потеря Башкир пала несмываемым пятном на репутацию мазовлян. Однако наследник престола Витек смыл этот позор двумя блестящими победами над монголами:

«23 июля 1240 года. Иргиз. Прекрасная пани Владислава, рад сообщить вам о двух победах над нечестивыми осквернителями святых церквей. 22 июня я с 11 тысячами прогнал 14 тысяч монголов, а сегодня с девятью выстоял против 43 тысяч. Это надо было видеть.
Однако не спешите праздновать. Отступая, орда, как водится, все поела за собой, и моя доблестная армия решила самораспуститься. Кто грибы ушел искать, кто рыбу ловить. А сам я еду сейчас домой, в Смоленск. Только отцу моему не говорите, а то рассердится.
Ваш это изобретатель д’Эсэн нифига не смог придумать что-нибудь, как накормить армию. Только высмеивал Христа, мерзавец. Вот, мол, раз вы верите в это во все, то и накормите своих солдат пятью хлебами. Безбожник окаянный.
Преданный вам Витек».

20 октября 1240 года произошло событие, повлиявшее на дальнейший ход войны. Об этом мы узнаем из письма короля Борзивоя, который к тому времени добрался вновь до позорища военных действий.

«Драгоценнейшая Владислава, я вас, конечно, благодарю за соболезнования по поводу смерти нашего аники-воина гетмана Арелиса, но что-то эта утрата не вызывает у меня сожаления. Я тут себе нового гетмана нашел, еще получше прежнего. Это – муж подскарбия Анастасии, Константин. Кстати, тоже из рода Пястов. А говорили, что потомки Ауктуне Свирепого все сплошь бестолочи. Ну, бестолочи, конечно, но ведь не все же. Вот, например, наш новый гетман тянет на твердые 16 по двадцатибальной шкале.
Но это не главное. Спешу уведомить вас, что в прикаспийских степях объявилась новая орда, именуемая Ильханат. Такая же большая и прожорливая, как и первая. Чувствуя, зря мы ввязались в эту войну.
Проследите, пожалуйста, чтобы упаковали в Полоцке мои вещи. Пора линять в Испанию.
Помолитесь за вашего короля.
ЗЫ. Все равно вряд ли поможет, но на всякий случай помолитесь два раза».

Появление Ильханата действительно серьезно повлияло на расстановку сил на Волге. Причем самым неожиданным (по крайней мере, мной – V. P.) образом. И вот откуда нам это известно. Внимание. Сенсация. Только что нашел в своем архиве. Письмо камрада д’Эсэн к пани Владиславе:
«1 июля 1241 года. Спаси тебя Христос, Владислава. Гы, шучу, конечно. Представляете, поссорился с королем. Мы тут ввязались в бой с небольшой армией монголов, тысяч эдак на 13. Я вооружил армию новыми булавами и длинными луками. Лошади получили отличные уздечки и седла, сделанные точно по размерам шляхетских задн… пардон, седалищ. Чего я хочу сказать? Благодаря мне победили. Так ведь нет, после боя король возьми да и скажи:
- Славное воинство, возблагодарим бога за дарованную нам победу. Благодаря его милости одолели мы неверных.
Я, конечно, не сдержался:
- Как это «благодаря его милости»? А как же я? Ведь это благодаря мне все так удобно сидели в седлах, а мечи почему у нас длиннее были? А луки дальнобойнее? Какой там нафиг бог, если это все сделал я?
Собственно, за что я и получил… пару не очень удобных кандалов, в коих сейчас меня везут к вам на расправу.
Да, забыл сказать. Тут стало известно, что Ильханат напал на Золотую Орду. Только не надо банального «внял господь нашим молитвам». Просто две прожорливые орды степь не поделили, всего-то и делов.
P. S. Вы уж там приготовьте мне камеру поудобней».

Сразу же после известия о войне между двумя ордами король Борзивой распустил полки по домам. Все поспешили в Полоцк. Кому же охота пропускать расправу пани Владиславы на безбожным д’Эсэном?

Забегая вперед скажу, что орды бились не очень долго, но этого хватило, чтобы Золотая Орда в марте 1242 года запросила мира у могучего короля Литво-Польши. Тот, знамо дело, согласился, поскольку все его внимание было приовано к процессу над д’Эсэном. Этот процесс до процесса над тамплиерами считался самым громким в истории церкви. Но об этом в следующей главе.
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Всегда Ваша, пани В.   13.05.2005 17:02
Ох, дорогой камрад, как же я жалею, что меня не было на той маленькой посиделочке в Нижнем, о которой чуть выше сообщал Леонардо!.. Ох и проверили бы, у кого язычок острее! :-)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


А в чем дело?   14.05.2005 09:01
Мы вас всегда рады принять в нашем тихом провинциальном городке :-).
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


А что, если...   14.05.2005 16:55
Хм... А может, забить стрелку где-нибудь типа С-Петербурга? Давно хочу съездить :-) Собраться б хоть небольшой форумской компашкой :-)
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Дневник пани Владиславы: как все начиналось...   15.05.2005 01:57
Дневник пани Владиславы, воспитанницы папского двора
24 года, не замужем, «магистр теологии»
Опрометчивая, набожная, энергичная (добавлять по мере прочтения)

8 июля, 1238 года от Рождества Господа нашего Иисуса Христа
Ну и дела, ну и дела! Верная дочь папского престола и святой католической церкви, оттуда я такой подлянки не ждала! Еще только позавчера я была удостоена пышной аудиенции у самого Святейшего Отца. Далеко не первой аудиенции, ибо Папа относится ко мне с подлинно отеческой нежностью… (злые языки даже поговаривают, что неспроста, и отеческая нежность в самом деле подлинная, но я в такие сплетни, конечно, не верю! Наш Папа, канонизированный прижизненно, не имеет ни одной человеческой немощи!) Еще только позавчера мою туфельку наравне с туфлей Папы целовали величайшие короли и герцоги, а вчера… вчера я была удостоена еще одной аудиенции у Его Святейшества. Но уже без излишней пышности.
- Дочь моя! – ласково, но серьезно сказал Папа, привычно поднимая меня с колен, на которые я, впрочем, не слишком-то припала, дабы ему не затрудняться, поднимая, - святая церковь ждет от тебя верной службы там, куда она хочет тебя послать.
Мне как раз на днях попала в руки старая летопись с неграмотным названием «Царство Небесное» (безмозглый автор не знал, что царство – это здесь, а ТАМ – Царствие Небесное! Найти бы, да перья пообламывать!), и я, еще будучи под впечатлением, возликовала:
- Ваше Святейшество, неужели – Иерусалим?!
- Иерусалим? – удивился Его Святейшество.
- Ну да! – забыв о почтении, я захлопала в ладоши: я уже видела себя во главе войска с хоругвями, бравых крестоносцев, верных рыцарей Христовых. А чем я хуже Сибиллы, или она не была королевой Иерусалимской? А на роль Балиана и так претендует половина двора.
- Нет, дочь моя, - охладил мой пыл Папа, не слишком-то одобрительно наблюдая за тем, как я кружусь по зале. – Святая церковь ждет от тебя совсем другого подвига.
Я остановилась и пристально посмотрела на Папу. Что-то слишком отеческим стал его взор: уж не надумал ли Наместник Христов выдать меня замуж в какое-нибудь герцогство или королевство, где он хотел бы иметь побольше влияния и надежного человека? Замужество меня не прельщало: то есть, я была согласна принять его, как приложение к чему-то более интересному: захвату Иерусалима, например. Там сложно было бы королевствовать в одиночку. Но просто замужество…
- Мне жаль отпускать от себя мою возлюбленную дочь, но того требует дело Христово, и подвиг этот зачтется на небесах… - торжественно начал Папа.
Для кого только старается? Мы в зале одни – стражу по углам я не считаю! Говорил бы уже прямо – но и так видно, что дело пахнет не крестовым походом.
- … интересы Святой Матери Церкви и Престола Святого Петра требуют…
Я принялась постукивать кончиком туфельки по мраморному полу.
- Чтобы ты, не медля и дня, отправилась ко двору короля Борзивоя, владыки королевства Литво-Польского.
Ооо, это было не хуже похода в Иерусалим! Летописями Литво-Польского двора я зачитывалась не первый год. Слава Господу нашему, верные служители Престола были при каждом дворе, и в информации, а так же в портретах всех участников у меня недостатка не было. Но зачем же там понадобилась я?
- Дошли до меня слухи, - нахмурил седые брови Понтифик, - что при дворе процветают безбожные еретики, хулится и ругается имя Христово, епископ боле похож на наглого наемника, чем на доброго пастыря, монашество недостойно имени своего, и паства рассеяна, как овцы без пастыря. Ибо сказано в Писании «Поражу пастыря и овцы рассеются».
Я приоткрыла ротик и захлопала ресницами. Слышать это было ужасно, но… чем я-то могла помочь?
- Дочь моя! – торжественно возвысил голос Папа, подходя ко мне и беря за плечи (пальцы его дрожали). – Я знаю, что наставники твои на последних экзаменах признали твое превосходство не только над соучениками, но и над ними самими.
Я сделала быстрый реверанс и опустила глаза. Да, правда, на экзамене я была удостоена титула магистра теологии, но вся моя заслуга была лишь в том, что я в самом деле читала Священное Писание и Отцов, а так же увлеченно переписывалась как с нашими богословами, так и – тайно! – со знаменитейшими богословами схизматиков. Немудрено, что на экзаменах, рядом с теми, кто все обучение протирал штаны по пивным или берег их от протирания по лунапариям, мне удалось блеснуть знаниями.
- Так вот, - продолжал Папа, - в надежде на твой светлый разум и подлинную любовь ко Христу и святой матери-Церкви я посылаю тебя ко двору Борзивоя. Пусть ты не можешь быть пастырем несчастного стада, но… сможешь принести туда свет любви Христовой и моей.
- Мне не надо будет выходить там замуж? – на всякий случай уточнила я.
Папа воздел к потолку немощные руки.
- За кого тебе там выходить замуж, дочь моя? За одного из этих безбожников?
Я, конечно, вспомнила слова Апостола о неверующем муже, спасаемом женой верующей, но благоразумно промолчала.
- Я устрою твою судьбу, как скоро ты вернешься к моему двору с добрыми вестями, - продолжал Папа. – Чьей женой ты хотела бы быть?
- Короля Иерусалимского! – выпалила я, вспомнив летопись.
- Святая владычица Дева Мария! – возопил Папа. – Да где ж я тебе холостого короля найду, чтоб в Крестовый поход отправить? Это только женатые туда с охотой рвутся!
- Ваше Святейшество, - торжественно сказала я, вспоминая летопись, - в Иерусалиме не имеет значение происхождение, там и кузнец может стать королем, а простой поваренок – рыцарем.
С кузнецом я, конечно, перегнула. За кузнеца, будь он хоть трижды королем, мне замуж совсем не хотелось.
- Больно тебе нужен кузнец, - прозорливо проворчал Папа (о, как же он умен!), но я уже склонилась под благословение.
На том мы и расстались. Сегодня Папа торжественно объявил о моем отъезде всему двору, назначил мне свиту (и на последнем конклаве не было такого соперничества!), и мы покинули родной моему сердцу Ватикан и любимого Святейшего Отца… Пишу, сидя в носилках, разобрать бы потом самой – что накарябала.

9 июля от Р.Г.н.И.И.
Едем. Носилки я не люблю, поэтому большую часть дня провожу в седле. Не зря еще с детства, воспитываясь при монастыре, я любила скакать верхом, не разбирая пути – что через кустарник, что через лес. Зато и выросла энергичная, ну… чуточку опрометчивая. Зато здоровая.

14 июля от Р.Г.н.И.И.
Идет дождь и в седле ехать мокро. Еду в носилках, по-очереди читаю летописи. Одну – о Литво-Польском королевстве (правда, я и так знаю ее уже наизусть), другую – о «Царстве Небесном». Автору, который решил, что священник наденет на шею крест самоубийцы, нужно обломать не только перья, но и руки.

17 июля от Р.Г.н.И.И.
Едем. Все еще читаю летопись о Иерусалиме. А мне-то говорили, что Ги де Лузиньян был гордым и заносчивым… А судя по летописи – дурак-дурачок блаженненький.
Это кто, кто был епископом Иерусалимским в те годы?! «Давайте примем ислам и покаемся…»! Эх, будь я там, ах, будь я там! Он бы у меня во всех церквях языком полы вылизывал!

19 июля от Р.Г.н.И.И.
Приехали. На небе радуга – знак Божий.
Встречать папскую посланницу вышел брат короля, здешний тайный советник. Хм! Папская воспитанница, я привыкла к иному, но, помня слова Святейшего Отца о царящем при этом дворе безбожии, я постаралась не обратить внимание на такую неучтивость короля. Впрочем, советник был довольно вежлив, осведомился, хорош ли был путь, и озаботился последними римскими новостями. У меня, конечно, был для него дар от Папы, но неучтиво же дарить придворных ране государя.
Приехала я вечером, и остаток дня посвящен был обычным хлопотам по приезде. Вещи разложить, слуг застращать… Хотела попросить к себе епископа, но, паче чаяния, он зашел ко мне сам, и БЕЗ СТУКА. Я как раз ужинала. Чуть не подавилась и спросила, чем обязана.
С порога он представился и стал бурно выражать восторг по поводу моего приезда. Ждет, что я ему кардинальскую шапочку привезла, что ли? К его придворному камзолу и отменно изящному модному плащу она, конечно, пойдет как нельзя лучше. Поклонился по-придворному, распушился уже для поцелуя руки, но вместо руки я ему под нос сунула письмо, запечатанной личной печатью Его Святейшества.
- Соблаговолите прочесть, ваше преосвященство.
Его преосвященство медлил облобызать отпечаток перстня Святейшего Отца. Пришлось ткнуть ему печатью прямо в губы, отметив про себя, что падение благочестия - ужаснейшее.
- Вы позволите? – он начал распечатывать письмо.
Я вернулась к столу и, пригубливая вино, из-за края бокала с любопытством наблюдала, как меняется его итальянское лицо. Чем-то он мне напомнил епископа Иерусалимского – я не сомневалась, что при первой опасности он примет ислам или уйдет к схизматикам. А потом покается.
- Ну вот что, ваше преосвященство, - я встала из-за стола, заметив, что глаза его перестали бегать по строчкам, а челюсть окончательно отвисла. – Во-первых, примите вид, достойный вашего сана, во-вторых, благоволите выбрить тонзуру как следует. Завтра я буду говорить перед королем слова Его Святейшества Папы, и надеюсь, что вы выслушаете их в подобающем виде.
Когда он ушел, я крикнула слугу, чтобы открыл окно. Нельзя же пользоваться такими сильными духами. Сразу видно: распутник.
- Принцесса?
- Что-о?
- Ну, говорят, что вы дочка нынешнего Папы, - наивно сказал слуга, - так как же вас называть-то? Кстати, а приход вам скоро дадут? Или вы нашего епископа замените?
Это было уже слишком. Я вскочила и грохнула об пол кубок.
- Не сметь так говорить про Святейшего Отца! У него нет дочерей! Женщины не бывают епископами! К сожалению… Обращаться ко мне – пани! Пани Владислава! И откройте окно, Santa Maria!

