Форумы » After Action Reports » 116426 @ »
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Все было совсем не так.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Все было совсем не так.   31.10.2006 08:32
Предисловие от камрада ВП

Ну, вот наконец-то и дожил я до четвертого тома нашего набившего оскомину арагонского ААРа («Крестоносцы», 5/5, 1.04a). Первые три части:

Правдивая история Реконкисты
Ровесники Конкисты
Тайный советник вождя

охватили период 1066-1324 гг. За это время Аргон развился из однопровинчатого заштатного королевства в могучую державу. На троне сменилось девять королей. Каждый из них в свое время был личностью, я даже не побоюсь сказать, персонажем. Теперь это даже не история, а так, эпизод на пути от старта к финалу. Тем не менее, возьму на себя смелость напомнить возможным свидетелям предыдущих действ эти самые «эпизоды».
Эпизод 1-й: Санчо (1066-1115). Знатная личность. Прославился тем, что переехал из солнечной Испании в Дикое Поле, променяв арабов на половцев. Не менее он знаменит и тем, что был дядей незабвенной памяти епископа Гомеса. Отличаясь великой храбростью, в одном из сражений схлопотал пук стрел себе в задницу, от чего впоследствии и скончался.
Эпизод 2-й: Амат (1115-1132). «Отгнобить всех!» Больше про него и добавить-то нечего.
Эпизод 3-й: Сунифред I (1132-1163). Истинный рыцарь, настоящий испанец. Руководимый твердой рукой своей супруги Сибиллы изгнал арабов из Испании, выполнив историческую миссию первого тома.
Эпизод 4-й: Понс (1163-1183). Историки скажут, что он знаменит началом Конкисты, завоеванием Мавретании и гибелью в войне с малюсеньким эмиратом Бискара. Ну, что с них взять, с историков этих? Они ААРов не читают. Любой же нормальный человек скажет (если честно, то любой нормальный человек на вопрос: кто такой король Понс? должен ответить: кто это такой?) итак, он скажет: Это тот король, при котором началась жизнь и удивительные приключения Эстебана де Мендоса.
Эпизод 5-й: Мартин (1183-1228). Здесь все просто: идеалист, постепенно разочаровавшийся в жизни и прошедший крестный путь истинного христианина – стресс, депрессия, болезнь, аут. И упоминать бы его не стоило, если бы не великое событие, приходящееся на его правление: встреча Владиславы де Мендоса и безбожника д’Эсэна.
Эпизод 6-й: Сунифред II (1228-1252). «Подать мне его печень! Сырую!» Более мерзкого человека, пожалуй, не было на троне Хименесов. Даже пани В. уехала из его королевства к Пястам. Если бы не отец Эстебан…
Эпизод 7-й: Бернат (1252-1285). Это уже следующая эпоха – эпоха Противостояния. Великая война с монголами и «ровные, красивые ряды» по всему Востоку.
Эпизод 8-й: Матеу (1285-1313). Тихий, беззлобный идиот. Однако умудрившийся увести невесту у тайного советника вождя. Получил проклятье на свою голову и на головы своего потомства.
Эпизод 9-й: Видаль (1313-1324). Юная жертва проклятья… или козней своего умудренного жизнью кузена Альфонса, с повествования о котором и начинается четвертый том.

Ну, начнем, пожалуй :-)...[Ветка автоматически закрыта]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Пролог   31.10.2006 08:34
Том четвертый. Все было совсем не так

«Все было совсем не так.
И даже совсем не было»
проф. Фома Анатоленко


От редакции

Ой ты, Русь могучая, могучая да дремучая. Фиг не оскудела земля-матушка на таланты на великие. Тридцать лет и три года сиднем сидел добрый молодец. Сиднем сидел, книжицы полистывал. А на тридцать четвертый годок да смикитил он, что «эдак-то кажен дурень сможет. Кажен дурень сможет, ан и я смогу». Сжал в кулак он в свой писательский синь перо, ручку шарикову. Сжал его да давай писать, да давай писать всё описывать.

Так начинается биография великого российского историка-самоучки Фомы Анатоленко. Того самого, которому мы обязаны шедевром русской мысли «Все было совсем не так». Как оно все было и чего там не было, и повествует нам, неразумным, сей великий муж.
А все началось с непомерного тщеславия и глазищ завидущих. Ковыряясь в архивах, извлекая на свет запыленные фолианты, этот любитель ААРов не мог не задаться вычитанным вопросом: «Почему они? Почему не я?» Ответы вроде такого: «У вас, дескать, образования не хватает» его не удовлетворяли. «Детские отмазки, чтобы отвести взор мой от великого заговора. Не выйдет». И правда, не вышло… к счастью… хотя кому как…
Первая же статья Анатоленко произвела эффект легкого кишечного расстройства в закрытом лифте. Обратимся к дневнику мастера:
«1 октября 2006 г. Некоторые историки утверждают, что фраза «Мне не надо ни шоколада, ни мармелада, а только маленьких детей» принадлежит неоднократно судимому Бармалею. Но мои методы ясно указывают на то, что она не могла принадлежать никому другому, кроме не менее судимого Майкла Джексона. Отсюда вывод: Бармалей и Майкл Джексон – одно лицо. До операции и после».
Разумеется, продолжает Фома, только математика, царица наук, может дать нам верную трактовку таких запутанных обстоятельств. И недюжинный талант к фантазии, добавим мы от себя.
Дальше – больше. Для начала Фома подверг резкой критике труды классиков, потом провел акцию «Подотрись этой макулатурой». Сразу оговоримся, что акция провалилась по причине некачественной бумаги. Когда с его… гм, в общем, когда с него сняли швы, Фома решил взяться за дело серьезно: он сам решил писать. И надо же – редкая удача. Ему в руки (якобы) попадает таинственный документ:
«19 октября 2006 г. Это поистине поразительный документ. С его помощью я прославлюсь, а заодно и просвещу эту темень академическую. Еще бы! Подлинник! Единственный подлинник 15 века. Все остальные сфабрикованы Романовыми.
Хе-хе, намедни одолел «Код да Винчи». Дэн Браун – сопляк. Если бы у него был мой документ…»
Итак, что же это за документ? Прежде чем ответить на этот вопрос и предоставить вашему вниманию данный труд, редакция убедительно просит всех здравомыслящих людей закрыть книгу на этом месте, сунуть ее в мешок для мусора и отнести на помойку. Если же вы этого не сделаете, то пеняйте потом только на себя – оплачивать счета от психиатров, невропатологов и прочих наркологов мы не намерены.
Итак, далее начинается рассказ Фомы Анатоленко и… заканчивается история старого мира.

Пролог

Валенсия. 1452 г
Длинный прямоугольный стол посередине залы разрезал ее пополам, подчеркивая размежевание двух групп людей, находившихся здесь же и одетых соответственно в белое и черное. Они посматривали на супротивников с явным недоверием, как бы ожидая подвоха. Кое у кого под камзолами позвякивал металл.
- Сеньоры, - подняла руку высокая статная женщина в черном, - думаю, всем нам хочется поскорее завершить то, ради чего мы здесь собрались. Так займем же места и приступим. Прошу вас.
Однако сеньоры явно не спешили воспользоваться ее приглашением. Тогда хозяйка с настойчивой вежливостью потянула за рукава двух ближайших к ней рыцарей. Не имея возможности сопротивляться женщине, они поддались и робко присели на краешки стульев. Увидев, что сиденья не отравлены и не кусаются, прочие гости также потянулись к столу. Последней, во главу стола, села хозяйка, она же заговорила первой:
- Итак, уважаемые господа, предлагаю наше собрание считать открытым.
В наступившей тишине отчетливо прозвучал шепот одного из белых: «У нас все собрания людей обычно заканчиваются собранием с них денег». Дама во главе стола улыбнулась:
- Сир Эстакада, успокойтесь. Никто здесь не собирается вылавливать тощих блох из вашего потертого кошелька.
- Почему это? – обиделся Эстакада. – У меня очень даже толстый кошелек.
- Очень рада за ваших блох, которым вы так любезно насовали в кошелек ветоши. Впрочем, не будем отвлекаться. Итак, господа, все вы прекрасно знаете, что уже более столетия между нашими… хм, скажем так, организациями идет непримиримая вражда.
- Это вы во всем виноваты! Да как ты смеешь? Сам дурак! На костер мерзавца! Это кто тут у нас мерзавец? Ай, отпусти! Меня-то за что? – буквально вся зала пришла в движение.
- Тихо, тихо! – дама в черном явно теряла терпение. – А ну ша!!! Замазали хлебала!!! – стоп-кадр, за которым последовала фаза отката хулиганов на свои места. – Вот так-то. Мои предки не для того потратили сто лет на примирение, чтобы вы тут перерезали друг друга. Прошу вас, садитесь. Будьте, так вас разэдак, любезны. Итак, как я уже говорила, идет вражда. Которую пора кончать. Да, да, кончать! Вы только посмотрите, во что вы превратили мир своей враждой. Как вы будете смотреть в глаза потомкам?
Один из белых подал голос:
- Так мы ж к тому времени помрем, а загробной жизни не быв…
- Цыц! Здесь я говорю, сеньор Мансарда. И здесь не место для теологических дискуссий посредством крепких слов, кулаков и подручных предметов. Хватит уже воевать. Давайте жить дружно.
- Но как? Нам не хватит места. Нам будет тесно в одном государстве. И кто тогда поедет за пределы этой благословенной страны? Вы или мы? - послышались возражения.
- Все! Мы все поедем за пределы Испании. Вернее, мы даже не поедем, мы останемся на месте. Поедет Испания,- хозяйка, ожидая реакции, обвела почтенное собрание своими черными как ночь глазами. Реакция запаздывала. Собравшиеся потрясенно молчали.- Сеньоры, не слышу радостного одобрения.
Наконец один из черных пришел в себя:
- То есть вы предлагаете разрушить все то, что создано руками наших предков?
- А что, собственно, ими создано? Не поддающееся нормальному управлению скопище вассалов короны? Совокупность людей, согнанных силой оружия в одно королевство? Чума и инквизиция от Атлантики до Урала? И это то, за что мы должны цепляться? Поймите же, что это пыль, ничто перед грядущей вечностью.
- Но сможем ли мы?
- А чего тут мочь-то? Ломать – не строить. Итак,- дама щелчком пальцев подозвала слугу, тот аккуратно разложил на столе карту,- предлагаю…- и головы всего сообщества склонились над полотнищем.
Испанию делили долго, не меньше десяти минут. О ходе процедуры можно было судить по репликам:
- А давайте Габсбургам Австрию, Рюриковичам Москву?
- Погодите. А Новгород и Казань?
- Пусть сами берут, если смогут.
- Здорово! Что с Византией делать будем?
- Схизматики! Фи! Лучше уж поганые турки, чем эти схизматики.
- Хорошо, записываю: «Туркам помочь с Константинополем».
- Эй-эй, а как же быть с Йорками и Ланкастерами?
- А чего с ними быть – пусть сами меж собой разбираются. Авось перебьют друг друга, и достанется Англия кому потолковее.
Долго ли коротко ли, а мир был поделен. Собрание слегка перемешалось, белое мелькало средь черного. Слуги обносили залу наполненными бокалами, гости радостно чокались и выпивали за «мир во всем мире».
- Господа,- голос хозяйки заставил умолкнуть даже самых крикливых,- это еще не все, господа. Поделить Европу – пустячок на разминку. Нас ждет самое главное, то, ради чего, собственно, я вас всех собрала. Внесите их! – махнула она рукой дворецкому.
Тот поспешил распахнуть створки дверей и десяток закованных в броню стражников торжественно внес в залу два массивных фолианта и жаровню с углями. И белые и черные единым духом преклонили колени и благоговейно склонили головы.
- Господа, мы должны их уничтожить!
Даже танк, если бы он въехал в эту залу в 15 веке, не произвел бы такого эффекта. разве что паре скунсов было такое под силу. Все вскочили с колен и подняли шум, основным мотивом которого было:
- Как?! Сжечь «Катехизис»?!!
- Да,- твердо произнесла хозяйка,- сжечь оба «Катехизиса». И пани Владиславы и д’Эсэна. Довольно уже они разъединяли нас. С их уничтожением должно утвердиться господство мира и согласия. Приступайте,- кивнула она стражникам.
Те с готовностью сняли крышку с жаровни и безо всякого трепета (сказывались годы работы в инквизиции) швырнули фолианты на угли. Добротный пергамент начал тлеть, показались первые язычки пламени. Вот оно стало набирать силу, послышался характерный треск горящей кожи, и огонь резко взвился вверх. По собранию прокатился стон.
- Да сгинут с этими книгами наши разногласия. Да воцарится мир на земле,- торжественно провозгласила хозяйка.- Помолимся, братья и сестры.
И вместе с дымом вверх поплыли слова молитвы, пропитанные надеждой на «мир во всем мире» с этого дня и на всю грядущую вечность.

Нижний Новгород. 2006 г. Квартира Фомы Анатоленко
Вот наивность так наивность. Прямо как дети. Тьфу, «мир во всем мире». Я им такой мир сейчас устрою, лучше всякой войны. Ну, с чего начать? И-эх, была не была, начну-ка я с…

В 1324 году Испанской короне принадлежала территория 18 королевств, от Атлантического океана до Каспийского моря. 9 марта 1324 года юный король Видаль пал в бою с Караханидами, оставив корону своему кузену, герцогу Палестинскому Альфонсу…
Nark



Программист
Кривой Рог, Украина

Подполковник (8)
1280 сообщений


Читая Ваши ААРы хочется поиграть в крестоносцев, +1 (-)   31.10.2006 09:53
Radii
Белокурая Бестия



Жесткое излучение
Радиоактивная форма жизни

Царица (15)
14577 сообщений


А не пора ли   31.10.2006 17:49
Владимиру Полковникову сделать отдельную веточку: "ААРы ВП"? В закрепленном виде, дабы не приходилось их искать во множестве других?
Пишу экранной клавиатурой через транслит. Все претензии - туды!
http://www.snowball.ru/forums/?board=hoi&action=view&id=1153595&ts=20081117170738
You think I care...another good reason why you should not think at all!
Меняю дом на Рублевке на небольшую страну в Латинской Америке с вашей доплатой. Гондурас не предлагать!
Я часто вижу дивный сон,
Як заливаю Вас в бетон...
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: А не пора ли   31.10.2006 18:00
Есть ветка "Список ААРов нашего форума". По ней вполне легко все ААР-ы господина ВП найти.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Пролог   31.10.2006 18:03
Собственно у меня в привате вы чтото говорили про первую главу. Она есть, или это пиар?
Merovingus



Профиль удален


Как вам удается писать такие замечательные произведения? (-)   31.10.2006 18:35
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Ответы по порядку.   01.11.2006 08:19
Nark:Читая Ваши ААРы хочется поиграть в крестоносцев

А и поиграйте :-). Только чур! потом не пенять, если в игре не найдете опции "включить диалоги" ;-).

Radii:А не пора ли Владимиру Полковникову сделать отдельную веточку: "ААРы ВП"? В закрепленном виде, дабы не приходилось их искать во множестве других?

Лучше отдельный подфорум :D.

Регистратор:Собственно у меня в привате вы чтото говорили про первую главу. Она есть, или это пиар?

Она есть ;-) (см. ниже). Просто пожадничал выложить ее сразу .

Merovingus:Как вам удается писать такие замечательные произведения?

При помощи банального Ворда. Это он во всем виноват. Я бы сам никогда не справился ;-).
А если серьезно, то рано еще говорить о качестве этого ААРа. Он же только еще начался.
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Еще вопросик   30.11.2006 17:43
Откуда вы черпаете вдохновение?
Время жить и время умирать.
dsn



Наука, Искусство

Эцилопп (10)
2266 сообщений


Из жизни, камрад, из жизни... (-)   30.11.2006 20:53
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Гм, это правда :-).   01.12.2006 08:28
В жизни такое происходит, что нарочно не придумаешь. Главное, не пропускать эти моменты мимо себя. Хотя иногда лучше через себя тоже не пропускать :-).
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Интересно знать   06.12.2006 04:21
Vladimir Polkovnikov:В жизни такое происходит, что нарочно не придумаешь. Главное, не пропускать эти моменты мимо себя. Хотя иногда лучше через себя тоже не пропускать :-).

А вы собираетесь переносить игру в Еу2? Было бы интересно почитать, как под мудрым надзором Хименесов гишпанцы осваивают Америку. :-)
А потом из Еу2 можно и в Викторию перенести сейв, а потом в "День Победы" ... Получась бы "тысячелетняя империя" с неповторимой, альтернативной историей.
Время жить и время умирать.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: Интересно знать   06.12.2006 08:26
Bazilis I:А вы собираетесь переносить игру в Еу2? Было бы интересно почитать, как под мудрым надзором Хименесов гишпанцы осваивают Америку. :-)
А потом из Еу2 можно и в Викторию перенести сейв, а потом в "День Победы" ... Получась бы "тысячелетняя империя" с неповторимой, альтернативной историей.

Я попробовал это сделать. Скажу честно - не понравилось. Получилась не та Европа, которую я люблю. Это раз. А играть за такого монстра как раздувшаяся Испания совсем не интересно. Это два. Обманывать никого не буду: ААР кончится 1452-ым годом.
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: Интересно знать   07.12.2006 11:30
Vladimir Polkovnikov:
Bazilis I:А вы собираетесь переносить игру в Еу2? Было бы интересно почитать, как под мудрым надзором Хименесов гишпанцы осваивают Америку. :-)
А потом из Еу2 можно и в Викторию перенести сейв, а потом в "День Победы" ... Получась бы "тысячелетняя империя" с неповторимой, альтернативной историей.

Я попробовал это сделать. Скажу честно - не понравилось. Получилась не та Европа, которую я люблю. Это раз. А играть за такого монстра как раздувшаяся Испания совсем не интересно. Это два. Обманывать никого не буду: ААР кончится 1452-ым годом.

Жалко, конечно. Но, надеюсь, вы нас порадуете новыми AAR'ами.
Время жить и время умирать.
DVolk_on_work
Europa Universalis



бюрократ
Москва, Россия

Наполеон (15)
10963 сообщения


Re: Интересно знать   07.12.2006 12:41
Vladimir Polkovnikov:
Bazilis I:А вы собираетесь переносить игру в Еу2? Было бы интересно почитать, как под мудрым надзором Хименесов гишпанцы осваивают Америку. :-)
А потом из Еу2 можно и в Викторию перенести сейв, а потом в "День Победы" ... Получась бы "тысячелетняя империя" с неповторимой, альтернативной историей.

Я попробовал это сделать. Скажу честно - не понравилось. Получилась не та Европа, которую я люблю. Это раз. А играть за такого монстра как раздувшаяся Испания совсем не интересно. Это два. Обманывать никого не буду: ААР кончится 1452-ым годом.

Ну так в прологе Арагон заметно урезали, разве нет? Так что вполне можно взять себе королевство Арагон из ванилы - и вперед на завоевание мира Хименесами во второй раз. :-)

А для интереса можно в ивенте отказаться от создания Испании, отказавшись от Колумба и Фарнезе в пользу итальянской культуры. ;-)
Каков бы ни был предмет спора, разумное доказательство имеет больший вес, чем ссылка на целый список авторитетов. (Пьер Абеляр)
Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство». (Салтыков-Щедрин)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: Интересно знать   07.12.2006 16:42
DVolk_on_work:Так что вполне можно взять себе королевство Арагон из ванилы - и вперед на завоевание мира Хименесами во второй раз. :-)

Не, ну я так далеко заглядывать не могу. Побойтесь бога и модератора, камрад :-), я этот-то ААР год пишу, а Европа - это еще на 400 лет игра. Я же не доживу до конца нового ААРа .
:-)
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: Интересно знать   07.12.2006 16:53
Vladimir Polkovnikov: Не, ну я так далеко заглядывать не могу. Побойтесь бога и модератора, камрад :-), я этот-то ААР год пишу, а Европа - это еще на 400 лет игра. Я же не доживу до конца нового ААРа .
:-)

У вас всё получится. Вы же мастер жанра. :-)
Время жить и время умирать.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


1. Торжество Блуа (1324-1327)   01.11.2006 08:12
1. Торжество Блуа

- Повесить во славу Господню,- герцог Альфонс махнул рукой. Пленных ударами плетей погнали прочь.- Погиб, говоришь? – его высочество с подозрением уставился на маршала. Бертран де Блуа, маршал королевства, еще не оправившийся от удара, растерянно кивнул.- Ну, пойдем поглядим.

Кавалькада всадников поднялась на холм, где под королевским штандартом лежало обезглавленное тело. Криво отрубленная голова была едва прикрыта уголком полотнища. Рядом с телом сидел старик. Увидев подъехавшего герцога, он ткнул в него пальцем:
- Ты! Ты виноват в смерти короля. Небось, доволен? Господи, что же я Гийельме-то скажу?
Герцогский маршал Людовик де Лузиньян пнул старика:
- Думай, что говоришь, кочерга старая.
- Оставь его, Луи,- герцог откинул полотнище, закрывающее тело.- Гм, а король-то и в самом деле умер.- Ответом ему было скорбное молчание. Альфонс повысил голос: - Я говорю, король-то умер!
- Да здравствует его величество король Альфонс! – первым сообразил де Лузиньян.
- Да здравствует король!
Однако среди всего этого единодушия раздался протестующий возглас маршала Бертрана:
- Подождите! Но ведь королева Гийельма беременна. Возможно, она носит истинного короля…
Луи де Лузиньян обратился к Альфонсу:
- Позвольте, ваше величество, вздернуть изменника?
- Оставь его Луи. Не будем омрачать этот день смертью,- ответствовал человек, не далее как полчаса назад отославший на виселицу три сотни пленных.
Но маршал не унимался. Он вскочил на коня, выхватил свой жезл и принялся им размахивать:
- Посмотрите на этот жезл, обагренный кровью не одного поколения маршалов, верно служивших короне. Им я заклинаю вас…
Король посмотрел на Лузиньяна:
- Впрочем, Луи, думаю, намять ему бока не помешает. Да, и жезл отними и оставь пока у себя.
- Благодарю вас, сир.
- Приходи еще.
Бертрана де Блуа сбили с коня, вываляли в грязи, отняли жезл и оставили лежать на земле. Никто не решился подойти к нему и оказать помощь. Никто, кроме седовласого старика, сидевшего у тела короля Видаля.
- Будь ты проклят, Альфонс, до седьмого колена,- бормотал дед, помогая приподняться поверженному экс-маршалу.

***
Прим. Ф. Анатоленко
9 марта 1324 года в сражении под Узеном погиб король Испании Видаль Хименес. Здесь же, на поле боя, новым королем был провозглашен его кузен, 47-летний герцог Палестины Альфонс. Первым делом узурпатор разделался с приближенными прежнего двора – с семейством Блуа. Братья Бертран и Фредерик Блуа в один момент лишились не только своего правителя-подопечного, но и постов маршала и канцлера соответственно. Казалось, наступил конец короткому всевластию французской фамилии при испанском дворе. Но этот день конца стал в то же время и днем начала нового пути Блуа к вершинам власти.
Правда, началось все совсем в другом месте – в резиденции губернатора Генуи Леонардо Беттино.

***
Епископ Иоанн умолк и победно посмотрел на обвиняемого. Тот сидел, как ни в чем ни бывало.
- Что вы на это скажете, обвиняемый Луко Гуано?
- Чушь собачья,- равнодушно протянул тот в ответ и почесал шрам на подбородке.
- То есть вы не признаетесь в совершении колдовства?
- Не-а, не признаюсь. Я же говорю: чушь собачья.
- А запрещенный «Катехизис» д’Эсэна, что был обнаружен в вашей комнате? Что вы делали с ним?
- Это та толстая книженция? Подкладывал под ножку стола, чтобы не качался.
- А что вы делали на кладбище ночью, когда вас задержала стража?
- Гм, зашел оправиться.
- Чего?
- Ну, это… пи-пи сделать. Блин, такие вопросы задаете, даже неудобно отвечать.
Обвинитель устало потер виски.
- Ваше сиятельство, даже и не знаю, что с ним делать. Упорствует.
Задремавший было губернатор встрепенулся:
- Может, просто вышвырнуть за пределы Генуи? Что с дурака еще взять? К тому же жена за него просила.
- Прекрасное решение, ваше сиятельство. Эй, стража, заберите-ка его, посадите на купеческий корабль и отправьте куда подальше. Надеюсь, он попадет в шторм и…- проговорил епископ и перекрестился.
Стражники без мешкоты подхватили осужденного и поволокли к выходу. Однако тот успел еще на прощание отсалютовать губернатору:
- Привет жене, ваше сиятельство. Пусть не скучает. Я еще вернусь.
- Только попробуй,- прокричал ему вслед епископ.- Появишься в наших пределах – повесим.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Тем временем король Альфонс продолжал войну, начатую его предшественником. Королевство Караханидов продолжало сопротивление в надежде на дрязги в стане врага, кои непременно должны были последовать за смертью Видаля. Однако испанцы не остановились. Новый маршал де Лузиньян с благословения его величества уверил войска, что «там столько вкусного» и пожаловал каждый город армии на три дня.
6 апреля 1324 г. пал Узен, 26 мая – Яик, 10 августа – Башкиры.

***
Испанцы с натренированной четкостью растекались по улочкам городка. Каждый полк занимал свой сектор и принимался в нем «гудеть». Перепуганные башкиры прятали свои косые личины под женскими паранджами в надежде, что западные завоеватели с женщинами не воюют. И правда, завоеватели с женщинами не воевали, они с ними… поступали несколько иначе. Каково же было удивление некоторых крестоносцев, когда они обнаруживали под подолами женских накидок… признаки, скажем так, не совсем женщин. То-то было потом рассказов в Европе о людях с двумя… эх, если бы головами, а то ведь и не напишешь, настолько это неприлично прозвучит.
Луи де Лузиньян ехал по улицам городка, сладко пожмуриваясь. Хех, вот и мы, палестинские, чай, не хуже всяких там Блуа приблудных воевать умеем. Блуа… Стоп! Вот ведь, правду говорят – помяни его, оно и выплывет.
- Сеньор Фредерик, вы за каким лешим здесь? В штурме не участвовали, а пограбить явились.
Фредерик де Блуа, лишившийся поста канцлера, шел не обращая внимания на ехидство маршала. За ним следовал человек со шрамом… на подбородке.
- Сеньор Фредерик, вы куда? – маршал начал сердиться.
- К королю.
- Зачем?
- Занадо.
- Хам!
- Премного благодарен.
- Тьфу!
- Осторожнее, а то ветер вам в лицо дует. Некрасиво, когда слюни с усов свисают.
И оставив чертыхающегося маршала наедине с самим собой странная пара проследовала дальше, прямо к дворцу (если ту халупу в два этажа в центре города можно было назвать дворцом). Там Фредерик де Блуа потребовал проводить его прямо к королю Альфонсу. На возражения, дескать, король сейчас отдыхает после штурма, экс-канцлер ответил, что у него дело государственной важности, оттолкнул лакея и шагнул прямо в королевские покои (впрочем, единственные в этом «дворце»).
Король действительно отдыхал. Об этом свидетельствовала его фигура на кровати, разбросанная по покою одежда, зело усталый вид государя и взвизгнувшая при появлении визитеров голая девица, ловко шнырнувшая под одеяло.
- Как посмели?
- Через дверь, ваше величество,- поклонился Фредерик де Блуа.
- Значит, вылетите через окно. Я же приказал не пускать никого из Блуа.
- Ваше величество, но речь идет о вашей чести.
- Продолжай,- кивнул Альфонс, запуская руку под одеяло. Девица, что пряталась под ним, испуганно взвизгнула. И было от чего – руки короля отличались изрядной волосатостью.
- Ваше величество, пусть лучше выскажется этот молодой человек. Луко, давай,- Фредерик подтолкнул вперед своего подопечного.
- О, величайший из всех монархов подлунного мира…
- Начал хорошо,- одобрил Альфонс.
- …в бытность свою у губернатора Генуи довелось мне узнать, что этот червь презренный незаконно присвоил себе титул, принадлежащий вам. В то время как почти все земли, все аллоды, тянущие к Генуе находятся под рукой вашего пресветлого величества, этот… продолжает именовать себя губернатором Генуи.
- Та-а-ак,- король пожевал губами,- это надо исправить. Спасибо за сигнал. Фредерик, чую, старая лиса, это ты не за так устроил. Что желаешь?
- Вернуть должность канцлера,- честно признался придворный.
- Хм, вернуть, ишь ты. Слетай сначала в Геную да заяви там мое неудовольствие. А дальше посмотрим. А теперь, прошу простить меня, сеньоры, но мне пора отдыхать – дама ждет.

***
Прим. Ф. Анатоленко
В августе 1324 г. Испания заявила свои претензии на герцогство Генуя. Но это не самое интересное из моих открытий. Гораздо интереснее – продолжавшаяся война с Караханидами. Многие дилетанты от истории утверждают, что в этих краях правил хан Золотой Орды Узбек. Фигня полная. Не было на Волге никого, кроме Караханидов и испанцев. При этом Караханидов становилось все меньше и меньше. В течение года еще пять городов перешли от неверных к христианам. 1 сентября 1325 года пал Нижний Новгород. Не знаю, каким Макаром к нему кто-то может приплести суздальских Рюриковичей. Лично я не смог обнаружить в источниках никого, кроме валенсийских Хименесов.
Далее поредевшее войско Альфонса двинулось на Муром. Непролазная осенняя грязь заставила потоптаться испанцев на Оке. Тем не менее 5 декабря 1325 года Муром открыл ворота, и Испания соприкоснулась границами с… Какой-нибудь академик сбрехнул бы «с великим княжеством Владимирским», но я врать не буду и скажу честно: с Византией. В тот же день армия была распущена по домам.
Весной 1326 года король Альфонс прибыл в Валенсию.

***
Первым король допустил к себе Фредерика де Блуа.
- Ну и?..
- Велели убираться к… Не решаюсь повторить, ваше величество. Сказали, что это – ложь, и титул Генуэзский никак не может принадлежать испанскому королю.
- А как же наш… как его… э-э-э, в общем свидетель?
- Луко Гуано? Они говорят, свидетелем он стал только в Испании, а Генуе был и остается подсудимым.
- Значит, никак, говорят?
- Никак.
- Что ж, придется им показать как. Луи!
Маршал выскочил из-за двери:
- Я здесь!
- Выглянь в приемную да приволоки парочку герцогов, что ближе всех окажутся к входу.
Через минуту герцоги Каталонский и Провансальский стояли перед королем, склонив головы.
- Господа, любите ли вы меня?
Ответом ему были еще более низкие поклоны.
- Будем считать, что – да. Так вот! Вашему обожаемому монарху нанесли оскорбление. Вы должны умереть за него!
- Помилуйте, ваше величество,- пролепетал Бернат Каталонский.- Мы же не наносили вам этого оскорбления. Почему мы должны умереть за него?
- Ты кого мне привел? – король посмотрел на Лузиньяна.- Балбесы какие-то. Да не за оскорбление вы должны умереть, а за монарха.
- А это обязательно? – осторожно уточнил герцог Прованса.
- Нет, совсем нет. Есть и другой выход – побить оскорбителя. У вас есть полки, сеньор да Лузиньян укажет вам, куда их вести. А дальше уж сами разбирайтесь.
И ошарашенные герцоги посеменили за маршалом.

Войну объявили 20 мая 1326 года. Две герцогские армии, спеша превзойти друг друга в рвении, устремились на территорию республики Генуя. Его величество остался в Валенсии, так как в самой Испании было неспокойно. Воду мутил граф Диего Леонский, вассал герцога Молдавского. Пользуясь отдаленностью полоумного сюзерена, Диего понемногу начал отходить от генеральной линии герцогства. Доносили о все снижающейся лояльности графа, он все чаще и чаще позволял себе нелицеприятные высказывания в адрес сеньора. «Гм, это до добра не доведет»,- говорил король и был прав. 21 августа (как раз когда при дворе стало известно о взятии провансальцами Ломбардии) граф Диего сложил с себя вассальную присягу и объявил войну герцогу Молдавскому. В тот же день Альфонс приказал поднимать гвардию и лично повел ее форсированным маршем на Леон.
Мятежный граф явно не ожидал подобного сюрприза. Прикинув, что Молдавия далеко, и до него не скоро доберутся, он не шибко строжил свое войско. Бароны и рыцари разбрелись по поместьям, воины попроще шныряли по деревням. А тут – на-ка, бабушка, Юрьев день – королевская армия. С 21 сентября по 11 октября гвардейцы Альфонса выковыривали мятежников из теплых гнездышек. За это время сам граф успел-таки укрыться за стенами Леона.

- Упустили! Да я вас! – король тряс за грудки маршала. Тот даже не пытался сопротивляться, прекрасно зная своего господина: гнев его проходил так же быстро, как и возникал.- Небось, по бабам пробегали! Да если бы мне нужен был маршал, чтобы по бабам бегать, так нафиг бы я тебя назначал? Я и сам бы прекрасно справился. Чего молчишь?
- Ваше величество, сделаем. Как есть сделаем. Лично за шиворот приволоку его пред ваши светлые очи.
- Неделю даю.
- Помилуйте, ваше величество. Все бы ничего, да ваши предки – вечная им память – отгрохали по всей Испании такие крепости, что… Недели мало.
- Или через неделю ты мне его приведешь на поганой веревке или…

Прошла неделя, другая, третья. Граф по прежнему отсиживался в Леоне, однако и маршал все еще не испытал на себе всей тяжести королевского «или». Каждый понедельник король произносил одну и ту же фраз:
- Или через неделю ты мне его или… - и снова уезжал в близлежащее поместье отдыхать душой и телом.
Изредка доходили извести из Италии. Бравые герцоги в хвост и в гриву пинали друг дружке армию генуэзцев, делая вид, что осаждают Геную и Брешию. А время шло. Через месяц Альфонс уже стонал:
- Помилосердствуй, Луи, сил моих больше нет отдыхать. Я в медовый месяц так не уставал. Сделай же хоть что-нибудь.
Перепачканный землей, на минуту вырвавшийся с передовых позиций маршал уверял государя:
- Еще немного, еще чуть-чуть. Последний натиск трудный самый.
- Я во дворец домой хочу, я так давно не мылся в ванной.
Однако и силы леонцев были на исходе. Вернее, не столько силы, сколько провиант. 4 декабря граф решил сдаться. Он самолично приполз к королю, сорвал с себя герб, положил перед победителем ключи от казны, где деньги лежат, и просил лишь позволения уехать к брату в Браганцу. Позволение было дано.
Радость победы усилил прибывший из Генуи Луко Гуано. На этот раз вести его были благоприятны: герцоги взяли Брешию и Геную, соединили свои войска и двинули их на Кремону, где отсиживался губернатор Беттино. Будучи в приподнятом настроении, король пожаловал Луко звонкой монетой и приказал писать указ о назначении на должность канцлера Фредерика де Блуа, подавшего мысль о Генуе.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Таким образом семейство де Блуа вторично получило своего представителя в королевском совете. Конец 1326 и начало 1327 года были заняты переговорами с губернатором Генуи. Леонардо Беттино перепробовал все, только бы испанцы отступились от Кремоны. Сначала он предлагал деньги, потом отказы от претензий, под конец он начал называть короля Испании своим отцом. Но все было бесполезно – король Испании слушал лишь нового канцлера, который, в свою очередь, шел на поводу у своего советника, Луко Гуано.
А Гуано находился в герцогской армии под стенами Кремоны.

***
- Где он? – Луко отдернул полог шатра и уставился на сидящих внутри герцогов. Те от неожиданности не нашлись чего ответить.
- Кто?
- В-первых, «кто, сеньор?» Во-вторых, епископ Генуи. Где этот толстобрюхий парламентер?
- Там,- герцог Прованса ткнул пальцем в ширму, перегораживающую шатер посередине.
Гуано прошагал к полотнищу и резко дернул его на себя. Действительно, там сидел бледный как покойник епископ Генуи, прибывший для переговоров о мире.
- Так, так,- Гуано осклабился.- Ваше преосвященство, что же вы как? Приехали, а к старому знакомому и не зашли. Ай-ай-ай, нехорошо-с.
- Право, я не знал…- залепетал священник.
- Ладно, мы люди не гордые, сами можем прийти. Как поживаете?
- Спасибо, хорошо.
- Ну, это ненадолго,- Луко гадливо улыбнулся.- О мире хлопотать приехали? Или исполнить свою угрозу по поводу моего вздергивания?
- О мммире…
- Что ж, это разумно. Будет вам мир. У нас всего-навсего пара условий. Первое – сеньор Беттино признает за его величеством королем Испании титул герцога Генуи. Второе – вы лично принесете мне на блюдечке с голубой каемочкой «Катехизис» д’Эсэна. Слышите? Лично! А я, может быть, тогда не стану вас убивать. Так и передайте губернатору. Ну, чего сидим? Кого ждем?
- Я не уполномочен насчет тит…
- Бегом, я сказал!
Бедный епископ вскочил, рванул к выходу да запутавшись в рясе упал и покатился по полу. Герцоги кинулись было помочь святому отцу, но отступили под тяжелым взглядом канцлерского фаворита. Пришлось епископу выпутываться самому.

Мир на всей воле испанской заключили 11 марта 1327 года.
Благородные герцоги, считая свою задачу выполненной, собрались распустить полки по домам, однако мессир Гуано попросил их обождать:
- Господа, прошу не расходиться. Я мигом слетаю в Валенсию, а там посмотрим.

А в Валенсии его уже поджидал канцлер Фредерик:
- Ну что? Ну как?
- Приходи и бери. Тепленькими взять можно.
- Думаешь, король отдаст?
- Это уж ваша задача, сеньор. Мое дело маленькое – Венессен на блюдечке поднести. А уж хлопотать за вашего племянника перед королем…
- Понятное дело. Сам сделаю.
Воспользовавшись своим правом входить к королю без доклада, Фредерик де Блуа немедленно отправился к его величеству. Альфонс как раз в этот момент весь был сосредоточен на застежках корсета горничной.
- А-а, Фредерик… Ну-ка помоги, что-то не поддается.
Канцлер ловко выдернул петельку.
- Ваше величество, прошу прощения за то, что отвлекаю вас, но дело не терпит отлагательств. Граф Венессен!
- Ну, и что там граф Венессен?
- Владеет Венессеном.
- Ну надо же, кто бы мог подумать? – пробормотал король стягивая сорочку с плеч горничной.
- Ваше величество, но это мешает признать за вами права на герцогство Дофине.
- А что, у меня есть права на это герцогство? И какие же? Достаточно убедительные?
- Две армии, стоящие на границе Венессена. Что может быть убедительнее?
- Да, Фредерик, ты прав. Напиши там от моего имени что надо. Ну ты знаешь.
- Ваше величество, еще одно. В новом герцогстве вам понадобится верный человек. Так вот… мой племянник Эд де Блуа…
- Ладно, ладно. Сделаем. Спасибо за помощь, можешь идти,- король явно начал выказывать свое нетерпение. Фредерик счел за лучшее откланяться.
Уже через час Гуано с нужной бумагой отплыл во Францию. 12 июня армии обоих герцогов перешли границу Венессена. 5 сентября 1327 года город пал, что позволило испанцам провозгласить создание архиепископства Дофине. Как и обещал, Альфонс назначил епископом Эдда де Блуа.
Непотопляемое семейство снова выплывало на самый верх. А вместе с ним и паразит-прилипала Луко Гуано. И как все непотопляемое воняло больше и больше.

Даты, события, люди

9 марта 1324 г. После гибели короля Видаля трон наследует его двоюродный брат Альфонс, герцог Палестины. 1277 года рождения, нет, не был, не привлекался. Этакий распутник. [3/13/6/1]. Наследник – сын Миро, 1298 г.р.
Продолжение войны с Караханидами, начатой в предыдущее правление.
10 августа 1324 г. Присваиваем титул герцога Генуи (175 престижа из имеющихся 274).
5 декабря 1325 г. Завершение войны с Караханидами.
1 января 1326 г. 9 доменных провинций, 68 герцогов-вассалов, 11 графов, 18 королевских титулов, +24,5 престижа в месяц. В казне 112800 монет, 546 тысяч мобилизационный потенциал. Благородная репутация.
1326-27 гг Война с Генуей за титул.
1327 г. Захват Венессена. титул герцог Дофине.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 1. Торжество Блуа (1324-1327)   02.11.2006 17:52
Камрад ВП, вы помнится скрины Арагонскоской империи показать обещали. Где? А то ориентироватся в ваших новых захватах территорий сложновато - не все хорошо знают географию крестоносцев.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Скриншоты   02.11.2006 18:05
Ожидал вопроса :-).
Регистратор:Камрад ВП, вы помнится скрины Арагонскоской империи показать обещали. Где? А то ориентироватся в ваших новых захватах территорий сложновато - не все хорошо знают географию крестоносцев.

Надеялся оттянуть до следующей главы, так как ближайшие к началу четвертого тома скрины за 1330 год. Ну да ладно. Дам ссылки здесь и сейчас.
Запад:
http://dsn.incub.ru/img/Clipboard01.jpg
Восток:
http://dsn.incub.ru/img/Clipboard02.jpg
Север (Русь):
http://dsn.incub.ru/img/Clipboard03.jpg

Синенькие - мы, фиолетовые - Византия. А про остальных карликов и говорить-то нечего :-).
DVolk_on_work
Europa Universalis



бюрократ
Москва, Россия

Наполеон (15)
10963 сообщения


Re: 1. Торжество Блуа (1324-1327)   02.11.2006 18:23
Vladimir Polkovnikov:- Неделю даю.
- Помилуйте, ваше величество. Все бы ничего, да ваши предки – вечная им память – отгрохали по всей Испании такие крепости, что… Недели мало.


- Ваше величество, прошу прощения за то, что отвлекаю вас, но дело не терпит отлагательств. Граф Венессен!
- Ну, и что там граф Венессен?
- Владеет Венессеном.

- А что, у меня есть права на это герцогство? И какие же? Достаточно убедительные?
- Две армии, стоящие на границе Венессена. Что может быть убедительнее?

Да, хорошо, что мой начальник из комнаты в это время отлучился...

10 августа 1324 г. Присваиваем титул герцога Генуи (175 престижа из имеющихся 274).

Герцогский титул за 175 престижа?
Каков бы ни был предмет спора, разумное доказательство имеет больший вес, чем ссылка на целый список авторитетов. (Пьер Абеляр)
Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство». (Салтыков-Щедрин)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 1. Торжество Блуа (1324-1327)   02.11.2006 18:25
DVolk_on_work:
10 августа 1324 г. Присваиваем титул герцога Генуи (175 престижа из имеющихся 274).

Герцогский титул за 175 престижа?

А мы уже имели необходимое число провинций. То есть это был не захват, а присвоение титула (не помню -- или наоборот ). В этом случае титул много дешевле.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 1. Торжество Блуа (1324-1327)   02.11.2006 21:59
Когда вторая глава будет?
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 1. Торжество Блуа (1324-1327)   03.11.2006 08:39
Регистратор:Когда вторая глава будет?

Будет :-).
Например, опосля выходных. Давно не отдыхал, очень уж хочется .
Andre



веб-программер
Земля[Украина[Львов]]

Хорунжий (4)
215 сообщений


Re: 1. Торжество Блуа (1324-1327)   03.11.2006 12:41
Vladimir Polkovnikov:
Регистратор:Когда вторая глава будет?

Будет :-).
Например, опосля выходных. Давно не отдыхал, очень уж хочется .

Камрад! Отдохните и выкладывайте вторую главу... Не мучайте сильно!
Can'st thou make soft in by usual way, as decent people do?..
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


2. Всё выше и выше... (1327-1330)   07.11.2006 08:20
2. Всё выше и выше …

Итак, 1327 год стал годом второго взлета Блуа. Спрашивается, а куда смотрел, например, маршал Людовик де Лузиньян? А никуда не смотрел. Поистине в то время ему было ни до чего. Герцогство Молдавия, возглавляемое безумцем, разваливалось прямо на глазах. Маршал Лузиньян метался как проклятый от города к городу, приводя мятежников под державную руку короля Альфонса. В одном из взятых городов он и повстречал ту, которая, даст Бог, и пойдет далее по страницам ААРа.

***
Штурм был назначен на 20 января 1328 года. Еще неделю назад возглавлявшие осаду полководцы подумывали уже об отступлении, как в лагере появился королевский маршал Лузиньян. А ведь была же надежда, что он до сих пор торчит под Порто или под Браганцей. Фигушки! Оказалось, что они сдались еще осенью.
Первый же вопрос маршала поставил полководцев в тупик:
- Ну, показывайте, какие лестницы для штурма приготовили.
Показывать особо было нечего: на лестницах уже давно солдаты варили похлебку, так как другого топлива вокруг становилось все меньше и меньше.
- Тааак… Таранов, как я понимаю, тоже нет? Отлично. До штурма остается всего лишь неделя, а у нас ничего не готово.
- Как неделя???
- Я тоже думаю, что ждать слишком долго. Хотел назначить три дня, но мой портной в пути задерживается. Мой плащ, видите ли, поизносился, а вступать в покоренный город в старом плаще нехорошо. Так что неделя вам, господа, на все про все. И либо вы изготовите тараны, либо я прикажу прошибать стены вашими головами.
Через неделю тараны из подручных средств были собраны. Эти поистине чудовища внушали трепет, так как не знающему человеку было совершенно непонятно, для чего нужна такая устрашающая машина.
- А вы, я смотрю, многому научились на этой войне,- похвалил полководцев маршал.- Ну, с Богом,- и отдал приказ о штурме.

К вечеру стены пали. Разнузданная солдатня… впрочем, не буду об этом, дабы не схлопотать обвинения в излишней брутальности. И так все понятно. Перейдем-ка к исторической встрече.
Луи де Лузиньян передал меч оруженосцу, чтобы тот аккуратно оттер кровь мародера, запачкавшую благородный клинок. Из соседнего переулка раздался пронзительный визг. Маршал выхватил меч из руки вскрикнувшего оруженосца и, не обращая внимания на два окровавленных пальца, упавших на землю, устремился в проулок. Там здоровенный бугай пытался сгрести в охапку тщедушную, дико вопящую девчушку.
- Хек!- и голова бугая скатилась по плечам и спине девочки. Та, естественно, завопила еще громче.
- Чего орешь, сопливая? Испачкалась? Смахнула кровь – всего-то и делов. Как звать?
- Мария,- всхлипывая пробормотала девочка.
- Ты чьих будешь? Фамилия как?
- А никак. Мария и всё тут. Просто Мария,- и посмотрела на дяденьку в доспехах глазами василькового цвета. Слезы поистине придавали им схожесть с водной гладью.
Выйдя из проулка, маршал поймал первого попавшегося солдата, сунул ему монетку и велел:
- Там девчонка сидит. Проведешь ко мне. Ежели что учудишь…

***
Прим. Ф. Анатоленко
Именно этой встречей, по моим данным и знаменит 1328-й год. Нет, конечно, кто-то попытается вякнуть штампованную ложь о пресечении прямой линии Капетингов, о претензиях англичан на Францию, о подготовке к величайшей фикции средневековья – к Столетней войне… Я эту ерунду повторять не намерен. Лишь малая толика истины кроется в этом нагроможденье лжи – Англия действительно претендовала на главенство во Франции и даже занимала северо-восток страны с Парижем вместе. Но ни Капетингов, ни Валуа, ни кого там еще не было и в помине. Насколько мне известно из истории Арагона, последние Капетинги сидели где-то в районе Азовского моря. Причем сидючи там так все загадили вокруг, что даже монголы старательно обошли их стороной. С тех пор даже море то называется гнилым.
Но вернемся к событиям при дворе Альфонса Испанского. Про то, как Блуа пошли в гору, я уже рассказал. Пора рассказать и о скорой отставке канцлера Фредерика де Блуа.

***
Двор шумел как улей. Шу-шу-шу, шу-шу-шу.
- Вы слышали, говорят, Фредерик подал прошение об отставке?
- Да что вы говорите, ай-ай-ай. С чего бы это?
- Не знаю, с чего, но новость хорошая. Не иначе, как маршал Лузиньян что-то содеял.
- А может, управляющий Бернат де Луна?
- Этот тихоня? Да ни в жизнь не поверю…
Разговоры резко стихали при появлении канцлерского фаворита Луко Гуано. Поскольку его хозяин еще не пал, Луко мог прижать к ногтю любого… пока… За время своего фавора Луко изменился. Стал выряжаться во все белое, ходил гоголем, кивал снисходительно, как большой сеньор. Даже имя поспешил изменить и приказывал называть себя Луций Гуантанамо. А если кто, не дай Господи, ронял по привычке «Гуано»… Лучше и не говорить, что с ним потом случалось. Однако чем гуано не закрывай, вонять все равно будет. Несмотря на все свои старания, Луко так и не смог войти в среду испанской знати. Взамен он окружил себя личностями с сомнительной репутацией. Поговаривали (за глаза, конечно), что Гуано насаживал в своем кружке что-то вроде новой религии, вернее, нового толкования старой религии. Самому себе в этом он отводил роль ни много, ни мало, а вдохновленного свыше пророка.
- Досточтимые сеньоры,- начал Луко,- я уполномочен сообщить вам, что его величество изволил удовлетворить прошение об отставке дона Фредерика де Блуа.- Радостный вздох в толпе.- А так же им подписан указ о назначении на должность канцлера сына дона Фредерика, Адемара де Блуа.- Легкое замешательство среди придворных.- Но и это еще не все,- Луко явно наслаждался произведенным эффектом.- Только что король Альфонс отдал руку своей дочери Гислы молодому канцлеру. С чем я вас всех и поздравляю.
Первым опомнился маршал Лузиньян. Он вскочил, оттолкнул Луко и бросился к покоям государя.
- Ваше величество, это правда?
Король, занятый игрой в догонялки с фрейлиной, прореагировал не сразу. Девушка попалась ловкая и стареющий король никак не мог поймать негодницу. Возмущенный маршал ловко дал девчонке подножку, после чего повторил свой вопрос.
- Ты про что? Ах, про Адемара. Ну да, правда.
- Ваше величество, но как же можно поручать дипломатию 17-летнему мальчишке?
- Ой, Луи, я тебя умоляю,- король говорил с трудом, так как одновременно пытался поднять фрейлину и отнести ее на кровать.- А ну, помоги.- Маршал подхватил девушку за ноги и помог королю.- Ну и что с того, что мальчишка? У него советник отличный есть. Как там его? Луций Гуантанамо, кажется. Ладно, иди и не мешай. Дальше я сам справлюсь.
Огорченный маршал ушел к себе. Раздосадованный, он с сердцем бросил перчатки на пол и рухнул в кресло. Тут же из соседней комнаты выбежала Мария, подобрала перчатки, отнесла их на комод.
- Спасибо, Мария.
- Сеньор чем-то озабочен?
- Да, Мария. Король попал под влияние дурных людей. Мы все можем от этого пострадать.
- Тогда надо сказать его величеству, что те люди – дурные.
- Не все так просто, девочка, не все так просто. Но ты не расстраивайся. Старый Луи де Лузиньян еще не сдался. Мы им покажем…

***
Прим. Ф. Анатоленко
Маршал употребил все свое влияние, чтобы отвратить короля от Блуа. Однако Луко Гуано продолжал опутывать своей паутиной королевский совет. Вскоре после свадьбы принцессы Гислы, она, как вошедшая в семейство Блуа, получила должность тайной советницы. Следом за ней брат канцлера Хумберт получил епископскую митру. Управляющий де Луна оставался вне партий и раздоров. Таким образом, маршал сражался в одиночку с многоголовой гидрой. На месте одной свалившейся головы (Фредерика) выросло сразу три новых.
Назначение шестнадцатилетнего юнца на пост епископа имело еще одно серьезное последствие: отныне белые прихвостни Гуано завладели и испанской церковью, откуда мало-помалу начали выкорчевывать классическое учение матери церкви и насаждать «Катехизис» д’Эсэна.
Дабы хозяйствовать в столице было еще способнее, Гуано предложил королю отправиться на покорение сердец восточных красавиц, «а заодно и эмират Саркел погромить можно будет». Маршал на этот раз не противился замыслам враждебной партии, рассчитывая вдали от двора наставить короля Альфонса на путь истинный.
28 января 1330 года флотилия отплыла к берегам Азовского моря.

***
Июль в низовьях Дона традиционно жаркий месяц. Этот год не был исключением. Напротив, жара стояла такая страшная, что к концу июля трава в степи практически вся выгорела. Маршал Лузиньян с явным неудовольствием обозревал пыльную степь.
- Чем коней-то кормить прикажете?
Умудренный годами квартирмейстер Сентуль де Блуа, показывая на пожухлую траву, отвечал:
- А это что, не жратва? Русские вон сеном коней полгода кормят и ничего.
- Ага, вы мне еще о мифических монголах расскажите. Как их кони прошлогоднюю траву из-под снега выкапывали. Мне на это все плевать! Меня интересует, как голодные кони моих рыцарей по степи возить станут?
Спор затих при приближении короля:
- Господа, поздравляю. Только что нам удалось изловить одного кочевника. Он отвезет объявление войны Абу Бакру.
Квартирмейстер изобразил живейший восторг:
- Ваше величество, это замечательно. Грядущие победы непременно украсят ваше правление.
- Однако, сеньоры, есть и плохие новости. При нашем приближении эти варвары снимаются с мест, и мне пока так и не довелось увидеть ни одной саркелской красавицы-половчанки.
- Что и говорить – беда,- усмехнулся Лузиньян.
- Ваше величество, я буду не я, если к вечеру мои ребята не доставят к вам самую прекрасную девушку на сто миль вокруг,- ударил себя кулаком в грудь Блуа.
- Спасибо, Сентуль. Я знал, что на тебя можно положиться.
Маршал лишь сплюнул.

Стоять на месте и ждать конского падежа было неразумно, поэтому все согласились, что надо немедля переходить в наступление. Споры вызвала цель удара: Тана или Саркел?
- Саркел! – настаивал квартирмейстер.- Ударим по врагу прямо в его логове.
- Неразумно сразу атаковать место, где концентрируются основные силы противника,- возражал маршал.- Лучше предпринять маневр для разделения армии шейха.
- А я говорю: Саркел!
- А я: Тана!
В конце концов, король устал от этой грызни:
- Так! Коротко и четко: каковы выгоды от предложения каждого из вас?
Маршал начал первым:
- Выгода маневра на Тану очевидна: Абу Бакр для прикрытия периферии непременно выделит часть сил, другая часть останется для защиты столицы. Воспользовавшись разделением сил противника, мы сможем обеспечить себе перев…
- Ммм, слишком много слов,- перебил его Сентуль де Блуа.- Красивая стратегия должна быть яснее и короче. Ваше величество, в столице находится гарем шейха.
- Отлично! Значит, идем на Саркел!

14 августа 1330 года маршал Лузиньян в предчувствии скорого столкновения с противником приказал усилить авангард. Не доверяя исполнение приказа квартирмейстеру, он самолично направился проследить за этим.
Начальствующий над авангардом граф встретил маршала с явным неудовольствием. Ну, какие, спрашивается, в такую жару могут быть поблизости половцы? Поди, сидят, подлецы, в тени раскидистых деревьев, услаждают себя дивными прохладительными напитками да обнимают лениво красавиц. И нам бы пора отдохнуть. Но не-е-ет, приперся старый ворчун, давай шмон наводить. Тьфу ты, тяжела доля графская, доля ты горькая, доля ты барская…
Лузиньян не обращал внимания на недовольство своих рыцарей – чай, не впервой. Они всегда рожи гнут в походе. Зато потом, дома как понарасскажут, так и думай, что без их личного участия и королевству бы не стоять. Ох, и тяжка так что лучше не спрашивай, доля ты трудная, доля ты маршала.
- Чем чваниться, сеньор, послали бы кого проверить, что там, за перелеском…
Граф лениво махнул своему оруженосцу, тот пришпорил тяжело дышащую конягу и попылил в сторону урочища. Получавшая уже две недели по горсти овса кобыла с трудом волочила парня в облегченном доспехе, радуясь, что, слава тебе Господи, хоть не рыцаря тащить приходится.
Прель под седлом
Храпом рвется дыхание.
Шкура болит перед шпорой заранее.
Ну, пощадите меня. Я ж тоже женщина.
Доля скотины вусмерть заезженной.

Посыльный, не доскакав перелеска, повернул назад.
- Чего это он? – озадачился граф.- Эх, ё!..
- Хм, действительно, ё!..- согласился с ним маршал.
Из перелеска, посвистывая, вылетала обнаруженная половецкая засада.
- Раза в три больше, чем нас,- оценил Лузиньян.- А ну,- глянул он на ближайшего всадника,- в галоп к королю. Пусть шлют подмогу. Остальные за мной!
И ощетинившаяся копьями кучка рыцарей на заморенных конях потрусила навстречу противнику.

Квартирмейстер внимательно выслушал запыхавшегося гонца.
- Я бы рад поспешить да вот напасть – кони притомились. Можешь передать, если найдешь кому, что к вечеру будем. И передай лично Лузиньяну: Сентуль де Блуа за вас отомстит. С Богом.
Посыльный, обескураженный приемом, поплелся назад. И дорожного шарабана высунулась нечесаная голова короля:
- Что там, Сентуль?
- Ничего особенного, ваше величество. Авангард на засаду напоролся.
- Вот засада! И что же делать? Может, стоит поспешить?
- Хорошо, ваше величество, как прикажете. А ну! Слушай мою команду! Добавить шагу кто сколько может. Да глядите, не перестарайтесь. Поморите коней – пешком побежите у меня!
К вечеру основные силы прибыли к урочищу, где застигли лишь хвост уходящей орды половцев. Хвосту, конечно, здорово попало, но и только. Абу Бекр смог сохранить армию и увести кучку пленных христиан, меж которыми был и маршал Людовик де Лузиньян.

- Как же это мы не доглядели? – сокрушался опосля Альфонс.- Как же я теперь без маршала? Может, удастся выкупить, а?
- Может и удастся,- соглашался Сентуль, хотя его так и подмывало ответить: «А чем я, ваше величество, не маршал?».
- Ты вот что, Сентуль. Возьми сколько надо людей, сколько надо золота и попробуй поговорить с Абу Бекром. Нехорошо Лузиньяна бросать, я ж с ним еще в Палестине…
Что именно «с ним еще в Палестине» делал король, Сентуль выяснять не стал, опасаясь услышать то, что слышать ему совсем не хотелось. А при известной репутации распутника от Альфонса можно было ожидать даже того, чего ожидать было нельзя. Хотя чего тут воду разводить? В общем, взял Сентуль людей, взял мешок денег да и поехал к лагерю Абу Бекра.
Пересылки меж ними были долгие, полководцы никак не могли сойтись в цене. Абу Бекр уверял, что Лузиньян маршал славный, а потому должен идти на вес золота. Сентуль на это никак не соглашался, возражая, что толщина брюха маршала никак не пропорциональна его таланту. Впрочем, это все было в официальных бумагах. А что осталось в неофициальных – загадка, так как вполне возможно, что и бумаг-то никаких не было, а было лишь устное творчество. Однако о содержании секретной части переговоров мы можем судить по их результату: спустя неделю Сентуль де Блуа вернулся к королю безо всякого маршала.
- Не велите казнить, ваше величество.
- С чего бы это ты так запел? – нахмурился король.- И где, прости Господи, мой маршал?
- А нету более с нами нашего храброго Луи,- Сентуль даже всхлипнул вполне натурально.- Убили его неверные.
- Вот ведь гады! Ну ладно, хоть золото сохраним.
- Не велите казнить, ваше величество.
- Что, и золото тоже? – упавшим голосом спросил король.- Сколько? Говори, я выдержу.
- 1830 реалов.
- Ах, поганцы! Да я их! Черт! Как же без маршала-то? Сентуль, придется тебе брать армию на себя. Готовь войска. Осаждаем Саркел. Я с его гаремом за каждый реал…

Именно так семейство Блуа подмяло под себя последний независимый пост в королевском совете. Но в этом крылась и опасность. Потому как подниматься Блуа было уже некуда, а вот падать пришлось бы с большой высоты. Хотя о падении всесильного семейства на данный момент и речи быть не могло.
А несчастного Луи де Лузиньяна оплакивала в Валенсии лишь одна душа – спасенная им сиротка. Так проходит слава этого мира, так познается, что хорошего было сделано нами в жизни. И дай Бог, чтобы для каждого, когда придет срок, нашлась хотя бы одна оплакивающая душа. Пусть самая малая и невзрачная. Пусть. Главное, чтобы нашлась. Ибо ее слезами смываются наши грехи.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Все, казалось бы, ясно. Маршал попал в плен. Король Альфонс внес за него выкуп. Маршала назад не получил и денег тоже. Однако меня гложут смутные сомнения: сразу после истории с выкупом новый маршал Сентуль де Блуа приобрел нехилое поместье, отгрохал замок, завел целую конюшню арабских скакунов. Что-то здесь нечисто.
Впрочем, вернемся к событиям, происходившим в то же время в Валенсии.
Гм, впрочем, лучше вернемся к ним в следующий раз, а то меня жена ругает. Опять, мол, фигню какую-то писать уселся. Лучше бы мусор вынес. Пойду вынесу от греха подальше.

Даты, события, люди

1327-28 гг Захват и присоединение откалывающихся от герцогства Молдавия вассалов.
6 июля 1329 г Замужество старшей принцессы. Не вводить налог = +297 престижа.
27 августа 1329 г Претензии на графство Женева. 1203 престижа из 1562.
26 июля 1330 г Объявление войны эмирату Саркел.
8 августа 1330 г Маршал Лузиньян попадает в плен. Выкуп 1830 монет. Маршал погибает.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


3. Чем кончают альфонсы (1330-1334)   09.11.2006 08:22
3. Чем кончают альфонсы

- Сама дура! Не мешай. Не видишь - я работаю.
Извините, это все жена со своими: ты мужик или не мужик, сделай хоть что-нибудь в доме. Вобла сушеная. Я не мужик, я мужчина. Захочу – сделаю, потом смою. Не захочу – не сделаю, зато пахнуть не будет.
Отвлекся.
Итак, пока король Альфонс менял маршалов в саркелском походе, делами в столице заправлял Луко Гуано. Разумеется, формально во главе правительства стоял молодой канцлер Адемар де Блуа, но…

***
Усеченный королевский совет собрался в Большой зале. Управляющий Бернат де Луна с легкой неприязнью взирал на двух навязанных ему в соправители мальчишек: братьев Блуа, канцлера и епископа.
- Ну-с, будут предложения по ситуации?
Ситуация складывалась неприятная – взбунтовался очередной вассал герцога Молдавского, граф Малаги. Хотелось бы решить эту проблему до возвращения короля из похода, чтобы было потом чем оправдывать свое никчемное существование.
- Чего тут думать-то,- бухнул канцлер,- собирать полки и идти.
- Какие полки, сеньор Адемар? Все наши полки сейчас на Дону воюют. Придется призывать вассалов короны.
- А может лучше подождать сеньора Гуантанамо? – осторожно предложил епископ Хумберт.- Вдруг он против будет.
Управляющий поморщился. Подождать это гуано, конечно, было надо, но уж больно не хотелось. Профукать шанс прибрать власть, пока король в походе, а из Блуа здесь лишь сопливые мальчишки – этого он бы сам себе не простил. Но Гуано! Этот прохиндей не давал несчастному управляющему и шагу ступить без присмотра. Хорошо хоть сегодня не заявился на заседание.
- Нет, зачем нам Гуантанамо? Нам Гуантанамо не нужен.
- Кто это вам тут не нужен?
Управляющий вздрогнул и оглянулся на дверь. В проеме стоял Луко, весь в белом, окруженный такими же белыми приспешниками.
- Нет, сеньор Гуантанамо, вы меня неправильно поняли.
- Все я прекрасно понял, сеньор Луна,- проговорил Луко, подходя к столу.- Ну-ка, слезайте-ка с королевского места. Не по вам оно.- Управляющий, быстро сникнув, повиновался.- Об чем разговор? – важно вопросил Луко, усаживаясь на королевское кресло.
- Да о Малаге,- поспешил пояснить канцлер.- Полки думаем где взять.
- Полки-и-и… Вона чего. Что бы вы делали без своего верного Луция? Нашел я вам полки. Ваше высочество, милости прошу.
В залу вошел герцог Толедо, принц Миро.
- Вот вам полки. Самого наследника! Ваше высочество, значит, как договорились: наскок, разгром, осада, штурм.
- Да, сеньор Гуантанамо, я все помню.
- Вот и хорошо. Его величество останется доволен. Сеньоры, заседание закрыто. Прошу всех ко мне на ужин. А вас, сеньор Луна, я попрошу остаться и собрать документы. Да, и не забудьте занести мне месячный отчет. Ребята,- кивнул он своим телохранителям,- проследите.
Управляющий подавлено молчал. Возражать человеку, помыкающему самим наследником, дело на редкость неблагодарное, опасное, прежде всего, для своей собственной зад… то есть головы, а ее надо любить, холить и лелеять… в смысле, голову.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Малага была взята 7 декабря 1330 года. К тому времени и на Дону ситуация улучшилась как никогда: 23 и 24 ноября пали Тана и Саркел соответственно. Ненадолго оторвавшись от изучения эмирского гарема, король Альфонс объявил о создании нового герцогства. Поначалу здорово поломали голову, как бы его назвать. Но затем решили не мудрствуя лукаво назвать герцогство «Дон». Что было совсем неоригинально, но предельно логично.
Желая порадовать государя, а заодно и преподнести ему подарок по случаю создания герцогства, Луко Гуано сподвиг канцлера изыскать в пыльных архивах документы, свидетельствующие о несомненных правах короля Испании на графства Невшатель и ААРгау. С одной стороны у Альфонса вызвало подозрение такое «внезапное» открытие этих документов, но подарок ему пришелся по душе.
- Особенно ААРгау,- говорил он.- Не знаю чем, но чем-то название мне близко. Я себя сразу почуствовал частью этого… этого… Не знаю, как и сказать.
Весь 1331 год ушел на покорение остатков эмирата Саркел. В конце концов, 25 октября Абу Бекр был пойман. Война закончилась за полным истреблением неприятеля.

***
Маршал Сентуль де Блуа встал сегодня в прекрасном расположении духа. И можно его понять – покорен целый эмират, и всё исключительно благодаря ему. Ему, а не сгинувшему бесславно Лузиньяну. Теперь поскорее бы вернуться в Валенсию принять дела и особняк маршала, навести там свои порядки. «Я их научу, едри в душу мать, родину, короля и маршала любить. Жаль, армия не так велика, как хотелось бы, но говорят, что размер в любви – не главное».
В комнату влетел оруженосец:
- Король идет!
- Блин, сколько раз тебе повторять: «ваше сиятельство». Забыл?
- Воистину запамятовал, Сентуль,- проговорил за оруженосца входящий король.
- Ой, ваше величество, это я не… Да что это я? Присаживайтесь. Что же это вы сами? Только сказали бы, я бы немедля явился. Такие хлопоты из-за меня. Благодарю за честь, ваше величество.
- Да какие хлопоты? Всё одно ходил по нужде, а нужник аккурат возле твоих покоев. Я уж заодно думаю, схожу не только по нужде, но и по маршалу. Я чего тут подумал,- продолжил король, устраиваясь на подушках, заменяющих кресло,- Дон это хорошо. Так ведь?
- Та-а-ак,- осторожно протянул маршал, не догадываясь, куда клонит Альфонс.
- Ну а Волга еще лучше! Дай-ка, думаю, завалю еще эмират Волга. Соединю Волгу и Дон каналом имени короля Испании Альфонса Великого. Как тебе?
- Война с эмиратом?
- Да нет же. Название канала. Здорово придумал?
- Очень.
- Значит, решено. Негоже такому названию пропадать. Поднимай полки, идем на Волгу.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Вот так и никак иначе было положено начало Волго-донскому каналу имени В. И… Ни фига не ВИ, а имени короля Испании Альфонса Великого. 2 февраля 1232 года испанцы захватили Сарай. Разочарованный таким названием вражеской столицы, король Альфонс повеле добивать остатки эмирата вассалам: «Ежели у них столица – сарай, то что ожидать от задворков? Пусть берут себе те, кто замараться не боится, а мы…»

***
- …а мы пойдем на Азербайджан!
- Помилуйте, ваше величество, но зачем нам Кавказ? – маршал, смертельно уставший и рвущийся принять наследие предшественника, ну никак не хотел еще и по горам лазить.
- Ну, цветущие земли, храбрые джигиты…
- Ваше величество, с этих «цветущих» земель ничего, кроме мимозы и мандаринов, которыми будут торговать эти самые «джигиты», нам не видать. Оно нам надо?
- А что, я мандарины люблю. К тому же, говорят, горчанки…
- Кто?
- Горчанки. Женщины горцев. Горячи как никто.
Прежде, чем лезть в горы за мимозой и «горчанками», испанцы взяли Азов, когда-то уже входивший в державу Хименесов. Воссозданное герцогство Азовское на этот раз не стали отдавать потомкам профукавших его Капетингов. В городе остался королевский управляющий. А дальше… А дальше пришлось лезть в горы. Что тут сказать? Мандарины, конечно, попадались, будь они неладны. Набросившиеся на недозрелые фрукты солдаты через день сваливались с острыми приступами дизентерии. Запах, тянущийся за армией, привлекал отряды джигитов, устраивающих на перевалах засады. К счастью, потери не превышали пары процентов от общей численности бойцов. Этим обстоятельством испанцы были обязаны все тому же запаху, от которого джигиты не решались подходить к противнику на расстояние прицельного выстрела.
В сентябре испанцы осадили Двин. Крепость оказалась мощной, и осада грозила затянуться до зимы. Тем не менее, маршал Сентуль был настроен весьма решительно. «Взять – и по домам». И принялся погонять солдат. Поэтому все в армии, от самого паршивого поваренка до благороднейшего из рыцарей, проклинали своего полководца. «Не иначе как»,- рассуждали испанцы,- «маршал чересчур много спал на земле. Видать, какой-то сверчок ему в задницу заполз и теперь покоя не дает. Ни ему, ни нам… паскуда».
Тем временем наступил декабрь, поползли слухи о приближающейся армии эмира Низамаддина. Город надо было взять во что бы то ни стало. Морозным утром 7 декабря 1332 года неугомонный сверчок маршала погнал полки на штурм. Три раза отшивали джигиты испанцев от стен, но сверчок ярился пуще и пуще, и последнюю атаку возглавил сам маршал Сентуль. Тут уж посыпались со стен джигиты. И верно – где уж устоять торговцам мандаринами против озверевшего вконец сверчка. К вечеру город был взят на щит и разграблен в лучших традициях испанцев.
Однако не успел король Альфонс насладиться обществом горчанок, как подоспела армия эмира Низамаддина.
- Ваше величество, идут! – маршал в сверкающем доспехе тактично остановился перед входом в королевские покои.- Какие приказы будут?
- Какие тут могут быть приказы? – послышалось из-за дверей.- Сентуль, ты прямо как мальчишка. Разбить врага – и всё тут!
- Вас подождать, ваше величество?
- Начинайте без меня, я тут по-быстрому закончу и присоединюсь к вам. А ну, куда побежала, чертовка? Все равно догоню. И не таких догонял.
За дверью послышались визги, смешки, крики, перетекающие в стоны. Сентуль де Блуа сплюнул, махнул рукой оруженосцу и направился к выходу.

Король закончил действительно быстро – сказывались годы, как ни как шестой десяток. Гораздо дольше он сряжался, напяливал панцирь, пристегивал остатние части доспеха, взбирался на коня. Все это время за стенами слышался лязг металла, крики на всех известных и не очень языках. Одно время волна звуков вроде бы начала удаляться, но в какой-то момент остановилась и покатилась к крепости. Тут-то и появился на поле боя сам король.
- Какого черта? – изумился он, осматривая бегущих в панике испанцев.- Вы что, с ума посходили что ли?
- Маршала пленили! – сумел разобрать он в общем гуле.
- Опять? - разозлился король.- Не густо ли для одного похода два маршала? Этак никаких денег не хватит. А ну, сеньоры, покажем кавказцам, как бизнес на наших маршалах делать. Пусть лучше мандаринами торгуют. За мной!
Атака гвардейского полка оказалась решительной, она-то и вырвала победу у противника. Победу, но не маршала. На маршал пришлось-таки раскошелиться. И надо сказать, Сентуля бандиты оценили подороже, чем покойного Лузиньяна – аж в 1903 реала. Хотя чего уж там гвоворить: маршалу Блуа плен пошел только на пользу, окончательно избавив его от сверчка в зад… Каким образом кавказцы избавили его от этого недостатка, маршал не говорил и вообще вспоминать об этом не любил. Да еще обзавелся привычкой вздрагивать, когда к нему подходили сзади.

***
Прим. Ф. Анатоленко
В течение 1333 года испанцы додавили Азербайджан. 24 марта они захватили Тао, а 12 сентября – Васпуракан. Говорят, расправу над эмиром король поручил маршалу. Что Блуа делал с эмиром, неизвестно, но, поговаривают, это так понравилось горцу, что с тех самых пор он окончательно отказался от своего гарема и предпочел окружить себя молоденькими, розовощекими джигитчиками.
А тем временем кормило государственного корабля находилось в крепких руках Луко Гуано…

***
Посол великого императора Византии Алексея Фиг-Знает-Какого-По-Номеру Траханиот злился уже нешутейно. Виданное ли дело – его, посла императорского, заставляют ждать. И кого! Какого-то неизвестного никому Гуантнмоа… или Гаутнимао… в общем какое-то гуано. Видите ли, испанский канцлер шагу ступить без него не может.
- Успокойтесь, уважаемый посол,- пытался успокоить его этот мальчишка.- Даст Бог, сейчас сеньор Гуантанамо явит свою персону пред нами.
Вон как они про это гуано говорят. «Даст Бог», «явит». У нас бы его мигом ослепили, оскопили да на площадь Быка отправили. Тьфу! Этот вечно загнивающий католический запад. Еретики-филиоквисты. Какое все-таки счастье родиться и вырасти в такой стране как Византия. И точно знать с самого детства, что Дух Святой исходит лишь от Бога-Отца. За это и умереть можно. Хотя лучше все-таки не умирать.
Размышления Траханиота прервал голос герольда:
- Его сиятельство Луций Гуантанамо!
Тут же в залу потянулась вереница людей, облаченных в белое. В центре вышагивал он – фактический правитель государства, просто-таки сияющий в своем великолепии. Присутствующие придворные, включая и самого канцлера Адемара де Блуа, склонились, приветствуя сеньора Луция.
- Что тут у нас? – лениво кивнул он в сторону посла.
- Посол императора Византии,- поспешил пояснить канцлер.
- Чего надо? Почто меня потревожил?
Траханиот едва не захлебнулся слюной гнева. Однако прежде всего дело, порученное багрянородным.
- Мой светлейший император послал меня…
- Правильно сделал,- одобрил Луко.- Я бы такого невежу тоже послал бы куда подальше. Как челобитную подаешь, холоп императорский?
Тут уж не сдержался грек. С кулаками бросился он на хама:
- Да я тебя…
Однако прислужники белые не зевали. В один момент был повален на землю Траханиот, грамоту у него выдрали из рук, а самому наподдали не стесняясь. Тем временем Луко велел канцлеру:
- Адемар, зачти, чего там императору от нас понадобилось?
Тот с готовностью начал:
- «Королю всея Испании…»
- Короче. Суть давай.
- Так… сейчас… Ага, вот: «…и заявляю свои претензии на исконно имперские владения Кастельон и Валенсию».
- Ого! А репа не треснет? Эй, посол! – Белые немедля поставили потре5панного посла на колени перед своим хозяином.- Я спрашиваю: у твоего императора репа не треснет? Ладно. Дайте ему вместо ответа пинка доброго под зад. Пусть передаст императору от меня лично. Ха-ха-ха.
- Ха-ха-ха,- дружно подхватили придворные.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Разгромив Азербайджан, король Альфонс с удивлением обнаружил, что жалкие остатки Караханидов так и не были в свое время добиты вассалами короны. Король Саид удерживал за собой Картли и половину Кипра. Это недоразумение должно было быть непременно исправлено, и 12 сентября 1333 года последовало объявление войны. Уже даже и не надеющейся вернуться домой маршал повел армию на Картли.

***
Признаться, такой крепости испанцы еще не видывали. Четыреста башен больших и маленьких разбросаны по периметру огромной стены. Всех сил христиан, что остались в строю не хватало на полную блокаду. Мусульмане этим пользовались для почти беспрепятственного сношения с окрестностями с целью получения подкреплений и продовольствия.
Маршал Сентуль в бессилье только скрежетал зубами. Впав в депрессию, он не вылезал из шатра. Просиживал целый день на горе подушек, лопал восточные сладости и… плакал. Король Альфонс проводил время в обществе красавиц, изнуряя себя бессонными ночами. Периодические неудачи заставили его обратиться к местным знахарям. Те пользовали короля мыслимыми и немыслимыми средствами, которые то помогали, то нет. А осада была пущена на самотек.

Как-то в марте 1334 года король Альфонс заглянул в шатер маршала.
- Всё тоскуешь?
- Тоскую, ваше величество,- маршал уловил какой-то резкий запах, исходивший от короля.
- А чего нос от меня воротишь? Думаешь, поди, чего это от его величества так пахнет? Это я, брат, пользую свое хозяйство. Чего-то слабнуть стал. Вот и присоветовали мне сделать компресс из парного навоза бычьего. Как думаешь, поможет?
- Навряд ли.
- Жаль. Может, чего присоветуешь?
- Даже и не знаю. Слыхал, что змеиный яд помогает. Трехлетней выдержки. С добавлением крысиного помета для вязкости.
- И как это применять?
- Бог его знает. Мазать, наверное, причинное место.
- Вот спасибо. Поможет – прощу половину долга за выкуп,- радостный король поспешил к выходу.
- Дай Бог, дай Бог,- проводил его маршал.
Затем Блуа снова вернулся на свои подушки, взял новый кулек сластей и тупо начал их пожирать. Ну, как вообще полагается при мало-мальски приличной депрессии. Сам не заметил, как задремал. Разбудили его вопли, доносящиеся из королевского шатра. Пока одевался, пока то да сё, вопли начали затихать.
- Что случилось? – прямо с порога спросил маршал суетящихся слуг.
- Государю плохо. Пришел с вечера, вызвал знахаря. Дал тому какой-то рецепт и велел исполнить в точности. Приготовили состав, намазали. Тут-то его величество как завопит. А дальше – хуже. Знахарь хотел было прекратить, а король орет, но велит продолжать. Кричал, кричал, да затихать начал. Мы уж не чаем…
Маршал, не дослушав, бросился к королевскому ложу. Альфонс лежал с закрытыми глазами и едва дышал.
- Что с ним? – спросил Сентуль у знахаря.
- Сердце не выдержало,- горестно вздохнул тот.- Я ему говорил, может, не надо, а он, мол, продолжай. Я и мазал.
- Что мазал?
Знахарь приоткрыл одеяло, показывая, что именно он мазал. Маршал едва сдержал рвотный позыв.
- Да знаешь ли, что я с тобой за это сделаю?
- Ваше сиятельство, видит Бог, я здесь ни при чем.
- Молчать! Эй, взять его. Да вздернуть немедля.
Вопящего знахаря тут же уволокли. Взмокший маршал тоже отошел от королевского ложа, приказав извещать его о состоянии монарха.

К утру 23 марта 1334 года король Испании Альфонс скончался, пережив лишь на пять часов своего знахаря.
- Упс,- вздохнул маршал.- Жаль. Значит, не помогло.

Даты, события, люди

7 декабря 1330 г Захват Малаги. Претензии на Невшатель и Ааргау (2400 престижа из 4890).
25 октября 1331 г Уничтожен эмират Саркел. Война с эмиратом Волга.
1332-1333 гг Война с Азербайджаном. Создание герцогства Азов. Претензии на графства Савойя (974) и Вале (1072).
23 марта 1334 г Смерть короля Альфонса при осаде Картли. Канонизирован (о чем, даст Бог, в следующей главе). Престижа уволок в могилу 1258. Благочестие 2053.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 3. Чем кончают альфонсы (1330-1334)   09.11.2006 13:37
Слабак это, а не правитель. Всего три главы продержался! Вероятно из испанских монархов он прожил на троне меньше всего.
Кстати принц Миро испанец?
И ещё: пожалуйста накажите как-нибудь этого Гуантанамо. А то такое гуано. Отдам вам должное изображать вы умеете.
С моими вам наилудшими пожеланиями
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 3. Чем кончают альфонсы (1330-1334)   09.11.2006 13:46
Регистратор:Слабак это, а не правитель. Всего три главы продержался! Вероятно из испанских монархов он прожил на троне меньше всего.

Ну, ладно уж, простим дедушке его возраст :-).
Кстати принц Миро испанец?

Если вопрос о культуре династии, то так уж получилось, что все мои короли (разве что кроме самого первого Санчо) имеют каталонскую культуру. То есть - да, в определенном смысле, они коренные испанцы.

И ещё: пожалуйста накажите как-нибудь этого Гуантанамо. А то такое гуано. Отдам вам должное изображать вы умеете.

"Это еще семечки" ;-)

С моими вам наилудшими пожеланиями

И вы не болейте :-).
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: 3. Чем кончают альфонсы (1330-1334)   11.11.2006 02:24
М-да. С одной стороны смертельно досадно, что, упиваясь депрессией, так давно сюда не заглядывала. С другой - упившись до больше не могу, таки залезла, а тут ба - аж три главы нового ААРа МОЕГО ЛЮБИМОГО АВТОРА. От этого у кого хочешь настроение поднимется :-).

Камрад, читала, как обычно - с упоением.

Вот тут:

Какое все-таки счастье родиться и вырасти в такой стране как Византия. И точно знать с самого детства, что Дух Святой исходит лишь от Бога-Отца. За это и умереть можно. Хотя лучше все-таки не умирать.

смеялась так, что поняла: тяжелый период жизни кончился окончательно. После такого хохота обратно в депрессию уже не впадешь.
Длительные дискуссии о религии (и не только) мной теперь ведутся вот тут: http://la-cruz.livejournal.com

"Я могу сказать только одно, - равнодушно сообщил Кристобаль Хозевич. - Я простой бывший Великий Инквизитор".

Я не увлекаюсь экуменизмом, не страдаю толерантностью, не замечена в политкорректности - в общем, я называю лопату - лопатой.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 3. Чем кончают альфонсы (1330-1334)   13.11.2006 09:07
Vladislava:М-да. С одной стороны смертельно досадно, что, упиваясь депрессией, так давно сюда не заглядывала. С другой - упившись до больше не могу, таки залезла, а тут ба - аж три главы нового ААРа МОЕГО ЛЮБИМОГО АВТОРА. От этого у кого хочешь настроение поднимется :-).

А я ведь Вас предупреждал, что мы тут на ААРах не лаптем шти :-), пока Вы где-то там в депрессии прохлаждаетесь :-(.

Вот тут:
***
смеялась так, что поняла: тяжелый период жизни кончился окончательно. После такого хохота обратно в депрессию уже не впадешь.

"Каплей датского короля не найти полезней"
Я рад, что этот ААР не только ценный набор букаф, но три-четыре минуты полезного, легкоусваиваеваемага смеха :-).
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


4. "Дома новы, порядки стары" (1334-1338)   13.11.2006 08:28
4. «Дома новы, порядки стары»

Внезапная кончина короля Альфонса под стенами Картли возвела на престол Испании его бездарного сына, герцога Толедского Миро. Выражения о его недалекости дошли и до наших времен. Конечно, они претерпели некоторые изменения, но настоящий ученый (такой как я) не может не заметить в них арагонских корней. Например, «дела мирские» до сих пор употребляется в значении приземленные, низкие, для даунов. «Смиренный» - зачуханный, забитый, лох. «Миротворческая операция» - объяснение для лузеров если вдруг кому приспичило поживиться ближневосточной нефтью. «Смирно» (армейск.) – команда впасть в тупой ступор.
Такой поворот поначалу не мог не порадовать семейство Блуа и его злого гения Луко Гуано.

***
Внеочередное заседание королевского совета опять началось с неприятных известий. Канцлер Адемар с горестным видом известил почтенное собрание:
- Ваше величество. Дон Гуантанамо. Сеньоры. Как вам уже известно, не успело остыть тело нашего великого, любимого, замечательного, трепетно почитаемого, милосердного, известного благочестием…
- Кхм! – нетерпеливо заерзал Гуано, сидящий по правую руку от монарха.
- …короче, короля Альфонса… тело… не успело… остыть,- сбился канцлер с мысли. Ёлки зеленые, всю ночь репетировал, а тут этот временщик… Не слишком ли много себе позволять начал.
- Ну, ну, не успело остыть,- подсказал тот.- Начал хорошо. Дальше-то что?
- Как презренный негодяй, называющий себя епископом Альмерии, отделился от нашей христианнейшей державы. Это вы знаете. Знайте же также, что он оказался не одинок в своем злодеянии. Вчера стало известно об измене герцога Бретани Ильяса.
- Черт! Мне всегда не нравился этот араб,- воскликнул епископ Хумберт, брат канцлера.- Негоже арабам стоять во главе христианских земель! Чурки черномазые!
- Успокойтесь, дорогой брат,- мягко остановил его Адемар.- Вы же знаете, что по указу нашего всемилостивейшего короля Миро и в соответствии с указаниями божественного д’Эсэна в Испании запрещено оскорблять потомков Агари такими штампованными оскорблениями. Просто «афроагаряне», прошу вас. Поскольку в Писании ничего не сказано о чурках черномазых.
- Там и про «афроагарян» негусто,- пробурчал себе под нос Хумберт.
Перепалку между братьями прервал Луко:
- Оставьте эту ерунду дипломатам. У нас есть дела поважнее: один из этих… афроагарян восстал против нашего всемилостивейшего короля,- и локтем толкнул монарха.
- Против кого? – очнулся Миро.
- Против вас, ваше величество.
- Ой, ну надо же,- расстроился король.- И что же теперь делать? Может, простим заблудшего?
- Ваше величество, ей-богу, я сейчас расплачусь от вашего милосердия. Нельзя же все доводить до абсурда,- воспротивился Луко.- Прежде чем прощать грешника, как учит д’Эсэн, его надобно сначала изловить. Давайте сначала изловим, а потом… простим в Бога душу мать! Раз так с полсотни поперек хребта.
Король испуганно перекрестился:
- Как скажете, сеньор Гуантанамо.

Поскольку ни на одного из вассалов нельзя было положиться, а маршал сидел под стенами Картли, в поход на сепаратистов пришлось идти самому королю. Вся его милосердная сущность противилась насилию, но «так сказал сеньор Гуантанамо» - и точка. Кое-как собрав пару полков из доменных провинций, испанцы пошли на Альмерию.
Епископство сопротивлялось недолго, и 16 июня 1334 года город пал. Что делать с ним дальше, придумал тот же находчивый Луко:
- Давайте отдадим город герцогу Альмерии, а он нам взамен даст свой столичный полк. Возражения есть?
Поскольку за его спиной стояли трое в белом с мечами наголо, возражений не нашлось. Дарить город герцогу поехал сам Гуано. Герцго Гуифре Хименес встретил его с подозрением:
- Чего это его величеству приспичило городами разбрасываться?
- Ну, вы же знаете милосердие и доброту нашего государя,- принялся пояснять Луко.- Вот, сидел он как-то вечером на дымящихся развал… то есть на стене цветущего града. Сидел, значит, сидел да вдруг как скажет: а не отдать ли этот дивный оазис моему любимому вассалу, герцогу Гуифре Альмерийскому.
- Так прямо и сказал? – не поверил герцог.
- Ну хорошо – подумал. А мы, его слуги верные, мысли обожаемого монарха хватаем на лету и исполняем тотчас же.
- И что, я, правда, могу занять город?
- Конечно. Только возьмите с собой побольше людей. Мало ли что там недобитки сепаратистов замышляют.
Гуифре тут же поднял свой столичный полк и повел его на Альмерию. При виде разоренного города он все-таки испытал легкую досаду на «дона Гуантанамо». «Цветущий град. Ёлки-палки, так бы прямо и сказал – груда дымящихся развалин. Ну да ничего. Придется, конечно, своих крестьян еще малость поприжать. Может, чего и выжму на восстановление города. Они у меня сочные. Наверняка кое-какие соки еще остались».
- Ваше высочество, сюда, сюда,- встретил его Гуано.- Король сейчас на корабле. Готовится к отплытию в Бретань. Просил вас зайти и засвидетельствовать своё, так сказать.
Ничего не подозревающий герцог ступил на борт королевского судна. Сам Миро вышел встретить «дорогого и самого любимого из вассалов», лично проводил его в каюту, где уже был накрыт роскошный стол. После часа бурных возлияний осоловевший Гуифре толкнул локтем своего маршала:
- А недурное вино у короля, а? Меня уже качает из стороны в сторону. Пойду осежусь.
И только выйдя на палубу, он понял, чего это его так раскачивало – берег Альмерии был уже далеко. За королевским кораблем тянулся караван судов эскадры.
- Та-а-ак,- грозно повел герцог взглядом,- обдурили, значит? Вот ведь гады! Эй ты, как там тебя, в белом!
- Чего изволите, ваше высочество?- улыбнулся герцогу Луко Гуано.
- Мерзавец ты, братец.
- Спасибо. Стараюсь.
- Блин, не могли что ли сразу сказать, что нужен мой полк в походе на Бретань?
- Так вы бы отказали.
- Само собой. Хотя в принципе, это зависит о суммы. Нет ведь, начали огород городить с подарком города, приемом на галере, с «дорогим и любимым». Вот ведь… дипломаты.
Луко засмеялся, почувствовав родственную душу:
- Так рад бы деньгами, ваше высочество, но казной теперь заведует королева Жоанна, а у нее разве выпросишь? Вот и выкручиваемся, как можем. Да вы не расстраивайтесь. Подумайте, за счет короля съездить в круиз до Бретани и обратно. Да еще со своим полком столичным.
- Ну а бабы в той Бретани есть?
- Сколько угодно.
- Ну ин ладно.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Круиз выдался удачным. Ильяс Бретонский мобилизовал все свои силы для встречи дорогих гостей, поэтому встреча выдалась горячая и довольно-таки продолжительная. Правда, после ее окончания уставшим испанцам еще пришлось сгонять окрестных крестьян, дабы те закопали останки встречающих, пока они не начали разлагаться. Но это как бы совсем мелочь.
Дальнейшее путешествие Гуифре Альмарийского свелось к посещению бретонских замков, к знакомству с прелестями местных красавиц, к похоронам останков опоздавших к основной встрече вассалов Ильяса. Да, по ходу дела пришлось еще выкупать из плена незадачливого епископа Хумберта Блуа. Тут уж королеву Жоанну удалось раскрутить на 1908 реалов, так дорог, видимо, был ей епископ. И то понятно – молодой, красивый, любящий послушать исповедь… даже о самых-самых грехах (о них, кстати, любил послушать особенно).
Короче, посещение Бретани заняло у испанцев около года. Но в гостях хорошо, а если там жратва кончилась, то дома лучше, и 26 сентября 1335 года король Миро, получив с Ильяса все титулы и 20330 реалов отступного, повелел трогать домой.
К тому времени с Востока прибыл маршал Сентуль де Блуа с телом покойного короля Альфонса.

***
Заседание, на котором решался вопрос о канонизации, затянулось, и маршал сумел выбраться к себе в резиденцию только поздно вечером. Как долго он ждал этого! Как долго. И прождал бы еще больше, если бы не епископ Хумберт, сумевший таки убедить короля Миро в святости его покойного отца.
В принципе, зачем понадобилась Гуано канонизация Альфонса, маршал понять не мог. Да и какой покойник святой? Курам на смех. Эта гроза всех придворных (и не очень) девок… и не очень. Этот бабник, именем которого уже жены обзывают своих загулявших мужей. Гы, святой. Тогда я, как минимум ангел. С крылышками. То-то и король засомневался. Мол, неплохо бы чудеса узреть. А Хумберт ему: я вот вчерась помолился Альфонсу, чтоб кобыла моя ожеребилась удачно. И на тебе к утру – жеребчик, да какой славненький. Это ли не чудо? А Миро все упорствовал: а благоухание, а мощи? Ну Хумберт-голова, возьми да и скажи: вы, мол, суньтесь в саркофаг и учуете благоухание неземное. Мол, был бы покойник, истлел бы давно, и черви бы его пожрали. Королю деваться некуда, пришлось соглашаться. Какие там черви? Эта лиса Гуано приставил тогда к нам своего человека… Как его? Тоха Бандера, кажется. Тот возьми да и присоветуй забальзамировать тело. Благо на Востоке умельцев хоть пруд пруди. А теперь – святой. Хи-хи! Хоть мастерскую открывай по производству святых. Ежели чего, эти Гуано с Бандерой без куска хлеба не останутся.
Впрочем, ну их. Вы гляньте, какая резиденция. Интересно, а слуг тут много? И кто тут вообще командует? Хм, поди уж лет пять стоит дом без хозяина.
Маршала встретила юная девушка в черном:
- Сеньор, мы рады вас видеть.
- Кто такая?
- Мария, сеньор маршал.
- Как фамилия?
- А никак. Мария и всё тут, просто Мария.
- Ну ладно, просто Мария, сзывай слуг.
- А их тут и нету.
- Как нету?
- А так. Как уехал покойный сеньор Лузиньян в поход, все и разбежались. Я осталась да еще пара приходящих горничных.
- Клянусь святым д’Эсэном! Это черт знает что! – Сентуль даже и не знал, чего еще добавить к вышевыруганному. Однако под строгим взглядом девушки ругаться как-то сразу расхотелось. Она, помогая маршалу скинуть плащ, заметила:
- Нехорошо, сеньор, глумясь называть святым безбожника. Да и церковь его еще не канонизировала.
Маршал было опять хохотнул:
- Ну тык со своим епископом мы это дело быстро…- но тут же поперхнулся и замолк.
«Блаженная какая-то»,- думал он ночью, нежась в постели.- «Надо бы от нее избавиться поскорее».
Утром его разбудила все та же Мария. Из дворца прибыл гонец с печальными (строго формально) известиями: скончался наследник престола, двоюродный дядя короля Сальвадор Сирийский. Не то чтобы это кого-то сильно огорчило в Испании, но церковную службу по такому делу справить считалось необходимым. Посему маршала с нетерпением ждали в кафедральном соборе. Мария тут же увязалась за своим новым хозяином, ибо «как же не помолиться за душу раба Божия?»

Служил сам епископ Хумберт. Служил сухо, без чувства, без благолепия. Общество так же не проявляло особого уважения к действу. Придворные кучковались по углам, шушукались, обсуждали свои насущные проблемы. Особенно этим отличалась ослепительно белая кучка, собравшаяся вокруг Луко Гуано. Сам он о чем-то оживленно расспрашивал вернувшегося с Востока Тоху Бандеру.
Король Миро, забытый, заброшенный, стоял одиноко со скорбным видом. При этом в облике его совершенно не чувствовалось фальши. Лишь изредка тоскливо обводил он глазами свою камарилью… Да какую там свою? Сказать почести, давно уже не свою, а гуанову. Хотя на секунду взгляд его привлекла девушка в черном. Она не участвовала во всем безобразии, творящемся вокруг. Напротив – она молилась!
- Приведешь ее ко мне,- шепнул король лакею. Тот понятливо ухмыльнулся. Миро посчитал излишним что-либо пояснять этому пошляку.

Провожаемая подмигиваниями, неприличными полунамеками, бесстыжим хихиканьем придворных дам, Мария невозмутимо и с истинно королевским достоинством проследовала в покои его величества.
- Вы хотели видеть меня, мой государь?
- «Мой государь»,- Миро аж зажмурился от удовольствия.- Спасибо, дитя моё. Мне очень понравилось твое обращение. Да, я хотел тебя видеть. Мы не могли не оценить твоего благочестия на службе. Ты чья?
- Ничья, мой государь. Просто Мария. Живу в резиденции маршала еще со времен покойного сеньора Лузиньяна.
- И как тебе твой новый хозяин сеньор Сентуль?
- Простите меня, мой государь, но я не умею скрывать правду. Он – нехороший человек, как и…- девушка умолкла.
Миро даже привстал:
- Как кто? Продолжай, дитя мое, не бойся.
- Как и сеньор Гуантанамо,- почти шепотом закончила Мария.- Господь скорбит, взирая на них.
- Мария,- серьезно посмотрел на девушку король,- ты больше никому не должна этого говорить. Мне – ладно. Я знаю, меня при дворе считают полным идиотом. Молчи! не перебивай старших. Может быть я и не самый умный человек в королевстве, но мне хватает ума, чтобы понять, куда тянет мой народ эта клика Гуантанамо, эти белые. Мне нравится твое черное платье и твоя вера тоже. Отныне ты будешь жить во дворце.
- Мой государь, но маршал…
- О маршале я позабочусь, уверяю тебя. И о Гуантанамо, и о прочих белых при моем дворе. Только не сразу. Я хотя и не слишком умен, но жить еще хочу, а жизнь моя в руках у этой шайки-лейки. Поверь мне, мы их постепенно отправим туда, откуда они пришли. Из гуано вылезли, в гуано и уйдут.

***
Прим. Ф. Анатоленко
И началась придворная война. Войны такого рода вообще славятся скрытностью, незаметностью для непосвященных. Но эта война превзошла по скрытности любую другую. Даже одна из противостоящих сторон, партия белых, не подозревала о ведущихся боевых действиях. Ну, завел себе король новую девчонку, ну, что с того? Ну, не ревнует королева, ну и дура. Ну, присоветовала королю эта девчонка своего дружка Альдерика де Отвиля, ну и шиш с ними. Может, им вчетвером за запертыми дверями веселее. Мало ли, у кого какие странности бывают. Гы, все мы люди, все Евины дети. И шведы тут далеко не первооткрыватели.
Так что Луко Гуано со своими прихлебателями барствовал, не подозревая о том, что над их головами уже свистят арбалетные болты.

***
Каждый год в конце весны Луко уезжал подальше от городской жары, а точнее в свое обширнейшее поместье Гунтанамо. Для работы там было все необходимое: и пыточные застенки, и подземелья, где навсегда стихали любые возмущения в адрес белых, и верный Бандера, и прямая дорога на Валенсию, откуда регулярно наезжали с докладами Блуа, и прекрасная зала для торжественных служений в честь памяти великого д’Эсэна. В общем, живи да радуйся.
Хотя этот детсад, как он называл королевский совет, редко дает возможность порадоваться. Вот и сегодня прискакал запыхавшийся канцлер Адемар.
- Сеньор Гуантанамо, сеньор Гуантанамо!
- Чего орешь? – недовольно пробурчал Луко, вылезая из постели.- Али стряслось чего.
- Стряслось! Эта королевская девка! Эта Мария! Вы знаете, что за ней уже потянулись люди?
- Ну и фиг с ними,- равнодушно зевнул Гуано.- И из-за этого ты меня вытащил из постели? Тьфу. Может, ей одного короля мало, вот она и…
- Нет, здесь дело в религии.
- В че-е-ем? Она только вчера титьку сосать бросила. Откуда ей слова-то такие знать, как религия? – Гуано аж заржал.
- Поймите правильно, сеньор Гуантанамо. Эти люди, что ходят за ней, тоже стали одеваться в черное и кричат, что весь двор погряз во грехе. Что Луций Гуантанамо, оскорбляя Бога, служит мамоне, что он растоптал Писание и чтит лишь безбожников. Сеньор Гуантанамо, их уже много!
- Да черт с ними, что много. У меня в поместье места для всех хватит. А если не хватит, скажу Бандере, он мигом помещения освободит, отправив нынешних постояльцев с камнями на шеях в реку.
- Но король! Король подписал указ о крестовом походе во имя очищения державы от грехов.
- Он что, с ума сошел? Хотя о чем это я? У него же отродясь ума не было. Куда там смотрит Сентуль? Вот вернусь в Валенсию, я ему…
- А Сентуля черные потребовали отстранить от крестового похода. Мол, грешник не должен идти во главе богоугодного дела. Король назначил маршалом Альдерика де Отвиля.
Гуано резко швырнул графин с водой об стену. Тот разлетелся вдребезги.
- Вот что я сделаю с башкой этого придурка коронованного! Пора ехать в Валенсию.
- Вот-вот, я как раз за этим и послан: вам приказано также участвовать в походе. И не просто участвовать, а ехать вперед, дабы подготовить высадку армии в Палестине.
Гуано опешил:
- Мне? Приказано? Да знаете ли вы, кто я? Я им всем…
- Сеньор Гуантанамо, успокойтесь Бога ради. Помните: теперь полки у них. Маршал-то сеньор Отвиль.
- Ладно,- зловеще проговорил Луко,- посмотрим какой это сеньор Отвиль. Эй, Тоха! Бандера! Собирай вещи! Едем в Валенсию.

***
Прим. Ф. Анатоленко
1337 год ознаменовался… Нет, не угадали. Не началом Столетней войны, которой, честно говоря, вообще не было и быть не могло. Этот год ознаменовался началом последнего Крестового похода на Восток. Да, да именно 1337-й. А не 1270-й, как вас, обормотов этаких, учили в школе. Никакого Людовика Святого не было. Был лишь Альфонс Святой и то не очень.
Объектом этого похода стал султанат Сельджуков, каким-то чудом доживший до этих дней и переживший даже монголов. 20 провинций и всего 33 тысячи солдат говорят о том, что султан Инал был еще тупее короля Миро. Новый маршал Альдерик де Отвиль, блестящий стратег, кстати, и предложил воспользоваться моментом для нападения, пока враг так блестяще ослаблен бездарным хозяйствованием султана. «А заодно пошатнем власть Гуантанамо и Блуа». При этом удар по Сельджукам предполагалось нанести со стороны Волги. 7 декабря 1337 года армия короля Миро прибыла в страну черемисы, а 1 января 1338 года епископ Хумберт отслужил торжественную службу, возложил на короля Миро крест, чем провозгласил начало Крестового похода.
Бедные испанцы. Они еще не знали, с чем им предстоит столкнуться.

Даты, события, люди

23 марта 1334 г Восшествие на престол короля Миро I. 36 лет, добрый, доверчивый, неудавшийся полководец. [4/2/2/0] – вот с таким «чудом» мне и пришлось жить… в правильном смысле этого слова.
Детей нет совсем. Ближайшие наследники – двоюродный дядя Сальвадор, герцог Сирийский (50 лет), и его старший сын Пелайо (3 года).
1334-1335 гг Подавление мятежей (графство Альмерия и герцогство Бретань).
1 января 1338 г Объявление войны султанату Сельджуки.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


5. Последний крестовый поход (1338-1343)   15.11.2006 08:18
5. Последний крестовый поход

1 января 1338 года 60-тысячная армия крестоносцев обрушилась на последний оплот ислама, султанат Сельджуков. Богомерзкий султан Инал своим бездарным правлением привел страну к катастрофе безо всякой войны. Обнищавшая держава смогла выставить против неверных не более 33 тысяч. И это с двадцати некогда процветавших провинций! Воистину если Бог кого-то хочет наказать, то он его лишает разума. В данном конкретном случае требуется кое-какое уточнение: разума султана Инала никто не лишал, его попросту обделили при рождении этим сомнительным достоинством.
Войска крестоносцев под чутким руководством такого блестящего стратега, как маршал Альдерик де Отвиль, ударили сразу ото всюду. Держава Сельждуков затрещала бы по швам, если б они еще оставались после того, как над государством «потрудился» такой гений, как дарованный им Аллахом султан.
2 апреля 1338 г. король Миро захватил Луговую Черемису, 27 мая граф Муромский захватил Мордву, за что совершенно нелогично был пожалован титулом герцога Рязанского. Откуда из словосочетания Муром-Мордва возникла Рязань, это надо спрошать с канцлера Адемара. Я же затрудняюсь ответить, так как те источники, коими я располагаю, об этом молчат, а те, коими располагают все остальные, вообще врут безбожно.
Далее я так и не понял, кто 10 июня захватил Исфахан. Этот полководец до сих пор остается неизвестным. Видимо, он же захватил 5 августа Ширван. Сам же король Миро 27 июня, как написано у меня, захватил Каму. На всем ее течении или только в нижней части – опять же неизвестно.

***
В конце ноября армия короля Миро шла покорять вотяков. Рыцари в заиндевелых доспехах ежились от восточного холода, мечтая только о костре. Хотя бы о самом-пресамом маленьком. Хоть из чего – из еловых веток, из бересты, из еретика, лишь бы погреться. Однако маршал Альдерик времени на остановку не давал:
- Вперед! Только вперед! Мы уже в двух шагах от победы.
Потом за двумя шагами шли еще два, еще пять, десять, сто, миля, другая… А мороз не отступал. Будь проклята эта страна, недоступная для путного завоевателя. Одни чурки монгольские сумели ее пройти, и те без следа сгинули.
Король Миро передвигался в походном шарабане, изрядно тормозившем колонну. Рядом с ним трясся от холода, проникающего даже сюда, епископ Хумберт (Луко Гуано, отговорившись нездоровьем остался в камском городке). Пытаясь скоротать время, он постоянно тормошил короля и вытягивал его на душеспасительную беседу. Миро старался отмолчаться, временами поддакивая назойливому епископу.
- …иные девчонки мнят себя посланницами Божьими, вводят окружающих в смущение, убедительно призывая верить излагаемому именно ими. Однако единственная истина, коей каждый католик должен следовать, принадлежит нашей матери Церкви. вы меня слышите, ваше величество?
- Ага… «истина принадлежит…»
- Правильно. Остальное же – от Лукавого,- епископ перекрестился.- И Лукавым порожденное должно быть нелукаво вырвано с корнем. Хуже всего, когда змея гнездится рядом с вашим сердцем. Сказано: «Заразив сердце, да с сердцем же и вырвется». Д’Эсэн, глава 66, стих 6.
- Угу,- угукал король в ответ.
Убедившись, что его величество по скудоумию своему намеков не понимает и не решаясь высказаться прямо, Хумберт досадливо пробормотал себе под нос «Спаси и помилуй, чтоб тебе, тупоумной собаке, ни сна, ни покоя» и отвернулся к стене. В этот момент шарабан резко затормозил, сбросив епископа на пол.
- Да я вас прокляну и от церкви отлучу, слуги дьявола! – возопил святой отец, потирая ушибленный лоб.
Дверка распахнулась, и внутрь заглянул маршал:
- Ваше величество, непредвиденное обстоятельство. Там впереди толпа вотяков. Что делать прикажете?
- Что делать, что делать,- продолжал ворчать епископ, подымаясь с колен.- Порубать их в капусту во славу Божию. Чай, мы не где-нибудь, а в крестовом походе.
- То-то и оно, что в крестовом,- маршал как-то недобро посмотрел на епископа.- Ваше величество, может, для начала к этим язычникам послать епископа со словом Божьим? Глядишь, и образумятся вотяки.
Хумберт поначалу было захихикал, демонстрируя маршалу, мол, оценил шутку, смешно, но взглянув на короля, поперхнулся. Миро выглядел как человек, со всем тщанием обмысливающий только что высказанную мысль. Получалось у него не очень, но минут через пять он все-таки заговорил:
- Прекрасная мысль, маршал. Ваше преосвященство, прошу вас собираться. Идите и образумьте неверных. Господь да пребудет с вами.
Епископ похолодел, хотя раньше думал, что на таком морозе и холодеть-то дальше некуда.
- Но, ваше величество. Они же меня убьют.
Маршал попытался успокоить недруга:
- Ничего, не волнуйтесь, ваше преосвященство. В этом случае мы вас обязательно канонизируем. Обязательно. Да, и еще. Оденьтесь потеплее. Мало ли. Вдруг пригодится. Может, и не убьют…
- Вы так думаете? – в голосе епископа прозвучала просто-таки безумная надежда.
- …может, просто привяжут к дереву и оставят замерзать на морозе. Кто знает… Да поможет вам… д’Эсэн,- и Альдерик де Отвиль заржал во все свое блестящестратеговское горло.

Крестоносцы, радуясь передышке, провожали епископа во вражий стан. Уже заполыхали костры (нет, пока еще не из язычников, а из ельника и сосняка), запахло жареным мясом, послышались смех, песни. Через полчаса все уже и думать забыли о сгинувшем епископе. Маршал заботливо выставил дозоры и уединился с командующими полками графами. В предстоящей схватке сомнений не было, а значит надо готовиться к нападению.
Король уже доскребал ложкой походную кашу с зайчатиной, как его оторвал от этого занятия крик:
- Вотяки! Епископа ведут!
Отбросив миску в сторону, король побежал в голову того, что раньше было колонной, а теперь стало станом. Там, окруженные дозорными, стояли вотяки (это такие чурки в оленьих шкурах), а между ними виднелась шуба епископа с епитрахилью поверх.
Растолкав солдат, король пробился в самый первый ряд:
- Это что еще такое?
- Ваше величество,- засипел епископ,- вот что вера истинная делает! – И обращаясь к дикарям: - Вот он тот, кого вы ждали.
Вотяки как один повалились на колени и начали чего-то лопотать на своем наречии. Только их шаман нашел в себе силы на ломаном кастильском пробормотать что-то о сбывшемся пророчестве, о явлении царя Булгар и т. п. чушь.
- Да, да, ваше величество,- возбужденно пояснял епископ,- я их убедил, что вы – именно тот, кого они ждали – царь Булгар. Примите же этот титул. Я вас немедля венчаю новым королевским венцом.

Чуть позже Хумберт подошел к маршалу. И лишь за тем, чтобы сказать:
- Чуете, сеньор де Отвиль, что вера в защиту святого д’Эсэна делает?
- Ой, чую, ваше преосвященство. Думаю, тут в округе все чуют. Вы бы хоть штаны постирали после похода к вотякам. А то, честное слово, скоро этот запах и до д’Эсэна дойдет.

***
прим. Ф. Анатоленко
Именно так и никак иначе арагонские Хименесы приобрели 19-й королевский титул. Событие это вскоре подкрепилось успехами неизвестного (к сожалению) полководца в Закавказье. 3 февраля 1339 года он преподнес своему монарху герцогство Армения. Пытаясь укрепить свой авторитет к королю, воюющему на Южном Урале, поспешил явиться и Луко Гуано с заманчивыми предложениями. А именно: он предложил королю заявить свои претензии на Каркасон и Бурбон, а также осуществить давно назревший захват Савойи. Король Миро поломавшись предложения принял, однако расположения своего партии белых не вернул. Что же поделаешь? Ну, не в отца он пошел характером, не в отца.
Получив согласие государя, Луко поспешил в Испанию, дабы направить силы государства на захват Савойи. Однако в Валенсии его ожидали перемены.

***
Тоха Бандера… Ой, простите, конечно же, Антонио Бандерас, как он велел себя именовать, сидел, закинув нога на ногу. Лузгая орехи, он рассеянно слушал беснующегося прямо перед ним человека. Человек этот (хотя какой он человек, так Гуано какое-то) изрыгал на Бандеру ливень отборных проклятий:
- Ты! Презлым заплатил за предобрейшее! Я! Я тебя с помойки достал! А ты! Ты сидишь в моем кресле и лопаешь мои орехи!
- Кстати сказать, Луко…
- Луций, мать твою! Луций!
- Как скажешь, Луко. Луций так Луций. Мне все равно. Знаешь, за что я так люблю орехи? – Тоха с хрустом разгрыз очередной.- Они так классно застревают в зубах. Ни одну другую еду невозможно есть так долго. Бывает, аж по два дня приходится с яростью выгребать языком их остатки из дупла. Ммм, прелесть.
Это показное равнодушие к его крикам еще пуще выводило из себя Гуано.
- Ты вообще слышишь, чего я говорю?
- Слышу,- спокойно отвечал Бандера.- Вызвать двух послов, заявить претензии, объявить войну Савойе и захватить ее. Ничего не упустил? Так я понял приказ короля?
- Так. Вот я и…
- Стоп, стоп, дорогой мой Луций. Пойми, дружище, ради своей же пользы, нет для тебя больше никакого «я». Есть только «сеньор Бандерас». Ты так бестолково упустил власть из своих рук, что было бы свинством с моей стороны не подобрать ее. Смешно сказать, великого Луция Гуантанамо едва было не пересилила безродная девчонка. Ай-ай-ай, что-то скажет д’Эсэн, когда вы с ним встретитесь.
Луко побледнел:
- Ты… То есть вы хотите меня убить?
- Вот еще, пачкаться во всяком разном гуано. Нет, с д’Эсэном вы свидитесь не так скоро. По крайней мере не раньше, чем я захвачу Савойю. А пока ты можешь послужить в моем поместье Гуантанамо. И ежели чего… Учти, там у меня, бывает, люди нечаянно на простынях вешаются. Так что…
- То есть…- начал все понимать Луко.
- Да, Луко, ты низложен. Твое время прошло. Такие, как ты, нужны лишь в самом начале, для разгона, так сказать. А потом они начинают тормозить ход дела. Ничего не попишешь, брат, повозку истории не остановить, она тебя мигом в гуано раскатает. Уведите его.
Тут же выскочили двое белых, подхватили поникшего Луко под руки и вывели прочь. Он даже не пытался сопротивляться.
- Боишься запачкаться в гуано, не берись за дело,- изрек Бандера и с удовольствием разгрыз очередной орех.

Вскоре армия герцога Прованса под чутким надсмотром белых посланцев Бандеры выступила на Савойю. Дни независимости Энгельберта Савойского были сочтены.

***
прим. Ф. Анатоленко
В то же время не прекращались успехи крестоносцев. 1339 год принес им герцогства Азербайджан и Алания. 11 мая 1340 года пала Савойя. Тоха Бандера, горя желанием показать, что отныне власть находится в надежных руках, приказал не расхолаживаясь напасть на графа Невшательского (Невшатель, Женева, ААРгау). На востоке тем временем армия короля Миро осаждала Низибин. Войска султана Инала были окончательно разбиты, всюду крест торжествовал над полумесяцем, как вдруг…
Переместимся-ка на восток, где 26 июня 1340 года пал Низибин.

***
Епископ Хумберт опять нес околесицу. Эти его «во имя Отца и Сына и пресвятого д’Эсэна» и без того уже порядком осточертели придворным. Так ведь нет, и на коронации надо было сморозить то же самое. И в какой день! В день венчания короля Миро 20-й короной королевства Алеппо, в день, который должен был символизировать полную и решительнейшую победу христианства над гнусными мусульманами, в день, когда ангелы на небеси поистине ухохатыв… то есть радуются. Нет, терпеть такого было нельзя. И маршал Альдерик так прямо и заявил королю:
- Ваше величество, ради всего святого убери вы этого безбожника. Господь проклянет нас, если мы будем подобно слепому стаду брести за этаким пастырем.
Миро растерянно хлопал глазами. Доброта и милосердие его характера изо всех их силенок препятствовали раздуванию конфликта:
- Может быть, можно обойтись как-нибудь… Ну это… Нельзя ли…
- Ваше величество, Мария будет недовольна. А через нее вещает Бог!
- Ну-у-у… Я не знаю… Как-то это странно…
Мучениям его положил конец ворвавшийся без стука и доклада епископ:
- Казнь! Казнь Господня на души грешников! И ввергнетесь вы в геенну огненную, но прежде поистине будет устроен вам ад на земле.
- Что вынесете, ваше преосвященство,- загородил короля маршал. Мало ли – вдруг епископ спятил и кусаться будет. На маршале хотя бы есть доспех – зубы пообломает.
- Господь наказует по грехам. Бог жесток, а мы слишком долго испытывали его терпение. Всепокайтеся, покуда еще солнце не скрылось от вас навсегда.
- Та-а-ак, опять напился?
- Сам ты… Ваше величество, там прибыл гонец от герцога Каракумского. У него важнейшее сообщение: в Каракумах Божье наказание – чума!
Король заволновался. Что такое чума, конечно, он не знал, но это резкое и многообещающее слово не вызывало никаких положительных ассоциаций (конечно, что такое ассоциации, король тоже не знал).
- Введите скорее гонца!
Епископ смутился:
- Не думаю, что это – хорошая мысль, ваше величество.
Маршал, чего бы не сделать, лишь бы поперек епископу:
- А ну, вы слышали? Ввести гонца. У короля все мысли хорошие по определению. А если вам кажется, что не хорошие, то креститься надо и определение заучивать тверже.
Служки мигом вволокли гонца. Вволокли, видимо, потому, что сам он передвигаться уже не мог. Темные пятна по лицу не могли ввести в заблуждение: служки притащили не только гонца, но и чуму… на наши головы.

В тот же день ввечеру король спешно покинул Низибин. А еще через неделю хоронили и тех глуповатых служек, что вволакивали гонца.

***
прим. Ф. Анатоленко
С такой напастью крестоносцы совладать не могли. Едва ли не ежедневно приходили сообщения о появлении чумы то там, то здесь. На фоне этих событий померк блеск успехов Бандеры в Швейцарии. Как водится, начали искать козла отпущения. Первым в козлы был назначен епископ Хумберт. Однако малый оказался не промах. Заявив, что готов вытерпеть изгнание, он собрал вещи и отправился архиепископствовать подальше от чумы – в Геную. Маршал Альдерик предложил на должность епископа своего единомышленника из черных – Берната Фоконберга. Власти клана Блуа был нанесен еще один удар.
Но это уже мало кого занимало на Востоке. Внимание всех было приковано к быстро наступающей чуме. Появившись летом 1340 года в Средней Азии, эта зараза к зиме добралась уже до Персии, а к лету 1341 года начали харкать кровью, покрываться темными пятнами и умирать жители Палестины и Поволжья.
Испугавшись напасти, испанцы поспешили свернуть крестовый поход, и наперегонки кинулись к кораблям, идущим в Европу. Поручив добивать Сельджуков своим вассалам, король Миро в конце 1341 года также отплыл домой.

А чума шла за ними по пятам. Эта прохиндейка умудрялась перескакивать через любые заслоны, она цеплялась за ободья убегающих повозок, прилипала к хвостам угоняемых животных, запрыгивала в трюмы кораблей. Она как голодный хищник рыскала в поисках пищи и всегда находила ее. За ней оставались лишь пустые дома, и вонь разлагающихся трупов, которые некому было хоронить. Она шла в свой крестовый поход, примиряя в себе и мусульман и христиан.
К началу 1343 года черная смерть господствовала на всем протяжении Азии, в Египте и на Дону. Однако и это не успокаивало основной инстинкт вооруженных людей – страсти к убийству. В 1343 году испанцы присоединили Кубань и Абхазию, создали герцогства Тебриз и Евфрат и водрузили на голову своего короля21-ю корону, корону королевства Куманов.

***
Тоха Бандера прятался в поместье Гуантанамо. И прятался там он не только от чумы, о которой говорили все вокруг. Тоха прятался от проблем, начавшихся с захватом Кубани. 23 сентября 1343 года в королевскую канцелярию пришло известие: кубанские дворяне бузят. Они утверждают, что с их мнением недостаточно считаются.
- Все правильно,- согласился Тоха,- нам на них вообще начхать. Эээ, отправьте-ка их на плаху.
Если бы он знал, во что это выльется… Но он узнал об этом слишком поздно. Приказ был выполнен. И это вызвало такой резонанс в обществе, такое негодование, что стало ясно: престиж короны испанской рухнул дальше некуда. Маршал требовал немедленной казни виновника, канцлер Адемар даже не знал, как спасти своего покровителя, однако их выручил король, как всегда по доброте душевной простивший негодяя. Но от греха подальше Тоха решил укрыться в Гуантанамо, где, собственно, сейчас и сидел.
Дела все же не отпускали. Время от времени наезжали члены королевского совета, оставшиеся верными клану Блуа. Вот и сегодня приперлась тайная советница Гисла. Она вошла, закутанная в теплое, и изредка покашливая. Ее безумный взгляд так и подмывал ничего у нее не спрашивать, а отправить подальше. Бандера именно так и хотел поступить, но Гисла опередила его приказание:
- Сеньор Бандерас…- она всхлипнула.- Чума.
- Что, что? – не поверил своим ушам Тоха. А зря не поверил:
- Чума, говорю, кхе-кхе,- Гисла поднесла к губам платок, он тут же окрасился в кровавый цвет.
- Отойди от меня!!! – завизжал не своим голосом Бандера.- Эй! Уберите ее отсюда!!!
Влетевшие прислужники подхватили тайную советницу под руки и поволокли к двери. Она попыталась освободиться.
- Сеньор Бандера, я же не успела сказать, где чума.
- Я и так вижу,- отмахнулся Бандера.
Прислужники тут же отпустили Гислу и постарались отскочить от нее как можно дальше. Она посмотрела на свой платок.
- Ах, это,- и засмеялась.- Ну и трус же вы, Бандера. Нет, это не чума, это легочная болезнь у меня уже с месяц. Чума пришла в Каталонию. Говорят, там люди умирают сотнями. Господи, помилуй нас грешных. Мне-то все равно. Эта легочная болезнь все равно вгонит меня в могилу, а вот вам всем не пора ли о Боге подумать?

Даты, события, люди

1338-1342 гг Война с Сельджуками и полное их уничтожение. Получение титулов короля Булгар и Алеппо.
5 августа 1338 г Притязания на Каркасон (1269 престижа из 2257).
5 февраля 1339 г Претензии на Бурбон (1419 из 1566).
1340-1341 гг Захват Савойи, Женевы, невшателя и Ааргау. Создание титула герцог Савойи.
1340 г Появление чумы в Средней Азии.
14 февраля 1341 г Претензии на Форэ (1130 из 1312).
6 февраля 1342 г 9 доменных провинций, 77 герцогов-вассалов, 14 графов, 20 королевских титулов = +27,6 престижа в месяц. 142 851 монета в казне, 481 221 человек моб. потенциала.
23 сентября 1343 г Первый из длиннющей череды эвентов о недовольстве дворянском. Минус 1735 престижа за «отправить на плаху».
3 ноября 1343 г Захват Абхазии и титул короля Куманов (21-й).
7 декабря 1343 г Заметил чуму в Испании, у своего каталонского вассала.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


6. Чума (1343-1350)   17.11.2006 08:34
6. Чума

Чума! Как много в этом слове кошмарных ужасов слилось.
Этот бич средневекового мира, это бедствие, считавшееся не иначе как наказанием Божьим за грехи, эта страшная эпидемия делала возможным то, что не могли совершить даже самые ужасные завоеватели – она истребляла целые города, едва ли не ополовинивала население государств и – просто невероятно! – иногда она даже приостанавливала войны.
Великая Чума 14 века пришла в Испанию Хименесов в конце 1343 года, вызвав волну паники, перешедшей затем во всепокаяние. По началу люди лишь молили Бога простить им прегрешения, затем, видя, что болезнь не отступает, они принялись с остервенением выискивать виноватых, дабы извергнуть их своего общества и тем самым очиститься.
Но, Господи ты Боже мой, разве ж так очищаются?

***
Весна 1344 года была самой страшной из всех, пережитых Тохой Бандерой. В марте чума нагрянула в Хаку. С какого-то перепуга дворяне Таррагоны потребовали себе больше прав и автономии. Видимо, хотели, подлецы, отгородиться от черной смерти сетью кордонов. С подачи Тохи канцлер уговорил короля казнить изменников. Мало того, что престиж державы опять рухнул, так еще следом за этим в мае в Таррагону пришла ничем не сдерживаемая чума. Бежавшие от репрессий дворяне затащили ее и в Кастельон.
Маршал Альдерик уже недвусмысленно тыкал пальцем в Тоху, говоря о необходимости очистительной жертвы. Благо, король Миро еще слушал свою любимицу Марию. Вот и сегодня именно она, а не королева, массировала государю спину.
- Ох, Мария, не знаю, что и делать. И зачем только отец сделал меня своим наследником? Я же не такой умный как он… Почему Бог не избавил меня от этой ноши? Зачем он взвалил ее на мои плечи?
- Ваше величество, мы в своей слепоте слишком часто попрекаем Господа за то, что Он якобы взваливает что-то на наши плечи. И это вместо того, чтобы честно признать: мы сами проходя мимо подхватили груз, который прекрасно пролежал бы и без наших рук загребущих.
- Даже и не знаю, похвалила ты меня только что или отругала. И как же мне теперь быть?
- Молиться, ваше величество.
- И всё?
- Ну, еще можно не слушать дурных советчиков.
- Блуа? Бандеру? Они дурные? А маршал Альдерик? Он все время ссылается на тебя. Вот, например, говорит, надо бы уничтожить урхельских сепаратистов. А то надо же – отделились от Испанской Марки.
- Ваше величество, уничтожить вы всегда успеете. Не лучше ли для начала разобраться в причинах мятежа?
Король при этих словах Марии как-то сник.
- Может, и лучше. Только…
- Только что, ваше величество?
- Только поздно,- упавшим голосом пробормотал король. И тут же оживленно добавил: - Но он сказал, что ты не против наказания виноватых. И Богу это всегда угодно.
- Как же все-таки удобно прятаться за стенами чужих авторитетов,- Мария сложила руки в молитвенно жесте.- Господи, только Ты ведаешь, как много уже прикрывались именем Твоим и как много еще будут.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Что не поделил граф Беренгер Урхельский со своим сеньором-герцогом, не суть важно. Наверное, такую же ерунду, что и тысячи других враждовавших с сеньорами вассалов – луга, честь, выпасы, жену, деньги, собаку, любовницу (по степени значимости). Важно, что в самый разгар чумы в Испании вспыхнула очередная усобица, и маршал Альдерик де Отвиль, горя желанием показать себя с лучшей стороны, уговорил короля Миро ввязаться в это сомнительное предприятие. Поскольку фракция белых при дворе серьезно сдала свои позиции, противиться его решению никто не стал.
Черные выступили в поход.

***
Маневр мятежного графа поначалу озадачил дона де Отвиля. «Совсем, что ли, спятил на старости лет?» Однако если подумать, то некоторая логика в действиях урхельца присутствовала. Бежать от своей столицы и укрыться в зачумленной Хаке в надежде, что карательные войска не решаться идти за ним. «Вот ведь гад!»
Не идти за противником маршал не мог – белые только и выжидали, когда оступится вождь фракции черных. Фактический вождь, поскольку знаменем их оставалась Мария, фаворитка короля. Но разве могла эта святоша (и фавориткой-то была, скорее, духовной, нежели…) ущучить важность исторического момента? Нет! В борьбе с безбожниками черным нужен был настоящий лидер – маршал де Отвиль.
- Мы идем в Хаку.
Приказ словно лесной пожар пронесся по войскам, обдав окружающие селения жаром грабежа и разнузданности – хоть погулять напоследях! Идти в чумную провинцию считалось смерти подобным. Рыцари, кто не успел дезертировать, причастились, исповедались, написали, кто был грамотный, завещания и двинули вслед за свои маршалом.
Сразу после заставы начали попадаться сожженные селения и ни одного целого. Сердца испанцев переполнял праведный гнев на прошедших перед ними урхельцев. Мерзавцы! Какие же они все-таки варвары! Спалить все селения и не оставить нам ничего для поживы. Разве же так поступают настоящие рыцари по отношению к дворянам? Однако после пятой деревушки дозорные заметили, что пепел очень даже не свежий. Пожары явно были еще до прохода здесь урхельских мятежников. Но кто и зачем жег села, нанося ущерб королю? Ответ пришел уже близ самой Хаки.
Ожидая, что вот-вот должны показаться шатры армии противника, маршал Альдерик выехал вперед на рекогносцировку.
- Дон Отвиль, наверное, вон с того вала будет удобнее рассмотреть их порядки,- оруженосец указал на видневшееся за перелеском поднятие.
- Действительно,- согласился с ним маршал.- Давайте поднимемся.
Вереница всадников потянулась к бугру. Впереди ехал оруженосец, сразу за ним – маршал, далее двигалась свита. Взбираясь на гребень, конь оруженосца вдруг захрапел и прянул назад, едва не сбив маршала.
- Мать твою, Педро! С конем управиться не можешь. А ну, пусти меня вперед.
Однако маршальский конь споткнулся и захрапел на том же месте.
- Что за чертовщина? А ну, кляча трусливая,- Альдерик от души вмазал коню шпорами. Тот рванул вперед и выскочил с прыжка на самый гребень. От увиденного де Отвилю стало дурно.
Вал образовался при выкапывании огромной братской могилы, куда попросту сваливали трупы зачумленных, по всей видимости, жителей сожженных деревень. Теперь они лежали под открытым небом и отравляли воздух. Лишь противный ветер был причиной того, что всадники не учуяли скудельницы.
- Господи ты Боже мой,- послышался за спиной маршала потрясенный шепот.
Даже эти суровые воины, видевшие на своем веку тысячи смертей, содрогнулись от открывшегося им зрелища. Более-менее свежие обнаженные трупы, тронутые лишь начальным этапом разложения и падальщиками, навалены поверх застарелых, расползающихся от времени. Из наваленных куч торчали то там, то сям обглоданные до костей конечности. Мужчины, женщины, дети – порой было уже и не разобрать, чьи останки гниют здесь и исторгают зловоние. Все они были объединены одним – черной смертью. И среди всего этого ужаса ползали разжиревшие крысы. Неподалеку от могилы валялись растасканные части тел.
Маршал Альдерик судорожно сорвал перчатку и начал расстегивать шлем. Однако без посторонней помощи справиться с этим быстро ему не удалось и горькая рвота полилась прямо за шиворот, потекла по подбородку, засочилась сквозь забрало.

Рекогносцировка не удалась, дислокация противника так и не была уточнена. Это послужило причиной того, что начавшийся на следующий день бой сложился для испанцев весьма неприятно. Если бы не подоспевшие подкрепления, не торжествовать бы им победы.
Дальше был сплошной кошмар. В окрестностях осажденной Урхели свирепствовала чума. Солдаты умирали как мухи. В то же время при королевском дворе с потрясающим цинизмом спорили, кто вымрет раньше – осаждающие или осажденные. Урхельцам хватило твердости до 26 апреля 1345 года. Армия де Отвиля повернула назад.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Что тут сказать об этих несчастных жертвах средневековой темноты? Ну, не имели они тогда представления об элементарных санитарных мерах. Через неделю после возвращения полков из Урхели, 27 июня, в Валенсии скончался первый зачумленный. Еще через неделю умирали уже десятками. Сначала людей охватила паника, потом отчаяние и наконец на смену им пришло равнодушие. Родители больше не роняли слез, хороня умерших детей. Каждый знал, что скоро последует за ними. Вид внезапно упавшего в церкви человека более не заставлял шарахаться от него во все стороны. С пением псалмов служки выносили несчастного на паперть, где он и дожидался своего часа, харкая кровавой мокротой. Даже умирающие от голода дети, ползающие по трупам родителей, не вызывали абсолютно никаких эмоций. Никто не порывался оттащить их от источника заразы. Зачем? Не лучше ли для них поскорее умереть, чтобы не мучиться в этом ставшем таким страшным мире?
Двор в ужасе отгородился от своей столицы, предоставив жителей своей участи. Но чума не разбирает, что написано на двери: сапожник или король, она не подбирает ключи к замкам, она идет сквозь стены, вернее, сквозь щели в них. Вскоре заболел и покрылся бубонами младший конюх. За ним свалилась прачка, к которой он захаживал. Далее заболели ее дети, поварята.
Чума с истинно королевским достоинством утверждалась во дворце.

***
Дворец опустел. Большинство придворных разъехалось по своим поместьям. Однако убежать от чумы многим так и не удалось – эта новая королева Испании уже гнездилась в ближайших к столице селениях.
Оставшиеся придворные носа не казали из своих покоев. Гулкая тишина, царящая в коридорах, только подчеркивала трагизм положения. Редко-редко, когда раздавался топот ног. Но и он, как правило, не предвещал ничего хорошего - скорее всего, это торопились вынести вон очередного зараженного. Куда уносили несчастных, король Миро не знал. Он вообще ничего не знал, не понимал, и это его угнетало пуще всего. Вынужденное одиночество (даже королева Жоанна заперлась у себя) также не способствовало улучшению настроения государя. Лишь одна Мария составляла ему кампанию да и та только и делала, что молилась. А именно теперь молиться королю хотелось меньше всего – в каждой молитве он видел напоминание о бедствии, постигшем его народ. С другой стороны, нет худа без добра. Хотя бы оставили его в покое все эти черные-белые, маршалы-канцлеры, бандеры-гуано, тьфу на ним на всех. Так бы и сказал: чума на ваши головы!
Однако сегодня утром его побеспокоили. Мажордом бочком просочился в опочивальню и тихими-тихим голосом (чуму, что ли, боится спугнуть) произнес:
- Ваше величество, с ее величеством плохо. Я думаю…
- Что ты думаешь?
- Нет, ничего, ваше величество, мне думать по должности не положено. Только она просила вас к себе.
Миро безо всякой тревоги (мало ли чего там у женщин бывает) и с явным удовольствием (хоть развеяться) отправился на половину королевы. У дверей ее опочивальни толпились служанки, явно встревоженные.
- Кто с королевой? – спросил Миро у статс-дамы.
- Никккого, ваше ввелличество,- пролепетала старая грымза.
- Что с ней?
- Ннне знаю,- статс-дама потупила глаза, явно избегая взгляда короля.
Что случилось с королевой, ясно стало прямо с порога: окровавленный подбородок и выступивший под горлом бубон обычно не врали. Чума! Король так и замер на пороге.
- Миро,- жалобно заскулила Жоанна,- почему все от меня сбежали? Я же выздоровею, вот увидите. У меня только голова болит и кашель. Я выздоровею.
- Конечно, конечно, Жоанна,- Миро не двигался с места.
- Подойди ко мне.
- Я это…- замялся король.- Мне надо еще… как только смогу… ты поправляйся скорее,- и попытался выйти.
Королева внезапно заплакала:
- Миро, я знаю. Ты думаешь, у меня чума. Но ведь это не так. Так ведь? Скажи мне, это не чума?
- Нет, конечно, нет,- и почувствовал, как дрожит его голос.
- Миро! Я не хочу умирать! Не оставляй меня! Не надо!!!
Вопли королевы еще долго звенели у него в ушах, хотя он и убежал на свою половину, хотя он и заткнул уши, хотя он и зарылся с головой в одеяло. Это не помогало. Крики умирающей жены не оставляли его, а перед глазами наливался ужасный бубон.

Королева скончалась 4 сентября 1346 года. Епископ Бернат Фоконберг настоял на том, чтобы заупокойная служба протекала при закрытом двойном гробе. Опасаясь, чтобы король не обвинил его в бесчувственном отношении к усопшей, он инициировал процедуру канонизации покойной.
Личное имущество королевы маршал Альдерик распорядился немедленно сжечь. Однако он допустил серьезную ошибку, поручив это дело обычным слугам. У парней рука не поднялась спалить этакое богатство. Не долго думая, они подхватили добро и потащили его по домам. Думаю, не нужно объяснять, к чему это привело в итоге.
А между тем во дворец примчался Тоха Бандера, потребовавший немедленного созыва королевского совета. Дело предстояло обсудить наиважнейшее – женитьбу короля. Миро было уже под пятьдесят, но тем не менее детей у них с Жоанной так и не появилось. А дарить престол мало кому известному герцогу Сирийскому – это, мягко говоря, не очень. И даже очень не очень. Выход виделся лишь один – срочно женить короля. Тут-то и столкнулся Бандера с непредвиденными им трудностями: во-первых, ни один монарх, ни один держательный князь, ни один даже саамы паршивый граф не соглашались выдавать своих дочерей за зачумленного (как, видимо, считали они) короля; во-вторых, и сам Миро не горел желанием еще раз жениться.
- Мне теперь у каждой женщины видится бубон,- твердил он.
Эти бубоны так преследовали короля, что в итоге придворные лекари заявили: королю срочно нужен отдых, либо стресс неизбежен. А как отдохнуть от преследующих видений? Стресс стал неизбежен. Мрачное настроение короля стало причиной того, что он приказал маршалу поставить чернь на место, когда крестьяне Саламанки попытались обратить внимание правительства на свои нужды. Уж как его упрашивала Мария пощадить несчастных, обнищавших, запуганных чумой крестьян – все было напрасно. Знамя черных не должно мешаться под ногами, заявил маршал, оно должно мирно висеть на стенке и возбуждать сердца на послушание истинным лидерам.
Возмущенные бездействием правительства горожане, купечество и мелкопоместное дворянство потребовали созыва Генеральных Штатов. Скорая расправа над поборниками демократии повысила престиж Испанкой короны в целом, и личную казну маршала в частности. Он получил от короля почти девять сотен реалов (благо, управляющей являлась его ярая сторонница жена епископа Аликс). Черные пошли даже не в гору, а минимум в Гималаи.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Воспользовавшись своим положением маршал Альдерик сломил сопротивление канцлера и настоял на окончательном покорении Швейцарии. В 1349 году началась война с графством Берн, за которое вступился 75-летний герцог Бургундии Генрих. И опять люди начали соревноваться с чумой в истреблении жизней.
В течение 1349 года пали Берн и Вале. Не пережив этого, герцог Бургундский скончался, оставив престол своему сумасшедшему сыну Джефри. Маршал Альдерик возблагодарил Господа за такую удачу и направил полки прямо на Дижон.
В тот же месяц произошло интересное событие: как-то сама собой сошла на нет чума в Кастельоне. Оставшиеся в живых на радостях пили-ели и за себя и за умерших, перебрали, как водится, и… пришлось королю лично вести столичный полк на усмирение мятежников.
15 февраля 1350 года пал Дижон. Герцог Джефри отказался от всяких претензий к испанской короне, выплатил 11225 реалов, пустил слюни на подбородок и подписал мир.
Не расхолаживаясь, маршал повел армию на Бурбон [я бы, честно сказать, мог бы и пощадить бурбончиков, но так как набрал земель на корону Бургундскую, надо было сделать соответствующую опцию активной => захватить что-нибудь в еще не воссозданном королевстве/герцогстве –ВП].
16 июня 1350 года на голову Миро была возложена 22-я королевская корона, на этот раз Бургундская.
А пока маршал Альдерик находился в Бургундии…

***
…взбунтовался граф Куэнки. Идти опять-таки пришлось самому королю. Поскольку чума значительно проредила ряды валенсийского рыцарства, в поход брали всех подряд. Не стал отлынивать (лучше сказать: упускать своего шанса) и Тоха Бандера, известный Испании как Антонио Бандерас. Взяв отряд белых бандеровцев, он составил относительно самостоятельную силу в ополчении.
В конце октября королевская рать столкнулась с партией мятежников. И стычки-то путевой не вышло – бунтовщики отступили после первой же сшибки. Но! Отступая, они прихватили с собой плененного короля. Как так вышло, что монарх зазевался - не понятно, как так получилось, что оказавшиеся поблизости бандеровцы не отбили государя у кучки врагов – уму не постижимо. Нет, конечно, если бы сейчас и здесь случился маршал Альдерик, такой бы беды не вышло. А так, придется просто констатировать факт пленения короля Миро жалкой ватагой без пяти минут разбойников.
Разумеется, никто и не думал волноваться. Чай, не к варварам попал, а к христианам. Бывало, что попадали короли в плен, бывало, что и тяжеловато для казны обходился выкуп, но, в конце концов, всегда оставались мужики, с коих можно было слупить деньги. А теперь и тем более волноваться нечего – испанская казна настолько богата, что управляющая Аликс просто не знает, куда бы потратить такую кучу денег.
К чести графа Куэнки он не обидел короля 22-х корон и запросил целых 14 тысяч. Подданные даже порадовались за своего государя, вон как его ценят! И всё было бы ничего, да нечистый попутал. Переговорами о выкупе занялся Тоха Бандера. И давай филонить в лучших традициях добротной бюрократии. То бумажка на запрос денег из казны оформлена не так, то печати нет государевой, то подписи. На вопрос:
- Так откуда же нам взять подпись королевскую? Король-то в плену.
Бандера логично ответил:
- Вот в плену и взять. Поймите, не могу я санкционировать такую трату без визы его величества. Понимаю, что боитесь съездить в Куэнку. Поэтому пошлю своего человека. Эй, позвать сюда Луко Гуано!
Тут-то бы и заподозрить черным пакость, ан нет. Луко в тот же день собрался и уехал в Куэнку. Это уже потом стало известно, что с подачи своего сеньора он нашептал королю, чтобы тот попытался бежать, сэкономив 14 тысяч. «Мы, мол, всем лагерем помолимся за успех». Не знаю, не знаю. Может, если бы действительно всем лагерем помолились… А так…
Весть о гибели короля Миро I при попытке к бегству пришла в лагерь 5 ноября 1350 года.

В последний путь короля Испании провожали дымы от сожженных деревень, открытые могилы с жертвами чумы, распухшие от обилия падали крысы, недовольно отползающие с дороги при приближении погребального возка, да стоны исстрадавшейся земли испанской, оплакивающей своих детей, пожирающих друг друга даже тогда, когда за них это могла сделать Черная Смерть.

Даты, события, люди

23 марта 1344 г На бузе таррагонских дворян теряю еще 504 престиже. Суммарный престиж = минус 1858.
27 июня 1345 г Бубонная чума добралась и до столицы. Решил никуда от мора не бегать, а посмотреть, чем все это кончится.
4 сентября 1346 г. От чумы умирает королева.
15 апреля 1348 г Король Миро испытывает стресс.
10 мая 1348 г Поставил чернь на место => минус 333 престижа.
20 мая 1348 г Не созывать Генеральные Штаты => +1665 престижа. В сумме = +1084.
10 октября 1348 г Претензии на Берн (1200 престижа).
1349-1350 гг Война с герцогством Бургундия.
16 июня 1350 г Титул короля Бургундии – 22-й.
На данный момент на карте существуют следующие королевства: Арагон, Англия, Венгрия, Дания, Литва, Норвегия, Польша, Уэльс и Византия (собственно, титул императора + король Хорватии, Грузии, Сербии, Болгарии).
5 ноября 1350 г Король Миро попадает в плен. Выбираю «Мы помолимся, чтобы его побег удался». Король погибает. Престиж 436, благочестие 1447, 22 королевских титула. 52 года, детей нет, наследник – троюродный брат Пелайо, герцог Сирии, 19 лет.
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Спасибо   17.11.2006 10:29
Одна из самых лучших глав, Хоть следующие еще не читал...
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 6. Чума (1343-1350)   17.11.2006 18:00
5+ Отлично!
Кстати, а кто герцог Сирийский?
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 6. Чума (1343-1350)   17.11.2006 18:28
Регистратор:5+ Отлично!

Что-то меня хвалят за какие-то грустные подробности :-). Все равно спасибо всем прочитавшим и отдельное спасибо тем, кому понравилось.

Кстати, а кто герцог Сирийский?

Не совсем понял вопрос. Отвечу как смогу.
Пелайо Сирийский - истинный каталонец по культуре как и все предыдущие монархи. Если вопрос касался его родословной, то она восходит к незабвенной памяти королю Бернату (1252-1285), победителю Ильханата и любителю красивых и ровных рядов.
Позабиваю вам голову подробностями :-):

У Берната было четыре сына, доживших до совершенолетия: Матеу (ставший королем), Видаль (герцог палестины), Гуифре (герцог Сирии), Гиллем (герцог Эдессы) - в порядке старшинства.

Король Матеу (1285-1313) оставил сына Видаля (король 1313-1324), который погиб в бою, не оставив потомства. Престол перешел в линию герцогов Палестинских. Видаль Бернатович :-) к тому времени уже умер, оставив сына Альфонса (король 1324-1334) - про него в этом томе уже говорилось. После Альфонса правил его сын Миро I (1334-1350). Он детей не оставил. Престол переходит в линию герцогов Сирийских, то есть к потомкам Гуифре Бернатовича :-), третьего сына короля Берната. Пелайо (король 1350-фиг пока скажу) его внук.

Бернат (1232-1285)

  • Матеу (1249-1313), герцог Толедо



    • Видаль (1306-1324)



  • Видаль (1254-1278), герцог Палестины



    • Альфонс (1277-1334)



      • Миро I (1298-1334)





  • Гуифре (1265-?), герцог Сирии



    • Сальвадор (1283-1338)



      • Пелайо (1331-)







Ну вот так примерно :-). В схеме (если это можно назвать схемой) указаны годы жизни. Жирным выделены имена персонажей, бывших королями.[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 17.11.2006 18:33]
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 6. Чума (1343-1350)   17.11.2006 19:41
Спасибо за ответ.
Кстати,а маршал Отвиль потомок Апулийских герцогов или просто однофамилец?
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 6. Чума (1343-1350)   20.11.2006 08:22
Регистратор:Кстати,а маршал Отвиль потомок Апулийских герцогов или просто однофамилец?

Честно гворя, не смотрел на его родословную, но учитывая, что Апулия входит в нашу державу, нет ничего странного, что их потомки осели у нас.
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Re: 6. Чума (1343-1350)   17.11.2006 19:46
Что-то меня хвалят за какие-то грустные подробности

Во-первых других в данной части повествования немного.
А во-вторых - пишете вы красиво, вот и хвалим. Надо сказать, что драматичность очень хорошо выдержана - чуть больше и был бы уже некролог, а меньше - черный юмор. А так самая золотая середина. Хотя конечно не хватает светлых деталей из жизни многострадальной Испании. Ни одного положительног героя (ну это на мой извращенный вкус - не люблю я героев навроде нынешнего Миро и его наперсницы Марии)
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 6. Чума (1343-1350)   20.11.2006 09:10
Odan:Ни одного положительног героя (ну это на мой извращенный вкус - не люблю я героев навроде нынешнего Миро и его наперсницы Марии)

Положительный герой (как я его понимаю) пока слишком сложен для меня. Вроде бы нет ничего проще описать обычного человека с худо-бедно равновесием хорошего и плохого, но пока как-то не получается в формате ААРа, где полтора десятка глав по пять-шесть страниц и периодом времени порядка ста лет :-(.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


7. "Мы рады тому, что прогнали чуму" (1350-1358)   20.11.2006 08:20
7. «Мы рады тому, что прогнали чуму»

Нового короля Пелайо из Сирии ждать скоро не приходилось. Этим поспешил воспользоваться зловредный герцог Альгарве. Хотя зря я так про 8-летнего мальчонку. Какой он зловредный? Он несчастный. И несчастен тем, что окружали его люди зловредные. Они-то и насоветовали мальчонке отложиться от Валенсии. Ответить на это королевскому совету было просто нечем: единственная армия сидела под стенами Куэнки, а понятное дело, ни один вассал не даст своего войска королю, которого и в глаза не видел. Приходилось ждать Пелайо. А заодно гадать, что за человек он такой да куда качнутся придворные качели.
Время белые и черные проводили плодотворно, то есть во взаимной грызне. Эти черно-белые баталии изрядно надоели прочим обитателям дворца. Возможно, они надоели и самим Борцам, но то ли в силу привычки, то ли не желая уступать, они яростно продолжали перетирать одно и то же, уподобляясь двум хоть и тяжеловесным, но на редкость тупым мельничным жерновам. Снова и снова они демонстрировали друг другу всю свою пакостливую сущность. То одни вдруг напялят щиты цвета противника с девизом «Грязь, насилие, смерть». То другие заявят, мол, это вы сами кого хочешь изнасилуете в грязи до смерти. Противно. Хоть из дворца беги. Или, по крайней мере, не заходи в те комнаты, где подвизаются эти бесноватые.

Король прибыл уже после Нового, 1351-го, года. С его появлением стихли даже самые неугомонные. Любопытство – сильная вещь. И первый сюрприз: Пелайо прибыл не только с супругой Дульсией, но также и с мамой Эльвирой де Са. Значит, будет две королевы, решили придворные. И правильно решили, ибо Дульсия приняла дела у канцлера, а Эльвира у тайной советницы. Это сразу же вышибло остатки власти у клана Блуа (экс-канцлер Адемар де Блуа и его супруга экс-тайная советница Гисла Хименес). Сюрприз номер два: король не терпел холостых мужчин, поэтому немедля приказал жениться маршалу Альдерику де Отвилю и управляющему Гугу Хименесу. Нет, не друг на друге, конечно, а на прибывших с королевской свитой дамах.
Следующим пунктом на повестке дня числилась Куэнка, в стенах которой скончался предыдущий монарх. Маршал тут же после брачной ночи выехал в лагерь осаждающих. 3 февраля 1351 г начатое дело было сделано.
Оставались мятежники Альгарве. Для покорения этих пакостников король распорядился поднимать вассалов. Тут, конечно, маршал ему объяснил ситуацию. Дескать, вассалы к вам еще не привыкли, ваше величество, а потому войска не дадут.
- Гуг,- обратился король к своему новому управляющему,- сколько там у нас сейчас в казне?
- Эээ, так сразу и не скажешь. Чай, не наша сирийская кладовка, но тысяч сто двадцать наберем.
- Прекрасно. Тащи тыщи три. Лучший способ приручить зверя – покормить его. Ну, человек, к сожалению, не зверь. Он деньги, скотина такая, любит. Будем приручать герцогов.
К середине февраля «прирученные» герцоги браво маршировали на Альгарве.

Оставалась последняя и самая сложная проблема – чума. То, что это проблема было ясно и так, сложной она стала, когда 27 февраля заразился управляющий Гуг. на посту казначея его сменил отец, Рикарт Хименес. Но и он продержался недолго. Свято место пусто не бывает – управляющей стала жена первого и сноха второго Гитарда Шахин.
- Черт! Я не могу так разбрасываться ценными кадрами,- заявил король.- Будем решать эту проблему.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Вообще говоря, при чтении исторических источников начинаешь сомневаться не только в историках, но и в медиках. Чего они там понапридумывали про инкубационные периоды, про фазы болезни, про быструю смерть от бубонной чумы – я даже вникать не хочу. Зато мне точно известно другое: в королевстве Хименесов чумой болели подолгу. Конечно, кто-то мог скопытиться и за месяц, но попадались и такие выносливые ребята, что держались годами. Например, упомянутый выше Гуг боролся с болезнью целых три года. Вот ведь какие люди были в то время! Узнать бы, чем их пользовали. Ну да ладно. Хорошо, что я знаю, как испанцы боролись с чумой.
Сразу после окончательной победы над Альгарве (12 июля 1351 г) Пелайо приказал собрать королевский совет, дабы там обсудить оставшуюся проблему.

***
- Удивлен, сеньоры, преизрядно удивлен тем обстоятельством, что вижу вас в добром здравии. И это в наше-то трудное время! Непозволительная роскошь, скажу я вам. Да-с,- король шутливо погрозил пальцем собравшимся.- Что будем делать с чумой? Собственно, сабж.
«Фу, как противно звучит этот сирийский сленг»,- поморщился про себя каждый из присутствующих.
Первым поднял руку маршал:
- Предлагаю молиться Богу. Как учит нас «Катехизис» Владиславы де Мендоса и наша богомолица просто Мария. Ваше преосвященство, подтвердите.
Епископ Бернат величаво закивал:
- Да, да, именно так. Истину изрек дон Альдерик.
Двадцатилетний монарх поморщился. Выросши в сирийской земле, в земле первых христианских подвижников, он все-таки унаследовал от матери скептическое отношение к слепой надежде на Бога. А ученое наследие предыдущих арабских хозяев Сирии способствовало более рациональному подходу к решению жизненных проблем.
- Мам, может, ты чего скажешь? – обратился Пелайо к королеве-матери. Эльвира улыбнулась. Какого сына воспитала – даже вознесясь так высоко, он не забывает о своей мамочке.
- Ваше величество, в книгах, что мы привезли с собой с Востока, есть ответы на многие вопросы. В частности, и на этот тоже.
- Тьфу, арабская погань,- перекрестился епископ.- Негоже и говорить о ней при честных христианах.
- Ваше преосвященство,- сурово глянул на него король,- я буду вам бесконечно благодарен, если вы прекратите прерывать королеву-мать, когда она говорит с королем. Я чрезвычайно ценю ваше невежественное католическое рвение, но будьте, так вас разэдак, любезны…
Епископ аж поперхнулся. Маршал тоже уставился на короля как шерстяное парнокопытное на новые ворота. А мальчишка-то поет своим голосом! Это было неожиданно. После того, как он вырвал остатки власти у Блуа, вышвырнул из столицы Бандеру, все ожидали, что положение качнется в сторону фракции черных. Ан вот оно как выходит. Между тем королева продолжила:
- Арабы отмечают, что чума тем энергичнее бушует, чем больше в городе скапливается крыс. Надо всего-навсего избавиться от них, и чума уйдет.
- Прекрасно. Но как же от них избавиться?
- На это, ваше величество, арабская книга не отвечает. Надо выкручиваться самим. Может быть, пообещать награду тому, кто придумает, как избавиться от крыс?
- Прекрасная мысль. Быть посему.

В тот же день маршал Альдерик вызвал своего оруженосца Рауля ла Тратуа и приказал ему кровь из носа (так и сказал: расквашу тебе нос, ежели чего) достать мужика с мыслью, как избавиться от крыс.
- Рауль, если не мы первые выищем рецепт, это сделает Бандера, а тогда плакали наши планы… и твой нос… кровавыми слезами.
Тут Тратуа поднял на уши все поместье. Он лично с управляющим собрал мужиков и ну их пытать о крысах. Через неделю упорство оруженосца было вознаграждено.
- Дон Отвиль, готово,- радостно рапортовал он маршалу.- Вот мужик. Говорит, что знает способ, коим еще дед его выводил крыс на конюшне.
- Ну, Рауль, счастлив твой нос, что имеет такого расторопного хозяина.

Дон Отвиль стоял в коридоре дворца с епископом Бернатом.
- Так что, ваше преосвященство, смею думать, наше дело в шляпе. За прекращение чумы он не только отвалит денег, но и будет впредь прислушиваться к советам добрых католиков, а не прочей белой шелупени или почитателей арабских древностей.
- Да, да. Вы слышали, до чего докатилась королева-мать. Мы её прихлопнем, такую-разэдакую…
- Кого это вы, сеньоры, прихлопывать собрались? – внезапно раздалось слева. Заговорщики вздрогнули и посмотрели туда, откуда доносился голос. Из-за портьеры выглядывал король Пелайо. «Ну точно натуральный дворцовый призрак»,- слаженно подумали дружки.
- Да вот…- замялся епископ.- Мы это… здесь…
- Ваше величество,- пришел ему на помощь маршал,- мы с епископом обсуждали мой гениальный план прихлопывания чумы.
- Очень интересно. И в чем же он заключается?
Альдерик принялся излагать свою (вернее, мужицкую) идею. Король слушал с вниманием, иногда хмыкал и почесывал лоб. «Надо же! Как просто. Неужели получится?»
- Получится, ваше величество. Прошу дать возможность опробовать этот способ.
- Да ради Бога. Городов чумных много. Берите любой. Только столицу пока не трогайте своими экспериментами, дабы если что, перед послами не срамиться.
В конце недели маршал де Отвиль выехал в Хаку.

Весь август жители оставшиеся в живых жители Хаки бегали на окраину города. Сначала добровольно, посмотреть, что там такое делается. Потом подневольно, в качестве тех самых делателей. А делалось там вот что: по приказу маршала копался огромный котлован, в который начали стаскивать трупы умерших и тела умирающих. Тут ведь как? Закашлял на людях – сразу в котлован, ибо нефиг. Затем стены ямищи были обильно смазаны жиром.
- Ну вот и всё,- заявил маршал.- Остается ждать.
Чего именно ждать, стало ясно на следующее утро, когда яма наполнилась визгом. Из пятерых, рискнувших заглянуть в котлован, трое от потрясения потеряли равновесие и полетели вниз. Яма за ночь наполнилась мириадами крыс, полезших лакомиться падалинкой. А выбраться назад они не смогли по причине скользких стен.
Через неделю крысы в городе практически исчезли, а еще через пару недель эпидемия стремительно пошла на спад. 19 сентября 1351 года маршал де Отвиль с гордостью смог доложить государю, что жителям Хаки более не угрожает бубонная чума. За что и получил 900 наградных реалов.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Меня прямо-таки впечатлила изворотливость этих жертв Средневековья. Успехи нового метода не остановились на Хаке. Чума сдавала свои позиции, освобождая города один за другим от своего обременительного присутствия. На волне этих успехов на государство снизошла еще одна радость – 17 июля 1352 года в королевской семье родился второй сын, принц Мартин (старшему Джирарду в то время уже стукнуло целых два года). И, разумеется, король Пелайо не мог не отпраздновать такой радости, отгнобив дедовским способом кого-нибудь из соседей. 1 февраля 1353 года Испания объявила войну графству Ажен. Молодой, пышущий здоровьем и энергией король так и рвался в передние ряды. В сражении 13 февраля он лично возглавил атаку валенсийских рыцарей, чем снискал себе славу великого храбреца.
3 апреля сдался Ажен. В тот же день полчища испанцев ступили на истомленную чумой землю графства Перигор. И это было бы еще ничего, но в войну полез союзник перигорцев – граф Руэрга и Жеводана. Видимо, он совсем очумел. Его вмешательство задало работенки ведомству канцлера Дульсии Хименес – нужно было изыскать в пыльных архивах подтверждения прав короля Испании на французские городки. И конечно же такие права вскоре отыскались. Правда, не все поверили в законность притязаний молодого короля Пелайо, поэтому его престиж слегка поколебался. Но даже самый раслябанный престиж может быть укреплен верным мечом и тысячей-другой рыцарей. Так говорил маршал Альдерик. И ведь оказался прав, мерзавец :-).
16 июля 1353 года пал Перигор. Альдерик де Отвиль тут же присоветовал королю создать герцогство Тулуза и передать его в управление сыну маршала. К вящему возмущению фракции белых Пелайо удовлетворил притязания своего маршала.
Ну, дальше было совсем просто – испанские пушки сокрушили стены Жеводана и Руэрга, и испанцы, подписав 7 марта 1354 года мир, двинулись домой.
А дома их ждал приятный сюрприз. Большая яма, выкопанная за городом сделала свое дело – чума сошла на нет. Тут уж безудержному веселью двора никто не мог помешать. Столько перетерпели они за эти девять лет! Так что можно бы и оттянуться. Все прославляли счастливое правление короля Пелайо, восхваляли его на все лады, порой даже сравнивали с Богом! И никто не желал прислушиваться к предупреждениям просто Марии: мол, не забывайте Бога, дабы потом Он не отвернулся от вас. «И будете стучаться, и не откроют вам». Однако это она все это говорила в пустоту: нет более глухого к доводам разума нежели человек, получивший уже от Бога то, что хотел. Поистине достаток иногда хуже нужды.
Следующие три года правления короля Пелайо прошли под знаком и в настроении этой эйфории. Рождались и умирали придворные, крестьяне изредка жаловались на свою судьбину, но тут же затыкались, когда им на поля привозили горы свежего навоза. Страна оправлялась после неслыханного бедствия, прошедшегося по не косой смерти. Подрастал и наследник престола принц Джирард. В 1357 году ему исполнилось уже семь лет.

***
Пелайо нервно постукивал кнутом по сапогу. Ёлки-палки, насколько же труднее управиться со своим сыном, нежели с 22-мя королевствами. Хорошо, что сыновей пока двое, да младший к тому же ничем еще не отличается. И насколько было бы управляться с детьми легче, если бы у них не было бабушек. Хотя что бабушки? Бабушки тоже нужны. мало ли – вдруг надо будет срочно принять иностранного посла, с кем ребенка оставить? Правильно, с бабушкой. А если захочется свалить куда-нибудь с женой, ну, отдохнуть там, развеяться. Опять же без бабушки никуда. Но, Боже ты мой, за что ты наказуешь нас такими бабушками? Верно говорят, что во внуках своих бабушки видят средства к отмщению детям свои всего того, что эти неугомонные создания причинили бабушкам, когда те были еще молодые.
От текущих в неизвестном направлении мыслей короля оторвало шмыганье. Пришлось ему возвращаться к делам земным:
- Так, молодой человек, и что прикажете с вами делать?
- Королю никто не смеет приказывать,- браво ответствовал отцу принц Джирард.
- Ты смотри-ка,- изумился король, но тут же сообразил: - Бабкина работа. Нет, ты все-таки скажи, что с тобой делать? В угол тебя ставили? Ставили. Без сладкого оставляли? Оставляли. Пороть даже пробовали, а ты все за старое. И что дальше? Наследства лишить?
- Не надо,- захныкал принц.
- Не надо,- передразнил его отец.- А страну, значит, тебе доверить надо. Так что ли? Вчера галчонка задушил, нынче котенка в колодце утопил, а завтра над страной издеваться будешь?
- Я… я…- паренек явно срывался в истерику.
- Что «я»? Кто «я»? «Я» бывают разные.
- Я бооольше не буууду…
- Не будет он. Ишь ты, так я тебе и поверил… как верил пятнадцать предыдущих раз. Вот сделаю Мартина герцогом, а ты у него сапоги чистить станешь.
- А-а-а-а…
Тут на счастье юного принца показалась бабушка Эльвира. Она резво подбежала к своему любимчику, утерла подолом роскошного платья сопли и заботливо осведомилась:
- Что случилось, ясненький мой?
- Пааапка ругаетсяааа…
- Вот мы ему ужо зададим. Ишь ты удумал – принца ругать. Что случилось-то?
Пелайо аж скривился от этакого проявления бабкиной любви:
- Да вот, опять жалуются. На этот раз котенка в колодец бросил. Прямо не знаю, что и делать с этим балбесом. А все ты!
- Успокойся, сын. Этим проблемам уже триста лет. Не он первый, не он последний. Говорила я тебе: отдай его в учение. А ты? «Мал еще, глуп». А как ему расти-то, если ты его в черном теле держишь?
- Я держу!?!? – Пелайо аж захлебнулся.- Да ты чего только ему не надарила, чего уж мне остается?
- Герцогство.
- Что???
- Герцогство Толедо. Чай, он, как никак, принц наследный, Хименес.
- Мам, ты с ума сошла, что ли? Что-то мне в детстве ты таких подарков не делала.
Эльвира по-старушечьи всхлипнула:
- Да, а думаешь, легко было вдове с тремя сыновьями на руках, когда вокруг чума? Еще попрекать вздумал. Да лучше я в монастырь уйду или к Энрике в Сирию уеду,- Эльвира сделала движение по направлению к своим покоям.
- Мам, мам,- заволновался Пелайо,- подожди. Прости, мам. Я не хотел.
- Не прощу, пока петушку моему ненаглядненькому герцогство не дашь.
Нет, это, конечно, был страшно неприкрытый шантаж, но Пелайо слишком ценил свою мать.
- Хорошо, хорошо. Только не уходи.
- Ура! – взвизгнул до сих пор молчавший Джирард.- А у меня будет свое герцогство.
Однако король знал, чем подпортить праздник маленькому паршивцу:
- Обождите, молодой человек. Вы кое-что забыли.
- Что?
- Поблагодарить бабушку за то, что она в добавок к герцогству тебе еще и учителей выпросила. Значит так, сейчас пойдем к управляющей и выпросим тебе пару разумных секретарей. Да и еще… Там, в королевских покоях до сих пор какая-то женщина набожная живет… Мария, кажется. Возьмешь ее с собой. Может, хоть она тебя научит Божьих тварей любить.
И три поколения Хименесов пошагали к управляющей Гитарде Шахин.

***
Прим. Ф. Анатоленко
17 апреля 1357 года Джирард Хименес торжественно был провозглашен герцогом Толедо. Это равнялось официальному титулу «наследник короны Испанской». В честь столь торжественной церемонии король Пелайо решил одарить своего маршал де Отвиля и предложил ему высказать любую просьбу. Тот естественно выпросил пост канцлера для своей дочери Софии. Вот вам и полное торжество черных. Отныне белые расползались по всяким щелям для изгнанников, группировались вокруг своего неформального лидера Тохи Бандеры и изливали тонны яда на головы черных, короля и вообще всех тех, кто не уползал в их крысиные щели.
Тем временем маршал де Отвиль со своей дочерью убедили короля развязать войну против безумного Джефри Бургундского. Король с радостью и удовольствием решил лично отправиться в поход. 18 февраля 1358 года он захватил Овернь и приказал уже двигаться на Дижон, как его лагерь подвергся внезапной атаке бургундской тяжелой кавалерии. Кавалерия и правда оказалась очень тяжелой. Такой тяжелой, что когда из-под нее выкопали его величество, он оказался настолько истерзан и раздавлен… Короче, уж и не знали, сколько протянет. А он не только протянул, не только присутствовал при капитуляции герцога, не только лично осмотрел полученные 56700 реалов отступного, не только отпраздновал коронацию дочери Маргариты герцогской овернской короной, но и вернувшись домой, сумел порадовать свою супругу, которая, в свою очередь, вскоре порадовала его еще одной дочерью.

Пожалуй, хватит на сегодня, побегу чайник ставить да телевизор включать. Там сейчас «Смешариков» показывать будут.

Даты, события, люди

5 ноября 1350 г Король Пелайо вступает на престол. 1331 года рождения. Дворцовый призрак. [2/13/15/1]. Ближайший наследник сын Джирард, 1350 г.р.
8 ноября 1350 г Отпадает герцогство Альгарве. Наша жалкая армия осаждает Куэнку. Вассалы неверны. Придется раздавать деньги.
12 июля 1351 г Герцогство Альгарве завоевано.
Претензии на графство Ажен (957 престижа из 1106)
Начинает отступать бубонная чума.
1353-1354 гг Мелкие войны во Франции. Захвачены Ажен, Перигор, Жеводан (претензия обошлась в 955). Создано герцогство Тулуза. И такая плохая репутация, что просто фууу.
22 ноября 1354 г Чума отступает в Валенсии.
8 февраля 1356 г Претензии на Овернь (1149 престижа).
1357 г Принц Джирард жестокий. Получает придворное образование и герцогство Толедо.
1357-1358 гг Война с Бургундией за Овернь. Создание герцогства Овернь.
11 марта 1358 г Король Пелайо изранен.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 7. "Мы рады тому, что прогнали чуму" (1350-1358)   20.11.2006 15:06
Наконец то на испанском престоле сильный король!
DVolk
Europa Universalis



бюрократ
Москва, Россия

Наполеон (15)
10963 сообщения


Re: 7. "Мы рады тому, что прогнали чуму" (1350-1358)   20.11.2006 20:31
Vladimir Polkovnikov:Время белые и черные проводили плодотворно, то есть во взаимной грызне. Эти черно-белые баталии изрядно надоели прочим обитателям дворца. Возможно, они надоели и самим Борцам, но то ли в силу привычки, то ли не желая уступать, они яростно продолжали перетирать одно и то же, уподобляясь двум хоть и тяжеловесным, но на редкость тупым мельничным жерновам. Снова и снова они демонстрировали друг другу всю свою пакостливую сущность. То одни вдруг напялят щиты цвета противника с девизом «Грязь, насилие, смерть». То другие заявят, мол, это вы сами кого хочешь изнасилуете в грязи до смерти. Противно. Хоть из дворца беги. Или, по крайней мере, не заходи в те комнаты, где подвизаются эти бесноватые.

5 с плюсом! Можно переправить это на известный Вам подфрум... ой, то есть, в известную Вам комнату? :-)
Каков бы ни был предмет спора, разумное доказательство имеет больший вес, чем ссылка на целый список авторитетов. (Пьер Абеляр)
Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство». (Салтыков-Щедрин)
Alex A.
Старожил



Seneschal (13)
6660 сообщений


Re: 7. "Мы рады тому, что прогнали чуму" (1350-1358)   20.11.2006 21:08
Читаю с нарастающим интересом.

Скажите, а куда делся ребенок короля Видаля ? Тот, который если бы был мальчиком и родился вовремя получил бы корону вместо Альфонса ?
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 7. "Мы рады тому, что прогнали чуму" (1350-1358)   21.11.2006 00:09
Умер бедняга. Это описано ещё в тайном советнике вождя.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


8. «Вы подумали, я совсем ушла? Зря» (с) Чума (1358-1366)   22.11.2006 08:20
8. «Вы подумали, я совсем ушла? Зря» (с) Чума

Богатая добыча, взятая в Бургундии, позволила казне наградить участников похода за счет побежденных. Например, маршал де Отвиль получил 960 реалов. Вообще вознесение семейства де Отвиль, пришедшего на смену добитым остаткам клана Блуа, было столь значительно, что к канцлеру Софии де Отвиль сватался сам король Англии. Однако девчонка оказалась норовистая, и старый извращенец получил грубый отказ: мол, а не пойти ли тебе, козлу старому, потоптать другие огороды, попроще да позапущеннее. Хотя если быть честным до конца, то именно этого варианта отказа незадачливый жених не получил. Посол не рискнул передать всей полноты выражений отказа. В частности, в архиве можно обнаружить старательно вымаранные «пойти», «козлу» и т. п. Однако и прилизанный вариант звучал не совсем безобидно. Конечно, отношения между державами испортились.
Неизвестно, до коих пор ширилось бы влияние маршала, если бы не смерть от бубонной чумы его малолетнего сына, герцога Тулузского. Папаша сразу же поскакал принимать наследство.
- Надо же! – зло ехидничали придворные.- Кто-то в этом мире еще умирает от чумы. Дикари-с.
Понять их было можно: в доменных владениях короля Пелайо чума отступала со скоростью самых шустрых французов в 1812-ом (нет, это если, конечно, принять довольно-таки сомнительную версию Тарле, что они вообще были). К 1361 году практически на всей территории королевского домена эпидемия была загнана в ямы на окраинах городов. Даже бюджет державы наконец-то выполз из затянувшегося минуса. Возможно, к этому приложил руку и новый управляющий Пьер де… Блуа, чтоб ему!

***
Поместье Гуантанамо светилось самыми яркими огнями. Поначалу окрестные крестьяне решили, что это пожар и жутко обрадовались. Однако чуть позже стало ясно – господа гуляют. Конечно, там гуляли часто – Тоха Бандера любил отдохнуть, но сегодня чувствовалось (по тому огромному обозу, что был завезен еще с прошлой недели), что повод есть. И повод действительно был. В кои то веки белым удалось пропихнуть в правительство своего человека, безвольную марионетку Пьера Блуа.
- Позвольте выразить надежду на то, что отныне в Испании начнет утверждаться истинная вера, которую мы всей нашей душой…- Тоха расчувствовался и проглотил конец фразы.- Виват, сеньоры, виват управляющему дону Блуа.
А «дон Блуа» сидел с потерянным видом, явно выражавшим (нет, конечно, так бы вы ни за что не определили, что именно выражает вид управляющего, но хорошо, что здесь есть слова автора, которыми можно выразить все что угодно и даже то, чего на самом деле не бывает в жизни)… явно выражавшим: «Господи, и чего я здесь делаю?» Всё вокруг него ходило ходуном, белые гости радостно хлопали его по плечу, желали успехов, отпускали сальные шуточки по поводу незамужней Софии де Отвиль, которую неплохо бы затащить в… хотя бы в их сообщество белых и т. п.
Тоха тяжелым, осоловевшим взглядом следил за гостями, следил за тем, чтобы им было весело. Изредка кивал он пожилому лакею и указывал, кому еще стоит подлить. Лакей (в коем уже просто невозможно было узнать некогда всемогущего Луко Гуано) со всех ног бросался выполнять повеление хозяина.
- Теперь мы им покажем! – ревели белые. А кое-кто из них даже порывался залезть на стол, спустить штаны и начать показывать прямо здесь. Благо, вино было достаточно крепким, и еще до того, как герою удавалось справиться с завязками на штанах, оно справлялось с героем, и тот под хохот гостей летел вниз.
Убедившись, что веселье выходит на финишную прямую (хотя после выпитого она казалось изрядно кривой), Бандера подозвал к себе Гуано и велел ему привести в господские покои дона Блуа.
- Сеньор управляющий,- Бандера слащаво улыбнулся,- не пора ли нам пора? Так сказать, не обсудить ли нам вашу дальнейшую работу на благо всех нас?
- Я…- начал было Блуа.
- Не напрягайтесь. Вопрос был риторический. Значит так, запоминайте по пунктам. первое: управляющие при нынешнем положении казны не котируются, а значит, на вас внимания пока обращать не будут. Только по этой причине и удалось протащить вашу нелепую кандидатуру. Второе: с этим надо что-то делать. Третье: делать мы будем вот что…
Управляющий судорожно сглотнул и вжался в спинку кресла.
- …Итак, вот что. Перво-наперво замутить порядочную бучу мужиков где-нибудь в провинции. Ну, поборами там задавить, дать право первой ночи феодалам, причем кому хочется – с невестой, кому – с женихом. Потом все вдруг вспомнят, что маршал уехал в Тулузу. Кому усмирять бучу? Конечно же, управляющему. Вот вам и первый случай выдвинуться. Потом надо слегка поколебать репутацию этого короля. Как вы будете это делать, сообщу позже. Ну-с, действуйте. Да пребудет с вами д’Эсэн.

Разрешение феодалам попользоваться в первую брачную ночь не только невестой, но и женихом всколыхнуло крестьян Вальядолида. 23 января 1363 года от них поступила жалоба на имя управляющего королевскими землями: дескать так и так, мы не довольны нашим положением, мало что нас гнобят днем в поле, так теперь еще принялись и по ночам. Караул, одним словом. Резолюция дона Блуа была предельно краткой и ясной: «А идите-ка вы ко всем чертям!»
Следующим шагом, как и планировалось, белые нанесли удар по репутации короля. Управляющий Блуа как-то в июне после доклада о текущем состоянии дел возьми да и намекни его величеству:
- Было бы неплохо подгадить хоть немного византийскому императору.
- Ты о чем? – посмотрел на него король из-под груды свитков.
- Да как о чем? Все о том же, ваше величество,- Блуа развел руками.- Византия копит силы, 250 тысяч солдат – не хвост собачий. Давайте-ка проведем маааленькую диверсию, подорвем, так сказать, хозяйство врага.
- Пьер, такое впечатление, что когда ты говоришь, ты бредишь. Не надо нам никакой диверсии, ни маленькой, ни большой.
- Но…
- Я всё сказал! Можешь идти.
Неведомо по каким каналам в тот же вечер поползли слухи об отказе короля подорвать хозяйство врага. Через два дня торговки на рынке уже передавали друг другу подробности произошедшего:
- …Ну значит, король-то так и полез от страха под стол. «Ты что, говорит, а вдруг император догадается, нам всем плохо придется».
- Да, да, да. У меня троюродная сестра мужней двоюродной тетки замужем за внучатым племянником конюха герцога Толедоского. А у конюха того теща работает прачкой во дворце. Так вот она говорила, что в тот день белье короля пахло…
Чем пахло королевское белье, по словам сложнородствнной прачки, мы уточнять не будем, но в народе накрепко утвердилось убеждение, что король Пелайо – банальный трус.
В ноябре того же 1363 года Пелайо, желая опровергнуть гнусную клевету, решил организовать небольшой военный поход во Францию, благо притязания на земли кое-каких графств ему предусмотрительно обеспечила канцлер София. По старой памяти короля сопровождал в походе Альдерик де Отвиль, герцог Тулузы.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Хотя поход и выдался удачным (были взяты Каркассон и Вивьер, создано герцогство Лангедок, захвачено герцогство Бургундия), пятно труса с репутации короля он не смыл. Напротив, Пелайо вернулся из похода с изрядным багажом кишечных паразитов. Разумеется, это было истолковано как будто король от страха обд…
17 октября 1364 года Пелайо в расстроенных чувствах поворотил домой. На этот раз его сопровождала креатура Альдерика де Отвиля – его бывший оруженосец, а ныне рыцарь Рауль ла Тратуа, как говорили, будущий лидер черных. На возвратном пути их встречали известия о потрясающей воображение доблести управляющего Пьера Блуа в частности и партии белых в целом в деле усмирения вальядолидского мятежа.

***
Неожиданным мятеж назвать было никак нельзя. Полтора года гнобили крестьян Вальядолида и в хвост и в гриву и в загривок и в… вообще. А они все терпели.
- Терпеливые попались, гады! – злился Пьер.
- Не боись,- утешал его Бандера.- Мы им еще проповедника пошлем, пусть подзадорит народ.
- Где ж мы его возьмем?
- Это уже моя забота.
Проповедник сделал свое черное дело – 28 сентября 1364 года полыхнуло. В прямом и переносном смысле. Блуа тут же помчался поднимать вальядолидское ополчение и усмирять мятежников. Насмерть перепуганные феодалы с охотой садились на коней и шли усмирять «зарвавшееся быдло». Ровно две недели ушли на подавление бунта. Однако, как заявил Тоха Бандера:
- Угли этого пожарища будут тлеть до тех пор, пока не пойман гнусный проповедник. Схватить негодяя, вырвать ему язык и представить пред мои ясные очи.
Приказ был исполнен в точности. Каково же было удивление Пьера Блуа, узнавшего в проповеднике бандеровского лакея – Луко Гуано.
- Что прикажете делать с ним, сеньор Бандерас?
- Сжечь в назидание прочим!
- Но он же наш человек… вроде.
Бандера строго посмотрел на Блуа:
- Запомните, Блуа. Наши люди на кострах не горят, наши дрова подкладывают.
Так окончил свои дни Луко Гуано.

И доблестно исполнив свой долг, управляющий в сопровождении Тохи Бандеры направился в Валенсию встречать короля из похода. Торжества по случаю счастливого окончания похода и подавления мятежа решили провести в двадцатых числах декабря. Управляющий готов был расшибиться в лепешку лишь бы угодить королю. Впрочем, за ним бдительно присматривала королева-мать Эльвира. Ничто не должно было испортить празднества в честь ее великолепного сына. Если понадобится, то она сама расшибет в лепешку и в патоку управляющего.
В этом году декабрь выдался даже где-то морозным, местами выпал снег. Часть придворных, обрадовавшись этому обстоятельству, высыпала на улицу. И как результат – вскоре некоторые из них слегли с воспалением легких. Старый дядька короля, прибывший с ним из Сирии, тоже схватил мерзкую простуду. Однако ни жар, ни кашель, ни головокружение не могли ему помешать присутствовать на торжестве своего воспитанника.
- Может, тебе лучше прилечь? – спрашивала его сама королева Эльвира.
Но старый вояка только отмахивался. Мол, поприсутствую в самом начале, а потом пойду прилягу. И доприсутствовался… В самый разгар торжественного молебствования его вдруг начал колотить страшный кашель, он рухнул на колени и ударился головой об пол. Подбежавшие оттащить в сторону служки брезгливо отдернули от старика руки – они были в кровавой пене.
- Что за черт? – заинтересовался суматохой сам Пелайо.
- Да ничего, ваше величество,- королева постаралась отвлечь сына от неприятной картины.- Просто вашему дядьке стало немного не по себе. Простудился старик. Сейчас околемается.
Вдруг она уловила какое-то уж чересчур смятение среди служек. А, все одно торжество испорчено. И начала пробираться к месту происшествия.
- Ну, что с ним?
- Он… умер, ваше величество.
- Что?! Как умер? От простуды умер?
Отпустив руку покойного, на королеву печально посмотрел придворный лекарь (из арабов):
- Нет, ваше величество, боюсь, не от простуды, а от того же, от чего и еще пятеро придворных, якобы схвативших воспаление легких.
- От чего же?
- От чумы.
Ни сам Сатана, ни Иисус Христос, явись во всей своей красе, не произвели бы и половины того эффекта, что смогло сотворить это короткое слово. Вокруг того места, где лежал старик, тут же образовалось пустое пространство, кое-кто попытался бежать к дверям, кто-то, задавленный, завопил. Этот вопль испуганно подхватили еще с десяток человек, и тут началось такое!

***
Прим. Ф. Анатоленко
Так или примерно так 21 декабря 1364 года в Валенсию во второй раз пришла чума. Лёгочная. История, как известно, любит повторяться дважды – первый раз в виде трагедии, второй раз, простите меня, в виде фарса. Так что покорнейше прошу прощения, но описывать ее так же как и предыдущую мы не будем. Да и не была она похожа на свою старшую бубонную сестрицу. Это у нее трупы покрывались отвратительными бубонами, а здесь люди преспокойно захлебывались кровавой пеной, но если ее стереть, то получалось очень даже ничего.
Отношение населения к бедствию тоже отличалось от первого раза. Если бубонную эпидемию можно было охарактеризовать как «Спасайся кто может», то теперь скорее подходило меланхоличное «Мы все умрем», так чего уж там – хоть напьемся напоследях. Твердое убеждение, что настали последние времена, вылилось в повальный фатализм и эпикурейство. Таких пиров предыдущая чума не видывала. Ей, скорее, сопутствовали посты и молитвы, надежда на милосердие божье. Сегодня же голову подняли сторонники самого черного манихейства: шиш вам не Бог землею правит, а Сатана над нами изгаляется. А посему нет никакой надежды на спасение.
Король Пелайо, несмотря на своих (и не столько своих, сколько кишечных) паразитов, пытался хоть как-то руководить этим бедламом.

***
- Ну, что там еще, сеньор Блуа? – уставшим голосом спросил король.
Управляющий старательно начал перебирать свитки. Наконец, его шустрые пальцы задержались на одном из них:
- Вот, из Кастельона доносят о начавшейся чуме.
- Так, значит, и до Кастельона добралась.
- А чего ей сделается? Конечно добралась.
Пелайо без всякой надежды уточнил:
- А ямы рыть пытались? По рецепту дона Отвиля.
Стоявший навытяжку Рауль ла Тратуа отрапортовал браво, как перед маршалом:
- Так точно, ваше величество, пытались. Не помогает. Да и как помочь, если никакой дисциплины в людях не осталось. Никого не заставить таскать трупы в яму, уничтожать продукты, порченные крысами или там, где крысы лишь подозреваются в наличии. Все пьют, гуляют, ждут конца света. Прикажите, ваше величество, ввести в город войска.
- Ни в коем случае, мой король! – возразил управляющий.- Нельзя лишать людей последней радости в жизни. Тем более что конец света, возможно, и в самом деле грядет. Не каждый день такое бывает, надо отметить как следует.
Тратуа накинулся на противника:
- Вы точно уверены, что он грядет?
- А вы нет? Выйдите на улицу да поглядите как собаки человечинку растаскивают. Вам бы со своей Марией только молиться… святоши. А без толку все это. Кому суждено – выплывет.
- Богомилы! Еретики белые!
- По самим костер плачет слезами огненными!
Пелайо больше не мог терпеть этой грызни:
- А ну хватит! Заткнулись оба! Блуа, выйди вон!
- А что я, ваше величество? Он тоже…
- Не обсуждать действия короля! Только с глазу на глаз. Выйди, я сказал. И не появляйся во дворце неделю.
- Сколько?
- Неделю! Не меньше.
- Всегда у нас так,- бурчал себе под нос Блуа, удаляясь из королевского кабинета.

Тоха подошел к окну и посмотрел на усевшегося на карниз голубя. Аккуратно, стараясь не шуметь, взял со стола заряженный арбалет, прицелился и выстрелил. Голубь затрепыхался прибитый стрелой к стене.
- Значит, говоришь, своевольничает король? – посмотрел он на скромно присевшего на краешек стула управляющего.- Значит, говоришь, белых выживают со двора? Всякие там Тратуа Р., об которых надо ноги вытирать каждому приличному человеку. И ты, конечно, не придумал ничего лучше, как примчаться в Гуантанамо ко мне?
- Да я…
- Правильно сделал. Хоть нас тут всякие разные там называют крысами… ты как думаешь, за дело называют?
- Нет, конечно, нет! – раскраснелся Блуа.
- Ошибаешься, мой друг, за дело. Ну да это им выйдет боком. Чем занимаются крысы во время чумы? Правильно, разносят заразу. Так что их надо или сразу уничтожать или… Или мы уничтожим его. Кстати говоря, и принц Джирард отличается неприятием церковных святош. Пьеро.
- Я здесь, сеньор Бандерас,- подскочил управляющий.
- Мне нужен человек… Нет, зачем же человек? Мне нужна женщина. Придворная. с первыми признаками чумы. Король подарки любит?

В последнее время его величеству приходилось работать все больше и больше. Болезнь, кишечные паразиты и напряженный график смогли вогнать в состояние стресса даже этого 35-летнего молодца. Сегодня он отдыхал. Хотя и отдыхать было некогда. Чума, казна, Византия, крысы в Гуантанамо – все требовало его пристального внимания. В первую очередь, конечно, Гуантанамо. Изгнание Бандеры было необходимо. Но теперь вне досягаемости он может позволять себе такое! Чего не вытворял бы будучи под рукой. Нет, надо будет разворошить это крысиное гнездо.
- Ваше величество, вы позволите?- Рауль Тратуа, верный человек.
- Что такое, Рауль?
- Тут Аделинда, фрейлина королевы, просит позволения преподнести вытканный ею гобелен.
- Пусть войдет.
Вошла женщина лет тридцати пяти. присев в дверях в реверансе, она вежливо дождалась королевского позволения подойти и показать свой презент. Пропуская ее вперед, Тратуа рассеянно подумал: «Чего это у нее лоб и щеки так покраснели? неужто короля застеснялась?»
- Ваше величество, я вышила это для вас,- Аделинда протянула королю сверток, при этом кашлянув.
- Благодарю,- король лично принял сверток.- Простыли?
- Ничего страшного, ваше величество, пройдет.
- Ну-ну, будем надеяться.

Через пару дней его величество почувствовал себя нехорошо. Должно быть на сквозняке простыл, решили поначалу. Однако еще через день на платке после кашля показалось алое пятно. Тратуа рассеянно смотрел на короля, а тот бессмысленным взглядом скользил по платку. Наконец ему удалось выдавить:
- Рауль, она?
- Нет, ваше величество, не может быть. Я же постоянно стоял в дверях. Я сам пробовал всю пищу. Я…- тут его осенило.- Надо узнать про Аделинду. Я сейчас пошлю кого-нибудь.
Через десять минут посыльный вернулся с известием, что Аделинду готовят к отпеванию.
- Всего-то три дня промучилась, несчастная,- поделился гонец с королевским телохранителем.- Говорят, церемонию оплачивает сам управляющий.
- Я убью его! – взревел Тратуа.
Однако до его слуха долетели звуки душераздирающего кашля из королевской опочивальни. Когда он влетел в покои короля, тот ничком лежал на постели, забрызганной красноватой пеной.
- Это она, Рауль,- чуть слышно проговорил король.- Мне конец.
- Нет, ваше величество, нет,- зарыдал телохранитель и попытался помочь королю встать.
- Отойди от меня, несчастный. Близ царя – близ смерти. Сегодня это как никогда точно.
- Ваше величество…
- Да и еще. Джирарда пока не зовите. Пусть сидит в Толедо. До туда черная еще не дошла… Эх, Рауль, я сколького не успел сделать. Господи, как умирать-то не хочется.

Король Пелайо скончался днем 16 сентября 1366 года. Отпевали его в закрытом гробе. Принц Джирард, за день до этого женившийся на некоей Раймунде Руис, гулял в тот день на свадебном пиру.

Даты, события, люди

1 февраля 1360 г 8 доменных провинций, 78 герцогов-вассалов, 14 графов, 22 королевских титула = +28,7 престижа в месяц. 520 тысяч солдат, 173 886 монет в казне.
20 апреля 1360 г Претензии на графство Вивьер (1632 престижа).
28 января 1361 г Король Пелайо болен.
23 июня 1363 г Отказ подорвать хозяйство врага – трус.
1363-1364 гг Войны во Франции. Захват графств Каркассон и Вивьер, герцогства Бургундия. Создание герцогства Лангедок. Плохая репутация.
24 ноября 1364 г Король Пелайо – кишечные паразиты.
21 декабря 1364 г Легочная чума в Валенсии.
29 июля 1366 г Король Пелайо зачумленный.
16 сентября 1366 г Король Пелайо умирает. Престижа 1144, благочестия 1326. Наследник – старший сын Джирард, 16 лет.

Собственно, вот – 12 королей и 300 лет позади. Уфф… Не расслабляясь пойдем дальше, до самого конца. Немного уже остается.
Vladislava
Crusader



журналист/богослов
Москва

Препозит Священной Спальни (8)
953 сообщения


Re: 8. «Вы подумали, я совсем ушла? Зря» (с) Чума (1358-1366)   22.11.2006 14:51
Последнее время читаю, как триллер. Смерть королевы Жоанны и вот эта смерть описаны просто страшно. Я надеюсь, там дальше хоть что-нибудь светлое ждет Испанию?
Длительные дискуссии о религии (и не только) мной теперь ведутся вот тут: http://la-cruz.livejournal.com

"Я могу сказать только одно, - равнодушно сообщил Кристобаль Хозевич. - Я простой бывший Великий Инквизитор".

Я не увлекаюсь экуменизмом, не страдаю толерантностью, не замечена в политкорректности - в общем, я называю лопату - лопатой.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 8. «Вы подумали, я совсем ушла? Зря» (с) Чума (1358-1366)   22.11.2006 15:53
Vladislava:Последнее время читаю, как триллер. Смерть королевы Жоанны и вот эта смерть описаны просто страшно.

Смерть вообще, конечно, страшная штука, но мне казалось, что не такая уж она у меня и ужасная . Ну ин ладно, ничего не попишешь. Жизнь есть жизнь, даже если это смерть.

Я надеюсь, там дальше хоть что-нибудь светлое ждет Испанию?

Открытие Америки, создание империи Карла Пятого, присоединение Нидерландов, дон Сезар де Базан, наконец :-). Неучастие в мировых войнах . Мнеого чего ;-).

А вот наших Хименесов... Поживем увидим... если что-то светлое будет. А то ведь в темноте средневековой как бы не заплутать.
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Замечательно!   22.11.2006 19:41
А вот эта фраза:
Наши люди на кострах не горят, наши дрова подкладывают.
просится в подпись.

Я с нетерпением жду дальнейшего развития событий. :-)
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


9. «Чума – это не так уж и плохо» (1366-1375)   23.11.2006 17:02
9. «Чума – это не так уж и плохо»

Юный король Джирард получил от отца в наследство, кроме 22 корон, еще брата Мартина, семерых сестер (что будет важно в последующем изложении) и подпорченную репутацию. Разумеется, я мог бы еще упомянуть вечно цапающихся черных и белых, но они и без того, наверное, уже всем надоели, поэтому обойдутся без упоминания. Хотя чего уж там лукавить – упомянул все-таки, потратив них места больше, чем на все остальное наследство (и это не будет важно в последующем изложении).
Пока Рауль Тратуа хлопал ушами возле гроба Пелайо, Тоха Бандера, не теряя времени, поспешил в Толедо поздравить Джирарда с вступлением на престол. 16-летний король не замедлил отметить его рвения и приказал всегда находится при своей особе. За возможность влиять на монарха Тохе пришлось пожертвовать управляющим Блуа – уж очень подозрительной выглядела его связь с покойной Аделиндой, якобы заразившей Пелайо. Честно сказать, Бандера отрекся от своего апологета не задумываясь. Ну, был Блуа в ближнем круге, ну, не стало его – подумаешь, зато мы на плаву. И это все, что удалось получить белым во главе с Тратуа. На большее при таком короле-вольнодумце и рассчитывать было бы глупо.
Маршала Джирард привез своего – дона Марте, из славной семьи де Соли, некогда давшей Испании победителя мунгалов – Оливу де Соли. С трудом выждав полугодовой траур по отцу, его величество женил маршала на своей овдовевшей матери Дульсии. Вообще сейчас при дворе было сразу три королевы: королева-бабка Эльвира (тайная советница), королева-мать Дульсия и действующая королева Раймунда (к слову сказать, первый персонаж за триста лет игры с хозяйственным навыком 20, может хоть она выправит моих дебилов в управлении Хименесов – ВП). Ой, и еще семь юных принцесс. Так что недостатка в этаком добре Испания не испытывала.

***
1367-й год прошел в привычных опытному Бандере заботах. В усмирении парочки разбушевавшихся графов, в ежемесячных докладах о продвижении легочной чумы. В мае незадачливый экс-управляющий Пьер де Блуа угодил в плен. Была бы воля Тохи, он бы отделался своим фирменным: «Наши люди в плен не попадают», но вмешалась королева Раймунда, заведующая казной, и приказала выложить требуемые 1945 реалов. «Да он и на десятую от этой суммы не тянет»,- ворчал Тоха. Однако понимание находил лишь у своего племянника Каина. Как на самом деле звали это исчадие, в смысле чадо, никто не знал (кроме Тохи, конечно), так что называли его так как он сам того требовал – Каин и все тут. Почему именно Каин? Ну, вы что не читали главы, вписанные в Катехизис д’Эсэна поклонниками манихейского толка? У Евы, как известно, родились Каин от Сатаны и Авель от Адама. А уж позднейшим человекам кому от кого приятнее свой род вести.
В январе 1368 года чума опять заглянула на самые верхние полочки придворного шкафчика: захворал маршал Марте, муж королевы-матери. Дульсия едва не решилась ума. Шутка ли – два мужа от чумы умерли. Впрочем, маршал еще не умер, но со счетов его предусмотрительно сбросили, заменили, отпели. Только что не закопали еще, но многие, боявшиеся заразы, готовы были удружить умирающему и этим тоже. Причем чем скорее удружить, тем лучше. Теперь все косо стали посматривать на королеву: мало ли, кто знает, чем и когда в последний раз они занимались, не начнется ли и у нее кровавое харканье. Однако почтенная дама уверила всех, что по причине своей беременности она уже давно близко не общалась с мужем.
Ну, в конце концов, наступил окончательный конец маршалу, и он наконец скончался. Тем вроде бы пока дело и кончилось. Ан вот выкусите-ка. Чуме, видите ли, понравилось на верхней полочке придворного шкафчика, уходить черная оттуда, как оказалось, и не собиралась. Наступил 1369-й год.

Джирард любил богословские дискуссии. Странно, не правда ли? Думаю, большинство из вас никогда бы и ни за что бы не стали участвовать в подобном абсолютно бестолковом занятии. Но что поделаешь, на дворе шел 14-й век, люди были темны и необразованны, поэтому иногда их заносило, и они до хрипоты спорили на темы, компромисс по которым хоть и был в принципе возможен, но реально не достижим. Дикари-с.
Сегодня в качестве мишени своего острого богословского ума король откопал в дальних уголках дворца одетую по-монашески женщину. На Марию ему указали как на самую черную из всех черных.
- Ню, и что ты, милая, скажешь на мою концепцию? – вопросил король, наливая себе стаканчик беленькой. Заметив, что кувшин опять опустел, лакей услужливо метнулся к столику, подхватил сосуд и побежал в кладовую за новым.
- Что я могу на это сказать, ваше величество? – Мария удивленно посмотрела на Джирарда.- Вы первый, кто мне говорит, что теперь ересь у нас концепцией называется. А жаль. Старое слово покороче да поувесистей было.
- Нюю, я так и знал, что у этих святош никаких возражений по существу и быть не может.
- А на что возражать-то? На ваше толкование Писания, которое вы помните исключительно по прочтенному вам в детстве? Боюсь, не смогу. Позовите-ка лучше аббата.
- Не-е, аббата не хочу. Я вообще как-то не очень к священникам.
- Чем же тогда заинтересовала ваше величество моя скромная персона?
- Нюю, насколько же приятнее общаться с одной христианкой тет-а-тет, нежели со всей вашей организацией сразу.
В этот момент вернулся лакей с кувшинчиком беленькой. Он попытался бесшумно просочиться к столику, однако на полпути от дверей вдруг закашлялся, едва не выронил кувшин, машинально провел рукавом по губам. Белоснежная ткань окрасилась в алый цвет. Джирард тут же вскочил ногами на кресло и завопил что было мочи:
- Убирайся! Изыди, зачумленный! Вон, вон отсюда!
Лакей поспешно развернулся и побежал было к дверям, как новый приступ кашля буквально сбил его с ног. Мария бросилась к упавшему и попыталась помочь ему встать. На крики короля вбежала стража.
- Вон! Обоих отсюда вон! Кувшин выкинуть! Ковер сжечь!
- А куда их? – не понимая еще в чем дело, спросил старший по караулу.
- Хоть на помойку, хоть на свалку! За сто первую милю от столицы! Вон отсюда!!!
Мария строго посмотрела на короля:
- Бог, Он все видит, ваше величество.
- Изыди, чума ходячая.
Уже вечером, когда Джирард сидел у брата, он мог смеяться над происшедшим. Мартин, 17-летний обалдуй, весело ржал вместе с ним:
- Так её, святошу нетеленную. Пущай топерича поживет среди чумных. Посмотрим, насколько ее хватит. Небось, завтра же будет стучаться в ворота дворца.
- А я её велел не пускать, гы-гы-гы.
- Правильно, брат, го-го-го. А будет лезть – крапивы ей под подол насовать! Я еще попляшу на ее могиле. Ха-ха-ха, хе-хе-хе, кхе-кхе-кхе, кхм-кхм-кхм…- Мартина аж затрясло от кашля.
- Что, брат, подавился? – Джирард заботливо постучал принца по спине.- Ась? – нагнулся он к лицу брата.
- Кхум-кхе-кха, тьфу! – выхаркнул тот королю в лицо кровавый сгусток.
Джирард отскочил от Мартина как стрела от тетивы. Младший брат, прокашлявшись, растерянно и с надеждой смотрел на старшего:
- Братка, братка… Я…
- Не подходи ко мне! – завизжал Джирард и стремительно бросился к выходу.
- Бра-а-ат! – неслось ему вослед, и чувствовалось, что сквозь слезы.- Не бросай меня-а-а, брат.
Мартин спекся быстро. Из родственников на отпевании присутствовала лишь королева-мать. Остальные опасались выходить из дворца. Вообще людей на службе было мало, поэтому Дульсия не могла не заметить одиноко стоящую в углу женщину в черном. Королева подошла к ней и протянула золотую монетку:
- Помолитесь за усопшего, прошу вас. Может, с вашей молитвы Господь станет добрее к моему мальчику.
- Конечно, ваше величество, конечно помолюсь. Однако Господь будет добр к нему и без этого,- Мария отвела руку королевы. Монетка выпала и звенькая покатилась по каменным плитам.- О нем сейчас позаботится Бог, а вы подумайте о себе и своей семье. И тут тоже все в воле Божьей, я ничем не смогу вам помочь.
- О семье? – королева поспешила во дворец.
Слава Богу, дома все было в порядке. «Наврала колдунья чернорясая»,- облегченно вздохнула Дульсия. И вместе с успокоением она почувствовала страшную усталость от пережитого. Шутка ли – только что схоронила сына. Доверив детей горничной, королева пошла спать. Уснула она на удивление быстро, как провалилась в пустоту. Из пустоты ее вырвала горничная, трясущая госпожу за плечо.
- Ну, чего тебе? – недовольно пробормотала Дульсия.
- Ваше величество, Маргарита вся горит.
Только сейчас до Дульсии докатились звуки кашля сквозь слабый детский плач. Она метнулась в детскую.
- Осторожнее, ваше величество,- попыталась остановить ее горничная.- Вдруг это ОНА?
- Дура! – зло бросила королева.- Накаркай мне еще, вот велю тебя…- слова так и застряли у нее в горле. По детской подушечке разливалось страшное алое пятно.

Тоха шел опираясь на плечо Каина. Король Джирард наконец-то соизволил обратиться к нему за советом. С того момента, как черная смерть пробралась на половину королевы-матери и свалила принцессу Маргариту, Джирард окончательно изолировался от окружающего мира. Не принимал никого, даже супруга не могла попасть к нему в покои. Пара лакеев – вот и вся компания. Напрасно пытался прорваться к государю Рауль Тратуа, король твердо запретил пускать к себе кого-либо. Тем-то и интересен был сегодняшний вызов Бандеры.
- Ваше величество.
- А, Тоха, Каин. Проходите, проходите. Стойте! Не так близко. Еще на пару шагов назад,- выставив вызванных практически у порога, Джирард тут же задал мучивший его вопрос: - Сеньоры, что делать? Как нам поступить? Неужели это и впрямь проклятье Господне на наши головы? Сеньор Бандерас, я знаю, вы хитрющая бестия. Придумайте же что-нибудь.
Тоха задумчиво пожевал беззубым ртом свои иссохшие шелушащиеся губы:
- Я, конечно, за Бога не скажу, проклятье это или нет, но, как учит нас Великая Книга, Он дал человеку мозги, чтобы тот мог извлекать пользу даже из проклятья.
- Ёлки зеленые, Бандерас, выражайтесь яснее. Мне, наверное, не столько мозгов перепало, как вам.
- Ваше величество, спрошу прямо, вы знаете, что говорят о вас ваши вассалы и иноземные государи? Или ваша белая канцлерша София держит вас в неведении?
- Нет, ну почему же…- неуверенно начал оправдываться король.- Она что-то говорила об этом. Что-то о моей репутации, о верности вассалов. Э-э, боятся и уважают, должно быть.
- Должно-то должно, да не обязано. Ваша репутация считается очень сомнительной, прямо-таки подпорченной, ваше величество.
- Ай-ай,- расстроился Джирард, мигом позабыв о чуме,- что же делать?
- Пользоваться моментом, ваше величество. Каин, мальчик мой, вынь-ка свиток, что я написал на прошлой неделе.- Каин порылся в сумке и протянул дяде требуемый документ.- Вот, ваше величество, мой проект использования так удачно постигшей вас кары Господней. У вас очумела сестра. Мои соболезнования и поздравления одновременно.
Джирард вопросительно посмотрел на Каина и кося взглядом на Тоху выразительно покрутил пальцем у виска.
- Мне очень льстит ваша забота о моем состоянии, ваше величество,- между тем продолжал Бандера,- но вернемся к моему проекту. Суть: отдайте Маргарите герцогство Овернь со всеми весями. Европа убедится в вашей щедрости и бескорыстии. Маргарита, даст Бог, скоро окочурится, и Овернь вернется вам в целости и сохранности.
- Гм, сеньор Антонио, это гениально. Велите канцлеру написать указ. Вот моя печать,- король кинул к ногам Тохи перстень,- пришлепните там уж сами как-нибудь. Молодцом, Бандерас, молодцом. Жаль только, что из семи сестер заболела лишь одна.
- Ну тык,- Каин хруст костяшками пальцев,- поправить можно.
- Ну что ж,- кивнул ему Джирард,- если подумать, то чума это не так уж и плохо, а?
- Ваше величество, умному человеку и Бог компаньон неплохой.
- Знаете, Бандерас, я вот начинаю как-то сомневаться насчет вашего якобы чисто испанского происхождения.
Тоха аж замахал ермолкой, которую сжимал в руке:
- Ой, да шо ви мене говорите, ваше величество. Ну як так можно обижать бедного Антонио?

***
Прим. Ф. Анатоленко
План сработал лучше некуда. Только принцесса Маргарита отъехала в Овернь, как оттуда прискакал гонец с печальным известием. В течение весны заболели еще две принцессы – Хуста и Рикильда. Пока несчастная мать призывала на свою голову ту же кару, умирающие девочки были отправлены: одна в Овернь, другая – в Бургундию. Первой скончалась Рикильда. В тот же день был подписан указ о передаче ее владений Хусте.
Далее у меня возникает какая-то непонятка в источниках. Если верить им, то Хуста протянула целых пять лет и скончалась только в 1375 году. Оставим дату на совести того, кто ее сгенерил, отметим лишь факт полного успеха махинации, затеянной Бандерой. Уже в 1370 году по всей Европе заговорили о невероятном благородстве короля Джирарда, жертвующего свои земли направо и налево. И даже ни одна собака не вякнула, когда весной 1370 года испанцы заявили свои претензии на Шароле и тут же захватили это графство.

***
1371 год принес с собой надежду и радость. Во-первых, королева Рикильда была опять беременна (ну надо же, как-то все-таки прорвала кордоны из лакеев), и повитуха уверенно заявляла, что сейчас точно будет мальчик. Во-вторых, легочная чума, перепахав вдоль и поперек Испанию, переползла через границу и пошагала по землям соседей. А как известно, нет ничего слаще для настоящего человека, нежели чума у соседа. И неважно, в чем она выражается, собственно ль в чуме али попросту в том, что кобыла околела. Ну и в третьих…
14 марта в двери королевского кабинета кто-то загрохотал кулаками. Давно небритый, отвыкший от человеческого общества, одичавший Джирард испуганно метнулся в угол.
- Кккто там?
- Это я, ваше величество, Рауль Тратуа. Великая радость! Великая радость! – дверь поддалась, и створки распахнулись.
- Не подходите ко мне! – завизжал Джирард.
- Ваше величество, чума ушла! Уже неделя – и ни одного заболевшего. Молитвами нашими! Ваше величество, выйдите к своим подданным, они желают видеть короля.
- Еще чего! Неделя,- хмыкнул король.- Обождем еще с месяцок, тогда, может, и выйду. Там, глядишь, и наследник родится. А пока не беспокоить короля. Да, и позовите-ка Бандераса или Каина.
Так в компании сменяющих друг друга белых король просидел в своем убежище еще два месяца и вышел оттуда лишь при известии о неудачных родах королевы. Хотя «неудачные» - это еще мягко сказано. Умерли оба – и ребенок и роженица.

С того момента Джирард окончательно впал в меланхолию, передоверив решение основных вопросов Каину, коего на зависть Тратуа называл не иначе, как «мой брат Каин». Этот злостный безбожник ополчился во всю силу своего гиперболизированного зловредства на представителей противной партии. Мол, они когда-то там еще сожгли на костре его троюродного дядю. За это я вас, негодяи, буду палить пачками, чтобы ваши троюродные племянники поняли, каково это – жить без троюродного дяди. Вслед за отступающей чумой на провинции наступала белая инквизиция.
Возмущенные граждане городов требовали от своих муниципиев послать прошение королю о созыве Генеральных Штатов. Кое-где местами даже начали происходить стихийные собрания, тут же разогнанные приспешниками Каина. Решив, что слишком мало спалил троюродных дядей, Каин приказал взяться за тетей. Такого количества дымов испанцы не видели даже при блаженной памяти генеральном инквизиторе Эстебане де Мендоса. Воистину правду писала в своем Катехизисе Владислава: «Мне всегда казалось, что самые страшные гонения устраивают люди, как раз и не имеющий отношения к вере».
При дворе черные также сдавали свои позиции. Больше всего попадало канцлеру Софии де Отвиль. Ага! От Византии отделилось графство такое-то. Почему не донесла? Как, донесла? Почему не помню? Виновата! Ага! В Византии умер император Алексей и уселся Никифор-шизофреник. Почему? Не знаешь? А еще канцлер называется.
София, конечно, пошла характером в своего отца, но осталась при этом женщиной и не более того. Терпела она это терпела да и попросилась в отставку, которая тут же с превеликим удовольствием и была принята. На пост канцлера королевства Джирард тут же назначил свою сестру Хуану.
Первым делом она предложила почтить память семейства Блуа, с которого начала утверждаться в Испании правая вера (вернее, левое безверие), и заявить претензии на графство Блуа.
- Хм,- король Джирард почесался (за время сидения в изоляции он здорово поотвык от мытья),- а что так, только Блуа? Может, почтить поуважительнее. Что там еще есть?
- Турень, ваше величество.
- Турень. Звучит недурно, запишите на мой счет одну штуку, пожалуйста. Что у нас еще? Каин, брат мой?
Племянник престарелого Бандеры, доживающего свои дни в Гуантанамо, знал, о чем нужно сказать королю в первую очередь:
- Византия, ваше величество.
- А что у нас с Византией?
- Пока ничего, но если так дальше пойдет, то кое-что будет. Император Никифор-шизофреник прекрасный правитель. Вассалы откалываются от него целыми толпами. Скоро, совсем скоро от его титула «император» останется только пшик. Кроме того, чума так подточила население империи, что по моим данным в случае чего они не смогут выставить более 150 тысяч. И это притом что еще десять-пятнадцать лет назад они могли мобилизовать до 250 тысяч.
- Хм, как я говорил…
- «Чума – это не так уж и плохо», ваше величество.
- Правильно, брат мой. Прошу тебя проследи за этими негодяями.
- Будет сделано, ваше величество.

Даты, события, люди

19 сентября 1366 г На престол вступает король Джирард. 16 лет, честный, жестокий, неисправимый транжира. [8/10/10/3]. Ближайший наследник брат Мартин.
1367 г Усмирение отпавших графств.
1369 г Брат Мартин умирает от чумы. Ближайший наследник – двоюродный брат Рекаредо Хименес, герцог Тебриза.
Одна за другой заболевают чумой три сестры короля.
1370 г Использую чумных сестер для снижения бедбоя практически до нуля.
Претензии на Шароле (965 престижа). Захват Шароле.
14 марта 1371 г Чума отступает из Валенсии.
29 мая 1371 г Смерть при родах королевы Раймунды.
13 декабря 1373 г Не созывать Генеральные Штаты = +1705 престижа.
Византия получает императора-шизофреника и начинает разваливаться.
10 ноября 1374 г Претензии на графства Блуа и Турень (1938 престижа).[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 23.11.2006 17:40]
[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 23.11.2006 17:11]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


10. Нетерпимость (1375-1385)   29.11.2006 14:37
10. Нетерпимость

Да, что не могут сделать толпы завоевателей, великие эпидемии и внутренние потрясения, всегда оказывается под силу одному полупьяному идиоту. Император Византии Никифор-шизофреник с блеском выполнял задачу, поставленную историей перед враждебными ему Хименесами. Разваливал Византию. Распад шел по нарастающей. Если в 1375 году от нее отпало всего несколько мелких вассалов, то уже в течение 1376 года таких смельчаков стало 10, из них три князя. В 1377 г. 17 греческих вассалов послали своего императора в… то есть послали ему разметные грамоты (из них шестеро князья). Дальнейшее снижение темпов развала страны объяснить очень легко: вскоре стало попросту нечему разваливаться. Кстати сказать, в этом тоже есть определенные плюсы для правительства. Знаете, зато как удобно громогласно заявлять об удвоении ВВП в семь раз? Вообще если делить на ноль, то экономический рост становится очень и очень впечатляющим. Только как ни ври, а былого могущества – шиш тебе на блюдечке. И без каемочки – на нее, как правило, денег не хватает. Учите историю – мать вашу. При этом не ту, которой пачкают учебники, а мою – то есть истинную.
В течение 1378 года от Византии отпало еще десять вассалов, в итоге у Никифора осталось пятнадцать вассалов (из них только два князя) и 77 тысяч солдат. Обо всем этом короля исправно снабжали информацией сестра Хуана (канцлер) и «брат его» Каин. А между тем в верхах испанского общества опять намечались перемены.

***
Канцлер Хуана была вне себя. Собственно, она выходила из себя часто, но ненадолго, а вот сегодня что-то задерживалась. Каин пытался достучаться до нее, но без результата – ушла, так ушла.
- Да сядьте вы, ваше высочество, я вас умоляю.
- Нет, ну вы подумайте – каков негодяй! «Гисла то, Гисла это». Тьфу! Бабский угодник, подподольная тряпка! Подкаблучник! Терпеть ненавижу! А вообще чума на их головы! Кстати, было бы неплохо.
Дело, как видите, было в некоей Гисле. В какой именно, разобраться не легко. Но все же попробуем. 19 января 1376 года король Джирард женился на придворной сеньорите Гисле Божо. У нее имелась кузина, тоже Гисла и тоже Божо. Ее-то король по просьбе супруги сделал управляющей. И с этого момента как кто подменил Джирарда, ранее всегда прислушивавшегося к мнению белых. Теперь чуть что, он сразу: «Ой, не знаю даже. Надо у Гислы спросить. Или у Гислы». Это просто жуть как раздражало бедняжку Хуану, привыкшую помыкать братом.
Каин схватил ее за руку и насильно усадил рядом с собой:
- Хватит этой истерики. Придите же в себя. Поверьте мне, ваше высочество, мы этого так этим женщинам не оставим.
- Правда?
- Конечно, вы же знаете мое отношение к женщинам вообще и к Гислам в частности.
- Откуда мне знать ваше отношение к женщинам. Чай, мы с вами не…- Хуана даже покраснела.
- Я это и имел ввиду,- суховато заметил Каин.
- Кстати, новая королева еще и охрану поменяла у короля. Старую отправила по гарнизонам.
- Как, и того красивого… в смысле высокого и сильного… тоже?
- Наверное,- равнодушно протянула Хуана,- я жена мужу верная, охраной не интересуюсь. А вы?
- Что я? Ах, я. Да, я то же не интересуюсь,- поспешил согласиться с ней Каин.
Неприятный (или приятный – поди разбери) для него разговор был прерван вошедшим Раулем Тратуа.
- А-а, вон они где уединились, заговорщики наши белые.
- Тратуа, вам что, больше делать нечего, только шпионить?
- О нет, нет, мои любезные супротивники, я пришел чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие: ее величество, кажется, беременна.
- И чего здесь неприятного?
- Ну, здесь-то, может, и ничего, а вот то, что управляющая Гисла убедила короля, что крестить ребенка должен непременно епископ…
- И…- подскочил Каин.
- И его величество созывает клир, дабы выбрать верховного пастыря. А поскольку большая часть этих славных каноников…
- Чернорясые!
- Именно. Делайте выводы, сеньоры.

Епископ Бернат Сьонес был выбран за неделю до родов королевы Гислы. 20 февраля она благополучно разродилась сыном, нареченным Эрменголь. Такого буйного праздника на улице черных давненько не бывало.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Чего только не предпринимал «брат короля» Каин и белые, чтобы только вернуть себе расположение государя, каких только гнусностей не клепали они на черных, на Тратуа, на епископа, на Божо – всё было как об стенку горох. Трижды! Трижды Каин демонстративно хлопал дверью и заявлял, что уходит из дворца навсегда. Однако к его величайшему разочарованию на это дело мало кто обращал внимание, и бедняге приходилось возвращаться назад. И с каждым возвращением он вел себя еще более вызывающе. Хамил придворным, матерился прямо в покоях короля, задирал Рауля Тратуа. К удивлению всего двора король Джирард терпел своего «брата Каина», и то, за что другим не сносить головы, обходилось наглецу дешевле некуда.
Наконец, в 1380 году белые решили прибегнуть к не раз уже испытанному средству завоевания доверия короля – к войне. Да, к сожалению, так иногда случается – за комплексы одних расплачиваются совсем другие. В данном случае расплачиваться пришлось Эдварду, графу Блуа и Турени. 19 января армия под командованием маршала Пере и Каина перешла границу.

***
Канцлер Хуана принимала только что вернувшегося из действующей армии Каина. Он прибыл окруженный парочкой розовощеких юношей (как же – чай, оруженосцы) с томными взглядами.
- Дорогой Каин, как я рада вас видеть. Нам без вашего присутствия здесь становится совсем невмоготу. Тратуа и епископ совсем обнаглели – снова ввели во дворец просто Марию. И король опять проводит с ней вечера.
- Господи, разве она не подохла от чумы?
- Иногда Всевышний невероятно слеп – нет, не подохла. Нужно предпринимать радикальные меры. Захват Блуа и Турени не произвел на короля должного впечатления. Мол, у меня и без того графств девать некуда. Ну, пусть еще парочка будет, спасибо. И всё.
- Вот ведь! Ладно. Графств у него полно. А как насчет еще одного королевства? Думаю, это точно сработает. А ну, мальчики,- Каин поманил своих «оруженосцев»,- разверните-ка карту Закавказья.
И все вместе они склонились над пергаментом. Мальчики так изящно оперлись на локти, что Каин постоянно отвлекался и вообще был невнимателен. Хуана его постоянно одергивала и возвращала к делу.
- В общем,- наконец припечатал Каин,- для того, чтобы изъять королевство Грузия у императора Никифора нам не хватает всего одной провинции. давайте предложим королю ее занять.
- Нужно все-таки как-то обосновать наши притязания. Она как бы всегда числилась за Византией.
- А давайте скажем, что его величество был зачат в ней, когда его родители путешествовали по тем землям.
- Отлично,- обрадовалась Хуана.- Значит… как там ее, провинцию эту?
Каин вновь оторвался от созерцания стройных ног своих спутников:
- Алания.
- Ага, Алания. Пойду просить аудиенции.

Король внимательно выслушал сестру.
- Хм, тебе не кажется, что это прозвучит как-то не совсем убедительно?
- А это и не важно, ваше величество. Благо, ваш престиж в мире сейчас высок. Кому поверят? Вам или какому-то шизофренику?
- Нюю, я даже и не знаю. Надо бы у Гислы спросить. Или с Марией посоветоваться.
- Ваше величество, дорогой брат, зачем же вам советоваться с женщинами или не дай Бог с этой старухой Марией? Наверняка вы сами легко можете решить эту несложную задачку.
- Нюю… Только если за последствия будете отвечать ты и Каин…
- Конечно, конечно. Если что, мы голову под телегу положим.
- Ладно, делайте как знаете.
В тот же день канцлер Хуана вызвала к себе византийского резидента и передала ему должным образом оформленные претензии на Аланию. Грек недоуменно переспросил, так ли он понял милостивую донну. Узнав, что так, резидент с выпученными глазами удалился. Каин поспешил к маршалу, чтобы узнать о готовности войск выступить в Закавказье. О Господи, кто бы только знал, как ликовала его душа в предвкушении торжества над черными и посрамления Рауля Тратуа. Если бы только они с Хуаной могли знать, с чего начнется день завтрашний…

Ни свет ни заря Каина вытащили из постели посланные Тратуа лакеи. Испуганный розовощекий юноша торопливо одевал ничего не понимающего хозяина. Ласково потрепав паренька, каин направился в аудиенц-залу. По дороге он столкнулся с так же спешащей на вызов Хуаной. Соратники обменялись недоуменными взглядами.
В аудиенц-зале их приветствовал Рауль Тратуа. Король сидел насупившись и даже не повел взглядом в сторону вошедших.
- Ваше величество,- поклонились белые.
- Рауль,- Джирард обратился к Тратуа,- что там телега? Не притащили еще?
- С минуты на минуту будет, ваше величество.
Каина удивленно слушал непонятные речи, а вот Хуана начала подозревать кое-что не совсем хорошее. Наконец, Джирард соизволил обратить свое внимание на вызванную парочку:
- Ну-с, уважаемые, допрыгались? Знал я, что вы гады последние, но не до такой же степени. Так подставить своего короля! Это же суметь надо.
- Что случилось, ваше величество?- Хуана испугалась уже по-настоящему.
- Тратуа, покажи этим оболтусам.
Рауль с готовностью развернул перед ними приготовленную карту:
- Видите ли в чем дело, уважаемые. Сейчас я вам объясню, к чему может привести одна единственная буковка. Алания, в которой по вашим словам зачали нашего пресветлого монарха, никаким боком, как оказалось, не относится к королевству Грузия, которое вы предложили оприходовать его величеству.
- Позвольте…- возмутился Каин.
- Не позволю. Слушайте лучше дальше. По нашим данным (я, конечно, имею ввиду славную фракцию черных), жизни его величества было положено начало не в Алании, а в Албании. А вот она-то и относится к грузинской короне. Так что, как говорится, друг каин, слив засчитан, благодарю за внимание,- Тратуа эффектно сложил карту, уголком ее зацепив вытянувшийся нос Каина.
Это был провал. Нет, даже хуже, это было позорное поражение в дискуссии с идеологическим противником. О, как же хотелось Каину в тот момент вздернуть Тратуа на столбе. Да вот только руки у него были обидно коротки.
- Не раздавил я тебя, когда ножницы были у меня в руках,- прошипел Каин.- Ну ничего, будет и на нашей улице праздник увешанных столбов.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Да, признаться, здорово тогда Европа похохотала над незадачливой дипломатией короля Испанского. Шутка ли – два раза передумывать, где именно родители короля это самое… кхм. Анекдоты на эту тему долго еще ходили по дворам владетелей разного ранга. В результате престиж Испании опустился довольно низко. Император Никифор даже не воспринял всерьез этих предъяв Джирарда. И это – несмотря на то, что у самого Никифора осталось всего семеро вассалов, а Константинополь был оккупирован Эгейским князем. Вообще, гражданская война в Византии кипела с неослабевающей мощью. Греки дубасили друг друга почем зря. В 1380 году произошла знатная заварушка меж теми же греками. Стараясь хоть как-то оправдать себя перед потомками, лукавые ромэи написали в хронике, мол, якобы это все устроили не они, а варвары – русские и татары, схлестнувшиеся на берегах Дона. Тогда в это мало кто поверил, но позднее выдумка начала обрастать подробностями, и сегодня принимается за чистую монету.

При удобном случае Джирард обещал непременно посчитаться с наглыми греками. А пока приходилось затаиться в надежде на то, что буча, вызванная промахом канцлера, поуляжется. Кстати, можно было сосредоточиться на делах внутридворцовых. Во-первых, скончалась тайная советница, бабушка короля Эльвира. Этот пост отдали еще одной кузине королевы - Тереас Божо. Во-вторых, наследнику престола принцу Эрменголю исполнилось пять лет. Пора было озаботиться его статусом и образованием. Джирард велел приставить к мальчику придворных учителей и официально провозгласил его герцогом Толедо.
К середине 1382 года Джирард счел, что история с албано-аланским проколом подзабылась и потому пора воевать эту самую Албанию. Походом командовать назначили герцога Бретани. Бедняга Каин по этому поводу изрыгал тонны яда, оплевав себя с ног до головы.

***
В октябре 1382 года белые собрались в Хаке. Прибыл туда и Каин. А как же иначе? Чай, у него должность такая – всякой бочке затычка. Поначалу всё шло тихо-мирно, пока не взял слово Каин.
- Сеньоры, эти черные клерикалы совсем обнаглели. Вы знаете, сколько миллионов безвинных еретиков спалили эти мерзавцы?
Когда ему попытались возразить, что, мол, это не совсем они да и не совсем миллионов, он разошелся еще пуще:
- Нет! Мы скажем нет любому, кто отрицает факт сжигания миллионов кровавой инквизицией! Лично я таким уродам подам руку только в одном случае – чтобы помочь подняться на эшафот. Смерть кровавым убийцам! Все эти юродствующие марии и тротуары несут в полной мере ответственность преступления инквизиции со времен Эстеба де Мендосы, этого дегенерата. А король им потворствует! Он выносит решения об изгнании из дворца лишь на основании пожеланий кучки черных негодяев! Мы откажем в повиновении этому деспоту!
Ну, и так далее и тому подобное. 26 октября накал страстей достиг критической отметки, и котел взорвался. Дворяне в Хаке заявили о своей готовности отказать в повиновении Валенсии. Что тут сказать? Будь в этот момент у валсти люди, подобные Каину, посыпались бы головы, но на их счастье в Валенсии власть находилась в руках у тех самых «марий и тротуаров». Опасаясь быть еще раз обвиненными в пролитии безвинной крови, они уговорили короля попытаться подкупить мятежников. На свою беду Джирард согласился. В результате казна потеряла 1554 реала, престиж державы непотребно рухнул (на 1059 единиц), и напряжение в Хаке никуда не делось.
И надо же было такому случиться, что аккурат подоспело сообщение о победе герцога Бретонского в Албании. Всё было готово к предъявлению Никифору-шизофренику испанских претензий на грузинскую корону. Всё, кроме авторитета страны в целом и короля Джирарда в частности. Опять приходилось надеяться, что со временем эта неприятность забудется.
И дождались! Во-первых, скончался Никифор, оставив престол своему сыну Феофилу. По слухам, он обещал стать достойным правителем и отличным полководцем. Во-вторых, неугомонный Каин опять затеял смуту всё в той же Хаке. И опять черные умолили короля о снисхождении. И опять казна потеряла деньги, а король престиж. Однако ничто не могло убедить воинствующего Каина в некровожадности фракции черных. Уж если он вбил себе в голову, что это – тираны и кровопийцы, всё, не вышибешь ничем.
Весной 1385 года этот деятель и пламенный боец с ветряными мельницами объявился в Албании. И опять, и опять… Только на этот раз король Джирард приказал притащить Каина к нему пред ясные очи.

Рауль Тратуа рассказывал королю о своей жене:
- …я ей и говорю: давай-ка займемся извращением в самой острой форме. А то, знаете ли, как-то уже притупились ощущения, нет того былого удовольствия от процесса.
- Ну, ну,- подбадривал его Джирард в ожидании развязки захватывающего рассказа.
- А она мне и отвечает: я, мол, чай, не дура этаким-то заниматься. Я ж почтенная сеньора ла Тратуа. И негоже мне так извращаться. Давай лучше по-старому все сделаем.
- И?
- Но так уж мне сильно захотелось новизны, что решил я испытать это дело в одиночку.
- И как? – с искренним любопытством спросил король.
- Да ничего, вроде. Необычно, правда, но привыкнуть можно. А жена всё по старинке с пивом предпочитает.
- Да, старина Рауль, я бы так не смог – воблу с соком апельсиновым глотать. Молодец, уважаю.
Эта интереснейшая интеллектуальная беседа была прервана стражниками, втащившими в кабинет Каина. Джирард долго смотрел на уставившегося в пол виновника всех бед и наконец произнес:
- Каин, Каин, а не надоело ли тебе с химерами сражаться? Сколько можно? Вроде бы неглупый человек, а ведешь себя как, прости Господи, буйнопомешанный, одержимый бесом. Ну, что с тобой теперь делать прикажешь? Отдать тебя епископу Бернату на изгнание беса? Или сам исправляться будешь?
- Сам,- еле слышно пробормотал каин.
- Что, что? Не слышу.
- Сам исправляться буду.
- Вот и ладушки,- обрадовался король.- Надеюсь, мы теперь покончим с нетерпимостью. Запомни, Каин,- Джирард поднял вверх указательный палец,- то-ле-ран-тность. Хорошее слово, между прочим. Запомнишь?
- Обязательно,- пообещал Каин.

Даты, события, люди

19 января 1376 г Король жентися на придворной Гисле Божо. Не вводить налог = +344 престижа.
20 февраля 1377 г Родился сын и наследник Эрменголь.
1 января 1378 г 11 доменных провинций, 78 герцогов-вассалов, 13 графов, 22 королевских титула = +28,7 престижа в месяц. 163564 монеты в казне, 600 тысяч воинов.
1380 г Захват Блуа и Турени.
1381 г Претензии по ошибке на Аланию (1560 престижа). Претензии на Албанию (1922 престижа) для притязаний на королевство Грузия.
1382 г Захват Албании. Отнять у Византии титул короля Грузии не удается по причине отрицательного престижа.
1382-1385 гг Три эвента «Дворяне готовы отказать вам в повиновении!» Пытаюсь их купить и теряю три раза по 1059 единиц престижа.
DVolk_on_work
Europa Universalis



бюрократ
Москва, Россия

Наполеон (15)
10963 сообщения


Re: 10. Нетерпимость (1375-1385)   29.11.2006 16:30
Vladimir Polkovnikov:- …я ей и говорю: давай-ка займемся извращением в самой острой форме. А то, знаете ли, как-то уже притупились ощущения, нет того былого удовольствия от процесса.
- Ну, ну,- подбадривал его Джирард в ожидании развязки захватывающего рассказа.
- А она мне и отвечает: я, мол, чай, не дура этаким-то заниматься. Я ж почтенная сеньора ла Тратуа. И негоже мне так извращаться. Давай лучше по-старому все сделаем.
- И?
- Но так уж мне сильно захотелось новизны, что решил я испытать это дело в одиночку.
- И как? – с искренним любопытством спросил король.
- Да ничего, вроде. Необычно, правда, но привыкнуть можно. А жена всё по старинке с пивом предпочитает.

Тут я чуть было не упал...

- Каин, Каин, а не надоело ли тебе с химерами сражаться?

А тут все-таки упал.
Каков бы ни был предмет спора, разумное доказательство имеет больший вес, чем ссылка на целый список авторитетов. (Пьер Абеляр)
Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство». (Салтыков-Щедрин)
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Камрад!   29.11.2006 21:53
Я не удивлюсь, если Ваш AAR со временем растащут на цитаты!
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


11. Толерантность (1385-1401)   03.12.2006 15:45
11. Толерантность

Автор (то есть я, если кто не понял :-)) выражает благодарность камраду Avar’у за помощь, оказанную в написании этой главы. Понимаю, что лучше пивом. Ну так при встрече сочтемся ;-).

***
Прим. Ф. Анатоленко
Извините сегодня, ежели чего не так. Пишу, постоянно отвлекаясь. Видите ли, пломбу ореховую себе посадил в дупло. Так что постоянно и мыслями и языком возвращаюсь к ней. Вот ведь зараза какая – понавязчивей любой мании.
Впрочем, к делу.

***
Дальнейшие события в Испании связаны с именем юного герцога Толедо Эрменголя Хименеса. В декабре 1385 года легочная чума отступила из стольного града его герцогства, и король счел необходимым показать герцога подданным, то есть даровал ему город и приказал посетить свои владения. Восьмилетний Эрменголь в сопровождении верного Рауля Тратуа выехал в Толедо.
В городе его встретили целых два вассала. Про пятидесятилетнего графа Куэнки и упоминать не стоит (вот ведь незадача – все-таки упомянул), а вот 15-летний Макель, граф Молины, заслуживает нашего внимания. Тратуа занялся устройством дел, а Эрменголя поручил этому самому Макелю («Поиграйте, мальчики»). Мальчики удалились во двор.
Дел в герцогстве без хозяйского глазу накопилось великое множество, и Рауль с головой ушел в работу. Приблизительно часа через полтора, решив разогнуть спину, он подошел к окну подышать воздухом. Тут-то до его слуха и донеслось со двора:
- Да пошел ты, сопля недошмыганая, еще руку тебе целовать!
- Я твой сеньор! – голосок Эрменголя почти срывался в плач.- Мой папа – король! Скажу – голову тебе отрубит.
- Руки коротки. Чай, у нас не восточная деспотия. Захочу – другого короля себе подыщу.
- Изменник!
- Сам дурак. Еще ножны мои захотел!
Встревоженный Рауль бросился во двор, но уже на лестнице столкнулся с плачущим Эрменголем.
- Что случилось, ваше высочество?
- Этот… этот… Ыыы…
Тратуа оставил ревущего ребенка и вылетел стрелой на двор. Первое, что он увидел, был удаляющийся хвост кобылы графа Макеля.
- Граф! Подождите!
- Нам не о чем больше разговаривать,- донеслось до него юношески высокомерное.- Я более не считаю себя связанным никакими обязательствами по отношению к герцогу. Я соплям не подчиняюсь.

Усмирять строптивого юнца отправился сам король. Рауль Тратуа не смел показываться его величеству на глаза, а все больше отсиживался в обозе. Подле короля, по левую руку, теперь горделиво восседал на арабском скакуне Каин (маршал Пере по болезни в счет не шел). Место справа принадлежало обиженному герцогу Толедо. Он всю дорогу не унимался:
- Папа, а еще отнять у него ножны червленые.
- Отнимем, отнимем,- улыбался в усы Джирард,- мы у него все отнимем. Неповадно будет с себя клятвы слагать. Каин, ты как думаешь, надо вздернуть предателя?
- Ваше величество, это как-то нетолерантно – вздергивать человека. Что о вас в Европе подумают?
- Ну надо же,- изумлялся Джирард,- а там еще, оказывается, думать могут. Да при том сами, а не под дудку Феофила Византийского.
- Пап, а ты мне их отдашь? – дергал малыш короля за рукав.
- Кого?
- Ну, ножны червленые.
- Я тебе все графство отдам. Чего тебе эти ножны сдались?
- Нооожныыы хочууу,- завыл Эрменголь.
- Ладно, ладно, будут тебе ножны.
Ножны червленые удалось изъять только 2 февраля 1387 года. В нагрузку к ним Эрменголь получил и графство Молина.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Годы с 1387 по 1390 не могут занять псевдоисториков из Академии по недостаточному числу великих свершений (факт смерти мифического Дмитрия Донского мы, конечно, в расчет не берем). А вот настоящему повествователю о делах давно минувших дней есть, на чем сосредоточить свое высочайшее внимание.
Во-первых, епископ Бернат женился на дочери короля управляющей Гийельме. И кто тут мне будет свистеть о целибате? Сказки это все, выдумки сказочников из Академии. Во-вторых, то ли от радости, то ли наоборот спятила кузина королевы Гисла Божо. В целях толерантности Каин запер ее в верхней комнате самой высокой башни. С тех пор горожане боялись ходить мимо, так как по ночам оттуда раздавался душераздирающий вой. У многих даже парики вставали дыбом. Через год после свадьбы принцессы скончался маршал Пере, не оставивший в памяти потомков громких побед. Справедливости ради заметим, что и поражений он не оставил (ну, поражения на любовном фронте не считаются, хотя их было явно немало… особенно с возрастом). Новым маршалом стал брат епископа Рикард Сьонес. Невеликого ума полководец ([3]), но хорошо хоть знал, с какой стороны на коня садятся и как меч в ножны засовывают.
А вот Каин все сильнее и сильнее увлекался толерантностью.

***
С некоторых пор придворные (в основном мужчины) старались избегать общества Каина. Эта его пугающая увлеченность толерантностью отталкивала от него даже самых рьяных белых сторонников. Перво-наперво он выкрасил свое копье в черно-белые полосы и расхаживал с ним по коридорам. Старина Кай (или даже на импортный манер – Кей), как он велел себя именовать, ратовал за ровное отношение всех ко всем. Очень скоро вокруг него образовалась группа поддержки из розовощеких вьюношей, за глаза именуемых каишниками (другие варианты: каи, кеи).
Бывает, выйдет Каин… простите, Кей… Итак, выйдет Кей в центр залы и давай вещать. Пару раз Рауль Тратуа не мог сдержаться и требовал прекратить это балаган.
- Не нравится – не слушай,- неизменно отвечал ему Каин.- У нас толерантное общество. Можешь уши заткнуть.
- Не могу,- еще пуще раздражался Тратуа,- они у меня грязные, боюсь пальцы испачкать. А ведь мне сейчас обедать.
Каишники, по их словам, любили друг друга… как братья. Обращались к своим только «брат». Устраивали по вечерам общие моления «во дарование миру толерантности». А по воскресеньям устраивали день открытых доспехов, «дабы быть друг к другу ближе». Именно в те поры и родилась мудрая испанская пословица «Береги жену спереди, а себя сзади».
Женщин каишники не любили, в братство свое не принимали и вообще жили по-монашески. Правда, только в этом смысле. Как-то раз захотел, было, король посоветоваться с Каином по поводу одной красотки. Мол, а не… Ммм?
- Что вы, ваше величество,- замахал руками Каин.- Как можно? У вас, на худой конец, жена есть.
- Что там жена?- пожаловался Джирард.- Порой мне кажется, я ее не понимаю.
- Ничего страшного, ваше величество. В женщине должна быть какая-то тайна.
- Вот-вот, и для меня тайна, куда она мои деньги девает,- однако от красотки решил отказаться… хотя адресок записал на всякий случай.

От всей этой обыденности придворных оторвало известие о вызове греческого посланника к его величеству на аудиенцию. Грека встречали торжественно. На приеме собрался весь цвет испанской знати. После традиционной бубни король Джирард кивнул канцлеру Хуане, дабы та зачитала приготовленную грамоту.
- Его величество Джирард, король Арагона, Кастилии, Леона…- принялась перечислять до сухоты в горле Хуана… - и Куманов заявляет…
- Алеппо пропустила,- капризно заметил Джирард.
- Да, и Алеппо,- поправилась Хуана,- заявляет императору Византии Феофилу…
- Протестую,- заявил посол.- Вы не упомянули королевские титулы моего государя.
Хуана вопросительно посмотрела на короля. Тот махнул рукой, едва не зашибив скипетром посла:
- Протест отклоняется.
Канцлер продолжила:
- …Феофилу: ты, который незаконно владеет титулом короля Грузии, ты, который будто бы не ведает, что две трети грузинских земель принадлежат короне Хименесов, ты, который не имеет и десятой части нашей мощи…
- Простите, мощи или мочи? – уточнил посол.
- Мощи.
- Простите, мощи или мощи? Ибо мощей у нас в Константинополе навалом.
- Если вы будете перебивать канцлера, то мощами одного мученика в вашем Константинополе скоро станет больше. Итак, «ты, который»… Это я уже говорила…ага, вот. Признаешь ли ты наши права на корону государства Грузинского?
- Нет конечно,- возмутился посол.
- Ну, тогда не смеем вас более задерживать.
- Так это что, война?
- И еще какая,- подтвердил король.- Маршал Рикард, можете выступать.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Испано-византийская война 1390-1392 гг совершенно не освещена в учебниках. Оно может быть и освещать-то там было особо нечего: ну какой сопротивление мог оказать император Феофил со своими 23 тысячами? Испанцы ударили двумя армиями: герцог Азовский вел 20 тысяч в Закавказье, а сам король Джирард высадился с 16 тысячами под стенами Константинополя. 16 апреля 1391 года состоялся штурм Второго Рима. Особо отличилась полосатая дружина каишников, которых подталкивали сзади копьями злобные заградотрядчики Рауля Тратуа. Каишники вопили о нетолерантности черных, но ловко карабкались на стены. Это уже после боя кеи говорили, что так воевать нельзя, что маршал Рикард банально завалил греков трупами, что всем, кто разделяет черную нетерпимую идеологию надо давать по пятку лет каторги, но город-то был взят!
И дальше пошло-поехало. Один за другим захватывались греческие города, и, честно сказать, грекам было глубоко наплевать, кто их берет – белые или черные. Одни придут, ограбят мужиков, изнасилуют женщин, другие придут, ограбят женщин и изнасилуют мужиков – какая нафиг разница?
Это продолжалось до тех пор, пока король Джирард не счел, что захвачено достаточно для того, чтобы император согласился, наконец, расстаться с грузинской короной. 30 июля 1392 года состоялась торжественная церемония передачи королевства Грузия от императора Феофила королю Джирарду.
Из всех монархов Европы только король Эрард английский еще представлял хоть какой-то интерес для испанской военщины. В январе 1393 года Джирард решил намекнуть на это обстоятельство и заявил претензии на графство Сенс. Эрард оказался понятливым и тут же ответил претензиями на Саламанку. У Джирарда от английской наглости аж веко начало дергаться.
Однако на данный момент это были единственные заботы испанского короля. В апреле пришло приглашение из Толедо на свадьбу принца Эрменголя. Он отыскал молодую герцогиню где-то в Лапландии. «Ну и извращенец»,- думали придворные до тех самых пор, пока не увидели свою будущую королеву: хм, по крестоносным меркам она была просто красавица.
Шли годы. Борьба меж белыми и черными не затихала, несмотря на сходящих со сцены лидеров. Скончалась праведница Мария, постарел-присмирел Рауль Тратуа, даже Каин начал сдавать и уже не бегал так шустро за молодыми оруженосцами. Единственное, к чему не остывала его душа, была толерантность.

***
В 1393 году Каин за каким-то чертом (за каким именно, наверное, не знал и он сам) поперся в Албанию. Конечно, за ним не замедлили последовать и его каишники. Начали они там свою деятельность вроде бы мирно. Объясняли темным людям, что такое толерантность и как с нее у коров повышаются надои. Потом начали кампанию «Толерантность в каждый дом». Пока они ограничивались собственно толерантностью и не лезли в самом деле с ней в каждый дом, народ все это терпел, но такая сказочная идиллия (когда великие Борцы за Идею не навязывают ее силой) недостижима. Следом за «в каждый дом» последовало «У нас враз все станут толерантными. А кто не станет – тех мы повесим, изжарим, распилим на кусочки и каждый кусочек персонально утопим в омуте».
Может, толерантность это и смешно, но только до тех пор, пока она не лезет в каждый дом вешать, жарить и топить. Народ (э-э-э, надеюсь, все понимают, что под «народом» мы понимаем только дворян, а не всякое там разное быдло вроде слесарей дядей Васей) не выдержал. 28 мая дворяне подняли бучу, загнали каишников в замок и осадили там. В Валенсию улетела челобитная с требованием «убрать к такой-то толерантной матери этих помешанных поборников». В противном случае, обещали дворяне, мы и не подумаем подчиняться центральной власти, а попросимся обратно в тоталитарную Византию.
То ли почта в те времена работала так же плохо, как сейчас, то ли просто король Джирард промедлил с решением вопроса, а только буча в Албании не прекращалась. 23 октября дворяне штурмом взяли замок, упаковали каишников в ящики и отправили их королю с письмом еще более мятежного содержания.
Нет, конечно, Джирард рва и метал… бороду и усы Каина, когда тот предстал пред его очами, грозился отправить на плаху всех изменников… Да много чего еще обещал. Но дело это поправить не смогло. Вся Европа опять буквально ухохатывалась над испанским монархом, ни во что не ставя его престиж (суммарный престиж на данный момент = минус 1727 единиц). От греха подальше Джирард решил сбагрить Албанию дочери своей Рикильде, а Каина отослал с глаз долой в Хаку. (Забегая вперед скажем, что и в Хаке этот субчик не угомонился. В результате его деятельности дворяне Хаки четырежды поднимали мятеж против центральной власти. Ну, что ты будешь делать – не приживалась толерантность на земле испанской, хоть тресни).

Не зная, как выпутаться из этой пакостной истории, король Джирард назначил нового тайного советника. Точнее не назначил, а уступил уговорам, и не советника, а советницу – свою дочь Мафальду. Уж эта-то ему насоветовала так насоветовала. Мол, испокон веков так повелось, что если надо внимание отвлечь от чего-нибудь неприятного, каждый мало-мальски путный король нападает на какого-нибудь соседнего карлика. Вот и давайте-ка завоюем графства Руэрг и Форэ. Тут же послали соответствующий приказ герцогам Оверни и Бордо. Те в 1396 году такую толерантность устроили в Руэрге и Форэ, что долго еще поминали их словом… недобрым.
Но это было не то. Подавление бунта в Вальядолиде в 1397 году, завоевание графства Макон в 1398 году тоже не произвели должного эффекта. Ну, тайная советница не растерялась, а продолжала сыпать прожектами.
- А давайте-ка, ваше величество, завоюем себе еще один королевский титул.
- А что, можно? И где?
- А вот что-то Храмовники начали зазнаваться. не пора ли нам устроить тамплиерам показательный процесс?

***
Прим. Ф. Анатоленко
Как вы понимаете, сейчас я поведаю вам всю правду о разгроме ордена Тамплиеров. Для начала я прошу вас забыть всю ту белиберду о Жаке Молэ, о Филиппе Красивом, которой вас в избытке снабдили вруны от науки. В 1307 году, естественно, не было никакой Франции, Святая Земля находилась в руках христиан, и уже только поэтому ясно, что никакого семилетнего процесса с сожжениями быть не могло.
Орден Тамплиеров благополучно дожил до 1399 года. Правда, нахождение его в Палестине несколько сказалось на национальном составе братьев. Местный элемент стал очень силен, а потому ясно, откуда у них была такая склонность к банковскому делу и к… Впрочем, об этом чуть позже. В 1399 году Великим магистром был некто Гальсера. Вот ему-то 3 июня 1399 года и поступило объявление войны от испанского короля.

***
Осаждавшие Беершебу графы и герцоги палестинские не знали, куда деваться от понаехавших их Испании бело-черных горе-стратегов. Главные из них, некто Тратуа и Каин, вообще были подарки еще те. Грызлись и меж собой, и с командирами подразделений и евр… то есть с тамплиерами. Решительно мешали действиям командующего. А все почему? А потому, что, видите ли, король Джирард дарует свое высочайшее внимание той стороне, которая привезет ему корону Храмовников. А эти хитрые черти с пейсами, что сидели в городе, давно бы капитулировали, да вот – начали выбирать, кому бы сдаться повыгоднее. Тьфу, одним словом, чтоб так воевать – увольте.
Вместо штурмов и вылазок, подкопов и бомбардировок – вечные пересылки послами да еще втайне друг от друга. Каин обещал тамплиерам толерантно отнестись к их национальности и к их богатствам. Тратуа грозил гневом Господним и разъяснял неведующим, что это за толерантность такая. А не надо было этого делать. Ой, не надо. Ибо если в уставе братьев и упоминалось осуждение содомии, то в реальности… Так что толерантность их вполне устраивала. В итоге, корону Храмовников и пленных евр… то есть тамплиеров увез с собой 9 сентября 1399 года Каин. Напрасно Тратуа потрясал кулаками и матерился, обещая им всем скорое разочарование.
А старик-то прав оказался. Тамплиеров депортировали в Хаку, и без того уже тронутую тремя подряд волнениями дворян. А тут еще прислали этих евр… то есть сынов израилевых, озабоченных… толерантностью. Какой же человек (гм, думаю, понятно, что людьми в 13 веке называли исключительно дворян, а не… правильно, а не всякое там быдло вроде слесарей дядей Васей)… так какой же человек будет терпеть такое? Хака поднялась в четвертый раз. Разобраться в ситуации на месте король послал Рауля Тратуа. Этот, конечно, сразу понял, в чем корень зла. Как-то у него быстро получилось столковаться с тамплиерами (еще бы, ведь король получил с них лишь 500 реалов, а остальное…) и конфликт вскоре был улажен. Правда, с нехилой потерей короной престижа (На данный момент достигнут минимум по престижу в минус 3336 единиц. Своеобразный рекорд. Кто-нибудь умудрялся получить меньше, делая при этом все для его поднятия?) И с чего было бы подняться престижу? 1 января 1400 года король Джирард хвастался 24 коронами, в том числе и храмовнической, а уже 21 января стало известно о появлении отпущенных на волю Храмовников все в той же Беершебе. Вот уж после этого король прогнал с глаз своих и черных и белых и слегка сероватых.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Да, последний год жизни короля Джирарда был омрачен по полной. Проблемы с престижем, с верностью вассалов, с подрастающими детьми (то кошку задушат, то слугу в пьяном гневе зарубят) – никому не пожелаешь такой жизни.
22 апреля 1400 года герцог Киева и Лута объявил о своей независимости. Это само по себе не беда, приструнили его быстро, к январю 1401 года. Беда была в том, что к проблемам с престижем присоединились проблемы репутации, которые должен был унаследовать Эрменголь, герцог Толедо. Должен был и унаследовал. 26 августа 1401 года король Джирард съел чего-то не того и к вечеру окочурился.
В новый век держава вступала с новым королем и, даст Бог, новыми национальными идеями.

Даты, события, люди

1390 г Присваиваем титул короля Грузии (1725 престижа).
1390-1392 гг Война с Византией за этот титул.
12 января 1393 г Претензии на графство Сенс (963 престижа).
1393-1399 гг Шесть эвентов с падением престижа на 1056 единиц. Думал, повешусь, ан вот выжил, чего и вам желаю.
Захват Руэрга, Форэ и Макона во Франции. Имеем 33 французских провинции из 61.
1399 г Захват короны Храмовников. Как оказалось зря. Эти гады, видать, прописаны аж до конца игры – появляются снова.
1 января 1400 г 6 доменных провинций, 78 герцогов-вассалов, 13 графов, 24 королевских титула (считая и Храмовников до 21 января) = +29,5 престижа в месяц при суммарном престиже минус 3276. Благочестие 1598. В казне 141 031 монета. Солдат 722 500 человек.
1400-1401 гг Война с отпавшим герцогством Киев.
26 августа 1401 г Смерть от старости короля Джирарда. Минус 755 престижа, плюс 1657 благочестия, 23 королевских титула. Наследник – сын Эрменголь, 24-х лет.

Однако вот он – 15-й век.
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Финал все ближе!   03.12.2006 16:14
Я имею ввиду финал повествования, естественно:-) а не финал Арагонской Империи. Чем-то дело кончится...?
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Камрад!   03.12.2006 23:12
Это Вы хорошо придумали.... про пиво. ;-)
Я надеюсь, что молодому Эрменголю повезёт больше и толерантное полосатое воинство не будет больше топтать священные земли Испании, роняя и без того печальный престиж монархии. :-)
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


12. Национальная идея (1401-1410)   05.12.2006 14:40
12. Национальная идея

Ну что ж, мне осталось рассказать только о последнем витке черно-белой драмы. Так что потерпите совсем немного, недолго уж нам тут сидеть осталось.
26 августа 1401 года на престол Испании взошел четырнадцатый монарх из династии Хименесов, Эрменголь Хименес. Поскольку он не отличался ни злобным нравом, ни фаворитизмом, 24-летний король не тронул королевского совета, оставив его в старом составе. Да и как было трогать советников, если все они приходились Эрменголю родичами? Маршал Пере – родной брат, канцлер Хуана, тайная советница Мафальда, управляющая Гийельма – родные тетки, а епископ Бернат был женат на управляющей. Не правительство, а какой-то семейный подряд. Вот этому-то концерну «Эрменголь, семья и Ко» и предстояло выработать стратегию по сплочению нации, разобщенной длительным противостоянием враждующих фракций.

***
Первое заседание королевского совета состоялось лишь после окончания траура. Знакомиться королю с советниками нужды не было, знали они его буквально с пеленок. Поэтому к обсуждению приступили не чинясь.
- В общем, любезные тети, брат, ваше преосвященство, мы здесь собрались, чтобы обсудить сложившуюся при дворе и в государстве абсолютно ненормальную ситуацию. Какие будут мнения? Ваше преосвященство, может быть, начнем с вас? Что думает духовенство?
Епископ Бернат от неожиданности поперхнулся крылом рябчика, коим лакомился в данный момент.
- Э-э-э, ваше величество, духовенство думает, что надо бы облегчить страдания народа,- нашелся он.- Раздайте милостыню бедным.
Эрменголь поморщился. Зря начал с этого толстобрюхого, ну что с дурака взять?
- Ладно, берите в казне пятьсот реалов и распорядитесь раздать от моего имени. Хватит пяти сотен?
- Мне… то есть бедному люду, разумеется, хватит, ваше величество. Благодарю вас за вашу…
- Тетя Хуана? – обратился король к канцлеру.- Есть соображения?
- Да, ваше величество. Я тут подумала…
- Ну надо же,- съязвила Гийельма,- и получилось? Мозги не заблудились? – но тут же поникла под неодобрительным взглядом короля.
- …подумала, что Испании нужна национальная идея, которая бы смогла объединить нас всех. Только вот какая именно… Есть идеи, как найти идею?
- С идеей идею и неидейный дурак найдет,- задумалась Мафальда.- В идеале идея должна быть идеальной, чтобы идеально подойти обществу идеалистов.
- Тетушка,- переведя дух, обратился к ней король,- это вы сейчас с кем говорили?
- Я говорю, цель надо обозначить. Государственного масштаба.
Король и советники задумались. Гм, легко сказать – цель, а где ж ее взять-то? Она, чай, на улице не валяется. Да, есть над чем подумать.
- Может, порубать в капусту и белых и черных? – предложил Пере.
Ему никто не ответил. Да и чего отвечать-то? Порубать бы, конечно, но что в Европе скажут? Итак там косо посматривают на молодого короля, записывая на него минимум половину грехов родителя.
- Может, канал какой прокопать? – управляющая Гийельма потерла лоб.- А то лопат у нас много, а каналов мало.
- Зачем нам канал? – удивился Эрменголь.- Жили без каналов и даст Бог еще проживем. Нет, это последнее дело – каналы лопатами копать во имя нации. Оставим потомкам.
- Ну тогда, как вам угодно, ваше величество, а нам нужен враг,- заявила канцлер Хуана.- И как можно скорее.
- Да, враг бы нам подошел. Только кто согласится? При наших-то силах.
- А мы и спрашивать не будем. В конце концов, кто гегемон в Европе? Мы! Мы и будем назначать кого надо на роль врага.
- И кого вы предлагаете?
- А вон Англия чего-то ведет себя подозрительно. Спряталась за туманами и молчит. Нехорррошо. Чем не враг?
- А и правда,- обрадовался Эрменголь.- Значит так. С сегодняшнего дня Англия назначается на роль врага-страшилки. Носишь английское – шпион, хвалишь английское – диверсант, имеешь родственников в Англии – предатель.
- Кстати бы и Францию у англичан отбить.
Король с советниками еще долго обсуждал детали плана. Разошлись все довольные. Разве что Пере ворчал:
- Сложновато чего-то задумали. В капусту-то было бы вернее.

И пошла-поехала кампания по созданию образа врага. Военное образование при дворе стало считаться модным. Второй брат короля Роджер также получил военное образование и, пройдя крещение огнем, стал считаться закаленным воякой. Милитаризм становился темой дня. Английский язык, начавший было проникать в быт, беспощадно изгонялся. Только ленивый не рассказывал скабрезных анекдотов о личной жизни Карла Английского. В 1403-1406 гг прошел ряд показательных процессов над шпионами в многострадальной Хаке. На этот раз с дворянами не церемонились, не обещали подкупить их, а просто отсылали на плаху без разбора в цветовой принадлежности. Дважды поднимался вооруженный бунт и дважды маршал Пере топил его в «крови и капусте». За эти подвиги королевский брат удостоился награды в 1238 реалов звонкой монетой.
Суровые меры дали результат. Поначалу, конечно, престиж королевской власти снизился вследствие массовых репрессий. (К 7 февраля 1406 г после трех подряд эвентов престиж опустился до минус 2970 единиц) Однако правительство короля Эрменголя било с прицелом на будущее. И будущее, как это ни странно, наступило. В 1407 году пылающие праведным гневом на изменников граждане трижды требовали у властей созыва Генеральных Штатов, дабы обсудить на них систему погромов всех, заподозренных в сотрудничестве с иностранной разведкой. Тут-то король Эрменголь и проявил свое «великодушие», попросив «добрых граждан и верных подданных» миром разойтись по домам и пообещав им, что виновные понесут заслуженное наказание. После этого престиж королевской власти поднялся так высоко, как никогда за последние несколько десятилетий (три прибавки по 1760 единиц дали к 27 августа 1407 г +2931 престижа). Одним словом, «Да здравствует справедливый король Эрменголь!»
После таких успехов на внутреннем фронте наступило время пробы сил на фронте внешнем. Во-первых, испанцы захватили графство Шалон; во-вторых, помогли герцогу Бретани смирить непокорных вассалов; в-третьих, заявили претензии на графство Бурж.
Пора, однозначно пора было браться за главного врага – за Англию.

***
Прим. Ф. Анатоленко
И вот здесь, уважаемые друзья, я слегка отступлю от основной линии повествования. Ибо возникает вопрос: а чем в это тяжелое время занимались черные радикалы и белые уклонисты? Ну, возникает вопрос – и фиг с ним. Пока отвечать на него я не буду. Вместо этого переместимся в лачугу скромного хакского сапожника да посмотрим, как он живет-поживает да добро пропивает.

***
Хусте сегодня повезло – большой господин заглянул к ней в лачугу и отдал в стирку свои штаны и сорочки. Очень большой господин. Он работает у самого торговца восточными товарами приказчиком… младшим… в провинциальном отделении… командует грузчиками. Но все равно человек большой. Его нам сам Господь, не иначе, послал. А как же? Он сам рассказывал, что упал в грязь аккурат напротив церкви. И слава тебе, Господи, удастся заработать. Только деньги надо будет спрятать, а то эта пьян пропьет. Вот ведь, опять где-то запропастился. Пошел заказ относить и сгинул. Опять, поди, выручку в кабаке пропивает.
Нет-нет да и отвлекалась Хуста от своих мыслей и корыта с бельем в угол, где на полу возился с каким-то мусором трехлетний сынишка, Филипп. Вон, опять чего-то жует. наверное, таракана поймал.
- Филипп, а ну, выплюнь немедленно. Фу, бяка.
- Мама, няма,- пропищал малыш.
- Сейчас достираю и будет тебе няма. Плюнь, говорю тебе, таракана.
Однако жуликоватый парнишка, чувствуя, что сейчас непременно у него ликвидируют добычу, отвернулся к стене и принялся жевать энергичнее. Хуста подбежала к нему и дала подзатыльник, от которого Филипп заревел во все горло. Мать воспользовалась моментом и ловко выхватила покрасневшими от стирки пальцами добычу сына.
Конец этой семейной сцене положил крик соседки:
- Хуста, там твоего никак пришибли.
Хуста бросилась к дверям:
- Как пришибли? – еще ничего не понимая спросила она.
- Да там опять на площади изменников и английских шпионов ловили. Ну, сама помнишь, сеньор из Валенсии приехал. Так твой-то спьяну полез в драку. ну, его и шарахнули по башке. Вон, мужики тащат.
Заголосив, Хуста бросилась на улицу. Действительно, четверо мужиков волокли ее мужа. Голова его бессильно болталась, собирая уличную пыль.
- Да живой, живой,- успокоил хозяйку старший.- Малость помяли, ну, оглушили. Авось, оклемается.

Сапожник не оклемался. Схоронили его через неделю. Зареванная Хуста вернулась с кладбища домой, где ее уже поджидал приказчик торговца, пришедший за своим бельем. Тут только она вспомнила, что за этой недельной суматохой совершенно забыла вынуть его одежду из корыта. Там оно кисло до сих пор. Выматерив вдову на чем свет стоит, приказчик наконец ушел. Денег, конечно, не заплатил. Наоборот, пригрозил, что еще сдерет с нее пеню. Некстати вспомнилось, что пора платить и за квартиру тоже.
Через день явился хозяин дома и потребовал платы. А нечем. Ушел. Сказал, что если через три дня… В общем, пригрозил выселить. Еще через день явился приказчик с приставами и потребовал возмещения убытков. Брать свое платье, хоть и просушенное, отказался напрочь. Хуста обещалась все возместить завтра.
Когда на следующий день приказчик явился вновь, он застал на пороге лачуги только хозяина дома, поносящего семью покойного сапожника последними словами. Оказалось, что за ночь Хуста с сыном куда-то исчезла. Ни соседи, ни кто-либо еще не знал, как это произошло.

***
1 июня 1408 года король английский Карл Очередной выслушивал ноту из Испании.
- «…и потому за все твои злодеяния, как то: подстрекательство к бунту, претензии на наши титулы, незаконное владение французскими землями, я, король Арагона, Кастилии…, Эрменголь Первый бросаю тебе вызов. Презри свой животный страх, выйди, бейся и умри как мужчина, если жил как женщина».
- Всё? – от ярости Карл едва мог дышать.
- Ннет, ваше величество,- канцлер дрожал от ужаса.- Три армии испанцев уже перешли наши границы.
- Маршал!
- Да, ваше величество?
- Какими силами располагают эти хуаны-педро-гомесы?
- Герцог Йоркский ведет 11 тысяч на Лондон, герцог Оверни с 11 тысячами на Бурж, а сам король Эрменголь, имея 16 тысяч, грозится завоевать Париж.
- Сколько можем выставить мы?
- Пятьдесят тысяч, ваше величество.
- Выставляйте. Эрменголя взять живьем. Я сам выпущу его испанские кишки. Посмотрим, так же они воняют, как их хозяин в своей грамоте или все-таки слабее.

Начало боевых действий откровенно порадовало короля Карла. Уже 4 июля к нему привели взятого в плен испанского епископа Берната Сьонеса, женатого(!) на родной тетке Эрменголя. Сначала этого нечестивца, опозорившего священнический сан, хотели выпотрошить и отослать испанцам. Но потом здравый смысл взял верх – за живого можно деньги получить, а вот за мертвого шиш на блюде. Решили продать его Эрменголю за 2372 фунта. Бешеные деньги. Испанский король упрямиться не стал и заплатил за своего родича сколько требовалось.
Лазутчики доносили неплохие вести и с территории противника. Дворяне Таррагоны поддержали своих коллег из Хаки и тоже выложили монарху свои претензии. Их, конечно, быстро поставили на место, но вот престиж испанцев от этого пострадал серьезно.
Неудачи начались осенью. Один за другим испанцы заняли Бедфорд, Бурж и Шартр. Армия короля Эрменголя приближалась к Парижу.
- Я сам поведу свои войска,- заявил Карл и переплыл Ла-Манш.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Битва, решившая исход войны, произошла 1 января 1409 года неподалеку от парижских стен. Лучшие из лучших рыцарей Англии вышли на поле за своим королем. Валлийские лучники заранее пристрелялись на местности и обозначили вешками дистанцию стрельбы. Карл предусмотрел все.
Король Эрменголь в лучших традициях Бонапарта аккурат в ночь перед сражением начал страдать животом. Какой такой диверсант напоил его молоком и какой саботажник приволок в лагерь малосольную селедку, неизвестно, только все утро перед битвой король провел не молельной, а в…, не на коленях, а на… Тем не менее сражение отменить было никак невозможно, и тяжесть руководства боем легла на плечи королевского брата маршала Пере.

***
Испанские рыцари третий раз откатывались от английских позиций, провожаемые стрелами, ядрами и улюлюканьем валлийцев. Испанская артиллерия молчала из-за нехватки пороха, а солдаты – от нехватки мужества.
- Ваше преосвященство,- маршал смотрел на епископа,- елки зеленые, сделайте же хоть что-нибудь. Эти подлецы сейчас не только не смогут идти в атаку, а попросту побегут с поля боя.
- А что я могу? – огрызался епископ.- Сами, поди, слышали, что вчера сказал король: все в руках Божьих. Волю Господа нам не переплюнуть.
- Да на черта сдалась Господу эта битва? – кипятился Пере.- Трубачи! Сигнал к атаке!
- Опять,- вяло прокатилось по нестройным рядам, вернее, по стройной толпе.
- В четвертый раз я сам поведу вас в атаку,- обрадовал маршал бойцов.- А вы, ваше преосвященство, помолитесь, чтобы у этого Карла брюхо лопнуло, чтобы…
В этот момент с позиций англичан донесся страшный грохот. В небо взвился столб дыма, грязного снега и человеческих конечностей.
- Господи, помилуй, вот это бабахнуло,- епископ перекрестился.
- С нами Бог! – маршал выдернул меч из ножен.- За мной!

Взрыв порохового обоза англичан застал короля Эрменголя в самый ответственный момент. Поначалу ему показалось, что это обрушился потолок нужника, что вполне естественно. Однако спустя секунду он понял, что потолок на месте, как и все остальное. «Ну я сегодня даю»,- мелькнула вторая мысль. И тут же третья: «Не, ну не может же один человек наделать столько… шума»
- Что там такое? – спросил он через дверь стражника.
- Сейчас узнаю, ваше величество.
Явился он минут через двадцать. Все это время Эрменголь был занят своими проблемами и почти позабыл о взрыве.
- Поздравляю, ваше величество! – раздалось за дверью.
- Рано еще, болван, я не закончил.
- Да нет же, мы победили! У англичан взорвался весь порох. Маршал повел рыцарей в атаку и опрокинул центр их линии.
- Ура!!! – донеслось из нужника.- Ппполллуччилось…

Вечером повеселевший король благодарил своего брата и рыцарей за эту великую победу, отдавшую ему в руки всю английскую часть Франции.
- Теперь нам остается лишь овладеть их крепостями и замками. Ну, это мы к лету, думаю, сделаем. И они у нас в руках. На коленях приползет мерзавец мира просить.
- А ты ему не дашь,- улыбнулся маршал.
- А я ему не дам,- согласился король.- Пока тетя Хуана не состряпает грамотку с претензиями на Реймс.
- Ну, этого долго ждать придется.
- Ничего, посидим, подождем. И не такое высиживали.

***
Прим. Ф. Анатоленко
В марте пал Париж, а в июне последняя крепость англичан – Реймс. Карл забросал своего противника предложениями о мире. Однако Эрменголь ему неизменно отвечал отказом. Английский король никак не мог взять в толк, чего же ждет его испанский коллега. А испанский коллега ждал именно претензий на Реймс, которые, по словам канцлера Хуаны, было не так уж и легко оформить.
Ну, а пока они ждут, мы перенесемся в окрестности одного монастыря, что под Таррагоной.

***
Филипп скучал. Ведь только-только придумал смешную штуку – измельчить тараканов и потихоньку вывалить их коровнице в ведро – как приперся к матери этот поганый монашек. Вообще, они часто к ней захаживали, и это раздражало Филиппа. Еще бы! Всякий раз, когда в дом приходили эти чернорясые, Хуста выставляла сына за дверь. Он пробовал предлагать не пускать их больше, однако мать отвечала, что тогда они просто умрут с голода. Это правда – монашки, как правило, приносили с собой что-нибудь съестное. Только любить их от этого больше Филипп не стал.
Вдруг внимание его привлекла группа людей, приближающихся к их дому. Мальчик ахнул: среди них был сам аббат и какой-то дядька в роскошной сутане плюс двое вооруженных стражников. От греха подальше Филипп юркнул за сарай.
- Это здесь,- показал на дверь домика Хусты один из сопровождающих аббата.
Дядька в роскошной сутане кивнул стражникам. Те бросились к дому и забарабанили в дверь:
- Именем святой инквизиции откройте.
Разумеется, им никто не открыл. Тогда эти ражие детины, дружно хекнув, навалились на хлипкую дверь. Та не продержалась и секунды. Из дома выволокли полуголых монашка и Хусту. Монашек не знал, куда деть лицо. Хуста затравлено смотрела на священников.
- Ведьма,- изрек аббат, показывая на нее пальцем.- Я давно подозревал, что Сатана нашел способ соблазнять моих монахов.
- Да, он такой,- согласился с ним инквизитор.- Связать и доставить в Таррагону. Обоих. Дом сжечь, чтобы и следа не осталось от этого вертепа.

Так девятилетний Филипп остался круглым сиротой без всяких средств к существованию.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Претензии на Реймс были благополучно оформлены 7 января 1410 года. 20 января от карла Английского вновь прибыли послы с предложениями мира: карл отказывался от всяческих притязаний на земли и титулы испанского короля, признавал за ним права на Париж, Сенс и Реймс и выплачивал 60726 реалов отступного. На этот раз предложение было принято.

Даты, события, люди

26 августа 1401 г Восшествие на трон короля Эрменголя. [7/7/2/2]. Неисправимый транжира. Наследник – старший сын Миро (1396 г. р.)
1403-1406 гг Постоянные эвенты о неверности дворян.
1407 г Три подряд эвента о созыве генеральных Штатов позволили собрать хоть сколько-то престижа.
Претензии на Бурж (1902 престижа).
1408-1410 гг Война с Англией за французские провинции. Получаем Париж, Сенс и Реймс, создаем герцогство Орлеан. Имеем 37 из 61 французских провинций и плохую репутацию.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 12. Национальная идея (1401-1410)   06.12.2006 14:06
Я не понял, а что произошло с толерастами?
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: 12. Национальная идея (1401-1410)   06.12.2006 17:20
Регистратор:Я не понял, а что произошло с толерастами?

Ну, ААР-то еще не кончился. Подождем немного. Может, автор чего-нибудь да разъяснит.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: 12. Национальная идея (1401-1410)   06.12.2006 20:49
Ну, а теперь товарищи фанаты Владимира Полковникова, громко воскрикнем:
"Нет параду толерастов в Валенсии! Даёшь диктатуру и шовинизм!"
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


13. От великого к малому и обратно (1410-1423)   08.12.2006 14:51
13. От великого к малому и обратно

Победа над Англией сделала все свои дела: и черные, и белые. Престиж державы она, безусловно, повысила, но в то же время так напугала и соседей и вассалов короны, что они все стали посматривать на Валенсию несколько искоса. В частности, 28 января поднялись дворяне Хаки. Маршал Пере выехал в этот мятежный город с целью разобраться в ситуации. И надо сказать, разобрался он быстро, уставив город виселицами. От этого пострадали не только дворянские шеи, но и престиж державы.
С целью убедить, прежде всего, своих же, что король Эрменголь не пугало какое-то там, а добряк самой высшей пробы, последовало пожалование наследнику престола герцогу Миро Толедскому еще и герцогства Саламанка. Плюс король распорядился раздать денег самым неверным из неверных вассалам. Вот тут-то и пришлось покусать локти тем, кто все это время неосторожно и глупо хранил королю верность. Дворяне в неугомонной Хаке, возмущенные тем, что им не перепало ни песо, опять заявили о своей готовности выйти из повиновения. Более всего в этом короля Эрменголя удивило, что «дворяне-то в Хаке оказывается еще остались, и это после всех казней». Так вырезать же их под корень. И хотя такое решение подорвало престиж короны, но проблема с дворянами в Хаке была решена навсегда. Нет дворян – нет и проблем с ними. Все разумно.
Когда Марс умолкает, настает время дел амурных…

***
Осенью 1411 года только и было шушуканий при дворе:
- Ах, ах, надо же, казалась такой недотрогой. Ах, ах, а король-то, король-то… А кстати, что королева?
- А что королева? Заперлась у себя и никого видеть не хочет. Особенно ее. Холодна как лед.
- Оно и понятно – чай, королева Эстефания родом из Лапландии.
- Однако, как же она, кумушки, заметить-то смогла?
- А ты разуй глаза-то: чай, минимум восьмой месяц как, а то уж и девятый.
- Ой, а я-то думала, это водянка.
- Ага, не дай Господи такой «водянки» подцепить. Будешь потом мужу объяснять, что тут такое от сырости завелось.
Нетрудно догадаться, в чем было дело. Королеве Эстефании прислали новую фрейлину. Девчонка оказалась смазливенькая, именно такая, за какую здоровые мужики режут друг друга на поединках. Заинтересовавшись, из-за кого это он потерял пятерых рыцарей, король Эрменголь приказал привести фрейлину к себе. Привели – тут-то и пропал Эрменголь, утонув в ее темных очах. Скоро сказка сказывается, а дело такое еще скорее делается. Не успели они глазом моргнуть (ну, не гигант был король, не гигант), как она понесла.
Ой, что было, что было, когда все дошло до королевы. Поговаривают (сам не слышал), что поносила она мужа последними словами. И «кобель ты этакий», и «перед детями бы постыдился», и «седина в бороду, бес в ребро, прищепку на хозяйство», и «как с девками приблудными, так могу, а как с женой родной…», и «мышьяком бы тебя». Да вы и сами не хуже меня представить можете. В общем, на всякий случай король приказал попрятать все запасы мышьяка в столице. Мало ли…
Ну, природа всегда доводит до конца свои задумки. 29 сентября родился мальчик. Бабы шушукались, мол, на короля похож. Честно? Не знаю, не знаю. Видывал я детей малых. Да ни на кого они особо-то и не похожи. Чего уж там… Ну, да бабам-то виднее. Назвали Джирардом. Получается, что как бы в честь деда… неофициального.
Фрейлину королева велела отослать с глаз долой в деревню, а парнишку отдали на воспитание в монастырь, и тут же о нем благополучно забыли. Эрменголю сказали, мол, умер и все тут. Он не больно-то и расстроился, так как первый взрыв страсти миновал, а подрывать еще раз себе дороже. К тому же царственным родителям не время было ссориться: последовало приглашение на свадьбу герцога Толедо. Инфант Миро женился на дочери мордовского графа Беренгере де ла Вега. Не подумайте чего нетолерантного, новобрачная была отнюдь не мордвинка, а самая что ни на есть испанка.
Гости пили, гости ели, протрезвиться не успели, как пришло известие об измене герцога Армении. Этот нахал, имеющий одну доменную провинцию и одного вассала, счел себя в силах противостоять мощи испанской империи. В чем-то этот мошенник был прав: мощь империи ныне оставалась чисто внешней. По более пристальном рассмотрении послать на неверного было просто некого. Всякий вассал короны с подозрением посматривал на Валенсию и только и ждал, чем кончится предприятие армянского герцога. Эрменголь понимал, удайся это восстание, и держава его рухнет как карточный домик. А потому на Восток отправился не маршал Пере, а управляющая Гийельма, нагруженная золотом.
Золото, надо вам сказать, оружие посильнее мечей, арбалетов и пушек. Вскоре герцог Аль-Джазиры выразил свою готовность идти и уничтожить «наглого вассала, оскорбившего моего короля».
- Да я умру за его величество! – пафосно воскликнул он и уточнил: - Деньги положите вон туда.
К лету 1413 года проблема уладилась, хотя и не сама собой.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Однако на правах автора я позволю себе отвлечь ваше внимание от дел державных и обратиться к судьбе нищего сироты Филиппа. Это тем более будет уместно сделать, что я лично не вижу вплоть до 1416 года событий, достойных стать частью этой великой летописи.

***
В мясном ряду с утра толкотня. Толкаются торговцы, отвоевывая место повыгоднее. Толкаются, покупатели, протискиваясь к более дешевым кускам. Толкаются прохожие и зеваки. Толкаются, наконец, мухи за место в вырезке для откладки яиц или личинок – поди разберись. И всегда в таком месте пропасть подозрительного народа. Взять хоть двух оборвышей. Один, что постарше, с явно бандитской рожей, держит за локоть младшего и горячо шепчет ему на ухо:
- Вон, видишь, как он только отвернется, у тебя будет полно времени стащить кусок. После тикай что есть мочи. Встретимся под мостом. Да гляди у меня не притащи кого за собой как в прошлый раз.
- Да-а-а,- неуверенно тянет младший,- а если они опять за мной погонятся?
- А ты не будь раззявой. Ну, пошел.
Парнишка жалко сжавшись начал протискиваться к мясному прилавку. Толстенный продавец, ловко орудуя большим тесаком, разделывал четверть свиньи. надо отдать должное профессионализму этого человека: при всей внешней занятости процессом разделывания он умудрялся следить глазами за своим прилавком. Именно поэтому от него не ускользнула фигурка какого-то замарашки, явно протискивающегося к лотку. «Ну, ну, попробуй, молодчик. