Форумы » After Action Reports » 89545 @ »
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Хайль жiве Бавария!
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария!   06.02.2005 02:23

1. Предисловие Дона Рыбы.

Позвольте представиться. Меня зовут Дон Рыба. Мне пятьдесят лет. Это мой пер-вый опыт AAR. Я уже около года играю в «День Победы», ака HOI, и приблизительно полгода в «Викторию». Играю я обычно на уровне 3/3, поскольку не отличаюсь повышен-ной склонностью к мазохизму. До недавнего времени игра в «Вику» велась на лицензион-ных версиях Snowball, т.е. в серии «Original» и «Игрушки» соответствующих версий. На этих версиях за моей спиной кампании за Россию (мировой лидер), Бразилию (мировой лидер), Аргентину (2-я сверхдержава), Трансвааль (4-я сверхдержава), Грецию (3-я), Сер-бию (5-я), Персию (5-я), Саксонию (4-я), Италию (в девичестве Королевство обеих Сици-лий, 2-я) и две кампании за Баварию (4-я). И хотя все эти игры были по-своему интерес-ны, забавны (например, чего стоит только одно присоединение Гренландии и Исландии к Сербии) и вполне драматичны, до сих пор желания написать AAR у меня не возникало.
Но вот недавно Господь сподобил установить VIP 0.3 и 0.3b и решил я провести опять кампанию за Баварию. Результаты меня удовлетворили настолько (полное выполне-ние поставленных задач), что я и решил написать свой первый AAR. Прошу не судить ме-ня строго.
Итак. Уровень сложности 3/3. Дана Бавария. Независимое государство в Европе с мировым рейтингом 17, престиж 0 (42-я позиция), индустриальная мощь 27 (8-я позиция) и военная мощь 7 (17-я позиция). Монархия. Правит консервативная партия. Коренное на-селение: южные и северные германцы. Производство в основном с/х: скот, зерно, фрукты, бревна, пиломатериалы, стекло и вино. Задача: объединить под бiло-блакитным флагом все немецкие земли и получить как можно более высокий мировой рейтинг (это уж какой получится). Осложняющие факторы: Бавария по уши увязла в Прусско-Австрийском сою-зе и шаг влево, шаг вправо – все два десятка немецко-говорящих государств кидаются на тебя яки стая волков на овцу; отсутствие выхода к морю, так что про колонизацию, соот-ветствующие очки престижа и получение экзотических и не очень ресурсов (в т.ч. нефть) можно забыть сразу.
Теперь о форме. AAR будет разбит на главы в соответствии с датами (игровыми) записи на диск, которые выполнялись достаточно случайно. Конец каждой главы будет сопровождаться скриншотом.
P.S. Ну, и, конечно, надо иметь в виду полное отсутствие претензий на историче-скую точность.

РУКОПИСЬ, НАЙДЕННАЯ НА ДНЕ ЛЕБЕДИНОГО ОЗЕРА


8 ноября 2004 г. «Мировые информационные агентства со ссылкой на русскоя-зычную газету, «Мюнхен плюс», издающуюся в Баварии, сообщают, что при очистных работах на дне горного озера Шванзее (Лебединое озеро) найден герметичный контей-нер, содержащий рукопись, автором которой предположительно является Людвиг II Ба-варский. После реставрации рукопись была помещена в замок Нойванштайн, – одно из великолепных творений Людвига II, а с ее содержанием можно ознакомиться на сайте munchen_plus.de.» Газета.ру

Комментарий Дона Рыбы. (КДР) Камрады! Упомянутый сайт жутко перегружен, а сервер – полный тормоз. Так что не пытайтесь туда попасть. Скорее всего, выйдет об-лом. Кроме того, ресурс – платный. Мои друзья в Мюнхене сумели добыть текст рукописи в редакции газеты «Мюнхен плюс», передали его мне (за что им сенкс & решпект) и я с большим удовольствием и трепетом предлагаю его вниманию уважаемого сообщества форумитов.
Для справки. Людвиг II Баварский правил в своей стране с 1864 по 1886 год и был, по всей видимости, фигурой, мягко говоря, неоднозначной. Достаточно сказать, что он был отстранен от власти по обвинению в неизлечимой форме паранойи и спустя несколь-ко дней погиб (утонул в Штарнбергском озере) при обстоятельствах, не исключающих возможность самоубийства. Да и сама найденная рукопись местами наводит на серьезные размышления о психическом здоровье Короля-Белого Лебедя. Уже одно то, что рукопись охватывает период с 1836 по 1920 годы, а Людвиг II как уже сказано погиб в 1886 году, наводит на самые грустные мысли по этому поводу. Наконец, мы знаем, что мироустрой-ство в 1920 году значительно отличалось от того, что описано в найденной рукописи. По-видимому, это бред больного сознания. Поэтому, текст рукописи, найденной на дне Лебе-диного озера, иногда будет прерываться моими комментариями. Однако. Последнее время официальная версия о психическом нездоровье Людвига Второго подвергается серьезной критике и объясняется злобными происками иллюминатов. В свете этой последней теории все, что следует после даты отстранения Людвига Второго от власти можно рассматри-вать, как планы на будущее или своего рода политическое завещание. That’s all! Forwards.

ЗАПИСКИ ЛЮДВИГА II БАВАРСКОГО (ВИТТЕЛЬСБАХА)

Вступление

Мы, Курфюрст Баварский, пфальцграф фон Виттельсбах, король Людвиг II, начи-наем писать эти строки на излете 1869 года от Рождества Христова. Нас давно обуревало желание написать современную историю Королевства Баварского, но неустанная забота о благе нашего народа и процветании государства постоянно отвлекали Нас от этого замыс-ла. Сейчас Мы чувствуем, что откладывать сей Божественный замысел далее невозможно. В мире грядут большие перемены, которые, как Мы надеемся пойдут к вящей пользе и славе государства Баварского, а с другой стороны потребуют от Нас всех Наших сил и способностей. Надеемся, если время и Бог Нам позволят, в дальнейшем Мы сумеем по-полнять эти записи современными событиями.
КДР. Как в воду глядел. В реале, в 1870 году разразилась франко-прусская война с Парижской ком-муной, взятием Парижа, становлением Германcкой Империи, вхождением Баварии в ее состав и прочими прелестями.
Но прежде, чем перейти к современной истории, Мы хотели бы сообщить неиску-шенному читателю краткие сведения о Наших предках и родственниках. История Нашего рода полна преданий о рыцарских подвигах. В XII веке пфальцграфу Оттону фон Вит-тельсбаху Фридрих Барбаросса присвоил титул герцога Баварского. Героические наклон-ности Виттельсбахи издревле сочетали с покровительством науке и искусству. Иоганн фон Виттельсбах в 1422 г. пригласил в Мюнхен живописца Ван-Эйка. Многие из Вит-тельсбахов проявили себя последовательными любителями прекрасного, продолжая уста-новившуюся традицию, но некоторые из них были в этом отношении новаторами и изящ-ному уделяли внимания не меньше, чем государственным делам. Двор герцогов Баварских стал одним из великолепнейших дворов Европы. И везде, где бы ни обосновывался кто-нибудь из рода Виттельсбахов, начиналось грандиозное строительство. Так было в Ной-бурге на Дунае, где Оттхайнрих, курфюрст фон дер Пфальц в XVIII веке возвел замок в ренессансном стиле с руинами, он же построил замок Оттхайнрихсбау в Хайдельберге. В Вестфалии строительство развернул Иоганн Вильгельм, курфюрст фон дер Пфальц. В Бенсберге он построил Нойе Шлосс с великолепной картинной галереей, по его плану это должен был быть "Super-Versailles". Его брат курфюрст Карл Филипп также показал себя замечательным зодчим.
К сожалению, в семье не без урода. В то время как немецкие Виттельсбахи строили замки, Наш шведский родственник, задумав создать империю, разрушал построенное дру-гими. Карл XII принадлежит к Нашему роду по княжеской линии Цвайбрюкен-Клеебург. Он одержал 18 побед в сражениях с датчанами и русскими, осуществил 22 похода в Польшу, двадцатый из которых закончился взятием Варшавы, одержал победу над Сак-сонским князем Августом Сильным, пока, наконец, в 1709 году не потерпел сокруши-тельного поражения от русского царя Петра I под Полтавой.
Современная Нам Бавария представляет собой картину мирного развития культур-ных сил страны. Взаимоотношения между Нашей династией и народом представляют ис-креннюю преданность к ней со стороны народа и уважение двора к свободе и независимо-сти своих подданных. Наш прадед Максимилиан I, получив свой королевский титул от Наполеона I, в 1818 году дал своему народу конституцию, и последующая революционная эпоха, будоражившая Европу, для Баварии оказалась спокойной. Баварцы любят и уважа-ют Наш королевский род. Здесь у Нас в Баварии более, чем где бы то ни было силен мо-нархический принцип. В свою очередь, и от королей баварцы требовали преданности на-родным интересам и исполнения своих обязанностей. Единственное, в чем Мы, Короли Баварские иногда расходимся со своим народом, так это понимание красоты, из-за чего иногда между нами возникают разногласия.
КДР. Содержание последних трех абзацев представляет собой слегка переработанное заимствова-ние из работы Александра Медведева и Тимура Новикова «Белый Лебедь. Король Людвиг II». А_ Медведев, Т_ Новиков БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ Король Людвиг II.htm
По независящим от Нас причинам мы хотели бы начать описание истории Нашей страны с 1836 года. Конечно, все что происходило до Нашего сознательного возраста, т.е. до 1865 года, является реконструкцией семейных преданий, воссозданной по рассказам Нашего дедушки Людвига I и отца Максимилиана II.


1 января 1836 – 21 сентября 1840

Пасмурным утром 1 января одна тысяча восемьсот тридцать шестого года под се-нью семейного рыцарского замка Хохеншвангау, что стоит в предгорьях Альп на пути в Монсальват, проснулся Наш венценосный дедушка, сюзерен Баварии, король Людвиг I фон Вителльсбах. Пробуждение было поздним и безрадостным. Поздним оно было оттого, что накануне был Новогодний бал, а безрадостным – из-за ссоры произошедшей накануне с фавориткой Его величества танцовщицей Лолой Монтез. Будучи в ту пору еще сравни-тельно молодым человеком, склонным к романтическим преувеличениям, он всерьез вос-принял ссору и решил, что любви пришел конец, и не видать ему больше никогда своей драгоценной Лолы. Надо было срочно чем-то заполнить образовавшуюся пустоту. Конеч-но, можно было бы попытаться найти замену Лоле, но, во-первых, это осложнило бы не-простую семейную обстановку в доме Виттельсбахов; во-вторых, в очередной раз рас-строило бы подданных Его Величества, которые и так косо смотрели на романтические увлечения Нашего августейшего дедушки; и, наконец, в-третьих, и самое главное, он еще слишком любил Лолу, чтобы вот так сразу кинуться в бездну очередного приключения. Выбора не было. Надо было заняться государственными делами, тем более, что за время своего бурного романа он их изрядно запустил.
КДР. Вот так, по-видимому, к нам и приходит сначала зрелость, а потом и старость.
Позавтракав, Людвиг I вызвал к себе личного секретаря и между разговорами о прошедшем Новогоднем бале и о погоде ненавязчиво поинтересовался, как идут государ-ственные дела. От неожиданности личный секретарь едва не выронил из рук папку для доклада, впрочем, как всегда пустую. Точнее, в ней был список прежних привязанностей курфюрста с подробными указаниями кто где находится и чем занимается.. Но в данных обстоятельствах это был совершенно бесполезный, если не сказать, вредный материал. «Что за черт!» – подумал секретарь. – «С каких это пор Его величество стало что-то инте-ресовать, кроме балов и этой вертихвостки Лолы? Наверное, с курфюрстом, что-то не ладно. Не заболел ли?»
– Ну, и?– повторил свой вопрос Государь.
– Извините, Ваше Величество, я не готов отвечать, но я сейчас же распоряжусь, чтобы канцелярия Вашего Величества к вечеру подготовила подробный доклад о положе-нии дел в королевстве.
– И в мире, – с изрядной порцией яда в голосе добавил король, а про себя подумал –«Quel merde! Видимо дела еще хуже, чем я думал, раз даже мой личный секретарь ни черта не знает». – Все! Мы возвращаемся в Мюнхен. Готовьте отъезд.
Выйдя от курфюрста, секретарь направился к обер-канцелярмейстеру королевства и передал высочайшее повеление. Этого пожилого человека едва не хватил апоплексиче-ский удар от услышанного. Еще бы! В первый день нового года, когда еще не закончились рождественские каникулы, ставить на уши канцелярию, кабинет министров, и, возможно, парламент, а за ними сонмы чиновников рангом помельче, когда все действующие лица, наверное, только отошли от вчерашнего, а сейчас готовятся к ответным визитам и, либо ожидают гостей, либо сами собираются в гости... Было, от чего прийти в отчаяние. Но, главное, было не в этом. Необходимо было срочно и тайно уведомить ректора Инголь-штадтского университета, по традиции являющимся магом (высшая ступень) ордена ил-люминатов о происшедшем катаклизме.
Этого Нового года Бавария не забудет еще долго. Рождественские каникулы мно-гих достойных членов общества были безнадежно испорчены. Многие думали: «Ну, Ло-ла, погоди! Отольются тебе еще слезы наши и нашего курфюрста!» А наиболее радикаль-но настроенные подданные на этом не останавливались и последними словами проклина-ли (конечно же, про себя) Нашего дедушку.
Необычайное оживление царило на центральных улицах Мюнхена в первый день Нового 1836 года – взад-вперед сновали курьеры и фельдъегеря, в государственных учре-ждениях и присутственных местах до самого позднего вечера горели свечи. Все это не ук-рылось от внимательных глаз из иностранных посольств, и последствия не замедлили сказаться. То ли со страха, то ли на всякий случай но на протяжении всего 1836 года с Нами наперебой пытались улучшить отношения (с трудом, всего на 10 пунктов) Саксен-Кобург-Гота, Баден, Саксен-Веймар, Саксен-Майнинген и Австрия.
Как бы то ни было, но к вечеру, а точнее без одной минуты полночь на рабочий стол Людвига I в его столичной резиденции лег доклад. Его величество начал читать, по-степенно приходя в бешенство.
Ему, в частности сообщали, что население Баварии – 4,4 млн. человек на 100% со-стоит из южных германцев. «Как так?!» – возмутился про себя курфюрст – «Где, черт по-бери, северные германцы, ведь это одна из моих титульных наций?!» Социальный состав его более или менее удовлетворил: 54% крестьян, 21% рабочих, 10% служащих, 2,5% сол-дат и около 1% аристократов. Но то, что из 78 общин (РОР’ов) 21 мается безработицей, его насторожило. Конечно, это было плохо, но с другой стороны, это был резерв для раз-вития народного хозяйства, мобилизационного потенциала и упрочения государства. Курфюрст хмыкнул, читая раздел о религиозных предпочтениях своих подданных, с лю-бопытством узнав, что 72% составляют католики, 27% – протестанты и около 1% – иудеи. – «Слава Богу! Эпоха религиозных войн была позади». – Политические симпатии подан-ных его более чем удовлетворили. Оказывается, 68% были стойкими консерваторами и лишь 32% гнилыми либералами. Никаких социалистов, реакционеров и анархо-либералов не было и в помине. – С этим можно было работать.
Более всего курфюрста вывел из себя финансово-экономический раздел. В казне было всего 8000 фунтов стерлингов (КДР. свободно-конвертируемая валюта того време-ни) и при существующем уровне налогообложения (33% со всех слоев общества), тарифов и производства казна теряла от 20 до 30 фунтов ежедневно! «Это, что же за экономика та-кая?! Меньше, чем через год мы будем полными банкротами!» – прикинул в уме кур-фюрст.
Огорчил его и раздел, посвященный производству. Оказывается из 42 видов ресур-сов и товаров, необходимых для существования государства, в Баварии производилось только восемь: мясо, зерно, фрукты, лес, стекло, вино и пиломатериалы. Особенно его по-разило отсутствие пива! – «В самом деле! Какая Бавария без пива!» – Однако в специаль-ном приложении разъяснялось, что пиво не относится к товарам, необходимым для суще-ствования государства. (КДР. Проклятые шведы! Принадлежа к так называемому водоч-ному поясу, они начисто забыли про пиво. Ну, ничего! Они еще у меня поплатятся за то, что придумали игру, где пиво не входит в число насущных продуктов). И если с отсутст-вием таких товаров, как тропическая древесина, кофе или каучук еще можно было как-то мириться – в конце концов, Бавария не Африка и не Юго-Восточная Азия, то отсутствие собственного угля и железа было нетерпимым. В стране было всего три завода, два в Верхней Баварии и один во Франконии. Пфальц в этом плане хранил свою природную девственность. В Верхней Баварии они производили стекло и вино, а во Франконии – пи-ломатериалы, причем стекольный завод полностью работал на привозном угле, а собст-венное производство леса и фруктов лишь частично обеспечивало потребности завода пиломатериалов (чуть более 60%) и винного завода (около 40%).
В вопиющем противоречии со всем этим находилась внешняя торговля. Все, аб-солютно все ресурсы и товары, включая недостающие и привозные, были выставлены на продажу. – «Черт побери! Мы, что?! Уже вылетели в трубу и распродаем страну с молот-ка?!»
Иностранные дела были очевидной прерогативой короля, и здесь Людвиг I был более или менее в курсе дел. Он, конечно же, знал, что Его страна входит в ПАС (Прус-ско-Австрийский Союз), объединяющий два десятка немецко-говорящих стран. Союз в высшей степени странный, поскольку у всех его членов существовали друг к другу тер-риториальные претензии. Это было наследие посленаполеоновского устройства Европы по Венскому договору 1815 года. Кроме того, у Баварии были особые счеты с Францией, Нидерландами, Данией, Ганновером и Шлезвиг-Гольштейном. Франция незаконно окку-пировала Мец, Страсбург и Мюльхаузен, Нидерланды – Люксембург, Дания – Фленсбург, Шлезвиг-Гольштейн – Киль и Лауенбург, а Ганновер значительную часть северных терри-торий.
Военное ведомство сообщало, что армия Баварии насчитывает аж целых две диви-зии, укомплектованные, правда, по штату военного времени (расточительно!), одна из ко-торых имеет артиллерийскую бригаду усиления. В случае крайней необходимости можно было мобилизовать еще 5 дивизий, при том, что мобилизационный потенциал и так уже составлял отрицательную величину (-3). Вооружение, выучка, боевой дух и организация не выдерживали никакой критики. Достойных командующих не было вовсе. В области же образования и науки Бавария выглядела вполне пристойно. Грамотность населения со-ставляла 80% и были открыты все технологии первого уровня во всех значимых областях знания (военное и морское дело, экономика, культура), а в области промышленности была разработана даже одна технология второго уровня, а именно, практичный паровой двига-тель. В этом не было ничего удивительного, поскольку забота об образовании, науке и культуре всегда была приоритетным направлением в деятельности баварских королей. В целом же, положение было ужасным.
Суммировала все это безобразие справка одной очень скромной, но трудолюбивой службы под названием «Sicherheit und Nachrichten Dienst Его Величества (сокращенно SNDSH или еще короче SD)», созданная в свое время по личному и секретному указу На-шего прадедушки Максимилиана I – отца Людвига I. Согласно справке Бавария занимала неподобающее ей 17-е место в мире, причем по престижу 42-е (это особенно расстроило и даже обидело курфюрста), 8-е по промышленному развитию и 17-е по военной моще. Со временем этот документ среди посвященных получил название «Меморандум Рабинови-ча».
В этой же справке под грифом «Только для Ваших глаз» сообщалось, что согласно анализу SD всеми делами в мире заправляет так называемая Большая Восьмерка, куда в порядке убывания влияния входят Соединенное Королевство Великобритании (СКВ), Россия, Франция, Пруссия, Североамериканские Штаты Америки (США), Австрия, Отто-манская Империя и Дания. Подчеркивалось, что если в ближайшем будущем не произой-дет никаких потрясений, эти державы поделят мир, а остальные будут сметены в навоз истории. Однако от сотрудников SD не укрылось, что у каждой из этих стран есть свои проблемы, свои скелеты в шкафу и свои тараканы в голове. Противоречия между ними нарастают.
В СКВ крайне мала доля титульной нации, а напряжение в колониях нарастает, так что ему придется отвлекать значительную часть усилий на поддержание порядка там. Скорее всего, СКВ придется даже поступиться некоторыми особенно крупными колония-ми, предоставив им статус доминиона. В любом случае Викторию лучше иметь в союзни-ках, чем во врагах.
У России с ее огромной территорией и огромной, но плохо обученной армией, ма-лограмотным населением и слабой промышленностью стремительно нарастают противо-речия со всеми европейскими странами, особенно с Оттоманской Империей из-за навяз-чивого желания русского монарха стать «Царем всех славян», а православной церкви по-строить «Третий Рим».
Франция же, напротив, имея просвещенное население и хорошую основу для инду-стриализации, все свои усилия сосредоточит на экспансии в Африку и Юго-Восточную Азию, однако Эльзас и Лотарингия для нее – это шило в заднице, и готовая взорваться в любой момент бомба замедленного действия, поскольку Пруссия не отказалась от своих прав на эти земли.
Пруссия – страна с огромным потенциалом, лелеет мечту создать из всех немецких государств, включая даже некоторые австрийские земли, новую Священную Римскую империю под лозунгом «Ein Volk – ein Reich – ein Kaiser», освободить от галльских пету-хов Эльзас и Лотарингию и включиться в колониальную гонку. В ближайшее время сле-дует ожидать появления там мощного харизматического лидера. Именно она, Пруссия, представляет для нас и нашей независимости наибольшую угрозу.
Еще большим потенциалом обладают США и со временем они вполне способны оттеснить всех от мирового лидерства. Однако сейчас им не до того. Мало того, что они еще не вполне преодолели последствия Войны за независимость и их отношения с СКВ оставляют желать лучшего, внутри страны у них нарастают противоречия между Севером и Югом по вопросу рабства, а снаружи – напряженные отношения с южным соседом – Мексикой. Так что в ближайшем будущем, мы можем особенно не принимать их в расчет. Кроме того, уж очень они далеко.
Тяжелое положение у Австрии. Оставаясь великой державой, она раздираема внут-ренними противоречиями, обусловленными пестрым национальным составом монархии Габсбургов. Бесконечно меряется с Пруссией на предмет, кто главнее .Окружена агрес-сивными соседями – Россия, Пруссия, Оттоманская Империя. На юге поднимает голову движение за объединение Италии. В конце концов, на западе – мы. В общем, грустно. Что поделаешь, – «лоскутная империя».
Оттоманская Империя – больной человек Европы. Промышленность и финансы еще в более запущенном состоянии, чем у нас. Россия рвется в бой прибить еще один щит к воротам Царьграда (Константинополя), освободить от турецкого ига братушек-славян на Балканах и захватить Босфор с Дарданеллами. В расчет можно не принимать. Вряд ли у нас будут пересечения интересов с турками. Надо только иметь в виду, что у них протя-женная граница с Австрией.
Наконец, Дания. Хорошая промышленность, крепкие финансы и неплохая армия. Хотела бы расширить свое государство на юг за счет Пруссии. Дания уже отколола Шлезвиг-Гольштейн от ПАС и теперь эта страна входит в союз с Данией. Но, в общем, угрозы для нас пока не представляет.
Закрыв глаза, Людвиг I попытался переварить прочитанное, но быстро понял, что это требует размышлений на свежую голову. Поэтому он вновь открыл глаза и продолжил чтение справки.
Теперь это был раздел, посвященный внутренним делам.
Признаться, такого он не ожидал. Только природный ум, врожденная справедли-вость и привычка семь раз отмерить и только после этого отрезать удержали его от того, чтобы не отдать немедленный приказ о заключении под стражу бессменного руководите-ля SD Рабиновича за государственную измену и оскорбление Его Величества. Кроме то-го, Максимилиан I, предвидя подобные ситуации, в свое время издал неотменяемый высо-чайший указ о недопустимости каких бы то ни было репрессий против Рабиновича и его приемников на посту руководителя SD. А нарушить волю отца Людвиг I не смог бы нико-гда.
Во первых строках этого раздела сообщалось, что хотя Максимилиан I и даровал народу Баварии конституцию, государство продолжает функционировать скорее как абсо-лютная монархия с декретной формой правления, а не конституционная. Порадовало Людвига I только то, что наивысшей ценностью для баварцев является Ordnung, т.е. поря-док.
В стране всего лишь одна партия – консервативная, пресса – только государствен-ная, какое бы то ни было избирательное право – отсутствует, профсоюзов нет. Единствен-ное, что еще имеется из гражданских свобод, так это свобода собраний. Социальные ре-формы вообще на нуле. Недовольство зреет и накапливается. Положение усложняется тем, что все весомые решения принимаются монархом, а он не всегда бывает доступен. (Здесь Людвиг I усмотрел прозрачный намек на свой роман с Лолой, свое нежелание за-ниматься государственными делами, а может быть даже и на некомпетентность). Решения не принимаются или запаздывают, еще больше усугубляя положение. Все сколько-нибудь значимые должности в государстве занимают аристократы, многие из которых выроди-лись или обленились. Процветает непотизм, а талантливые выходцы из народа не имеют возможности полностью реализовать себя на благо государства и эмигрируют. Страна ка-тится в пропасть. Если не принять срочных мер государство обречено.
Больным вопросом для баварских сюзеренов всегда была и оставалась деятель-ность тайного ордена иллюминатов, поэтому неудивительно, что значительное место в справке занимал раздел, посвященной их деятельности.
Напоминалось, что орден возник именно на территории Баварии как противовес деятельности ордена иезуитов и образован он был с целью, как говорилось в его про-граммных документах «чтобы все монархии и нации исчезли». (КДР. Вполне большеви-стская программа). В это тайное сообщество, в разное время входили такие враги монар-хического строя, как граф Мирабо, маркиз Казотт, Лавуазье, Робеспьер, Гете, Гердер, Моцарт, герцог Карл Август Веймар-Эйзенханский, герцог Брауншевейгский.
Основу деятельности ордена составляла конспирация с легким налетом инфанти-лизма. Иллюминаты ввели в обиход свой внутренний календарь с особыми названиями для месяцев и дней недели, персидское летоисчисление и особые названия для государств и городов. Вену иллюминаты называли Римом, Австрию - Египтом, Мюнхен - Афинами, а Баварию - Ахайей.
В свое время, точнее в 1784 году одному из предков Людвига I – курфюрсту Карлу-Теодору удалось было запретить деятельность ордена, но сейчас они вновь активизирова-лись и свили гнездо под крышей Ингольштадтского университета, ректор которого почти наверняка является магом ордена. В связях с орденом подозреваются некоторые члены кабинета – министр финансов, министр внешней торговли и некоторые другие. Имелись разрозненные сведения о заигрываниях ордена с Прусским монархом Кайзером Фридри-хом Вильгельмом III. В случае неприятностей с Пруссией орден вполне мог стать ее пя-той колонной. Рабинович считал, что в отношении ордена необходимо срочно выработать какую-то определенную политику – ту или иную, но не замечать их деятельность далее невозможно.
Заканчивалась справка SD благодарностью Его Величеству за то, что он так вовре-мя обратил свое высочайшее внимание на деятельность своей службы. Курфюрст воспри-нял заключительные слова доклада за тонкую издевку.
Людвиг I отложил доклад, потер уставшие глаза и решил, что на сегодня хватит. Ему надо еще раз перечитать доклад и все обдумать. Но лучше это сделать завтра, на све-жую голову.
Одновременно с Людвигом I, но 100 км севернее то же самое сделал и ректор Ин-гольштадтского университета, Великий Маг ордена иллюминатов. – Копию доклада с со-проводительной запиской от обер-канцелярмейстера ему привез один из минервалов (низшая ступень в ордене иллюминатов), работающих в канцелярии Его Величества.– В отличие от короля он азартно потер руки. – «Что ж, наши братья неплохо поработали над ослаблением Баварии. Посмотрим, что предпримет этот фат и простофиля Людвиг I, коль скоро у него раскрылись глаза. Кайзер Фридрих Вильгельм III будет доволен».– Дело в том, что иллюминаты считали, что сразу уничтожить все монархии сложно и лучше вме-сто трех десятков монархий иметь четыре-пять, чтобы потом, не распыляя своих сил, бо-роться с каждой из них. Объединять же монархии лучше чужими руками. Поэтому на пер-вом этапе они считали своей главной целью объединение Германии, а в качестве объеди-няющего центра вполне обоснованно выбрали Пруссию с Кайзером Фридрихом Виль-гельмом III во главе, отводя ей роль сокрушающего тарана. (КДР. Или в более поздних терминах – ледокола). – «Но, какая же сука этот Рабинович! Нет, определенно с этим жи-дом надо что-то делать!» – в таких, отнюдь не академических выражениях подумал рек-тор. Но руки у него были коротки. Тактику личного террора еще только предстояло выду-мать.

Здесь Нам необходимо отвлечься на личность Рабиновича, фигуру в высшей степе-ни странную, загадочную, и столь же полезную. Рабиновича приметил в свите Талейрана еще наш прадед Максимилиан I, когда вел переговоры с Наполеоном I о свадьбе своей до-чери Аугусты с приемным сыном императора Евгением Богарне. Рабинович всегда сидел рядом или позади великого дипломата и интригана и время от времени что-то нашептывал тому на ухо. Было очевидно, что Талейран очень серьезно прислушивается к этому шепо-ту. Первое же впечатление от Рабиновича было приблизительно такое: «Что за клоун?! С какой помойки его вынули? Кто так одевается?! И, вообще, что он тут, в обществе при-личных людей, делает?». Действительно, это был еще сравнительно молодой человек ев-рейской наружности около 35 лет, одетый в невообразимые обтягивающие штаны из не-понятного синего материалы, более всего напоминающего «чертову кожу», клетчатую ру-башку, поверх которой иногда красовалось что-то напоминающее бабушкину кофту, но без пуговиц. На ногах были какие-то калоши синего же цвета со шнурками, тремя белыми полосками и отчетливой надписью «Adidas», наверное, кабалистической. Позднее, когда Наш прадед ближе познакомился с Рабиновичем, он узнал, что брюки называются «джин-сы», невообразимая кофта – «свитер», а калоши – «кроссовки». Перед нашим прадедом была очевидная загадка. С одной стороны явно полубезумный клоун, а с другой – совет-ник великого Талейрана. Было, от чего прийти в замешательство. Загадок Наш прадед не любил и он решил поближе познакомиться с этой неопрятной личностью.
Случай представился на свадьбе дочери Аугусты и Евгения. После того как были произнесены все тосты и речи во славу нерушимого союза императорской Франции и но-вого королевства Бавария, скрепленного отныне кровными узами, а молодые уехали в свадебное путешествие, началась обычная великосветская пьянка. «Veuve Clico», мозель-ское и бордо лились рекой. Император и Талейран, сославшись на государственные дела, покинули собрание. Максимилиан I решил задержаться. Он отыскал Рабиновича в одной из мало освещенных комнат дворца, где тот сидел на оттоманке за венским столиком в своем невообразимом наряде и систематически накачивался «Chateau Lagrange » 1788 го-да. – «Ну, что ж, по крайней мере, он разбирается в винах», – подумал король.
Король подсел к Рабиновичу и тут услышал то, что ожидал меньше всего.
– Проклятая страна! Меня уже тошнит от их вина. Неужто здесь не найдется круж-ки самого плохого пива?!
Курфюрст понял, что удача сама плывет ему в руки. Что-что, а пиво Бавария варить умела. Когда король путешествовал, в его обозе всегда было несколько бочонков светлого и темного пива для услаждения своей души и раздачи сувениров.
– Конечно, найдется. Но не здесь, а в Нашей резиденции. – Половина дела была сделана. Король предложил перейти в его резиденцию, чтобы сменить вино на пиво, на что Рабинович с радостью согласился.
Придя в резиденцию, курфюрст велел подать для себя и своего гостя бочонок ох-лажденного светлого «Heineken» с подобающей закуской (баварские колбаски, черные су-харики, обжаренные в оливковом масле с чесночным соусом и многое другое). Разговор продолжился уже за баварским пивом.
Максимилиан I узнал много интересного. Оказывается, его гость не имел никакой официальной должности, а занимался тем, что в современных терминах можно было бы назвать разведкой, контрразведкой, анализом и прогнозированием, и был выучеником са-мого Бомарше.
Когда же под влиянием вина и пива языки развязались совсем, Рабинович поведал, что в последнее время он не вполне удовлетворен своим положением. Объем работы воз-растает, сотрудников нет – всех кого можно забривают в императорскую армию. И если Талейран еще прислушивается к его словам, то император уже давно не обращает на Ра-биновича никакого внимания. По мнению Исаака, а так звали Рабиновича, император за-рвался, и скоро его ждут такие большие неприятности, что Империя, скорее всего, рух-нет. Надо сказать, Максимилиан I отнесся к этим словам, как к пьяному бреду обиженного человека. – На дворе стоял 1806 год и ничто не угрожало величию Франции.– В то же время он решил, что железо надо ковать, пока горячо, а его собеседник был явно умным и проницательным человеком, хотя, может быть, и склонным к драматическим преувеличе-ниям. «Каждый умный человек должен служить Баварии!» – эту истину он всосал с моло-ком матери. Взвесив все это, он сделал Рабиновичу предложение перейти на службу ко двору курфюрста. Рабинович обещал подумать и дать ответ на следующий день, а сейчас он хочет покоя. Максимилиан I распорядился отвести Рабиновича в гостевые покои, а сам еще полночи обдумывал только что состоявшийся разговор.
На следующий день Исаак Рабинович предстал пред светлые очи курфюрста и зая-вил, что он всегда предпочитал пиво вину, видит в Баварии будущую сверхдержаву, при-званную объединить все германские земли, и с радостью принимает предложение кур-фюрста. Однако необходимо выполнить некоторые условия. Первое. Курфюрст сам дого-варивается с императором и Талейраном о переходе Рабиновича. Второе. Рабинович будет подчинен лично курфюрсту или его наследникам. Третье. Рабинович сам отбирает людей в свою службу. Четвертое. Курфюрст издает указ о недопустимости, каких бы то ни было репрессий против Рабиновича, потому что он, Рабинович со своей стороны, обязуется со-общать только правду, правду и ничего кроме правды, а правда, как известно, бывает горькой, неприятной и не всегда понятной. Курфюрст не привык, чтобы кто-либо ставил ему условия. Но, будучи человеком разумным, он признал все требования Рабиновича справедливыми. Правда, в последнем требовании курфюрст увидел отголосок извечного еврейского страха перед погромами. Курфюрст принял все требования Рабиновича, и по-сле недели переговоров с французами Рабинович обосновался при дворе Максимилиана I .
Принявшись за работу, Рабинович создал уже упоминавшуюся Sicherheit und Nachrichten Dienst Его Величества (впоследствии, просто SD), подотчетную только кур-фюрсту. Надо ли говорить, что акции этой службы взлетели на невообразимую высоту, когда 30 000 баварцев не вернулись из наполеоновского похода в заснеженную Россию, а сам Наполеон I после 100 дней и Ватерлоо в 1814 году был сослан на остров Святой Еле-ны. А ведь все это и предсказывал Рабинович еще в 1806 году.
Странности и загадки, однако продолжались. От придворных должностей Рабино-вич отказывался и просил, чтобы его называли каким-то дурацким словом «сисадмин» Он постоянно куда-то исчезал. Когда его спрашивали, где он пропадает, нес какую-то чушь, что ему срочно надо было сгонять за какими-то батарейками для какого-то «Пентюха» или «Ноутбука». Очень часто его анализ предварялся словами, которые иначе как бредом не назовешь, что это, дескать, он прочитал на каком-то «форуме» «по модему». Но все ис-купалось поразительной мощностью анализа и точностью предсказаний. Почти всегда он попадал «в десятку».
И, наконец, последнее. Исаак Рабинович до сих пор служит при Нашем, Людвига II, дворе и на вид ему все также около 35 лет. Лично Мы склоняемся к мнению, что Мы имеем дело, страшно сказать, с самим Агасфером.

На следующий день после описываемых событий, т.е. 2 января 1836 года курфюрст Людвиг I проснулся в столичной резиденции около полудня. На этот раз причиной позд-него пробуждения был не бал и не Лола, а полубессонная ночь, отягощенная государст-венными размышлениями. Кое-что он уже решил, кое-что требовало совета с Рабинови-чем, но в любом случае пора было действовать.
После завтрака он еще раз перечитал доклад и вызвал личного секретаря. Для нача-ла он поинтересовался, где сейчас находится Его наследник, будущий король Баварии, Максимилиан II. Курфюрст, конечно же, знал, что наследник Его Величества в отъезде и объезжает европейские дворы с тем, чтобы себя показать, невест посмотреть.– Наследник уже был в том возрасте, когда необходимо было подумать о будущей партии. – Оказыва-ется, Максимилиан II находился в Берлине, проводя свое время в обществе прусской принцессы Марии. Там все шло к помолвке, о чем и доложил личный секретарь Людвига I.
– Срочно отозвать в Мюнхен, – распорядился курфюрст. – 9 Января, – прикинув сколько времени будет добираться до Мюнхена наследник, – собрать расширенный Госу-дарственный Совет с привлечением кронпринца, кабинета министров, руководителей кон-сервативной партии, Академии наук и Рабиновича, – продолжил король, – а сейчас, точнее к 5 часам пополудни вызвать ко мне Рабиновича.
– Где и в какое время Ваше Величество соизволит проводить совещание? – спросил личный секретарь.
– В 10 часов утра, в помещении Глиптотеки.
Глиптотека была любимым творением курфюрста, созданная еще в бытность его наследником, и, которую недоброжелатели короля обзывали «дурацким домом крон-принца».
К 5 часам пополудни к черному ходу резиденции Его Величества подъехала скром-ная карета, из которой вышел неопрятно одетый молодой человек и быстро шмыгнул в дверь. Это и был Рабинович.
О чем они совещались с Людвигом I, осталось неизвестным. Но, судя по всему со-вещание вышло бурным. Из личного кабинета Государя доносились громкие голоса. Не-сколько раз что-то падало. Говорят, что в своем кругу Рабинович, вспоминая об этом дне, говорил: «Ничего-ничего. Я вложил ему ума куда следует!», при этом он задумчиво поти-рал левый глаз. Известно только, что на следующий день к монарху был вызван ректор Ингольштадтского университета.
Около полудня 3 января 1836 года в рабочем кабинете курфюрста собрались трое: сам король Баварский, ректор Ингольштадтского университета и, конечно, Рабинович. Это было то незаметное для посторонних глаз событие, которое, порой, меняет судьбы мира и истории. Атмосфера был накалена. Все трое находились в забавном положении «я знаю, что он знает, что я знаю, что он знает…etc.»
– Здравствуйте, ректор, – еще раз поздоровался курфюрст, – или, может быть, лучше Великий Маг, – не без ехидства добавил Людвиг I.
– Бросьте, Ваше Величество. Мне и так известно, что Вы, как истинный Виттельс-бах являетесь последовательным врагом и гонителем нашего ордена. А, если. Вы пригла-сили этого соглядатая и держиморду, – кивок в сторону Рабиновича, – чтобы еще больше унизить меня перед ссылкой или арестом, то Вы зря старались.
– Полно, полно, ректор! Я вызвал Вас сюда не за тем. Давайте поговорим спокой-но. Поругаться мы всегда успеем. И не надо обижать г-на Рабиновича. Если бы Вы только знали, с каким пылом он Вас вчера защищал. – На этих словах Его Величество рассеянно потер челюсть.
Ректор бросил удивленный взгляд на Рабиновича. Кроме того, во взгляде сквозили зависть, восхищение и ненависть к более удачливому коллеге на ниве тайных дел.
– Герр ректор, – продолжил курфюрст, – не буду скрывать, что мне известны цели Вашего ордена. На мой взгляд, они отвратительны. Спокойно! Спокойно! Дайте мне за-кончить! Не может быть государственного устройства лучше монархии. Здесь мы с Вами радикально расходимся. Так, что давайте не будем обсуждать Ваши конечные цели. Но Ваши ближайшие цели мне близки. И здесь мы могли бы стать союзниками, а не врагами. А если учесть, что речь идет не о трех днях, а о десятилетиях или даже целом столетии, то мы могли бы стать не просто, а стратегическими союзниками. Единственное, мне кажется, что Вы ошиблись с выбором центра объединения Германии. Почему это должен быть Берлин, а не Мюнхен?
От удивления кустистые брови ректора полезли вверх. Чего-чего, а такого разворо-та событий он не ожидал. – «Неужели в доме Виттельсбахов еще сохранились крупицы здравого смысла?! Не иначе, как тут поработал этот неопрятный тип».
– Ваше величество! Но это же очевидно! Посмотрите на них и на нас. С одной сто-роны мощная держава с развитой промышленностью, хорошо обученной и вооруженной армией, здоровыми финансами. Наконец, их сюзерен не тратит времени на пустяки…– Тут ректор осекся, поняв, что зашел слишком далеко. Однако курфюрст никак не отреаги-ровал и ждал продолжения. – И мы. – Развел руками ректор. – Смешная промышленность, потешная армия, расстроенные финансы, отсутствие управления. Кому может прийти в голову мысль поставить на деревенскую клячу, когда рядом бежит арабский скакун или дикий мустанг?!
– Ну, положим, кое к чему и Вы приложили руку, – не удержался от замечания Ра-бинович.
Тихо! – не давая разгореться перепалке, приказал курфюрст. – Что же вы, герр рек-тор, все-таки скажете на возможность соединения наших усилий в деле объединения гер-манских земель под бiло-блакитным стягом Великой Баварии,– перешел на местное наре-чие посреди фразы Людвиг I.
– А не поздно? – с грустью осведомился ректор.
– Вот он, – тут указующий перст монарха протянулся к Рабиновичу, – считает, что Мы спохватились вовремя. У нас еще есть шансы переломить ситуацию, тем более, что в ближайшем будущем Наш берлинский сосед будет очень занят делами на Севере.
– Ваше Величество, сказать откровенно я не очень Вам верю, – начал ректор. – Слишком много горшков разбито между нами. Слишком много ошибок допущено. Кроме того, я не верю в мгновенные преображения и мне не до конца понятны причины, побу-дившие Вас заняться государственными делами. Как бы то ни было, мне импонирует то, что Вы здесь говорили. Поэтому давайте заключим временное соглашение сроком, ска-жем, на 10-15 лет. Мы перестаем помогать Пруссии и мешать Баварии. Более того, мы бу-дем помогать Баварии всей мощью своего интеллекта, и, если мы увидим, что Ваши и на-ши усилия приносят реальные плоды, мы станем самыми верными Вашими союзниками, вплоть до объединения всех германских земель. А там посмотрим. Но, если Вы, Ваше ве-личество отойдете от своего замысла, или, мы увидим, что все усилия напрасны, не обес-судьте – мы будем искать свои пути решения этой проблемы, но уже без Вас.
– Что ж, – подвел итог Людвиг I этой части совещания, – будем считать, что о главном мы договорились. А теперь нам необходимо выработать стратегию реализации нашего замысла.
Совещание продолжилось. Камердинеры сбились с ног, таская в кабинет курфюр-ста то кофе, то пиво. Но к вечеру 3 дня, месяца января, года 1836 стратегия, определив-шая судьбы Баварии и Европы на много десятилетий вперед была выработана. Стратегия, получившая в узких кругах название на местном наречии «Хайль жiве Бавария!» или со-кращенно «ХЖБ». Некоторые остряки из окружения Рабиновича стали расшифровывать эту аббревиатуру как «Хрен в жопу! Бляди!», оправдываясь, что они это делают в целях конспирации. Со временем такая расшифровка стала общеупотребительной. Были также выработаны и мероприятия по прикрытию нового курса Баварии, дабы раньше времени не переполошить излишне нервных соседей.
На следующий день курфюрст вернулся в свой любимый замок Хохеншвангау, прихватив с собой Рабиновича. Там они отдыхали в преддверии великих дел, пили пиво и обсуждали детали своего замысла, а также предстоящую речь курфюрста на Государст-венном Совете. С одной стороны надо было мобилизовать баварцев на подвиги, а с другой – не взволновать соседей.
В это же время, точнее 5 января 1836 года было замечено необычайное оживление в Ингольштадте, столице одноименной провинции в 100 км к северу от Мюнхена. Это ба-варские члены ордена иллюминатов собрались на экстренное заседание, созванное Вели-ким Магом. О чем они там совещались не известно, но в соответствующих донесениях службы Рабиновича отмечалось, что некоторые члены ордена покидали Ингольштадт в крайне подавленном состоянии.
К вечеру 8 января 1836 года в Мюнхене, наконец, собрались все действующие ли-ца. Его Величество Людвиг I и Рабинович приехали из Хохеншвангау, наследник и буду-щий король Баварии Максимилиан II вернулся из Берлина.
Его Величество и кронпринц имели продолжительную беседу, в ходе которой кур-фюрст посвятил своего сына в сложившуюся ситуацию и тонкости стратегии или, если угодно, доктрины «ХЖБ». Возник вопрос, а что делать с помолвкой и свадьбой между Максимилианом и Марией Прусской, раз уж Пруссия является главным врагом Баварии? На что курфюрст ответил, что «вопроса тут нет, конфронтация с Пруссией предстоит не-скоро и на их Максимилиана и Марии век мирного сосуществования с Пруссией должно хватить, а в целях маскировки намерений Баварии оно может быть даже и к лучшему».

Без десяти десять 9 января 1836 года в черной с золотом карете, запряженной вось-меркой вороных цугом, между двумя пропилеями к крытой колоннаде Мюнхенской глип-тотеки подъехал Курфюрст Баварский, пфальцграф фон Виттельсбах, король Баварии, Франконии и Пфальца Его Королевское Величество Людвиг I. По пятам следовала вере-ница карет и экипажей. – Высшие иерархи государства Баварского, католической и про-тестантской церкви, науки и искусства съезжались на заседание Государственного Совета. Заседание проводилось в одном из залов глиптотеки, куда установили огромный овальный стол из ценных пород дерева.
По правую руку от курфюрста сидел кронпринц, по левую – председатель кабинета министров, остальные расселись вокруг стола. Выждав, пока утихнет шум, поднялся председатель кабинета министров и открыл заседание Государственного Совета. После короткой вступительной речи, он предоставил слову курфюрсту. Тот, в свою очередь, поднялся и произнес:


– Кронпринц Максимилиан, Ваше преосвященство, господин председатель, согра-ждане! К вам обращаюсь я, друзья мои, Ваш король Людвиг I Баварский.
Одиннадцать лет назад, вступая на престол наших предков, я поклялся верой и правдой служить Баварии и народу ее.
С тех пор мир сильно изменился и бросает стране и народу Баварии все новые и новые вызовы. Мы стоим на пороге больших перемен.
Сытые, ленивые и обрюзгшие государства обречены и будут сметены на свалку ис-тории. Только сильные, энергичные и трудолюбивые народы достойны будущего.
Мы не можем позволить, чтобы наши ценности: свобода, независимость, культура и настоящее баварское пиво были растоптаны.
Слишком долго мы безучастно взирали как неумехи и недотыкомки губят наше го-сударство, а, иногда, и прямо предают его интересы.
Каюсь.
Отныне всему этому пришел конец.
Мы заявляем всем: «У Баварии нет постоянных врагов и нет постоянных друзей. У Баварии есть только постоянные интересы».
Мы говорим себе: «Учиться, учиться и еще раз учиться!»
Мы еще раз говорим себе: «Работать, работать и еще раз работать!»
Баварцы! Не спрашивайте, что страна может сделать для вас. Спросите себя, что вы можете сделать для Баварии.
Только на этом пути Бавария станет процветающим и сильным государством.
Мы не говорим, что процветание наступит завтра, через год, через 10 лет или даже при Нашей жизни. Но мы начинаем! Дорогу осилит идущий!
Пусть наши недруги знают – мы никогда не будем вести переговоры из страха, но мы никогда не будем бояться вести переговоры.
Пусть наши друзья знают – двери Баварии широко распахнуты для них.
Цели наши святы и прозрачны – сильная процветающая Бавария и счастье народа Баварского под бело-голубым знаменем.
Наше дело правое! Мы победим! Аминь!

Курфюрст сел. Несколько мгновений стояла звенящая тишина – столь ошелом-ляющим было выступление Его Величества, потом раздались отдельные сухие хлопки, быстро превратившиеся в овацию. Пока аудитория развлекалась аплодисментами, кур-фюрст и председатель перекинулись несколькими словами. Председатель поднял руку, призывая к вниманию. Затем он поднялся и сообщил: «Министр финансов, министр внеш-ней торговли и Президент Его Величества Академии Наук приглашаются на обед к Его Величеству в столичную резиденцию к 3 часам пополудни. Заседание Государственного Совета закрыто».

В 3 часа пополудни в обеденном зале столичной резиденции Его Величества за на-крытым столом собрались курфюрст, кронпринц, председатель кабинета министров, Пре-зидент Академии Наук, министр финансов, министр внешней торговли и Рабинович. Обед проходил в легкой непринужденной обстановке. Его Величество были в хорошем на-строении и шутили как никогда. Во время первой перемены король обратился к министру финансов:
– Господин министр! Боюсь, Мы вынуждены отказаться от ваших услуг. Скажу бо-лее, Мы отдали приказ о конфискации всего вашего имущества, чтобы хоть как-то возмес-тить потери Нашей казны. Причины, я думаю, Вам ясны. В настоящее время Ваша семья и домочадцы находятся на пути в Швейцарию. Не беспокойтесь, я не изверг и распорядился им выдать 100 марок ассигнациями (КДР. около 10 шиллингов в конвертируемой валюте) из нашего секретного фонда, так что на первое время им хватит. Думаю, что Вам лучше присоединиться к ним. С вашими способностями вы очень быстро сколотите капитал. Швейцария – прекрасная страна для финансовых гениев с 10 шиллингами в кармане. Все! Я вас больше не задерживаю.
Побледневший бывший министр финансов встал и, покачиваясь, покинул зал.
Тут подали новое блюдо и оставшиеся шесть человек вернулись к трапезе, хотя об-становку назвать непринужденной было уже трудно. Его Величество продолжали шутить и развлекаться, как ни в чем не бывало.
Наступило время второй перемены, и тут курфюрст обратился к министру внешней торговли.
– Знаете, господин министр, ко мне тут недавно обратился император Эфиопии, – начал курфюрст. – У него большие проблемы. Он никак не может реализовать запасы сво-его кофе, а деньги ему нужны, как воздух. Он просил меня ему помочь. К сожалению, из-за вашего коллеги, я сейчас не могу выкупить его запасы. Но, вот какая мысль пришла мне в голову. В нашем правительстве есть один гений торговли, способный продать всё и всех. Не одолжить ли мне его императору? Вы догадываетесь, куда я клоню, и кто этот гений? – осведомился король. Министр внешней торговли густо покраснел. – Вижу, вижу, вы все поняли. Правильно, собирайтесь в Эфиопию. Красивая страна с теплым климатом. Ино-гда, правда, там любят есть людей, особенно белых, – тут Его Величество поковырял в зу-бах зубочисткой, – но, думаю, вы с этим справитесь. Все! Карета вас ждет у парадного подъезда. Она отвезет вас и соответствующие рекомендации в эфиопское посольство. Удачи вам, дорогой. Передавайте привет императору.
За столом осталось пять человек. Подали третье блюдо. Курфюрст, подмигнув Ра-биновичу, продолжал веселиться, хотя председатель кабинета и Президент Академии На-ук, старались не поднимать глаз от своих тарелок, и были близки к обмороку.
Когда официанты подали на стол десерт и удалились, курфюрст вновь взял слово.
– Все, господа, шутки кончились. Давайте поговорим серьезно. Как вы, господин председатель могли допустить, чтобы эти жулики так долго разоряли Наше государство? Не отвечайте! Не надо! Мы тут подумали и решили, что вы Нам необходимы. Нам пред-стоит принять ряд очень непопулярных мер. Так вот, все эти решения пойдут за вашей подписью. Согласны?
Пот градом катился по лицу председателя, но возразить курфюрсту он не осмелил-ся.
– И запомните, что отныне и впредь, до особого распоряжения все решения в госу-дарстве принимаем или Мы или кронпринц, или вот он, – кивок в сторону Рабиновича. –Завтра приходите сюда к 11 часам, мы с вами подпишем некоторые бумаги.
Председатель кивал, как китайский болванчик.
– Теперь вы, господин Президент. Не могли бы Вы объяснить, зачем вы тратили народные деньги и время на разработку морских технологий? Вы карту Баварии когда-нибудь видели? Ах, видели?! Ну, и где у нее выход к морю?! Вам, что?! Делать нечего?! Так, знайте, что в Кайзерслаутерне и Вюрцберге регулярно гниет урожай фруктов, а на-шему винному заводу их очень не хватает. Вот он, – опять кивок в сторону Рабиновича, – может доходчиво объяснить Вам, что означает словосочетание «поехать на картошку». Кроме того, нам постоянно не хватает людей на лесоповале в Байрейте. В общем, так. Мы берем на себя приоритеты научного и технологического развития. Денег Вам выдадут столько, сколько потребуется. Если возникнут вопросы, обращайтесь к Нам, к кронприн-цу, или к Рабиновичу. В крайнем случае, можете проконсультироваться с ректором Ин-гольштадтского университета. Вопросы есть?
– Ваше Величество, – осмелился задать вопрос Президент АН – как раз сейчас мы стоим перед выбором, чем заняться. Отвлекаясь от морского дела, мы можем разработать технологию ружей, заряжающихся с дула, печать бумажных денег при необходимости, идеализм или механическое производство. Каков будет Ваш выбор, Ваше Величество?
– Бросьте все Ваши силы на культуру. Займитесь идеализмом. (КДР. По опыту других кампаний знаю, что лучший способ выбиться в люди и заработать туеву хучу оч-ков престижа – это опережающими темпами развивать культуру. Кстати, по-видимому, баварская династия и в реале отличалась тем же самым).
– Все, господа на сегодня можете быть свободны. Я что-то устал, – сказал кур-фюрст и жестом отпустил чиновника и ученого.
Когда они вышли, курфюрст приказал принести бочонок светлого пива, и остав-шаяся троица еще долго отмечала начало славных дел.
На следующее утро председатель кабинета сидел за рабочим столом Его величества и одно за другим подписывал Постановления баварского правительства. Первое из них устанавливало новую налоговую систему. Согласно ей беднейшие слои общества платили в казну 75% от своих доходов, средние слои – 51%, налоги же богатых остались на преж-нем уровне – 33%. Вторым Постановлением вводился максимально возможный налог с продаж. Таким образом, с доходной частью бюджета было покончено. В расходной части устанавливались максимально возможные расходы на образование и науку, на борьбу пре-ступностью. Социальных расходов пока не было. Расходы на оборону были сведены к минимуму, а расходы на содержание армии были установлены на уровне 50%, естествен-но при этом кадровые дивизии были переведены в кадрированные. Кроме того, были от-даны приказы внешнеторговому ведомству. Недостающие ресурсы и товары теперь заку-пались в количествах, обеспечивающих насущные нужды народа и промышленности Ба-варии, а излишки того, что страна производила с избытком, было выставлено на продажу.
После приблизительно полугода прыжков и провалов состояние баланса стабили-зировалось, и теперь казна ежедневно получала от 1 до 3 фунтов стерлингов.
Началась размеренная, отлаженная жизнь Баварского королевства, изредка преры-ваемая как мелкими неприятностями, так и событиями, становящимися вехами на новом победоносном пути.
Из неприятностей, пожалуй, следует отметить пожар на складе серы в 1837 году и гибель части железа от ржавчины из-за неправильных условий хранения в 1838 году. В марте 1837 года начали свою подрывную деятельность на нашей территории уволенные из Геттингена профессора, пока безрезультатно.
Зато в марте же 1837 года наши ученые открыли идеализм, и через 3 месяца Бава-рия заработала первые 50 очков престижа за неокантианский идеализм. Его Величество распорядились премировать ученых из своего резервного фонда. Доктора стали академи-ками, магистры – докторами, аспиранты успешно защищали свои магистерские диссерта-ции. Ученые, вдохновленные первым успехом, приступили к исследованию позитивизма, которое завершилось в мае 1838 года. Настал черед модернизации армии, и Академии На-ук было поручено разработать технологию военного планирования, с чем они успешно справились ровно через год. К этому моменту, стало очевидным, что экономика нуждает-ся в улучшении, а то уж больно архаично она выглядела. В связи с этим после консульта-ций Президента АН, курфюрста и Рабиновича Академия наук взялась за разработку науч-ных основ работы товарно-сырьевой биржи. В июле 1840 года исследования завершились, и в Мюнхене открылась одна из первых в Европе, товарно-сырьевая биржа.
Самым же неприятным событием этой пятилетки было, пожалуй, то, что Генштаб в ноябре 1837 года принял на вооружение теорию Клаузевитца, а не Жомини. (КДР. Гос-пода форумиты, прекрасно понимают разницу и причины огорчения Людвига I). Началь-ник Генштаба тут же был отправлен в отставку. Но было поздно. Теперь нам жить с этой теорией до скончания века. Настигли нас и последствия военно-морских увлечений Ака-демии Наук. Теперь мы умели строить корветы. Да вот беда! Строить их было негде, если не считать озера Боден, находящегося на стыке границ пяти государств: Баварии, Авст-рии, Швейцарии, Вюртемберга и Бадена. Толку там от этих корветов!...
Помня о «Меморандуме Рабиновича», Его Величество, стали последовательно, как только позволяли средства, проводить демократические реформы. В 1837 году была раз-решена свобода печати, в 1838 году – разрешены все партии, а 1840 году высочайшим указом народу Баварии было даровано, наконец, избирательное право, ограниченное имущественным цензом. В результате страна стала настоящей конституционной монархи-ей с многопартийной системой и парламентской формой правления. Сразу же, как и по-ложено демократиям, произошел коррупционный политический скандал в Пфальце.
В 1840 году в стране были проведены первые выборы, на которых победили кон-серваторы. Справедливости ради надо сказать, что остальные партии еще не успели офор-миться. Единственные предвыборные дебаты, которые имели место, состоялись во Фран-конии по вопросам религии. Народ Франконии, естественно, постановил, что существует только одна истинная религия.
Под впечатлением изменений, происходящих в Баварии, ближайшие соседи стали наперебой понемногу улучшать с нами отношения. Посол Бадена просто не вылезал из Нашего МИДа (5 раз), Австрия – трижды, и по одному разу Саксен-Веймар, Ольденбург и Вюртемберг.
Приятным сюрпризом стало обращение в феврале 1840 года СКВ к нам с просьбой заключить военный союз, на который мы с радостью согласились. Иметь в союзниках ми-рового лидера почетно и полезно.
Самым главным для Нас, еще несильной страны регионального значения, стало то, что в середине 1837 года Ганновер перестал быть сателлитом СКВ и вошел в ПАС, став одним из наших заклятых союзников. В Пруссии же на престол взошел Кайзер Фридрих Вильгельм IV (номер третий, наверное, не пережил измены иллюминатов).
Мир сотрясали гражданские и колониальные войны, но вдали от нас. Пожалуй, следует отметить войну Техаса и США с Мексикой, Опиумную войну Британии и Британ-ской Индии с Китаем, России с Хивой и Франции с Альджазаиром. Краткосрочная война Бельгии с Нидерландами 1836 года закончилась ничем – миром на условиях «Статус-кво».
В начале сентября 1840 года Людвиг I затребовал от SD справку о положении в стране и мире.
10 Сентября 1840 года требуемая справка появилась на рабочем столе курфюрста. На этот раз она была существенно короче и значительно более приятной для чтения. В ней, в частности сообщалось, что за прошедшее время население Баварии выросло более чем на 300 тыс. человек и теперь составляет 4,7 млн. Национальный и социальный состав не претерпели сколько-нибудь серьезных изменений. В два раза выросло количество иу-деев, соответственно, слегка, на 2% уменьшилось количество протестантов, соотношение консерваторов и либералов тоже было прежним 70:30. Однако, служба SD подчеркивала, что согласно опросам “exit pools” среди граждан, имеющих право голоса, ситуация прямо противоположная – 68% хотели бы проголосовать за либералов и только 32% – за консер-ваторов. Все также два десятка общин маялись безработицей. Благодаря принятым мерам казна получала теперь ежедневно около 10 фунтов стерлингов. Производство же находи-лось практически на том же уровне, что и 5 лет назад. Относительно дорогостоящие поли-тические реформы и, главное, отсутствие машинных частей не позволяли начать индуст-риализацию страны.
Главное же заключалось в другом. Благодаря своим успехам в области науки и культуры, Бавария просто-таки ворвалась в состав Большой Восьмерки и занимала 6-е ме-сто, опережая Британскую Индию и Испанию. Впереди маячили СКВ, Пруссия, Франция, Россия и США. В развернутом же виде это выглядело так: престиж – 3-е место (после Пруссии и Соединенных Штатов Центральноамериканских Государств); промышленное развитие – 11-е; военная мощь – 17-е. То, что Бавария слегка сдала свои позиции по по-следним двум категориям, конечно же, огорчало курфюрста, но это предусматривалось доктриной «ХЖБ».





[Ветка автоматически закрыта]
Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 2.   07.02.2005 02:09
22 сентября 1840 года – 2 марта 1846 года

КДР. Правильным названием для этой главы был бы заголовок второй части книги первой романа Р. Музиля «Человек без свойств»: «Происходит все то же».
Поступательное движение по пути прогресса и процветания, не омраченное войнами и катаклизмами продолжалось.
Взяв курс на ускоренное развитие культуры, в сентябре 1841 года наши ученые завершили исследование романтизма и приступили к изучению функционализма, которое, в свою очередь, было завершено к ноябрю 1842 года. Его Величество Людвиг I и дальше был склонен продолжать исследования в области культуры, но Рабинович убедил его, что необходимо срочно задуматься о переводе армии на профессиональную основу. Поэтому Академия Наук занялась созданием научных основ профессиональной армии. Закончив эту титаническую работу в декабре 1843 года, ученые вновь вернулись к культуре и занялись изучением проблемы «идеологическая мысль». В январе 1845 года работа была закончена, и на нас как из рога изобилия посыпались последствия этого открытия, влияющие на плюрализм населения: «иерархический порядок», «традиционализм», «патернализм» и «авторитаризм». В результате показатель плюрализма достиг практически нулевой отметки 0,1%.
Машинных частей на складе по-прежнему не было, и взять их было негде, несмотря на относительно высокий ранг страны, поэтому индустриализация опять откладывалась. Все также не хватало собственных фруктов и леса для обеспечения производства вина и пиломатериалов.
В области военного строительства Его Величество распорядились о создании сначала одной, а потом еще одной дивизии с артиллерийскими бригадами усиления (по мере накопления средств в казне и состояния баланса). Первая из этих дивизий была готова к развертыванию в описываемый период и поначалу расквартирована на границе в Вюртембергом. Развертывание же второй ожидалось в мае 1846 года. К слову сказать, мобилизационный потенциал (МП) подрастал на 0,2 ежемесячно и даже после приказа о создании двух дивизий составлял 14 (при максимуме 16). Велось и обучение офицеров (КДР. росли и очки лидерства (13)), позволяя надеяться на получение в скором времени настоящего генерала, а не его тени.
В августе 1844 года взяла старт новая избирательная кампания. На этот раз произошли дебаты по вопросу рыночного регулирования в Пфальце и во Франконии, народ которых выбрал протекционизм, а также дебаты в Верхней Баварии по вопросам войны, где население высказалось в пользу джингоизма (т.е. ура-патриотизма). В конечном счете, в мае 1845 года победу опять одержала консервативная партия со 100%-ым результатом, потому как другие партии так, пока еще и не были созданы.
Авторитет Баварии на международной арене продолжал укрепляться. Окружающие страны бесперечь обивали пороги нашего МИДа с предложениями об улучшении отношений. За описываемый период с нами улучшили отношения: Пруссия и Вюртемберг – 7 раз, Австрия, Франция, Гессен-Дармштадт и Гессен-Кассель – 4 раза. Баден слегка снизил свою дипломатическую активность и только один раз улучшил с нами отношения. Особенно Нас порадовала активность и настойчивость Франции. Именно в ней, согласно доктрине ХЖБ, мы видели своего главного тактического союзника в противостоянии с Пруссией. Кроме того, до сей поры, из всех значимых для Нас сверхдержав именно с Францией у нас были наихудшие отношения (-1), теперь же они были вполне сносными (61). А вот активная настойчивость Пруссии настораживала. Рабинович убеждал курфюрста, что это как раз та самая любовь, которая душит в своих объятиях до смерти. К сожалению Людвига I, истек срок действия военного альянса с СКВ, и оно не поторопилось его возобновить.
Но не все было ладно в Дат…(тьфу!..) Баварском Королевстве. Во-первых, в июне 1843 года ураганом снесло крышу склада, где хранилось дефицитное железо, которое вымокло и частично погибло от ржавчины. Тем самым, нам был причинен ощутимый ущерб. Во-вторых, начали проявляться последствия подрывной деятельности профессоров-либералов, уволенных из Геттингена, соблазняющих своими сладкими речами малых сих. В марте 1842 года SD пришлось арестовать и заключить в тюрьму зачинщиков крестьянских волнений – фермеры требовали компенсации. Его Величество был склонен к компромиссу, но состояние казны не позволяло выплатить компенсацию фермерам, тем более что нашлись более насущные и неотложные нужды. Наконец, в июне 1844 г. заморским ветром к нам была занесена либеральная по форме и вредная по сути (Для народа Баварии. Как известно, что «греку хорошо, то немцу смерть».) Греческая конституция. Учитывая высокую грамотность населения (89,7%) эта зараза довольно быстро распространилась по территории Баварии, и уже в августе того же года SD вновь пришлось снова производить аресты в среде фермеров, требовавших компенсаций.
В сходном положении, по-видимому, находились и наши соседи (КДР. Туман войны выключен), которые также подцепили эту инфекцию – Греческую конституцию. Если в Баварии все ограничилось посадкой нескольких бунтарей, то практически во всех германских королевствах и княжествах наблюдались «народные гуляния» и массовые волнения. В связи с этим одна из дивизий была переведена на северо-запад страны в Ашафенбург, чтобы при необходимости вмешаться в ситуацию.
В мире, по-прежнему гремели войны, заключались мирные договора, образовывались и рассыпались союзы. Голландия попыталась навести контакты с японцами, но те послали их со своими письмами… обратно. В латиноамериканской разборке Перу разгромило Боливию, и отъело у последней штук семь провинций. СКВ заключило мир с Китаем на условиях «Статус-кво». Аннам отвоевал одну провинцию у Камбоджи, а та, в свою очередь, – у Сиама. Кашмир отделился от Британской Индии. Все это, нас, в общем-то, не касалось. Ближе к нам, в Европе, тоже происходили достаточно интересные события. Испания полностью подавила возникшую было Карлистскую Испанию и аннексировала ее. Австрия решила, что черт с ним и пусть венгерский язык будет вторым государственным (КДР. и не разделилась на Австрию и Венгрию, как иногда бывает). Россия объявила войну Швеции, вскоре на шведской стороне воевала Норвегия. На территориях государств, разделивших Польшу (Пруссия, Австрия и Россия), возникли комитеты за независимость Польши. Австрия, справедливо решив, что вольнолюбивая зараза ползет из независимого государства Краков, объявила ему войну.
Увы! Как это часто бывает, главные события происходили за кулисами исторической драмы. В курсе были только Рабинович и ректор Ингольштадтского университета. Даже кронпринц еще не знал о надвигающейся беде.
Дело в том, что после приснопамятных событий января 1836 года Лола Монтез, поняв, что в Баварии ей ничего не светит, покинула Нашу страну и отправилась искать удачу в гастрольную поездку по городам и весям (королевствам и княжествам) земель германских. Надо сказать, что в свое время SD и лично Рабинович предприняли немало усилий, чтобы не допустить встречи Лолы с Его Величеством после их разрыва. Иллюминаты и SD тем не менее, по тайной договоренности между Рабиновичем и ректором Ингольштадтского университета, старались не выпускать ее из виду.
Необходимость соглашения между шефом SD и ректором объяснялась следующим. Сотрудники SD были в основном выходцами из нижних и средних слоев, поэтому им было очень трудно проникать в тайны высшего общества. Иллюминаты же, напротив, принадлежали к так называемым «сливкам общества». Союз двух тайных организаций был жизненно необходим. Ректор и Рабинович регулярно обменивались полученными сведениями за чашкой кофе и кружкой пива. Дружбы между ними так и не возникло, но глубокое уважение было взаимным.
Глава SD и ректор с любопытством читали донесения о Лоле, приходившие из-за границы. Гастроли, т.е. собственно танцевальные представления, были так себе. Зато Лола преуспела в другом. Она сумела обаять сначала князя Рейнского, владельца одного из самых маленьких германских княжеств, а теперь крутила роман с принцем Прусским – братом Нашей матери и Кайзера Пруссии Фридриха Вильгельма IV, будущим Кайзером Пруссии Вильгельмом I. Все это более чем устраивало Рабиновича и ректора. И вот теперь беззаботная, если можно так сказать, жизнь кончилась.
Первый звонок прозвучал еще в 1844 году, когда Рабинович получил донесение из Берлина сообщавшее, что Лола познакомилась с неким Отто фон Бисмарком, молодым и честолюбивым прусским юнкером, и проводит в его обществе достаточно много времени. В отличие от многих и многих современников, для которых это имя было пока простым сотрясением воздуха, Рабинович отлично знал, кто такой Отто фон Бисмарк и по достоинству оценил значение полученного донесения. Целью своей жизни Отто фон Бисмарк положил объединение Германии под прусским началом и еще в возрасте 18 лет принес клятву на клинке. Его отличали редкий ум, проницательность, настойчивость, дьявольская хитрость. Это был достойный противник. Шеф SD дал своей службе дополнительное задание следить и за этим шустрым юнкером. Исаак фон Рабинович (приставку «фон» он получил за свой «меморандум» после нескольких лет настойчивых уговоров Людвига I) нисколько не сомневался, что встречи Лолы с Отто вряд ли имеют романтическую природу, по крайней мере, со стороны Бисмарка. Не тот человек был этот Отто. Скорее всего, Бисмарк пытался свести влияние Лола на принца к минимуму, а, в случае удачи, использовать ее чары в интересах своих и Пруссии. Кое-что ему уже удалось. Лола, как доносили иллюминаты, познакомила принца Прусского с Отто фон Бисмарком, и скоро должен был начаться взлет карьеры последнего.
В октябре 1845 года последовали донесения о разрыве Лолы с принцем Прусским, при этом одновременно сообщалось, что встречи Бисмарка и Лолы продолжаются, как ни в чем не бывало, а тот, в свою очередь, все чаще и чаще бывает у принца Вилли. А когда в начале декабря 1845 года агенты SD донесли, что Лола покидает Пруссию и возвращается в Баварию, Рабинович понял, что декорации поставлены и спектакль начинается. Он срочно выехал в Ингольштадт на встречу с ректором и имел с ним продолжительную встречу. Ректор был того же мнения, что и Рабинович – возвращение Лолы надо расценивать как происки прусского юнкерства и принца Вилли против Баварии. Следовало ожидать неприятностей и стараться по возможности их купировать. Кронпринца Максимилиана решили пока не посвящать. Надо было посмотреть, как будут развиваться события.
События не заставили себя ждать. В середине декабря 1845 года Лола прибыла в Мюнхен и поселилась в красивом, пустовавшем до этого, особняке на тихой центральной улице Эрцгисерштрассе, недалеко от столичной резиденции Людвига I. Мадам ни в чем себе не отказывала. Она устроилась на широкую ногу. Почти каждый вечер в ее особняке проходили балы или светские рауты, на которые как мотыльки на свет, слетались представители богемы и высшего света Баварии. Рабиновичу пока удавалась удерживать Лолу на расстоянии, а ее маленькие женские хитрости и попытки встретиться с курфюрстом где-нибудь на нейтральной территории с успехом блокировались службой SD. При этом Людвиг I был прекрасно осведомлен, что Лола Монтез в Мюнхене.
Хорошо известно, что пытаться «запихивать дерьмо обратно в лошадь» – занятие сколь противное, столь и бесполезное, но Рабинович искренне надеялся, что события еще не приняли необратимый характер.
Надвигался Новый 1846 год. Новогодний Королевский бал-маскарад по традиции должен был состояться в рыцарском замке Хохеншвангау. Приглашения на бал рассылала канцелярия Его Величества. По заведенному еще во времена Максимилиана I порядку, перед отправкой приглашения просматривались службой SD, чтобы на балу не оказалось нежелательных или опальных личностей. В этот раз, Рабинович решил не перепоручать это занятие своим сотрудникам, а сам занялся этой рутинной работой. Убедившись, что Лола Монтез не входит в число приглашенных, он немного успокоился. Однако было несколько приглашений, выписанных на персону имярек и сопровождающее лицо. Обычно такие приглашения посылались послам иностранных государств. Это была брешь. Но здесь Рабинович ничего не мог поделать, не вызвав дипломатического скандала.
Как назло, вечером 31 декабря 1845 года у Исаака фон Рабиновича в очередной раз сдохли батарейки от его «Пентюха», запасные – тоже кончились, а без своего «Пентюха» он не мог жить. Плюнув на все, он отправился за ними.
Вернувшись 2 января 1846 года на место (там, где и когда были батарейки, к слову сказать, жила и единственная сердечная привязанность шефа SD – молоденькая аспиранточка с мехмата. Поэтому он так задержался.), и, увидев пейзаж после бала, Рабинович проклял все на свете.
Заместитель доложил ему, что незадолго до наступления Нового года в бальном зале рыцарского замка появился некто в черной полумаске и предъявил приглашение на имя посла Пруссии. Его сопровождала изящная женщина в костюме персидской принцессы. Хотя ее лицо было скрыто, как и положено на Востоке, паранджой, присутствующие без труда узнали в ней Лолу Монтез. Посол со своей спутницей подошли к Его величеству и обменялись несколькими словами. О чем они говорили неизвестно. Через час, после того как отгремел новогодний фейерверк, в бальном зале не оказалось ни Его Величества, ни Лолы Монтез. Где они, – неизвестно до сих пор. Рабинович понял, что неприятности начались.
Скакать по просторам Баварии и лазить по предгорьям Альп в поисках пропавшей сладкой парочки не входило в планы Рабиновича. Он справедливо рассудил, что рано или поздно они объявятся сами. Но посоветоваться с ректором, а, может быть, и с кронпринцем было необходимо. Взвесив все, он отправился в недавно отстроенный в центре города роскошный отель «Bayerischer Hof» («Баварский двор»), где по его сведениям остановился ректор Ингольштадтского университета, приехавший в Мюнхен на рождественские каникулы.
Поднявшись в номер к ректору, он застал того за подготовкой ко сну. Сон, однако, пришлось отложить. Рабинович без предисловий обрисовал сложившуюся ситуацию. Ректор выругался, как последний грузчик.
– Что же, Вы, вашу мать, не предотвратили этой встречи! – не удержался от замечания ректор.
– Не надо, ректор! Я и так рву на себе волосы. – Ответил Рабинович, прекрасно понимая, что прокол очевиден. И прокол этот – его, Рабиновича, прокол. – Вы, что? Хотите, чтобы я еще посыпал себе голову пеплом? Давайте лучше обсудим, что делать в той бездарной ситуации, в какой мы оказались.
Заказав в номер кофе, они долго обсуждали, что им делать в сложившихся обстоятельствах. Остановились на том, что панику пока поднимать рано, но провести воспитательную беседу с курфюрстом необходимо. Причем на первый раз, дабы не стрелять из пушек по воробьям, пусть это будет беседа Рабиновича и курфюрста с глазу на глаз. Кронпринцу сообщать пока ничего не надо, тем более, что он, наверное, и так скоро сам все узнает. На том и порешили.
Курфюрст объявился в своей резиденции только 7 января. Вид у него был изрядно помятый, – как никак он уже разменял шестой десяток, – но вызывающе счастливый и слегка пристыженный. Конечно, он отдавал себе отчет, что поступок его, мягко говоря, не соответствует образу короля, борющегося за величие Баварии. Он старательно избегал встреч со всеми, кто мог взглядом, жестом или даже словами выразить свое отношение к происшедшему. Все это не способствовало нормальному ходу дел и начались сбои в управлении государством. Расплата была неотвратимой.
Сначала курфюрст имел крайне неприятную беседу с кронпринцем. Следует сказать, что отец Наш Максимилиан II в отличие от Нашего деда Людвига I был совершенно чужд романтическим увлечениям. Всю свою жизнь он был предан Нашей матери Марии Прусской. Нет, конечно же, он также любил и чувствовал прекрасное, как и все Виттельсбахи, но увлечения его никогда не переходили грани разумного. Вообще, он был воплощенной мечтой среднего баварца: Ordnung und Gemütlichkeit – эти ценности были пропечатаны у него на лбу. Вторым его девизом вполне могли бы стать слова русского классика «умеренность и аккуратность». Людвиг I пообещал сыну, что он возьмется-таки за ум, думая про себя «что обещать и жениться не совсем одно и то же», особенно, если все должным образом организовать.
От встреч с Рабиновичем Его Величество изобретательно уклонялись. Тогда шеф SD не выдержал и, решив, что «если Синай не идет к Моисею, то Моисей сам пойдет к Синаю», написал очередную справку о положение в стране и мире. Когда через личного секретаря Его величества он доложил, что имеет материал высшей степени конфиденциальности, Людвиг I понял, что откладывать встречу далее невозможно. Аудиенция была назначена на 1 марта 1846 года. В скобках заметим, что в глубине души Рабинович полагал, что пауза в разговорах с Его Величеством могла быть и полезной – пусть уляжется первый всплеск чувства, может быть, король немного остынет.
В назначенное время Рабинович появился в рабочем кабинете курфюрста, принеся с собой справку. Он молча передал папку с ней курфюрсту. Тот предложил сесть Рабиновичу, сел сам и начал чтение.
Справка была суха и бесстрастна, как Сахара в полдень, и также неумолима. Из нее следовало, что население Баварии увеличилось еще на 450 тыс. человек и составляет теперь 5,15 млн. Национальный состав не изменился, также как и религиозный. А вот в социальном составе произошли заметные перемены – количество солдат выросло почти втрое, их доля составляла 7,6%. Заметно уменьшилось количество фермеров с 54% до 49% – волнения и аресты не прошли даром. Политические пристрастия населения все также подчинялись закону 70:30 в пользу консерваторов, но вот среди граждан, имеющих право голоса, либеральные предпочтения нарастали и уже 83% хотели бы проголосовать за либералов. Только отсутствие политически оформленной оппозиции уберегли страну от прихода к власти либералов. В связи с тем, что были увеличены расходы на содержание армии и оборону, доход казны слегка уменьшился и составлял теперь 7-8 £ ежедневно, причем для этого пришлось даже урезать расходы на борьбу с преступностью процентов на десять. В производственной сфере также не произошло серьезных перемен. Все также, подавляющую часть ресурсов и товаров Баварии приходилось импортировать. Спасало положение только то, что и расходы ресурсов и товаров были пока невелики. Состояние производства могло быть охарактеризовано одним словом – стагнация. В области внешней политики справка советовала самым серьезным образом обратить внимание на «заклятых друзей» из ПАС. Деятельность геттингенских профессоров-либералов и пропаганда Греческой конституции могли привести, в конечном счете, к смене правительств у некоторых из них и, как следствие, их выходу из ПАС. В случае такого выхода необходимо было срочно вмешаться, восстановить порядок, аннексировать территории и изгнать ренегатов, как это предписывала доктрина «ХЖБ». SD со своей стороны бралась способствовать таком развитию событий и на первом этапе помогать инсургентам в неустойчивых германских княжествах и королевствах.
В заключение приводились данные по положению Баварии в мире. За прошедшее время Бавария заметно сдала свои позиции и, теперь, лишь замыкала Большую Восьмерку. Впереди находились СКВ, США, Пруссия, Франция, Россия, Британская Индия и Бразилия. Подчеркивалось, что только чудо и незаметная деятельность иллюминатов не позволили Бельгии, наступавшей на пятки Баварии, сменить ее на посту восьмого члена элитного клуба сверхдержав. В более подробном виде положение было таким: престиж 7-е место (88 зачетных баллов), промышленное развитие – 10-е (48) и военная мощь 14-е (9).
Его Величество отложили справку, потерли уставшие глаза и, видя, что Рабинович продолжает сидеть, не выказывая ни малейшего желания подняться, осведомились:
– У вас еще что-нибудь?
Вот тут Рабинович поднялся и начал:
– Ваше Величество! Вы видите положение серьезно, и грозит стать еще более серьезным. Мы со всем уважением…
– Кто такие эти «мы»? – прервал король, оттягивая момент решительного объяснения, и, давая Рабиновичу время передумать.
– Мы – это пока я и ректор Ингольштадтского университета, но не в этом дело. – ответил Рабинович. – Скоро в это «мы» войдут все достойные подданные Вашего Величества, которым дороги идеалы, провозглашенные в Вашей знаменитой речи 9 января 1836 года. Так, вот мы, – напирая на это слово, продолжил Рабинович – убедительно просим Ваше Величество не отвлекаться на пустяки. – Под этим эвфемизмом, скрывался очевидный намек на Лолу. – Пока это дело семейное и не получило огласки. Пусть оно таким и остается, – закончил шеф SD.
Король задумался. Он отдавал себе отчет, что граждане Баварии в случае огласки нового тура его похождений могут крупно не понять Его величество. – Курфюрст хорошо знал своих баварцев. – В оппозиционных газетах уже прошла серия статей, посвященных Лоле Монтез, в которых прозрачно намекалось, что она является агентом иностранных держав. Пока их имена не связывали. Курфюрст подозревал, что статьи инспирированы службой SD, но доказательств у него не было. – На самом деле статьи готовили иллюминаты по поручению ректора, искренне полагая, что они продолжают бороться с ненавистными Виттельсбахами, тогда как на самом деле цель была всего лишь в том, чтобы одернуть любвеобильного короля и вернуть его на путь истинный. Впрочем, материалы для статей через подставных лиц действительно предоставляла служба SD. – В конце концов, король решил поступить так же, как и с кронпринцем.
– Исаак! Не валяйте дурака! Мы как были, так и остаемся преданными адептами доктрины «ХЖБ». Ничто и никто не может отвернуть Нас от Нашего предназначения. Да, Мы немного виноваты перед страной, но Мы исправим все ошибки. Обещаем!
– Что ж, Ваше Величество, Вашего слова нам достаточно. Мы с радостью будем помогать Вам в нашем общем деле. – сказал Рабинович. – Но я хотел бы уведомить Вас, что второй такой беседы не будет. В заключение, я хотел бы сообщить, что известную нам обоим особу, подразумевая под этими словами Лолу Монтез, скорее всего без ее ведома, используют враги нашего королевства (КДР. позднее для этого придумают термин «втемную») Имейте это в виду, Ваше Величество!
Его Величество был взбешен. Но он хорошо помнил о разговоре с Рабиновичем в январе 1836 года. Опять заныла челюсть. Кроме того, курфюрст отдавал отчет в справедливости сказанного. Устало взмахнув рукой, он жестом отпустил Рабиновича.








Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Allez



стратег-любитель
Приморье

Коллежский советник (10)
2207 сообщений


Re: Зиг Хайль Бавария!   08.02.2005 08:49
Недурно написанно, сильно и стильно. В Виктории я правда ничего не понимаю, не играл, но прочитал с удовольствием. Ждем продолжения!
Люсенька, родная, зараза, сдались тебе эти макароны.
Sinkler
о/



Тайный советник (13)
5978 сообщений


Re: оно уже есть на форуме Виктории. ;) (-)   08.02.2005 13:44
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Re: оно уже есть на форуме Виктории. ;)   08.02.2005 19:42
Я Вас тоже люблю.:D На всякий случай, публикуя повторно здесь свой ААР, я шел неавстречу пожеланию модераторов, именно потому, что не все ходят на Вику. С уважением.[Исправлено: Дон Рыба, 08.02.2005 20:04]
Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Sinkler
о/



Тайный советник (13)
5978 сообщений


Re: оно уже есть на форуме Виктории. ;)   08.02.2005 22:21
Дон Рыба :Я Вас тоже люблю.:D На всякий случай, публикуя повторно здесь свой ААР, я шел неавстречу пожеланию модераторов, именно потому, что не все ходят на Вику. С уважением.

Дон вы не понять моя. Видимо моя плохо говорит по-русски. :-)
Я ответил Allez'у, что дескать, он сильно ждет продолжения, я сказал, где он может найти продолжение. И все. А вас я не критиковал, побойтесь Бога!! :-)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Re: оно уже есть на форуме Виктории. ;)   08.02.2005 22:59
Моя твоя понимать. Как насчет трубки мира?
Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Sinkler
о/



Тайный советник (13)
5978 сообщений


Re: оно уже есть на форуме Виктории. ;)   09.02.2005 15:29
Дон Рыба :Моя твоя понимать. Как насчет трубки мира?

:-) Пить трубку мира?...
С удовольствием! :-)
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: оно уже есть на форуме Виктории. ;)   09.02.2005 14:55
Дон Рыба :Я Вас тоже люблю.:D На всякий случай, публикуя повторно здесь свой ААР, я шел неавстречу пожеланию модераторов, именно потому, что не все ходят на Вику. С уважением.

Правильно. ААРам место на форуме AAR:-)
Время жить и время умирать.
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 3.   08.02.2005 19:39
3 марта 1846 года – 7 августа 1853 года

Забегая вперед, Мы должны сказать, что это были годы, когда Бавария впервые проявила себя и попробовала свои силы на международной арене. Это были время, богатое событиями, как внутри, так и вне Баварии. Но обо всем по порядку.
В преддверии грядущих событий, которые прогнозировала последняя справка SD, Его Величество, скрепя сердце, распорядились в отношении Академии Наук оставить на время исследования в области культуры. В первую очередь необходимо было оздоровить финансы и экономику. В марте 1846 года были завершены исследования технологии «печать денег при необходимости», а в апреле 1847 года – «выпуск ценных бумаг частными банками» (КДР. на самом деле в игре это называется печать денег частными банками. Но хоть убейте, я не понимаю, как частные банки могут печатать государственные денежные знаки). Настал черед позаботиться о перевооружении армии, и последовательно были разработаны технологии «ружей, заряжающихся с дула» (апрель 1848 года) и «железных пушек, заряжающихся с дула» (май 1849 года). Только после этого Академия Наук вернулась к исследованиям в области культуры и сначала разработала технологию «государство и управление» (август 1850 года), а затем друг за другом открыла «ассоциативную психологию» (ноябрь 1851 года) и «реализм» (март 1853 года).
В марте 1846 года к нам обратилась Россия, находящаяся на тот момент в состоянии войны со Швецией и Норвегией, с просьбой о заключении военного союза. Его Величество созвали экстренное совещание, в котором участвовали председатель кабинета, министр иностранных дел, военный министр, начальник Генштаба, ректор Ингольштадтского университета и руководитель SD. После энергичной дискуссии было решено вступить в военный альянс с Россией, поскольку Россия была для нас вторым после Франции по значимости тактическим союзником в нашем, пока еще неявном, противостоянии с Пруссией. Против были военные, которые, как обычно это бывает с военными, скулили, что армия де еще не готова к активным действиям и вылезать из окопов еще не время. Их послушать, так армия вообще никогда ни к чему не готова. Рабинович их быстро успокоил, сказав, что поскольку общей границы со Швецией нет, все обойдется чисто символическим участием. Но результаты превзошли даже ожидания Рабиновича. Когда Бавария, верная своим союзническим обязательствам, 18 марта 1846 года присоединилась к России и Греции и объявила войну Швеции и Норвегии, последние испытали шок и быстренько, через пять недель (а воевали с сентября 1844 г.), заключили с Россией мир, отдав той две провинции: Умео и Эстерсунд. И, хотя Бавария по этому миру ничего не получила (кроме союзника России) ее дебют международной арене можно было считать состоявшимся и удачным.
В этом же году в семье кронпринца и Марии Прусской родились Мы, будущий король Баварии Людвиг II.
В мае 1848 года, когда сначала Рабинович через свою агентуру, а потом и МИД – по официальным каналам одно за другим получили сообщения, что в Саксонии и Бадене сменились правительства, Рабинович вдохновился: «Час Баварии пробил!». Он без приглашения явился в резиденцию курфюрста с намерением получить аудиенцию. Не тут-то было! Его величество отсутствовали! Личный секретарь отказался сообщить, где тот находится, и сказал, что, по его ИМХО, король вернется в резиденцию только завтра. Шеф SD сразу все понял. – «Старый козел!» – выругался про себя Рабинович. – «Ну, ты допрыгаешься!»
На следующий день, ближе к полудню, шеф SD вновь появился в резиденции курфюрста и потребовал через личного секретаря Его Величества аудиенции. На этот раз он был принят сразу.
– Ваше Величество, дело не терпит отлагательств, – без предисловий начал Рабинович.
– В чем дело? – встревожено перебил государь, думая, что его опять будут возить по столу в связи с Лолой.
Но Рабиновичу было пока не до того.
– Ваше Величество, я прошу Вас срочно собрать Малый Совет в составе кронпринца, председателя кабинета, военного министра, министра иностранных дел, начальника Генштаба и меня. Было бы хорошо, если бы ректор тоже присутствовал, но, боюсь, он не успеет приехать так быстро.
– Так в чем дело? – уже проявляя нетерпение, еще раз спросил курфюрст.
– Началось! Ваше Величество! – выдохнул Рабинович.
– Исаак! Вы можете, в конце концов, толком объяснить, что случилось?!
Рабинович решил, что он уже достаточно заинтриговал курфюрста и начал спокойно излагать последние новости.
– Ваше Величество! Сбылась наша мечта! ПАС посыпался. Мне только что сообщили: в Бадене и Саксонии сменились правительства. Выход этих государств из ПАС вот-вот произойдет. Нам безотлагательно необходимо выработать план действий. Я прошу Вас срочно собрать Малый Совет (КДР. То, что от ПАС отвалились такие жирные куски – это, безусловно, дар Божий, т.е. компьютера. В предыдущих кампаниях за Баварию и Саксонию все ограничивалось одним - двумя мелкими государствами).
У курфюрста были свои планы на остаток недели. Его Величество хотели уехать с Лолой из Мюнхена в один из своих замков, но манкировать государственными обязанностями до такой степени он не мог. – Он вызвал личного секретаря и приказал собрать всех поименованных лиц на завтра в полдень.
На следующий день в полдень в рабочем кабинете курфюрста собрались все действующие лица. К вящему удивлению Рабиновича ректор Ингольштадтского университета тоже был здесь.
– Итак, господа, – начал курфюрст, – я собрал Вас, чтобы сообщить преприятнейшее известие. Социалистическая революция, о необходимости которой все время говорили большевики… Тьфу! опять сбился! Развал ПАС, о необходимости которого все время говорили Мы и Рабинович, начинается господа. Мы только что получили донесения о смене правительств в Бадене и Саксонии. Мы все знакомы с доктриной «ХЖБ» и знаем, что нам делать. Но Мы хотели бы обсудить подробности и практические шаги. Итак, господин министр иностранных дел, что вы можете сказать? Нас интересует, как поведут себя наши «заклятые друзья» из ПАС, особенно Пруссия и Австрия, если мы объявим войну изменникам ПАС?
– Ваше Величество! – начал министр иностранных дед. – Согласно Венскому договору 1815 года государство, в одностороннем порядке покинувшее ПАС, в случае агрессии против него не имеет права на защиту со стороны членов ПАС. Более того, между строк, безусловно, можно прочитать, что, если таковую агрессию совершит член ПАС, то она будет молчаливо поддержана остальными членами союза, поскольку, если ренегат будет аннексирован членом ПАС сумма ПАС не измениться. А мы, как известно, пока еще преданные члены ПАС. Это, во-первых. Во-вторых, да будет известно Вашему Величеству, с января прошлого года Пруссия и Австрия решают вопрос Шлезвиг-Гольштейна с Данией, Швецией и Норвегией. Решают силой оружия. Так, что им сейчас не до Саксонии с Баденом, даже если у них там и есть интересы. Остальные члены ПАС, скорее всего, тоже будут сидеть тихо.
Его Величество были смущены, что они оказались не в курсе таких элементарных вещей и даже усмотрели небольшой укол или укор в словах министра иностранных дел. Собравшись, курфюрст продолжил совещание.
– Господин военный министр, ваша очередь. Доложите Нам о готовности армии.
– Ваше Величество! Вам должно быть хорошо известно, что мы имеем четыре кадрированных дивизии. Расходы на содержание армии составляют 50% от необходимого. Вряд ли мы можем в таком состоянии выступить в поход.
Его Величество обернулись к председателю кабинета и распорядились:
– С завтрашнего дня увеличить расходы на содержание армии до 100%, даже если финансовый баланс станет отрицательным. Для тех, кто не понял, поясняем – С этого часа Мы находимся в состоянии войны, пока еще, правда, не объявленной. Военному министру приказываем укомплектовать все дивизии по штату военного времени. Как Вы считаете, – курфюрст вновь обратился к военному министру, – не стоит ли нам объявить мобилизацию? Все-таки еще пять дивизий тушенки (так Его Величество называли дивизии из мобилизационного резерва за то, что они формировались из людей, консервов, т.е. тушенки, и винтовок) могут оказаться полезными.
– Что Вы! Ваше величество! Этих саксонцев и баденцев мы раздавим, как гнилой орех. Для этого нам вполне хватит кадровой армии.
«В этом все военные», – думал Рабинович. – «То они бояться каких-то мифических шведов, а то, вдруг, готовы всех шапками закидать» – но решил пока не вмешиваться, раз уж события развивались в нужном направлении.
При последнем вопросе курфюрста заерзал министр иностранных дел. Его Величество обратили на это внимание и спросили:
– Что у вас?
– Ваше Величество не стоит объявлять мобилизацию до начала войны. Мы переполошим всех окружающих и замучаемся убирать с экрана таблички о мобилизации у наших соседей. Кроме того, то же самое, т.е. мобилизацию, наверняка проведут и Саксония и Баден, а нам это вряд ли нужно.
– Что ж, – задумчиво сказали Его Величество, – пожалуй, вы меня убедили. Мобилизацию пока объявлять не будем. Но мы еще вернемся к этому вопросу.– После небольшой паузы он обратился к начальнику Генштаба:
– Генерал! Расскажите нам о планах военной кампании. У вас ведь должны быть планы?
– Да! Мой курфюрст! Natürlich! Jawoll!– бодро отрапортовал военный. – Первое. Как только мы пополняем дивизии до полного штата, мы тут же начинаем их сколачивание, чтобы достичь максимальных показателей боевого духа (32) и организации (58). На это нам понадобиться около 5 недель. Второе. Сразу после этого Вы, Ваше величество, объявляете войну предателям союза, а мы задействуем план «Мрак и туман XIX века». Третье. Согласно этому плану 1-я артиллерийская и 3-я пехотная дивизия сводятся в 1-ый корпус на территории Байрейта и маршем идут на Хемниц, Лейпциг и Дрезден, освобождая по пути названные провинции. В это же время 2-я и 4-я артиллерийские дивизии сводятся во второй корпус на территории Ашафенбурга и маршем идут по маршруту Хайдельберг–Пфорцхайм-Фрайбург-Констанц, оккупируя эти провинции. Через 2-3 месяца кампания будет закончена. Вам и господину министру иностранных дел останется только подписать выгодные для нас мирные договора. Все.
«И вот с этим приходится работать!» – с тоской думал про себя Рабинович.
Остальные присутствующие откровенно веселились. Кто-то весело улыбался, кто-то крутил пальцем у виска. Только Его Величество были мрачнее тучи.
– Да будет вам известно, генерал, – начал курфюрст, – ни одно государство в мире не может объявить сразу две войны двум независимым государствам. Так уж устроен этот мир. А, сколько я помню, ни Баден, ни Саксония еще не колонии. Кроме того, насколько мне известно, основной принцип стратегии – концентрация. А то, что вы нам тут предлагаете – это размазывание манной каши по чистому столу. Да и война на два фронта, прямо скажем, не самая удачная идея. Или военная мысль шагнула далеко вперед со времен Сунь Цзы? Кстати, не очень понятно, что делает противник. Или вы ожидаете, что вас будут встречать хлебом-солью и отдавать честь? А, генерал? – Его Величество немного помолчали и добавили – Идите полковник, и чтобы через неделю у меня был реальный план кампании.
– Ваше Величество! – встал пунцовый, цвета генеральских лампасов, новоиспеченный полковник. – Осмелюсь спросить. Куда нам следует нанести первый удар? По Саксонии или по Бадену?
Присутствующие, немного посовещавшись, склонялись к мнению, что первый удар лучше наносить по Саксонии с ее запасами угля и железа. Кроме того, как доносила SD, Саксония уже успела отстроить ткацкую фабрику. В Бадене же никаких заводов не было. А зерно, фрукты и лес у Баварии, пусть в недостатке, но были свои.
– По Саксонии, – подвел итог курфюрст. – Господа военные могут быть свободны,.
Когда шум сапог стих за дверью, Его Величество обратились к оставшимся:
– Что еще следует Нам предпринять?
Руку поднял председатель кабинета.
– Ваше Величество! Мне кажется, что Вам следует перед или сразу после объявления войны выступить с обращением к нации, чтобы объяснить причины войны.
– И успокоить соседей, – добавил министр иностранных дел.
– Ну, что ж, закрывая совещание, сказал курфюрст, – пожалуй, мы все обсудили.
Когда за председателем и министром иностранных дел закрылись двери, в кабинете остались все свои – авторы доктрины «ХЖБ» и кронпринц. Возникла пауза.
Каждый думал о своем. Его Величество о том, что как это все не вовремя. – Срывается отдых с Лолой. Рабинович – о том, что по его сведениям в оппозиционной прессе вот-вот начнется атака на курфюрста в связи с Лолой, а народ Баварии уже готов выйти на баррикады под лозунгом «Долой Лолу!» (шило в мешке утаить не удалось, да и Его Величество вел себя крайне неосторожно). Кронпринц думал о жене и о своем первенце. Ректор же собирался с духом, чтобы сильно огорчить Его Величество (КДР. В реале, 1848 г. был годом революций в Европе. В Баварии, действительно, народные волнения проходили под лозунгами, требующими удалить Лолу Монтез из страны). Наконец, ректор глубоко вздохнул и произнес:
– Ваше Величество! Считаю своим долгом сообщить, что графиня фон Ландсфельд сегодня утром покинула Мюнхен и направляется в Королевство Обеих Сицилий, а, точнее в Неаполь. Титул графини фон Ландсфельд, понятно за какие заслуги, Лола получила недавно от Его Величества.
«Так, вот почему ты оказался в Мюнхене, старый лис!» – подумал Рабинович. – «Что ж, отъезд Лолы решает много проблем. Молодец, ректор. Интересно, как ему это удалось?».
– Что-о-о? – еще надеясь на то, что он ослышался, переспросил курфюрст.
– Ваше Величество! Графиня фон Ландсфельд покинула Баварию, – с расстановкой повторил ректор.
– В чем дело? Почему? Кто позволил? – завелся король.
Рабинович решил, что ему пора вмешаться.
– Ваше Величество! Как известно – все, что ни делает Господь Бог, все – к лучшему. – стараясь сбить накал, начал Рабинович. – Считаю необходимым доложить Вашему Величеству, что по сведениям SD оппозиция наметила массовые выступления на июнь под лозунгом «Долой Лолу!». Вряд ли королевская полиция и SD сумеют справиться с этим. В условиях надвигающейся войны это было бы совсем некстати. Нация должна быть единой, как никогда. Я прошу, Ваше Величество, не предпринимайте никаких резких шагов, и не пытайтесь вернуть Лолу.
Людвиг I понял, что его обложили со всех сторон. Глухим, внезапно севшим голосом, он объявил:
– Господа, Мы просим вас вернуться к своим обязанностям. Нам надо подумать.
Все кроме короля поднялись и покинули кабинет. Кронпринц со всех ног помчался в покои своей супруги. Рабинович пригласил ректора к себе, чтобы еще немного поговорить о сложившейся ситуации.
Когда они пришли в штаб-квартиру SD, благо она была недалеко от резиденции курфюрста, Рабинович распорядился, чтобы им подали пиво и все, что к нему полагается. Сделав первый глоток, Рабинович поставил кружку на стол и спросил:
– Как вам это удалось?
– Что удалось? – делая вид, что не понял, о чем идет речь, – переспросил ректор.
– Бросьте, ректор. Вы все прекрасно поняли. Я о Лоле.
– Ах, это! Ну, Исаак. История пошлая, банальная и старая, как мир. У графини фон Ландсфельд, – с нескрываемым сарказмом произнес титул ректор, – в ее труппе оказался молодой смазливенький танцор с задатками альфонса, который и утешал графиню, когда Его Величество не могли уделять ей внимание. Балерон оказался полной гнусью и за весьма умеренную плату продал моему человеку несколько весьма откровенных писем графини. Дальше все ясно. Я пришел к графине, показал ей эти образцы эпистолярного жанра и предложил ей выбор: или она уезжает из страны, не прощаясь, или эти письма попадают к курфюрсту. Надо сказать, графиня оказалась девушкой разумной и выбрала отъезд.
– А что вы думаете, будет теперь делать курфюрст? – задал еще один вопрос шеф SD.
– Насколько я знаю Его Величество, он найдет в себе силы справиться с этим недоразумением, – ответил ректор.
У Рабиновича была другая точка зрения на этот вопрос, но он решил промолчать.
Они продолжали пить пиво и обсуждать детали предстоящих событий до позднего вечера.

На следующее утро жители города Мюнхен были разбужены звонкими голосами мальчишек-продавцов газет: «Сенсация! Покупайте газеты! Его Величество Людвиг I отрекся от престола. Да здравствует король – Максимилиан II. Покупайте газеты! Сенсация!»
Среди разбуженных был и шеф SD Рабинович, который засиделся почти до утра за своим «Пентюхом», стараясь отыскать что-нибудь полезное для себя на форуме. Когда крики дошли до его сознания, он быстро натянул неизменные джинсы, ковбойку, кроссовки и, не умываясь, кинулся во дворец. По пути он купил одну из газет и на первой полосе прочитал отречение Людвига I от престола.
«Баварцы! К вам обращаемся Мы, Божьей милостью король Баварии, Франконии и Пфальца, Людвиг I фон Виттельсбах! Обстоятельства непреодолимой силы требуют Нашего длительного отсутствия в королевстве. В этих условиях Мы не можем добросовестно исполнять обязанности сюзерена Баварии и отрекаемся от Нашего престола в пользу Нашего сына. Баварцы! Призываю вас хранить верность нашему королю Максимилиану II и бело-голубому знамени Баварии. Боже! Храни Баварию и ее сюзерена Максимилиана II! Людвиг I. Мюнхен, дня 20, месяца мая, года 1848 AD».
«Бедный Людвиг!» – думал Рабинович, – «Я так боялся, что этим все и кончится. Эк, тебя переклинило. Пустить всё псу под хвост! Из-за чего! Да я бы тебе этих лол свозил десятками, если бы это могло помочь. Я так привык к тебе, козлик ты мой, рогатенький. А Максик, конечно, хороший парень, но не орел. Ладно, хватит ныть. Пора за дело». – Шеф SD уже подходил к дворцу.
В королевской приемной царил беспорядок. Личный секретарь Людвига I сдавал дела личному секретарю Максимилиана II. Увидев вошедшего Рабиновича, они дружно махнули рукой в сторону двери рабочего кабинета монарха:
– Вас уже ждут.
Войдя в рабочий кабинет, и, увидев на месте Людвига его сына, Рабинович, хотя и был готов к этому, все же внутренне содрогнулся. Но, к его радости Людвиг тоже был здесь и сидел по правую руку от сына.
– Доброе утро, Исаак, – весело приветствовал его отрекшийся монарх. – Если бы вы только знали, как я счастлив, свалив бремя государственных забот. Боже, как я устал! Меня уже трясло от идиотов, засевших в правительстве, парламенте, Генштабе. Еще немного и я начал бы кусаться. А Макс у нас молодой, энергичный, выдержанный, характер у него нордический, стойкий – ему и карты в руки. Давайте быстренько составим воззвание на случай войны с Саксонией, и я отправлюсь по своим делам, – оживленно сказал Людвиг.
Через час работа была закончена, и Людвиг I после недолгих сборов покинул дворец, а вскоре и Баварию.

В конце мая 1848 года на стол Максимилиана II лег план военной кампании против Саксонии под кодовым названием «Саксонец с Баварцем – братья навек!»
На этот раз план можно было принять за основу, хотя кое-какие вопросы у Максимилиана II остались. Согласно этому плану 1-я артиллерийская и 3-я пехотная дивизии в составе 2-го корпуса, по возможности не ввязываясь в бои, шли маршем из Байрейта на Дрезден, и пытались оккупировать провинцию. 2-я Артиллерийская дивизия из Ашафенбурга выдвигалась на Лейпциг и также пыталась его захватить. 4-я Артиллерийская дивизия, расквартированная в Аугсбурге, двигаясь в фарватере первых двух соединений, занимала Хемниц. Через полгода война должна была быть закончена. (КДР. По ранее приобретенному опыту создалось впечатление, что первоочередной захват столичной провинции, в большинстве случаев блокирует появление основной массы дивизий мобилизационного резерва противника, если, конечно, успеваешь).
20 Июня 1848 года утренние газеты Баварии вышли под шапкой «ВОЙНА С САКСОНИЕЙ!!!» В них было опубликовано воззвание короля и правительства к народам Баварии, Саксонии и всего Прусско-Австрийского Союза. В нем говорилось: «Мы, Король Баварии, Франконии и Пфальца Максимилиан II и Правительство государства Баварского перед лицом Господа Бога и наших верных союзников по Прусско-Австрийскому Союзу торжественно заявляем. Народ Баварии не может мириться с тем, что банда негодяев узурпировала власть в Саксонии и предала святое дело Прусско-Австрийского Союза. Мы считаем своим долгом освободить народ Саксонии от власти предателей и узурпаторов и вернуть его в лоно семьи Прусско-Австрийского Союза под сенью бело-голубого знамени. Наше дело правое! Мы победим! Враг будет разбит! Победа будет за нами! С нами Бог! Аминь!» Перед сдачей этого обращения в печать в МИД Баварии был вызван посол Саксонии, где ему вручили ноту с объявлением войны. Началась первая в посленаполеоновскую эру война Баварии.

Война для Баварии началась крайне неудачно. Второй Корпус, проплутав по разбитым проселочным дорогам Байрейта и Саксонии, прибыл в Дрезден только через месяц с лишним, к концу июля. Не успев завершить оккупацию, он был в конце сентября атакован свежими отмобилизованными дивизиями Саксонии. Перед лицом невосполнимых потерь, он был вынужден отойти на союзническую австрийскую территорию – Карлсбад для реорганизации и пополнения. 2-я артиллерийская дивизия, прибыв в Лейпциг в середине августа, потерпела поражение и также была вынуждена отойти в Карлсбад на пополнение и реорганизацию. Наконец, 4-я артиллерийская дивизия доплелась до Хемница только в третьей декаде декабря и в начале января была атакована превосходящими силами противника. После упорных боев и поражения она отошла опять же на территорию Карлсбада. Такая война Баварии была не нужна и с воплем «Такой крокет нам не нужен!» Максимилиан II подписал указ о смещении военного министра и начальника Генштаба. Стало ясно, что без дивизий мобилизационного резерва не обойтись. Была объявлена мобилизация. Как раз к этому времени в недрах Академии Генштаба появился первый настоящий генерал Дёрфлер, обладающий спокойным характером и задатками эксцентричного гения. Кроме того, он давал заметную прибавку по таким показателям, как мораль (+2), скорость (+15) и огневая мощь (+3). Максимилиан II сразу же возложил на него обязанности начальника Генерального штаба, а когда в Байрейте был развернут 3-й пехотный корпус (из 5 дивизий тушенки) – назначил его командующим. Наступил перелом.
В начале февраля 1849 года все четыре кадровые дивизии Баварской армии, восстановив мораль и организацию после боев и пополнений, вошли с территории Карлсбада в незащищенный Дрезден и оккупировали его.
В марте обнаглевшие саксонцы вперлись на территорию Байрейта, где их встретил 3-й пехотный корпус во главе с генералом Дёрфлером. Разбив противника, 3-й корпус на его плечах ворвался в Хемниц и вновь разбил его, начав освобождение провинции. В это же время второй корпус и 2-я артиллерийская дивизия вошли в Лейпциг, где они отбили контратаку отступающей из Хемница армии противника. Пометавшись между Хемницем и Лейпцигом, армия Саксонии прекратила свое существование. 27 Апреля был освобожден Хемниц, 9 мая – Лейпциг. 11 Мая 1849 года в Дрездене, бывшей столице Саксонии, было объявлено о вхождении Саксонии на правах земли в братскую семью народа Баварского.
Но дело восстановления Прусско-Австрийского Союза еще не было закончено. Баден, чуя, чье сало кошка съела, в ответ на нашу мобилизацию в декабре 1848 года, начал пугать себя и всех, и с регулярностью курьерского поезда стал, чуть ли не раз в месяц оповещать весь мир, что он де тоже мобилизуется. Служба же SD доносила, что никаких новых дивизий на территории Бадена не наблюдается, а старых, к слову сказать, никогда и не было.
Всем дивизиям и корпусам Баварской армии был отдан приказ сосредоточиться в Ашафенбурге. Сосредоточение было завершено 20 августа 1849 года, где они были сведены в 1-ю армейскую группу.
22 августа 1849 года посол Бадена был вызван в МИД Баварии и ему вручили ноту с объявлением войны. В тот же день баварские газеты вышли с кричащими заголовками «ВОЙНА С БАДЕНОМ!!!», в которых было опубликовано воззвание короля и правительства Баварии к народам Баварии и Бадена. Оно практически дословно повторяло воззвание годичной давности с той только разницей, что титул курфюрста теперь звучал «король Баварии, Саксонии, Франконии и Пфальца».
В отличие от войны с Саксонией, война с Баденом оказалась прогулкой по парку. Первая армейская группа прибыла в столицу Бадена – Пфорцхайм, не встретив по пути никакого сопротивления, и, оставив две пехотных дивизии по дороге для оккупации Хайдельберга. После полного освобождения столичной области, оставив там одну дивизию для поддержания порядка, группа двинулась на Фрайбург и далее на Констанц. Подавив партизан во Фрайбурге, вся территория Бадена была освобождена. 26 Января 1850 года Бадену был предложен мир, по которому вся его территория, за исключением столицы Пфорцхайма отходила к Баварии. Мир был безоговорочно принят. (КДР. В качестве сателлита Баден не нужен. Окончательное решение баденского вопроса было отложено минимум на 5 лет. В игре я стараюсь не нарушать заключенных мирных договоров. Заработаны первые очки ВВ – 2,42). Сразу же по окончании войны была произведена демобилизация, а расходы на содержание армии вновь были установлены на 50% от необходимого.

Проведенные войны имели существенные геополитические последствия для Баварии. Во-первых, две победоносные войны можно было рассматривать как серьезную заявку Баварии на статус пангерманского государства; во-вторых, у нас теперь была общая граница не только с западной, но и с восточной частью Пруссии, причем до Берлина было всего два шага. В-третьих, несмотря на все наши дипломатические усилия, Пруссия все-таки обиделась на нас и вышла из числа наших союзников, хотя отношения остались прекрасными (+193). Таким образом, ПАС принял еще более странную конфигурацию, где не все члены были связаны обоюдными союзами. Наконец, Кайзерслаутерн перестал быть анклавом, и слился с остальной часть Баварии, зато теперь у нас был Баденский анклав из двух провинций: Фрайбург и Констанц.
Параллельно с нашими внутригерманскими разборками жизнь в Европе и мире шла своим чередом. СКВ и Британская Индия вновь повоевали с Китаем и вновь заключили «белый мир». США дважды повоевали с Мексикой. Один раз самостоятельно (отобрали три провинции) и один раз на стороне Техаса (еще 3 провинции). Техас же, наоборот, после того как США заключили сепаратный мир, проиграл войну и был вынужден отдать Мексике 4 провинции. Мексика, в свою очередь, одолела СШЦА и отгрызла у них 7 провинций. Либерия провозгласила независимость. Несколько европейских государств дружно отправились наказывать Бирму. Россия аннексировала Хиву, а Нидерланды – Бали. В Европе Австрия аннексировала Краков, а Тоскана – Лукку. Вблизи нас тоже происходили весьма интересные (а для нас так просто самые значительные) события. Во-первых, после полутора лет война по Шлезвиг-Гольштейнскому вопросу окончилась ничем. Сначала Австрия заключила сепаратный мир с противной стороной на условиях «Статус-Кво», затем Пруссия завершила войну с тем же результатом. Во-вторых, вспыхивали какие-то странные однодневные войны, больше напоминающие дипломатические демарши, которые заканчивались, естественно, ничем. Сначала так повоевала Австрия со Швейцарией, на сторону последней присоединилась Франция, а затем наоборот – Швейцария с Францией. Особенно же нас порадовало поражение Пруссии в войне с Францией и Швейцарией. По условиям мирного договора, который заключила Швейцария, 2 провинции: Трир и Саарбрюкен отходили к Франции. (В соответствии с доктриной «ХЖБ» на этом этапе все, что было плохо для Пруссии и ослабляло ее, было хорошо для нас). Соответственно рос и тайный счет Баварии к Франции. Но пока об этом думать было рано.
Завершая раздел внешней политики, следует упомянуть, что в марте 1847 СКВ возобновило военный союз с нами, который, как и положено, прекратил свое существование в марте 1852 года. В марте же 1851 истек срок действия альянса с Россией. Близлежащие государства продолжали улучшать отношения с нами: Гессен-Дармштадт – 4 раза, Гессен-Кассель и Франция по три раза и дважды Вюртемберг. В то же время нам пришлось требовать официального принесения извинений от Ганновера за нанесенное дипломатическое оскорбление.
В мае 1849 года началась очередная выборная кампания. В ходе нее дважды прошли дебаты по вопросам обороны в Верхней Баварии, народ которой, естественно, выбрал «Мы за ценой не постоим!». Там же состоялись и дебаты по вопросу торговли и народ выбрал «протекционизм». Тем не менее, в феврале 1850 г., впервые в истории Баварии, одержала победу Либерал-демократическая партия Баварии – ЛДП(Б) со значительным отрывом от консерваторов. Его Величество Максимилиан II, понаблюдав с месяц за их деятельностью, быстро понял, что они пустят дело Великой Баварии псу под хвост, и, пользуясь своей властью, отправил их в отставку. Страной вновь управляли консерваторы.
Из мелких неприятностей можно отметить разрушение по непонятным причинам текстильного склада. Туда еще не успели завезти ткань, поэтому ощутимого ущерба не было. – На первый раз министру строительства было строго указано на недопустимость халтурной работы. – Произошел и взрыв на складе боеприпасов, за что военный министр был на полгода лишен министерской надбавки. Сюда же, т.е. к неприятностям, наверное, следует отнести и выход новой социалистической газеты. Здесь курфюрст проявил свойственный ему либерализм и не стал ее запрещать – да и читать за завтраком особо было нечего. На вновь приобретенных территориях (Дрезден, Лейпциг и Фрайбург) иногда вспыхивали народные волнения, один раз повстанцам удалось даже захватить Дрезден, но армия с успехом справлялась с этими проблемами. Генерал Дёрфлер, придравшись к какому-то пустяку, вызвал на дуэль руководителя ЛДП(Б) и заколол его в честном поединке на шпагах. (На самом деле, генерал считал партийного деятеля виновным в подстрекательстве народных масс к выступлениям). Мировая общественность, тем не менее, расценила это как политическое убийство, что стоило нам 10 очков престижа.
Его Величество Максимилиан II, верный многовековой традиции Виттельсбахов, продолжал линию своего отца на ускоренное развитие культуры. Поэтому, когда к нам приехал Лист (выдающийся композитор), курфюрст выделил дополнительные средства на музыку, благодаря чему слегка поднялся уровень престижа Баварии в мире. То же, т.е. повышение престижа, произошло, когда в Мюнхене было завершено строительство новой пинакотеки.
В сфере производства, кроме приобретения уже упоминавшейся ткацкой фабрики в Саксонии, следует, пожалуй, отметить, что благодаря трудолюбию баденцев, которые еще до войны с нами начали эти работы, завершилось расширение лесопилки в Констанце и производства фруктов во Фрайбурге.
Открытия наших ученых в области науки и передовых технологий повлекли определенные последствия. В экономической сфере, во-первых, был введен серебряный стандарт национальной валюты; во-вторых, появились страховые компании и введено в оборот многообразие финансовых инструментов. Все это позволило значительно оздоровить экономику страны. В военном строительстве также произошли заметные изменения. Был повышен социальный статус офицеров, введена координация действия войск по телеграфу, разработаны повременные планы мобилизации, привязанные ко дню «М», наконец, стали проводиться полевые учения. В области государственного строительства, после открытия технологии «государство и управление» Его Величеству пришлось принять несколько серьезных решений, определяющих будущее государства. Соответственно, были выбраны меритократия, клерикализм и истеблишмент. В культурной же сфере мы овладели гегельянским идеализмом, романтическим искусством, романтической музыкой и литературой. К нашему сожалению, здесь мы слегка запоздали и не получили желаемого количества очков престижа.
В конце июля 1853 года, в период летнего затишья, Его Величество затребовали у службы SD, очередную справку о положении в стране и в мире. Через неделю справка за подписью Рабиновича была у него на столе.
Открыв папку, Максимилиан II начал ее читать. Первый раздел, как обычно, был посвящен подданным Его Величества. Сообщалось, что благодаря территориальным приобретениям в Баварии произошли существенные изменения практически по всем показателям. Количество населения почти удвоилось и составляет 9,2 млн. чел. В национальном составе теперь не было прежней монолитности. Во-первых, наконец, в составе населения впервые появились представители второй титульной нации – северные германцы (1,5%). Во-вторых, появились национальные меньшинства в количестве от 0,4 до 0,6%: поляки, румыны, украинцы и южные итальянцы. Костяк же населения по-прежнему составляли южные германцы – 95,5%. В части религиозных предпочтений вновь в полтора раза выросло количество иудеев, и теперь их было 2,7%; появились православные – 1,0%; католиков было 64%, протестантов – 34%. Существенные изменения претерпел и социальный состав населения: фермерство – 45,8%, рабочие – 24,8%, сильно выросло количество шахтеров и прочих добытчиков ресурсов – 14,6%. Служащие составляли 7,2% населения, количество солдат уменьшилось до 4,7%, а аристократов выросло почти в 1,5 раза до 1,4%. Суммарное число общин (РОР’ов) было теперь 190, из которых больше трети (66) были безработными. Самые же серьезные изменения произошли в части, касающейся политических пристрастий населения. Консерваторы составляли теперь 61% населения, либералы – 38%, появились анархо-либералы – 0,5%. Подчеркивалось, что смещение ЛДП(Б) хотя в тактическом плане и было полезным, однако, в долгосрочной перспективе могло привести к нестабильности в государстве. Опросы «exit pools» свидетельствовали, что 59% населения хотели бы видеть у власти либералов. Положение (в смысле нестабильности) усугублялось еще и тем, что на вновь приобретенных территориях сохранялся заметный риск восстания от 0,94 в Хайдельберге до 2,81 в Констанце.
В экономическом разделе отмечалось, что благодаря вовремя принятым мерам по оздоровлению финансов и экономики ежедневный доход казны составлял 38 £ при общем золотовалютном запасе около 38 тыс. £.
В производственной сфере также произошли положительные сдвиги. Наконец промышленное производство в Баварии было в достатке обеспечено собственными ресурсами, за исключением ткацкой фабрики в Саксонии, для которой необходимо было импортировать хлопок и шерсть. Соответствующие рекомендации внешнеторговому ведомству были своевременно выданы. К сожалению, все также отсутствовали машинные части, что не позволяло начать индустриализацию.
Теперь Бавария экспортировала 10 видов товаров и ресурсов (лес, пиломатериалы, фрукты, уголь, железо, вино, мясо, зерно, стекло, текстиль), т.е. номенклатура выросла в 2 раза по сравнению с предыдущим периодом. Обращалось внимание, что необходимо срочно в достаточном количестве закупить товары, необходимые для обучения части рабочих в служащих: драгоценные металлы и роскошную мебель, а также поддерживать на необходимом уровне запасы таких товаров, как роскошная одежда и бумага.
Справка рекомендовала в предстоящие 5-6 лет сосредоточиться на укреплении государства, развитии промышленности, – в общем, заниматься внутренними делами, и без особой нужды не влезать в европейские разборки. В то же время необходимо было бдительно следить за соседями, особенно Австрией и Пруссией. Прогнозировалось, что наученные горьким опытом Саксонии и Бадена, остальные члены ПАС скорее всего воздержаться от выхода из него. – Подарков больше не будет.
Как обычно, завершал справку раздел о положении Баварии в мире. Его Величество с удовлетворением прочитали, что Бавария вернула себе 6-е место в Большой Восьмерке. Бавария опережала Нидерланды и Бразилию, но уступала СКВ, США, Пруссии, России и Франции. В более подробном виде это выглядело так: престиж 3-е (с 248 очками после СКВ и США), промышленное развитие – 10-е (58), военная мощь 16-е (11).
Когда Максимилиан II уже заканчивал чтение справки, в кабинет вошел личный секретарь и доложил, что шеф SD Рабинович просит срочно его принять.




































Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 4.   09.02.2005 19:50
7 августа 1853 года – 27 февраля 1858 года

– Просите – распорядился курфюрст.
– Ваше Величество, – с порога начала шеф SD, – необходимо срочно посоветоваться и принять решение. Я уже послал за министром иностранных дел.
– Да в чем дело, Исаак? – спросил курфюрст. – Кстати, присаживайтесь.
На этих словах в кабинет вошел министр иностранных дел.
– Ваше Величество, – вступил в диалог вновь пришедший. – Дело в том, что Россия опять обратилась к нам с предложением о заключении военного союза.
– Так в чем проблема? Мы вроде бы уже установили, что Россия один из наших тактических союзников в нашем противостоянии с Пруссией, и, возможно, и с Австрией. Заключайте союз и дело с концом.
– К сожалению, – сказал мидовец, – шеф SD считает, что не все так просто и тут есть подводные камни.
– Поясните, Исаак! Мы не понимаем, почему вы изменили свою позицию – обратился к шефу SD Максимилиан II.
– Ваше Величество! Исходя из многочисленных данных, полученных с форума, – как всегда с непонятного начал Рабинович, – следует, что Россия вот-вот развяжет войну с Оттоманской Империей. Все великие европейские державы вступятся за Турцию. Мы можем оказаться втянутыми в Мировую войну, причем на стороне слабейшего. Мы пока к этому не готовы.
– Можем ли мы при таком развитии событий расторгнуть союз? – обратился курфюрст к министру.
– Без проблем, Ваше Величество! – ответил тот.
– А есть ли шансы, что нам удастся еще немного пощипать ПАС, имея в союзниках Россию? – ни к кому не обращаясь, спросил король.
– Какие-то шансы есть всегда, – ответил Рабинович.
– Ну что ж, – подвел итог курфюрст, – союз заключаем, а в случае войны России с Турцией, сразу же расторгаем его. Понятно? Это и есть реальная политика. Если вы помните, у нас нет постоянных друзей.
Присутствующие кивнули в знак согласия и покинули кабинет.
Союз с Россией был заключен.

Жизнь Баварского королевства продолжалась. В отличие от предыдущего периода это было сравнительно спокойное время.
В преддверии грядущей индустриализации страны Академии Наук было поручено обратить свое внимание на промышленные технологии. Кроме того, даже та промышленность, которой располагала Бавария, нуждалась в модернизации. В июле 1854 года наши ученые завершили разработку технологии «механическое производство». После чего они вновь переключились на культуру. В феврале 1856 года было завершено исследование доктрины «национализм и империализм», а в октябре 1857 года – открыт «эмпиризм». Под впечатлением культурного строительства и научного развития в Баварии, в апреле 1855 года к нам перебежал ведущий иностранный ученый, принеся в клюве «импрессионизм». Следует, однако, отметить, что в этот период финансирование науки и образования было снижено до 60% от максимума. Вызвано это было, во-первых, необходимостью серьезных отчислений на армию, а, во-вторых, грамотность населения составляла уже 96,2%. В связи со снижением финансирования темп научных исследований слегка снизился.
Научно-технический прогресс широко распростирал руки свои в дела королевства Баварского. За это время были внедрены: штабные учения, механический резак, социальное сознание, рационализм, индивидуализм, механическая пила, высокоточная механическая пила, ткацкий станок Нортропа, жатка МакКормика, молотилка Питта.
В феврале 1854 года началась очередная выборная кампания. В Верхней Баварии состоялись дебаты по вопросу национальных меньшинств, и народ вынес вердикт «они нам чужие»; дебаты по вопросам торговли в Саксонии завершились выбором протекционизма. Несмотря на очевидный выбор народа в пользу политики, проводимой консервативной партией, тем не менее победу в ноябре 1854 года опять одержала ЛДП(Б). Придя к власти, либералы сразу же загнали в минус финансовый баланс. Играться с балансом в преддверии серьезных событий было не время, и Его Величество тут же отправили правительство ЛДП(Б) в отставку. Страной опять управляли консерваторы. В ответ на это, оппозиционная пресса развязала газетную кампанию в защиту свободной торговли и в поддержку пацифизма. Его Величество философски отнеслись к этому – «чем бы дитя ни тешилось…».
Происходили и разного рода события, наносящие мелкий финансовый ущерб государству. Так, в феврале 1854 года до Баварии дошла новая мода, что стоило нам некоторого количества роскошной мебели. В 1857 году на наши виноградники трижды нападала тля и уничтожала урожай. Министра сельского хозяйства пришлось «отправить на картошку», чтобы он лично собирал тлю в бутылки из-под рейнского. Командировка было бессрочной, но зато с правом переписки.
Случались и странные события – вроде постройки верфи. Наверное, имелась в виду закладка королевского яхт-клуба на озере Боден.
Самым же печальное было то, что народ не оценил или не понял заботы курфюрста о благе Баварии и стал проявлять несвойственную баварцам воинственность и мятежность. Время от времени происходили народные волнения не только на вновь присоединенных территориях, но даже в Верхней Баварии. Риск восстания колебался от 0,19 в Мюнхене до 6,52 в Констанце. Армия легко справлялась с неконституционными действиями и уличной политикой. Островами стабильности были Франкония, Кайзерслаутерн и Байрейт.
При очередной ревизии закромов родины в 1854 году было обнаружено, что на складе, наконец, появились долгожданные машинные части. Министру внешней торговли за расторопность выписали премию в размере оклада жалования. Тут же был заложен фундамент сталелитейного завода, необходимость в котором уже давно назрела. В январе 1856 года на пуске завода в эксплуатацию, Его Величество, стоя в кожаной кепке, тьфу!... в строительной каске, заявил, что индустриализация страны, о которой мечтали все здравомыслящие баварцы, началась. Сюда же следует отнести и начало работ по расширению угольных шахт в Лейпциге – собственного производства угля для обеспечения нужд стекольного и сталелитейного заводов не хватало.
Центральным событием этого, в целом спокойного периода, стала вторая война с Баденом. В конце января 1855 года истек срок мирного договора с Баденом. В начале февраля посол Бадена был вызван в МИД, где ему вручили ноту с объявлением войны. В тот же день баварские газеты вышли с шапкой «ВОЙНА С БАДЕНОМ!!!». В воззвании к народам Баварии и Бадена на этот раз говорилось следующее: «Мы, Король Баварии, Саксонии, Франконии и Пфальца, герцог Баденский, Максимилиан II и правительство государства Баварского не можем спокойно взирать, как наши баденские братья изнывают под властью негодяев и узурпаторов, окопавшихся в Пфорцхайме. Отвечая сокровенным чаяниям народов Баварии и Бадена, мечтающих о воссоединении, мы объявляем войну гнусным, погрязшим в разврате и коррупции, правителям Бадена. Граждане Пфорцхайма! Долгожданное освобождение идет к вам! Аминь!»
В отличие от первой войны, на этот раз Баден даже выставил какие-то войска, но вошедшие в Пфорцхайм сначала 3-й, а затем 1-й корпус быстро подавили сопротивление и к 23 апреля 1855 года полностью оккупировали провинцию. Его Величество как раз в это время находились в Саксонии, лично наблюдая за строительством сталелитейного завода, раздавая бесценные советы строителям и монтажником. Поэтому он сумел прибыть в Пфорцхайм только в конце мая. Стоя на балконе бывшей резиденции баденских курфюрстов перед своими новыми подданными, он объявил о воссоединении братских народов Баварии и Бадена. Народному ликованию не было предела. Так было достигнуто окончательное решение баденского вопроса. Несмотря на захват столичной области, значение ВВ уменьшилось до 2,17.
К нашему удивлению за время перерыва между двумя войнами трудолюбивые баденцы успели построить в Пфорцхайме завод пиломатериалов. Теперь у нас было два таких завода – в Бадене и в Верхней Баварии.
Близлежащие германские государства, видя целеустремленность баварского народа, на всякий случай улучшали отношения: Гессен-Дармштадт – 4 раза, и по одному разу Гессен-Кассель и Вюртемберг.
Мир же продолжал кипеть войнами и бурлить событиями. Это было пятилетие аннексий. В Америке СШЦА аннексировали Сальвадор, Мексика – Техас. В Африке Сокото присоединило Масину. В Азии Персия последовательно аннексировала Калат и Бухару, СКВ – Наджпур, Британская Индия – Авадх и Мухалистан. И даже в Европе Австрия аннексировала Сербию. Россия, воевавшая на стороне Сербии, даже после ее аннексии продолжала войну против Австрии.
В обычных войнах не на уничтожение СШЦА уступили Мексике 2 провинции и были унижены на 300 очков в глазах всего мира, Парагвай же отдал Аргентине 6 провинций. Мексика, пользуясь гражданской войной в США, которая началась в 1855 году, напала на них. СКВ затеяло вторую опиумную войну с Китаем, которая опять же закончилась «белым миром». Кашмир объявил колониальную войну Британской Индии. США еще до начала войны Севера и Юга пытались прикупить Кубу у Испании, а уже после ее начала – Техас у Мексики, но в обоих случаях встретили отказ. Французское Второе Бюро провалило попытку переворота на Мадагаскаре. Самым значительным для нас событием в окружающем мире, было, пожалуй, заключение в декабре 1857 года секретного договора в Пломбьере между Францией (Наполеон III) и Сардинией-Пьемонтом (премьер-министр граф Кавур). Австрия расценила этот договор как угрозу для себя и объявила войну Сардинии-Пьемонту, на сторону сардинцев тут же встала Франция. В Сардинии-Пьемонте на политической сцене появился Гарибальди. Пруссия отказалась от гарантий независимости Сардинии, но в войну не вступила.
В конце января 1857 года Бавария получила приглашение вступить в военный альянс с СКВ, на что курфюрст и правительство с радостью согласились.
В середине февраля 1858 года SD получила заказ от Его Величества на очередную справку «О положении в стране и мире». Заказ был выполнен 25 февраля. На этот раз Рабинович решил не передавать справку через личного секретаря, а лично отдать ее в руки Максимилиана II. Слишком многое оставалось за кадром, что Рабинович не мог доверить бумаге, и слишком многое надо было обсудить лично. Аудиенция была назначена на 26 февраля.
В назначенное время ранним вечером Рабинович появился в приемной рабочего кабинета курфюрста. Личный секретарь доложил монарху о приходе шефа SD и пригласил Рабиновича в кабинет.
Войдя в кабинет, Рабинович трижды похлопал себя руками по ягодицам, слегка присел и развел руки в сторону, произнеся: «Хайль жiве!» – Так, с некоторых пор с легкой руки ребят Рабиновича приветствовали друг друга жрецы доктрины «ХЖБ».
Максимилиан II предложил своему советнику присесть. Рабинович сел и передал курфюрсту бювар, на котором красовалась недавно утвержденный им герб SD в виде рыцарского меча, скромно выглядывающего из-под тевтонского щита. Сломав печать с таким же гербом, и достав справку, Его Величество стали читать.
Как обычно справка начиналась с демографического обзора. За прошедшее время население Баварии увеличилось на 2,5 млн. чел., и составляло теперь 11,7 млн. Заметно увеличилось число северных германцев (3,4%), равно как и возросла доля национальных меньшинств – южные итальянцы (1,1%), румыны (1,4%), поляки (2%), украинцы (2,4%). Все также подавляющее большинство составляли южные германцы – 86,4%. В части религиозных предпочтений в 4 раза выросла доля православных (4%), наверное, поэтому почти вдвое уменьшилось количество иудеев (2%), католиков было 63%, протестантов – 31%. В социальном составе заметно, на 5%, возросло количество рабочих за счет других групп населения. Количество общин возросло более чем на четверть, и теперь их было 244, из которых треть (88) оставались безработными. Почти половина безработных общин (42) околачивалась в Пфорцхайме, который именно по этой причине, должен был стать индустриальным сердцем земли Баден или даже всей Баварии. В части политических воззрений населения вновь уменьшилось количество консерваторов, и соотношение консерваторы/либералы было теперь почти равным (52/48), при том, что уже три четверти электората хотели бы видеть у власти либералов. Зато напрочь исчезли анархо-либералы.
При существующем уровне налогообложении (75:51:33), тарифах и отчислениях доход казны составлял 44 £ ежедневно при золотовалютном запасе свыше 54 тыс. £.
Номенклатура экспорта уменьшилась до 9 наименований, поскольку собственного угля и железа снова не хватало для нужд сталелитейной и стекольной промышленности, зато теперь мы экспортировали сталь.
Завершал справку раздел о положении Баварии в мире. Вновь Бавария только лишь замыкала Большую Восьмерку после СКВ, США, Пруссии, России, Франции, Нидерландов и Бразилии. – Потеря престижа за объявление войны Бадену не прошла даром. Следом за нами с небольшим отрывом следовала Сардиния-Пьемонт. В более подробном виде это выглядело так: престиж 5-е (193 очка), промышленное развитие – 8-е (72), военная мощь 19-е (11).
Максимилиан II отложил справку и поднял глаза на Рабиновича.
– Исаак, я не вижу ничего необычного. Вас, что так взволновала потеря 6-го места и откат на 8-е? Так, мы вроде это предвидели, когда объединяли Баден.
– Ваше Величество, обратите внимание, в этой справке нет рекомендаций по внешней политике
Его Величество еще раз бегло просмотрели справку и теперь уже взглянули на Рабиновича озадаченно.
– В самом деле! Почему?
– Видите ли, Ваше Величество, я не мог доверить свои мысли бумаге, поэтому и просил этой аудиенции. Слишком все серьезно.
– Объясните, наконец, в чем дело?
– Ваше Величество, надеюсь, Вы согласны, что первый этап доктрины «ХЖБ» выполнен и остался позади?
– Да. Конечно, хотелось бы большего. Но нельзя гневить Бога. Мы и так неплохо поживились за счет профессоров-либералов и Греческой конституции, – ответил курфюрст.
– В таком случае я вынужден напомнить, что основная идея доктрины «ХЖБ» на втором этапе – освобождение от оков ПАС, причем освобождение должно произойти с минимальными потерями, а, возможно, и с прибылью. Тактика же второго этапа состоит в том, чтобы выбрать удобный момент и ударить по одному из членов ПАС. Основной критерий определения удобного момента, если Вы помните, это участие одного или, что лучше, обоих грандов ПАС (Пруссии и Австрии) в какой-нибудь серьезной войне. Тогда им будет не до нас. Ну и, конечно, мы должны иметь более или менее боеспособную армию и серьезный запас денежных средств для финансирования войны. Так, вот, Ваше Величество! По-моему, такой момент наступил.
– Поясните!
– Во-первых, в настоящее время Австрия ведет войну на два фронта. На юго-западе Франция и Сардиния-Пьемонт, на востоке – Россия. Хотя за глаза хватило бы и одной России. Напомню, что Россия пока наш союзник. Во-вторых, кроме России у нас в союзниках СКВ – это тоже может остудить некоторые горячие головы в ПАС. В-третьих, прогноз насчет войны России с Оттоманской Империей все еще в силе. В эту войну наверняка влезет Пруссия. Денег у нас в казне достаточно, по крайней мере, для начала войны. Армия уже имеет некоторый опыт боевых действий. Так, что с остальной мелочью из ПАС мы как-нибудь справимся. Ваше Величество! Момент настал! Сейчас или никогда! Вчера было рано, послезавтра будет поздно! Мы должны сбросить путы ПАС!
Максимилиан II призадумался. Ставка была слишком высока. Противопоставить себя двум десяткам немецких государств это что-то да значило. Союзники, конечно, хорошо! Но они далеко и еще неизвестно, как себя они поведут. Вылезти же из прогнившего ПАС и проводить самостоятельную политику за создание Великой Баварии тоже было очень и очень заманчиво. Самой судьбой Баварии предначертано играть в ПАС роль «плохого мальчика». «Когда-нибудь все равно придется начинать. А Рабинович, похоже, опять прав – момент действительно удобный», – думал король. «В конце концов», – решил курфюрст,– «кто не рискует, тот не пьет шампанского». Вызвав секретаря, Максимилиан II распорядился:
– Завтра в полдень прошу собрать Малый Совет в составе председателя кабинета, министра иностранных дел, военного министра и начальника Генштаба. Рабинович и Мы тоже будем.
Кронпринца, т.е. Нас, Людвига II, решили пока не приглашать. Нам в то время было только 12 лет.
Шеф SD, понял, что аудиенция закончена, встал, поклонился и покинул рабочий кабинет курфюрста.












Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 5.   10.02.2005 19:01
28 февраля 1858 года – 12 июля 1870 года

КДР. В отличие от других частей повествования, дата окончания данной главы неслучайная. В июне 1870 года разразилась франко-прусская война – переломный момент всей кампании. Зачем надо было фиксировать состояние на ее начало, возможно, станет ясно из следующей (не этой) главы.

Предваряя повествование, Мы должны сказать, что это было десятилетие слез. Слез радости и слез трагедии.

На следующий день, 28 февраля 1858 года в рабочем кабинете курфюрста в его столичной резиденции собирались члены Малого Совета. Когда Рабинович вошел в кабинет, он к своей радости и удивлению обнаружил, что в нем кроме Максимилиана II и председателя кабинета находится и экс-монарх Людвиг I. Дедушка был все такой же живчик, довольный собой и окружающим миром. Шеф SD не удержался, подошел к нему и после горячих приветствий спросил:
– Ваше Величество, какими судьбами?
– Да, вот решил проведать внуков, – начал бывший монарх, – а у вас тут опять что-то затевается во славу Баварии. Кстати, а где ректор?
– По моим сведениям, – ответил Рабинович, – ректор отправился в инспекционную поездку по странам Европы проводить смотр своему ордену. Ну, Вы понимаете, он и там работает в интересах «ХЖБ».
– Жаль, нам будет очень его не хватать.
Пока шел этот диалог, в кабинете собрались все приглашенные. Людвиг I и Рабинович тоже заняли свои места.
– Господа! – начал курфюрст. – Мы собрали Вас затем, чтобы сообщить: с сегодняшнего дня политика Баварии делает крутой поворот. Отныне Мы не чувствуем себя, связанными узами ПАС. Маски сброшены! Наступает момент истины. Мы должны показать всем и, прежде всего, нашим бывшим союзникам по ПАС, особенно, Пруссии и Австрии, кто в доме хозяин, и кто на самом деле является подлинным лидером германских народов. Наше решение окончательное и дискуссии не подлежит. Ваша задача – в кратчайший срок разработать план мероприятий по претворению в жизнь Нашего плана выхода из ПАС. Сразу должны сказать, что без войны не обойдется. Прошу высказываться.
Речь монарха произвела на большинство присутствующих, не посвященных в доктрину «ХЖБ», сильное впечатление. Председатель кабинета и министр иностранных дел побледнели. Военный министр, напротив, налился кровью. Только начальник Генштаба, генерал Дёрфлер сохранил видимое спокойствие. Всем было ясно одно – спокойная мирная жизнь кончилась. Бавария выбирается из тихой уютной заводи ПАС на сквозняки европейской и мировой политики.
В кабинете висела гнетущая тишина. Никто не торопился взять слово. Тогда вновь заговорил Максимилиан II.
– Ну, что ж. Мы видим, что вы не готовы к обсуждению. Через неделю Мы снова соберем вас в это же время, и просим вас к этому сроку продумать план действий. Пока же, господин председатель Мы повелеваем увеличить расходы на содержание армии до необходимого. Вы, господин военный министр, должны укомплектовать Наши дивизии по штату военного времени, а вы, господин министр иностранных дел, продумайте, к кому из членов ПАС мы имеем самые большие претензии. Генерал Дёрфлер работайте в тесном контакте с МИДом. Все. Совещание закрыто. Шестого марта, в полдень Мы будем вас ждать с предложениями.
– Ваше величество! – вдруг поднял руку военный министр. – Осмелюсь доложить. Наш мобилизационный потенциал в настоящее время на нуле. Для пополнения кадровых дивизий нам необходимо кого-нибудь переучить на солдат. Прошу Вас отдать соответствующие распоряжения.
– Хорошо! Согласуйте вопрос с председателем кабинета, выберите какую-нибудь крестьянскую общину тысяч эдак на пятьдесят и переквалифицируйте их в солдат. Средства вам выделят. Все, господа! До встречи через неделю.
Члены кабинета и военные покинули помещение. За столом остались два монарха, бывший и нынешний, и Рабинович. Принесли пиво с семейной пивоварни Виттельсбахов.
– Господи! Неужели я доживу до подлинной незалежности Баварии! – воскликнул преисполненный чувствами Людвиг I, отпив одним глотком полкружки пива.– Неужели мы, наконец, сбросим путы проклятых москалей, тьфу!.. пруссаков! Как же я соскучился по нашему пиву.
– Бог даст, свершится! – ответил Максимилиан II.
– А как дела у моих внуков? – перешел на личное бывший курфюрст.
Рабинович понял, что ему лучше оставить монархов, откланялся и покинул кабинет.

Через неделю все те же лица вновь собрались в рабочем кабинете курфюрста. Максимилиан II предоставил слово министру иностранных дел.
– Ваше Величество! Господа! – начал тот. – Мое ведомство тщательно изучило вопрос о направлении нашего грядущего освободительного похода. Ваше Величество! Вам угодно заслушать выводы или аргументацию?
– Выводы, пожалуйста, и аргументацию, – отозвался курфюрст.
– Во-первых, куда бы ни двинулись наши дивизии, в глазах наших нынешних союзников это все равно будет выглядеть как измена ПАС со всеми вытекающими последствиями. Так, что с точки зрения будущего поведения наших заклятых друзей все направления равнозначны. С другой стороны, две, входящие в наше королевство, земли ущербны, поскольку значительная их часть лежит за пределами государственной границы Баварии. Это Пфальц и Саксония. Мы могли бы как-то объяснить миру и народу Баварии, что мы боремся за воссоединение своих земель и братских народов. Поэтому освободительный поход надо вести под лозунгом объединения Саксонии или Пфальца. Однако, Саксония сравнительно недавно входит в состав нашего королевства. Кроме того, значительная часть Саксонии лежит в Пруссии, которая нам пока не по зубам. Ведя войну под флагом объединения Саксонии, мы непременно заденем Пруссию. Вряд ли нам это надо. Напротив, Пфальц – исконно наша территория, и отобрать Майнц у Гессен-Дармштадта – дело святое. Кроме того, господин председатель кабинета может это подтвердить, с точки зрения министерства промышленности очень заманчиво иметь такой дефицитный ресурс, как сера, которой располагает Майнц. Наконец, если вся эта прусско-австрийская мелочь кинется на нас, ничто нам не помешает при случае прихватить саксонские земли у государств, что помельче. Резюмируя, считаю, что надо объявить освободительный поход Гессен-Дармштадту. – закончил министр иностранных дел.
– Есть ли у кого вопросы, возражения? – спросил курфюрст, обводя взглядом собравшихся.
Вопросов не было.
– Нам кажется, – сказал курфюрст, – вы неплохо поработали и учли почти все факторы. А, что вы можете сказать по поводу наших союзников – России и СКВ.
– Ваше Величество! Россия и так воюет с Австрией, а, зная британского льва, который каждой бочке затычка, я почти с уверенностью могу сказать, что он не уклонится от союзнических обязательств и выступит на нашей стороне. Вопрос только в том будет ли это реальная помощь или символический жест. Выхода к морю у нас нет. Поэтому максимум, на что мы можем рассчитывать – это высадка экспедиционных корпусов на балтийском побережье, вдали от нас.
– Хорошо! – подвел итог курфюрст. – Генерал Дёрфлер, что вы можете сказать о предстоящей кампании?
– Ваше Величество! Как вы и приказывали, Генеральный штаб работал в тесном контакте с МИДом, поэтому мы разработали план кампании, исходя из освободительного похода на Гессен-Дармштадт. В настоящее время мы располагаем одной пехотной и тремя артиллерийскими дивизиями. Через 3 недели они будут в полной боеготовности (орг.= 62, мораль =38). Скорее всего, сразу после начала войны нам придется объявить мобилизацию, и мы получим еще 5 пехотных дивизий. Согласно нашему плану все кадровые дивизии сосредотачиваются на севере в приграничных с Гессен-Дармштадтом, Саксен-Веймаром и Саксен-Майнингеном областях. Юг страны до появления дивизий мобилизационного резерва будет незащищен. Наша цель: любой ценой и как можно быстрей вывести Гессен-Дармштадт из войны на любых условиях, кроме позорных. Тогда есть шанс, что ПАС прекратит войну против Баварии. (КДР. Я так и не разобрался до конца с вопросами лидерства в альянсе. Есть ли какие-нибудь закономерности, когда союзники прекращают войну. Случаи я наблюдал всякие, и не всегда мог правильно предвидеть, как обернется дело. По-моему, неплохая тема для обсуждения). Ваше Величество! Если вмешается Пруссия или Австрия война будет тяжелой. Возможно, нам даже придется временно оставить какие-то территории. Я хочу, чтобы все это понимали и были готовы к этому.
– Генерал! Вы всерьез говорите, что австрийский или прусский сапог будет топтать святую землю Баварии?
– Ваше Величество! Я говорю только, что это может случиться, и мы должны быть к этому готовы, – спокойно и с достоинством ответил генерал.
– Ваше Величество! – Рабинович решил, что ему пора вмешаться. – Наша армия еще не настолько сильна, чтобы дать полные гарантии неприкосновенности нашей территории и обеспечить защиту на всем протяжении границ. Потом, нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Ну, уступим мы одну - две провинции на пару – тройку месяцев, ну и что? Зато, то, что мы приобретем, мы приобретем навсегда. Мне нравится план генерала.
Пока говорил шеф SD, Людвиг I что-то быстро шептал на ухо сыну. Когда он закончил, и Максимилиан II был готов заговорить в кабинет вошел личный секретарь и подал Его Величеству телеграмму. Курфюрст развернул, прочитал, затем передал ее Рабиновичу, а сам произнес:
– Хорошо! Мы принимаем этот план. Но я очень прошу военных свести территориальные потери к минимуму. МИД завтра же должен расторгнуть союз с Гессен-Дармштадтом.
Рабинович в этот момент пялился на телеграмму, в которой было всего три слова: «Мысленно с Вами!». Подписи не было. Обратный адрес был до боли знаком шефу SD. Готическим шрифтом было выведено: “Moskau, Vorob’jevy Gory, MGU”. – «Что за черт? Кто это так шутит? Наденька?! Шурочка?! Варенька?! Но откуда они знают! А вот это провал!» – подумал Рабинович. – Мгновение паники миновало. Он решил обратить это происшествие к своей выгоде.
Пока он это обдумывал, члены правительства и военные покинули рабочий кабинет курфюрста.
– Исаак! Что за каблограмму мне тут принесли, похоже, из Москвы? Я ничего не понял, – резким голосом спросил король.
– Ваше Величество! Не знаю, что и думать. Единственное возможное объяснение: ректор догадался о наших планах и пытается нас ободрить таким вот образом, и сказать, что мы на верном пути.
– Занятно! А что он делает в Москве? – спросил курфюрст.
– Работает во имя Великой Баварии, – четко, по-военному, ответил Рабинович, делая вид, что он полностью в курсе, хотя, на самом деле, ни черта не понимал.
– А не поднять ли нам по нашей традиции по кружке пива за успех и победу? – вмешался в разговор Людвиг I, – а то в горле уже пересохло.
На том и порешили.

(Вставка Дона Рыбы. Вернувшись домой, Рабинович уселся за компьютер. Оказалось, что как раз сегодня был день генеральной уборки компьютера. Рабинович запустил программы сканирования, антивируса, удаления ненужных файлов, дефрагментации и пошел на кухню за пивом. Когда он вернулся и взглянул на дисплей, его едва не хватил удар. Антивирусная программа сообщала об обнаружении «трояна», которым пользовались в начале XXI века. Вычистив эту гадость, шеф SD задумался, кто бы мог ему так удружить. Ничего не придумав, он решил, что подцепил эту заразу с какой-нибудь игровой программой. Были у него подозрения на один из модов CORE.)


На следующий день в МИД Баварии был вызван посол Гессен-Дармштадта, где он был принят с подобающими почестями. В конце же разговора послу был вручен меморандум о прекращении союзнических отношений между двумя государствами.

Еще через пять дней в приемную курфюрста буквально ввалились министр иностранных дел и шеф SD. На министре не было лица. Шеф SD попросил секретаря, чтобы Максимилиан II их сразу же принял. Секретарь исчез за дверьми рабочего кабинета курфюрста и через полминуты появился снова.
– Проходите, Его Величество ждет вас.
– Ваше Величество! Катастрофа! Мы должны все отменить! – с порога начал министр.
– Что случилось? Умер кайзер? Или наши драгуны уже вошли в Берлин? В чем дело? – спросил курфюрст.
– Ваше Величество! Австрия только что заключила мир с Россией на условиях «Статус-кво». У австрийцев теперь развязаны руки. Мы должны отказаться от наших планов.
– Ваше мнение, Исаак? – озаботился курфюрст.
– Ваше Величество! – начал шеф SD. – По-моему, ничего страшного не произошло. Конечно, жаль, что война Австрии с Россией закончилась, но война Австрии с Сардинией и Францией продолжается. Кстати, по-моему, это не Австрия, а Россия развязала себе руки. Надо ждать больших событий на юге Европы. Конечно, нам придется немного тяжелей. Но ничего смертельного не произошло. Армия укомплектована и заканчивает сколачивание. Союзнические отношения с Гессен-Дармштадтом прекращены. Машина войны запущена. Мы не должны ничего менять.
– Поддерживаю! – вдруг из угла раздался голос Людвига I, который тоже был здесь.
– Ладно, продолжаем! – без особой уверенности заключил курфюрст.
Партия ястребов вновь одержала победу.

27 Марта 1858 года посол Гессен-Дармштадта вновь был вызван в МИД Баварии, где на этот раз ему вручили ноту с объявлением войны. Утренние газеты, вышедшие под шапкой «ВОЙНА С ГЕССЕН-ДАРМШТАДТОМ!!!», практически полностью воспроизводили текст ноты. «Баварцы! В последнее время участились жалобы граждан Майнца на притеснения со стороны центральной власти Гессен-Дармштадта. Мы, король и правительство Баварии, не можем мириться с тем, чтобы наши братья из Пфальца терпели позор и унижения. Пфальц исторически наша земля, часть которой лишь по недоразумению оказалась в составе Гессен-Дармштадта. Мы призваны восстановить справедливость и объединить Пфальц под нашим родным бело-голубым знаменем! Мы объявляем войну Гессен-Дармштадту. Наше дело правое! Мы победим! Аминь!».
Весь день 27 марта 1858 года в баварский МИД мешками сносили меморандумы о прекращении союзнических отношений между Баварией и остальными германскими государствами и ноты с объявлением войны Баварии. К вечеру того же дня стало ясно, что все германские государства и Австрия будут воевать с Баварией. Приятным исключением, стала Пруссия, которая расторгла союз с Гессен-Дармштадтом. – Не иначе брат жены курфюрста решил, что не гоже воевать с зятем. Возможно, у Пруссии были другие, более интересные для нее, планы. К радости курфюрста и баварского МИДа Великобритания оказалась верным союзником и не только сама объявила войну всей этой проавстрийской шпане, но и привела в ряды наших союзников Британскую Индию.
Изучая сводку МИДа, Максимилиан II невесело думал, что, по крайней мере, одна задача решена. Бавария больше не член ПАС. Посмотрим, как события будут развиваться дальше.
События же понеслись вскачь. Баварская армия еще только начала движение в сторону врага, как 1 апреля 1858 года Россия объявила войну Оттоманской Империи. Началась Крымская война. На следующий день Россия обратилась к нам с просьбой вступить в эту войну на ее стороне. В соответствии с доктриной «ХЖБ», Бавария отказалась и расторгла союз с Россией, а, напротив, верная союзническим обязательствам перед СКВ выступила на стороне европейских государств. Теперь в союзниках у Баварии было полмира.
Война складывалась драматично и, практически полностью совпала с планом генерала Дёрфлера. Приятной для нас неожиданностью было то, что наш союзник по Крымской войне и войне с Австрией – Франция предоставила нам два корпуса: 10-й в составе одной артиллерийской и двух пехотных дивизий, и 25-й в составе одной пехотной дивизии. Корпуса были слегка пощипаны, но вполне боеспособны. Третий корпус в составе двух артиллерийских дивизий с боем вошел в Дармштадт, одержал победу, отразил три атаки армии Гессен-Дармштадта и освободил провинцию к концу августа 1858 года. Второй корпус в составе одной артиллерийской дивизии без боя занял Майнинген, освободил его, и в конце мая 1858 года было объявлено о вхождении Саксен-Майнингена в состав Баварии. После этого, 2-й корпус также без боя вошел в Веймар и освободил его. В последних числах июля было объявлено о вхождении Саксен-Веймара в братскую семью баварского народа. Первый корпус в составе одной пехотной дивизии вошел с боем в Штутгарт, одержал победу над армией Вюртемберга и освободил провинцию к концу августа. К июню прочухалась Австрия и стала последовательно занимать наши незащищенные южные провинции. 19 июня пал Аугсбург, 20 июня – Мюнхен. Двор Его Величества был эвакуирован в Кайзерслаутерн, поближе к французской границе. Сам же Максимилиан II находился в ставке 3-го корпуса в Дармштадте. Французский 10-й корпус без боя освободил Майнц и двинулся на Франкфурт-на-Майне, где был атакован вражескими армиями, 25-й же французский корпус, войдя в Хайдельберг, был подвергнут массированной атаке, и потерпел поражение в конце августа. К осени обстановка стала крайне тяжелой. Военный министр, увлекшись легкими победами на севере, не успел вовремя провести мобилизацию и, в связи с падением Мюнхена и Аугсбурга, дивизии мобрезерва так не были развернуты. В начале августа орды австрияков заняли Ландсхут, в конце того же месяца – Ингольштадт. Северные княжества тоже обнаглели. В начале сентября вновь приобретенный Майнинген был оккупирован войсками Саксен-Кобург-Гота, а Ашафенбург – войсками Гессен-Касселя. Но тут прозвучал гонг. Гессен-Дармштадт запросил мира на приемлемых для нас условиях. Майнц отходил к Баварии. Бавария тут же подписала мирное соглашение. 5 Сентября 1858 года война за выход из ПАС была закончена.


Сразу после окончания войны с ПАС оба французских корпуса были возвращены владельцу. Расходы на армию были вновь возвращены к уровню мирного времени, т.е. 50% от максимума. Демобилизацию пришлось отложить до завершения большой махаловки на юге Европы – мы продолжали находиться в состоянии войны с Россией и Персией. К середине сентября королевский двор и Его величество возвратились в Мюнхен. Пожарные и дворники в поте лица убирали улицы, загаженные австрийцами. Народ украшал улицы к Oktoberfest, назначенному на первое октября. По давней традиции, со времен свадьбы Людвига I и принцессы Саксонской, король в честь знаменательной победы Баварии пригласил на праздник всех жителей города Мюнхена.
Приблизительно в это время, когда народ Баварии готовился к празднику, состоялся Малый Совет, на котором был произведен «разбор полетов» (загадочное выражение, введенное в обиход Рабиновичем) и подведены итоги войны за выход из ПАС. Была отмечена высокая квалификация начальника Генерального штаба генерала Дёрфлера, который, кстати, получил ранение в битве при Дармштадте. По совокупности проявленных им героизма и мудрости ему был вручен орден «Янтарной Пены с дубовыми бочками» I степени – высшей военной награды королевства Баварии. Военному министру, напротив, было строго указано, что не министерское это дело носиться по полям сражений и забывать под этим предлогом о своих обязанностях. Прогадив мобилизацию, он поставил государство на край гибели. И за меньшие проступки его следовало бы отправить в рекрутчину, но, учитывая, что все закончилось благополучно, на него было наложено лишь устное взыскание. Кроме того, Максимилиан II лично отобрал у него пистолет и саблю. Взамен он выдал гусиное перо с чернильницей, доходчиво объяснив, что именно эти предметы являются его оружием. В целом же, итоги войны были признаны удовлетворительными – Бавария расширилась еще на три провинции, теперь их было 20, было завершено объединение Пфальца, увеличена за счет присоединенного Майнингена добыча дефицитного железа и получены серные рудники в Майнце. Главное же, конечно, заключалось в том, что Бавария больше не была связана узами ПАС. На этом совете было принято решение сосредоточиться в ближайшем будущем на вопросах мирного строительства и укрепления армии.

Академия Наук после почти двух лет мучений закончила исследование феноменализма в августе 1859 года, в июле 1861 года было завершено исследование технологии «обогащение угля». В виду острой необходимости улучшения транспортной сети страны для нужд обороны и народного хозяйства следующей разработанной технологией стала «экспериментальная железная дорога». Ее разработку завершили к сентябрю 1863 года. Стало очевидно, что при таком уровне субсидирования науки Бавария может отстать навсегда. А тут еще сбежал один ученый. Поэтому приблизительно в это время Его Величество распорядились вернуть финансирование образования и науки на 100%-ый уровень, благо состояние казны позволяло это сделать. Одновременно до 100% были подняты расходы на борьбу с преступностью. Принятые меры по усилению финансирования науки не замедлили сказаться, и уже в октябре 1864 года была разработана доктрина «революция и контрреволюция», после чего Академия Наук разработала по заказу Генерального штаба алгоритм «принятия решений» в ноябре 1865 года. Затем была разработана технология «двигатели переменного давления» в декабре 1866 года. Экономическая наука тоже не стояла на месте. В феврале 1868 года была открыта «поздняя классическая теория», а в марте 1869 года – «коллективистская теория». Последней разработанной в этот период наукой стала «военная статистика» – март 1870 года.
Естественно, академические изыскания имели и практические последствия. В описываемый период были внедрены, открыты или основаны следующие технологии и учения: реализм в искусстве, эмпиризм, прагматизм, реализм в литературе, реализм в музыке, добыча каменного угля, коксование угля, терроризм, делегирование полномочий, личная инициатива офицеров, эффективное налогообложение, фиксированный обменный курс, двойной стандарт национальной валюты. Издавались книги ведущих ученых в области экономики, философии и политики: Джона Элиота, Уильяма Нассау, Роберта Торренса, Джеймса Мила, Джона Стюарта Мила, Пьера Жозефа Прудона, Джона Рамзея МакКалафа и, конечно же, дорогих и близких сердцу каждого баварца, Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Все это имело более чем благотворное влияние на престиж нашей страны.
В области военного строительства за это время были развернуты 4 артиллерийских дивизии. Таким образом, общее число дивизий в баварских Вооруженных Силах достигло 8 (7 артиллерийских и 1 пехотная). Все они были сведены в 4 корпуса по две дивизии в каждом. Мобилизационный резерв все также составлял 5 дивизий. В феврале 1859 года была основана новая военная академия (+10 лидерства). Благодаря этому, а также сидячей войне с Россией было подготовлено два новых генерала: Каезебир (прирожденный лидер, но с порочными наклонностями, шок +2, мораль +3, надежность +5) и Венгель (растяпа и умница, организация +5, проходимость +5). (КДР. По моим наблюдениям генералов лучше делать во время войны. В мирное время они получаются совсем никакие и дают отрицательные бонусы. В принципе, соответствует реалу. Интересно, что думает по этому поводу сообщество викторианцев?) К сожалению, в июне 1866 года от полученных ран и болезней скончался начальник Генерального штаба генерал Дёрфлер. Ему были устроены пышные похороны. На артиллерийском лафете его тело провезли по центральным Людвигштрассе и Максимилианштрассе и захоронили на кладбище павших героев под звуки артиллерийского салюта.
В народном хозяйстве также проходили существенные перемены. В июле 1858 года было завершено расширение угольных шахт в Лейпциге. В мае 1864 года было завершено строительство завода удобрений в Пфальце, а в августе 1865 года – мебельной фабрики в Бадене. Кроме того, в Бадене был заложен завод боеприпасов, ввод в эксплуатацию которого был намечен на первую половину 1872 года. Недостатка в машинных частях мы больше не испытывали. Сразу после открытия технологии «экспериментальные железные дороги» было развернуто повсеместное строительство ж/д. В результате, к августу 1865 года вся Бавария была покрыта сетью ж/д первого уровня.
Происходили и мелкие неприятности. Сразу после завершения строительства завода удобрений рухнул склад готовой продукции, вероятно, не выдержав ее наплыва. Под тяжестью выпавшего снега обвалилась крыша на складе мяса. В феврале 1867 года нам пришлось выплатить солидную компенсацию (5 тыс. £), чтобы уберечь от разрушения завод пиломатериалов во Франконии. Наконец, «день дурака» в 1868 году выдался черным – произошел биржевой крах.
За это время прошло три выборных кампании: в 1858-1859 г.г., 1863-1864 г.г. и в 1868-1869 г.г. Во всех трех победу одержала ЛДП(Б), но сладость власти она вкушала недолго (от 1 до 3 недель). Каждый раз монарх отправлял правительство ЛДП(Б) в отставку за неумение обращаться с деньгами, и возвращал к власти консерваторов. Было основано две новых социалистических газеты, в ответ консервативная пресса открыла газетную кампанию в поддержку протекционизма. Были отмечены признаки социалистической демагогии во Франконии. Особенно резкие формы недовольство народа принимало в Бадене и Майнце. Практически все время с 1859 по 1865 год армии приходилось выполнять карательные функции и силой оружия подавлять неконституционные действия народных масс. Надо ли говорить, что рассадником заразы был Пфорцхайм, где свыше 40 общин изнывали от безделья. Революционер – это почти всегда бездельник. Чтобы слегка сбить накал в 1867 году была проведена первая социальная реформа – реформа здравоохранения. Отныне наше здравоохранение находилось на приемлемом уровне, что стоило нам свыше 7,5 тыс. £ единовременно и почти 24 £ ежедневно. Принятые меры привели к тому, что к концу описываемого периода риск восстания сохранялся только в двух провинциях: Аугсбурге и Дрездене, да и то составлял минимальную величину 0,15.
В дипломатии уже не наблюдалось той прежней активности окружающих государств. В июне 1862 года SD выявила в недрах Генштаба предателя, работавшего на Францию. И сколько Рабинович не уговаривал курфюрста оставить молодого офицера в живых, чтобы использовать его в двойной игре, Максимилиан II был неумолим. – «Собаке – собачья смерть!» – В то время еще плохо понимали тонкости разведывательной деятельности. Офицер был казнен, а отношения с Францией сильно ухудшились. Нами были предприняты соответствующие шаги по дипломатическим каналам и один раз мы успешно улучшили отношения с Францией. В ответ французы, видимо, поняв, что их Второе Бюро тоже напортачило, и, видя в нас естественного союзника в борьбе с Пруссией, четырежды улучшала наши отношения. Инцидент был исчерпан (Отношения +123). Напротив, в 1870 году один иностранный дипломат попросил у нас политического убежища, которое было ему предоставлено. В 1865 году мы вновь откликнулись на призыв СКВ и заключили с ним военный союз. Благодаря этому мы поучаствовали, правда, чисто символически, в войне Бразилии, Уругвая и Британского содружества против Парагвая. В результате Бразилия приобрела три провинции, Уругвай заключил «белый мир». Срок действия союза с СКВ истек в начале 1870 года. Так, что к концу описываемого периода Бавария была свободной ото всех союзнических обязательств.

В целом, мир претерпел серьезные, если не сказать радикальные перемены. К маю 1859 года США одолели конфедератов в гражданской войне, после чего дважды повоевали с Мексикой, каждый раз отгрызая по две провинции бывшего Техаса. В июле 1866 года СКВ предоставило Канаде статус доминиона. В июне 1859 года Аргентина проиграла войну Бразилии и уступила ей три провинции. В Африке Трансвааль и Оранжевая республика накинулись на Сотхо, в результате это королевство было аннексировано Трансваалем. Затем СКВ объявило колониальную войну Ксхоса (Xhosa), и Оранжевая республика присоединилась к войне на стороне СКВ, в результате две провинции отошли к СКВ и одна к Оранжевой республике. Франция сначала аннексировала Эфиопию, а затем на пару с Испанией затеяла колониальную войну с Марокко, Кончилось это все аннексией Марокко Францией, при этом 2 марокканских провинции отошли к Испании. Наконец, Франция аннексировала Тунис. Во время этой войны неблагодарные турки воевали с Францией. В Азии Россия сначала повоевала с Китаем и заключила «белый мир», затем аннексировала Коканд. Франция выиграла войну у Аннама, отобрав 4 провинции и наложив контрибуцию, затем она же объявила колониальную войну Камбодже. СКВ вновь объявило колониальную войну Китаю и опять все кончилось «Статус-кво», а Нидерланды – Брунею.
Самые же для нас значительные события происходили, как это нетрудно понять, в Европе. В июне 1858 года произошло объединение Валахии и Молдавии в Румынию. Австрия, начав воевать с нами, быстро заключила мир с Сардинией-Пьемонтом на условиях «Статус-кво». В соответствии с Пломбьерским договором Сардиния-Пьемонт за помощь в войне против Австрии должна была передать Савойю и Ниццу Франции. Это было оформлено Туринским договором в мае 1858 г., по которому Франция получила три провинции: Шамбери, Анеси и Ниццу. Сразу после этого Сардиния-Пьемонт сделала всем итальянским государствам предложение, от которого было трудно отказаться. В результате весь север Италии мирным путем вошел в состав Сардинии-Пьемонта. Заупрямившемуся Королевству Обеих Сицилий и поддержавшей его Папской области Сардиния-Пьемонт объявила войну. На стороне сардинцев выступила Франция. В итоге, в июне 1859 года Папская область потерпела поражение, отдав все свои провинции, кроме Рима, Сардинии, а в феврале 1860 г. Сардиния аннексировала Королевство Обеих Сицилий. 21 Февраля 1860 года было объявлено о рождении Италии. В это же время Папа Римский капитулировал перед французами, и вскоре Рим стал сателлитом Франции. Тем временем продолжалась Крымская война. В ноябре 1858 Пруссия вышла из войны с Россией на условиях «Статус-кво», а в феврале 1860 года Оттоманская Империя согласилась на мир с Россией, по которому Турция получала Измаил, 10 кавказских провинций, включая Ереван, Поти, Владикавказ и Кутаиси, плюс три провинции на Аляске. (КДР. На кой туркам Аляска? – Загадка!). Кроме того, три российских провинции на территории Америки отходили к СКВ. Вскоре после поражения в Крымской войне Россия предоставила автономию Финляндии, а затем объявила войну Грузии и аннексировала ее. В январе 1863 года в результате цепочки событий из Швеции, Норвегии и Дании образовалась Скандинавия. На территории Пруссии возникла было Польша, но дружными усилиями Пруссии, Австрии и России ее затоптали. Греция аннексировала Ионические острова. Во внутригерманских делах тоже происходили знаменательные события. В мае 1862 года в Пруссии взошла звезда Отто фон Бисмарка, и сразу же для нас начались неприятности. В январе 1866 года Пруссии и Австрия договорились о двойном лидерстве в германских делах. А мы так рассчитывали на прусско-австрийскую междоусобицу. Все равно, они еще узнают, кто истинный лидер германского народа. Еще через год Австрия выбрала «Мы – Германский рейх с двойной монархией». В апреле 1868 года разразился Люксембургский кризис. Франция выступила с предложением о его покупке. Пруссия ответила угрозой войны и Франция сняла свое предложение. В середине мая 1870 года испанский трон оказался без своего хозяина, прямого наследника тоже не было, и испанцы обратились к Гогенцоллернам с предложением занять их трон. Пруссия ответила согласием. Франция возмутилась, и маховик франко-прусской войны за испанское наследство закрутился. 2 Июня 1870 года Франция объявила войну Пруссии. Весь ПАС встал на сторону Пруссии. На стороне же Франции выступили Россия и Греция.

Со слезами на глазах и с болью в сердце Мы продолжаем писать эти строки. 9 Марта 1864 года скоропостижно скончался Наш отец – король Баварии Максимилиан II. Незадолго до его кончины Мы имели долгие беседы с Нашим отцом. Словно чувствуя приближение смерти, он пытался наставить Нас на путь истинный. Он много говорил о грядущем величии Баварии. Он умолял Нас умерить Наши увлечения музыкой, литературой, архитектурой. Он призывал Нас больше времени посвящать государственным делам, изучать экономику, политику, право. Он постоянно внушал Нам, что первая обязанность монарха – это забота о процветании народа и государства. Он объяснял, как много обязан знать и уметь монарх, чтобы выполнить свой монарший долг перед Богом и людьми. Главное, – говорил он, – окружить себя умными и знающими советниками. Титулы и звания – не главное. Почти 30 лет назад твой дед Людвиг I, – говорил отец взял на себя и возложил на всех своих потомков огромный груз – создать Великую Баварию и объединить под бело-голубым знаменем все германские земли. Его речь 9 января 1836 года должна стать твоей библией и катехизисом. Постригись в монахи, прими схиму, если не можешь нести этот груз. Но Мы верим, что ты способен нести это бремя. Нам с дедом немногое удалось сделать. Но начало положено. Пусть тебе повезет больше. Я верю, что ты прославишь имя Великой Баварии в веках.
Во время одной из последних таких бесед он посвятил Нас в доктрину «ХЖБ» и ее тонкости, объяснил истинные задачи SD, и рекомендовал во всех делах советоваться с Рабиновичем, а если повезет и с ректором Ингольштадтского университета.
После королевских похорон нашего отца и положенного в таких случаях траура, Мы принесли присягу на верность государству и народу баварскому и вступили на баварский престол.

В конце июня 1870 года Мы заказали SD обзор внутреннего состояния Баварии и ее положения во внешнем мире. 10 Июля в моем кабинете появился Рабинович со справкой в руках. Я впервые видел подобный материал и читал его с неослабевающим интересом. Открывал справку демографический раздел, в котором сообщалось, что за время, прошедшее с последней переписи, население Баварии увеличилось еще на 3,5 млн. человек и к настоящему моменту составляет 15,2 млн., из которых 39,7% фермеры, 25,2% рабочие, 18,8% горняки и пр., 6,6% служащие, 6,4% солдаты и 1,5% аристократы. В национальном составе выросла доля северных германцев до 5,4%, в основном за счет национальных меньшинств. В религиозных предпочтениях наших подданных существенных изменений не произошло, равно как и в политических, соотношение консерваторы/либералы составляло 51/49. Заметно поправел и электорат – теперь за либералов готовы были отдать голоса лишь 55% избирателей. Плюрализм населения составлял 48%. Была достигнута 100%-я грамотность населения. SD отмечало появление новых партий либерального толка: национал-либеральную, за которую уже голосовало 9% населения и свободную партию. Ее, как и появившееся партии розовой части политического спектра Социал-демократическую Рабочую партию Баварии СДРП(Б) и Союз немецких рабочих обществ пока никто не поддерживал. Отмечалось, что социальное напряжение в стране заметно снизилось.
Доход казны составлял 64 £ ежедневно при общем золотовалютном запасе 230 тыс. £. Налоги с населения все также находились на уровне 75:50:33 при максимальном налоге с продаж. Расходы на науку и образование и на борьбу с преступностью – 100%, содержание армии 50%, расходы на оборону – минимум (16 £), социальные расходы – 24 £.
Благодаря начавшейся индустриализации страны слегка понизился уровень безработицы. Теперь из 245 общин безработными оставались 69. Бавария экспортировала 13 видом товаров, причем по одному из них (сере) стала мировым лидером по добыче этого ценного ресурса.
В области внешней политики справка настоятельно обращала Наше внимание на франко-прусскую войну, но никаких рекомендаций не содержала.
Благодаря победоносным войнам и развитию культуры положение Баварии в мире заметно улучшилось. В мировой гонке Бавария занимала почетное 3-е место, уступая лишь СКВ и США. Позади в рамках Большой Восьмерки остались Пруссия (это нас особенно порадовало), Скандинавия, Нидерланды, Италия и Россия. Подробнее это выглядело таким образом: престиж 2-е место (с 1349 очками после СКВ), индустриальное развитие – 12-е (105) и военная мощь – 16-е (19).
– Исаак! Мы все-таки не поняли, что Мы должны делать в связи с франко-прусской войной? – спросили Мы шефа SD.
– Ваше Величество! – начал Рабинович. – В этот раз у меня нет четких рекомендаций. С одной стороны чрезвычайно заманчиво нанести удар в спину нашим бывшим союзникам. Они и так воюют на два фронта и слегка подтолкнуть их к поражению – дело святое. С другой стороны наша армия еще слабовата, чтобы воевать против 66 прусских, австрийских и прочих дивизий. Конечно у Франции и России дивизий вдвое больше, но значительная их часть находится вдали от европейского ТВД. Боюсь, нас успеют раздавить до того, как французы и русские всерьез начнут воевать. Не знаю, Ваше Величество. У меня нет ответа. Мне кажется, повторяю, только кажется, нам следует сосредоточиться на укреплении своей экономии и модернизации армии. Еще раз подчеркиваю, это только мое мнение.
Нам было о чем подумать, и, махнув рукой, мы отпустили шефа SD заниматься своими делами.










Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 6.   12.02.2005 00:24
12 июля 1870 года – 1 января 1881 года

Начало этого периода было ознаменовано для меня тяжкими раздумьями по поводу франко-прусской войны. SD, как назло, не дала рекомендаций, поэтому я находился в незавидном положение «буриданового осла», не зная, какое принять решение. Налево пойдешь – ввяжешься в войну и костей не соберешь; направо пойдешь – останешься сидеть на берегу, и Пруссия усилится неимоверно. От этих нелегких раздумий моя нервная система, наверное, расшаталась, и меня стали с пугающей регулярностью посещать сны на тему франко-прусской войны. Сны были яркие, сочные, на грани с реальностью. Это были почти видения.
Первый сон Людвига Максимилиановича. Приснилось мне, что через месяц после начала франко-прусской войны Франция обратилась к нам с просьбой войти в военный союз. Мы согласились и сразу же оказались втянутыми в эту войну. Наши доблестные воины дрались, как львы, но армии катастрофически не хватало, чтобы одновременно воевать на севере против Пруссии и защищать восток и юг страны от австрияков. В результате, дивизии мобрезерва так и не были развернуты, и мы оказались на грани поражения. Спасло нас только то, что Франция очень быстро заключила мир и война закончилась. По этому миру мы получили три провинции на севере (две от бывшего Ольденбурга и Бремен), но взамен потеряли Дрезден и Лейпциг, т.е. поменяли железо и уголь плюс заводы на рыбу и уголь. Не понравилось!
Второй сон Людвига Максимилиановича. На этот раз мне приснилось, что Франция не стала нас звать в свои союзники. Мы сами решили влезть в эту войну и вести ее самостоятельно. Мы заблаговременно провели мобилизацию, благо все наши соседи уже были отмобилизованы, и объявили войну Пруссии. Несмотря на наличие уже 13 дивизий (5 резервных) и героизм наших воинов, разгром Баварии был полный и окончательный. Я проснулся в холодном поту.
Третий сон Людвига Максимилиановича. В этом сне все было почти так же, как в предыдущем, с той только разницей, что после приведения наших вооруженных сил в полную готовность, мы сами напросились в союз к Франции. Но через месяц Франция завершила войну, бросив Баварию на произвол судьбы, и оставив нас одних супротив всего ПАС. Надо ли говорить, что и здесь исход был летальный? Холодный пот лил с меня ручьем.
После всех этих видений я решил, что Рабинович опять прав, и нечего нам соваться во франко-прусскую войну.

Потекли спокойные годы мирного развития, укрепления экономики и модернизации армии.
После того, как наши ученые в мае 1871 года завершили исследования биологизма, Мы отдали приказ Королевской Академии Наук сосредоточить свои усилия на исследованиях в области промышленности, экономики и военного дела, но, по возможности, не забывать о культуре. В июне 1872 года было завершено исследование «рыночной структуры», в августе 1873 г. – «взаимозаменяемых частей», в июле 1874 года – «стратегической мобильности», в августе 1875 года – «точечной системы обороны». После этого наши ученые вновь занялись культурой и открыли «аналитическую философию» в октябре 1876 года. Затем в ноябре 1877 года была открыта технология «дешевого железа», а в январе 1879 года – «чугунная ж/д». Завершился этот период открытием в марте 1880 года «экспериментальной психологии».
Как обычно, фундаментальные открытия, сопровождались шквалом прорывов в прикладной науке. Среди внедренных технологий, открытий и явлений были: «расчет боевой эффективности», «регулирование рынка», «упаковка еды», «стрелковое оружие Уитни и Кольта», «полевые укрепления», «отделения связи», «ж/д транспортная группа», «механические станки», «огневой маневр», «полевые штабы», строительство оборонительных сооружений», «популяризация экономики», «усовершенствованный обжиг руды», «усовершенствованный размол руды», «усовершенствованная выплавка руды». «общество безземельных крестьян», «дарвинизм», «аналитическая философия», «реваншизм» и др. Особенно нас порадовала, что наш рынок стал иметь полиполистическую структуру. При том, что денег в казне было достаточно, снижение затрат на капитальное строительство – все равно приятно. Как хорошо известно, лишних (много) денег не бывает.
В соответствии с нашими планами в Баварии было начато мощное военное строительство с упором на оборону. – Понятно, что упор на оборону был навеян моими кошмарными сновидениями. В дополнение к уже имеющимся 8 дивизиям было развернуто еще 8 инженерных дивизий, которые были развернуты в приграничных с Австрией и Пруссией провинциях на всем протяжении от Аугсбурга до Веймара. Более того, было начато и успешно завершено строительство «Кольца Нибелунгов» – оборонительной линии из фортов первого уровня, также проходящей по приграничным с Пруссией и Австрией провинциям. В целях укрепления воинской дисциплины в феврале 1872 года была произведена чистка офицерского корпуса от предателей и коррупционеров.
Развитие промышленности также было подчинено укреплению обороноспособности нашей страны. Для строительства «Кольца Нибелунгов» необходима была взрывчатка, поэтому после завершения строительства завода боеприпасов в Бадене в марте 1872 года, там же, в Бадене, было развернуто строительство завода взрывчатки, которое было закончено в июле 1874 года. В целях повышения маневренности войск было начато расширение ж/д сети до второго уровня. Усовершенствование ж/д началось с приграничных провинций. К концу описываемого периода ж/д второго уровня были построены в 12 провинциях из 20. В 1875 году было немного понижено налоговое бремя для беднейших слоев общества (60%).
К сожалению, как обычно бывает, в производственной сфере происходили не только радостные события. Были и неурядицы, наносящие ущерб нашей экономике. Так, нам пришлось отправить на лесоповал в Констанц директора мебельной фабрики за выпуск продукции, не удовлетворяющей высоким требованиям стандартов серии ISO 9000. На угольном складе случился пожар, и вновь обрушилась крыша на складе мяса. Введение в обиход новой модели автомобиля нас не затронуло, по причине отсутствия последних.
Как и положено, за это время было проведено две выборных кампании – в 1873 году и 1877-1878 годах. В ходе них проходили дебаты по вопросам рыночного регулирования, торговли и обороны. Народ во всех случаях высказывался за политику консервативной партии, тем не менее победу на выборах а обоих случаях одержала ЛДП(Б). Мы не могли спокойно смотреть, как либералы губят государство, поэтому отправляли их правительство в отставку, ставя у власти консерваторов, которые тоже не сахар. При их правлении произошло два политических скандала, связанных с воровством цемента из закромов Родины на строительство загородных вилл для верхушки консервативной партии, но с этим можно было мириться. Опять какой-то заезжий профессор вел либеральную пропаганду, но, в целом, обстановка была спокойной. Риск восстания, где бы то ни было отсутствовал.
К этому времени относится и печальная история с моим кумиром – гениальным, великим композитором и мечтателем Рихардом Вагнером. Будучи еще кронпринцем, я буквально влюбился в его музыку. Став королем, я приказал своему личному секретарю Францу фон Пфистермайстеру, разыскать гения и пригласить к нашему двору. Задача осложнялась непоседливым характером композитора. Он переезжал из страны в страну, но нигде, ни в Лондоне, ни в Вене, ни в Петербурге, ни в Москве он не находил того, что искал. Утомленного обманутыми надеждами композитора Франц нашел во Франкфурте. Когда он приехал к нам, между нами завязалась нежная дружба, полная взаимного уважения, любви и дерзких замыслов. Для Вагнера это был период творческого подъема. Он завершил цикл о Нибелунгах, написал «Парсифаль» и «Летучий Голландец». К сожалению, не всем моим подданным и родственниками нравились эти отношения. Их зависть и ревность отравляли наши отношения. В Баварии стали поговаривать о втором приходе Лолы Монтез, но в мужском обличии. Дошло до того, что в Мюнхенских театрах ставились пародии на величайшие оперы Вагнера. Неизвестно откуда поползли слухи о том, что Вагнер – революционер, бунтарь, масон, и приставлен ко мне Пруссией. Писалось о каких-то умопомрачительных средствах, которые я якобы ему передавал. Обстановка становилась нетерпимой. У меня было несколько неприятных объяснений с Рабиновичем, который считал, что все это ложь и пропаганда оппозиции, но в целях успокоения народа советовал хотя бы на время расстаться с Вагнером. Кончилось все тем, что однажды шеф SD прямо сказал: «Бавария или Вагнер! Выбирайте, Ваше Величество!». Скрепя сердце, и, внутренне обливаясь слезами, я послал Вагнеру через Франца пожелание об его отъезде из страны. Но чувства мои были неизменны. Чтобы хоть как-то утешить любимо друга я написал ему прощальное письмо, текст которого помещаю здесь: «Мой дорогой друг! Как мне это ни больно, но я должен вас просить исполнить мое желание, переданное вам через моего секретаря. Верьте, я не могу поступить иначе! Моя любовь к вам будет длиться вечно. И я прошу вас сохранить дружбу ко мне навсегда. С чистой совестью могу сказать, что я достоин вас. Кто имеет право нас разлучить? Знаю, что вы чувствуете то же, что и я, что вы вполне понимаете мою глубокую боль. Поступить иначе я не могу, верьте мне! Никогда не сомневайтесь в преданности вашего лучшего друга. Ведь это не навсегда! Нельзя выразить словами ту боль, которая раздирает теперь мое сердце. Необходимо сделать все возможное, чтобы опровергнуть новые отвратительные газетные сообщения. Это слишком далеко зашло. За наши идеалы нужно вести постоянную борьбу, в этом мне не приходится вас убеждать. Будем часто и много писать, прошу вас об этом! Мы ведь знаем, друг друга и не нарушим дружеских отношений, которые нас связывают. Во имя вашего покоя я должен был поступить так, как поступил. Не судите обо мне несправедливо никогда, - это причинило бы мне муки ада. Будьте счастливы, друг мой любимый! Да процветают ваши создания! Глубокий сердечный привет от вашего верного Людвига».
В дипломатической жизни тоже происходили довольно занятные события. Пруссия, возомнив о себе в своем величии, дважды предоставляла нам гарантию независимости. В то же время, Франция четырежды улучшала с нами отношения, пока не заключила союз в 1876 году. Но и после этого она не успокоилась и еще один раз улучшила с нами отношения. Нам очень нравилось это соревнование за нашу благосклонность, особенно, если учесть, что и к той, и к другой стране у нас были свои счеты. В мае 1871 года СКВ вновь пригласила нас в свой союз, благодаря чему мы повоевали (опять же символически) вместе с СКВ, Британской Индией и Канадой против Оранжевой Республики (КДР. Что-то рановато для англо-бурской войны). В апреле 1877 года Бавария, верная своим союзническим обязательствам, вместе с Францией и Оттоманской Империей объявила «сидячую» войну России и Греции.
В целом прошедшее десятилетие выдалось относительно спокойным. В Америке США дважды объявляли войну Мексике, и оба раза получали по мирному соглашению 2 новых провинции (или штата). В Латинской Америке Перу отвоевало у Эквадора 4 провинции; Чили объявило войну Боливии, но после присоединения к последней Перу, заключила «белый мир». В Африке СКВ аннексировало Оранжевую Республику, а Трансвааль – Зулу. Триполи же наоборот отделилось от Оттоманской Империи. В Азии Китай сначала отбился от России, а затем от СКВ на условиях «Статус-кво». Франция же аннексировала Аннам. Япония разошлась с Кореей на условиях «Статус-кво». В русско-турецкой войне Греция заключила сепаратный мир, отдав туркам 1 провинцию, румыны разошлись с турками вничью. Россия же по результатам этой войны вернула себе 5 кавказских провинций, потерянных в предыдущую войну, и одну на Аляске. Больше всего волновавшая нас франко-прусская война закончилась со следующими результатами. По ходу войны Франция аннексировала Нассау и заключила с Пруссией мир на условиях «Статус-кво». Однако в тот же день произошло событие «Падение Пруссии» и французы потребовали земли. Согласно послевоенной карте, пруссаки отдали Кройцнах, Аахен и Кёльн. Судя по всему, с имперскими амбициями Пруссии было покончено.
Незадолго до Рождества мы затребовали у SD традиционную справку о положении дел в Баварии и мире. 20 Декабря 1880 года Рабинович появился в моем кабинете с неизменным бюваром в руках. После обычных приветствий и приглашения занять место за столом, шеф SD сел и передал мне справку.
В демографическом разделе отмечалось, что население Баварии выросло еще на 2,7 млн. чел. и составляет теперь 17,9 млн. В социальном и религиозном составе существенных изменений не наблюдается. Однако, что касается политических воззрений подданных Его Величества, произошли заметные и даже качественные изменения. При том, что количество консерваторов выросло до 54%, а либералов уменьшилось до 44%, появились социалисты – 2%. Электорат же голосовал 58% -ми за партии либерального толка и 42%-ми – за консервативные партии. Плюрализм населения составлял уже 56%. Произошли изменения в количестве и составе партий, действующих на политической арене Баварии. Либеральное крыло представляли ЛДП(Б), Национал-либеральная партия и Свободная партия, консерваторов – Центристская партия, Консервативная партия и Христианско-Социалистическая рабочая партия. На левом фланге исчез Союз немецких рабочих обществ и осталась только СДРП(Б), зато появилась крайне правая – Национальная партия. Социального напряжения в стране не наблюдалось; преступность также была полностью подавлена.
Ежедневный доход казны составлял 65 £ при общем золотовалютном запасе 285 тыс. £, при налогах 60:50:31 и максимальном налоге с продаж. Расходы были установлены: на образование 95%от максимума, борьба с преступностью – 100%, социальные расходы 28 £, оборона – минимум, содержание армии – 50%.
Уровень безработицы еще более понизился: из 240 общин без дела обретались 51. Бавария экспортировала теперь 14 видов товаров, оставаясь лидером по добыче серы. При очередной ревизии закромов Родины оказалось, что посылка директора мебельной фабрики в Констанц на лесоповал имела более серьезные последствия, чем мы ожидали. Впервые за долгое время баланс лесозаготовок стал положительным. Министерство внешней торговли прозевало этот феномен, и наш дровяной склад затоварился до 750 единиц товара, а Министерство с упорством, достойным лучшего применения, все продолжало и продолжало покупать лес за рубежом. Рабиновичу пришлось вернуть директора на мебельную фабрику, а на лесоповал послать начальника отдела импорта ресурсов. Так, что экспортный потенциал Баварии на самом деле составлял 15 видов товаров и ресурсов.
Подводил итог раздел о положении Баварии в мире. Несмотря на очевидные успехи Баварии, и провалы Пруссии, тем не менее, Пруссия обошла Баварию в мировой гонке за лидерством, и мы занимали теперь 4-е место после СКВ, США и Пруссии. За нами расположились Скандинавия, Нидерланды, Россия и Италия. Распределение по показателям выглядело так: престиж 2-е место (с 1640 очками после СКВ), промышленное развитие – 11-е (128), военная мощь – 12-е (31).
Дочитав справку, я отложил ее в сторону с ощущением, что чего-то не хватает. Наконец, поняв, чего именно, я обратился к шефу SD.
– Исаак! Что за черт! Опять никаких рекомендаций по внешней политике! В чем дело?
– Ваше Величество! – начал Рабинович! – Дело серьезное и я не стал доверять его бумаге. – Помолчав немного, он продолжил. – Первое. Наметилось отставание от графика доктрины «ХЖБ». Второе. Мы достаточно усилились, чтобы начать захватнические войны с приобретением территории наших соседей. – В своем кругу Рабинович не пользовался эвфемизмами, типа «освободительный поход». – Третье. Истекает срок нашего союза с Францией, а иметь ее в союзниках при наших обстоятельствах очень полезно. Она хотя и заключила мир с Пруссией, с удовольствием повоюет с ней снова на нашей стороне. Мое мнение, как можно скорее перейти к решительным действиям, чтобы уже никто из германских государств не обольщался на свой или на наш счет. Думаю, еще до Нового года нам собрать Малый Совет, чтобы хотя бы поставить задачи военным, дипломатам и остальным ведомствам.
На этих словах шефа SD моя кровь забурлила. – Господи! Неужели мы, наконец, в открытую столкнемся с Пруссией. Было, отчего прийти в волнение. Вызвав Франца, и распорядился назначить на завтра Малый Совет. На этом наша встреча с Рабиновичем закончилась.
На следующий день, на заседании Малого Совета всем заинтересованным лицам были поставлены задачи и отданы необходимые распоряжения в связи с предстоящей войной. Договорились, что в следующий раз Малый Совет соберется сразу после Нового года.









Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 7.   14.02.2005 22:03
1 января 1881 года – 15 августа 1893 года

Сразу после Нового года в моем рабочем кабинете собрался Малый Совет в своем обычном составе: председатель кабинета, министр иностранных дел, военный министр, начальник Генштаба генерал Каезебир и шеф SD Рабинович. Все уже знали, что война не за горами, и война серьезная. Более того, некоторые меры уже были приняты. Кадровые дивизии были пополнены до штата военного времени и завершали сколачивание (организация 86, мораль 52). Оставалось только обсудить пропагандистское прикрытие и планы войны. Открывая совещание, я акцентировал внимание, что война будет тяжелой и потребует от нас полного напряжения всех сил. Первое слово я предоставил министру иностранных дел. Министр поднялся и начал говорить.
– Ваше Величество! С точки зрения наличия общих границ мы можем начать «освободительный поход» в направлении следующих государств: Пруссия, Саксен-Кобург-Гота, Гессен-Кассель, Гессен-Дармштадт, Франкфурт-на-Майне и Вюртемберг. Все они связаны союзами через ПАС. Но мне известно, что мой коллега, – поклон в сторону Рабиновича, – работает над ослаблением единства этого союза. Что касается Вюртемберга, я бы не стал объявлять ему войну, поскольку в этом случае мы гарантированно получим лишнее стратегическое направлении. А так есть шансы, что Вюртемберг останется в стороне. Наиболее привлекательным объектом является Саксен-Кобург–Гота. Государство из одной провинции, – не составит труда его аннексировать, отсюда появятся, пусть слабые, но шансы на быстрое прекращение войны. Кроме того, это часть Саксонии, и мы могли бы объяснить народу, что мы боремся за воссоединение саксонских земель. Пожалуй, у меня все.
– А как поведет себя Франция? – спросил я, прежде чем позволить министру занять свое место.
– Ваше Величество! С одной стороны, у Франции уже нет территориальных претензий к Пруссии и ей вроде бы нет смысла воевать. С другой же, – наши отношения хороши, как никогда (+185), и вряд ли она захочет их испортить. Думаю, что она скорей всего будет верна союзническому долгу и вступит в войну. Кроме того, французы органически не переваривают пруссаков. Но полностью исключать выход Франции из союза с нами все же нельзя.
– Хорошо! Генерал, Вам слово, – обратился я к начальнику Генштаба. – Расскажите нам о планах кампании.
– Ваше Величество! Как обычно, Генеральный штаб работал в тесном контакте с МИДом. Поэтому план кампании разработан, исходя из того, что мы объявляем войну Саксен-Кобург-Гота, при этом подразумевается, что все наши северные соседи и Австрия объявляют нам войну. Согласно разработанному плану «Саксония – саксонцам!» наши инженерные дивизии, размещенные в «Кольце Нибелунгов» сдерживают орды пруссаков и австрийцев. В это же время 11-ый артиллерийский корпус входит на территорию Гота. В случае необходимости, т.е. объявления войны со стороны других государств, 3-ий артиллерийский корпус входит на территорию Франкфурта-на-Майне, а 4-ый артиллерийский корпус – на территорию Фулды, отрезая противника в Дармштадте от основной территории. Одновременно 1-ый пехотно-артиллерийский корпус идет либо на Штутгарт, если Вюртемберг все же ввяжется в войну, либо на Зигмаринген – этот прусский анклав на нашей территории. – Генерал немного помолчал, потом добавил. – Ваше Величество! Это план начального периода войны. Дальнейшие наши действия будут очень сильно зависеть от того, как поведет себя противник. Прекратит ли он войну после аннексии Саксен-Кобург-Гота, или будет продолжать войну. Мы не знаем, как поведет себя Франция. Слишком много неизвестных. Одно я скажу точно. Война будет тяжелой. Пруссия унижена поражением предыдущей войне с французами и захочет реабилитироваться. Война с нами – это шанс для нее. Я закончил.
– Ну, что ж, – подводя итог, сказал я. – Нам осталось только назначить дату начала операции «Саксония – саксонцам!».
После короткого обсуждения, день «Д» был назначен на 24 января 1881 года.
Началось выполнение третьего этапа доктрины «ХЖБ» – унижение Пруссии.

В этот день посол Саксен-Кобург-Гота был вызван в МИД Баварии, где ему вручили ноту с объявлением войны. В тот же день газеты Баварии вышли с кричащими заголовками «ВОЙНА С САКСЕН-КОБУРГ-ГОТА!!!». В воззвании к народам Баварии и Саксен-Кобург-Гота говорилось: «В последнее время участились провокации на границе Баварии и Саксен-Кобург-Гота, устраиваемые обнаглевшей военщиной сопредельного государства. Несмотря на неоднократные предупреждения, зарвавшиеся вояки, чувствуя поддержку некоторых могущественных государств, продолжают свои вылазки, беспокоя мирных граждан земли Саксонии. Идя навстречу пожеланиям Наших любимых саксонцев, Мы, Король Баварии, Саксонии, Франконии, Бадена и Пфальца и правительство государства Баварского объявляем войну прогнившему режиму Саксен-Кобург-Гота. Наше дело правое! Мы победим! Аминь!»
Относительно упоминавшихся в Нашем воззвании провокаций, надо кое-что пояснить. На протяжении последних трех месяцев какие-то негодяи в чужеземной военной форме регулярно разоряли курятники в Майнингене и жестоко развлекались с птичницами. Когда все закончилось, Рабинович объяснил, что это была работа его ребят из оперативного отдела.
День 24 января 1881 года был во многом похож на день объявления войны Гессен-Дармштадту в 1858 году. МИД работал в режиме почтового отделения, мешками принимая ноты с объявлением войны от членов ПАС. Однако в союзе уже не было прежнего единства. Два государства, а именно, Вюртемберг и Бремен решили, что своя рубашка ближе телу и вышли из союза. До Бремена было пока далеко, а вот Вюртемберг нас порадовал. Во-первых, таким образом, на юге оставалась только Австрия, что сильно облегчало жизнь. Во-вторых, если все сложится благополучно на севере, нам будет, чем заняться в перерыве между этой и следующей войной с Пруссией. Франция оказалась верной союзническому долгу и выступила на нашей стороне. Забегая вперед, следует сказать, что ее помощь была не только неоценимой, но и не оцененной.

Война началась по плану генерала Каезебира. Во Франкфурт-на-Майне вошел 3-й корпус, туда же чуть позже подошли французы, 26 февраля 11-й корпус вошел в Готу, а 4-й – в Фулду, 1-й корпус дошел до Зигмарингена в июне 1881 года и освободил его. Инженерные корпуса, опираясь на «Кольцо Нибелунгов», как могли, сдерживали натиск австрийцев и пруссаков: 5-й в Мюнхене, 12-й в Дрездене, 13-й в Веймаре. В конце марта 1881 года Саксен-Кобург-Гота был аннексирован. Война, тем не менее, продолжалась. После этого 11-й корпус с боем вошел в Кассель, одержал победу и освободил провинцию. В Фулде 4-й корпус потерпел поражение и отошел в Ашафенбург, восстановился и вновь вошел в Фулду, отбил контратаку и освободил провинцию. В августе 1881 года Гессен-Кассель был аннексирован.
Но не все складывалось, как хотелось бы. Если на юге «Кольцо Нибелунгов» устояло до самого заключения сепаратного мира с Австрией июне 1882 года, войска которой беспомощно и безуспешно тыкались в Мюнхен и Аугсбург, то на севере обстановка складывалась трагично. Сначала 12-й корпус не выдержал натиска прусских армад и отошел в Лейпциг на реорганизацию, затем 13-й корпус в Веймаре был полностью уничтожен после двухмесячных боев в октябре 1881 года. В Касселе 11-й корпус также был полностью перемолот превосходящими силами Пруссии.
Тем временем французы последовательно аннексировали Франкфурт-на-Майне, Ольденбург, Гессен-Дармштадт, Липе-Детмольд, Брауншвейг и заключили мир с Ганновером на условиях передачи французам Эмдена и Оснабрюка в январе 1882 года. Наш союз с Францией истек в феврале 1881 года и был возобновлен в декабре того же года.
Прорыв «Кольца Нибелунгов» на севере имел для нас тяжелые последствия. Пруссаки оккупировали Дрезден, Веймар, Готу, Майнинген, Кассель, Вюрцбург, Хайдельберг, Пфорцхайм.
Возобновив союз, французы начали посылать нам экспедиционные корпуса. Даже после заключения ими сепаратного мира с Пруссией на условиях «Статус-кво» в июле 1882 года, посылка корпусов не прекратилась. Нам были переданы 32-й, 15-й, 25-й, еще один 15-й, 4-й, 16-й, 5-й корпуса, а также 1-я и 2-я армии. Благодаря этому в войне наступил перелом, при том, что все равно приходилось тяжко. Самые упорные бои развернулись за Готу, которая переходила из рук в руки 5 раз.
Постепенно территория Баварии была очищена от пруссаков (в роли дуста выступали мы и французы) и бои были перенесены на территорию Пруссии. К тому же союзники Пруссии стали один за другим выходить из войны. Сепаратный «белый мир» с нами заключили в порядке поступления Ганновер, Австрия и Мекленбург.
Из французских корпусов был сооружен «паровой каток», который последовательно освободил Эрфурт, Галле, Торгау, Берлин. Попытка захвата Корбаха оказалась неудачной. Пара наших саперных корпусов была снята с австрийской границы для боев на севере. В результате, впервые баварцы увидели рейхстаг, откуда должно было быть объявлено о рождении Великобаварской Империи. Надо сказать, я не удержался, и инкогнито приехал в оккупированный Берлин осмотреть свою будущую вторую столицу. Понравилось! Особенно порадовал вид бiло-блакитного полотнища, плещущегося над крышей рейхстага. Мюнхен все же лучше!
В марте 1883 года Пруссия запросила мира, предлагая Гёрлиц. Мы приняли этот мир. Задача первой войны с Пруссией была выполнена. Пруссия была на коленях. Хотя до окончательного решения вопроса было еще ой, как далеко.
Сразу после окончания войны французские корпуса были возвращены владельцу. Демобилизация, однако, не проводилась. Расходы на содержание армии также остались на максимальном уровне. Нас ждал беззащитный Вюртемберг. Предав ПАС, он оказался без союзнической поддержки. Надо сказать, что к этому моменту Вюртемберг представлял собой анклав из 4 провинций, со всех сторон окруженный нашей территорией, если не считать прусского Зигмарингена. Терпеть инородное тело на своей территории не входило в наши планы.
Война с Вюртембергом планировалась, как «прогулка по парку», поэтому на этот раз Мы просто поставили задачу Генеральному штабу, не созывая Малого Совета. Какое-то время ушло на пополнение поредевших корпусов и их перегруппировку. В результате, вдоль границы с Вюртембергом стояли свежие артиллерийские корпуса: 5-й во Фрайбурге, 1-й – в Хайдельберге, 4-й – в Нюрнберге, 2-й – в Аугсбурге и 7-й – в Пфорцхайме.
Когда диспозиция была завершена, 26 ноября 1884 года посол Вюртемберга был вызван в баварский МИД. Надо сказать, что для посла этот вызов не был неожиданностью, так как в Вюртемберге отлично понимали обреченность своего положения. Послу вручили ноту с объявлением войны. Газеты Баварии в тот день вышли под шапкой «ВОЙНА С ВЮРТЕМБЕРГОМ!!!». В обращении к народам Баварии и Вюртемберга говорилось: «Граждане Вюртемберга! Из-за недальновидной политики, проводимой вашими правителями, Вюртемберг оказался в политической и географической изоляции от мировой цивилизации. Единственный для вас выход – влиться в братскую семью народов Баварии. Отвечая сокровенным чаяниям народа Вюртемберга, Мы, Король Баварии, Саксонии, Франконии, Бадена и Пфальца, герцог Гессенский и правительство государства Баварского объявляем войну вашим угнетателям, засевшим в Штутгарте. Мы вернем вас в лоно европейской цивилизации! С нами Бог!».
Франция снова оказалась верной союзницей и вступила в войну на нашей стороне, хотя на этот раз мы не слишком нуждались в ее помощи.
В период с 12 по 14 декабря 1884 года наши корпуса вошли во все провинции Вюртемберга. Незначительное сопротивление было оказано только в Штутгарте, которое мы без особого труда сломили через месяц. В конце января 1885 года вся территория Вюртемберга была освобождена доблестными баварскими воинами, и в начале февраля 1885 года Вюртемберг согласился на наше мирное предложение, по которому у Вюртемберга оставалась только столичная провинция – Штутгарт. Во время войны Франция передавала нам 1-й и 29-й корпуса, однако мы их тут же с благодарностью возвращали владельцу.
Ровно через пять лет настало время окончательного решения вюртембергского вопроса. Штутгарт был без боя занят нашими войсками и в марте 1890 года с балкона штутгартской резиденции курфюрстов Вюртемберга при большом стечении народа Мы объявили о вхождении братского вюртембергского народа в дружную и гостеприимную семью народа Баварии. На этом военные кампании Баварии в описываемый период были завершены. Таким образом, в результате военных действий три государства: Саксен-Кобург-Гота, Гессен-Кассель и Вюртемберг плюс одна провинция из Пруссии (Гёрлиц) вошли в состав Баварии. Несмотря на все завоевания, величина ВВ была просто смешной (0,71).

Но не войной единой был жив народ Баварии. Королевская Академия Наук одно за другим выдавала фундаментальные открытия: «медицина», «управление рисками», «система глубокой обороны», «регулирование деловой активности», «неорганическая химия», «экспрессионизм», «нарезная артиллерия (железо)», пулеметы и «социология». Как горох сыпались открытия и свершения в прикладных областях: «профилактика малярии», «военно-полевая медицина», «медицинские термометры и стетоскопы», «антисептика», «генетика и наследственность», «вакцинация», «сепаратизм», «альтернативное планирование», «философия языка», «социал-дарвинизм», «братство народов», «импрессионизм в литературе», «импрессионизм в музыке», компании типа ООО (Ltd. или GmbH), компании типа ОАО (JSC или AG), патенты, торговые марки, химиотерапия, каталитическо-ферментативные процессы, вулканизация резины, нитроглицерин, искусственные удобрения, система окопов, эластичная оборона, тактика контратак, военные игры и др.
Трудолюбивый народ Баварии успешно продолжал развивать народное хозяйство. В октябре 1885 года было завершено строительство бумажной фабрики в Бадене, а в мае 1892 года – расширение мощности завода боеприпасов там же. Кроме того, с присоединением Вюртемберга мы получили еще три завода: сталелитейный, стрелкового оружия и бумажной фабрики. Таким образом. Бавария располагала теперь 14 заводами и фабриками. Продолжались работы по расширению ж/д сети. К концу описываемого периода все провинции Баварии были покрыты сетью ж/д второго уровня, а в 9 (восточные и северо-восточные) из 28 провинций уже были ж/д третьего уровня.
Происходили и разного рода неприятности. В феврале 1883 года сгорел склад бумаги, а ноябре 1883 года – угольный склад. Министру внутренних дел пришлось объяснить, насколько он неправ. Но когда в январе 1889 года состоялось ограбление века почтового поезда, перевозившего золото из Штутгарта в Мюнхен, наше терпение лопнуло, и он был сослан на серные рудники в Майнц. Кроме того, в марте 1886 года разразилась эпидемия инфлюэнцы. В августе 1890 вошла новая мода, что, естественно, стоило нам некоторого количества роскошной одежды.
В области военного строительства нам надо было не только восполнить потери, понесенные в прошедших войнах, но и усилить наступательную мощь Баварской армии. В связи с этим внешнеторговому ведомству (МВТ) был отдан приказ об увеличении запасов винтовок, консервов и простой одежды. После того, как МВТ успешно справилось с поставленной задачей, мы трижды отдавали приказ о развертывании дополнительных дивизий. В первый раз это была 1 инженерная и 4 артиллерийские дивизии, второй раз – 5 артиллерийских дивизий и. наконец, 1 кирасирской дивизии. Кроме того, мы дважды увеличивали мобилизационный резерв, и к 1893 году он составлял 15 дивизий. Было начато и успешно завершено строительство второй очереди «Кольца Нибелунгов» вдоль французской границы по линии Майнц-Кайзерслаутерн-Пфорцхайм-Фрайбург из фортов первого уровня. Академия Генштаба выпустила в свет двух генералов: отчаянно молодой и дисциплинированный Хельдвайн (мораль +2, огонь +2, опыт +10); кабинетный и трусливый Вальц (шок -4, мораль -3, скорость -30, огонь -1). Мобилизационный потенциал составлял 263.
За это время прошло три выборных кампании 1882-1883 года, 1887-1888 года и 1892 года. Как водится, прошли дебаты по вопросам торговли (3 раза), обороны (2 раза) и религии (1 раз). Народ высказывался за политику консервативной партии, или близкую к ней. Тем не менее, в кампании 1882-1883 г.г. победу впервые одержала Национал-либеральная партия, правительство которой тут же была мною отправлено в отставку и возвращено правительство консерваторов. Второй раз победу одержала ЛДП(Б). На этот раз Мы дали им порулить страной весь срок, но это очень отрицательно сказалось на состоянии нашей казны. На третьих выборах победу также одержала ЛДП(Б), но Мы практически сразу заменили их правительство на правительство консерваторов. Кроме того, во внутренней жизни происходили разные другие события. Была основана новая либеральная газета, оппозиционная пресса развязывала газетные кампании в поддержку пацифизма, сокращения военных расходов и подвергала атаке правительство. Были отмечены признаки социалистической демагогии в Верхней Баварии. Имел место коррупционный скандал с аристократами, который Мы решили на компромиссной основе. В целом же обстановка была спокойной. Риск восстания сохранялся только на территориях недавно приобретенного Вюртемберга от 0,66 в Хайльброне до 2,49 в Штутгарте.
Дипломатическая жизнь почти замерла. Ведь недаром говорят, что когда идет война, у министра иностранных дел – каникулы. Только Франция настойчиво продолжала улучшать с нами отношения (8 раз). Закончив войну, мы внимательно оглядели карту Европы и к своему изумлению обнаружили, что появилась еще одна страна, к которой у нас есть территориальные претензии. Оказалось, что Бавария имеет права на швейцарский Базель. Мы приняли это к сведению! В феврале 1885 года мы повесили итальянских контрабандистов и отобрали их оружие. Естественно, отношения с Италией сразу ухудшилось. Вообще же отношения с великими державами колебались в диапазоне от -60 с США до +166 с Францией.
Тем временем жизнь в мире шла своим чередом. По сравнению с бурными 50-70-ми годами, можно сказать, что основные волнения улеглись. В Северной Америке США прекратили избивать Мексику, и на боевое дежурство, чтобы «суп не остывал в горшке», заступило СКВ. В краткосрочной войне СКВ отобрало у Мексики 4 провинции. Кроме того, СКВ решило, что их территории на северо-западе Америки лучше передать Канаде. В Латинской Америке Перу аннексировало Эквадор. В Африке французы победили Мадагаскар и отобрали у него 3 провинции. СКВ аннексировало Асанте и Шону. В Азии состоялись дежурные войны России с Китаем (одна – «Статус-кво», вторая еще не закончилась). СКВ и Британская Индия также один раз разошлись с Китаем на условиях «белого мира», зато во второй раз СКВ отобрало у Китая одну провинцию через пролив от Гонконга. Кроме того, СКВ аннексировало Абу Даби. В Европе, кроме наших войн не произошло ничего интересного, если не считать отделения Люксембурга от Нидерландов.

В период летнего затишья, в июне 1893 года я заказал SD очередной обзор о положении страны и мира. В начале июля Рабинович привез обзор в Хохеншвангау, где я наблюдал за реставрацией замка. Войдя в мой кабинет, он после традиционных приветствий, передал мне бювар с обзором, а сам уселся в кресло у окна.
Я начал читать обзор. В нем говорилось, что благодаря победоносным войнам территория Баварии увеличилась еще на 8 провинций, и теперь их число составляет 28. Население увеличилось на 10,4 млн. чел., и достигло 28,3 млн.чел. В национальном составе практически вдвое, до 11,4%, увеличилась доля северных германцев; остальные национальные меньшинства (южные итальянцы, румыны, поляки и украинцы) имели от 0,6% до 1,8% населения. Костяк населения составляли южные германцы – 83,2%. В социальном составе практически вдвое, до 12,7%, увеличилась доля солдат, в основном, за счет фермеров и рабочих, количество горняков и служащих осталось тем же. Что касается религиозных пристрастий наших граждан, то заметно, до 42%, возросла доля протестантов; ортодоксов и иудеев было почти поровну, около 2,5%. Заметно изменились политические воззрения наших сограждан: 57% были консерваторами, 40% – либералами. Из маргиналов, кроме социалистов, чья доля составляла 1,7%, появились реакционеры – 0,8% и анархо-либералы – 0,4%. Граждане, имеющие право голоса, голосовали 59%-ми за партии либерального толка и 41%-м – за консервативные партии. Плюрализм населения составлял 69,5%. Новых партий на политической арене за это время не появилось. Социальное напряжение сохранялось только в провинциях недавно приобретенного Вюртемберга, да и то шло на убыль.
Ежедневный доход казны составлял около 65 £. Общий золотовалютный запас сильно уменьшился – до 169 тыс. £. – Войны и правление либералов не прошли даром. Налоги были на уровне 50:32:31 при максимальном налоге с продаж. Были уменьшены расходы на образование до 60%, расходы на борьбу с преступностью оставались на максимальном уровне, социальные расходы составляли 44 £ в день, оборона – минимум, расходы на содержание армии – 50%.
Уровень безработицы еще более понизился – только шестая часть общин (54) из 320 околачивалась без дела. Наметился слабый поток эмиграции (от 0,1% до 0,3% населения) в Новый свет из провинций бывшего Вюртемберга. Бавария теперь экспортировала 16 видов товаров и ресурсов, причем она стала мировым лидером в производстве уже двух видов товаров – серы и фруктов.
В результате всех этих успехов и свершений Бавария в мировой гонке вышла на 2-е место, уступая только СКВ. Позади нас расположились Пруссия, США, Франция, Скандинавия, Нидерланды и Россия. В развернутом виде это выглядело следующим образом: престиж – 1-е место (2684 очка), промышленное развитие – 10-е (191), военная мощь – 9-е (53). Это уже была серьезная заявка на мировое лидерство.
Я уже привык, что самое интересное Рабинович оставляет для устной беседы. Поэтому, отложив справку, я поднял взгляд на шефа SD и предложил:
– Ну, выкладывайте Исаак, что у вас на душе!
– Ваше Величество! Не кажется ли Вам, что наша репутация слегка подмокла в глазах германских народов? – спросил шеф SD.
– Подмокла?! Да, вы шутите! Наверное, нет ни одного германца за пределами Баварии, который не считал бы нас предателями немецкого народа и прихлебателями французов! – возмущенно воскликнул я.
– Вот и я об этом же, – продолжил Рабинович. – Мне кажется, настала пора реабилитироваться в глазах германских народов и показать им, что цель наша святая – собирание всех германских земель в единое государство. По-моему, настало время приостановить наше продвижение на север и северо-восток и предъявить от имени всех немецких народов счет Франции, которая нахапала слишком много германских земель. Одним словом, пора объявлять войну Франции.
– Исаак! Вы опять шутите! Во-первых, Франция наша верная союзница и ни разу нас не подводила (это, если отвлечься от моих сновидений). Во-вторых, вы знаете, сколько дивизий у Франции, и сколько у нас?! – опять возмутился я.
– Что касается первого, Ваше Величество, то Вы, наверное, забыли основное положение речи Ваше деда, Людвига I. «У Баварии нет постоянных друзей. У Баварии нет постоянных врагов. У Баварии есть только постоянные интересы» – процитировал Рабинович. – Не так ли, Ваше Величество?
С этим я был безусловно согласен, и признаться мне было даже немного стыдно, что я позабыл такие простые вещи. Извиняло меня только то, что я еще не свыкся с прагматизмом конца XIX века, а жил все еще замшелыми рыцарскими понятиями. Но оставался второй вопрос.
– Относительно соотношения наших и французских вооруженных сил, я, конечно, осведомлен, что по количеству кадровых дивизий французы почти вчетверо (82 дивизии) превосходят нас (22 дивизии), а по мобилизационному потенциалу практически в два с половиной раза (630 против 263). Но! Ваше величество! Во-первых, как хорошо известно, воюют не числом, а умением, Во-вторых, значительная часть вооруженных сил Франции рассеяна по миру и находится вдали от Европы. Это дает нам шанс. В-третьих, благодаря войне с Вюртембергом, наши войска уже сосредоточены на западной границе. Одним словом, момент удобный. Возвращать же германские земли, включая Эльзас и Лотарингию, все равно рано или поздно придется. Решайтесь, Ваше Величество!
Ох! Как мне хотелось согласиться с Рабиновичем! Вернуть германцам Эльзас и Лотарингию, это что-то да значило! Как вырос бы наш авторитет у германских народов. Все разом бы забыли о наших шашнях с французами. Но, ставка! Ставка была больше чем жизнь! В конце концов, я решил собрать Малый Совет и заслушать военных и министра иностранных дел. Вызвав Франца, я отдал соответствующие распоряжения. Заседание Совета было назначено на послезавтра, а сами мы возвращались в Мюнхен. На этом мы и расстались с Рабиновичем.
Через два дня в рабочем кабинете моей столичной резиденции состоялось заседание Малого Совета. Открывая заседание, я предложил присутствующим трезво оценивать обстановку и быть предельно откровенными в своих высказываниях. Первое слово я предоставил шефу SD. Рабинович поднялся и начала говорить.
– Ваше Величество! Господа! Сегодня мы собрались принять, может быть, самое важное решение этого десятилетия. Я и моя служба считаем, что настало время поменять вектор нашего движения с северного и северо-восточного направления на западное. Мы дадим временную передышку Пруссии, чтобы заняться нашим западным соседом – Францией, которая кроме Эльзаса и Лотарингии захватила еще и северо-западные германские земли. Счет, который германский народ может предъявить Франции, уже превысил все мыслимые пределы. Я знаю все проблемы, которые стоят перед нами на этом пути, но убежден, мы их успешно решим. Конечно, это потребует напряжения всех сил. Но деваться нам некуда. Эльзас и Лотарингия должны быть германскими! – Шеф SD замолчал и сел на место.
В кабинете повисла мертвая тишина. Было слышно жужжание случайно залетевшего в окно шмеля. Собравшиеся переваривали услышанное. Пауза затягивалась. Тогда, чтобы вывести всех из ступора и хоть как-то начать обсуждение я предоставил слово министру иностранных дел.
– Ваше Величество! – замешкавшись, начал министр. – Я поражен! Франция вот уже много лет является нашим верным союзником. Сейчас у нас, правда, союза нет, но в любой момент он может быть заключен. Возможно, нам не стоит именно сейчас менять своих друзей на врагов и вектор нашего движения. Конечно, я понимаю значение Эльзаса и Лотарингии, но может быть стоит перенести решение этого вопроса на более поздний срок.
– Господин министр! – вновь вступил Рабинович. – Баварцев и так уже ненавидят во всех германских землях за наши слишком тесные отношения с французами. Мы выглядим как французские прихлебатели. Может быть, стоит задуматься о то, чтобы слегка подправить наш образ в глазах окружающих? Лучше расскажите, какие внешнеполитические последствия нам грозят в случае объявления войны Франции.
Министр слегка побледнел, но быстро взял себя в руки.
– Ваше Величество! Если все-таки мы объявим войну Франции, надо иметь в виду, что на ее стороне скорей всего выступит Италия. У них сейчас союз.
– Ну, Италия далеко, – снова влез Рабинович. – А вот пропустит ли итальянцев Австрия, – это вопрос.
– Вряд ли, – честно признался министр иностранных дел.
– И я так думаю, – завершил словесную перепалку шеф SD.
– Господин министр! А что вы скажете о пропагандистском прикрытии объявления войны Франции. Как мы будем выглядеть в глазах остального мира? – спросил я.
– Ваше Величество! Здесь проблем быть не должно. Рабинович прав. Большинство германцев с радостью воспримет нашу войну с французами. Пепел Эльзаса стучит в сердце каждого немца.
– Ну, что ж! С внешней политикой Нам все более или менее ясно. Давайте теперь послушаем военных. Господин военный министр вам слово.
– Ваше Величество! Вооруженные силы Баварии насчитывают в настоящее время 22 дивизии, укомплектованные по штату мирного времени. Из них – 1 кирасирская. Ее можно не считать. Она предназначена для полицейских функций. В крайнем случае, ее можно использовать для зачистки тылов. Одна пехотная дивизия, которую тоже лучше использовать в этих целях. Семь инженерных дивизий, расположенные в фортах второй очереди «Кольца Нибелунгов» на французской границе и 13 артиллерийских дивизий, сведенных в два корпуса: 2-й артиллерийский корпус в составе 8 дивизий и 3-й артиллерийский – в составе 5 дивизий. Кроме того, мы можем после объявления мобилизации дополнительно развернуть 15 пехотных дивизий мобрезерва. Даже в этом случае у нас еще останется потенциал для дополнительного развертывания около 5 новых кадровых дивизий. Таким образом, мы сумеем выставить около 42 дивизий. Думаю, что этого количества на первых порах будет достаточно. Если Вы, Ваше Величество, решите объявить войну, необходимо срочно пополнить кадровые дивизии до штатов военного времени и предоставить около месяца на их сколачивание для достижения максимальных показателей организации (97-107) и морали (69-79), – четко доложил военный министр.
– Исаак, а, сколько дивизий у французов?– спросил я шефа SD.
– Ваше Величество! Формально, как я уже докладывал, у французов 82 дивизии, но более трети, 29 дивизий, находятся за пределами метрополии.
– Спасибо! А что нам скажет начальник трансп… Тьфу!.. Генерального штаба? – обратился я к генералу Хельдвайну.
– Ваше Величество! Для меня большая неожиданность такой разворот событий. Я прошу у Вас время для подготовки плана кампании. Пока, мне кажется, задача нам по зубам. Французы – не таки уж сильные воины. Мы хорошо их изучили по войне с Пруссией. Кроме того, французы еще не отошли от празднования столетия своей любимой революции, – ответил генерал.
– Молодец, генерал! – воскликнул про себя Рабинович.
В общем, мне уже было все ясно, и для себя я уже решение принял. Осталось только его произнести. После непродолжительной паузы я отдал необходимые распоряжения.
– Председателю кабинета и министру финансов увеличить расходы на содержание армии до 100%. Военному министру доукомплектовать кадровые дивизии до штата военного времени. Начальнику Генерального штаба подготовить план кампании и доложить мне. Срок – неделя. Министру иностранных дел подготовить воззвание к народу Баварии. Срок – неделя. Господа! Мы уже в состоянии войны с Францией. О дате начала военных действий Мы объявим дополнительно. Все! Совещание закрыто.
Через неделю состоялась моя встреча с генералом Хельдвайном. Шеф SD тоже присутствовал.
Генерал разложил на столе карты и стал нам объяснять план капании под условным названием «За Эльзас и Лотарингию!»
– Ваше Величество! Основная идея этой кампании состоит в следующем. Наиболее сильный 2-й артиллерийский корпус вышибает французов из Саарбрюкена и занимает оборону. Таким образом, вся северная группировка французов из 17 дивизий оказывается отрезанной от основной территории Франции. Попытки деблокирования будут сдерживаться инженерными дивизиями, распложенными в фортах «Кольца Нибелунгов» изнутри по линии Кассель-Фулда-Ашафенбург, а снаружи по линии Кайзерслаутерн-Пфорцхайм-Фрайбург и 2-артиллерийским корпусом в Саарбрюкене. Вместе с этим, 3-й артиллерийский корпус, дислоцированный Хайдельберге, выдвигается в Дармштадт и начинает систематическое уничтожение вражеских дивизий севернее линии Саарбрюкен-Кайзерслаутерн-Майнц-Хайдельберг. По мере освобождения провинций, инженерные дивизии будут подтягиваться, и затягивать удавку на шее северной группировки. Параллельно мы объявляем мобилизацию и развертываем еще дополнительные артиллерийские кадровые дивизии. После победы на севере мы формируем из артиллерийских дивизий 1-2 корпуса, дивизии мобрезерва сводятся в один корпус и в качестве «паровых катков» идут в направлении Парижа и Северного побережья Франции, оставляя по одной дивизии в каждой провинции. Хочу подчеркнуть, что, поскольку война на два фронта нам в этот раз не грозит, у нас хорошие шансы выполнить поставленную задачу. Все же мир лучше заключить как можно быстрей, Ваше Величество. У меня все!
План понравился и мне, и Рабиновичу. После короткого совещания мы назначили день «Д» на 10 сентября 1893 года.






Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 8.   15.02.2005 23:37
15 августа 1893 года – 15 февраля 1896 года

Конец августа и начало сентября 1893 года были посвящены сколачиванию кадровых дивизий и их передислокации согласно плану Генерального штаба.
10 Сентября 1893 года посол Франции был вызван в МИД Баварии. Посла встретил красный от смущения министр иностранных дел. Еще бы! Во времена славного союза Баварии и Франции они выпили не один литр французского шампанского и баварского пива и даже стали почти друзьями. Но времена изменились. И теперь министр должен был вручить послу ноту с объявлением войны. Дрожащими от волнения руками он протянул ноту послу. Тот молча ее взял, прочитал, побледнел, и, не говоря ни слова, покинул кабинет.
В тот же день оппозиционные газеты вышли под шапкой «ВОЙНА С ФРАНЦИЕЙ!!!», а проправительственная пресса с заголовками «ЗА ЭЛЬЗАС И ЛОТАРИНГИЮ!!!». И там, и там было опубликовано воззвание к народам Баварии и остальных германских государств. В нем говорилось: «Баварцы! Наши германские братья других государств! Долгие годы Франция, пользуясь раздробленностью и слабостью германских государств, и, играя на их внутренних противоречиях, рвала на части и тряпки германские территории. Дошло до того, что уже около четверти исконно германских территорий оккупировано зарвавшейся в своей безнаказанности Францией. Франция оккупирует святые для каждого немца земли: Эльзас и Лотарингию, Рейнскую область, Ольденбург, часть территории Ганновера, Нассау, Брауншвейг и Детмольд. Нет ни одной оккупированной французами немецкой провинции, откуда бы не раздавались мольбы и стоны германского народа, изнемогающего под железной пятой оккупантов. Отныне всему этому настал конец. Бавария призвана самим Богом наказать оккупантов и вернуть германские земли их истинному хозяину – немецкому народу. Сегодня, Мы, король Баварии, Саксонии, Франконии, Бадена, Вюртемберга и Пфальца, герцог Гессенский и Правительство Баварии объявляем войну государству Франции. Час освобождения пробил! Вперед! За Эльзас и Лотарингию! Мы вернем наши земли! Наше дело правое! Мы победим! Аминь!»
В тот же день, как и предполагалось, МИД получил ноту от посла Италии об объявлении войны между нашими странами. Признаться, это не особенно нас удивило и не очень расстроило.
Забегая вперед, могу сказать, что война блестяще оправдала планы генерала Хельдвайна. Баварцы не проиграли ни одного сражения и не отдали ни одной провинции.
В соответствии с планом «За Эльзас и Лотарингию» 2-й артиллерийский корпус вышиб французов из Саарбрюкена, отбил их контратаку и занял оборону. В это время 3-й артиллерийский корпус начал последовательное уничтожение дивизий северной группировки противника, освобождая провинции: Дармштадт, Франкфурт-на-Майне, Висбаден. После этого 3-й корпус пресек вялую попытку потрепанных дивизий французов занять Франкфурт-на-Майне, освободил Гиссен и пошел на Саарбрюкен для последующего наступления на территорию Франции.
Параллельно с этим, в стране был проведена мобилизация и развертывание еще 5 артиллерийских дивизий, которое был закончено в январе 1894 года. Из 15 дивизий мобрезерва, был сформирован 8-й пехотный корпус. Из свежих артиллерийских дивизий был образован 11-й артиллерийский корпус, командовать которым был назначен новый генерал Фегхельм (романтик и эксцентричный гений, шок +1, мораль +7, скорость +15, огонь +2). Корпус начал свой победный путь с Кройцнаха, где он сначала разгромил группировку французов, отбил две контратаки и освободил провинцию. После этого, он с боем вошел в Кельн, разбил противника, освободил провинцию и отбил контратаку. Затем он последовательно с боями освободил Аахен и Трир, после чего выдвинулся в Саарбрюкен для последующего наступления. Саперные корпуса поддерживали действия основных сил.
Когда северная группировка французов была разгромлена, вся ударная мощь баварской армии сосредоточилась в Саарбрюкене. На этом первый этап войны был закончен.
Второй этап начался 3 июля 1894 года с массированного наступления 2-го, 3-го и 11-го артиллерийский корпусов на Мец. Французские дивизии были просто смяты. Туда же чуть позже подошли 6-й, 12-й и 13-й саперные корпуса и 8-й пехотный. 2-й Артиллерийский корпус, не задерживаясь, с боями дошел до Мелуна, по пути громя противника и освобождая Верден и Лаон; 3-й артиллерийский корпус, освободив Мец, без боя занял Шарлевиль-Мезьер, с боем вошел в Шалон и освободил его, отбил попытку французов занять Шарлевиль-Мезьер, выиграл бои в Амьене, в Дюнкерке и закончил войну, одержав победу в Камбре. Тем временем 11-й артиллерийский корпус под командованием генерала Фегхельма освободил Мец, отбил две контратаки французов, с боем освободил Шарлевиль-Мезьер, без боя захватил Лаон и вошел в Париж, уничтожил парижский гарнизон, 7 декабря 1894 года водрузил бiло-блакитный стяг над президентским дворцом на Елисейских полях и занял оборону, отбивая попытки французов вернуть свою столицу. С момента захвата Парижа мы начали делать французам мирные предложения на основе возврата Баварии всех захваченных ими германских земель, но они довольно долго ломались. Войну пришлось продолжать. В это же время 8-й корпус из 15 дивизий мобрезерва, отбив 2 контратаки в Меце, дошел до Шарлевиль-Мезьера, где он был разделен на 14-й пехотный из 9 дивизий и 17-й пехотный из 5 дивизий. Сам 8-й корпус уже из одной дивизии был оставлен в качестве гарнизона в Шарлевиль-Мезьере. В сторону северного побережья Франции был отправлен 14-й корпус, который одержал победу в Аррасе, не задерживаясь, пошел на Амьен, оставив одну дивизию (15-й) корпус для освобождения Арраса. В Амьене 14-й корпус одержал победу, освободил провинцию, отразил контратаку, с боем вошел в Дюнкерк и освободил его. Что касается 17-го пехотного корпуса, то он был повернут на юг, с боем вошел в Труа, освободил его, затем с боями освободил Шомон и Нанси, отбил контратаки в Шомоне и Нанси и выиграл бой в Эпинале. Конечно, нашим войскам пришлось бороться не только с регулярной армией, но и со всякого рода партизанами и подпольщиками. Пару раз мы встречали итальянские корпуса. Но «макаронники», как обычно, никакого существенного влияния на ход военных действий не оказали. Тем не менее, после победы в Амьене и Эпинале, мы сделали французам третье по счету предложение о мире, и на этот раз они согласились вернуть все германские земли. 5 Февраля 1896 года война за Эльзас и Лотарингию между Францией и Баварией была закончена. По мирному соглашению, подписанному по традиции в Компьенском лесу, Бавария получала Эльзас и Лотарингию, Рейнскую область, Ольденбург, Эмден и Оснабрюк, Детмольд и Брауншвейг. Вопреки всем завоеваниям, значение ВВ уменьшилось до 0,41.

По результатам войны начальник Генерального штаба генералу Хельдвайну было присвоено очередное воинское звание, и он бы награжден высшим военным орденом Баварии «Янтарной Пены с дубовыми бочками» I степени. Генерал Фегхельм был награжден тем же орденом II степени с присвоением титула граф Парижский.
В итоге войны несколько изменилась и геополитическая ситуация Баварии. Во-первых, ее территория увеличилась еще на 18 провинций. Впервые у Баварии появился выход к морю. К сожалению, включаться в колониальную гонку было поздно. Да и надо было завершить объединение германских земель. Появилось два анклава, не имеющих общей границы с основной территорией: один на севере из 4 провинций (Эмден, Оснабрюк, Ольденбург и Клоппенбург) и один в самом центре из 2 провинций (Детмольд и Брауншвейг).
За время войны с Францией Академия Наук сделала два открытия: «организация производства» и «феноменология и герменевтика». В прикладной сфере были открыты «классификация рабочих», «специализация рабочих», «рабочий контроль и иерархия», «напорные камеры для торакальной хирургии», «социальная антропология» (КДР. наверное, учение незабвенного Ломброзо), «социология», «социальная психология», «экспрессионизм в искусстве»», «феноменология», «боевые ОВ». Особенно развлекло нас появление «тайной полиции». Это при Рабиновиче то и SD.
В области военного строительства, кроме уже упоминавшихся дивизий, была развернута еще 27-я артиллерийская дивизия. Мобилизационный резерв был увеличен до 20 дивизий, основана новая военная академия.
Продолжалось и мирное строительство. За это время были улучшены ж/д в Касселе и Фулде. В связи с возвращением ряда германских земель в лоно Баварии, мы вместе с новыми землями приобрели еще 10 заводов: 7 в Гессене (ткацкая и бумажная фабрики, сталелитейный, машиностроительный и стекольный заводы, фабрика роскошной одежды, завод стрелкового оружия) и 3 в Ольденбурге (стекольный, завод стрелкового оружия. судостроительная верфь клиперов).
Но не только приобретения принесла нам война. Мы вышли из нее с сильно потрепанными финансами. Впервые у Баварии образовался внешний долг (9800 £).
Во внутренней жизни Баварии заметным происшествием стало убийство лидера СДРП(Б) молодчиками из крайне правой Национальной партии, что было воспринято мировой общественностью как политическое убийство, хотя и та, и другая партия решительно не имели никакого политического влияния. Кроме того, либеральная пресса развязала газетную кампанию в защиту свободной торговли.
Дипломаты в этот период откровенно скучали.
В мире, за время нашей войны с Францией, тоже ничего существенного не успело произойти. В Африке незадолго до нашей войны Франция успела аннексировать Мадагаскар. СКВ аннексировало Лози. В Азии СКВ, Япония и Россия объявили колониальную войну Китаю, причем каждый вел свою войну. Россия успела одержать победу и отобрала у Китая 5 провинций, СКВ разошлась на условиях «белого мира». Война Японии все еще продолжалась. Кроме того, в Тихоокеанском регионе Гавайские острова приняли решение войти в состав империи микадо.

В середине февраля 1896 года на мой стол легла очередная справка SD. На этот раз Рабинович передал ее через моего личного секретаря Франца. Это означало только одно, что ничего особенного, требующего нашего пристального внимания в справке нет. Действительно, все основное я знал и так, а времени с момента последнего обзора прошло всего ничего – 2,5 года.
В справке сообщалось, что благодаря выигранной войне за Эльзас и Лотарингию, территория Баварии расширилась еще на 18 провинций и их общее число достигает 46. Население увеличилось еще на 8,3 млн. чел. и составляет 36,6 млн.чел. В национальном составе вновь, на этот раз в 1,5 раза увеличилась доля северных германцев (15,6%). Национальные меньшинства (румыны, поляки, украинцы и французы) составляли от 0,5% до 2,1% населения. Религиозный и социальный состав почти не изменился, а политические симпатии распределялись следующим образом: консерваторы – 50%, либералы 47,5%, социалисты – 1,7%, реакционеры – 0,6%. Из политического спектра исчезли анархо-либералы. Плюрализм населения увеличился до 71%. Риск восстания был не только во вновь приобретенных провинциях, но и таких землях, как Вюртемберг, Верхняя Бавария и Саксония, правда, значение его было невелико – от 0 в Эмдене, Детмольде и Рейнской области до 2,42 в Штутгарте. Тем не менее, справка, советовала развернуть как можно скорее военные подразделения из северных германцев для их размещения в образовавшихся анклавах, во избежание всяческих неожиданностей.
Обращалось внимание на бедственное состояние казны. Война все-таки дорогое удовольствие. При наличии внешнего долга 9800 £, казна ежедневно теряла около 40 £. Налоги при этом находились на уровне 66:32:31. при максимальном налоге с продаж. Расходы, после возвращения затрат на содержание армии к уровню мирного времени (50%) остались на уровне предыдущего периода. В рекомендациях содержалась настоятельная просьба пересмотреть налоговую политику в сторону увеличения.
При очередной ревизии закромов Родины, выяснилось, что на этот раз мы затоварились стреловым оружием (251), благодаря приобретению двух заводов, выпускающих эту продукцию. Экспортный потенциал, точнее номенклатура экспорта, также как и в предыдущий период составляла 16 наименований, однако структура его изменилась в сторону высокотехнологичных продуктов. Бавария стала мировым лидером в производстве уже трех видов продукции: серы, фруктов и угля. Безработица еще более понизилась, доля безработных общин составляла 13%. Сколько-нибудь заметная эмиграция отсутствовала.
В конечном итоге, Бавария продолжала занимать 2-е место в мировой гонке, уступая только СКВ. Позади нас расположились Пруссия, США, Нидерланды, Франция, Скандинавия и Австрия. Подробнее это выглядело так: престиж 1-е место (3053 очка), промышленное развитие 15-е (151), военная мощь 6-е (69). Относительно низкий промышленный индекс объяснялся наличием внешнего долга. В связи с этим, справка SD настоятельно рекомендовала в ближайшем будущем сосредоточиться на оздоровлении народного хозяйства и финансовой системы.




Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Diletant
Banned



Бичую либерало-фашистов на политических форумах.

Диктатор (15)
11628 сообщений


Re: Хайль жiве Бавария! Часть 8.   16.02.2005 00:13
Очень мило звучит "освободили Амьен, Шомон, Дюнкерк".;-)
Проклятые лягушатники захватили бедный французский народ, а доблестные баварцы принесли ему наконец долгожданную свободу!
BAN

Формулировка: Грубые нарушения правил
Срок: 23.02.2014 - ... (бессрочно)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 9.   17.02.2005 22:27
15 февраля 1896 года – 22 сентября 1902 года

Первое время после окончания войны с Францией было посвящено, как и советовала справка SD, оздоровлению финансов и промышленности. Распоряжением председателя кабинета вводились налоговые ставки, характерные для чрезвычайных обстоятельств, на уровне 75:50:30. Это позволило довольно быстро выплатить внешний долг и начать накопление.
Королевская Академия наук продолжала радовать народ и меня новыми открытиями. В октябре 1897 года была открыта «военная логистика», в апреле 1898 года – «историческая теория», в ноябре 1899 года – учение дедушки Фрейда – «психоанализ», и, наконец, в январе 1902 года – «способ получения дешевой стали». Серьезный перерыв в работе Академии Наук в начале девятисотых годов был вызван форс-мажорными обстоятельствами, о которых ниже.
Разумеется, все эти и предыдущие открытия имели непосредственные последствия в повседневной жизни. В результате мы приобрели «экспрессионизм в музыке», «риторику ненависти», «ностальгический романтизм», «догматику насилия», «расчеты в логистике», «политологию», «противогазы», «экзистенциализм», «экспрессионизм в литературе», «антиэгалитаризм», «герменевтику», «учение об устойчивом государстве», «мартеновская сталь», «томасовская сталь» и др.
Надо прямо сказать, что без некоторых достижений мы могли бы вполне обойтись, но что поделаешь, – за прогресс надо платить. Другие достижения благоприятно сказывались на престиже Баварии. В сентябре 1899 года произошла «линейная эволюция» и в результате перевыборов из Президиума АН были изгнаны традиционалисты. На смену им пришли адепты промышленно-экономического развития. Поскольку обстановка (об этом ниже) не способствовала чисто академическим размышлениям, в январе 1901 года у нас произошла утечка мозгов.
В то же время широко издавались труды ведущих отечественных и иностранных ученых (Жорес, Каутский, Канингэм, Вагнер, Лист, Хильдебранд, фон Смеллер, Рошер, Книс), что способствовало увеличению престижа Баварии на мировой арене.
В промышленном производстве мне, председателю кабинета и министру промышленности пришлось приложить немало усилий, чтобы заполнить заводы квалифицированными кадрами и сбалансировать их мощности. С этой целью мы расширили производство заводов пиломатериалов в Бадене и Франконии до второго уровня, и завода боеприпасов в Бадене – до третьего. Боеприпасов все равно катастрофически не хватало. Продолжалось усовершенствование ж/д сети по всей территории Баварии.
Из неприятностей в промышленном секторе следует отметить крах торговой биржи в августе 1896 года и прокисание вина в мае 1897 года. С другой стороны, пополнилось число транспортных организаций, благодаря чему уровень ж/д в Фулде улучшился до четвертого. Другим приятным событием стала одна из первых промышленных выставок силовых машин и механизмов, проведенная в Мюнхене.
В области военного строительства было развернуто еще 11 дивизий (6 саперных и 5 артиллерийских). Мобилизационный резерв был увеличен до 25 дивизий. Появился новый генерал Креллер (слабохарактерный бабник, шок -2, оборона -3, мораль -3, огонь -2). Продолжилось строительство фортов на северном фасе «Кольца Нибелунгов» в Гёрлице и Касселе.
За это время прошло две выборных кампании. Как обычно, состоялись дебаты – по вопросам национальных меньшинств и обороны. Во всех случаях население высказывалось за политику консерваторов, тем не менее, в кампании 1897-1898 г.г. победу одержала ЛДП(Б), правительство которой я тут же отправил в отставку, заменив его консервативным. В кампании 1901-1902 г.г. после долгого перерыва победу одержала консервативная партия. Оппозиционная пресса развертывала газетные кампании в поддержку пацифизма, на что я смотрел сквозь пальцы. Наблюдались признаки социалистической демагогии и либеральной агитации. Надо сказать, что полиция и SD сбивались с ног, чтобы подавить преступность на вновь приобретенных территориях. Это ж надо было на германских землях устроить такой бардак! Одно слово, французы! К чести силовых ведомств они с успехом справлялись со своей работой, да и 100%-е финансирование борьбы с преступностью давало себя знать.
В культурной жизни страны тоже происходили события. Мы основали новый музей. Появился также новый замечательный автор литературных произведений.
Внешнеполитическому ведомству была поставлена задача улучшить наши отношения с Францией, которые после войны находились на абсолютном нуле (-200). Наш посол практически не вылезал из их МИДа (13 раз), а министр иностранных дел истратил все представительские на спаивание и развлечения французского посла. Тем не менее, отношения оставались прохладными (-17). С другой стороны, Нидерланды, которые стали одним из наших соседей, на всякий случай один раз улучшили с нами отношения.

В начале марта 1896 года ко мне в кабинет пришли Рабинович и начальник Генерального штаба. После приветствий, Рабинович начал:
– Ваше Величество! У нас предложение. Прежде чем продолжить наше разбирательство с ПАС, было бы неплохо закончить все дела на западе!
– Что такое?! Опять война с Францией?! Мне казалось, она нам уже ничего не должна, – ответил я.
– Правильно! Ваше Величество! Но там, на западе появилось некое уродливое образованием под названием Люксембург, который притесняет наших германских собратьев. Мне кажется, правильнее было, положить этому конец. Генерал Хельдвайн думает также, – поклонился в сторону генерала шеф SD.
– Что скажете, генерал? – обратился я к начальнику генерального штаба.
– Да мы этот Люксембург одним десантным полком тьфу!.. одним корпусом со штатом мирного времени за 2 недели, без капли нашей крови – упоенный грядущим делом, рявкнул генерал.
– Ну, что ж. Раз вы обо всем договорились, быть по сему! – дал я разрешение на проведение войны.

6 Марта 1896 года посол Люксембурга был вызван в МИД Баварии, где ему вручили ноту с объявлением войны. В тот же день газеты Баварии вышли с заголовками «ВОЙНА С ЛЮКСЕМБУРГОМ!!!» В опубликованном воззвании говорилось: «Граждане Баварии! Некоторое время назад на наших западных границах возникло уродливое образование, гордо именуемое герцогством Люксембург. Нет нужды говорить, что этот мертворожденный выкидыш Нидерландов не имеет никаких исторических перспектив и не имеет права на существование. Но дело даже не в этом. Не проходит и дня, чтобы мы не слышали стонов германского народа, находящегося в унизительном положении подданных так называемого великого герцога Люксембургского. Терпеть более невозможно. Пользуясь властью, данной нам Богом и народом Баварии, Мы король Баварии, Саксонии, Франконии, Бадена, Гессена, Эльзаса и Лотарингии, Ольденбурга, Пфальца, герцог Вюртембергский, Силезский, Рейнландский и Ганноверский и правительство Баварии объявляем войну герцогству Люксембургскому. Наши германские братья в Люксембурге! Час вашего освобождения пробил! Мы идем к вам!»

Все произошло быстро и без напряжения, как и предсказывал генерал Фегхельм. 13 Марта 1896 года 3-й корпус без боя вошел в Люксембург и за три (не за две) недели полностью освободил провинцию. Я сумел приехать в Люксембург только 7 апреля. Выйдя на балкон дворца великих герцогов Люксембурга, я под громкие звуки народного ликования объявил о вхождении Люксембурга в материнское лоно рiдной Баварии.

В начале января 1900 года, после того как отгремели пышные празднества по поводу наступления ХХ века (объяснять подданным, что на самом деле это должно произойти годом позже – занятие столь же бессмысленное и бесполезное, как и конструирование принципиально новой модели вечного двигателя) Рабинович через Франца испросил аудиенции. Я принял его в рабочем кабинете замка Хохеншвангау.
Усевшись после взаимных приветствий в свое любимое кресло у окна, шеф SD начал говорить, потягивая свое любимое пиво.
– Ваше Величество! На мой взгляд, пауза в наших отношениях с ПАС затянулась. Пора возвращаться на магистральный путь нашей экспансии. Мы достаточно окрепли, чтобы в одиночку противостоять всему ПАС.
Я задумался. Как обычно, Рабинович ставил меня перед необходимостью тяжелого выбора. С одной стороны, – да, конечно, историческая миссия Баварии – объединение германских земель должна быть выполнена любой ценой. С другой стороны, в случае неудачи, можно костей не собрать, и про…ть дело Великой Баварии. На этот раз у нас не будет такого мощного союзника, как Франция. Было над чем подумать. В конце концов, я решил взять паузу и заслушать соображения своих министров на Малом Совете.
– Знаете, Исаак, – начала я, – думаю, вы, скорей всего, правы. Но давайте послушаем наших коллег на Малом Совете.
– Хорошо, Ваше Величество! Только давайте проведем его как можно быстрей.
Я вызвал Франца и велел назначить заседание Малого Совета на 10 января.

В назначенный день, в полдень, в моем рабочем кабинете столичной резиденции собрался Малый Совет в своем обычном составе. Открывая заседание, я сказал, что сегодня мы рассматриваем возможность новой войны с ПАС, и просил присутствующих высказываться откровенно и ответственно, обдумывая возможные последствия. По традиции, первое слово я предоставил министру иностранных дел. На этот раз он не был так расстроен, как при объявлении войны Франции.
– Ваше Величество! – начал он. – МИД считает, что вопрос назрел. Пора, наконец, ликвидировать этот жуткий конгломерат, этот гибрид кошки с мышкой под названием ПАС в том виде, в котором он сейчас существует. Незадача состоит в том, что у нас нет очевидного повода для объявления войны, кроме известного «ты виноват, что хочется мне кушать». Было бы неплохо, если бы наши специалисты из службы фон Рабиновича, позаботились о таком поводе.
Шеф SD энергично кивал головой в знак согласия.
– С другой стороны, – продолжал министр иностранных дел, – ни у кого из членов ПАС сейчас нет внешних союзов, так что мы можем не беспокоится, что какой-нибудь заморский дядя в пробковом шлеме вмешается в наши семейные дрязги. С этой точки зрения – момент удобный. И, наконец, о возможном направлении первого удара, т.е. даже не удара, а замаха. Другими словами, кому мы объявим «освободительный поход». На этот раз выбор у нас не богат: Австрия, Пруссия, Ганновер или Бремен. Мне кажется, Бремен отпадает по причине своего периферийного положения. Исходя же из того, что мы верные приверженцы доктрины непрямого воздействия, наиболее удобным объектом для освобождения был бы Ганновер. Кто его знает, может Пруссия или Австрия и предадут своего союзника. И последнее. Я считаю, что политической целью этой войны было бы присоединение всех миноров ПАС к Баварии и максимальное ослабление Пруссии. У меня все!
– Спасибо, господин министр, – поблагодарил я докладчика. – Господин военный министр, вам слово, – предложил я выступить следующему члену Малого Совета. – Доложите нам о готовности наших Вооруженных сил.
– Ваше Величество! В настоящее время в нашей армии насчитывается 37 кадровых дивизий, из которых 1 пехотная, 1 кирасирская, 1 гусарская, 16 инженерных и 18 артиллерийских. Все они укомплектованы по штату мирного времени. Для их комплектации по штатам военного времени, сколачивания и достижения максимальных боевых характеристик (организация 108-118 и мораль 69-79) нам понадобится месяца полтора, не считая времени на передислокации. Кроме того, мы можем развернуть еще 25 дивизий мобрезерва. Пожалуй, у меня все.
Мне нравилось, как проходило заседание. Докладчики, словно предвидя мои вопросы, исчерпывающе освещали их в своих выступлениях. Тем не менее, был один вопрос к шефу SD.
– Господин Рабинович! А что может противопоставить нам противник? – спросил я.
– Ваше Величество! В самом худшем случае, если все члены ПАС сплоченно выступят против нас, они сумеют выставить следующее количество кадровых дивизии: Пруссия, вы будете смеяться, – 11, Австрия – 48, Бремен – 1, Ганновер – 2, Мекленбург – 1, Любек и Гамбург – 0. Итого, 63 дивизии. К сожалению, мы не знаем возможностей их мобрезерва, но в любом случае, думаю, что мы справимся (КДР. Загружаться за страны противники – по-моему, читерство).
Признаться, сводка Рабиновича меня удивила. Неужели Пруссия настолько слаба. Тем не менее, 48 дивизий австрийцев меня слегка беспокоили. Я решил предоставить слово начальнику Генерального штаба генералу Хельдвайну.
– Господин генерал! Есть ли у Генерального штаба планы на ведение войны на севере? Или вам как всегда требуется время для подготовки? – спросил я генерала, намекая, что у него еще есть время отложить решение вопроса о войне с ПАС. Но генерал не понял или не захотел понять намека и начал говорить.
– Ваше Величество! Вся деятельность Генштаба была ориентирована на подготовку войны с ПАС, который мы всегда рассматривали, как наиболее вероятного противника. Поэтому я готов изложить план грядущей войны прямо сейчас. Генерал замолчал.
– Продолжайте! – приказал я, понимая, что все уже решено и маховик войны запущен.
– Согласно плану Генштаба с условным названием «С южных гор до северных морей», инженерные корпуса располагаются в фортах «Кольца Нибелунгов» от Касселя на севере до Аугсбурга на юге. Их задача сдерживать, сколько возможно натиск австрийцев на юге и востоке нашей страны и восточной группировки Пруссии на севере и северо-востоке. Основная ударная сила нашей армии – артиллерийские дивизии сводятся в три корпуса: 2-й артиллерийский (8 дивизий), 3-й (4 дивизии) и 11-й (5 дивизий) и располагаются вдоль границы с западной частью Пруссии и Ганновером. Дальнейшее зависит от поведения ПАС, точнее Пруссии. Если Пруссия вступает в войну, все эти корпуса переходят в наступление на территорию западной Пруссии и Ганновера. В то же время 1-й пехотный корпус в составе 3-й пехотной дивизии освобождает Зигмаринген – этот вызывающий анклав Пруссии на юге нашей территории. На севере 14-й, 17-й, 18-й и 19-й инженерные корпуса, расположенные в анклавах – Ольденбурге, Детмольде и Брауншвейге сдерживают натиск стран ПАС до подхода основных сил, после чего общими усилиями освобождают от врага северо-западные и северные провинции. Хочу подчеркнуть два момента. Первое. Мы пока не будем вести активных действий против Австрии, а ограничимся лишь ее сдерживанием. Второе. Не исключено, что это будет война без сплошной линии фронта, поэтому возможны неожиданные прорывы и потери наших новых и даже старых территорий. Тем не менее, я уверен, мы победим. Случай, когда Ганновер останется один против нас рассматривать нет смысла, как тривиальный. Для усиления наших наступательных возможностей мы можем провести мобилизацию наших 25 дивизий мобрезерва и ввести их в бой в критических ситуациях. У меня все! Спасибо!
Немного подумав, я отдела распоряжения председателю кабинета об увеличении отчислений на армию до 100%, военному министру о полноценной комплектации кадровых дивизий, Рабиновичу о подготовке «casus belli» и назначил день «Д» на 21 февраля 1900 года.

Получив задание о подготовке «casus belli», Рабинович задумался. Конечно, его ребята из оперативного отдела снова могли бы устроить маскарад, как двадцать лет назад при объявлении войны Саксен-Кобург-Гота. Но что-то удерживало Рабиновича. Дважды входить в одну и ту же реку он не любил. «А не прокатиться ли мне в Ингольштадт? Что-то давно я не общался с иллюминатами» – подумал шеф SD и велел подать экипаж. Действительно, после того как ректор Ингольштадтского университета уехал из Баварии в инспекционную поездку по странам Европы и загадочно пропал, общение Рабиновича с орденом свелось к минимуму. Конечно, как глава SD, он чувствовал их незримое присутствие, кое-что ему докладывал начальник сектора наружного наблюдения, но все это было несопоставимо по масштабам сотрудничества во времена ректора.
Вспомнив о ректоре, Рабинович в который раз задавал себе вопрос «Что же с тобой произошло?» – с тоской думал шеф SD. Ректор Ингольштадтского университета был заметной фигурой в европейских кругах, не только в силу своего научного авторитета, но и как Великий Маг ордена иллюминатов. Не мог он вот так просто взять и раствориться на просторах Европы, не оставив никакого следа. Тем не менее, аналитический отдел SD, который готовил еженедельную сводку по материалам отечественной и зарубежной прессы, за последние 40 лет ни разу не упомянул о ректоре, хотя отделу и было приказано тут же сообщать любую информацию, касающуюся Великого Мага, лично Рабиновичу. Конечно, ректор, наверное, давно умер. Но удивляло даже отсутствие некролога. Последние сведения о ректоре поступили из Польши, которая, было, возникла не территории Пруссии. Рабинович даже думал, что возникновение Польши – это затея ректора для ослабления Пруссии. С тех пор о ректоре не было ни слуху, ни духу. Здесь открывалось огромное непаханое поле для строительства всякого рода предположений. Ректор мог погибнуть во время польского восстания, его могло занести в Россию, где пропадали не только отдельные ректора, но и целые армии и даже народы. А если, его, не дай Бог, занесло на Кавказ, то тут вообще концов не найдешь. Как Рабиновичу было хорошо известно, там и XXI веке люди исчезали сплошь и рядом, не оставляя никакого следа.
С этими невеселыми мыслями он добрался до Ингольштадта. Войдя в приемную ректора (свято место пусто не бывает), он попросил доложить о себе. Буквально через минуту после того, как секретарь скрылся за дверью кабинета ректора, оттуда, как школяры на перемену, прыснуло полтора десятка человек. Как потом выяснилось, это были деканы факультетов, с которым ректор проводил совещание. Секретарь тоже вышел и попросил Рабиновича пройти в кабинет.
Когда шеф SD прошел в кабинет действующего ректора, тот встал, вышел из-за стола, трижды похлопал себя по ягодицам, слегка присел и произнес «Хайль жiве Бавария!»
Рабинович даже дух перевел. – «Славу Богу! Действующий ректор был из числа посвященных», – подумал он. – «Видно, тот, прежний ректор позаботился о преемственности».
Рабинович тоже исполнил приветственный ритуал адептов доктрины «ХЖБ», после чего обменялся крепким рукопожатием с новым Великим Магом. Агенты SD не ошиблись в своих донесениях.
Новый ректор заказал им обоим пива. После того, как янтарный напиток принесли в кабинет, между ними потекла дружеская беседа. Шеф SD поделился своими проблемами в поисках «casus belli» с Ганновером. Великий Маг, ни на секунду не задумываясь, сказал, что проблем он тут не видит. Во-первых, позиции иллюминатов в Ганновере очень сильны. Наверняка найдется какой-нибудь офицер в ранге командира роты или батальона, который сделает все, что ему скажут от имени Великого Мага. Во-вторых, несмотря на то, то образ Баварии в глазах германцев заметно исправился после ее войн с Францией и Люксембургом, остаются еще недовольные, особенно, из числа аристократии, завидующие чрезмерному на их взгляд усилению Виттельсбахов. Поэтому можно найти какого-нибудь недовольного аристократа военного и использовать его «втемную», толкнув на какие-нибудь необдуманные поступки. Пусть шеф SD не беспокоится. Какая-то из этих схем наверняка сработает, и желаемый повод к войне будет найден. В ответ Рабинович посетовал, что времени на все про все всего ничего – неделя. Но и тут ректор заверил, что этого времени вполне достаточно. На том и расстались.

20 Января 1900 года в газетах Баварии с пометкой «срочно!» появились сообщения «Обстрел пограничных постов в Касселе и Клоппенбурге. Вчера, 19 января 1900 года, пограничные посты Баварии в Касселе и Клоппенбурге были обстреляны с сопредельной территории. Среди наших пограничников имеются убитые и раненые. Верные присяге и воинской дисциплине, наши пограничники не стали открывать ответный огонь. Как нам сообщают в МИДе, посол сопредельной державы вызван для дачи объяснений».

Прочитав это сообщение в штаб-квартире SD, Рабинович удовлетворенно хмыкнул. Новый ректор сдержал свои обещания. Машина политического конфликта, переходящего в войну, закрутилась.

21 Января газеты Баварии сообщали «Посол Ганновера принес официальные извинения за инцидент на баварской границе от имени курфюрста Ганновера. Однако, как нам сообщают из МИДа, извинения пока не приняты. Баварская сторона требует самого тщательного расследования инцидента и наказания виновных».

28 января 1900 года. «Как сообщают из МИДа Баварии, Ганновер заверил правительство Баварии в проведении самого тщательного расследования инцидента на Баварской границе 19 января 1900 года и наказании виновных».

5 февраля 1900 года. «Из МИДа Баварии сообщают, что правительство Баварии потребовало от правительства Ганновера участия представителей спецслужб и вооруженных сил Баварии в якобы проводимом расследовании инцидента на границе 19 января 1900 года. Время на ответ истекает 15 февраля с.г. После чего правительство Баварии будет считать себя свободным в выборе методов и средств решения конфликта».

15 февраля 1900 года. «Ганновер ответил отказом на предложение Баварии».

21 февраля 1900 года. «ВОЙНА С ГАННОВЕРОМ!!!»

К вечеру того же дня стало ясно, что весь ПАС, точнее его остатки, выступил сплоченными рядами против Баварии. Ну, что же, пусть им будет хуже. Началась третья война с ПАС и вторая с Пруссией.

Под прикрытием газетно-дипломатической шумихи, армия Баварии была приведена в состояние максимальной боевой готовности и передислоцирована согласно плану «С южных гор до северных морей».
Война протекала, в принципе, по плану генерала Хельдвайна, хотя временами возникали очень тяжелые и драматические моменты. Наиболее длинный боевой путь, как и должно было быть, сложился у самого мощного 2-го артиллерийского корпуса. Сначала он без боя освободил Кобленц, потом пресек попытки пруссаков захватить Кройцнах и Висбаден, с боем освободил Зиген, без боя взял Дортмунд, с боями освободил Мюнстер и Эльберфельд, отбил контратаку и вновь вернулся в Дортмунд, который успели захватить пруссаки. Выгнав второй раз пруссаков из Дортмунда, корпус через Оснабрюк прошел на Линген, освободил его без боя, с боями освободил захваченные ганноверцами Эмден и Клоппенбург. Далее, двигаясь вдоль побережья Северного моря, с боями освободил Бремен (аннексирован 1 января 1901 года), Штаде, без боя – Гамбург (аннексирован 20 февраля 1901 года). Отошел вглубь территории, помог 14-му корпусу освободить Люненберг, отомстил за гибель 15-го кав. корпуса в Брауншвейге, разбив противника, вновь пошел на помощь 14-му корпусу, на этот раз в Штендаль, освободил его и с боями, освободил Шверин, и закончил войну, освободив от вражеских войск Любек (аннексирован 13 июля 1901 года).
Не менее славный путь выдался у 11-го артиллерийского корпуса. Для начала он с боями освободил Корбах и Минден, вернулся в захваченный ганноверцами Оснабрюк, освободив его без боя. Далее с боями освободил Ниенбург, Ганновер, поучаствовал в битве при Люненберге, после одержанной победы вместе со 2-м корпусом одержал победу в Шверине и после его освобождения одержал победу в Нойстерлице, где и закончил войну, освободив его. В результате действий 2-го и 11-го корпусов Мекленбург был аннексирован 6 мая 1901 года.
Более тяжелая судьба выпала 3-му артиллерийскому корпусу. Сначала он отбил атаку пруссаков в Аахене, отбил попытку тех же пруссаков захватить Кельн, с боями освободил Клеве. В виду тяжелой обстановки, сложившейся в Мюнхене, где 21-й инженерный корпус (1 дивизия) с трудом сдерживал натиск австрийцев (более 10 дивизий) корпус был направлен на подмогу. Однако не помог. Корпус перед лицом невосполнимых потерь был отведен в Ингольштадт на реорганизацию, а 21-й инженерный героически погиб в полном составе. Мюнхен пришлось оставить. Все государственные учреждения и королевский двор были эвакуированы в Страсбург.
Именно на этот период пришелся провал в научных исследованиях, потому что институты и Академию Наук тоже пришлось эвакуировать. Восстановившись, 3-корпус вышиб австрийцев из нашей столицы и освободил его. Надо сказать, что взятие Мюнхена – единственный успех австрийцев во всей кампании. Кроме взятия Мюнхена они ничем не отличились – все также беспомощно и безуспешно тыкались в «Кольцо Нибелунгов» на участках Аугсбурга и Ландсхута, где их успешно перемалывали наши инженерные корпуса. Поэтому, когда их вышибли из Мюнхена, они очень быстро предложили сепаратный мир на условиях «Статус-кво», который был принят нами 8 февраля 1901 года.
После этих приключений 3-й корпус вновь пошел на север, но потерпел поражение от свежеотмобилизованных дивизий Пруссии в Торгау. Получив пополнение на марше, выиграл бой в Эрфурте, с боями освободил Магдебург, без боя занял Берлин, с боями занял Котбус и вместе с 27-м пехотным корпусам (15 дивизий мобрезерва) и 5-м, 7-м, 12-м инженерными окончательно разбил основную прусскую группировку в Берлине и занял его, украсив Рейхстаг, Курфюрстендам и Унтер-ден-Линден бело-голубыми знаменами.
Трагически сложилась судьба 23-го инженерного корпуса. Войдя вместе с 16-м корпусом в Геттинген, и, освободив его, он был оставлен для его защиты, но массированная атака прусских дивизий полностью уничтожила это соединение.
Были и другие потери. Так 25-й корпус, участвовавший в освобождении Люненберга и Шверина, героически погиб при обороне последнего.
1-й пехотный корпус, как и предусматривалось планом, без боя освободил Зигмаринген, прошел маршем на Штутгарт и больше в активных действиях не участвовал.
В предпоследний день 1901 года мы сделали Пруссии мирное предложение, которое она с радостью приняла. Согласно подписанному мирному договору к Баварии отходили: вся западная часть Пруссии (Кобленц, Корбах, Зиген, Зигбург, Клеве, Мюнстер, Дортмунд, Минден), в восточной части – Галле, Торгау, Магдебург и Эрфурт. Наконец, был ликвидирован прусский анклав Зигмаринген на юге нашей страны. Кроме того, на пруссаков было наложена выплата репараций.
В тот же день нами было сделано мирное предложение Ганноверу, которое они тоже приняли. По мирному соглашению все провинции Ганновера, за исключением столичной области, отходили к Баварии, а сам Ганновер становился пожизненным союзником (сателлитом) нашего королевства. (КДР. Это Людвиг, конечно, погорячился. На фига нам этот сателлит. Все равно, придется присоединять). Сразу же была проведена демобилизация, и уменьшение расходов на армию до уровня мирного времени (50%).
Так закончилась 3-я и последняя война с ПАС и 2-я война с Пруссией. ПАС больше не существовал. Оставался только обычный союз Пруссии и Австрии.
Оглядывая политическую карту Баварии в конце мая 1902 года, я с удивлением обнаружил, что на просторах Баварии завалялся совершенно беспризорный Анхальт, не связанный никакими союзами, с одной провинцией Дессау, выглядевшей совершенно неуместным и инородным телом на нежно-голубой карте Баварии. Это было не аккуратненько как-то. Я вызвал начальника Генштаба и приказал ему устранить непорядок. В середине июня 27-й корпус в составе 6-й артиллерийской дивизии вошел в Дессау и через месяц Анхальт стал частью нашего государства. Заметно вырос ВВ до 7,25.

Надо сказать, что пока мы разбирались с ПАС, остальной мир заметно поутих. Серьезные события происходили, в основном, в Азии. Франция и Россия опять разошлись с Китаем на условиях «Статус-кво». Япония объявила колониальную войну Корее. Франция снова набросилась на Сиам и отъела у него 11 провинций. В Африке, СКВ объявило войну Судану. Вот, собственно, и все.
Не могу не рассказать о личной трагедии, случившейся в 1898 году в Женеве. Единственно духовно близкий мне человек, сестра моей бывшей невесты, Елизавета Австрийская (Сисси) была зверски убита (заколота напильником) итальянским анархистом на набережной Мон Блан у Женевского озера. Швейцария должна была ответить за то, что не уберегла дорогого мне человека. Кроме того, я поручил Рабиновичу выяснить подробности этого дела и представить мне исчерпывающие сведения об убийце.

Сразу после завершения войны мне захотелось ознакомиться с положением страны и мира. Мне было интересно, что же мы такое стали в результате победоносной последней войны с ПАС. Я заказал SD соответствующий обзор. В начале августа 1902 года Рабинович лично принес мне заказанный материал. – «Что-то он опять замыслил, раз пришел сам», – подумал я,.
Обзор открывался сообщением, что благодаря победоносной войне с ПАС, территория Баварии увеличилась еще на 26 провинций, и их общее число достигло 72. Население увеличилось еще на 10,4 млн. чел. и составило без малого 47,0 млн. чел. Северных германцев было теперь почти четверть населения (24,2%), национальные меньшинства (румыны, поляки, украинцы и французы) составляли от 0,5% до 2,0%, основной национальной группой оставались южные германцы (69,3%). В социальном составе вновь заметно увеличилось количество солдат до 10,8% и аристократов – до 3,2%. Остальные группы населения распределялись следующим образом: фермеры 33,2%, рабочие 24,9%, горняки 15,4%. В религиозном составе впервые количество протестантов (48,5%) превысило количество католиков (46,4%). Количество иудеев и ортодоксов продолжало подчиняться закону сохранения суммы этих конфессий, т.е. в сумме их было 5,1%, а распределялось это так: иудеи 3,5%, православные – 1,6%. Политический спектр вновь запестрел маргиналами и выглядел следующим образом: консерваторы 57,5%, либералы 40,6%, социалисты 1,2%, реакционеры 0,6% и анархо-либералы 0,2%. Хотя на последних выборах победу одержали консерваторы, согласно последним опросам большинство хотело бы видеть у власти либералов (62%), за консерваторов отдали бы голоса 37,8% электората, при этом 0,2% готово было голосовать за социалистов. Плюрализм населения составлял 76,3%. Имелось некоторое социальное напряжение не только во вновь присоединенных областях, но и на старых территориях. Риск восстания колебался от 0 в Аугсбурге и Ингольштадте до 4,62 в Нойстерлице.
В отличие от окончания предыдущей войны состояние казны было более или менее удовлетворительное. Золотовалютный запас составлял 46 тыс. £, при ежедневном доходе 65-70 £. При этом значительно было смягчено налоговое бремя 50:33:30, налог с продаж оставался на максимальном уровне. Расходы остались на том же уровне, что и раньше. Кроме всего прочего, раз в месяц Пруссия выплачивала нам около 7 тыс. £ репараций, что было очень неплохим подспорьем в хозяйстве.
В связи с вхождением в Баварию ряда новых земель, вновь, на 10 предприятий увеличилось количество заводов. Теперь у нас было: 2 винных и 1 ликероводочный завод,
5 сталелитейных, 3 завода стрелкового оружия, 2 фабрики prêt-a-port и 1 haut-couture, 3 бумажные фабрики, 2 машиностроительных завода, 2 завода пиломатериалов, 3 стекольных завода и 3 завода удобрений, 3 ткацких и 1 мебельная фабрики, 1 судоверфь, 1 завод боеприпасов и 1 завод ВВ. Все заводы были полностью укомплектованы (1-3 уровень) кадрами, за исключением одного сталелитейного завода в Вестфалии. Заводы имели эффективность от 15,5% до 247,5% и приносили (уносили) в казну от -14,1 £ до 68,4 £. Номенклатура экспорта выросла до 21 наименования, причем Бавария стала мировым лидером по производству 7 видов товаров (сера, сталь, стрелковое оружие, железо, фрукты, уголь и мясо). Количество безработных общин слегка увеличилось (95 из 660, чуть более 14%). Наблюдалась небольшая эмиграция в Новый Свет от 0,1% до 0,6% населения среди фермеров и рабочих из провинций: Штутгарт, Монстер, Зигмаринген и Клеве.
Состояние ж/д сети выглядело следующим образом: в 6-и провинциях ж/д отсутствовали, в 17-и провинциях были ж/д 1 уровня, в 31-й – 2 уровня, в 17 – 3 уровня и в 1-й – 4 уровня.
Все эти данные я старался проскочить как можно быстрее. Конечно, они были интересны, но мне не терпелось узнать о положении Баварии в мировом забеге. Наконец, я дошел до соответствующего раздела.
К своей радости я узнал, что никто больше не застит нам солнца Господня. Бавария, Империя под солнцем, занимала 1-е место в мировой гонке, опережая СКВ (2-е место) на 400 очков. Далее располагались Пруссия, США, Австрия, Нидерланды, Скандинавия и Франция. Наше лидерство складывалось из следующих показателей: престиж – 1-е место (3787 очков), промышленное развитие – 4-е (381), военная мощь – 6-е (74). Служба SD, правда, сделала примечание к показателю промышленного развития. Оказывается, опубликованный рейтинг (4-е место) объяснялся подкупом корректора «Financial Times», тогда как на самом деле мы занимали 5-е место, уступая по этому показателю США, России, Пруссии и СКВ. (КДР. Не впервые сталкиваюсь, когда данные на игровом поле не совпадают с данными по F6).
От избытка нахлынувших чувств я велел подать пива мне и Рабиновичу. Пригубив янтарный напиток, я спросил:
– Исаак, ну и кому на этот раз вы хотите набить морду? Ведь следующая разборка с Пруссией будет не раньше, чем через 5 лет.
– Ваше Величество! Вы только что ознакомились с докладом. Позвольте спросить, кто на сегодняшний день является лидером германских государств?
– Исаак! Не напрашивайтесь на комплименты! Ваши заслуги и так очевидны. Конечно же, мы, Бавария.
– Ну, что ж! Как говорит один мой знакомый по форуму – понес свою обычную ахинею Рабинович, – «больше престижа – больше ответственности». Отсюда следующий вопрос. Какая извечная германская проблема не решена до сих пор и досталась нам в наследство от Пруссии? Чего ждет от нас весь германский народ?
Я немного задумался. Потом взглянул на новую карту Европы, вышитую по моему заказу, и, висевшую у меня в кабинете. Тут меня осенило.
– Шлезвиг-Гольштейн!
– Правильно! Ваше величество! Пора, наконец, показать этим скандинавским прихвостням, кто они на самом деле. А то совсем оскандинавились.
– А что думают военное ведомство и Генштаб? – спросил я.
– Ваше Величество! Они еще не остыли от войны с Пруссией и только и думают, кого бы еще замочить, тьфу!.. освободить.
– Исаак! Давайте не будем пороть горячку. Соберем завтра Малый Совет и послушаем кто, что скажет.
– Хорошо, Ваше Величество! Договорились!

На следующий день, в полдень в моем рабочем кабинете собрался Малый Совет. Открывая заседание, я объявил о намерении вернуть Шлезвиг-Гольштейн в семью германских народов и попросил всех высказаться.
По традиции первым начал министр иностранных дел.
– Ваше Величество! Этот вопрос уже давно перезрел. Пруссия не смогла его решить. А поскольку, на сегодня de facto мы являемся лидером германских народов, наша святая обязанность вернуть Шлезвиг-Гольштейн на путь истинный. Я считаю необходимым, как можно скорее присоединить Шлезвиг-Гольштейн к Баварии. Конечно, мы должны иметь в виду, что Шлезвиг-Гольштейн это девичья фамилия и основная борьба будет не с ним, а со Скандинавией (КДР. Вот, наконец, шведы и поплатятся за то, что пиво не входит в число основных продуктов). В настоящее время, – продолжал министр,– Шлезвиг-Гольштейн является сателлитом Скандинавии, и она так просто его не отдаст. Считаю, необходимым добавить, что других внешних союзов у этих стран нет, поэтому нам не грозит война на два фронта. У меня, пожалуй, все
– Давайте послушаем теперь начальника Генерального штаба. Что он думает по поводу возможной войны со Шлезвиг-Гольштейном и Скандинавией. Генерал, прошу вас, – обратился я к генералу Хельдвайну.
– Ваше Величество! Генеральный штаб считает, что для успешной войны со Скандинавией и Шлезвиг-Гольштейном нам нет необходимости приводить всю армию в состояние максимальной боевой готовности. Достаточно полностью укомплектовать только наши ударные корпуса – 2-й, 3-й и 11-й артиллерийские. Линия фронта будет очень узкая, отсюда плотность огневой мощи – очень высокая. Возможно, нам потребуются вспомогательные корпуса для охраны побережья, но здесь я думаю, мы обойдемся нашими инженерными дивизиями со штатом мирного времени. Единственное, я хотел бы знать цели войны. Если наша цель заключается только в освобождении Шлезвиг-Гольштейна, то тогда достаточно тех сил, о которых я говорил. Если же мы планируем большие территориальные приобретения за счет Скандинавии, то нам, возможно, понадобится больше сил и средств.
Я немного подумал и ответил на вопрос генерала:
– Главная цель этой войны освобождение Шлезвиг-Гольштейна. Мы не будем лезть на Скандинавский полуостров, но если мы захватим пару-тройку скандинавских провинций в Ютландии, вреда не будет. Появится предмет для торговли со скандинавами. Господин Рабинович, а что нам могут противопоставить скандинавы? – обратился я к шефу SD.
– Ваше Величество! По данным моей службы, без учета мобрезерва Скандинавия может выставить 10 дивизий, и еще 2 дивизии – Шлезвиг-Гольштейн. Думаю, что начальник Генштаба прав. Для успешной войны на севере нам достаточно привести в максимальную боевую готовность только наши ударные корпуса.
– Хорошо! – подвел итог я. – Председателю кабинета и министру финансов приказываю увеличить расходы на содержание армии до 100%. Военному министру укомплектовать ударные корпуса по штатам военного времени. Министру иностранных дел подготовить воззвание к народу Баварии. Все. О дне «Д» договоримся дополнительно.

22 Сентября 1902 года посол Шлезвиг-Гольштейна был вызван в МИД Баварии, где ему вручили ноту с объявлением войны. В тот же день газеты Баварии вышли с шапками «ВОЙНА СО ШЛЕЗВИГ-ГОЛЬШТЕЙНОМ!!!» В воззвании к народу Баварии говорилось «Граждане Баварии! Долгие десятилетия правители Шлезвиг-Гольштейна предавали интересы германских народов, польстившись на «Absolut», датскую селедку и шведский лосось. Дошло до того, что сегодня Шлезвиг-Гольштейн уже не самостоятельное государство, а прихвостень (сателлит) Скандинавии. Пруссия не справилась со своей исторической миссией лидера германского народа, не оправдала его надежд и не смогла достойно решить вопрос Шлезвиг-Гольштейна. Но сегодня, мы, Королевство Бавария, являясь единственным лидером германских народов, принимаем на себя бремя решения этого вопроса. Пользуясь властью, данной нам Богом и народом Баварии, Мы, король Баварии, Франконии, Саксонии, Мекленбурга, Ольденбурга, Вестфалии, Рейнланда, Эльзаса и Лотарингии, Гессена, Великий герцог Люксембурга, герцог Ганноверский и Гольштейнский и правительство Баварии объявляем войну продажному и погрязшему в пьянстве режиму Шлезвиг-Гольштейна. Наши германские братья в Киле и Лауенбурге! Пробил час вашего освобождения и воссоединения с семьей германских народов. Наше дело правое. Мы победим! Аминь!»
В тот же день Скандинавия объявила войну Баварии. Началась Северная война Баварии за Шлезвиг-Гольштейн.





















































Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 10.   21.02.2005 21:58
22 сентября 1902 года – 23 мая 1909 года

Война, в целом, протекала по плану генерала Хельдвайна. Были, однако, и неожиданности. Первой такой неожиданностью стало то, что через полтора месяца после начала боевых действия, Пруссия вдруг что-то вспомнила и объявила войну Скандинавии. Вслед за ней к войне присоединились союзники Пруссии – Нидерланды, а еще через полтора месяца в эту войну на стороне Пруссии влезла Италия. Прямо скажем, их потуги не имели для нас никакого значения. Второй такой неожиданностью стало то, что скандинавам удалось-таки высадиться на незащищенном побережье в Ольденбурге и даже ненадолго захватить его. Однако быстро подошедший 3-й артиллерийский корпус доступно им объяснил, что так делать не надо. Высадившийся скандинавский корпус перестал существовать. В остальном, все шло по плану. В конце сентября 11-й корпус вошел в Киль, а 8 октября 2-й корпус – в Лауенбург. И там, и там состоялись недолгие сражения с армией Шлезвиг-Гольштейна, в ходе которых она перестала существовать. Провинции были освобождены, и 7 ноября 1902 года Шлезвиг-Гольштейн вошел в состав Баварского королевства, успев перед своей кончиной объявить войну Пруссии и Нидерландам.
Война со Скандинавией, тем не менее, продолжалась. 11-й Артиллерийский корпус начал движение на север, вглубь Ютландского полуострова, последовательно громя скандинавские дивизии во Фленсбурге, Рибе, Выборге. После разгрома в Выборге, Скандинавия запросила мира, предложив нам именно эти три провинции. Если на Фленсбург у нас еще были права, то остальные две провинции были исконно скандинавскими. Вопреки правилу доктрины «ХЖБ» «не хватать лишнего», на этот раз мы сделали исключение. (КДР. Вообще-то я хотел их потом загнать обратно шведам за деньги или техи. Но потом вспомнил, что шведы должны быть наказаны за отсутствие пива в игре. С другой стороны, учитывая заслуги шведов в создании «Виктории» и «HOI» я не стал переносить агрессию и экспансию на Скандинавский полуостров, и оставил все как есть).

После решения вопроса Шлезвиг-Гольштейна и завершения Северной войны Бавария вернулась к мирной жизни. Королевская Академия Наук со свойственным ей упорством продолжала грызть гранит науки, периодически выплевывая то или другое открытие. В этот период для нас стали доступными следующие науки и технологии «коммерческие банки», «магазинные ружья», «органическая химия», «регулирование рынка» и «подготовка унтер-офицеров». Все эти свершения имели последствия на прикладном уровне. Здесь нам стали по плечу «инвестиционный капитал», «каналы распределения», «ликвидация активов», «крекинг», «мочевина», «газовые лампы», «эффективное налогообложение», «банковское регулирование», «антимонопольное законодательство», «штабная и тактическая подготовка унтер-офицеров».
В промышленном секторе иногда приходилось заниматься менеджментом для улучшения кадровой структуры предприятий и повышения их эффективности. В очередной раз были расширены мощности завода боеприпасов в Бадене (уже до 4-го уровня). Все также продолжалось совершенствование ж/д сети страны.
Удивительно, но в этот период не рухнул ни один склад, не скисла ни одна бутылка вина, не было пожаров, наводнений, землетрясений, ураганов и не налетала саранча. Из неприятностей можно только отметить экономический спад в ноябре 1904 года, зато почти сразу улучшилась структура рынка и повысилась эффективность налогообложения.
В области военного строительства были дополнительно развернуты еще две гусарские дивизии для поддержания порядка в стране и пять саперных дивизий для размещения в построенной в этот период «Линии Лоэнгрина» (форты первого уровня Эмден-Линген-Мюнстер-Клеве-Аахен) на баварско-нидерландской границе. Дело в том, что в 1902 году Пруссия заполучила Нидерланды в союзники. В связи с этим возникла необходимость укрепления нашей северо-западной границы. Был подготовлен новый генерал Хохеншлегер (негодник и льстец, организация -15, огонь -2, опыт +15). Был увеличен и мобрезерв до 25 дивизий.
За этот период прошла одна выборная кампания в 1906-1907 г.г. Дебаты состоялись только в Ганновере и Саксонии по вопросам торговли. Естественно, народ выбрал протекционизм. Но на выборах победили национал-либералы, правительство которых я тут же отправил в отставку, заменив его консерваторами. Заезжие революционэры занимались социалистической демагогией в Верхней Баварии. Как-то раз нас даже навестил один из лидеров социалистического Интернационала с проповедью своих странных идей. Однажды нам пришлось выплатить компенсацию фермерам, чтобы слегка успокоить волнения. Надо сказать, в этот период армии пришлось практически все время подавлять неконституционные действия народных масс.
В области внешней политики мы продолжали улучшать наши отношения с Францией, – нужна была страховка от удара в спину. К чести Франции надо отметить, что она и сама стала понемногу улучшать наши отношения. К концу описываемого периода наши отношения были вполне теплыми (+159). По-видимому, конфликт из-за Эльзаса и Лотарингии был временно забыт. Однажды с нами улучшили отношения Нидерланды.

В первый день нового 1907 года истек срок мирного соглашения с Пруссией. Все мое окружение знало, что делать. Поэтому тут же были отданы соответствующие указания и армия была приведена в состояние максимальной боевой готовности. На это ушло около полутора месяцев, и 12 февраля посол Пруссии был вызван в МИД Баварии, где ему вручили ноту о прекращении перемирия. Целью этой войны было низведение Пруссии до состояния, в котором ее можно было бы впоследствии уничтожить одной войной, т.е. до уровня государства, состоящего из 1-3 провинций.
Как обычно, основная тяжесть войны легла на плечи артиллерийских корпусов (2-го и 3-го). Этим корпусам была поставлена задача, как можно скорее оккупировать Берлин для блокирования возможного появления дивизий мобрезерва противника. С этой целью 3-корпус освободив без боя Штендаль, вошел в Берлин и завязал бои с местным гарнизоном. В скором времени туда же подошел и 2-й корпус, который по пути также без боя освободил Виттенберге. Освободив Берлин, 3-й корпус пошел на Котбус, выиграл бой и освободил его, далее с боями освободил Кюстрин и Дойч Крону, одержал победу в Кюслине, не задерживаясь, вошел с боем в Эльбинг, освободил его, та же судьба постигла Данциг, без боя взял и освободил Кенигсберг, Мемель, Гумбинен, Аленштайн и Торунь. После этой прогулки выиграл бой в Гнезно, освободил его, Бреслау был освобожден без боя. Далее освободил с боем Гляйвиц и закончил свой боевой путь в этой войне, выиграв бой и освободив Катовице.
2-й Артиллерийский корпус, после того как его в Берлине оставил 3-й, отбил контратаку, оставил там одну дивизию стоять гарнизоном, а сам с боем освободил Пренцлау, освободил захваченный обратно пруссаками Котбус, отбил их попытку захватить Торгау, выиграл бой в Познани, с боями освободил Щецин, Штральзунд, выиграл бой в Шверине, с боями отбил обратно Кюслин и Эльбинг, очистил от пруссаков Бромберг, пресек их попытки захватить Познань и Котбус, завоевал Лигниц и закончил свой боевой путь в Гляйвице.
5-й Инженерный корпус, войдя вместе с 9-и инженерным в освобожденный Берлин, отбил там попытки его захвата, без боя освободил Познань, отбил там две контратаки, с боем освободил Лигниц, выиграл бой в Бреслау и закончил боевой путь в освобожденном Лигнице.
9-й Инженерный корпус после Берлина участвовал в боях за освобождение Щецина, без боя освободил Кольберг, и выиграл бои в Дойч Кроне и Гнезно.
27-й артиллерийский корпус из одной дивизии, выделенной из состава 2-го корпуса, под командованием нового генерала Баукнехта (бесстрашный дипломат, надежность +9, опыт +10) участвовал в боях за освобождение Пренцлау, отбивал и освобождал Котбус, пресек попытки захвата Торгау и Познани, но потерпел поражение при захвате Лигница, отошел обратно в Познань, выиграл бои Котбусе и Познани, после чего попытка захвата Лигница вместе со 2-м артиллерийским корпусом оказалась удачной. Боевой путь закончил, освободив Лигниц.
Похожая судьба была у 26-го артиллерийского корпуса (1 дивизия). Освободив вместе с 27-м корпусом Пренцлау, он потерпел поражение в Лигнице, отошел в Познань, вернулся и участвовал в захвате Лигница, закончил боевой путь в Бреслау отбив контратаку пруссаков.
Союзники Пруссии тоже донимали нас своими наскоками. Австрии, как всегда удалось сломить в Мюнхене сопротивление 15-го инженерного корпуса, и он отошел в Ландсхут, где шла своя мясорубка – 20-й инженерный с трудом сдерживал натиск австрийцев. В результате Мюнхен был ненадолго захвачен австрийцами. В это время в Ингольштадте был развернут 28-й пехотный корпус из 15 дивизий мобрезерва, который сначала вышиб неприятеля из Мюнхена, а затем пришел на помощь истекающим кровью 15-му и 20-му инженерным корпусам. Победа в Ландсхуте была одержана, но оба инженерных корпуса погибли. Сразу после этого – 30 марта 1908 года Австрия предложила нам «белый мир», который был принят. Наказание Австрии за все наши неприятности было не за горами.
На северо-западе голландская армия в лучших традициях, тупо, в лоб, пыталась прошибить «Линию Лоэнгрина» на участках Мюнстера и Клеве. Длилось это на участке Клеве 1 месяц, а в Мюнстере – почти год. Утомившись, Нидерланды предложили нам «белый мир» 1 марта 1908 года, который мы приняли. (КДР. В принципе, ничего не мешало перебросить ударные корпуса на запад и наказать Нидерланды и прихватить несколько их европейских провинций и кое-что в Индонезии – это по опыту других игр. Но, уж очень не хотелось растекаться по древу).
Ну и совсем странно повела себя Италия. Войдя в мае 1908 года в союз с Пруссией, она тут же объявила нам войну, которую в аккурат через 10 дней прекратила, предложив «белый мир». Кто поймет этих «макаронников»?
Самая серьезная потеря – это гибель начальника Генштаба, генерала Хельдвайна. в боях за Шверин. Тело генерала было перевезено в Мюнхен и захоронено с подобающими почестями на кладбище павших героев.
Как бы то ни было, но 7 мая 1909 года вся территория Пруссии находилась под контролем Баварии (воистину, начало мая для Пруссии роковое время). Отклонив 9 мая 1909 года наше мирное предложение, через 8 дней она одумалась и приняла его. По соглашению о перемирии, подписанному в Потсдаме, в распоряжении Пруссии оставалось 3 провинции: Берлин, Пренцлау и Котбус, образуя анклав в самом центре Баварии. Окончательное решение прусского вопроса, таким образом, откладывалось на 1914 год.
Величина ВВ выросла до 11,92.

Пока мы решали вопрос объединения германских земель, остальной мир слегка очнулся от спячки, в которой пребывал в предыдущий период. В Америке, правда, было все тихо. В Африке Бельгия аннексировала Буганду, после чего объявила колониальную войну Йеке и аннексировала его. СКВ вместе со своими союзниками Канадой и Британской Индией затеяло войну с Трансваалем. Позже к ним присоединилась Новая Зеландия, получившая в это время статус доминиона. Португалия аннексировала Занзибар. В Азии Франция добила Сиам, который стал ее составной частью. Состоялись странные войны СКВ с Китаем и России с ним же. Первая длилась 2 дня, вторая – 10 дней, и обе, естественно, кончились ничем. Япония разошлась с Кореей на условиях «Статус-кво», а вот Россия, победив Корею в колониальной войне, получила одну провинцию. И, наконец, Нидерланды аннексировали Бали.

Сразу после окончания войны я заказал SD обзор, чтобы понять какие изменения произошли в стране и в мире. В двадцатых числах мая обзор появился у меня на столе. Материал SD начинался с констатации, что благодаря двум победоносным войнам территория Баварии увеличилась еще на 28 провинций, и теперь этих провинций ровно 100. Население увеличилось на 21,2 млн. чел. и составляло 68,2 млн. чел. Учитывая географические положение вновь приобретенных территорий, было неудивительно, что заметно, почти в полтора раза увеличилась доля северных германцев 38,7%, национальные меньшинства (украинцы, поляки, французы и датчане) составляли от 0,8% до 2,3% населения, южных германцев было 53,6%. В социальном составе серьезных изменений не было, а в религиозном вновь возросла доля протестантов до 55,5% за счет католиков 39,3%, иудеев и ортодоксов было примерно столько же, сколько и раньше. В политическом спектре заметно усилились позиции маргиналов. Все-таки войны не проходят даром для народного сознания. Больше всего выросло количество анархо-либералов – до 3,1%, реакционеров – до 2,9%; социалистов осталось примерно столько, сколько и раньше – 1,3%. Политическую же ось все равно определяло противостояние консерваторов 55,7% и либералов 37,0%. Голосовали же мои подданные по установившейся традиции с точностью до наоборот: за консерваторов 36%, за либералов 64%, при плюрализме населения 82,5%. На большинстве территорий сохранялся риск восстания от 0 в Щецине до 4,52 в Кобленце.
Несмотря на проведенные войны, золотовалютный запас страны увеличился и составлял около 132 тыс. £. Ежедневный доход колебался вокруг 350 £. Налоги взимались по шкале 70:33:31, при максимальном налоге с продаж. Расходы оставались в прежних пропорциях. Естественно, с ростом населения увеличились социальные расходы до 92 £ в день.
Вместе с территориями было приобретено, страшно сказать, 63 завода, всего их теперь было 97. Теперь у нас было (в порядке убывания): 9 стекольных заводов и стрелкового оружия, 8 заводов удобрений, 7 сталелитейных и пиломатериалов, 6 боеприпасов, бумажных и мебельных, 5 машиностроительных, ВВ, prêt-a-port , 3 винных, ликероводочных, текстильных, цементных и артиллерийских, 2 haut-couture, синтетических красителей, судоверфи клиперов и 1 консервный. Номенклатура экспорта выросла до 25 наименований, при этом Бавария лидировала в производстве 12 видов продукции (сера, сталь, бумага, машины и механизмы, роскошная одежда, пиломатериалы, железо, зерно, фрукты, уголь и мясо). Несмотря на лидерство, собственного производства железа не хватало, также как и боеприпасов. Заметно уменьшилась безработица – только 7% общин не имели постоянных занятий (61 из 942). Наблюдался небольшой отток населения в Новый Свет среди фермеров и рабочих.
Состояние ж/д сети выглядело следующим образом: в 8-и провинциях были ж/д 1 уровня, в 62-х – 2 уровня, в 29 – 3 уровня и в 1-й – 4 уровня.
Как обычно, справку завершал раздел о положении Баварии в мире. Из него следовало, что лидирующее положение Баварии еще более упрочилось – отрыв от занимающего 2-е место СКВ, составлял почти 1000 очков. Далее следовали США, Пруссия, Нидерланды, Австрия, Франция и Скандинавия. В развернутом виде это выглядело так: престиж 1-е место (4014 очков), промышленное развитие – 2-е (765, впереди были только США), военная мощь – 6-е (85).








Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 11.   24.02.2005 22:00
23 мая 1909 года – 9 февраля 1917 года

Завершив 3-ю войну с Пруссией, Бавария вернулась к мирной жизни. Забегая вперед, могу сказать, что это было богатое событиями время, как для нас, так и для всего остального мира. События переплетались так причудливо, что было трудно понять, где причина, а где следствие. Но обо все по порядку.
Королевская Академия Наук слегка снизила темпы исследований, и за 7,5 лет разродилась всего тремя открытиями (все в экономической области): «инвестиционные банки», «печать денег ЦБ» и «научными основами управления». Справедливости ради, надо сказать, что в этот период мы приобрели за деньги у нашего союзника Ганновера еще две технологии: «двигатели внутреннего сгорания» и «электричество». Приобрести то приобрели, но на освоение закупленных технологий пришлось все равно тратить свой научный потенциал и свое время. Некоторое облегчение в этом плане дало основание нового отделения Академии Наук (академического кружка).
Как и положено, вслед за фундаментальными открытиями, посыпался шквал изобретений и достижений, влияющих на повседневную жизнь. Некоторые заслуживали Нобелевскую премию, но скандинавы, обиженные итогами Северной войны, присуждали их кому угодно, в том числе самим себе, только не баварским ученым. Тем не менее, у нас получили распространение «полевые учения унтер-офицеров», «авангардизм в литературе, искусстве и музыке», «телефон Белла», «аэроплан братьев Райт и Лэнгли», «лампочка Эдисона», «электрическое освещение», «инвестиции в промышленное производство», «инвестиции в НИОКР», «планирование запасов», «последовательное планирование», «система управления качеством», «золотой стандарт», «международные курсы обмена валют». Даймлер сконструировал первую модель автомобиля с двигателем внутреннего сгорания, Рентген открыл свои Х-лучи.
Жизнь в промышленности и экономике текла своим чередом, изредка взбадриваемая различными происшествиями. В этот период опять появилась новая мода, что стоило нам некоторого количества роскошной мебели, скисло вино урожая 1912 года, сгорел пустой склад нефти, наконец, в 1914 году наступил очередной биржевой крах. Однажды нам пришлось выплатить значительную компенсацию, дабы уберечь от разрушения один из наших заводов. Все это уже не влияло на мощное поступательное движение Баварии по пути развития и прогресса, как укусы комара не могут остановить слона. Продолжалось планомерное развитие ж/д сети страны.
В области военного строительства в это время проходило массовое развертывание дивизий, как взамен погибших в последней войне, так и совсем новых. Было развернуто 4 инженерных и 17 артиллерийских дивизий. Кроме того, пришлось сформировать 2 кирасирских дивизии из туземцев. Академия Генштаба выпустила двух новых генералов: Хакль (непримиримый представитель школы обороны, шок +1, оборона +7, мораль -6, организация +10) и Шанц (энергичный шустрый бюрократ, оборона +2, надежность +1, скорость -5, истощение -5, опыт -5). Генерал Хакль вскорости был назначен начальником Генштаба взамен умершего генерала Фегхельма. В этот период Бавария начала создавать свой флот. Были заложены первые два корабля (транспортные клиперы).
Прошло две выборных кампании: в 1911 и 1915-1916 г.г. В обеих победу одержала национал-либеральная партия. После первой кампании, правительство национал-либералов сразу же было отправлено мной в отставку. К власти были возвращены консерваторы. После второй победы национал-либералов, я решил оставить все как есть, тем более, что, как потом выяснилась, идеология баварцев поменялась с консервативной на либеральную. Из других событий внутренней жизни можно отметить коррупционный скандал в Вюртемберге (дался им этот цемент!) и либеральную пропаганду в Ганновере. Была основана новая консервативная газета. Продолжались неконституционные действия народных масс. Риск восстания сохранялся практически повсеместно, за исключением некоторых областей Верхней Баварии и Саксонии.
Самыми неприятными для нас событиями во внешней политике стало заключение в 1909 году Пруссией альянсов с Нидерландами и Россией. Если Нидерланды не очень нас волновали, то союз Пруссии с Россией нес для нас определенные угрозы. (КДР. По опыту прошлых игр за Баварию, знаю, как трудно завершить ненужную, вообще то, войну с Россией). Поэтому МИДу и SD была поставлена задача тщательно отслеживать отношения Берлина и Санкт-Петербурга, чтобы не прозевать удобный момент окончательного решения прусского вопроса. Пока же все шло по графику. Союз Пруссии и России должен был прекратиться в 1914 году, что вполне нас устраивало.

В начале апреля 1910 года ко мне на аудиенцию напросился Рабинович. Зная цену этим визитам, я терялся в догадках. – Что еще он задумал? Воевать с Пруссией еще рано, срок перемирия истекал только в 1914 году. С Австрией то же самое. С Францией и Скандинавией мы, вроде бы, все вопросы решили. Что же тогда остается? Ладно, подождем до встречи.
Войдя в кабинет, шеф SD после обычных приветствий, сел в свое любимое кресло у окна и начал говорить.
– Ваше Величество! Вот уже которой год я ломаю голову над загадкой, откуда у нас появились претензии на швейцарский Базель? Самая глубинная разведка показывает, что в этой провинции нет ни одного немца. – Тут Рабинович вспомнил анекдот о переписи в Карело-Финской ССР, которая обнаружила-таки двух финнов: фининспектора и Финкельштейна. При ближайшем рассмотрении, однако, оказалось, что это один и тот же человек. Но рассказывать его не стал. – Население состоит из швейцарцев и русских, в основном, отдыхающих и политэмигрантов. Но претензии- то есть! и надо что-то с этим делать! Может быть, Вы что-нибудь знаете?
Признаться и для меня это было загадкой. Единственная моя претензия к Швейцарии заключалась в том, что именно там была убита Сисси. Вспомнив о ней, я тут же вспомнил и о поручении, данном Рабиновичу.
– Исаак! Что-то вы ничего мне не рассказывали о ходе расследования убийства Елизаветы Австрийской. Неужели вы о нем забыли?!
– Ваше Величество! Вы гений! Вот она причина! О, Господи! И какой прекрасный повод! Мы обвиним Швейцарию… в международном терроризме, – обрадовался шеф SD. – А ответ на Ваш вопрос, конечно, есть. Дело в том, что итальянский анархист Луиджи Лукени, убивший Елизавету Австрийскую, такой же итальянец, как вы или я. Помните, Ваше Величество, ваш дед Людвиг I отправил в Швейцарию семью проворовавшегося министра финансов. Кончил он под забором. Но не в этом дело. Его дочь вышла замуж за итальянца по фамилии Лукени, и у них родился сын Луиджи. Как вы понимаете, ненависть ко всем, кто связан с Виттельсбахами, стала семейной традицией, передаваемой и пестуемой из поколения в поколение. Не имея возможности добраться до Вас, Ваше Величество, Луиджи решил выместить свою ненависть на близком вам человеке – Сисси. А то, что он орет, дескать «кто не работает, тот не ест», так это к делу не относится. Как вы знаете, Ваше Величество, в Швейцарии смертная казнь отменена, поэтому его приговорили к пожизненному заключению, и он сидит в женевской тюрьме. Живет он там недурно и кропает маловразумительные мемуары.
От слов Рабиновича кровь бросилась мне в голову. Острое чувство потери вновь переполнило меня.
– Исаак! Черт с ним с поводом и причинами. Мы должны добраться до Лукени, во что бы то ни стало! Если для этого нужна война со Швейцарией, пусть будет война. А если у нас еще и территориальные претензии к этим мягкотелым потомкам Вильгельма Теля, то тем лучше. Готовьте войну!
– Хорошо, Ваше Величество! Только, пожалуйста, не забудьте оповестить об этом министров.
На этом мы расстались, а я попросил Франца вызвать по телефону на следующий день председателя кабинета, военного министра, начальника Генерального штаба и министра иностранных дел.
14 Мая 1910 года посол Швейцарии был вызван в МИД Баварии, где ему вручили ноту с объявлением войны. В тот же день газеты Баварии вышли с заголовками «ВОЙНА С ШВЕЙЦАРИЕЙ!!!» В опубликованном воззвании говорилось: «Граждане Баварии и Европы! Вот уже долгие годы Швейцария является осиным гнездом и рассадником экстремизма и международного терроризма. Нет в Европе ни одного негодяя или бандита, который не мог бы рассчитывать на кров и пищу в альпийской республике. Отдохнув, отъевшись, и, набравшись сил, они разъезжаются по другим странам творить свое черное дело. Нет ни одной экстремистской партии или группировки, не имеющей своего отделения в Швейцарии. Итальянские анархисты и карбонарии, российские социал-демократы и эсеры, ирландские молодчики из Шин Фэй, испанские карлисты, сербские четники и хорватские усташи (КДР. Знаю, знаю. Их тогда еще не было) - весь этот сброд со всей Европы находит приют в Швейцарии. Швейцарское правительство, прикрываясь своим хваленым нейтралитетом и ложно понятой заботой о правах человека оказывает этим негодяям и отбросам человечества всяческую помощь. Страна часов, банков, шоколада и горнолыжных курортов превратилась в зловонную клоаку мирового терроризма. Терпеть осиное гнездо экстремизма на наших южных границах далее невозможно. Наш долг раздавить гниду черного интернационала в ее логове. Пользуясь властью, данной Нам Богом и людьми, Мы, король Баварии, Франконии, Саксонии, Мекленбурга, Ольденбурга, Вестфалии, Рейнланда, Эльзаса и Лотарингии, Гессена, Гольштейна, Восточной и Западной Пруссии, Померании, Силезии, Великий герцог Люксембурга, герцог Ганноверский и Бранденбургский и правительство Баварии объявляем войну покровителям мирового терроризма – правителям Швейцарии. Наше дело правое! Мы победим! Враг будет разбит! Победа будет за нами! Аминь!»
К сожалению, наше воззвание к гражданам Европы было не всеми услышано или правильно понято. Правительства Франции и Австрии из своих, только одним им известных соображений, объявили нам войну, выступив на стороне покровителей мирового терроризма.
В соответствии с планом генерала Хакля, главная цель на первом этапе войны был Берн. Его необходимо было взять, как можно скорее, потому что, как доносила SD, главная сила швейцарской армии – резервисты, должны были быть развернуты именно там (КДР. Это по опыту других игр. Кстати, в них же Швейцария очень часто была склонна нанести удар в спину Баварии во время Северной войны или на стадии решения прусского вопроса). С этой целью из Фрайбурга в Базель вошли ударные 2-й и 13-й артиллерийские корпуса, которые наголову разбили базельский гарнизон и освободили провинцию. После этого 2-й артиллерийский корпус вошел в Берн и с боем освободил его. Отразив две контратаки, и, подавив партизанское восстание, он, оставив две дивизии в качестве гарнизона, вошел основными силами в Женеву и без боя освободил ее. Тем временем 22-й саперный корпус вошел в незащищенный Цюрих. Это было уже начало октября 1910 года.
Следует сказать, что все это время Австрия безуспешно пыталась прорвать «Кольцо Нибелунгов» на участке в Ландсхуте и смять окопавшийся по самые брови в Катовице 9-й инженерный корпус. Франция же вообще не предпринимала никаких активных действий против нас.
Как раз в это время, когда я сидел и раздумывал, что ж мне делать со Швейцарией: аннексировать, обложить контрибуцией или превратить ее в пожизненного союзника, т.е. сателлита, мне позвонил Рабинович.
– Ваше Величество! Должен вам сообщить, что вчера в своей камере найден повешенным Луиджи Лукени. Женевская полиция склоняется к мысли, что это самоубийство. Думаю, нам следует прокатиться в Швейцарию. Как вы считаете?
– С удовольствием, Исаак! Только давайте сперва заключим мир со Швейцарией. Кстати, у вас есть какие-нибудь соображения по условиям мирного договора?
– Ваше Величество! Мне кажется надо забрать Базель, раз уж у нас образовались претензии на него, и превратить Швейцарию в нашего сателлита, чтобы всякая мразь не использовала ее в своих целях.
– Ну, что ж. Пусть будет по-вашему.
На следующий день соответствующее предложение было послано президенту Швейцарии, которое было с радостью им принято. Отныне Базель становился баварской провинцией, а Швейцария – задним двором (сателлитом) Баварии.
После заключения мира мы с Рабиновичем выехали в Швейцарию по маршруту Берн-Люцерн-Цюрих и обратно в Баварию. В Берне у нас состоялась встреча с президентом Швейцарии и коллегой Рабиновича – руководителем швейцарской секретной службы ND. Все вместе мы подписали секретный протокол к мирному договору, по которому границы Швейцарии закрывались для въезда и выезда всякого европейского отребья, а ND при содействии SD, зачищала территорию Швейцарии от всякого рода экстремистов и революционэров.
Когда переговоры закончились, мы за чашкой кофе (Nestlé) вели непринужденную светскую беседу, в ходе который Рабинович незаметно перевел речь на Сисси и Луиджи Лукени. Начальник ND поделился своими соображениями, которые сводились к тому, что история в высшей степени странная и загадочная. Никаких других версий, кроме самоубийства Лукени, у полиции не было. Но эта версия находилась в вопиющем противоречии с характером самого Лукени, обремененного комплексом Герострата. Сам начальник ND считал, что здесь поработала некая богатая и могущественная организация, при этом он пристально смотрел на Рабиновича, который, как ни в чем не бывало, прихлебывал кофе. Дальше разговор шел о пустяках. Когда мы вышли из президентского дворца, Рабинович весело подмигнул мне и спросил:
– Ну, вы довольны, Ваше Величество?
– Это что, правда, ваша работа, Исаак? Нет слов! Как вам удалось?
– Ваше величество! Лучше вам об этом ничего не знать. Пусть это будет самоубийство.

Не могу не упомянуть еще об одном происшествии, которое приключилось с нами в Цюрихе. Гуляя по вечернему городу, мы решили немного перевести дух, и зашли в одно кафе на набережной Цюрихского озера и заказали пиво. Неторопливо потягивая янтарный напиток, мы обменивались впечатлениями о Швейцарии. Вдруг за соседним столиком начал разгораться нешуточный спор между двумя странными субъектами. Спор велся на незнакомом мне, явно славянском, языке. Один из спорящих был мал ростом, рыжеват, бородат, плешив и картав, постоянно вскакивал и бегал вокруг столика, заложив большие пальцы за проймы жилетки. Второй, очевидно, принадлежал той же национальности, что и Рабинович, крепкого телосложения с крупным лицом, также бородат и плешив, с глазами слегка навыкате и замашками нувориша. Рабинович, как и я, привлеченный спором, очень внимательно в него вслушивался. Было очевидно, что этот язык ему знаком. Потом он извинился передо мной, посетовав, что, наверное, выпил слишком много пива, поднялся и скрылся за дверью туалета. Отсутствовал он довольно долго. Пока его не было, в кафе вошли представители швейцарской полиции и несколько людей в штатском. Предъявив документы, они забрали с собой спорящих. Когда Рабинович вернулся, в зале было тихо и спокойно. Сев за стол, Рабинович заказал еще пива и произнес две неуместные, если не сказать загадочные фразы:
– Все-таки, какое счастье, что появился телефон! Вопрос с пломбированным вагоном, можно считать закрытым.
Больше, ничего заслуживающего внимания в Швейцарии, не произошло.

Вернувшись в Баварию, мы продолжили руководство страной, основной задачей которого была подготовка к окончательному решению прусского вопроса и провозглашению Великой Баварской Империи (а то мне уже надоело в своих воззваниях к народу перечислять все королевства и княжества, где я был сюзереном, но непременными условиями для этого был аннексия Пруссии и объединение всех германских земель). Основные наши заботы были посвящены военному строительству, улучшению инфраструктуры страны и предприятий. Ничего серьезного в этот период, кроме названного выше, не происходило, если не считать одного необычного визита Рабиновича вскоре после нашего возвращения из Швейцарии.
Позвонив, он сказал, что есть необходимость встретиться и, что будет он не один. Впервые за время нашего сотрудничества, шеф SD хотел привести еще кого-то. Зная, что Рабинович ничего просто так не делает, я согласился принять его на следующий день после полудня.
В назначенное время в моем рабочем кабинете появились Рабинович и его спутник. По контрасту с шефом SD он был одет по европейской моде с некоторым налетом консервативности. Был он молод, не старше 27 лет, высок ростом и худощав. От обычного среднего человека, его отличал мощный продолговатый череп, ярко-зеленые глаза и большие петлистые уши. От него веяло холодом и леденящим душу спокойствием.
– Ваше Величество! – начал Рабинович. – Позвольте представить Вам моего нового заместителя Рудольфа Зикорски. Мне известно, Ваше Величество, что иногда Вы бываете недовольны тем, что не можете меня найти. Так вот, надеюсь, что в таких случаях Рудольф сумеет заменить меня. Он полностью в курсе доктрины ХЖБ и задач, стоящих перед нами. Я долго искал себе достойного заместителя, пока не откопал в Гляйвице этого замечательного молодого человека. Примите его, Ваше Величество, с самыми наилучшими рекомендациями. Поверьте, иначе я не осмелился бы его Вам представить.
Признаться, я был озадачен. Насколько мне было известно, никогда еще за более чем столетнее пребывание Рабиновича при Нашем дворе, он никогда не представлял монархам кого-либо из своей службы. Все мы, начиная с нашего прадеда Максимилиана I, имели дело только с самим Рабиновичем. Что-то это означало. Но что именно? Задавать вопросы в присутствии нового для меня человека не хотелось. Кроме того, при первом взгляде на заместителя шефа SD казалось ясным, что то созвучие душ, которое было у нас с Исааком, здесь вряд ли возможно. Большая разница в возрасте и впечатление некоторой сухости и расчетливости, которым был пропитан весь его облик, не слишком располагали к задушевному общению. Тем не менее, я с видимой сердечностью приветствовал его.
– Добрый день, Рудольф! Надеюсь, наше сотрудничество будет приятным и полезным. Я всецело доверяю Исааку и его рекомендациям. Наверное, вы действительно в высшей степени достойный молодой человек.
Заместитель шефа SD сдержанно поклонился и вежливо ответил:
– Я очень рад знакомству с Вашим Величеством.
– Так, что вас привело ко мне, – обратился я уже к Рабиновичу.
– Ваше Величество! Дело в высшей степени щепетильное. Некоторые наши военные из Генштаба, не удовлетворенные, видимо, работой SD, решили поиграть в самостоятельные политические игры. Похоже, они планируют войну с Россией. Иначе, зачем бы им потребовалось вступать в переговоры с подрывными элементами из этой страны. В этой папке, – передал мне свой неизменный бювар Рабинович, – материалы о контактах некоторых наших генералов с российской эмиграцией. Почитайте, Ваше Величество! Пользуясь случаем, хочу еще раз подчеркнуть, Россия не является нашим врагом, а воевать с ней безумие. Конечно, Россия – девушка непредсказуемая, но лезть туда самим!.. Наконец, доктрина ХЖБ не предусматривает территориальных завоеваний сверх необходимого. Я прошу Ваше Величество разобраться и навести порядок в Генштабе.
Я открыл бювар, бегло просмотрел материалы и вызвал личного секретаря.
– Франц! Подготовьте указ об увольнении из армии без пенсии генералов Хохеншлегера и Шанца. Подписи наша и начальника Генерального Штаба. – «Вот так всегда», – думал я, – «ну, что ты будешь делать! Как бездарь, так обязательно рвется в политику».
– У вас что-нибудь еще, Исаак? – обратился я опять к Рабиновичу.
– Нет, Ваше Величество! Благодарю. С вашего позволения мы вернемся к своим обязанностям.
– Всего доброго! – попрощался я с пришедшими.

Как бы то ни было, время неумолимо двигалось вперед, и наступил 1914 год. В мае этого года закончился срок перемирия с Пруссией, а в июне – срок действия союза Пруссии и России, о чем меня сразу известили два ведомства: МИД и SD. Наступило время решительных действий. Перед принятием судьбоносного решения я решил послушать соображения своих министров.
В середине августа 1914 года в моем рабочем кабинете собрался Малый Совет. Как обычно, после краткого вводного слова, в котором я выразил намерение покончить с Пруссией (тоже мне, Великая держава из трех провинций!), я предоставил слово министру иностранных дел.
– Ваше Величество! Господа! – начал министр. – В настоящее время Пруссия имеет союз с двумя государствами: с Австрией и Италией. Последняя не должна нас беспокоить. Даже если ее войска и появятся на наших южных границах, это мало что изменит, поскольку там и так будут действовать австрийцы. Хочу заметить, что у Пруссии только что истек срок альянса с Россией и сравнительно недавно – с Нидерландами. Как они себя поведут неизвестно. Могу только сказать, что Россия буквально пару месяцев назад закончила войну с Кореей, и основная масса ее войск находится на Дальнем Востоке. Вряд ли она в этих условиях начнет войну на западе. Нидерланды же, учитывая их поведение в прошлом, а главное непомерные амбиции (5-е место в G8), скорее всего, попытаются половить рыбку в мутной воде (увеличить свой престиж за счет войны с нами). Таким образом, при окончательном решении прусского вопроса нам гарантированно будет противостоять Австрия, а также, возможно, Россия, Нидерланды и Италия. В заключение хотел бы добавить, что здесь очень важно мнение военных. Если они способны вести успешную войну на два, три, а, может быть, и на четыре фронта, то мы попутно с ликвидацией Пруссии, могли бы без ущерба для престижа окончательно решить вопрос собирания воедино всех германских земель, включая и те, что сейчас находятся под властью Австрии. Спасибо. У меня все.
Вопросов у меня не было, и я предоставил слово военному министру.
– Ваше Величество! Господа! С гордостью могу вам сообщить, что в настоящее время Бавария имеет четвертую по совокупной мощи армию в мире, уступая только США, СКВ и России. По удельной военной мощи, т.е. на единицу территории, мы лишь немного отстаем от США. В абсолютных цифрах это выглядит следующим образом. В баварской армии насчитывается 6 кавалерийских и 49 общевойсковых дивизий, из которых только одна – пехотная, 19 – инженерных и 29 артиллерийских. По мнению военного министерства этого количества достаточно, чтобы вести любую войну в Европе и надежно защитить наши границы. Справедливости ради, надо сказать, что все наши дивизии укомплектованы по штату мирного времени и потребуется некоторое время на их усиление и приведение в состояние полной боевой готовности (организация 118-128, мораль 83-93). Да, кроме того, у нас есть 30 дивизий мобрезерва. Думаю, что они не потребуются. Спасибо. Я закончил.
Я тут же отдал указание председателю кабинета увеличить расходы на содержание армии до 100%, а военному министру провести дополнительный рекрутский набор. После чего, я предоставил слово начальнику Генерального штаба.
Ваше Величество! Господа! – начал генерал Хакль. – Собственно о войне с Пруссией говорить нечего. По сводкам SD, поступающим в Генштаб, Пруссия не располагает кадровой армией. Во избежание появления их резервистов мы сразу и одновременно оккупируем все их три провинции и оставляем там небольшие гарнизоны, не более одной дивизии, чтобы освободить основную массу войск для других дел. Теперь о войне с Австрией. Пока наши ударные корпуса будут заняты в Пруссии, наши инженерные войска будут сдерживать натиск австрийцев по периметру «Кольца Нибелунгов», а также по линии Лигниц-Бреслау-Гляйвиц-Катовице, т.е. на всем протяжении баварско-австрийской границы, а при благоприятных обстоятельствах могут даже перейти в наступление. Как показала предыдущая война со Швейцарией, нашим саперам это вполне по плечу. По завершении оккупации Пруссии, высвобождаемые ударные артиллерийские корпуса будут переброшены на австрийский фронт, наверное, в Гёрлиц или Дрезден и начнут решительное наступление в направлении Вены через Карлсбад, Прагу и далее на юго-восток. Дальнейшее ведение войны зависит от политического руководства. Мы должны ясно отдавать себе отчет в конечных целях войны против Австрии. То же касаемо и Нидерландов, буде они вступят в войну. Наши инженерные дивизии будут держать оборону по «Линии Лоэнгрина» до подхода ударных корпусов. И здесь также появляются вопросы к политическому руководству. Наконец о России. Очень не хотелось бы, чтобы она также вступила в войну на стороне Пруссии, поскольку в этом случае нам может не хватить кадровой армии для одновременного прикрытия всего периметра баварско-российской границы и активных действий на других фронтах. Придется объявлять мобилизацию. Во всех остальных случаях мы, я уверен, управимся одной кадровой армией. Пожалуй, у меня все. Спасибо.
Я все это слушал очень внимательно, чтобы в заключение ответить на все поставленные вопросы. Но сначала я хотел послушать шефа SD.
– Господин Рабинович, что вы можете сказать о наших противниках? Что они могут противопоставить нам?
– Ваше Величество! Здесь уже говорилось у самой Пруссии кадровой армии нет. Теперь о ее возможных союзниках. У Австрии 51 дивизия, но нам хороша известно, что собой представляет австрийская армия и ее руководство. Думаю, в современных условиях они не смогут противопоставить нашим инженерным и артиллерийским корпусам ничего серьезного. Италия имеет 15 дивизий, Нидерланды – 19. Теперь о России. Россия располагает 114 дивизиями. На первый взгляд это много. Но, во-первых, основная масса ее войск находится сейчас, как было сказано, на Дальнем Востоке; во-вторых, выучка ее армии оставляет желать лучшего. Думаю, что угроза со стороны России на сегодня вещь достаточно эфемерная. Вот, пожалуй, и все.
Вопросов к шефу SD не было, и, завершая заседание, я постарался ответить на поставленные вопросы.
– Господа. Вопрос войны с Пруссией – вопрос решенный. Мы не можем терпеть этот анклав на своей территории. Цель войны в отношении Пруссии ясна и понята – полная ее аннексия. Что касается Австрии, мы будем вести с ней войну до того момента, пока она не будет согласна отдать все спорные территории, а именно Брегенц, Инсбрук, Карлсбад, Троппау и Цешин. С Нидерландами, на первом этапе мы будем вести войну на удержание наших территорий. Если они не прекратят войны после нашего мира с Австрией и аннексии Пруссии, война продлится до победного конца, т.е. до тех пор, пока они не запросят мира. Территориальных претензий к Нидерландам у нас нет, поэтому я готов буду пойти даже на «белый мир». День «Д» мы назначим позднее. Все. Благодарю вас, господа.

26 сентября 1914 года временному поверенному в делах Пруссии была вручена нота о прекращении перемирия. В тот же день мы получили ноты с объявлением войны от Австрии и Нидерландов. Россия и Италия в войну не вступили. Все развивалось, как нельзя лучше.
Война, в целом, протекала по сценарию нашего Генерального Штаба. Три артиллерийских корпуса 34-й, 35-й и 36-й практически одновременно заняли три прусские провинции: Берлин, Пренцлау и Котбус, и к 14 октября полностью их освободили. Приблизительно в это же время, в Карлсбад одновременно с пяти сторон вошли пять инженерных корпусов: 6-й,7-й, 8-й, 12-й и 19-й, чуть позже туда же подошел ударный 2-й артиллерийский корпус. Смяв сопротивление австрийцев в Карлсбаде, и, освободив его, инженерные корпуса вошли в Прагу, а артиллерийский корпус – в Пльзень, куда также вошел 5-й инженерный корпус. Подавив сопротивление в Пльзене, и, освободив его, 2-й ударный корпус пошел на подмогу инженерным корпусам в Праге, которую они общими усилиями и освободили. Далее, все вместе они выиграли бой в Будеёвице и освободили провинцию. Отсюда 2-й артиллерийский корпус пошел на Брно и с боем его освободил. То же самое он сделал с Санкт-Пёльтеном, после чего без боя освободил Зальцбург и вошел в незащищенный Инсбрук, где его и застал конец войны. Параллельно с этим 34-й ударный корпус, после освобождения Котбуса прошел по маршруту Котбус – Лигниц – Градец Карлове и с боем освободил последний. После этого, он вместе со 2-м ударным поучаствовал в битве за Брно, и с боями последовательно захватил Вену и Санкт-Пёльтен. Австрийцы, со своей стороны, безуспешно пытались прорвать нашу оборону на участках Мюнхена и Катовице. Перед лицом серьезных территориальных и людских потерь 2 августа 1915 года Австрия сделала мирное предложение, которое было нами принято. По мирному соглашению к Баварии отходили все спорные территории (Брегенц, Инсбрук, Карлсбад, Троппау и Цешин), а также Градец Карлове, Будеёвице, Затур и Краков. В тот же день нами были аннексированы остатки Пруссии.
Незадолго до окончания война с Австрией, Нидерланды, видимо, собрав рассеянные по всему свету войска, и, привезя их в Европу, перешли к активным действиям, начав долбить «Линию Лоэнгрина» на участках Мюнстера и Эмдена. К нашему удивлению, неизвестно на что рассчитывая, они не прекратили войну после аннексии Пруссии. В связи с эти нам пришлось перебрасывать ударные корпуса с юго-востока на северо-запад. Первым поспел 2-ударный корпус, который с боями освободил Маастрихт, после чего последовательно захватил Эйндховен (то-то порадуются фанаты Бундеслиги и «Боруссии») и Арнхем, пришел на подмогу нашим инженерам в Мюнстере и положил конец тамошней мясорубке, освободил Зволле, выиграл бой в Утрехте, с боями освободил Роттердам и Амстердам, и закончил войну, пресекая попытку голландцев отбить обратно Амстердам. В это же время 34-й ударный корпус без боя освободил Зволлле, с боями захватил Леуварден и Гронинген, выиграл бой в Ассене, вновь вернулся в Гронинген, где отбил контратаку голландцев, после чего окончательно освободил Ассен. К сожалению, не обошлось без потерь. Так 36-й корпус потерпел поражение в Роттердаме, а 11-й и 25-й корпуса были полностью уничтожены при захвате Ассена. В конечном счете, 28 июля 1916 года Нидерланды запросили мира, который мы тут же и приняли. По мирному соглашению, подписанному в Утрехте, в Европе у голландцев оставалась только столичная провинция – Амстердам с областью (нечего было лезть, куда не просят). Кроме того, Бавария получала земли в количестве 11 провинций на Малайском архипелаге. Таким образом, Бавария стала метрополией.
Поскольку Баварии, в соответствии с доктриной ХЖБ лишнего было не надо, мы в августе 1915 года предоставили статус сателлита государству Краков, бело-синий флаг которого, до щемящей боли напоминал бiло-блакитный флаг рiдной державы.





В результате последней войны практически все геополитические задачи Баварии по собиранию германских земель были решены. Оставалось только исправить ошибку, допущенную мной на излете 1901 года, когда Ганновер был превращен в нашего сателлита. Министерству иностранных дел были отданы соответствующие указания, и к концу июля 1916 года союз с Ганновером был расторгнут.
В Генштабе, упоенном победами в последней войне, возобладали шапкозакидательские настроения, которые частично передались мне, и было решено одолеть Ганновер армией мирного времени. Впоследствии, как оказалось, это была еще одна ошибка, и война с Ганновером затянулась дольше, чем мы рассчитывали. Вообще, это была война взаимных ошибок, поскольку армия Ганновера также предпринимала странные действия. Но обо всем по порядку.
6 Августа 1916 года Бавария объявила войну государству Ганновер. Через 3 недели 34-й ударный корпус в составе 10 артиллерийских дивизий мирного времени вошел в Ганновер и встретил там закопанные по самые брови, полностью укомплектованные три дивизии (1- пехотная, 1- инженерная и 1- гвардейская). В течение 1,5 месяцев он тщетно пытался сломить их сопротивление, но перед лицом тяжелых потерь был вынужден отойти в Минден. И здесь армия Ганновера совершила фатальную ошибку. Вместо того чтобы и дальше сидеть закопанной в Ганновере, она стала расползаться по сопредельным провинциям. Надо сказать, что в обоих случаях исход для нее был бы летальный, но при таком ее поведении конец наступил быстрее. 34-й ударный выиграл встречный бой в Миндене, после чего с боем освободил захваченный, было, ганноверцами Детмольд и вновь вошел в Ганновер. Туда же подошли 27-й и 37-й корпуса, которые общими усилиями одержали победу, отбили контратаку и освободили провинцию. Тем временем, ганноверцам удалось захватить Минден, но подошедший 2-й ударный корпус быстро разобрался с остатками ганноверской армии и освободил его.
6 Января 1917 года было объявлено о вхождении Ганновера в состав Баварии.

Прежде чем продолжить повествование о событиях в Баварии, мне хотелось бы кратко описать события, происходившие этот период в окружающем мире. Если в Западном полушарии все было более или менее спокойно, то Старый Свет продолжал бурлить войнами за передел мира. Франция дважды объявляла колониальные войны Китаю и один раз СКВ. Все они закончились ничем. Португалии в Африке аннексировала сначала Ньамвезе, а затем Наму. Россия дважды объявляла колониальные войны Китаю, оба раза они заканчивались «белым миром». Скандинавия ответила согласием на предложение США и продала им Вирджинские острова. После многолетней и, видимо, тяжелой англо-бурской войны, СКВ, наконец, к сентябрю 1916 года одолело Трансвааль и отъело у него три провинции. Япония разошлась в войне с Китаем на условиях «Статус-кво» и объявила колониальную войну Корее. Из необычных событий, пожалуй, следует отметить то, что скандинавам (не иначе, как Руал Амундсен) удалось добраться до Южного Полюса, а «призрак коммунизма», не сумев задержаться в Европе, добрался до Страны Восходящего солнца, где и поселился. В Японии с мая 1913 года правила марксистская фракция при конституционной монархии.

Сразу после окончания войны с Ганновером встал вопрос: «А, что, собственно, делать дальше?» Ведь цели, поставленные стратегией ХЖБ, были полностью достигнуты. Поскольку ответ, вернее ответы, на этот вопрос были неочевидны, я решил собрать Малый Совет для выработки новой стратегии, или, что правильнее, новой редакции доктрины ХЖБ. Заседание вышло бурным. Горячо обсуждались все вопросы: от статуса Баварии до проблем внешней и внутренней политики. В результате пришли к следующим соглашениям.
Первое. Договорились, что отныне официальное название нашей страны будет звучать как Великая Баварская Империя (ВБИ). В повседневном общении допускались названия Великая Бавария или Баварская Империя. Мой титул отныне звучал как Император Великой Баварской Империи и Большой Белый Вождь народов Явы, Суматры и Молукса. Всем бывшим германским королевствам и княжествам, включая Верхнюю Баварию, представлялся равноудаленный статус земли. Провинции на Малайском архипелаге пока оставались на положении колонии. Этот пункт не вызвал особых возражений, хотя и звучали предложения провозгласить Вторую Священную Римскую Империю или Das Zweite Reich. Это предложение пришлось отклонить, учитывая значительное количество протестантов в нашей стране, которые традиционно не любили все, связанное с Римом. Иудеи, впрочем, тоже.
Второе. Столицей ВБИ остается Мюнхен. Отдельные горячие головы предлагали перенести столицу в Берлин, но после жарких дебатов, которым я, пользуясь своей властью, положил конец, было принято правильное решение. Ну, не мог я оставить любимый и родной Мюнхен ради престижного и холодного Берлина. В утешение Берлину был присвоен символический статус второй, северной столицы.
Третье. Провозглашение Великой Баварской Империи было назначено на 9 января 1917 года в Берлине, в здании рейхстага. После этого должно будет состояться мое венчание на империю в Кельнском соборе, а торжества по этому случаю пройти по всей стране, но центром их должен был стать Мюнхен. По этому пункту также имели место горячие дебаты, но в результате было принято вот такое компромиссное решение.
В области внутренней политики было решено сосредоточиться на дальнейшей индустриализации страны, повышению эффективности производства, улучшении инфраструктуры и облегчении налогового бремени народа Великой Баварии. При достижении нужных финансовых и экономических показателей можно было подумать и о проведении дальнейших социальных реформ. Насущной необходимостью становилось строительство мощного флота, и, соответственно, разработка морских технологий.
Наиболее жаркие споры разгорелись по вопросам внешней политики. Партия ястребов, во главе с министром обороны, чувствуя силу нашей армии, настаивала на дальнейшей экспансии Империи на Восток и ведении колониальных войн, отстаивая печально известную доктрину «Drang nach Osten». «Голуби» же, во главе с министром иностранных дел, считали, что настало время, по крайней мере, сделать передышку и заняться улучшением образа Баварии в глазах остального мира, поскольку ВВ достиг опасной величины 66,04. В спор пришлось вступить мне и Рабиновичу. Шеф SD сказал, что, во-первых, необходимо переварить и ассимилировать уже захваченное и освобожденное; во-вторых, в стране велико внутреннее напряжение, которое необходимо, как можно быстрее снизить, а самим начинать войны в таких условиях, по крайней мере, неразумно. Более того, Рабинович считал, что необходимо подумать о выделении из Великой Баварской Империи некоторых национальных окраин, предоставив им статус сателлита. В-третьих, он высказался в том плане, что захват чужого никогда до добра не доводил, и, получив сиюминутные преимущества в настоящем, мы посеем зубы дракона, который может больно укусить в будущем. А что, касается войн, то пусть господа военные не волнуются. Как говорится, «их есть у меня». Наверняка нам предстоят в ближайшем будущем войны с соседями, которые захотят попробовать нас на прочность. Особенно, это касается России, которая еще не знакома со вкусом баварского оружия. Россия не объявила нам войну во время ликвидации Пруссии только потому, что ее войска находились на Дальнем Востоке. Сейчас же, по сведениям SD, они скапливаются на нашей восточной границе. Что это означает, господа военные легко могут додумать сами. Я подвел итог спорам, заявив, что отныне все войны Великой Баварской Империи будут носить оборонительный характер, но до победного конца, т.е. до тех пор, пока супостат и агрессор сам не запросит мира. И тогда уже мы будем решать, принимать нам его или нет.
Так, в общих чертах, родилась доктрина ХЖБ-2.

9 Января 1917 года над всей Баварией, от Мильдебурга на западе до Мемеля на востоке, и от Выборга на севере до Базеля на юге, с самого утра стоял колокольный звон (На Малайском архипелаге, празднования прошли раньше с учетом разницы в часовых поясах). Страна начинала новую жизнь в новом качестве Империи под солнцем. Улицы, площади и государственные здания по всей стране были украшены бело-голубыми полотнищами и цветами.
В 10 часов утра королевская семья, члены кабинета и лидеры парламентских фракций, стояли на импровизированной трибуне, украшенной фамильным гербом Виттельсбахов, на верхней площадке лестничного марша здания Рейхстага, ожидая начала парада наших доблестных вооруженных сил. Над трибуной развевался бело-голубой флаг, Парад начался с въезда через Бранденбургские ворота генерала Хакля на белом коне. Остановившись перед королевской трибуной, он доложил мне, что войска для проведения парада построены и ждут только моего соизволения. Я отдал приказ генералу начинать парад. Генерал вернулся к своим войскам, и парад начался.
Открывал шествие сводный батальон 1-го корпуса, с которого началось строительство баварской армии. Следом шел сводный батальон наиболее заслуженного и отмеченного многими благодарностями баварских королей 2-го артиллерийского корпуса, за ним – сводный батальон наиболее мощного 34-го артиллерийского корпуса. Потом проследовали 46 батальонов, представляющих остальные корпуса артиллеристов и инженеров. Настал черед кавалерии. По площади прогарцевало 6 эскадронов, представляющих 4 кирасирских и 2 гусарских дивизии. Замыкали шествие сводные роты моряков (пока еще сухопутных, поскольку корабли только готовились к спуску) и наших славных туземцев. Все они, доходя до трибуны, останавливались, разворачивались лицом к трибуне, после чего солдаты и офицеры трижды хлопали себя ладонями по бедрам, слегка приседали и троекратно выкрикивали боевой клич баварской армии «Хайль жiве Бавария!»
После прохода туземцев возникла пауза. Вдруг раздалась барабанная дробь, которая постепенно стихла, следом военный рожок проиграл сигнал отбоя и в повисшей мертвой тишине на площадь перед Рейхстагом вступил сводный батальон всех корпусов баварской армии. Вместо винтовок находящиеся в строю несли высоко поднятые факелы. Руки, держащие факел, символизирующий бессмертные души, были в черных перчатках в знак траура по погибшим героям, а рукава украшены бело-голубой повязкой.
Честно говоря, я думал, что на этом военная церемония и закончится. Оказалось, я ошибался.
Вновь раздалась барабанная дробь, и под ее неумолкаемые звуки на площадь, громко печатая шаг, вышла рота знаменосцев и барабанщиков в колонну по три. В центральной колонне шли знаменосцы, а по краям барабанщики. У меня запестрело в глазах от обилия цветов и красок. Дойдя до центральной трибуны, рота остановилась и развернулась лицом к нам в одну шеренгу. Барабанная дробь на мгновение стихла. Затем военный рожок протрубил сигнал «в атаку». Из строя по одному, начали выходить знаменосцы, слева и справа от которых шли барабанщики. Под звуки барабанной дроби они делали десять шагов вперед к нашей трибуне, останавливались, знаменосец опускался на одно колено и склонял свое знамя перед флагом Баварии. Первым вышел из строя знаменосец с бело-зеленым знаменем бывшей Саксонии, затем другой – с желто-золотым флагом бывшего Бадена, – и так пока не вышел последний, 22-й знаменосец, несущий красное знамя с белым конем бывшего Ганновера. Особенно нас порадовал вид склоненного флага с черным имперским орлом на бело-черном знамени бывшей Пруссии. Я невольно вспомнил слова того, старого, ректора о диком мустанге и деревенской кляче, которые он сказал моему деду Людвигу I. Та же участь постигла штандарты Эльзаса и Лотарингии и Йилланда, Фрисландии, Зеландии, Голландии, Тироля и Богемии-Моравии. После того, как все знаменосцы оказались на коленях, на площадь вышла рота почетного караула, и, расположившись позади знаменосцев, трижды произвела ружейный залп во славу баварского оружия. На этом церемония была закончена. Знаменосцы поднялись с колен и унося чужие, ставшие достоянием истории, знамена на плече, как деревенские грабли, отслужившие свой срок, покинули площадь, куда вступил тамбур-мажор с военным оркестром, исполняющим «Полет Валькирий» моего любимого друга Вагнера.

После окончания парада, все, кто стоял на трибуне и принимал парад, прошли внутрь Рейхстага, где уже собрались члены парламента, представители высшего духовенства основных конфессий, научной и культурной элиты Баварии.
Председатель Парламента, лидеры фракций, кардинал Баварский и я заняли места в Президиуме. Выждав, пока уляжется шум, председатель встал и произнес:
– Слово для сообщения чрезвычайной важности представляется Его Величеству Людвигу II. Ваше Величество, прошу Вас. Выйдя на трибуну, я произнес:
– Господин председатель! Ваше Преосвященство! Господа! Сегодня в 9 часов утра я подписал высочайший манифест, – здесь я сделал паузу, чтобы внимание и напряжение аудитории достигло апогея. В зале повисла напряженная тишина. Поняв, что медлить больше нельзя, я продолжил, – о провозглашении Великой Баварской Империи.
Секунд тридцать после моих слов тишина продолжала висеть, пока ее не разорвал шквал аплодисментов и радостные возгласы, среди которых ясно различалось «Хайль жiве Бавария!» Выждав, пока улягутся первые проявления восторга, я поднял руку, призывая к вниманию. Когда шум стих, я кивнул председателю парламента.
Председатель парламента и кардинал Баварский подошли ко мне. В руках у кардинала была Библия. Положив ее передо мной, он встал рядом по левую руку, справа от меня расположился председатель парламента. Все присутствующие встали и замерли.
Я возложил левую руку на Библию, правую – на сердце и произнес слова присяги:
– Мы, Император Великой Баварской Империи и Большой Белый вождь народов Явы, Суматры и Молукса, Людвиг II фон Виттельсбах, перед лицом Господа Нашего и своих сограждан торжественно клянемся служить верой и правдой во славу Великой Баварии и к вящей пользе народа её. Если же Мы нарушим клятву, пусть карающая рука Господа и гнев народа настигнет и покарает Нас. Аминь!
После произнесения присяги кардинал и Председатель парламента вернулись на свои места, а присутствующие снова сели. Настало время для произнесения тронной речи. Выждав, пока уляжется шум, я начал говорить.
– Господин Председатель! Ваше преосвященство! Господа! Ровно 81 год назад, 9 января 1836 года Наш дед, король Баварии Людвиг I в своей исторической речи на заседании Государственного Совета поставил цель превращения Баварии из заштатного второразрядного государства в процветающую и развитую сверхдержаву. Сегодня мы счастливы сообщить, что великая цель достигнута. Путь к этой цел был тяжел и долог. Понадобились усилия четырех поколений баварцев и многочисленные жертвы с их стороны. Предлагаю почтить память героев, павших за величие Баварии, минутой молчания.
Присутствующие поднялись и застыли в печали и скорби по погибшим. Через некоторое время я жестом дал понять, что минута молчания закончилась. Все вновь сели на свои места, а я продолжил речь.
– Сегодня мы, Великая Баварская Империя, являемся мировым лидером. Но время и жизнь не стоят на месте. Нам надо очень сильно бежать, чтобы оставаться на месте, т.е. сохранять лидирующее положение. Перед нами стоят грандиозные задачи по модернизации промышленности, строительству мощного флота и улучшению благосостояния народа Великой Баварии. Нам предстоят серьезные социальные реформы.
К счастью, сегодня, Великая Бавария ни к кому не имеет территориальных претензий, поэтому мы можем полностью сосредоточиться на строительстве мирной жизни. Мы никому не угрожаем, но пусть наши враги знают, ни одна агрессия, ни один враждебный акт по отношению к Великой Баварии не пройдет для них даром. Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. Мы позволим процитировать себе нашего деда Людвига I: «Цели наши святы и прозрачны – сильная процветающая Бавария и счастье народа Баварского под бело-голубым знаменем.
Наше дело правое! Мы победим! Аминь!»
На этих словах я закончил свое выступление. Присутствующие, воодушевленные моей речью, спонтанно поднялись со своих мест, и исполнили государственный гимн Баварии на баварском наречии. В нем пелось:

Ще не вмеpла Баварiя i слава, i воля,
Ще нам, бpаття молодiї, усмiхнеться доля.
Згинуть нашi воpоженьки, як pоса на сонцi,
Запануєм i ми, бpаття, у своїй стоpонцi.

Душу й тiло ми положим за нашу свободу
i покажем, що ми, бpаття, баварцького pоду.

Чтобы сделать своим подданным приятное и дать им почувствовать, что наступили лучшие времена, я после исполнения гимна вновь взял слово и объявил:
– Граждане Великой Баварии! В ознаменование провозглашения Великой Баварской Империи, Мы, Император Людвиг II, освобождаем все слои общества от уплаты налогов на один месяц и объявляем всенародный праздник на семь дней.
Всеобщему ликованию не было предела (казне это обошлось около 45 тыс. £).
На этом берлинская часть церемонии провозглашения Великой Баварии была закончена. Все действующие лица загрузились в роллс-ройсы (организация собственного производства автомобилей еще только планировалась) и отправились на Центральный берлинский вокзал, откуда императорский поезд-экспресс доставил нас в Кельн.
В Кельне на вокзале нас встречал мэр города под волнующие звуки 1-й части 5-й симфонии Бетховена. Вообще, величественная музыка Людвига вана сопровождала нас в Кельне повсюду. Исполнялись 3-я (Героическая), 5-я, 7-я и, конечно, 9-я симфония Бетховена с неизбежной «Одой к радости».
Пышная и утомительная церемония венчания на Империю прошла успешно. В Кельнском соборе служил лично кардинал Баварский. Его Святейшество, папа Римский прислал своего нунция.
Проведя одну ночь в Кельне, императорский двор и высшие чиновники выехали в столицу – Мюнхен на празднование провозглашения Великой Баварской Империи.
Программа празднеств была обширной. Каждый день шли приемы иностранных делегаций. Во время приема французской делегации я поинтересовался, не известно ли им, как там в Эфиопии (Франция ее аннексировала) поживают выходцы из Баварии (имелся в виду министр внешней торговли, отправленный моим дедом для реализации запасов кофе), удалось ли ему пустить корни на благодатной эфиопской земле. Возглавляющий делегацию поведал, что корни то бывший министр пустил, окружив себя кучей темнокожих наложниц, но вообще его судьба сложилась трагично. Пытаясь, в рамках рекламно-маркетинговой программы сбыть кофе диким племенам Берберы, он был ими схвачен, как белый колдун, наводящий порчу, зажарен на костре и съеден. Темнокожие же потомки бывшего министра внешней торговли до сих пор проживают в Аддис-Абебе, а один из его внуков оказался талантливым поэтом, пишущем на суахили. Центральным событием торжеств стало двухдневное, практически непрерывное представление тетралогии моего любимого друга Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунгов» в специально построенном для этого театре. «Полет Валькирий», арии Зигфрида и Брунгильды звучали на каждом шагу. Каждую ночь ночное небо Мюнхена освещалось праздничными фейерверками и салютами. Карнавальные шествия, балы-маскарады шли без конца. Мозельское вино и баварское пиво лились рекой, причем пиво отпускалось за счет казны. Этого праздника Великая Бавария не забудет еще долго.
Праздники пролетели, как один день. Когда все немного успокоилось, я заказал SD очередной обзор. В начале февраля Рабинович лично принес заказанный материал. Это было удивительно, и означало только одно, что у Исаака есть серьезный ко мне разговор. Не говоря ни слова, шеф SD протянул мне бювар с эмблемой службы, а сам уселся в кресло у окна.
Раскрыв бювар, я начал читать. Согласно справке, Великая Баварская Империя состояла из 135 провинций, 11 из которых имели статус колонии. Другими словами, благодаря последним войнам за объединение германских земель Бавария приобрела еще 35 провинций. Население по сравнению с последним обзором выросло на 26,5 млн. чел и составляло 94,7 млн. чел. Практически все показатели, кроме политических, характеризующие население, претерпели существенные изменения. В национальном составе большую часть составляли южные германцы – 45,3%, чуть меньше – северные германцы – 37,1% , существенную долю составляли голландцы – 5,6% и яванцы – 4,5%; датчан было 1,8%, французов – 1,2%. В социальном составе практически поровну было рабочих 30,6% и фермеров – 26,7%, существенно меньше было горняков – 13,5%, доля солдат выросла до 10,5%, а аристократов до 4,9%, меньше стало служащих – 9,1%. Заметно изменились религиозные предпочтения моих подданных. Протестантов было 55,1%, католиков –37,7%, иудеев – 4,2%; появились сунниты – 3,3% и индуисты – 1,1%, доля православных упала до 0,9%. Политический спектр все также отличало многообразие взглядов. Сторонников консервативных воззрений было 53,4%, либеральных – 43,5%, приверженцев анархо-либерализма было 1,9%, реакционеров 0,9% и социалистов – 0,3%. Голосовали мои граждане в большинстве своем за либералов 58,6% против 41,4% голосов, отданных за консерваторов. Плюрализм населения достиг 89,5%. На большинстве территорий сохранялся риск восстания от 0,04 в Аугсбурге до 15,44 в Роттердаме.
После окончания торжеств, вновь были введены налоги, которые взимались теперь по шкале 33:33:30, а налог с продаж был установлен на максимально возможный для правительства национал-либералов уровень (не более 5% от максимума), что позволяло получать казне ежедневно около 220 £. Общий золотовалютный запас после всех потрясений, связанных с провозглашением Империи, составлял около 200 тыс. £. Расходы оставались на прежнем уровне, если не считать существенного роста затрат на социальную сферу до 247 £ в день.
Наряду с новыми территориями, Великая Баварии приобрела еще 29 заводов, и теперь их общее число достигало 126. Теперь у нас было заводов стрелкового оружия, минеральных удобрений и стекольных – по 11, заводов боеприпасов – 9, сталелитейных, пиломатериалов и бумажных – по 8, машиностроительных и готового платья – по 7, мебельных, ВВ и оружейных – по 6, ликероводочных, цементных и консервных – по 4, винодельческих, haut-couture, текстильных, синтетических красителей и судоверфей клиперов – по 3 и 1 топливный завод. Все производства были рентабельны и приносили доход от 0,41 £ (цементный завод в Познани) до 129,02 £ (фабрика haut-couture в Гессене). Безработица уменьшилась до 5,3% (64 общины из 1190), причем лидером по безработице стал недавно приобретенный Тироль. Наблюдалась небольшая эмиграция в Новый Свет среди крестьян от 0% (из Фулды) до 1,7% (из Кюстрина).
Состояние ж/д сети выглядело следующим образом: в Ганновере ж/д напрочь отсутствовала, в 62 провинциях были ж/д 2 уровня, в 60 –3 уровня и в 12 – 4 уровня.
В заключительном разделе сообщалось, что никто не угрожает лидирующему положению Великой Баварии. Мы (3320 очков) более чем вдвое опережали в общем зачете шедшее на 2-м месте СКВ (1638 очков). Далее следовали США, Австрия, Нидерланды и Скандинавия. Замыкала G8 Франция. По отдельным показателям это выглядело следующим образом: престиж 1-е место (4732 очка), промышленное развитие – 2-е (1182 очка, уступая США около 250 очков) и военная мощь – 4-е после США, России и СКВ (с о 127 очками).
Закончив чтение, я отложил бювар и вопросительно взглянул на Рабиновича.
– Что скажете, Исаак? Ведь не просто же так вы сами принесли обзор?! – Я ожидал, что он вновь будет призывать меня к какой-нибудь войне, хотя последнее время Исаак проявлял несвойственное ему миролюбие. Оказалось дело в другом. Но лучше бы он хотел воевать.
– Ваше Величество! Как вы нашли обзор? – вопросом на вопрос ответил он.
– Исаак! Вы опять напрашиваетесь на комплименты. Обзор, как обычно, сделан на высшем уровне, – ответил я.
– Ваше Величество! Открою маленький секрет. Автор обзора не я, а мой заместитель Рудольф Зикорски. Конечно, я проверил все цифры, но все оказалось точно до последней запятой.
– В чем дело, Исаак?! Почему вы поручили эту важную работу заместителю? Что случилось?!
– Ваше Величество! Я хотел его проверить на этом важном поручении, чтобы понять, готов ли он меня заменить. Дело в том, что я собираюсь Вас оставить, Ваше Величество. Теперь я вижу, что он готов к этому.
– Исаак! Не валяйте дурака! Вам, что?! Плохо при моем дворе?! Называйте свои условия, требуйте любых привилегий и льгот! Все, что в Наших силах будет исполнено.
– Увы! Ваше Величество! Это не в Ваших силах. Меня ждут важные дела за пределами Великой Баварской Империи. И позвольте напомнить, Ваше Величество! Когда я переходил ко двору Вашего прадеда Максимилиана I, мною было сказано, что я вижу в Баварии будущую сверхдержаву, призванную объединить все германские земли. Надеюсь, вы не будете спорить, что цель достигнута, а мой контракт, соответственно, исчерпан.
Слезы навернулись у меня на глаза. Я с трудом сдерживался, не зная, что делать, то ли зарыдать, как гимназистка, то ли проявить императорский нрав. К несчастью, я понимал, что и то, и другое бесполезно. Тогда я задал, наверное, последний вопрос.
– Исаак! Может быть, вы напоследок просветите меня, что нас ждет в ближайшем будущем.
– Ваше Величество! Боюсь, что Вам предстоит война с Россией и, возможно, с Францией. Думаю, наша армия (меня приятно поразило слово «наша») сумеет без труда справиться с этими противниками. Ваше Величество! У меня к Вам просьба. Ради Бога не затягивайте войну с Россией сверх необходимого. Не ровен час и монархия в ней рухнет. Вот тогда нам и всему миру мало не покажется. Это будет бомба под все устройство нашей цивилизации. И второе. Если у вас появятся новые территории, не заселенные германцами, сразу же старайтесь предоставить им статус сателлита и гарантировать их независимость. Лучше верный сателлит, чем бунтующая провинция. А теперь, Ваше Величество, если Вы не возражаете. Моя служба Баварии началась с пива, пусть она им и закончиться.
Я велел подать Löwenbraü. После обильных возлияний я расчувствовался, и, когда настала пора расставаться, я обнял теперь уже бывшего шефа SD, как сына.
Так Исаак фон Рабинович покинул двор Императора Великой Баварской Империи.







Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Часть 12.   27.02.2005 18:59
9 февраля 1917 года – 30 декабря 1920 года

Сразу после исчезновения Рабинович, теперь уже окончательного, я постарался исполнить его наказ. 9 Февраля 1917 года мною был подписан высочайший манифест о выделении из состава Великой Баварской Империи Богемии-Моравии. По этому манифесту ей передавалось 4 провинции: Карлсбад, Будеёвице, Градец Карлове и Троппау – столица нового государства. (КДР. Очень жаль, что в игре не регулируется количество отдаваемых сателлиту провинции, иначе я никогда не отдал бы Карлсбад и Троппау). Было еще две причины, по которым мы расстались с Богемией-Моравией. Первая – эстетическая, заключалась в том, что Прага и Пльзень образовывали вызывающий австрийский анклав на территории ВБИ, белое пятно которого грубо попирало небесно-голубую гармонию политической карты Баварии. Вторую же причину следует описать подробнее. Во время последнего рекрутского набора в поле зрения призывной комиссии в Будеёвицах попал ветеран австрийской армии, некий Йозеф Швейк. Впечатление от него было столь сильное, что военные в один голос завопили, что Баварской армии никакие чехи не нужны ни в каком качестве. Одного такого Йозефа достаточно, чтобы на хрен разложить всю армию. И теперь, дескать, они понимают, в чем была причина поражений австрийской армии. И пусть чехи сами строят свою армию, как хотят. Сразу после выделения Богемии-Моравии, мы тут же дали ей гарантию независимости, превратив ее, таким образом, в государство под баварским протекторатом. То же самое, правда, с опозданием, мы проделали с государством Краков и Швейцарией.
Началась мирная жизнь Великой Баварской Империи. Императорская Академия Наук в рамках отпущенных средств (60% от максимума) и полученных заданий, продолжала радовать нас своими открытиями. В апреле 1917 года была разработана «полуавтоматизация», и отныне все машины и механизмы баварского производства были снабжены одной копкой. В октябре 1918 года была разработана «неоклассическая теория и институализм», а в феврале 1920 года – «прогрессивная металлургия», после чего Академия Наук принялась за исследование «экономической ответственности». Последствия этих и других открытий не заставили себя долго ждать. В этот период были разработаны сушилки, нефтяные насосы, машины с электрическим приводом, электрические моторы, стальные сплавы. Издавались труды ведущих ученых мира, что благоприятно сказывалось на нашем престиже. Были изданы: Жюль Дюпюи, Карл Менгер, Огюстин Курно, Торстейн Веблен, Йоганн Хайнрих фон Тюнен, Леон Вальрас, Альфред Маршалл, Вильфредо Парето, Стэнли Дживонс, Евгений фон Бум-Баверс, Кнут Виксель, Ирвинг Фишер и Йозеф Шумпетер.
В рамках программы модернизации баварской промышленности был заложен и в апреле 1919 года введен в эксплуатацию электромеханический завод в Тироле. К сожалению, международная обстановка помешала нам продолжить строительство высокотехнологичных предприятий. Из других мелких неприятностей можно отметить, что в очередной раз скисло вино, на этот раз урожая 1917 года, а на мебельной фабрике вновь пошел брак. Виновные были наказаны, но не сильно – отделались денежными штрафами. Продолжалось систематическое улучшение ж/д сети страны.
В области военного строительства, мы спустили в Миддельбурге на воду первые две транспортные флотилии клиперов «Веймар» и «Пфорцхайм», которые отправились к о. Бали, где были размещены две туземные дивизии. Помня о прогнозах Рабиновича, мы начали перебрасывать инженерные и артиллерийские корпуса на баварско-российскую границу и инженерные корпуса на баварско-французскую границу, поскольку считали, что активных боевых действий с Францией, как показала наша война со Швейцарией, скорее всего, не будет. Надо сказать, что Пруссия, в свое время, видимо, побаивалась своего восточного соседа, и нам в наследство от нее досталась «Линия Зигфрида» –оборонительные сооружения из фортов II-IV уровня по линии Мемель-Гумминен-Торунь-Бромберг-Гнезно-Бреслау. Академия Генштаба подготовила двух генералов: Хюпкес (авантюрист и извращенец, мораль -4, надежность -5, скорость +10, опыт +10) и Грандель (неустрашимый представитель школы кавалерии, мораль +1, скорость +15, опыт +3).
В августе 1920 года стартовала очередная выборная кампания. Из других событий внутриполитической жизни Баварской Империи можно упомянуть основание новой консервативной газеты. Риск восстания неуклонно снижался, но еще оставался в ряде провинций от 0,10 в Плоцке до 3,95 в Роттердаме.

К несчастью, как и предсказывал Рабинович, в конце мая 1917 года Россия объявила нам войну, несмотря на наши искренние и неоднократные попытки улучшить с ней отношения. Кроме того, на стороне России выступила Персия.
Нам свою помощь предложили наши сателлиты: Швейцария, Краков и Богемия-Моравия, но мы от нее отказались. Поскольку война началась, мы объявили мобилизацию, но не для того, чтобы выставить дивизии тушенки, а для увеличения мобилизационного потенциала (он стал более 600), дабы восполнять потери кадровой армии, не затрагивая (т.е. не конвертя) гражданское население.
В соответствии с разработанными Генштабом планами ведения оборонительной войны против России под кодовым названием «Никки – козел!», первой стратегической целью баварской армии были Псков и Луга. Это позволяло отрезать всю балтийскую группировку русских от основной территории. Далее должен был последовать удар по Санкт-Петербургу с одновременной зачисткой Прибалтики, а уже потом – на Москву.
В принципе, война проходила по сценарию Генштаба, без особых приключений. Сказывался профессионализм и выучка наших военных, чего нельзя было сказать о российской армии.
Война началась с неудачной атаки русский армии на наш инженерный корпус, окопавшийся в Катовице. В это время наши артиллерийские корпуса завершили передислокацию на северо-восток. 34-й Ударный (паровой каток № 2) из Гумбиннена вошел в Капсукас, с боем захватил его, далее проследовал по маршруту Ковно-Паневежис-Динабург-Вальмиера-Псков-Луга, захватывая с боем или без названные провинции, и, оставляя по пути гарнизоны для отражения контратак русских и подавления партизанского движения. 2-й Ударный (паровой каток № 1), выйдя из Мемеля пошел по маршруту Митава-Рига—освобожденная 34-м Вальмиера-Дорпат-Луга, также, захватывая названные провинции, и, оставляя по пути гарнизоны. После решения задачи первого этапа войны, у 2-го Ударного было еще достаточно сил, чтобы атаковать столицу русских– Санкт-Петербург, которую он с боем и захватил. Оставив там гарнизон, он пошел на Новгород. В это время 23-й ударный (паровой каток № 3) вместе с 35-м артиллерийским занимались отрезанной в Прибалтике группировкой русской армии. Для начала они захватили Великие Луки, а затем – Виндаву, Пярну, Нарву, Дорпат и Ревель. Единственной неудачей в этой войне был провал наступления на Новгород, где 2-й ударный потерпел поражение. Отойдя назад в Санкт-Петербург, и, получив пополнение, он вновь пошел на Новгород и захватил его. Дальше вместе с 34-м ударным он отразил попытку русских прорвать кольцо окружения в Луге, после чего, не задерживаясь, пошел на юго-восток в направлении Москвы, захватывая по пути Великие Луки, Нелидово и Вязьму. 13 марта 1919 года была взята Москва. Необходимо заметить, что все решительные бои выигрывались нашими артиллеристами легко и непринужденно. Одно удовольствие доставляло смотреть, как русские, а иногда и персидские, дивизии под их мощными ударами таят, как масло на раскаленной сковородке. Поэтому тактика русской армии претерпела некоторые изменения. Они стали атаковать наши гарнизоны в захваченных нами провинциях, или пытались занять территории, где мы не смогли оставить гарнизоны. Надо сказать, что гарнизоны успешно справлялись с обороной, тем более, что туда по возможности подходили и саперы. Так было в Капсукасе, Ковно, Вальмиере, Пскове, Новгороде, Паневежисе и Вязьме. Ну, и, конечно, partisanen, которых гарнизоны без труда уничтожали. Тем не менее, русским удалось вернуть себе на время незащищенные Пярну, Дорпат и Великие Луки. После захвата Москвы, война продлилась еще три месяца. За это время мы вернули себе Пярну и Дорпат, захватили Олиту. 8 Июня 1919 года царское правительство обратилось к нам с мирным предложением, которое мы согласно доктрине ХЖБ-2, а также, памятуя наказ Рабиновича, тут же и приняли. По мирному договору, подписанному в Брест-Литовске, к Великой Баварии отходили: вся Литва без Вильно, Виндава и Митава, а также польские земли по линии Сувалки-Гродно-Белосток-Седлиц-Радом-Келце.
В самый разгар войны с Россией, Франция, видимо, решив, что войны на два фронта нам не пережить, в августе 1918 года объявила нам войну. В лучших традициях французской армии посленаполеоновской эпохи, французы совершали какие-то странные маневры по ту сторону границы и никак нас не беспокоили. Мы даже не стали доукомплектовывать инженерные корпуса на западной границе. На всякий случай, в этот раз мы приняли помощь наших сателлитов, имея в виду некоторую поддержку от довольно сильной армии Швейцарии. Богемия-Моравия тут же прислала нам экспедиционный корпус, который оказался невостребованным и благополучно простоял в родных Будеёвицах. В виду отсутствия боевых действий, в июле 1919 года мы сделали французам мирное предложение на условиях «Статус-кво», которое они отвергли. Более того, приняв наше великодушие за проявление слабости, они нагло потребовали в обмен на мир Мюльхаузен, но были, естественно, отправлены на… ну, вообщем, понятно куда. Вся эта «странная» или «сидячая» война продолжалась аж до ноября 1919 года, когда французский корпус в составе 5 дивизий ткнулся на участке все того же Мюльхаузена в нашу оборону. Встреча была столь горяча, что, ничего не добившись, французы тут же (через 10 дней) в самый разгар боя запросили «белого мира», который и был им дарован. На этом, боевые действия баварской армии были закончены.
Верные принципам доктрины ХЖБ-2 и заветам Рабиновича, мы сразу после окончания войны с Россией выделили из состава Империи Литву и Латвию, предоставив им статус сателлита, и, распространив на них свой протекторат. (КДР. Опять же. Пришлось отдать Мемель, сердце обливалось кровью). По высочайшему манифесту к Литве отходили Мемель, Либава, Шауляй, Паневежис, Ковно и Олита. К Латвии – Виндава и Митава. Что же касается возможного выделения Польши, то здесь было над чем подумать. В результате значение ВВ все-таки увеличилось до 71,12.

В мире в это же время также происходили кое-какие события. Россия еще до войны с нами сумела одолеть-таки Китай и получила по мирному соглашению 7 провинций. В СКВ вспыхнула англо-ирландская война. Кроме того, СКВ то ли под нашим влиянием, то ли, пытаясь вскочить в уходящий поезд, и подзаработать очки престижа, предоставила статус сателлита 8 государствам (Халькар-Синдия, Раджастан, Раджпутана, Траванкур, Майсур, Хайдерабад, Бастар и Берода). Японии и Россия в очередной раз разошлись с Кореей на условиях «Статус-кво», а в самом конце 1920 года Франция объявила очередную колониальную войну Китаю.

30 декабря 1920 года на мой стол лег, очередной обзор, подготовленный Рудольфом Зикорски. Причина его появления была мне не ясна, поскольку в этот раз никаких поручений SD на этот счет я не давал. Но, раз обзор есть, его следовало прочитать.
Согласно представленному материалу количество провинций в Великой Баварской Империи увеличилось еще на 7, и составляло 142 штуки, 11 из которых находились на положении колонии. Население выросло еще почти на 16 млн. чел. и достигло 110,6 млн. Вновь существенно изменился национальный состав страны в части национальных меньшинств, которые в сумме уже набирали около 20% населения. Основную же часть населения ВБИ составляли южные германцы 41,5% и северные германцы 34%. Поляков было 8,5%, голландцев – 5%, яванцев – 4,2%, и датчан – 1,7%. В социальном составе практически сравнялось количество рабочих 28,1% и фермеров 28,8%, горняков и прочих добытчиков было 12,4%, солдат – 10%, служащих – 7,5%%; вновь выросло число аристократов до 6,8%. Небольшие изменения произошли и в части религиозных предпочтений моих подданных. Основную массу, как и прежде, составляли протестанты – 50,6%, католиков было 39,2%, иудеев – 4,2%, суннитов – 3%, православных – 1,3%, индуистов – 1%. В части политических воззрений сограждан заметно, но не до конца уменьшилось количество маргиналов. Большинство же населения составляли консерваторы – 53%, чуть меньше было либералов – 45,9%, реакционеров стало – 0,6%, анархо-либералов и социалистов – по 0,2%. Хотя в последний раз победили национал-либералы, согласно прогнозу на ближайших выборах победу должны были одержать консерваторы с 51,1% голосов. Плюрализм населения достиг почти максимума – 97,8%.
Во время войны с Россией была введена новая шкала налогообложения 50:33:20, а налог с продаж был оставлен на прежнем уровне (не более 5% от максимума), что позволяло получать казне ежедневно около 345 £. Общий золотовалютный запас составлял более 527 тыс. £. Расходы оставались на прежнем уровне. Социальная сфера съедала до 275 £ в день.
Благодаря построенному в Тироле электромеханическому заводу, их число достигло 127. Все они были рентабельны, и приносили от 0,26 £ (завод стрелкового оружия в Померании) до 131,03 £ (дом моделей в Гессене). Наблюдалась небольшая эмиграция в Новый Свет среди крестьян от 0,1% из Ниенбурга до 0,5% из Оснабрюка. Номенклатура экспорта ВБИ составляла 31 наименование, при этом по 17 видам товаров и ресурсов Великая Бавария была мировым лидером в их производстве (вино, сера, сталь, стрелковое оружие, машиностроительная продукция, пиломатериалы, железная руда, зерно, стекло, фрукты, рыба, удобрения, ВВ, уголь, мясо, артиллерийские орудия, консервы). Безработица снизилась до 4% (52 общины из 1274).
Состояние ж/д сети характеризовалось следующими показателями: в 10 провинциях были ж/д 1 уровня, в 52 – 2 уровня, в 68 – 3 уровня и в 12 – 4 уровня.
Я уже приготовился читать мой любимый раздел о положении ВБИ в мире, но не тут-то было. Рудольф Зикорски из каких-то своих, только ему известных соображений, вставил в обзор таблицу сравнения показателей ВБИ и Королевства Баварии по состоянию на 01.01.1836 года. Наверное, он хотел отличиться в моих глазах. Таблица выглядела следующим образом.

Показатель 1836 1920 Рост
Положение в мире, место (очки) 17 (34) 1(3456) на 16 (в 100 раз)
Престиж, место (очки) 42 (0) 1 (4859) на 41 (на 4859)
Промышленное развитие, место (очки) 8 (27) 2 (1296) на 6 (в 48 раз)
Военная мощь, место (очки) 17 (7) 4 (125) на 13 (в 31 раз)
Число дивизий 2 56 в 28 раз
Число кораблей 0 2 на 2
Количество провинций 10 142 в 14 раз
Количество колоний 0 11 на 11
Количество сателлитов (протекторатов) 0 5 на 5
Население, млн. чел. 4,4 110,6 в 25 раз
Золотовалютный запас, тыс. £ 8,0 527,3 в 66 раз
Ежедневный доход, £ -25 345 на 370
Импорт, £ 0 77 на 77
Экспорт, £ 23 2597 в 113 раз
Число заводов 3 127 в 42 раза
Производимая продукция, наименований 8 32 в 4 раза
Лидер в производстве, наименований 0 17 на 17
Технологии (количество) 6 93 в 16 раз
Совокупный уровень ж/д сети 1 367 в 367 раз
С положением ВБИ в мире, таким образом, было все ясно. Остальные же члены элитного клуба Большой Восьмерки расположились в следующем порядке: СКВ слегка сократила разрыв и занимала 2-е место (2398 очков), опережая нас по военной мощи. Далее следовали США (1663 очка), опережая нас по промышленному развитию и военной мощи, Австрия (1261), Оттоманская Империя (960), Нидерланды (955), 7-8-е места делили Скандинавия и Франция с 798 очками.
Отложив в сторону обзор, я задумался о…

КДР. На этом рукопись, найденная на дне Лебединого озера, обрывается.

Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Дон Рыба
AAR-мастер



шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений


Хайль жiве Бавария! Эпилог   02.03.2005 01:44
Эпилог

Ранним майским утром 2060 года, в коттедже № 6, замаскированном под русскую избу, базы отдыха ИВИРЭКСАЛЬТИСа «Сосёнки», расположенной на берегу Валдайского озера, проснулся один из отдыхающих. Привычным жестом он хотел поднять с пола джинсы и ковбойку, чтобы тут же натянуть их на себя, но рука обнаружила только тапочки. Остатки сна тут же слетели с него. Он разом все вспомнил. Продев ноги в тапочки, он прошел в ванную приводить себя в порядок. Сегодня ему предстоял большой день – защита докторской диссертации.
Начав бриться, он невольно вздрогнул. Из зеркала на него глядело родное, но ставшее за долгие годы незнакомым, лицо. Исходную внешность ему вернули всего несколько часов назад.
«Такое лицо», – думал он, – «можно хоть сейчас отправлять на расовую экспертизу доктору Розенбергу в качестве эталона арийской внешности. Все-таки дружище Мюллер был прав, когда говорил: «Они фантазеры наши шефы. Им легко фантазировать, когда у них нет конкретной работы!» Отправить к немцам в качестве «серого кардинала» еврея с фамилией из анекдотов было в этом что-то от больной фантазии, и был некоторый перехлест. Хотя, какие-то резоны, наверняка, у них были. Кто-кто, а уж германская нация остро нуждалась в прививке от антисемитизма».
Под эти мысли Всеволод Владимирович Владимиров, а именно так звали сотрудника ИВИРЭКСАЛЬТИСа, закончил утренний туалет. Вернувшись в спальню, он отодвинул дверь встроенного шкафа и занялся выбором костюма для сегодняшнего мероприятия. Отодвинув в сторону платье Великого Магистра ордена тамплиеров, камзол Томаса Беккета, красную кардинальскую мантию Ришелье, папское одеяние Григория VII, фрачные пары Даниэля Дефо, Бомарше, цивильный костюм Сомерсета Моэма, парадный мундир штандартенфюрера СС, джинсы и ковбойку, он остановился на хорошо сшитом фраке, белой манишке и черном галстуке-бабочке. Почти вся, находящаяся в шкафу одежда, за исключением последнего фрака и джинсов с ковбойкой, принадлежала его родственникам (дальним и не очень), составляя часть собрания фамильных реликвий.
Закончив одевание, Сева присел в кресло перед раскрытым шкафом, чтобы немного сосредоточиться и подумать. Очнувшись от своих мыслей, он к удивлению обнаружил, что из шкафа исчез костюм его прадеда – парадный мундир штандартенфюрера СС. Когда первый шок прошел, он подумал: «А чего тут удивляться. Германской Империи нет. Кузена Вили нет. Первой мировой нет. Великой Октябрьской тоже нет. Версальского договора нет. Веймарской Республики нет. Третьего рейха нет! Аушвица и Бухенвальда – тоже. Нет и СС со своими унтершарфюрерами, рейхсфюрером и прочими фюрерами. М-да! Что это у нас?! Чего не хватишься, ничего нет. Вот и мундир фамильный поперли. Это называется – поработали! Ладно! Пора на защиту!» Взяв экземпляр диссертации и автореферат, он отправился в родную контору.
Выйдя из коттеджа, он сел в стоящий неподалеку глайдер, который за два часа домчал его до Воробьевых гор. Сева приземлил свой аппарат на лужайке перед Институтом виртуальной, экспериментальной и альтернативной истории (ИВИРЭКСАЛЬТИС) им. академика Фоменко А.Т., Носовского Г.В и Paradox Entertainment. Институт формально входил в систему МГУ, однако работал по заданиям со-о-о-всем другой организации. Именно здесь Сева трудился со времен окончания МГУ, пройдя курс истфака и мехмата.
Войдя в старинное здание, он поднялся на третий этаж и пошел по длинному, гулкому коридору, озабоченный мыслями о предстоящей защите. Навстречу ему шел пожилой человек с до боли знакомыми кустистыми бровями. Еще окончательно не очнувшись от своих мыслей, и даже не сознавая, что он делает, чисто рефлекторно Сева трижды похлопал себя по ягодицам, слегка присел и произнес:
– Хайль жiве Бавария!
Шедший навстречу, проделал то же самое, с удивлением глядя на Севу.
– А вы кто? – спросил пожилой человек.
– Господи! Ректор! Это же я, Исаак фон Рабинович! Конечно, вы не узнали меня! Куда же вы пропали! Черт! Что я говорю?! Теперь все понятно! Вы тоже из нашей конторы! Давайте знакомиться заново. Меня зовут Макс Отто фон…тьфу! Всеволод Владимирович Владимиров, можно, просто Сева.
Бывший ректор Ингольштадтского университета и Великий Маг ордена иллюминатов слушал все это, остолбенев от изумления. Придя в себя, ректор произнес:
– Ну, теперь все понятно! Опять наши шефы заигрались в конспирацию, а когда поняли, что произошло ненужное пересечение, отозвали меня. Хотя могли отозвать и вас. Знаете же ведь, как это называется… «Горизонтальные связи в добывании» Хуже этого для нашего брата, ничего не бывает. А знаете, Исаак…тьфу! Сева? Ведь одно время я всерьез подумывал, не ухлопать ли мне вас. Черт бы побрал наших шефов! Вечно у них семь пятниц на неделе! То им нужна Германская Империя, то подавай Великую Баварию. Сколько раз я им говорил, прежде чем приниматься за работу, надо четко поставить задачу и положить цели. Ладно! Этот разговор бесконечный. Так это на Вашей защите, я сегодня выступаю оппонентом. Да-а-а!.. То-то я гляжу! Фамилия диссертанта незнакомая, а материал, особенно первые главы, родной до судорог в костях. Ну, Сева, вас ждет большой сюрприз, надеюсь приятный. Идите, я скоро тоже подойду.
Войдя в МАЗ (малый актовый зал) ИВИРЭКСАЛЬТИСа Владимиров увидел, что зал полон, и почти все члены Ученого Совета на месте. Усевшись на лобное место в первом ряду, Сева начал ждать начала ритуала. До назначенного времени оставалось несколько минут.
Минуты тянулись долго. Но все когда-нибудь кончается. Подошел оппонент, он же бывший ректор Ингольштадтского университета. Процедура защиты началась.
Председатель Ученого Совета открыл заседание и предоставил слово Ученому секретарю. Тот встал и зачитал все необходимые документы. Начинались они со справки о соискателе.
Фамилия, имя, отчество – Владимиров Всеволод Владимирович
Дата рождения – 05.05.2025
Гражданство – Россия
Место работы – Институт виртуальной, экспериментальной и альтернативной истории им. академика Фоменко А.Т., Носовского Г.В. и Paradox Entertainment
Должность – старший авангардер
Рабочая страна – Королевство Бавария, впоследствии Великая Баварская Империя
Рабочее имя – Исаак фон Рабинович
Диссертация защищается по специальности ВАК 66.66.66 «технология виртуально-альтернативного историзма»
Тема диссертации: «Опыт организации мирового лидера из заштатного второразрядного государства эпохи первой НТР на примере Баварии. Военные, политические, экономические и дипломатические аспекты».
Все материалы в деле имеются.
Сева уже приготовился встать, услышав сакраментальное «Слово предоставляется диссертанту. Регламент 40 минут». Но не тут-то было. Вместо этого секретарь сказал:
– А теперь слово предоставляется Председателю Ученого Совета для важного сообщения.
Рабинович замер. Владимиров, впрочем, тоже. Начались сюрпризы. Председатель Совета поднялся и начал:
– Господа! У нас сегодня сложилась необычная ситуация. Кроме диссертации и автореферата уважаемого Всеволода Владимировича Ученый Совет располагает альтернативным материалом, который в свое время был разослан всем членам Совета. Более того, месяц назад этот материал был опубликован в «Вестнике МГУ». Думаю, все догадались, что я говорю о документе, получившем название «Рукопись, найденная на дне Лебединого озера». На прошлом заседании, в преддверии сегодняшней защиты, члены нашего Совета пришли к единодушному мнению, что нам нет нужды заслушивать доклад соискателя, – это было бы пустой тратой времени. Поэтому есть предложение ограничиться лишь вопросами к соискателю и выступлениями. Кто за? Прошу голосовать.
Все члены Ученого Совета единодушно подняли руки.
Такого разворота Сева не ожидал. Неужели вся его подготовка пошла насмарку. Что это за рукопись, черт побери, и кто ее автор? Кто мог подбросить такую подлянку? По возвращении из Баварии, у него была только неделя на психологическую реабилитацию и подготовку к защите. Не мог он в это время читать «Вестник МГУ». К тому же девочки по нему соскучились.
Пока Сева обдумывал все это, Председатель Ученого Совета предложил задавать вопросы. Начал один из членов Ученого Совета:
– Скажите, пожалуйста, Всеволод Владимирович, что это Максимилиан I поил вас голландским пивом «Heiniken»? У него, что не было своего, с семейной пивоварни?
«Черт! Ничего себе! Какие подробности они знают!», – подумал Сева. Но отвечать было надо.
– Видите ли, дело происходило на территории Франции. А этим диким французам, которые ничего не понимают в пиве, все равно какое пиво, лишь бы была заграничная этикетка. Баварское пиво во Франции было не очень известно, в отличие от голландского. Вот Максимилиан I, дабы не вызывать заведомого отторжения и велел наклеить «фирму». Но, как вам должно быть известно из материалов диссертации, в результате нашей последней войны с Пруссией от европейской Голландии мало что осталось, и все, что она теперь может в этом плане – гнать дешевые суррогаты из малайского риса. Поэтому торговая марка «Heiniken» с 1917 года принадлежит Баварии.
– Скажите, – начал следующий член Ученого Совета, – Что это вы так резко разошлись с ПАС? Неужели это нельзя было сделать по-тихому, дипломатическим путем?
– Конечно, можно. Но сколько это заняло бы времени?! Мы и так уже отставали от графика. Дел было впереди непочатый край, а договариваться с каждым из двадцати государств, чтобы потом все равно их мочить… извините, освобождать. Это же, сколько времени надо было потратить впустую?!
Тут поднял руку один из бронтозавров реликтовой эпохи «нашего всего», «орла нашего, Дона Рэбы» (КДР. Это не опечатка!) и «сверкающего боя, с одной ногой на небе»
– Господин Владимиров! Известно ли вам, что благодаря вашим стараниям, в 1919 году, уже после вашего отъезда, ваша Великая Бавария выиграла войну у России, т.е. у нашей Родины, и теперь почти вся Литва, часть Латвии и Белоруссии не входят в состав России? И как вы к этому относитесь?
– Мне это известно. В связи с этим, хочу сказать, что всегда считал и продолжаю считать, принципы доктрины ХЖБ-2 верны для любого государства. Лучше иметь верного, преданного и благодарного сателлита или союзника, чем бунтующую окраину. Если бы Россия вовремя озаботилась своими национальными меньшинствами, не было бы очень многих неприятностей. Ведь дала же она, наконец, независимость Финляндии. Кроме того, если мне не изменяет память, войну начала именно Россия, не так ли? Так, что прикажете, было делать Великой Баварии? Молча отдавать честь агрессору? Терять престиж? Извините! Не для того я бился над созданием Великой Баварской Империи более 80 лет исторического времени и 5 лет собственной жизни. А принцип «Кто к нам с мечом…» верен во все времена, не говоря уже об «око за око...». Кроме того, Россия достаточно много приобрела, избежав первой мировой войны, Октябрьского переворота и войны с нацистской Германией.
– Скажите Всеволод Владимирович, – вступил следующий член Совета, – а какова была бы ваша стратегия, если бы произошло объединение Германии под эгидой Пруссии?
– Признаюсь честно. В этом случае я считал бы свою миссию проваленной.
Последний вопрос, по традиции, задал генеральный директор ИВИРЭКСАЛЬТИСа, лауреат многих премий, академик РАН, заслуженный авангардер, и прочая.
– Всеволод Владимирович! А что вы сделали для укрепления теории наших основателей академика Фоменко Анатолия Тимофеевича и Носовского Глеба Владимировича?
Надо сказать, что укрепление теории альтернативной истории и хронологии, было одной из основных задач института. Сева скептически относился к этой задаче, но, тем не менее, правила игры соблюдал.
– Господин директор. Будущие археологи на раскопках Мюнхена, буде такие состоятся, найдут в культурном слое, относящемся к середине ХIХ века, массу батареек «Energizer» и «Duracell», не говоря уже о том, что я не поленился и закопал свой «Пентюх» на глубину культурного слоя XVII века. Думаю, археологи будут сильно озадачены, и не исключаю, обратятся в лоно единственно правильной альтернативной исторической теории.
На этом вопросы к диссертанту были исчерпаны.
– Начались выступления оппонентов. Первые два положительно отозвались о работе и не сделали никаких замечаний по существу, ограничась чисто редакционными поправками. В заключение они сказали неизбывное «работа соответствует, автор заслуживает» Наступила очередь третьего. Им был ректор Ингольштадтского университета и Великий маг ордена иллюминатов.
– Господа! Сложилось так, что в отличие от всех вас, я имел честь, счастье и удовольствие наблюдать за работой соискателя воочию. Это, как говорил, один телевизионный персонаж «внушает!». И внушало настолько, что одно время я стоял перед выбором, не убить ли мне этого шустрого мальчонку. По условиям наших заданий, полученных от курирующей нас организации, мы с диссертантом оказались в противоположных лагерях. Когда же я узнал правду, то некоторое время страховал своего молодого коллегу, а, убедившись, что он вполне справляется со своим зданием, доложил об этом руководству. В результате меня отозвали для решения других задач. За время моего присутствия, господин Рабинович, извините, Владимиров, допустил только один прокол – не предотвратил встречи Людвига I и Лолы Монтез. В остальном, это была блестящая и безупречная работа. Те военные неудачи, которые бывали иногда у Баварии, – я имею в виду неоднократную сдачу Мюнхена и некоторых других территорий, – вряд ли могут быть поставлены в вину соискателя. Вопрос стоял так: «Пан или пропал!». На кону стояло будущее Баварии, как мировой сверхдержавы. Тонкие политические расчеты позволяли компенсировать военные неудачи. Хочу дополнительно, как несомненную заслугу, отметить, что объединение происходило в рамках неписанных правил, по которым ни одно перемирие не было нарушено.
Если же отвлечься от словесной шелухи и наукообразия, то представленная нам сегодня работа наглядно демонстрирует, что можно сделать из захолустного государства при правильной стратегии. Кто бы мог подумать в 1836 году, что Бавария сумеет обойти Пруссию и Австрию и стать не только вождем всех германских народов, но и мировым лидером. Думаю, кое-кому следовало бы тщательно изучить этот опыт.
Теперь о стратегии. Опять же, если очистить все от романтического флера и пустых разговоров, перед нами откроется скелет, основа происшедшего. Итак, схема успеха.
• Дождаться выхода из ПАС ренегатов и присоединить их, прикрываясь лозунгами нерушимости ПАС. – Принцип «стервятник – птичка терпеливая» или стратагемы «Если долго сидеть на берегу, то можно увидеть, как проплывет труп твоего врага», а также «Шуметь на востоке, чтобы напасть на запад».
• Выход из ПАС с приобретением территорий в подходящий момент. Опять же реализация принципа стервятника и стратагем «Ожидать в покое утомленного врага», «Цикада сбрасывает золотой кокон»
• Реализация принципа «враг моего врага – мой друг», даже если он мне и не нравится. Я говорю о всемерной поддержке Франции в деле ослабления Пруссии. Стратагемы «Убить чужим ножом» и «Наблюдать за огнем с противоположного берега» и «Дружить с дальним, чтобы воевать с ближним» в чистом виде.
• Стратагемы «Скрывать за улыбкой кинжал» и опять же «Цикада сбрасывает золотой кокон» вполне подходит для описания отношений Баварии с Францией в период решения вопроса Эльзаса и Лотарингии.
• Присоединение Шлезвиг-Гольштейна, Люксембурга и впоследствии Анхальта и Базеля – стратагемы «Увести овцу легкой рукой», «Извлечь нечто из ничего» и другие.
• Ликвидация ПАС и дальнейшее ослабление Пруссии, это применение стратагем «Бить по траве, чтобы вспугнуть змею», «Грозить акации, указывая на шелковицу»
• Аннексия Пруссии и воссоединение германских земель под эгидой Баварии, – это применении чуть ли не трети из 36 известных сегодня миру стратагем.

Я уже не говорю об их тактическом применении, в ходе почти каждой войны, в том числе, в том числе и знаменитой «Если хочешь чего-нибудь поймать, сначала – отпусти». Наконец, даже ко мне соискатель применил стратагему «Секретного агента» и превратил меня из врага в друга. Другим словами, перед нами зрелая работа авангардер-мастера. Автор, безусловно, заслуживает присуждения ему искомой степени.
Выступление ректора не требовало ответной реплики Владимирова.
Следующее слово было предоставлено куратору ИВИРЭКСАЛЬТИСа. Хотя высокий чин и был в штатском, все знали, что он состоит в звании генерал-полковника и представляет ведущую организацию.
– Господа! Мы все хорошо знаем Всеволода Владимировича и его семью, имеющую огромные заслуги перед историческим процессом и виртуально-альтернативной историей. Все мы помним, какой оглушительной неудачей закончилось его пребывание при дворе императора Наполеона I. Многие из здесь присутствующих уже готовы были поставить на Севу клеймо неудачника. Хотя, если взглянуть на это с точки зрения России, это была как раз замечательная победа. К чести соискателя, он сумел вовремя правильно выбрать страну пребывания, блестяще осуществил агентурный выход, а уж сама работа во имя Великой Баварии говорит сама за себя и не нуждается в дополнительных похвалах. Отмечу только блестящую идею объединения усилий королевской власти и ордена иллюминатов, и столь же блестящую ее реализацию. Кстати, для этого Севе пришлось проявить волю и силу, чтобы сломить сопротивление Людвига I. Мы все с вами читали «Рукопись, найденную на дне Лебединого озера» и знаем, о чем идет речь. Я уже не буду говорить об очевидных исторических последствиях деятельности соискателя. С точки зрения организации, которую я представляю, Всеволод Владимирович Владимиров, безусловно, заслуживает присуждения искомой степени.
После выступления генерал-полковника, Председатель Ученого Совета произнес ритуальную фразу, обращаясь к присутствующим:
– Не желает ли кто-нибудь выступить?
Обычно, к этому моменту все уже устают, и следует переход к утверждению протокола, голосованию и прочей формалистике. Но в этот раз, где-то из центра зала взметнулась вверх чья-то рука.
Сева внутренне напрягся. Председатель жестом предложил выступить энтузиасту. Когда тот поднялся, Владимиров к своему облегчению увидел знакомые петлистые уши и понял, что слово взял его аспирант Рудольф Зикорски.
– Господин Председатель! Господа члены Ученого Совета! Господа! Я хотел бы дополнить ответ своего шефа на вопрос нашего генерального директора. Дело в том, что после отъезда Всеволода Владимировича из Баварии, Император Великой Баварской Империи Людвиг II повелел установить напротив императорского дворца в Мюнхене бронзовый памятник Рабиновичу в полный рост. И вот уже, какое десятилетие историки-традиционалисты ломают голову, почему в Мюнхене начала ХХ века поставили памятник человеку в одежде конца ХХ века.
«Надо же»,– подумал Сева, – «Людик не забыл своего Рабиновича и его заслуги».
На этом, собственно, содержательная часть защиты была завершена. Ученый Совет еще какое-то время редактировал протокол, потом перешли к голосованию. Счетная комиссия удалилась. Через некоторое время она вернулась в МАЗ и председатель комиссии огласил итоги голосования. Сева получил только один «черный шар», и он догадывался от кого.
Председатель Совета, по традиции, предоставил слово соискателю.
– Господа! – начал новоиспеченный доктор виртуально-альтернативных исторических наук, – Я благодарю всех вас, за то, что вы потратили свое бесценное время, ознакомились с моим скромным трудом и приняли участие в его обсуждении. Я благодарю вас за вашу высокую оценку моей работы. Особую благодарность я хотел бы высказать бывшему ректору Ингольштадтского университета и Великому Магу ордена иллюминатов за оказанную мне поддержку в Баварии и на этом Ученом Совете. Я признателен курирующей организации за предоставленный мне шанс. Мне хотелось бы поблагодарить и своего аспиранта Рудольфа Зикорски за помощь и продолжение дела Великой Баварии. Особые слова благодарности я хотел бы высказать в адрес Paradox Entertainment, Snowball, их форума «Виктория» и 1С за программно-информационное обеспечение моей работы и бесценные советы. Спасибо!!!
После выступления Севы, Председатель Совета поздравил его с присуждением ему искомой степени и закрыл заседание Совета. К Рабиновичу, тьфу…, к Владимирову со всех ног бросились знакомые девушки с цветами, стараясь успеть первыми поздравить и поцеловать его.
Когда их напор немного ослаб, Сева пригласил членов Ученого Совета, оппонентов и наиболее близких сотрудников на импровизированный полуофициальный банкет в соседнем помещении. Настоящая же гулянка должна была состояться в его коттедже № 6 в «Сосёнках».
Около 6 вечера того же дня, в коттедже № 6 собралась теплая компания друзей и соратников Севы. Новоиспеченный доктор решил устроить «баварский ужин» с огромным количеством пива. Для любителей были предусмотрены водка, коньяк и грузинские недоброды, для девушек – шампанское. Когда все уже изрядно выпили и начали приставать к девушкам, Сева решил, что настала пора выяснить все-таки, что же это за «Рукопись, найденная на дне Лебединого озера». Он отвел в сторону бывшего ректора Ингольштадтского университета и задал прямой вопрос. В ответ ректор, молча достал из своего кейса экземпляр «Вестника МГУ» и протянул его Севе. Бегло пробежав текст, Владимиров понял, кто ее автор и спросил ректора, как она могла попасть в распоряжение газеты «Мюнхен плюс». Тот кивком указал на Рудольфа Зикорски. Севе все сразу стало ясно. Рудик позаботился о сохранности мемуаров Людвига II, и обеспечил их своевременную публикацию.
Празднование защиты затянулось до самого утра, когда гости и сам Всеволод Владимирович Владимиров, он же Исаак фон Рабинович, сломленные усталостью и количеством выпитого, заснули прямо за столом.


Литература
1. А. Медведев, Т. Новиков, Белый Лебедь. Король Людвиг II (Интернет)
2. А. Гольверк, С. Хаймин, История Германии (Интернет)
3. М. Климова, Людвиг II Баварский. Король-луна. – Митин журнал (Интернет)
4. 100 Великих любовниц, М., Вече, 1998
5. Россия и мировая история в таблицах, сост. Лурье Ф.М., СПб, Искусство, 1997
6. Праздники.ru (Интернет)
7. Ж. Гаррабе, История шизофрении (Интернет)
8. Энциклопедия-РОЛ (Интернет)
9. С. Макаренко, Елизавета Австрийская (Интернет)
10. БСЭ, 3-е изд. (КДР. Ну, очень плохо)
11. Х. фон Зенгер, «Стратагемы», т.1-2, М., «ЭКСМО», 2004 г.
12. Речи В.И. Ленина, И.В. Сталина, Дж.Ф. Кеннеди
13. Некоторое количество художественной литературы, о которой читатель должен догадаться сам


З.Ы. Я хотел закончить AAR к выходу HOI-2. Похоже, успел! Начинаю устанавливать!!!














Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)
Хайль жiве Бавария! Эпилог
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Форумы » After Action Reports » 89545 @ »

Показать темы за последние  дней или за  или тему с номером 

Перейти в тредовый режим просмотра

Модератор: Deil - Сообщений: 14922 - Обновлено: 10.06.2017 18:42
Обсуждения: 10 лет из жизни короля Кастилии #1 | 10 лет из жизни короля Кастилии #2 | Анабазис адмирала фон Фельбена | Дранг нах Ост по-венециански | Другая Русь #1 | Другая Русь #2 | Другая Русь #3 | Другая Русь #4 | Другая Русь #5 | Другая Русь #6 | Трон Габсбургов | Чешский дебют | Эйре, или как мышь сожрала слона | Эфиопия, или как абиссинцы придумали паровоз
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

3.12.1 | 2.14.4-mod | 5.2.17-php | sel: 107, ftc: 127, gen: 0.113, ts: 2017/12/19 1:29:10