20 июля от Р.Г.н.И.И.
Была представлена королю. Тут же сидели брат – тайный советник, и сын – канцлер, а так же епископ Сильвестро. Король имел вид самодовольный, брат – подозрительный, канцлер – рассеянный, гетман – бравый, епископ – прибитый. Сегодня он был в сутане и с посохом, бритый, но благочестия в лице не прибавилось.
- Ваше величество, - я сделала реверанс, - я, пани Владислава, прибыла к вашему двору по приказанию Его Святейшества, с тем, чтобы передать вам и вашим верноподданным слова любви нашего Святейшего Отца. Как вы, несомненно, помните, - перешла я на латынь, - в Откровении св.Иоанна Богослова сказано, что посылает Бог Своего посланца к Своим церквям, дабы возвестить…
Остаток речи, состоящий из слов Папы и цитат из Откровения (а точнее – из послания семи церквям), я договорила по-латыни. Епископ, опустив голову, перебирал четки. Когда я закончила и поклонилась, король словно отмер. Пальцем он поманил тайного советника.
- Хотелось бы знать, - шепотом профессионального полководца, то есть – звучащим во всех концах зала – обратился он к склонившемуся брату, - так сказать… в общих чертах… о чем она толкует и почему, черт побери, не говорит нормальным языком?
Члены совета переглянулись. Кажется, мою речь понял один епископ, да и тот – с грехом пополам. Быстро подойдя к государю, он склонился над ним и начал бормотать ему в ухо, рассеянно похлопывая себя по боку четками, словно хлыстом. Гетман, пытаясь отвлечь мое внимание, звенел шпорами и откашливался. Канцлер барабанил пальцами по столу. Тайный советник радостно улыбался и играл толстой золотой цепью. Я стояла там дура дурой.
- А! – взор короля прояснился, а епископ отпрянул от него – его величество гостеприимно распахнул руки, заехав не успевшему отскочить епископу пониже талии, повыше колен. – Добро пожаловать, пани! Очень приятно, что у Престола о нас не забывают. Как здоровье Его Святейшества?
«Как письмо от меня получит – сразу похужеет», - зло подумала я, но говорить этого, конечно, не стала. Взамен этого сладко улыбнулась и принялась раздавать всем сестрам по серьгам.
- Его Святейшество чувствует себя прекрасно, спасибо. Он будет рад слышать, что ваше величество первым осведомились о его здоровье, - я кинула убийственный взгляд на епископа, который сразу вспомнил, что он не боевой конь, и перестал подхлестывать себя четками. – Его Святейшество шлет вам письмо и подарок – вот эту ладанку с частичкой Креста Господня. – Я подала королю золотую ладанку со святыней. – Думаю, что вашему величеству стоит передать ее в столичный собор, дабы не препятствовать поклонению Святому древу.
- А мы… эээ.. а у нас… он только строится! – поднял, наконец, голову канцлер Коята.
- У вашего величества есть дворцовая часовня? – решила ничему не удивляться я.
- Есть! – страшно обрадовался епископ.
- Грязновато там, - с сомнением протянул тайный советник.
- И службы однообразные, - очень кстати вклинился король, крутя в руках ладанку, - как ни зайду, все Пасха да Пасха.
- Ваше… - пискнул епископ.
- Я и велел прекратить! – в простоте душевной заявил король, - сколько можно одно и то же?


24 июля от Р.Г.н.И.И.
- Принцесса…
- Пани Владислава!
- Пани принцесса, - слуга маячил на пороге, - вы просили епископа зайти?
- Да-а, пусть войдет, - тут же ожила я.
Пока отец Сильвестро (неужели правда итальянец?) просачивался сквозь мою дверь, я раздумывала, стоит ли брать у него благословение, и решила, что не стоит.
- Ваше преосвященство, - я указала ему на стул, - сколько в стране монастырей?
- Пятьсот сорок один, - заученно ответил епископ. Понятное дело! Еще вчера ему передали от меня шпаргалку с вопросами – больно нужно мне слушать его мямленье.
- Из них женских?..
- Пятьсот тридцать восемь.
- ?!
- Ну… пани… сами понимаете… освобожденные женщины востока… обращенные язычницы… надо ж их где-то держать, - смущенно пробормотал епископ.
О, Santa Maria! И после этого Ватикан смеют обвинять в неблагочестивой жизни.
- Ваше преосвященство, часовня подготовлена к службам?
Глядя на него, я мстительно подумала, что жаль – не могу заставить его самого пол в той часовне вылизывать и подсвечники начищать.
- О… да!
- Вы к службе подготовились? – наступала на него я.
- К какой? – с подкупающей растерянностью осведомился сей слуга Божий.
- К праздничной! – заорала я, подавляя боголюбивое желание расшибить о голову этого епископа чудесной работы каменную чашу, стоящую на камине. Станешь тут жестокой! – Какой у нас праздник завтра, ваше преосвященство?
- Пасха? – наугад предположил епископ. Понял по моему лицу, что промахнулся, и быстро поправился: - Рождество?
- Да, чтоб два раза не служить! – сорвалась я окончательно. – Эй, там, кто-нибудь!
- Пани?
- Позовите моего дорожного капеллана!
Старенький священник, служивший в одной из часовен папского двора (его мне дали с собой, потому что редко, кто знал Писание, Отцов и службу так хорошо, как он), вошел и укоризненно поглядел на мое – видимо – перекошенное лицо.
- Дочь моя…
- Падре, - я подошла к нему под благословение, - будьте добры, поговорите с его преосвященством, потолкуйте по поводу завтрашней мессы. – Я сильно сомневалась, что его преосвященство сможет прочитать хотя бы Pater Noster, чего уж говорить о Сredo…

25 июля от Р.Г.н.И.И.
Служба прошла.
К сожалению, она прошла мимо внимания короля и его придворных, потому что его величество с детским любопытством осматривал отмытую часовню и пробовал насвистывать под орган, канцлер Коята бродил позади всех и все норовил потрогать Распятие, статуи Девы Марии и гробницу с неизвестно чьими мощами (я так и не смогла этого выяснить, хоть и перечитала все летописи и документы при дворе), тайный советник подозрительно осматривался, никак не понимая, почему служба читается впереди, у алтаря, а голос священника слышен отовсюду, гетман по-вчерашнему звенел шпорами не в такт музыке, откашливался и подкручивал усы. Придворные дамы вертелись на скамьях, невпопад припадали на колени.
- Ваше величество, - прошипела я, теряя голос от злости, - крестятся – так! – я сложила три пальца и быстро перекрестилась от левого плеча к правому, - а не так как вы – всей горстью и справа налево, как схизматики окаянные. – «Вы бы еще кулаком перекрестились!» - от души добавила я про себя.
Король с такой озадаченностью смотрел на свою правую руку, что мне пришлось самолично сложить его пальцы щепотью и перекрестить, двигая его рукой.
- Ах, пани, - немедленно разулыбался король, - вы мне тоже сразу понравились!
...Что еще добавить? Разве что при выходе из часовни король, скосив глаза на меня, опустил руку в чашу со святой водой. Но если я, омочив пальцы, перекрестилась, то король, зачерпнув полной горстью, еще и умылся, творя святое крестное знамение...

7 августа от Р.Г.н.И.И.
Епископ потихоньку учит службы, больше не стоит на мессе дуб-дубом. Если что, служки ему подсказывают. Да и я заставляю репетировать, то угрожая гневом Святейшего Отца, то обещая пост при ватиканском дворе за хорошую службу. Соответственно, и служит, то с кислой рожей, то со сладкой. Стараюсь кнут приноравливать под постные дни, а пряник – под праздничные.
Слухи о моем беззаконном родстве с Папой все еще ходят, но я уже отношусь к ним спокойнее. Господь им судья, до Ватикана далеко, Понтифику незачем знать, что здесь так хулится его имя, а мне это дает лишний вес. Правда, король не оставляет попыток то дать мне епископство (он искренне считает, что я его заслуживаю), то заменить мной своего придворного епископа (тот, кстати, так этого боится, что заискивает передо мной необычайно). После моего …-надцатого отказа король публично провозгласил меня скромным аскетом. Ага, ага. По вечерам, когда не гоняю епископа, валяюсь на постели, грызу конфеты и мечтаю о Крестовом походе на Иерусалим.
Тайный советник, почуяв, видимо, во мне родную душу, стал захаживать ко мне запросто. Пытается обменяться секретами мастерства и уговаривает не травиться, если что - мол, они привыкли. По-моему, они тут приучены, что кто ни приедет из-за рубежа – тот шпион, и так с этим свыклись, что без шпиона им чего-то не хватает. Мне рассказывали, что после трех неудачных попыток иностранные государства шпионов больше не засылают. Приглашал меня на заседание совета, говорил, что там за неким фикусом очень удобно прятаться. Когда я отказалась в полном изумлении (как посланница папы, я и так имею возможность бывать на их советах), то стал добросовестно записывать для меня каждое заседание и отдавать мне при встрече. Святейшему Отцу это даром не нужно, поэтому оставляю себе и перечитываю в дурную минуту.
Однажды тайный советник столкнулся в дверях с гетманом, тоже зашедшим засвидетельствовать почтение. С тех пор почему-то стали говорить друг с другом холоднее, что один скажет – другой тут же оспорит. Советник теперь приходит ко мне, по уши закутавшись в плащ (затканный его гербом и вензелем) и перед тем, как войти в комнату, десять раз оглядывается. Видимо, решив, что заграница уже не поможет, он теперь сам себе шпион. А гетман с тех пор предпочитает сталкиваться со мной в темных коридорах. Пару раз пришлось прикинуться фамильным привидением, а то проходу не дает своим позвякиванием и покашливанием. Два раза попытался спеть у меня под окнами серенаду. Да-с, господа, это не Испания, отнюдь нет.
Его величество научился наконец-то креститься, и даже – о чудо! – выучил наизусть Pater Noster. Собственноручно перевела с латыни и прочитала ему Евангелие (не дай Бог, узнает Святейший Отец о таком моем кощунстве! В Иерусалим не пустит!) Король слушал с любопытством и все просил не прерываться, потому что ему «чертовски интересно, чем закончится эта занятная история!» Под конец плакал довольно искренне и не менее искренне ликовал в самом конце. Епископ выучил Сredo и пышное (но пока что не до конца понятное) слово «молебен». Я имею в виду, слово выучил, а не службу. Зато теперь предлагает направо и налево отслужить молебен… он же «молибден», он же «мольбен» и даже «мольберт». Что-то будет дальше?..[Исправлено: Vladislava, 15.05.2005 03:34]
[Исправлено: Vladislava, 15.05.2005 03:24]
[Исправлено: Vladislava, 15.05.2005 02:08]
[Исправлено: Vladislava, 15.05.2005 02:08]
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Однозначно продолжать... пани В   16.05.2005 01:30

Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Сказать, что я потрясен   16.05.2005 08:52
- ничего не сказать.
Пани Владислава, я настоятельно и приставуче требую продолжения этого дневника :-). Такого удачного начала рабочего дня давненько у меня не было. Да мы с вами не хуже братьев Вайнеров или Гримм забацаем. Все ААРы содрогнутся от такого соавторства ;-).[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 16.05.2005 08:56]
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 16.05.2005 08:56]
Kassia
Donna Corleone



Гуру (13)
5458 сообщений


Э...   16.05.2005 09:33
Vladimir Polkovnikov:... Да мы с вами не хуже братьев Вайнеров или Гримм забацаем. Все ААРы содрогнутся от такого соавторства ;-).

Уважаемый, а Вы ничего не забыли? ;-) :p Только после Гномов!

А я уже пишу... ох пишу... :p
Любой гасконец с детства академик!

Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Э...   16.05.2005 09:37
Kassia:
Vladimir Polkovnikov:... Да мы с вами не хуже братьев Вайнеров или Гримм забацаем. Все ААРы содрогнутся от такого соавторства ;-).

Уважаемый, а Вы ничего не забыли? ;-) :p Только после Гномов!

А я уже пишу... ох пишу... :p

Ну никак не дадут забыть. Может, лучше вас научить ААРы писать . Уверен, у вас получится на порядок лучше ;-). И... пишите, пишите. Мы уже заждались :-).
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Обещания надо выполнять...   16.05.2005 09:41
Даже данные после нескольких фужеров на грудь
Ведь кто-то и мне клятвенно обещал в Мафии поучавствовать? ;-)
Так что или разрывайся или выполняй обещания! :p

З.Ы. Любезно прошу меня простить за это многоуважаемую пани В.[Исправлено: Leonardo, 16.05.2005 09:43]
Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Sker
Victoria



Россия

Marshal (12)
4986 сообщений


Re: Творческий дуэт - супер...   16.05.2005 10:30
За последние три месяца коллеги по работе уже привыкли к моим неожиданным приступам смеха, на почве некоего герцогства камрада V. P. Но теологическое дополнение пани Владиславы меня, честно говоря, добило.
Vladislava:- И службы однообразные, - очень кстати вклинился король, крутя в руках ладанку, - как ни зайду, все Пасха да Пасха.
- Ваше… - пискнул епископ.
- Я и велел прекратить! – в простоте душевной заявил король, - сколько можно одно и то же?


СУПЕР!!!
Продолжайте многоуважаемые камрады. Восполняйте пробелы Литво-Польской истории.[Исправлено: Sker, 16.05.2005 10:38]
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Благодарю за поддержку...   17.05.2005 05:17
...а то я, признаться, боялась, как бы не задеть чувств автора (афтар! пеши исчо!) и не возмутить его поклонников :-) Что ж, продолжать будем...

Отдельное спасибо, конечно, уважаемому камраду V.P. - без Вашей поддержки, камрад, ни за что не решилась бы на продолжение этой маленькой авантюры. :-)

P.S. Да, чисто интересно - а кто-нибудь из здесь присутствующих, кроме меня, видал "Царство (млин :-) ) Небесное"? :-)[Исправлено: Vladislava, 17.05.2005 05:33]
[Исправлено: Vladislava, 17.05.2005 05:21]
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Re: Благодарю за поддержку...   17.05.2005 08:48
"Царство небесное????" Рим в смысле? Нет, я не видал.
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Minusa
Europa Universalis



IT
Moscow

Фермерский хомяк (6)
510 сообщений


Про царств[о|ие] небесное   17.05.2005 13:25
Vladislava:P.S. Да, чисто интересно - а кто-нибудь из здесь присутствующих, кроме меня, видал "Царство (млин :-) ) Небесное"? :-)

А которое, действительно?[Исправлено: Minusa, 17.05.2005 13:26]
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Про царств[о|ие] небесное   17.05.2005 13:44
Фильм.

У нас во Владивостоке еще не начался.

Владимр и Владислава, класно пишите, легко читается. :D

Rome
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Про царств[о|ие] небесное   17.05.2005 15:51
А почему именно Рим? :-))

Да, я именно фильм имела в виду :-))
Rome, спасибо :-)
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Про царств[о|ие] небесное   18.05.2005 16:11
Иерусалим. Была передача, опускали Гребня, мол песня написана очень-очень давно, кажется XIII в. и слова в ней "Над небом голубым, есть город золотой..." а не "Под небом..."

И снова хочу проийтись по прочитанному у Вас Владислава:" ... зачем два раза служить..." применительно к религии очень-очень ново Долго смеялся!

Rome
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Про царств[о|ие] небесное   20.05.2005 00:28
Rome:Иерусалим. Была передача, опускали Гребня, мол песня написана очень-очень давно, кажется XIII в. и слова в ней "Над небом голубым, есть город золотой..." а не "Под небом..." Rome

Это, часом, не отец Андрей его опускал? Любит Кураев пнуть БГ по поводу этой фразы - мол, испортил песню, вместо НАДмирного Града Божьего создал невесть что... :-)
Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Смотрел...   17.05.2005 20:29
Vladislava:P.S. Да, чисто интересно - а кто-нибудь из здесь присутствующих, кроме меня, видал "Царство (млин :-) ) Небесное"? :-)

Если не брать собственно религиозную тему, а рассматривать, как фильм о войне христиан-мусульман...:-)
Я могу так сказать.
Осада Святого города - классно сделана. Это я как военный говорю. По крайней мере лучшая осада города, по сравнению с современными фильмами (Властелин Колец, Троя и т.д.) А вот многое - не выдерживает никакой критики. Над священниками просто посмяялись. В этом фильме не было ни одного НОРМАЛЬНО святого отца. Простите пани В, но - там они показаны полными придурками, лжецами и (если брать первого, то и ворами).
Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
akmych
Баба-Яга



Упырь ржавый

Генерал-адмирал (15)
14151 сообщение


Re:   19.05.2005 01:30
Leonardo:Осада Святого города - классно сделана. Это я как военный говорю. По крайней мере лучшая осада города, по сравнению с современными фильмами (Властелин Колец, Троя и т.д.)

:-)
http://www.livejournal.com/users/marchcat/452830.html
http://www.livejournal.com/users/kitowras/109214.html
:-)[Исправлено: akmych, 19.05.2005 01:32]
Бабу-Ягу со стороны брать не будем. Воспитаем в своем коллективе.

"Жадность, если она не подкреплена реальной силой, обычно ведет к запилу". (с) Deil

"Чужого нам не надо, но своё мы возьмём, чьё бы оно ни было." (с)

акм просто примазался к чужой славе тем что хорошо организован, шарит в парадоксовских играх и умеет делать ехешники (c) Deil

Leonardo
Don Corleone



Эксперт по бумагомарательству и доставательству
Россия, Питер

Гильдильер (11)
3405 сообщений


Re:   19.05.2005 14:55
akmych:
Leonardo:Осада Святого города - классно сделана. Это я как военный говорю. По крайней мере лучшая осада города, по сравнению с современными фильмами (Властелин Колец, Троя и т.д.)

:-)
http://www.livejournal.com/users/marchcat/452830.html
http://www.livejournal.com/users/kitowras/109214.html
:-)

Не спорю. :D Фильм - далек от реальности. И если не брать в расчет обозно-хозяйствованную деятельность (вернее ее отсутствие), скорострельность требушетов и несопоставимость осадных орудий разных веков, то получается - не все так плохо.
Осадные башни, тараны, даже сами требушеты сделаны хорошо.
Соглашусь, конечно, что камни - не должны взрываться:D И пробивание бреши и ожидающая толпа - глупость.
Но. Вы же помните, что это фильм. И он ДОЛЖЕН быть красочным. А исключительно точные ИСТОРИЧЕСКИЕ события пиплу - в большей массе неинтересны. Он другое хавает. ;-):D Поэтому спрос - рождает предложение. ;-)
Не думаю, что народ бы оценил поле уничноженного войска крестоносцев валяющихся в одном исподнем?;-)
Такова участь всех фильмов про войну, не важно какую. Вспомним любой фильм о ВОВ. Где-нибудь в них есть кадры о том, как загружают немецкие и советские танки, для отправки в тыл, на ремонт и переплавку?
Нету этого. Сравните теперь это с доспехами.;-)
И еще... По крайней мере нельзя сравнивать этот фильм и тот же Властелин колец 2-ю часть.
Если напомнить, то там аффтор сценария скатился вообще черт знает до чего...
Эльфы идут с мечами врукопашную, в то время как люди - стреляют из луков с крепостных стен.
О Трое - я вообще без ужаса не могу вспоминать...
Начали драться Герои - и тут же обе армии остановились и начали смотреть за исходом их боя.
И после проигрыша Героя - ВСЕ тут же отступают в беспорядке...
Об александре - я вообще не могу без стона вспомнить Я столького ждал от этого фильма... и...
Так что ИМХО повторяю, что по СРАВНЕНИЮ с ТРОЕЙ и ВЛАСТЕЛИНОМ КОЛЕЦ 2 ч. - Царствие небесное - несомненно выигрывает:-)
Добрым словом и пистолетом можно всегда добиться куда большего, чем просто добрым словом (с) Аль Капоне

Королева Фиопии, ее величество Кассия I. Навсегда.

Иберия/Леон: 1150-1290
Саранское Ханство: 1510-1575
Катафракия: 250 д.н.э - 125 д.н.э
Валирия 1800-
Kuke
Maker of Money



the Unseen Academical
Allons-y!

The Grand Master (15)
23246 сообщений


Re:   23.05.2005 19:21
Добавлю, что 'рыцарь Тиберий' - произведение переводчиков. По англицки он - Tiberias, что согласно СК обозначает место; то бишь весь фильм его звали 'Тибериадец', а имя не упомянули ни разу :-)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 21. Annuntiobitur Domino generatia ventura... (1242-1247)   17.05.2005 16:55
Посвящается Джордано Бруно, ярким факелом осветившему проблемы мыслящего человека в эпоху средневековья.

Глава 21

Первая война Литво-Польши с монголами влетела Пястам в копеечку и стоила многих воинов. Численность войск сократилась на 65 тысяч и составила 180 тысяч. Казна потеряла 5 000 злотых. Однако на земли Пястов снизошел долгожданный мир. Казалось бы, общество должно было поутихнуть. Ан, нет. Остаток правления короля Борзивоя прошел под знаком величайшего церковного процесса «пани Владислава против безбожника д’Эсэна».
У меня накопилось так много материалов по этому делу, что я долго не мог решить, что же описывать подробнее. Жизнь Литво-Польши или этот процесс? Но поскольку чувствуется, что на форуме Сноуболла людей чрезвычайно интересуют вопросы религии, я решил, что более познавательно будет подробнее познакомиться с решением этих вопросов в королевстве Пястов.

Представляю вашему вниманию протокол одного из первых допросов безбожного еретика д’Эсэна:
«3 сентября 1242.
Пани Владислава. Обвиняемый, вы знаете, почему вас заковали в кандалы?
Д’Эсэн. Чего же не знать? Знаю, конечно – король приказал. По какому-то липовому обвинению. Мол, я присваиваю себе чужую славу. Совсем у старого короля от молоденькой жены крыша поехала.
(Обвиняемый заговорщицки подмигивает Владиславе)
Пани Владислава. Бросьте паясничать. Учтите, все ваши слова обязательно будут использованы против вас. Ближе к делу. И чью же славу вы присвоили?
Д’Эсэн. (покатываясь со смеху) Ой, вы не поверите. Якобы я стибрил славу у самого господа бога. Но это же бред. Как можно стибрить славу у того, кого вообще нет? А чего это вы на меня так смотрите?
Пани Владислава. Вот смотрю я на вас и думаю, пожалуй, здесь одним богохульством дело не ограничивается. Это, знаете ли, ересью попахивает. Нам здесь кое-что дорасследовать надобно. А вы пока посидите в кандалах, подумайте о своем поведении».

А тем временем король, несмотря на свою болезнь, неплохо справлялся со своими обязанностями, как государственными, так и супружескими. Королевство оправлялось после трудной войны, а молодая королева исправно беременела каждый год. Наследник Витек также не отставал от отца, и его гнездо пополнялось с завидной регулярностью. Внушал также надежды на радужное будущее его старший сын Отакар, хозяйственные способности которого обещали процветание королевству в его грядущее правление. Правда, вызывало некоторое беспокойство его воспаление легких, и Витек отправил сына графствовать в солнечную Испанию.
А между тем пани Владислава подготовилась к очередному допросу. Ввиду чрезвычайной заинтересованности общественности на допросе присутствовал и весь королевский совет в полном составе.
Кое-какие отрывочные сведения о том заседании дошли и до нас:

«5 сентября 1244. Участники действа расселись за столом, палач деловито разложил на скамье свое нехитрое хозяйство, писарь приготовился строчить за говорящими.
- Введите обвиняемого, - пани Владислава сегодня выглядела на редкость очаровательно. Стражники втащили д’Эсэна. Тот вежливо поздоровался с присутствующими. – Обвиняемый, садитесь, - пани Владислава величавым жестом указала на скамью, залитую кровью предыдущих обвиняемых.
- Спасибо, я постою, - отказался д’Эсэн.
- Как хотите. Ваше величество, пожалуй, можно приступать?
- Приступайте, - процедил сквозь зубы мучимый кишечными паразитами король Борзивой.
- Обвиняемый, вы обдумали свое поведение?
- Да, конечно, - д’Эсэн явно не был настроен злить следствие.
- Очень хорошо. Под себя ходите? - неожиданно изменила тему пани Владислава.
- Чего?
- Ну, в штаны мочитесь? – пояснила ясновельможная пани. А король непроизвольно кивнул головой.
- А-а-а, нет, это нет.
Владислава слегка расстроилась.
- Ничего, скоро будет, - утешил Владиславу палач, любовно поглаживая свои любимые клещи.
Владислава взяла со стола мелко исписанные листы бумаги:
- Обвиняемый, нас интересуют некоторые факты из вашей жизни. А именно: почему на погребальных дрогах под изречением из Библии «Fiat lux» (сиречь – «да будет свет») вы приписали: «Удобно и комфортно на тот свет на люксовой колымаге итальянского производства»?
- Ну, дык, это… Смешно же.
- Чего смешного? – заволновалась подскарбий Анастасия. – Дроги у нас не итальянские, а свои, местные.
- А как вы смели потешаться над рождением у короля Борзивоя и королевы Гиде детей? Что означают ваши слова: «Видать, набожный у нас король. Вон как чтит слово божье. Вовсю плодится и размножается. Не иначе, епископ помогает»?
Епископ Сильвестро ажно подскочил:
- Не верьте ему, ваше величество. Я бы, конечно, рад помочь, да зело неспособен уже есмь.
- Ну, ошибся. С кем не бывает? – наивно ответил д’Эсэн. – Значит, не епископ. Попытался угадать, неудачно. Попытка – еще не пытка.
- Правильно, пытка у нас еще впереди, - зловеще проговорила своим чарующим голоском пани Владислава. – Палач, готовьте «испанский сапожок».
- Э, нет, так не пойдет, - заволновался д’Эсэн. – Я все-таки дворянин. Меня пытать нельзя. У нас, чай, не инквизиция.
- Можно, можно, - пани Владислава выдала одну из своих фирменных зловещих улыбок. – К вашему сведению, недавно в наши владения пришло новое достижение – инквизиция. И как раз вовремя. Палач, не тяните время. Нам еще поужинать надо успеть.
Палач деловито начал прилаживать «сапожок» к ноге еретика. Во всех его движениях чувствовался профессионал, я бы даже сказал, человек, искренне любящий свою работу. Однако машинка что-то заедала и не работала. Палач то матерился, то, оглядываясь на Владиславу, призывал на помощь бога. Д’Эсэн долго и пристально наблюдал за палачом, наконец, не выдержав, вмешался:
- Дай-ка мне. Бога-то вы поминать, может, и умеете, а в механике нифига не смыслите.
Палач угрюмо отступил, д’Эсэн нагнулся, что-то подкрутил-подвинтил, выправил перекосившуюся шестеренку и, довольный собой, произнес:
- Нате, пользуйтесь.
Палач благодарно пожал ему руку и продолжил свое занятие.
- Итак, обвиняемый, вы все еще сомневаетесь в существовании бога? – Д’Эсэн судорожно кивнул. – Палач, приступайте. – Блоки завизжали, шестеренки застучали, колодки начали сближаться. – Обвиняемый, вы все еще упорствуете в своем заблуждении?
- В принципе, уже нет, - взволнованно пробормотал д’Эсэн.
- А если так? – колодки сжали ногу еще сильнее.
- Ай-ай-ай, о-о-о-о, верую! Истинно говорю вам – верую!
- Замечательно, - пани Владислава просто сияла. – Ничего нет лучше, нежели созерцание раскаявшегося грешника. Панове, мы можем и пообедать. Палач, а вы для профилактики подкрутите-ка еще на пол-оборота. Достаточно. Оставьте его так на часик-другой. Пусть поразмышляет на досуге о милосердии божьем».

Поговаривают, что именно после этого исторического заседания король Борзивой, насмотревшись на ужасы инквизиции, впал в состояние тяжелейшего стресса. Из-за чего бы это не случилось, но факт остается фактом – эффективность управления землями Литво-Польши существенно снизилась. Особенно по этому поводу переживал гетман Константин: ввиду наличия постоянной монгольской угрозы хотелось бы всегда иметь под рукой приличную армию. А монголы приближались к Днепру. 17 января 1247 года ими был захвачен Переяславль-Южный. Мир напрягся в ожидании. Куда же дальше пойдут монголы? На византийский Чернигов или на Мазовецкий Киев? Выдержав эффектную паузу, монголы пошли на… Не будем опережать события.

Письмо канцлера Кояты прекрасной пани Владиславе:
«2 апреля 1245 года. Благодарствую сердечно, прекрасная пани, за ваше письмо. Зело мы здесь восхитились вашему успеху. И то сказать, никто (кроме, конечно, вашего покорного слуги) не верил в успех предприятия. Шутка ли – два графства ввести в число вассалов нашего обожаемого короля-батюшки. И как это Энрик Беарнский и Хакский согласился. До вашей поездки мы уже три раза посылали к нему с такими предложениями. И он все время хамски отказывал. Уж как гетман уговаривал батюшку пойти на Энрика войной. Да все бестолку. Батюшка что-то совсем плох стал, ни до чего ему (откуда только дети у него берутся).
Хотя вы пишете, что переговоры поначалу шли со скрипом, но наедине с графом вас вдруг озарило. И он согласился. И какие только слова вы найти смогли? Хотя, что там говорить? Наедине с вами и я бы на что угодно согласился. Тут один придворный позволил себе на эту тему соленую шуточку отпустить, так гетман его собственноручно шпагой заколол. Так что вы меня не сдавайте.
А у нас все по-старому. Король в стрессе мучается кишечными паразитами, епископ разучивает новые молитвы, хотя ни бельмеса в латыни не смыслит, подскарбий, жадюга, жалование нам зажимает. Придешь эдак попросить к королю награды за долгую службу, а она, зараза, до него нас и не допускает. Сама посылает куда подальше. А себе, да муженьку своему ни разу не отказывала. Ой, опять не то пишу. Вы уж меня не сдавайте. Я на шпагах-то не больно силен.
А безбожник д’Эсэн исправляется понемногу, помогает епископу молитвы разучивать, палачу машинки пыточные чинит, новые придумывает. Талантливый мерзавец. Но я все равно слежу за ним, не внушает он мне доверия, хоть и покаялся.
Преданный вам канцлер Коята Пяст».

А куда же пошли монголы? На этот вопрос мы узнаем ответ из письма гетмана Константина от 30 августа 1245:
«Сердечно приветствую вас, дражайшая пани Владислава. Докладываю. Инспектирую нашу границу по Днепру, наблюдаю за монголами. Эти стервецы собрали в Переяславле тысяч семьдесят, визжат, саблями машут, грозятся. Мои парни им уж отвечать через реку устали. Всю матерщину, какую знали, уже выдали, а нового придумать, как ни тщатся, не могут, видать, образования не хватает.
Но сегодня с утра выдалась нам передышка: монголы двинули на византийский Чернигов. Тамошний воевода прислал просить союзной помощи, да я отказал. Нечего нам лезть в их дела. Пущай сначала друг другу рога пообломают, а там поглядим.
А что вы пишете мне про канцлера, то это – спасибо вам солдатское. Вот ведь змей подколодный, обрубок недоделанный, вша бесхвостая, гнида казематная (так при случае и передайте ему, и гниду казематную не забудьте). Ишь ты, обошли его. Как на шпагах попыряться, так его нет, а как к королю за денежками, так он первый в очереди. Но благодарю вас за своевременную информацию. Ежели вам кого проткнуть понадобится, не стесняйтесь, обращайтесь. Буду рад.
Я вот подумал, а не отослать ли д’Эсэна в Чернигов? Пущай там с божьей помощью машины свои изобретает. Глядишь, и прихлопнут его там монголы. Все уж нам возни поменьше будет. А то приставили его к епископу. Ну чему хорошему этот безбожник старого маразматика научит (или наоборот)?
Честь имею
Ваш гетман Константин, о моя прекрасная пани.

P. S. Умоляю, только не показывайте письмо моей жене, а то у нее рука шибко тяжелая».

Пусть о развитии событий нам расскажет сам епископ Сильвестро:
«17 декабря 1245. Мир тебе, сестра во Христе, светлейшая пани Владислава. Спешу обрадовать тебя, я жив-здоров, аппетит неплохой, стул нормальный. Правда, чего-то третьего дня в поясницу вступило, но д’Эсэн утешил, мол, так и должно быть у такого уважаемого человека, как я. Так и сказал:
- Так тебе и надо, старому… - а дальше слово какое-то ученое вывернул, то ли по латыни, то ли по-гречески, короче, не запомнил я.
Но, ближе к делам государственным.
Нынче пришла весть от гетмана из Киева. Монголы-то Чернигов взяли. Ай-ай-ай, как бы их усмирить, безбожников? А помните ли вы, как еще в сентябре от одного извести об их нашествии помер император византийский? Так тут приходили послы от нового, Евангелоса, союз предлагали, обещали добычу военную разделить после войны с агарянами (о, какое слово я выучил). Так канцлер Коята ответил им, что добычу делить еще рано, а вот убытки нам никак не охота и прогнал их. Сам-то король Борзивой совсем плох. Все силы у него отнимают кишечные паразиты да супружеские обязанности. И то, годы – чай уж скоро 60, пора бы и о душе помыслить.
Но в виду монгольской угрозы из Смоленска вызывают наследника Витека. Наверное, грядет исторический совет.
А молитвы я разучиваю исправно. Благо дело, ученый д’Эсэн помогает. Я считаю, что он порядком исправился. Сейчас на сон грядущий он после «Pater noster» заставил меня разучить «Ave, satanas», сиречь «Сгинь, сатана», и еще «Apage, Maria». И праздники церковные подучиваю понемногу, так сказать, по мере их наступления. Как только праздник наступает, так с утра д’Эсэн входит и говорит:
- С праздником, пресвятой отец. Не угодно ли выпи… т. е. помолиться.
Возвращайтесь скорее в Полоцк. Без вас здесь зело тоскливо.
Да, и передавайте привет папе римскому. Намекните ему, что если нужен понтифику помощник, то епископ Сильвестро, самый набожный из всех поляков, всегда готов.
Да, и еще. Тут д’Эсэн напоминает, чтобы я вас поздравил с праздником. С наступающим Рождеством, пани Владислава, с Рождеством нашей пресветлой Богородицы.
Будь благословенна, сестра моя во Христе.

P. S. И не надо настаивать, чтобы я вас называл дочерью моей, пани Владислава. Что я, совсем старый что ли? Нечего меня так сразу со счетов скидывать».

Наконец, 7 августа 1246 года состоялось внеочередное заседание королевского совета. Учитывая физическое состояние короля Борзивоя, никто не удивлялся, что на заседании король возлежал. Возможно, где-то и сохранилось описание этого заседания, сделанное самой пани Владиславой, но я не располагаю этими источниками. Поэтому ограничимся простым изложением событий.
Первым выступил наследник Мазовецкого престола, герцог Смоленский Витек:
- Панове, докуда мы будем сносить присутствие безбожных монголов на Днепре? В нашей, исконно польской реке, поят своих вонючих коней дикие степняки. Не наше ли святое дело освободить от них землю?
- А, может, все-таки не наше? – робко предположил тайный советник Болеслав.
- Нет, наше! – рявкнул в ответ гетман Константин. – Они вон с Византией замирились, теперь с Венгрией столкнулись. Эдак их и без нас под орех разделают.
- Вот и хорошо, - не уступал Болеслав.
- Чего хорошего? А как без военных наград перед барышнями дефилировать, а? Пожалуйста, пан советник, можете отсиживаться в Полоцке. Только как на вас после этого пани Владислава посмотрит?
- Да, да, панове, - оживился канцлер Коята. – Надо бы нам помнить о пани Владиславе. Ей может не понравиться наше пренебрежение обязанностями крестоносца. Лично я собираюсь.
- И я, - согласился Болеслав.
- И я пойду, - приподнялся на подушках старый король.
- Куда тебе? – приструнила его королева. – Куда тебе идти? Тебе и на горшок не всегда удается сходить. Сиди уж дома.
Придворные скромно сделали вид, что не расслышали этой мелкой семейной сцены.
- Итак, панове, решено? – уточнил Витек. – Поход? Это достойный выбор для истинных шляхтичей. Я горжусь вами.
«А как мной будет гордиться пани Владислава» - подумал каждый из новоявленных крестоносцев.

А что там у нас пани Владислава? А пани Владислава, вернувшись из Испании, проинспектировала церкви, прошерстила аббатов и попов и добралась, наконец, до епископа. Придя в ужас от зазубренных им с подачи д’Эсэна молитв, ясновельможная пани немедля собрала экстренное заседание инквизиторского совета, где и была поставлена точка в деле «пани Владислава против безбожника д’Эсэна».

- Введите обвиняемого, - сказать, что пани Владислава была в ярости – ничего не сказать.
Прислужники втащили упирающегося безбожника. На этот раз ему даже не было предложено сесть. Пани Владислава прошлась по залу, как бы в раздумье. На самом деле она пыталась успокоиться (все ж таки нервные клетки не восстанавливаются). Наконец, она начала не просто допрос, а скорее уж обвинительную речь:
- Как вы посмели обмануть мое доверие? Я ли вас не простила на первый раз? Обмануть бедного епископа. Как вам не стыдно обманывать старика?
- Я еще не старик, - попытался вставить свое не очень веское имхо епископ. Однако он не был услышан. А д’Эсэн, как это ни странно, с виду не испытывал совершенно никаких угрызений совести.
- Представляете, уважаемые члены инквизиторского совета, приезжаю я, а епископ меня встречает словами «Ave, satanas» и «Apage, Maria», - члены совета смущенно переглянулись, по латыни не шарил никто. – Обвиняемый, как вы только додумались переставить местами слова в этих фразах? Что это еще за «Славься, сатана» и «Сгинь, Мария»?
- Но ведь смешно же, - попытался оправдаться д’Эсэн.
- Ничего смешного я в этом не вижу, - гнев пани Владиславы снова начал набирать силу. – Что мне с вами делать? Заточить в монастырь?
- В женский, - выразил пожелание д’Эсэн.
- О, господи, прости его, ибо не ведает, что творит. Вы хоть осознаете, что нехорошо было так подводить святого отца?
- Это кто святой? Епископ что ли, - усмехнулся безбожник. – Да вы же сами знаете, что само понятие святой польский епископ так же нереально, как и мама римская, - попробовал он сострить.
Надо думать, что до этого момента слова «смертная казнь» еще не мелькали в голове у пани. Но теперь, когда д’Эсэн так нагло обнажил перед всеми ее затаенную мечту, слова эти заполнили все пространство от левого уха до правого и от затылка до носа, пардон, до изящного носика.
- Уведите обвиняемого, - ледяным голосом повелела пани Владислава. – Мне все ясно. Казнить, нельзя помиловать. Осталось решить только, как именно мы порадуем господа наказанием этого еретика.

Поскольку король Борзивой совершенно невнезапно скончался 12 марта 1247 года, вопрос, как именно казнить безбожника, был решен методом блаженной памяти пана Липы, т. е. голосованием.
Вот этот опросной лист:
«а) Отпустить… полтыщи плетей.
б) Сжечь.
в) Повесить.
г) Отрубить голову.
д) Утопить.
е) Разорвать лошадьми.
ж) Дать яду.
з) Свой вариант ответа».

А результаты я пока не нашел в своем архиве. Постараюсь найти к следующей главе.
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Re: Глава 21. Annuntiobitur Domino generatia ventura... (1242-1247)   18.05.2005 22:12
Оскопить, после чего заточить в женский монастырь, на должность исповедника. Предварительно отобрав ремень, подтяжки и режуще-острые предметы, что бы руки на себя не наложил. Это посерьезней смертной казни.
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Глава 21. Annuntiobitur Domino generatia ventura... (1242-1247)   19.05.2005 01:09
Не подсказывайте!.. мне... :-) Я надеюсь, что камрад любезно предоставит мне вынести приговор этому еретику :-)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 21. Annuntiobitur Domino generatia ventura... (1242-1247)   19.05.2005 08:55
Vladislava:Не подсказывайте!.. мне... :-) Я надеюсь, что камрад любезно предоставит мне вынести приговор этому еретику :-)

Вот так постепенно и перестанешь быть хозяином в своем ААРе :-\. Я смотрю, каждому охота д'Эсэна на свой кол посадить. А как же я? Я тоже хочу ему дать яду и разорвать лошадьми на костре :-).
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Глава 21. Annuntiobitur Domino generatia ventura... (1242-1247)   19.05.2005 11:08
Vladimir Polkovnikov:
Vladislava:Не подсказывайте!.. мне... :-) Я надеюсь, что камрад любезно предоставит мне вынести приговор этому еретику :-)

Вот так постепенно и перестанешь быть хозяином в своем ААРе :-\. Я смотрю, каждому охота д'Эсэна на свой кол посадить. А как же я? Я тоже хочу ему дать яду и разорвать лошадьми на костре :-).

Как местный представитель инквизиции, накладываю вето на всякое самочиние и суд Линча :-). Собственно говоря, для этого инквизиция и существовала...
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re:Добрые ВЫ (-)   19.05.2005 14:29
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 21. Annuntiobitur Domino generatia ventura... (1242-1247)   19.05.2005 15:23
Vladislava:
Vladimir Polkovnikov:
Vladislava:Не подсказывайте!.. мне... :-) Я надеюсь, что камрад любезно предоставит мне вынести приговор этому еретику :-)

Вот так постепенно и перестанешь быть хозяином в своем ААРе :-\. Я смотрю, каждому охота д'Эсэна на свой кол посадить. А как же я? Я тоже хочу ему дать яду и разорвать лошадьми на костре :-).

Как местный представитель инквизиции, накладываю вето на всякое самочиние и суд Линча :-). Собственно говоря, для этого инквизиция и существовала...

Тссс, шухер! dsn из бана вышел. Щас он нам покажет, как флудить по поводу разнообразия вариантов его кончины .
Но, как автор, я оставляю за собой право расправляться с неугодными мне персонажами. И мне не потребуется чит die ;-).
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Глава 21. Annuntiobitur Domino generatia ventura... (1242-1247)   19.05.2005 15:57
Vladimir Polkovnikov: Но, как автор, я оставляю за собой право расправляться с неугодными мне персонажами. И мне не потребуется чит die ;-).

Ба, дорогой камрад, я могу расценить это как угрозу моего литературного убийства... :D [Исправлено: Vladislava, 19.05.2005 15:58]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 21. Annuntiobitur Domino generatia ventura... (1242-1247)   19.05.2005 16:21
Vladislava:
Vladimir Polkovnikov: Но, как автор, я оставляю за собой право расправляться с неугодными мне персонажами. И мне не потребуется чит die ;-).

Ба, дорогой камрад, я могу расценить это как угрозу моего литературного убийства... :D

Пани Владислава, как можно? Ай-ай-ай, нехорошо подозревать во мне негативное отношение к обеим Владиславам :-). Как идеальной, так и материальной :-). Вы уж мои угрозы в адрес некоторых несознательных камрадов не принимайте на свой счет. Ибо вы мне дороги как соавтор и как персонаж , в общем просто как пани Владислава :-).[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 19.05.2005 17:20]
dsn



Наука, Искусство

Эцилопп (10)
2266 сообщений


О tempora, о mores! (-)   19.05.2005 15:46
[Исправлено: dsn, 19.05.2005 15:47]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 22. Козни дьявола (1247-1255)   20.05.2005 14:46
Глава 22

Итак, 12 марта 1247 года на 60-ом году жизни скончался король Литво-Польши Борзивой. Почти сорокалетнее правление этого представителя дома Пястов было наполнено войнами, походами, периодами мира, нашествием монголов, церковными процессами, наконец. Умирая, король оставил пятерых сыновей, бессчетно дочерей. А также его наследнику Витеку достались 11 доменных провинций, 34 герцога-вассала, 11 графов, шесть королевских титулов. Это были неплохие стартовые условия.
А что же из себя представлял новый король, Витек? Привлекательный мужчина 38 лет, на редкость энергичный, опасно опрометчивый и, наконец, нехилый дипломат. Что касается его хозяйственных способностей, то и здесь он был достойным потомком Ауктуне Свирепого, т. е. туповат и неграмотен. Но все это компенсировалось благородством его натуры. Воспитанный на балладах о Карле Великом и рыцаре Роланде, восхищающийся королем Арелисом Пястом, Витек просто бредил идеей освобождения земли от мусульманско-языческой нечисти и восстановлением попранных христианских королевств.

В наследство от отца Витек получил и весь состав королевского совета, мобилизованную на войну с монголами армию, процесс против еретиков и, конечно же, пани Владиславу, в качестве представителя папы римского. Кто-то мог бы сказать, что за прошедшее десятилетие пани Владислава могла бы слегка постареть. Нет, это, разумеется, не так. Настоящие пани не стареют, они просто становятся опытнее. Но прежде, чем приступать к вскрытию личных писем тогдашних государственных деятелей, осветим первые шаги нового короля на международной арене.
Уже в марте 1247 года были заключены союзные договоры с Византией и Швецией. Учитывая намеченный на эту весну поход против Золотой Орды, такие союзы нельзя было не признать выгодными. Для укрепления связей между государствами были заключены также династические браки. Дочь Мазовецкого монарха отправилась в Швецию, а сам Витек женился на сестре византийского императора. И прибыла к полоцкому двору красавица итальянка Фомаис. Учтем наличие еще одной первой леди двора, и станет понятно, почему в середине 13 века полоцкий двор называли то ареной корриды, то гнездом двух змей, то «опасно для жизни».

Письмо подскарбия Анастасии Цирит мужу гетману Константину:
«1 мая 1247. Ой, не поверишь, что тут у нас происходит. Ты ведь уехал к войскам сразу после королевской свадьбы. Ну и зря. Тут-то весь смак и начался. Сразу же наутро после первой брачной ночи на аудиенцию к королю пробилась пани Владислава:
- Ваше величество, как же так? Что вы вытворяете?
- А что случилось, любезная пани? – недоумевающее спросил ее Витек, стыдливо застегивая штаны.
- Вы совершенно не задумываетесь о судьбе династии. Пясты, Пясты… Это же польская фамилия. Но уже пять поколений подряд потомки Ауктуне Свирепого носят чешские имена. Ну, господь с ним, с Ауктуне. Согрешил с чешкой. С кем не бывает? Но ведь пора бы уже и исправить это безобразие. А вместо этого что вы делаете?
- А что я делаю? – захлопал глазами Витек.
- Женитесь на какой-то греческой итальянке. И откуда же в вашем роду возьмутся поляки, я вас спрашиваю? – Владислава разошлась не на шутку.
В этот момент в комнату вошла Фомаис:
- Не на какой-то, а на багрянородной, - императорская спесь так и зашкаливала. – И не чета каким-то там воспитанницам какого-то там папы римского.
- Не трогайте папу, - так и взвилась Владислава. – Еретики, схизматики греческие.
Ну, тут началось и «швабра греческая – сама дура римская», и «босфорская лахудра – вобла с Тибра», ну и т. д. Всего я через замочную скважину не дорасслышала.
Короче, слушал, слушал все это король, хлопал, хлопал глазами, да и выбежал из комнаты. Велел седлать коней, говорит, в армию еду. Лучше, де, с монголами в чистом поле рубиться, чем свару женскую выслушивать. Так что ждите, со дня на день нагрянет к вам король наш батюшка. Водку, карты и девок попрячьте, не любит он этого. Да сам-то не пей, за девками не ухлестывай. А то я тебе…
Целую.
Анастасия».

Ответ заставил себя слегка подождать:
«25 августа 1247. Ой, и правда, злой приехал король. Загонял нас. Присесть письмо написать было некогда. Ну, вот сейчас выкроил минутку. Все равно делать пока нечего - водка кончилась.
Как прибыл король в армию, так все и завертелись. Ни тебе здрасьте, ни до свидания. Прямо с порога – война, говорит, и все тут. Мне говорит: «Давай план наступления на монголов. Утром атакуем». А я ему что, Ганнибал что ли, планы на пьяную голову рожать. Слава богу, завалялся в бумагах план предыдущей войны. Мы его наскоро перекроили, переписали названия провинций и имена генералов. А так все оставили по-прежнему. Опять пошли четырьмя корпусами тысяч по 11-12 в каждом.
Я же всем говорил, что полководец из меня хоть куда. 18 июня взяли Переяславль, 18 июля – Новгород-Северский, 10 августа – Туров, 17 августа – Чернигов. Армия Золотой Орды разорвана надвое. Одна часть застряла в Венгрии, другую мы закупорили за Доном.
Сейчас армии на дневке. Сидим, отдыхаем, огурчиками закусываем.
А не слышно у вас, что там в Плоцке произошло? Говорят, какую-то лесопилку кто-то спалил. Говорят, монашек видели неподалеку. Отпиши, что знаешь, а то король волнуется, не наши ли солдаты набузили.
Целовать не буду – зело простыл, кашель, насморк и луком с вечера закусывали.
Великий Мазовецкий полководец Константин».

Пропускаю несколько неинтересных писем и выдергиваю из пачки письмо Анастасии от 28 января 1248 года:
«Здравствуй, Костик. И зело же мы здесь обрадовались, когда пришло известие о мире с Золотой Ордой. Как хорошо было отодвинуть границу к Крыму и Дону. А все канцлер, обаятельный Коята. Уж он такой душечка, такой обходительный. Прямо не знаю, как бы без его внимания ждала тебя из похода. Так вот, говорят, это он короля остановил вовремя. «Нечего, говорит, нам лезть к границе Ильханата. Не будем отвлекать падишаха от его проблем на Кавказе». И правильно, и нечего. А то опять двадцать пять. «Освободим женщин Востока». Опять монастырей женских понаплодят, мужики туда в паломничества зачастят. А как же мы, женщины Запада? Нам, чай, тоже охота… свободы.
Кстати, о восточных женщинах-монахинях. Там, в Плоцке, с этой сгоревшей лесопилкой какая-то история странная, запутанная. Говорят, что замешаны в это дело монахини из монастыря им. крестового похода короля Арелиса. Как они до этого докатились, пока неясно. Не иначе – козни дьявола. Вроде бы надо самой пани Владиславе ехать разбираться, но недосуг ей все. С королевой Фомаис собачится.
Королева-то дочку родила. Владислава пришла, взглянула на малютку и сразу припечатала:
- Опять чешка. Доколе это продолжаться в славном роду Пястов будет?
Мы все к ней:
- Откуда, - мол, - известно, что чешка? Ребенку только два дня от роду.
- Чешка, чешка. Вы что, не видите? Взгляд у нее чешский, и прикус, и кричит она по-чешски, а не по-польски.
Вот и переубеди ее. Фомаис ее из души в душу поносит, а Владислава в ответ показывает, что при дворе папы римского явно не учат подставлять вторую щеку.
На пустой желудок не пей.
Твоя Анастасия».

Собственно, войну с ордой закончил только король Витек. А его некоторые несознательные вассалы продолжали добивать жалкие ошметки монгольской державы. Не имея подробных данных, скажу только, что с Золотой ордой было покончено 7 апреля 1250 года. И, как тогда казалось многим, навсегда. Добивший орду архиепископ Болота Микель де Лейбурн заимел уже 14 провинций и превратился в довольно таки опасного вассала.
Сам же король, вернувшись из похода, раздал приобретенные титулы вассалам, сыну Кояте досталось герцогство Прованс. Тот уехал к себе с мечтой об освобождении Франции от Фатимидов.
24 ноября 1248 года скончался самый горячий поклонник пани Владиславы тайный советник Болеслав. В пику своей конкурентке королева Фомаис провела на этот пост кандидатуру сестры короля, Ольги.
Акции пани Владиславы при дворе Пястов изрядно упали в цене. Но она была бы плохой воспитанницей папы римского, если бы согласилась сдаться так просто. А, собственно, чего это я рассказываю? Читайте сами и мотайте на ус:

«15 июля 1251 года. Костик, привет. Как дела? Чем душа жива? А у нас тут новость феноменальная. Король Витек заявил, что причины, по которым полвека назад был изменен закон о престолонаследии, более не существуют, т. е. в королевской семье сумасшедших не наблюдается. Поэтому, дескать, пора вернуться к порядку от отца к сыну.
Опрометчивый, сразу видать. Ну, сейчас психов нет, потом будут. К тому же сын его старший Отакар здорово болен, может не дожить до престолонаследия. Что нам, опять под младенцем сидеть? А он будет скелеты беременным женщинам подкидывать? Хватит, проходили с Коятой Безумным.
Да, и еще. Учти. Донесешь на меня – на опохмел можешь больше никогда не рассчитывать, так и знай.
Но это все – фигня. Самое интересное я приберегла напоследок. Пани Владислава, чувствуя, что позиции ее при дворе пошатнулись, решилась напомнить о себе громким скандалом. И в качестве затравки она выбрала плоцкий женский монастырь им. крестового похода короля Арелиса. Дело в том, что в Плоцке произошло еще одно нехорошее событие. После сгоревшей лесопилки там объявились еще и скоморохи. И опять в это безобразие как-то оказался замешан монастырь.
Пани Владислава выехала на место происшествия. И что (вернее, кого) она там обнаружила? Внимание. В монастыре она обнаружила камрада д’Эсэн. Описать ее гнев, наверное, невозможно. Как, откуда, почему? Она же лично судила его. Начали выяснять. Оказывается, причина нахождения этого безбожника кроется в безразличии чиновников нашего бюрократического аппарата.
Дело было так.
Ты помнишь, что во время суда над безбожником умер король Борзивой, и приговор вынесли на голосование? Так вот, желающих расправиться с д’Эсэном оказалось очень много. Предлагали оскопить и заточить в женский монастырь, дать яду с последующим разрыванием лошадьми на костре под окнами женского монастыря, отрубить кое-что и посадить на кол в подвале женского монастыря и много еще чего интересного.
Так вот, чиновник, который подсчитывал голоса, заленился и свалил работу на своего писаря Янека. Тому тоже париться не больно-то хотелось (видать, девушка его в тот вечер ждала), и он бегло пробежался. Видит везде – женский монастырь. Он и написал в резолюции – «сослать в женский монастырь». Ну, что? Взяли и сослали. Аккурат в монастырь им. крестового похода короля Арелиса.
Пани Владислава как узнала об этом, и ну ногами топать:
- Да я им… Да они у меня… Пескарей им в задницу хвостами вперед! Как посмели?
Ну, делать нечего. Успокоилась пани. Говорит:
- А вызвать сюда, ко мне этого чиновника с писарем.
А ей и отвечают:
- Дык, нельзя сейчас, ясновельможная пани. Им лекарь чешую выгребает.
- Какую чешую? Откуда?
- Дык, из задницы, ясновельможная пани. Как вы и приказали, мы им пескарей хвостами вперед…
Пани так и осела:
- Как пескарей? Это же я фигурально, иносказательно.
- Чего? – переспросили прислужники. – Ежели чего не так, мы и повторить могем, ясновельможная пани.
Но повторять она не велела.
Так что везут сейчас д’Эсэна в столицу. Наверное, снова судить будут.
Вот такие у нас новости.
Целую.
Анастасия».

В моем архиве обнаружено еще одно письмо гетмана Константина любимой жене, датированное 19 декабря 1252 года:
«Здравствуй, солнышко.
Прости, что почерк не мой. Сам писать не могу – глисты напали. Это у нас, Мазовецких гетманов профессиональная болезнь. Каждый через нее прошел. Вот лежу, процедуры принимаю. Зело неприятная это вещь, доложу я тебе. Слава богу, мой адъютант говорит, что в народе это принято лечить водкой. Не скажу, чтобы сильно помогало, но то, что не вредит, это точно.
Что пишешь, не забываешь – спасибо. А вот и наши, пограничные, новости. Намедни Ильханат напал на Византию. Что-то там творится. У нас тут, в штабе, ставки на Ильханат три к одному. Ты сколько поставишь?
А из Италии до нас доходят сведения о падении Венецианской республики под ударами королевства Фатимидов. Только, ради бога, королю не говори, а то его на войну потянет. А мне сейчас волноваться врачи не велят. Вы уж там Витека займите чем-нибудь. Хоть процессом над д’Эсэном. Кстати, как там по этому делу ? Не забывай писать поподробнее. У нас в штабе ставки на Владиславу пять к одному. Я за тебя уже поставил.
Целовать не буду, вставать больно.
Твой Костик».

1253 и 1254 годы прошли в энергичном строении замков как в доменных землях, так и в вассальных герцогствах. Умирали и рождались придворные, сходили с ума, впадали в депрессию, подхватывали кишечных паразитов и воспаление легких. Король Витек безуспешно пытался помирить королеву Фомаис с пани Владиславой. Но у тех поводов к взаимному недовольству накапливалось все больше. На свою беду королева родила Витеку сына. И надо же – опять чеха. Владислава была вне себя от ярости:
- Я же ей объясняла, что рожать надо поляка. Ничего сами не умеют. Хоть бросай все дела и сама рожай за них.
В марте 1254 года было решено закатить большой королевский пир. Это послужило поводом к очередной ссоре двух первых леди Мазовецкого двора.
- Ваше величество, это прекрасный повод приподнять свой престиж и напомнит вассалам о щедрости и справедливости короля Литво-Польши, - утверждала Владислава. – И плюньте на всяких там разных глупых греческих итальянок.
- Не слушай ее. Ей бы, пигалице римской, только чужими деньгами сорить. Не траться. Так посидим скромно, по-семейному, безо всяких там заезжих паненок папских, - возражала королева.
Несчастный Витек, нам остается только посочувствовать ему.

Между тем Ильханат серьезно увяз в Византии. Ставки на него в штабе коронного гетмана Константина снизились. Зато повысились ставки на пани Владиславу в процессе «пани Владислава против безбожника д’Эсэн».
Вот пример одного из заседаний трибунала:
«В заседании принимали участие: король Витек, пани Владислава (главный обвинитель), присяжными были члены королевского совета, защитник Самсон Моисеевич, писарь Янек.
- Введите обвиняемых, - традиционно начала заседание пани Владислава.
Стража пинками и древками алебард ввела обвиняемых д’Эсэна и настоятельницу монастыря им. крестового похода короля Арелиса. Д’Эсэн выглядел достаточно уверенным в себе, глазки его плотоядно заскользили по фигурам Владиславы, подскарбия Анастасии и тайного советника Ольги. Настоятельница напротив выглядела эдакой раскаявшейся грешницей.
Кратко напомнив предыдущие пункты обвинения, Владислава перешла к новым:
- …А также вы обвиняетесь в сожжении лесопилки и в оказании гостеприимства в стенах монастыря богомерзким скоморохам.
Адвокат нагнулся к д’Эсэну и прошептал:
- Э, брат, можешь не волноваться. За сожжение лесопилки в истории королевства Пястов еще никого не казнили. Это у нас от двух до пяти.
Пани Владислава спросила:
- Обвиняемый д’Эсэн, что вы можете сказать в свое оправдание?
- Ну, в общем, я не виновен. Лесопилку спалили перепившиеся монахини, и над представлением скоморохов потешалась больше мать-настоятельница, - д’Эсэн ловко ущипнул настоятельницу за мягкое место. – Она вообще такая шалунишка.
- Пани Владислава, - поднялась обвиняемая, - я во всем сознаюсь и раскаиваюсь. Прошу изолировать меня от этого безбожника.
- Просьбу удовлетворить, - кивнула пани. – Хорошо, обвиняемый. А что вы скажете насчет обвинения в совращении целого монастыря?
- О, это было нелегко.
- Так, - подал голос король, - а может, здесь замешаны козни дьявола?
Адвокат прошептал:
- А вот теперь пора волноваться. – И громко: - Пани Владислава, я отказываюсь защищать д’Эсэна. Я за тех, кто побеждает.
- Прекрасно, - пани Владислава была явно довольна таким поворотом дела. – Козни дьявола. Что может быть лучше для маленького показательного сожжения? А как думают панове присяжные? – и, повернувшись к присяжным, выразительно провела ребром ладони по своему очаровательному горлышку.
Вердикт, разумеется, был единодушным:
- Виновен. Выдать дров из королевских запасов».

Тут бы, казалось, и конец нашего рассказа о д’Эсэне. Но вот ведь незадача, под самый новый 1255 год ему удалось улизнуть из-под стражи. Если кому интересно, к чему это привело, я могу рассказать в следующей главе.
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Ну все... к чертям работу... :))   20.05.2005 15:44
...и хотела я отложить написание дневника до выходных, да не судьба. :-)) Даже ради любимого праздника Иоанна Богослова (нынче) за мной не заржавеет! :-) Надеюсь, начальник отнесется с пониманием...
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Второе дыхание   21.05.2005 14:04
ИМХО открылось у Вас В.П. так держать!!!(на пару с П.В.);-)

Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 23. Читать всем (1255-1257)   25.05.2005 14:46
…не обязательно.

«И пишет боярин всю ночь напролет,
Перо его местию дышит;
Прочтет, улыбнется, и снова прочтет,
И снова без отдыха пишет,
И злыми словами язвит он царя,
И вот уж, когда залилася заря,
Поспело ему на отраду
Послание, полное яду.»


А. К. Толстой

Глава 23

С чего бы начать эту главу? А начнем-ка мы ее с д’Эсэна. Любопытно было бы узнать, куда же его зашвырнула судьба. А зашвырнула она его… Впрочем, пусть сам обо всем расскажет. Благо, так уж устроен человек, что ему недостаточно просто спастись от угрозы. Не-е-ет, ему доставляет особое удовлетворение не сама мысль о спасении, а возможность тут же нагадить противнику. Пусть по мелочи, но обязательно нагадить. Не князь Курбский, который «от царского гнева бежал», первым придумал посылать пакостные писульки своим гонителям. Первым, как вы уже догадались, был наш камрад д’Эсэн. В качестве доказательства привожу письмо д’Эсэна от 1 февраля 1255 года:

«Неуважаемая пани Владислава, спешу сообщить вам, что жизнь и здоровье мои сейчас находятся в полнейшей безопасности. Так что не волнуйтесь. Сам еще не совсем понял, как так быстро получилось, но факт остается фактом – сейчас нахожусь в Египте, где султан Рукнаддин любезно предоставил мне политическое убежище. Я ведь благодаря вам считаюсь врагом веры христианской, а «враг моего врага, наверное, в общем-то неплохой человек», как тонко подметил султан.
Как только узнали при дворе, что у меня имеется опыт работы с женским коллективом, так и закричали «нам как раз такой нужен». И занимаю я теперь должность главного евнуха султанского гарема. Так и вижу вашу ухмылку при прочтении слова «евнух». Рано радуетесь. Одного факта моего пребывания в застенках инквизиции оказалось достаточно, чтобы никто не сомневался в моей мужской благонадежности. Вот учу султанш польскому языку и еще кое-каким премудростям. Султанши довольны, да и я не печалюсь. А чего печалиться? Работа с людьми, султанши – народ покладистый, как положишь, так и лежат. Сам султан Рукнаддин по старости лет в дела мои не вмешивается.
Что бы еще такого написать, чтоб вам плохо стало? Королевство Фатимидов – самая большая и могучая держава. Сам султан владеет Египтом, Аравией, северной и южной Италией, центральной Францией. Да в его вассальном подчинении находятся шейхи от Египта до Триполи, Севилья с половиной Испании и частью Франции. Даже после тяжелых и кровопролитных войн султан располагает двухсоттысячной армией. Ой, не завидую я вам.
Пребывающий в отличнейшем расположении духа,
чего вам совсем не желаю,
ваш д’Эсэн».

Это письмо вызвало целую бурю в покоях пани Владиславы и взрыв негодования на королевском совете, заседание которого состоялось 15 марта 1255 года. Писарь Янек исправно записывал все происходящее:
«Успокоив пани Владиславу, король Витек привстал, прошелся по зале (пока слуги прибирали осколки разбитых Владиславой графинов и стаканов), подошел к окну, повернулся лицом к столу и выдал:
- Значит, будем воевать.
- Э-э-э, братец, - подала голос тайный советник Ольга, - а чего нам воевать-то? Д’Эсэн, конечно, гнида казематная…
- А то и воевать, что таких гнид, как д’Эсэн, даже в казематах не водится. Так оскорбить нашу ясновельможную пани Владиславу. Немыслимо!
- Да, да! Немыслимо! Возмутительно! Точно, не водится! – послышались выкрики подхалимов.
- Пан гетман, вам слово.
Коронный гетман Константин, долго и мучительно вставал. Наконец, это ему удалось. Слуга заботливо поднял с пола упавшую из-под гетманской задн… мягкую подушечку и положил ее на стул.
- Воевать, так воевать. Не то, чтобы лично я готов, но в целом… ибо… не пожалеем, так сказать… животы положим… Ура нашему королю! Я закончил, - и при помощи слуги медленно опустился на подушечку.
- Мда-а-а, - покрутил король головой, - ну что ж, спасибо, пан гетман. Придется доставать старый план, что против монголов использовали.
- Разрешите мне, - попросила слова пани Владислава, настроенная с утра воинственно. – Если поднять все мазовецкие летописи со времен короля Арелиса, мы сможем найти описание нескольких войн с арабами. Правда, сейчас ситуация несколько осложнилась, но ведь и Мазовия стала теперь уже не той. 273 тысячи воинов – это вам не хвост собачий. Смотрите, что я придумала.
И пани Владислава коротенько изложила аудитории свой оперативный план. Главные его положения: три основных фронта (Испания, Франция, Италия), главный из них – испанский. Там будут действовать сразу пять армий на сходящихся направлениях. В Италии герцоги Беневенто и Сицилии высаживают арабов на юге. А во Франции армия Кояты, герцога Прованса, второго сына короля освобождает все вплоть до Иль-де-Франса. А потом…
- Да, а потом? - заинтригованно спросил король.
- А потом, - торжествующе воскликнула пани Владислава, - мы высаживаемся в Египте и добываем для меня д’Эсэна.
Что можно было возразить на это? Конечно же, ничего. Так в мировом военном искусстве открылась новая страница.
- Э-э-э, пани Владислава, а можно мне остаться в Полоцке? – спросил гетман. – У меня причина уважительная. Кишечные паразиты.
- Кишечные паразиты, любезнейший пан гетман, лучше всего лечатся в бодрящем климате Средиземноморья. Так что нельзя. Порадейте уж за веру христианскую. Уничтожьте безбожника д’Эсэна, ну и Фатимидов заодно.
На том и порешили».

Всю весну и лето 1255 года д’Эсэн в своем гареме даже и не подозревал, какие тучи сгущаются над его головой. Но это еще – фигня. Самое интересное, что этого не подозревал даже египетский султан. Хотя он вообще мало чего подозревал, даже о вещах, происходивших в его гареме.

А тучи сгущались. И окончательно сгустились ко 2 октября 1255 года. Восемь отдельных армий по 7-9 тысяч стояли у границ королевства Фатимидов. К утру 2 октября все армии вышли на исходные рубежи и ждали лишь стартового свистка. Он не заставил себя ждать. И наши спринтеры рванули, обгоняя друг друга, по направлению к финишу, где, как им сказали, их ждут трофеи, гаремные женщины, ну и отпущение грехов за доблестный крестовый поход.
Первые столкновения с мусульманами произошли ровно через месяц, 2 ноября. Во всех стычках мазовляне показали себя достойными финишных призов. Сам король Витек отправился в Наварру «добывать христианскую корону наваррского короля».

«22 ноября 1255 года. Не могу высказать тебе, друг мой Анастасия, как нам тут зело трудно (особенно с моими кишечными паразитами). Погода паршивая. То дождь, то снег. А то еще в горах мусульмане прячутся, вакхабиты паршивые. С боями пробиваемся к столице Наварры. И нафига она сдалась нашему королю? Что ему, титулов что ли мало. Так ведь нет. Пойду, говорит, всех христиан освобожу от исламского полумесяца. А у них-то спрашивал, надо ли им это освобождение? Как наши хлопцы освобождают, так никакого освобождения не захочется. Известное дело, баб из гаремов, мужиков в петлю, дома на поток и разграбление.
А сегодня поутру была крепкая битва с местным шейхом. Налетели с ятаганами со всех сторон, лезут, орут, визжат (я аж про недуг свой позабыл). Король сам в атаку конницу повел. Прислал резервов требовать. Гонец кричит: «Резервов! Резервов! У нас мОчи не хватает!» Другой вопит: «МочИ у нас навалом, у нас силов не хватает!» Не знаю, как и отбились. Но ведь отбились же! Теперь крепость осаждать будем.
Да, и еще пришли нашего домашнего лекаря. А то этот полковой коновал мне уже всю задницу расковырял, эскулап недобитый.
Твой Костик».

С этого момента среди источников появляется Официальный королевский журнал, который тогда начал вести писарь Янек. Вот запись от 27 декабря 1255 года:
«Слава всемогущему господу, великому королю Витеку и ясновельможной пани Владиславе. Вчера пали стены Наварры, и наш король, въехав в город, торжественно провозгласил себя навррским королем. Шляхта, как водится, напилась по-черному, освободила всех женщин из гарема (судя по визгу в кустах, точно всех), перевешала мусульман. Правда, среди повешенных попались несколько иудаистов, но наши паны слабоваты в богословии (не чета пани Владиславе), разбираться не стали, мол, апостол Петр сам там разберется. Ох, и проказники.
Наутро оставшиеся в живых мусульмане повылазили из щелей, женщины из кустов. Думали, все. Ан, нет. Пришли вести из Италии об освобождении королевства Неаполитанского, корону которого немедля возложил на себя благоверный король Витек. Известное дело, опять выкатили бочонки шляхтичам. Те перепились, начали бегать по городу в поисках оставшихся арабов. Опять потащили в кусты баб, среди которых замешались несколько иудаистов. Но пьяные шляхтичи слабы в анатомии… Бедные евреи, всегда они крайние.
Слава нашему государю Витеку, королю Наварры и Неаполя!»

Вплоть до февраля 1256 года Журнал пестрит победными реляциями. Однако 15 февраля сделана печальная запись:

«Вся армия погрузилась в траур. Из герцогства Астуриас пришла весть о кончине старшего сына нашего обожаемого короля. Несчастный Отокар безвременно почил от доконавшего его воспаления легких. Со дня на день должен прибыть его сын, наследник престола Маркварт (опять пани Владислава ругаться станет, что не поляк). Мальчику всего десять лет, но уже обещает традиционно пойти умом в своего пращура, Ауктуне Свирепого. Господи, помилуй Мазовию».

Поскольку все вокруг Наварры было освобождено доблестными вассалами короля Витека, а также Неизвестными полководцами, королевской армии пришлось долго брести до ближайшей арабской провинции. И записи в Журнале на этот период пестрят лишь описаниями подвигов шляхтичей в попутных городах. Но, поверьте уж мне на слово, подвиги эти не для публикации на форуме. Чай, сюда и дамы заходят, и дети заглядывают. Поэтому скажу только, что на Испанском и Итальянском театрах военных действий арабы были повсеместно вытесняемы. Во Франции сын короля Коята успешно громил местных шейхов, пробиваясь к Парижу. Где в это время ошивались египетские полки султана, оставалось неизвестным. И это как-то не прибавляло бодрости.
Наконец, 11 июня 1256 года королевская армия добрела до провинции Самора, к осаде которой немедленно было решено приступить. Чтобы с пользой провести время скучной осады, Витек вызвал из Астурии своего наследника, внука Маркварта. Об этой встрече, разумеется, в Журнале осталась запись писаря Янека:

«Десятилетний наследник почтительно подошел к царственному деду и поцеловал его руку. Король Витек был растроган.
- Внук мой, - торжественно произнес он, - с этого дня ты – наследник моего трона, трона великих Пястов. Это – высокое звание, и, соответственно, нести его нужно высоко. Ни один монарх в мире не сможет сравниться с Пястами. Мы получили от наших предков… Перестань вытирать козявки об одежду. Засохнут – поцарапаешься. О чем, бишь, я говорил?
- Мы получили от предков, - почтительно напомнил ему внук.
- А, да. Бывало, я так получал от своего отца. Особенно, когда он выпимши. Мало не покажется. Так что не подкачай, юный Пяст. А то и тебе получить придется, - торжественно закончил свою речь король Витек.
Мальчика было решено отправить под надзор к пани Владиславе».

А вот интересная запись от 4 июля 1256 года:
«Не успело наше воинство как следует отпраздновать падение Саморы и получение нашим королем титула короля Леона (с традиционных развешиванием мусульман и тесным общением в кустах с визжащими женщинами), как пришли тревожные вести с востока. Канцлер прислал королю письмо:
«Любезный брат, мы в панике. Возвращайся скорее со своими полками. Дело в том, что в Башкирах опять объявились безбожные монголы. Нет ничего важнее, нежели отвести монгольскую угрозу».
Резко контрастирует с этим письмо от пани Владиславы:
«Ни с места, ваше величество! Громить безбожных Фатимидов до полного уничтожения д’Эсэна. Нет ничего важнее, нежели тотальное уничтожение этого еретика. Желательно с контрольным отделением головы от туловища».
Король Витек пребывает в растерянности. Монголы – это, конечно, страшно, но и расстраивать пани Владиславу ему явно не хочется.
Что то будет?»

А что наш д’Эсэн? А вот что. Пишет свое второе письмо пани Владиславе:
«1 сентября 1256 года. Не приветствую вас, неуважаемая пани Владислава. Я живу хорошо, просто замечательно. У меня все есть. Свой дом. В нем две комнаты и кухня. А здоровье мое… не очень. Вы не поверите, какое это утомительное занятие, быть псевдо-евнухом в султанском гареме.
Кстати, о султане. Он отплыл со своей египетской армией громить вас. Так что… Миритесь-ка вы от греха подальше. До Александрии вам все равно не добраться, а монголы-то не за горами. Гы-гы.
Все еще не желающий вам ничего хорошего
д’Эсэн».

На это письмо пани Владислава ответила коротко и талантливо:
«Сам дурак».

А между тем, пока король раздумывал над вариантами действий, его доблестная армия взяла Порто. Корону Португалии традиционно отметили… Да вы уж и сами догадаетесь, как. А 19 ноября 1256 года пала последняя арабская провинция в Испании – Галисия. Реконкиста завершилась. Довольные шляхтичи были отпущены домой, сам король Витек отправился в столицу.

А дальше произошло событие настолько важное и необычное, что я лучше предоставлю слово генеральному писарю Янеку:
«1 января 1257 года. Поистине великий день. В Полоцком дворце собрались все придворные и вассалы мазовецкой короны. Ожидался выход короля Витека. Присутствующие недоумевающе перешептывались, зачем, дескать, нас тут собрали. Но этого не знал никто… кроме пани Владиславы, разумеется. О-о-о, она знала все.
Наконец, король вышел. Усевшись на трон, он провозгласил:
- Панове, все вы, конечно, не догадываетесь, зачем я вас собрал в этом зале. Пан гетман, может, вы знаете?
Гетман привстал со своей мягкой подушечки:
- Наверное, поход какой-нибудь, ваше величество.
- А вот и не угадали, - король залился счастливым смехом. – Я собрал вас здесь, чтобы феноменально удивить. Пани Владислава, сколько сейчас у меня королевских титулов?
- Десять, ваше величество, - ответила пани, бывшая величайшим придворным знатоком геральдики.
- Десять, - повторил король. – А хватило бы и двух. Остальные я решил раздать бедным, - выдал он свою основную идею. Панове, выстраивайтесь в очередь за королевскими титулами.
Все засуетились, послышались вопросы: «Кто тут в цари крайний?» Кого-то грубо отталкивали, кто-то начал материться и кричать, мол, досталось самое завалящее королевство. Кто-то плакал от радости, а кто-то тут же начал заявлять претензии на титулы соседа. Так произошел исторический раздел Мазовецкой империи.
Счастливчиками стали:
наследник Маркварт Пяст – Леон,
сын короля Витека Святобор Пяст – Наварра,
Георгий Пяст – Кастилия,
Вацлав Пяст – Португалия,
Номедас Пяст – Арагон,
Коломан де Лейбурн – Неаполь,
Сватава Пяст – Северная Африка,
Андрей Пяст – Мавретания».

Вот так, камрады, Европа начала возвращаться к привычной нам политической карте. Так что если вас, кто-нибудь спросит о происхождении, скажем, династии испанских королей, смело отвечайте: «Вышли они все из Пястов».

В итоге такого передела королевство Литво-Польша сократилось до 9 доменных провинций, 19 герцогов-вассалов, 14 графов-вассалов. В армии оставалось 150 тысяч солдат.
Что ждало впереди Мазовию? Кто знает. Но д’Эсэн и египетский султан были уверены, что ничего хорошего.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 23. Читать всем (1255-1257)   25.05.2005 15:22
Прочел все-таки. А юмора стало меньше, охо -хонюшки- хохы.

Rome

ЗЫ Не в обиду.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 23. Читать всем (1255-1257)   25.05.2005 15:28
Rome:Прочел все-таки. А юмора стало меньше, охо -хонюшки- хохы.

Был аараст да весь вышел :-(.

Rome:ЗЫ Не в обиду.

А я вообще необидчивый :-). Да и обижаться-то не на что.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 23. Читать всем (1255-1257)   25.05.2005 15:30


Rome
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 24. Давайте жить дружно (1257-1263)   08.06.2005 14:59
Посвящается коту Леопольду, незаслуженно обойденному Нобелевской премией мира.

Глава 24

Благочестивейший король Витек сразу после раздела своей империи благородно предложил несчастному королевству Фатимидов мир, произнеся историческую фразу: «Давайте жить дружно». Однако эти нечестивые мерзавцы… Впрочем, вот как это было.

Султан в ярости метался по дворцу. Кричал, ногами топотал, грозился поотрезать всем все. Придворные благоразумно прятались. И даже евнухи, которым, казалось бы, нечего терять, предпочитали все же не рисковать.
- Приведите мне эту неправоверную собаку! – велел султан страже.
Д’Эсэна втащили буквально через три секунды (видимо, держали его наготове за дверью).
- Ты, неверная собака, сын осла, мать дикобраза, втравил меня в эту войну! Теперь гяуры топчут священную землю Испании и Италии. Знаешь, что произошло с моей армией? Нет? Необрезанный огарыш, знай же, что когда мои воины высадились в Испании, там не было не только мазовецких войск, но и земель этого нечестивого Витека. Он все раздал! Ты, ты почему не предупредил меня о таком ходе Мазовецкого короля?
- Дык, я это… - смущенно пробормотал д’Эсэн.
- Ты сейчас это, а спустя пять минут ничто, - осадил его султан и машинально смахнул со лба выступивший пот. – Вот до чего довел - жарко мне. Ну-ка побегай вокруг меня, - приказал султан. Д’Эсэн начал усердно носиться вокруг султана, создавая ветер. – Быстрее, гяур, быстрее. Вот, хорошо. Я немного остываю.
«Зато я нагреваюсь» - думал д’Эсэн, потея и не подозревая, что находится в двух шагах от открытия закона сохранения энергии.
- Ну, ничего, - продолжал успокоившийся султан. – Витек просит у меня мира, но получит войну, джихад. Египет станет неприступной твердыней ислама, о которую разобьются волны христианского нашествия. Так и передайте мазовлянам.

Запись в Официальном королевском журнале от 7 января 1257 года:
«- Так он хочет войны? – Витек гневно сверкнул глазами. – О’кей, он ее получит. Гетман!
- Да, ваше величество? – Константин поморщился. Кишечные паразиты мучили все сильнее, а король, видимо, опять что-то задумал.
- Собирайте полки. Я сам поведу их в Нормандию. Пишите Маславу Кайроянскому, пусть собирает свои тунисские отряды и ведет их на Египет. Мы раздавим мусульман прямо в их гнезде!»

К весне основные армии были уже в пути. Султан, д’Эсэн, пани Владислава, ну и Европа, наконец, замерли в ожидании решающей схватки между Витеком из Пястов и Рукнаддином из Фатимидов. Даже бравые испанцы отменили традиционные бои быков в предвкушении более захватывающего и волнующего зрелища. Что-то должно было произойти. И оно произошло.
Выписка из Судового журнала королевского флагмана:
«4 марта 1257 года. Побережье Голландии. Второй месяц плавания, а пассажиры так и не привыкли к морской болезни. Юнги уже материться начали как заправские морские волки. Так сильно им надоело прибирать последствия морской болезни пассажиров. Большую тревогу внушает состояние коронного гетмана Константина. Он и на суше-то себя всегда плохо чувствовал, а теперь его совсем развезло. Говорит: «Моих паразитов видать укачало». Наверное, не довезем, а жаль – хороший воин. Король держится молодцом. По старому морскому рецепту борется с качкой противокачкой. Сиречь пьет как, пардон, лошадь.
5 марта 1257 года. Как такое случилось, не знаю. Но король, пройдя очередной сеанс лечения морской болезни повышенным принятием горилки, вышел освежиться до гальюна. То ли юнги забыли подтереть за предыдущим посетителем, то ли сам король много, пардон, нагадил. В общем, поскользнулся наш монарх и рухнул за борт. Пока туда-сюда, достали его, а он уж и дух испустил. Гетман говорит: «Будем искать виновного». Боже, помилуй Мазовию.
6 марта 1257 года (другой почерк – V. P.). Не мудрствуя лукаво, за смерть короля решили вздернуть на рее капитана. Упокой, Господи, его душу грешную (а и кто без греха?). Так и отпишем нашему новому королю Маркварту».

Да, именно так и стал королем Литво-Польши одиннадцатилетний внук Витека Маркварт. Несмотря на столь юный возраст, паренек отличался неплохими военными способностями. Также он активно постигал азы управления под руководством подскарбия Анастасии Цирит. «Даст Бог, теперь-то уж точно заживем спокойно» - опрометчиво думали придворные.
По вполне понятным соображениям («соплив еще страной руководить») состав королевского совета не претерпел изменений. И даже писарь Янек остался при должности. И слава Богу - Журнал продолжается:

«23 марта 1257. Благодарение Господу, есть среди этого траура и радостные вести. Сегодня стало ведомо нам, что в Африке взят Эль-Аламейн. Его величество изволил радоваться, скакал на одной ножке, ездил на мне верхом и махал вострой сабелькой. Поистине снизошла на меня сегодня милость монарха. Но служанка ее подтерла, а рубаху я выстираю сам.
Одна мысль мучает всех. Как там во Франции наши войска? Гетман-то вернулся с телом Витека. Кто там теперь руководить-то будет? Неизвестно».

Итак, кто командовал десантом во Франции, было неизвестно. Но, как оказалось, это даже хорошо, просто замечательно. Собственно, рубиться там было не с кем, а города осаждать и Неизвестный может. Зато все завоеванное переходило непосредственно под королевскую власть.
Поскольку воспитанием маленького короля занималась сама пани Владислава, неудивительным покажется тот факт, что во всех отвоеванных провинциях немедленно учреждались епископства. Таким образом, до июля Мазовия обзавелась пятью новыми епископствами, а король Маркварт тремя герцогскими титулами и нехилым благочестием. Пани Владислава выглядела довольной. Встав во главе внешней политики Мазовецкого королевства, она, наконец, провела одно волновавшее ее решение. Собственно, заглянем в Журнал:

«20 июля 1257. Ясновельможная пани Владислава с герцогом Курляндским Фруэло Хименесом испросила аудиенции у нашего пресветлейшего монарха. Пресветлейший монарх принял их, не отрываясь от своего занятия. Старательно, высунув кончик языка, король делал рогатку.
- Приветствую вас, ваше величество, - пани Владислава грациозно присела в реверансе.
- Привет, - король явно не желал отвлекаться от своего занятия.
- Мы пришли к вам поговорить о деле, международной важности. Вот это – Фруэло Хименес.
- А он кто? – спросил Маркварт, прицеливаясь в Хименеса из рогатки.
- Он – герцог Курляндский и истинный испанец, очень хороший человек, между прочим.
- О-о-о, для хорошего человека и стрелы из арбалета не жалко, - радостно засмеялся король.
- Боже мой, ваше величество, кто вас этому научил?
- Гы, гетман Константин. Он обещал еще меня в птичек стрелять научить.
- В птичек стрелять? Греховодник глистоносный, - пани едва удержалась от более крепких выражений. – Мы к вам вот по какому вопросу. У вас есть королевство Леон, принадлежавшее некогда Хименесам. Королевский совет в моем лице считает, что на трон Леона нужно вернуть Хименесов.
- Ну, я не знаю, - протянул король. – Вот если бы вы, пани, разрешили бы мне с гетманом в птичек стрелять…
- Я согласна, - поспешила подловить настроение короля пани Владислава.
- Вот и по рукам, - обрадовался Маркварт.
Так королевство Леон получило на трон Хименеса, а дворцовый сад лишился трех скворцов и пары воробьев. Эх, и сильно же жалуются учителя на его величество. Только жалобы, в конце концов, попадают его же величеству. Поэтому учителя так часто меняются».

Пришло время поведать о чуде великом.
Боевые действия в Египте все еще продолжались. Пани Владислава, руководствуясь недавним опытом, приказала найти подходящего неизвестного полководца. «Дабы епископств понасадить по всему Египту. А гаремы заменить женскими монастырями. И самое главное, поймать безбожника д’Эсэн».
А в это время в Каире с султаном Рукнаддином случился удар… три раза… по голове… кирпичом. И безбожник д’Эсэн, довольный тем, что старуха с косой и на этот раз промахнулась, поспешил поздравить молодого султана Бурханаддина:
- …И еще, ваше величество, последней просьбой вашего отца было оставить меня главным евнухом при султанском гареме.
- И это я исполню в память о моем так удачно вовремя почившем отце. Что там еще у нас, мой верный д’Эсэн?
- А еще у нас война с неверными, которые уже захватили Александрию и вышли к берегам Нила. Неплохо было бы предложить им мир.
- Да, позаботьтесь об этом.
Как так случилось, что когда прибыл арабский посол, пани Владиславы не оказалось во дворце, я не знаю. Но именно поэтому (и еще потому, что Маркварту срочно хотелось сбегать на речку искупаться) и случилось это чудо мира между Фатимидами и Пястами. Первая война между двумя великими домами была закончена. И стали они жить если не дружно, то хотя бы мирно.
К слову сказать, к самому концу этой войны в нее неостроумно вмешался король Неаполитанский Коломан, бывший вассал Пястов. Почему неостроумно? Да потому что уже через пару лет такой войны владения королевства неаполитанского оставались лишь в северном Причерноморье.

Именно теперь, когда умолкли боевые трубы, началось формирование личности молодого короля. Так что назвать эти годы мирными, по крайней мере, для полоцкого дворца было бы неправильно.
Так уж устроены дети, что сначала они ломают игрушки, потом родителям нервы, потом моральные устои общества, потом, потом, потом… В конце концов, всегда найдется, что сломать. И длится это до тех пор, пока их собственные дети не начнут ломать ну хотя бы игрушки. Гораздо забавнее результат, когда ребенок – августейшая особа. О, в этом случае, поломки всегда интереснее. И не только (а, вернее, не столько) родителям, но и всем окружающим.

Собственно, что я хотел сказать? Король Маркварт начал расти. И этим все сказано.
Даже пани Владислава (уж на что у нее нервы крепкие) в один прекрасный день собрала свои вещи и выехала в Новгород-Северский. Следом за ней срочно выехал и совет инквизиции. Эта поездка оставила после себя в Новгороде-Северском насажденную католическую веру и не оставила еретиков и колдуний. Случилось это 13 ноября 1258 года.

В следующем году полоцкий дворец обзавелся своим призраком. Им стала сестра короля Сибилла, закончившая придворное образование.
А король между тем увиливал от занятий, убегал с мальчишками гонять голубей и крутить собакам хвосты. Поймать его для дел государственных было нелегко. Недаром подскарбий Анастасия Цирит бегала за ним неделю, добиваясь, чтобы король завизировал годовой отчет за минувший 1259 год. Наконец, она ущучила его прямо, пардон, около нужника. В тот самый момент, когда… Короче, в тот самый момент.
- А, давай, посмотрю. Все равно пока сижу надобно что-нибудь почитать, - весело согласился Маркварт.
О, старый добрый сортир полоцкого дворца, сколько на своем веку ты повидал счастливых моментов и тяжелых неудач, взлетов и падений, слез, стонов и неудержимо веселых вздохов облегчения? А местом рождения скольки великих мыслей ты стал? Кто знает? Наверное, никто. А жаль. Но о рождении в этом замечательном месте одной великой мысли в 1260 году нам достоверно известно.
Анастасия стояла у двери сортира и с изумлением слушала доносившиеся до нее возгласы (некоторые из я не стану приводить по понятным причинам):
- Ой, ну надо же! Ого, 20 герцогов. Ай-ай-ай, 160 тысяч солдат. Мамочки мои, 70 злотых в месяц. Ой, хорошо пошла! Сколько, сколько? 15 из 61. Ого!
Дверь распахнулась. На пороге стоял король Маркварт:
- Пани Анастасия, созывайте совет.
- А что случилось, ваше величество?
- Оказывается, под моим скипетром находится пятнадцать из 61 французской провинции. Возродить Францию – это дело для настоящего Пяста. С этого момента начинается новый виток истории. Вы понимаете, пани?
- Да, ваше величество, понимаю. Только вы это, штаны бы застегнули и руки помыли бы.

На состоявшемся заседании королевского совета мнения о путях возрождения Франции разделились. Одни (вернее, один, сам Маркварт) предлагали действовать быстро и решительно («кольчуги крепки и кони наши быстры»), другие (все остальные) склонялись к формуле «мирно и дружно», т. е. просто предложить вассализацию французским графам и герцогам. Победила дружба.
Король напрочь отказался подписывать предложения о вассализации:
- Я позориться не собираюсь. Вон дядя Коята канцлер, он пущай и страмится.
И дядя канцлер отправился страмиться во Францию. Страмился он долго и упорно. А самое обидное – безрезультатно. И то, поди не было у него обаяния пани Владиславы. если бы на графских тронах во Франции восседали бабы, все могло пойти по другому. Но мужчинам канцлер не приглянулся.
Такого позора давненько не испытывала мазовецкая держава. Обиженный на несговорчивых французов, король Маркварт заявил претензии на всю величину своего престижа, запятнав репутацию. Только что вернувшаяся из Новгорода-Северского пани Владислава, узнав об этих политических демаршах, впала в состояние, близкое к тому, что испытывает бык на корриде. Фыркнув на всех подряд (что особенно расстроило ее давнего почитателя епископа Сильвестро), пани уселась в карету и укатила в Киев. Боже мой, как же проклинали киевляне политику молодого короля, загнавшую к ним самого грозного инквизитора эпохи. Но делать было нечего, и 16 июня 1262 года жителям Киева волей-неволей пришлось стать добропорядочными католиками. А недобропорядочных пачками топили в Днепре, где некогда киевляне обретали греховно-схизматическое православие.

А за пределами державы Пястов было неспокойно.
И первым номером среди беспокойных соседей следует почтить Ильханат, который все еще продолжал войну с Византией. К 1263 году земли этих мерзких пришельцев охватывали берега Каспийского моря, Кавказ, Закавказье, п-ов Малая Азия. Орды завоевателей уже выплеснулись во Фракию и подбирались к Константинополю.
Второй державой, которая создавала напряжение в регионе, была Золотая Орда второго пришествия. Хотя по неким своим соображениям она сидела себе мирно и дружно в Башкирах уже 10 лет. Но в любой момент могла обрушиться на соседей.
Неаполитанцы замирились, наконец, с Фатимидами. Хотя и называть их неаполитанцами после потери Италии и Сицилии было бы неправильно. Они были скорее таврийцами.
Осколки империи Пястов, созданные мановение руки короля Витека, пока еще не грызлись между собой, но предпосылки будущим конфликтам усиленно закладывались взаимными претензиями на сопредельные провинции.
Единственной силой среди христиан, альтернативной Мазовии, было королевство Швеция. Шведы не стесняясь заняли всю Скандинавию, Данию, Северную Германию, пол-Британии и еще по мелочам. Несчастный английский король усиленно искал противовеса шведам. И взоры потомка Вильгельма Завоевателя естественным образом обратились на Литво-Польшу.

В феврале 1263 года из Англии ко двору Маркварта Мазовецкого прибыли послы от короля Генриха. Предложение союза и дружного совместного существования на этой агрессивной планете было встречено с пониманием и даже с радостью. Союз был заключен. Но поднаторевший в политике Генрих английский во главе посольства умудрился поставить свою дочь Аделаиду, засидевшуюся в девках. Впечатление, которое она произвела на юного Маркварта, было… Впрочем, а чего это я все сам да сам рассказываю? У нас же есть Официальный королевский журнал:

«1 апреля 1263. Его величество король Маркварт пригласил для беседы коронного канцлера Кояту, тайную советницу Ольгу и пани Владиславу.
- Ясновельможные пан и пани, я вызвал вас, чтобы сообщить вам радостную новость. Дело в том, что я желаю жениться и притом немедля.
- На ком же, ваше величество? – поинтересовалась пани Владислава.
- На Аделаиде Английской.
Придворные понимающе переглянулись, заулыбались – первоапрельскую шутку государя они оценили на твердую четверку. Конечно, было бы нехорошо сразу ломать игру королю, поэтому советники решили ему подыграть.
- Прекрасный выбор, ваше величество, - Ольга едва сдерживала смех.
- А когда же свадебка? – интересовался с огоньком в глазах Коята.
И только пани Владислава была категорична:
- Это дурная шутка, государь. У нее же такие ляжки, что хоть в мясной ряд выставляй. Да и в вере англичане всегда были нетверды.
- А что? Я пухлых люблю, - парировал король. – А по поводу веры… так в постели-то чай не молитвы читают, а грехи вершат. Короче, предложение Генриху я уже отправил.
И только сейчас до придворных начал доходить весь ужас происходящего.
- Но, но… ваше величество… а как же… да вам еще доучиться надо, - нашла, казалось бы, веский довод Ольга.
- Не хочу учиться, хочу жениться, - настаивал Маркварт.
Как мудр и находчив наш король. В семнадцать лет произнести такую интересную фразу! Я чувствую, что еще не одно поколение молодых людей будет руководствоваться этим принципом.
Срочно послали за подскарбием Анастасией и учителями. Те наспех проэкзаменовали короля и выдали ему диплом, удостоверяющий в том, что владелец сего настоящий пронырливый торговец. Только способности его как-то от этого почти не изменились. Как был… Впрочем, про монархов надо писать либо хорошо, либо вообще ни про что больше писать не придется».

27 апреля 1263 года состоялось венчание короля Маркварта и принцессы Аделаиды. Молодой супруг, желая впечатлить свою жену, готовился к великим подвигам, а страна опять с тоской смотрела в будущее.

На этом бы и надо было закончить главу, но есть у меня в архиве интересные бумажки, которые я просто не могу не опубликовать.
Во-первых, это письмо пани Владиславы некоему «его сиятельству»:
«Ваше сиятельство, осмелюсь доложить, что ваше задание выполнено. Я успешно внедрилась в окружение Мазовецких Пястов, втянула их в изнурительные войны с неверными и развалила империю на отдельные королевства. А под конец оставила на троне сопливого мальчишку. Наконец-то, наши планы увенчались успехом. С чем вас и поздравляю.
Всегда ваша пани Владислава».
Да, то, что не смогли сделать три здоровенных шпиона, оказалось под силу лишь хрупкой женщине.
А вот и второе письмецо:
«Пани Владислава, наверное, хватит нам с вами ломать эту комедию. Велите своим ищейкам оставить меня в покое. В конце концов, это уже не смешно. Мы же с вами за одно дело боремся, из одного кошелька деньги получаем. Давайте жить дружно.
Ваш д’Эсэн».
Что я могу добавить? И стали они жить дружно и счастливо. Только в разных концах Европы.
Rome
Старожил



Экс Военмор Спасатель (пенсионер)
Пенза

Тайный советник (13)
5701 сообщение


Re: Глава 24. Давайте жить дружно (1257-1263)   09.06.2005 07:48
Браво!!!
Да, великие мысли приходят в великом месте
От души посмеялся.

Rome
Kuke
Maker of Money



the Unseen Academical
Allons-y!

The Grand Master (15)
23246 сообщений


Re: Глава 24. Давайте жить дружно (1257-1263)   09.06.2005 14:09
Ах вот оно что! А то я гадал, почему королевские титулы были розданы...

Я немного остываю.
«Зато я нагреваюсь» - думал д’Эсэн, потея и не подозревая, что находится в двух шагах от открытия закона сохранения энергии.

Великолепно!
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: Глава 24. Давайте жить дружно (1257-1263)   09.06.2005 14:50
Боже :-) А какому "его сиятельству" я писала записку-то? :-)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Re: Глава 24. Давайте жить дружно (1257-1263)   14.06.2005 11:10
Vladislava:Боже :-) А какому "его сиятельству" я писала записку-то? :-)

А это самой пани Владиславе лучше знать ;-).
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Глава 25. У хорошей жены муж дома сидит... (1263-1269)   20.06.2005 15:31
Глава 25

Итак, 27 апреля 1263 года король Маркварт женился на Аделаиде Английской. Многие придворные, перелистав подшивки летописей инока Антония за 1079 год, поняли, что ничего хорошего от появления новой хозяйки ожидать им не приходится. И что тут сказать? Они были правы. Как известно, новая метла по-новому метет. А учитывая высокие хозяйственные навыки молодой королевы…
Даже наш Официальный королевский журнал не избежал пристального внимания ясновельможной леди, которая изредка сама изволила делать записи:

«29 апреля 1263. Сегодня мои новые любезные подданные великодушно преподнесли мне в дар на свадьбу 2000 злотых. Маркварт хотел опрометчиво отказаться, но народ настоял на своем праве преподнести подарок своей королеве. Ах как это замечательно.
11 мая 1263. Новое достижение пришло в наши владения – спешенные рыцари. Мерзавцы врут, что спешенные они оттого, что коней им пришлось продать для вручения мне свадебного подарка. Наверняка пропили все в кабаке. В этой мерзкой стране все только и делают, что пьют. Видимо, соседство с Русью не прошло даром».

Да, дела во дворце Пястов явно пошли по-новому. Об этом свидетельствуют и письма подскарбия Анастасии мужу Константину:
«1 августа 1263 года. Ох, Костик, лучше бы у всех нас завелись твои кишечные паразиты, чем терпеть эту паразитку на троне. Всех, буквально всех задергала и затиранила. Начала с обдираловки народа на свою свадьбу, а сейчас вот-вот до казней дойдет. Лакеи ходят тише воды, ниже травы, «чтоб не остаться без головы». Король все чаще от нее прячется в сортире. Не приведи господи, опять какая-нибудь мысль ему там встрелит. Так что вы там, на границе, на всякий случай держите порох сухим, а ширинку застегнутой. Не иначе, как наш король сбежит от своей мегеры воевать.
А тут у нашего короля еще беда приключилась. Приехали купцы из Индии, подарили королеве какую-то книгу диковинную. Названия не упомню, что-то вроде «Кормить с утра». Мы думали там про кулинарию, но как посмотрели на картинки… Фу, такая непотребь. А королева обрадовалась. Начнем, говорит, с позы лотоса. Уж не знаю, что она с королем по ночам вытворяет, но по утрам Маркварт ходит весь измученный, в синяках и ссадинах. А у королевы на беременность и намека нет. Вот она, молодежь-то. Мы, помнится, в свое время безо всяких книжек пятерых детей сотворили. А эти сейчас умные пошли, все по картинкам делают. Ох, куда мир катится?»

А мир, как всегда, катился к войне. В преддверии больших сражений (а значит, и большого перерасхода офицеров) был ускорен выпуск в придворной военной академии (аналог нашей школы прапорщиков). Среди выпускников числился и брат короля Ян, получивший позорную кличку Неудавшийся полководец. Правда, в глаза ему так никто бы сказать не решился – все-таки наследник престола.
3 февраля 1264 года Яна женили на хорошей придворной девушке, Риче. Вот что об этом пишет королева Аделаида:
«3 февраля 1264. Сегодня женили этого неудашного полководца. Хотела им на свадьбу подарить несколько страничек из моей любимой книги, но Рича отказалась. Ну и дура. Пускай теперь лежит по старинке».
К слову сказать, и правильно сделала, что отказалась. Поскольку уже через год рождение у Яна и Ричи сына подтвердило надежность и эффективность традиционных способов этого самого.

А между тем объединение Франции, задуманное Марквартом, приближалось. Правда, медленно. 7 марта 1264 года граф Блуа Мэтью, сравнив свою армию с армией Литво-Польши, благоразумно согласился стать вассалом великого короля. Именно поэтому 2 апреля коронный канцлер Коята был щедро награжден. Да он и сам думал, что его способности и престиж заслуживают награды. Но на этом, собственно, дипломатические успехи и закончились. В апреле-мае последовала серия наглых отказов со стороны мелких французских графинчиков. Сказать, что Маркварт был раздосадован – ничего не сказать. Назревал этакий локальный конфликт.
В мае 1264 года король Маркварт послал приказ своим французским вассалам собирать полки. Он бы и сам с превеликой радостью отправился бы на войну, но королева как раз на это время запланировала испытания позы номер 26. Короче, сами понимаете.
18 июня 1264 года полки мазовецкой державы вторглись в пределы графств Амьен и Орлеан. Графы этих владений вели себя просто возмутительно неподобающе. Сначала они позорно бежали с поля боя, бросив своих солдат на произвол судьбы, а затем попытались подкупить короля Маркварта десятью тысячами злотых. Разумеется, такие низкие личности не могли дальше стоять во главе христианских владений. Руководствуясь этими благородными соображениями, король Маркварт 16 августа присоединил к Мазовии Амьен, а 26 – Орлеан.
Отличившийся на поле битвы епископ Булони Болеслав Пяст (очень уж хорошо причащал солдат перед сражением, душевно и быстро – по сорок человек за раз) получил повышение до архиепископа всея Пикардии. С герцогством Орлеан тоже проблем не возникло. Мстительная королева Аделаида посоветовала мужу отправить туда брата Яна с женой.

Вдохновение от столь быстрой победы было так велико, что немедля во все уголки Франции были разосланы приглашения графам и герцогам вступать в могучую державу Пястов. Желающих не нашлось. Кто-то отмалчивался, кто-то ссылался на болезнь, но самый хамский ответ поступил от Роджера Туренского. Вроде того, что «да пошли вы все в…», а дальше – что-то по-французски. И про короля Маркварта, и про его матушку, и королеве с ее книжкой попало. Что было делать несчастному оскорбленному мазовецкому властителю? Ну, разумеется, заявить свои претензии на владения Роджера, Турень и Бурж. От попыток немедля подтвердить свои претензии силой короля Маркварта удержал епископ Сильвестро. Мол, ваша репутация и так оставляет желать лучшего, не усугубляйте же ситуацию. Ситуацию было решено не усугубливать.

В феврале следующего 1265 года закончил свое военное образование второй брат короля, Зевис. И надо же, тоже неудачно. Так и стали все три брата неудачными (король – торговцем, остальные – полководцами). Династия явно вырождалась. А ведь пани Владислава предупреждала. Эх, все мы крепки задним умом. Надежд на следующее поколение тоже не было. Правда, по причине отсутствия этого самого поколения. Эксперименты королевы с заморскими позами никак не способствовали ее… Короче, не способствовали.
Официальный королевский журнал под руководством ясновельможной леди-королевы начал вырождаться. Почерпнуть из него что-либо полезное становится все труднее и труднее. Вот, например:
«1 марта 1265. Опробовали позу номер 165. Не очень. Все время мешались коленки. Надо будет заняться изучением позы номер 166. Там вроде коленки мешаться не должны.
10 марта 1265. Неудачный день. После долгих тренировок Маркварт сумел-таки разобраться в тонкостях этой позы. Но вот незадача: природа как-то не предусмотрела этой позы в анатомии короля. Никак не достает.
1 апреля 1265. Решила пожаловаться на судьбу епископу. Пришла на исповедь. Кажется, не поверил, думает, что это все первоапрельская шутка.
1 мая 1265. Опять Маркварт предложил сделать все банально, по-старинке. Говорит, что позы – это, конечно, здорово, но надо бы и о престолонаследии позаботится. Ничего не понимаю, у индусов ведь как-то получается. И размножаются они быстро».

Так бы и утратили мы историзм нашего повествования, если бы не «Житие пресвятого епископа Сильвестро», написанное сразу же после кончины этого выдающегося деятеля средневековья. Вот что там говорится о 1265 годе:
«И пришел на исповедь к святому подвижнику король Маркварт. И выслушал его стенания и сетования Сильвестро, и ужаснулася душа его мраку, окутавшему интимную жизнь короля. И рек святый отче:
- Сыне мой, да неужто же так можно? И позвоночник выдерживает? Надо же, чего только эти безбожники языческие не придумают на погибель христианству. И грешен же ты, сын мой, ай-ай-ай, как грешен. Однако делу этому надобно помочь. Иди в поход крестовый и одолей неверных. Заодно от жены отдохнешь. А я за тебя помолюсь.
Как же горячо благодарил своего духовника благоверный король Маркварт. и отправился он в поход крестовый в далекую Триполитанию.
И убег король Маркварт от жены своей на войну. И то: у хорошей жены муж дома сидит, у плохой – налево глядит».

Так был решен вопрос о походе на эмират Триполитания, имевший 5 городов в Африке. 1 января 1266 года полки во главе с королем Марквартом выступили пешим порядком в направлении к Черному морю. Еще в пути настигла короля весть о смерти его дяди, канцлера Кояты. Новым канцлером был назначен удачно подвернувшийся под руку валлийский дворянин Гераинт Дункельт. Отныне во всех международных грамотах Мазовецкого двора исчезает буква «Ы». Это было бы для меня неразрешимой загадкой. Но благодаря книжнику Химере я теперь знаю, что это просто в валлийском языке нету такого дурацкого звука.
К июлю 1266 года все полки были собраны в Тунисе. 7 июля крестоносцы доблестно перешли границу и пошли крушить на своем пути всех мусульман, ну а с мусульманками… Да, да, по-простому, без индийских затей. Долго потом антропологи удивлялись, откуда в Триполи среди арабов встречаются голубоглазые блондины славянского типа. И то сказать, по-старинке то, оно надежнее. 17 сентября пала Триполитания, 24 декабря – Лептис-Магна. Падение такой огромной крепости, как Лептис-Магна отмечали со славянским размахом и бесшабашностью. Загуляли аж до 26 декабря. Хотели было остановится, но кто-то (наверное писарь Янек) сообразил, что 26 декабря 1266 года исполняется ровно 200 лет знаменитой летописи инока Антония. Ну, понятное, дело, этого так оставлять было нельзя. И арабы ненадолго получили передышку. «Однако, рамадан», - наивно думали неверные. А что думали христиане, мы узнаем из записей писаря Янека:
«На торжественной пьянке, посвященной двухсотлетию летописи инока Антония король Маркварт говорил:
- Мне выпала редкая честь быть одиннадцатым Пястом на престоле Мазовии. Да, страшно подумать, со времен Владислава-Германа прошло уже 200 лет. Многое сделано, но сколько еще предстоит сделать. Да, арабы уже давно вышвырнуты из Испании, почти всей Африки, но остается еще королевство злобных Фатимидов на Востоке. Да, свет нашего католического учения сияет над землями некогда языческой Литвы, по Днепру, в Финляндии, на Севере. Да много еще где. Но орды Ильханата уже покорили прикаспийские земли, Кавказ, Малую Азию, Балканы и лезут в Причерноморье. Золотая Орда второго пришествия загадочно молчит в Башкирах. Много, очень много работы впереди у Мазовецких владетелей. Кстати, до сих пор за пределами нашей державы находятся сандомирские Бодеты, бывшие когда-то единственными вассалами Владислава-Германа. Дорогие мои соратники…
А «дорогие соратники» короля, разумеется, уже давно не слушали своего монарха. Благо, есть-пить было что. Там и тут раздавались выкрики, песни, нечленораздельное бормотание. Правда, надо отдать должное гетману Константину и епископу Сильвестро, которые вели, можно сказать, философский диспут:
- Вот скажи мне, отче. Отчего, когда я принимаю горилку вовнутрь, она, зараза, ударяет в голову?
- Ну, дык, сын мой, принимаешь-то ты ее головой, то есть ртом, на голове расположенном.
- Хорошо. А почему тогда, если принимать той же головой, скажем, соленые огурцы с молоком, ударяет совсем в другое место?
- Ох, сын мой, неисповедимы пути господни. Не тщись все уразуметь сам, ибо можешь впасть в ересь. Веруй и зачтется тебе.
Так радостно и с приличиями прошло это знаменательное событие».

Сразу после этой пьянки христиане продолжили свое наступление на арабов. Те оказались не готовы встретить крестоносцев. После они долго кричали, что поляки нечестно притупили бдительность арабов своим лже-рамаданом и подло вонзили нож в спину благочестивым последователям Мухаммеда. Кто прав, кто виноват, судить не нам, а только 14 марта 1267 года пал Сирт, 21 мая – Сенусси, а 23 июля – Киренака. Поход (к великому сожалению Маркварта) был завершен.
Подросшие сыновья короля Борзивоя Смил и Здислав получили соответственно герцогства Лептис-Магна и Керенаику со всеми причитающимися им городами, а сам Маркварт удовольствовался титулом короля Туниса.

Счастливое окончание крестового похода больше всех обрадовало, конечно, королеву Аделаиду. Ее радость нетрудно понять. Годы идут, а впереди еще, как минимум, три тысячи восемьсот сорок две позы. Но не только этим ознаменовалось в истории Мазовии окончание триполитанского похода. Дело в том, что как раз в это время удачно скончался король Богемии. В связи с этим счастливым обстоятельством ко двору герцога Сандомирского Амра Бодеты в октябре 1267 года отправился канцлер Гераинт. Ну, вроде того, что выразить свои соболезнования. Надо сказать, сто канцлер был просто ошарашен при первой встрече с герцогом. Он ожидал увидеть эдакого польского магната в кунтуше и с усами а-ля шляхтичи Сенкевича. Но встретил его типичный араб в чалме и реденькой бороденкой. Хорошо хоть крестился по-католически исправно.
Вот что мы можем почерпнуть в сандомирской хронике:
«Взглянув на онемевшего коронного мазовецкого канцлера, герцог вздохнул и сказал:
- Да, да, ясновельможный пан канцлер. Вот до чего довел нас наш сюзерен, король Богемии. Никак теперь не можем вытравить из себя арабскую кровь.
- Ба, ваше сиятельство, так вам прямая дорога в вассалы Маркварта Мазовецкого. У нас там пани Владислава из кого хочешь арабский дух вышибет, а польский насадит.
- Как же вы меня порадовали, пан канцлер. Уж так я соскучился по свиным котлетам, да происхождение не позволяет. Вишь ты, желудок арабский никак не принимает свинину.
Так счастливо произошло долгожданное воссоединение рода Бодет с Мазовецким престолом».

Далее у нас следует 1268 год. Можно долго и упорно перечислять все позы, которые удостоились чести быть упомянутыми в Официальном королевском журнале. Можно перечислять все несчастные случаи с Марквартом при выполнении нелегких супружеских обязанностей. Можно, наконец, посочувствовать епископу Сильвестро, который был вынужден выслушивать на исповеди все эти деяния августейшей четы. Но мы, разумеется, этого делать не будем. А другие исторические события в этом году не были упомянуты в источниках, которыми я располагаю. Поэтому перейдем сразу к 1269 году.
В этом году король Маркварт снова сбежал из дома с целью повоевать пару-тройку французских городов (ну и отдохнуть от жены,конечно). 1 марта 1269 года начались боевые действия между графьями Турени, Буржа и Оверни с одной стороны и Марквартом Мазовецким с другой.
Благодаря полководческим способностям гетмана Константина (и громадному численному перевесу поляков) войска графьев были моментально разнесены в пух и прах. И начата осада городов. 2 мая пал Бурж, 3 июля – Турень. После этого Маркварт начал было раздумывать, что бы такое запросить с Карла, графа Турени и Буржа. Ан глядь – он уж и сам прибыл в шатер королевский. Вот как описывает эту встречу Янек:
«Карл вошел, безоружный, оборванный, с фингалом под глазом (видимо, стража не сразу решила его пропустить). Маркварт кивнул, мол, слушаю.
- Ваше величество, прошу у вас милости. Возьмите все мои деньги в казне…
- Уже взяли, - перебил его гетман.
- Воры, - прокомментировал это заявление Карл.
- Сам дурак, - не остался в долгу гетман.
- Свинья, - подписал себе приговор Карл.
- Может, я и свинья, - мрачно проговорил гетман, - но рыло-то тебе начистят. Стража! Убрать это отсюда.
В итоге нам достались 10 тыс. злотых графской казны и сами графства. Да славится король Маркварт и гетман его Константин».
Добавлю лишь, что 30 июля 1269 года та же печальная судьба постигла графа Овернского. На его место, правда, уже в качестве герцога Овернского прибыл из Полоцка сын короля Борзивоя Отакар.
Как это ни печально, но каникулы короля Маркварта подошли к концу. Пора было возвращаться домой… к королеве… с ее книжкой индийской.

Да, много еще испытаний ждало короля Маркварта (и не только в спальной). Но об этом, может быть, в следующей главе… если она будет.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4419 сообщений


Спасибо за внимание   30.06.2005 15:47
Всем спасибо за внимание.
На этом я вынужден пока ААР прикрыть. По причинам личного характера беру творческий отпуск :-).
Желаю всем ААРов хороших и побольше :-).
Спасибо за внимание
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Форумы » After Action Reports » 90326 @ »

Показать темы за последние  дней или за  или тему с номером 

Перейти в тредовый режим просмотра

Модератор: Deil - Сообщений: 14896 - Обновлено: 14.09.2016 22:12
Обсуждения: 10 лет из жизни короля Кастилии #1 | 10 лет из жизни короля Кастилии #2 | Анабазис адмирала фон Фельбена | Дранг нах Ост по-венециански | Другая Русь #1 | Другая Русь #2 | Другая Русь #3 | Другая Русь #4 | Другая Русь #5 | Другая Русь #6 | Трон Габсбургов | Чешский дебют | Эйре, или как мышь сожрала слона | Эфиопия, или как абиссинцы придумали паровоз
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

3.12.1 | 2.14.4-mod | 5.2.17-php | sel: 885, ftc: 1079, gen: 4.686, ts: 2017/01/18 11:05:43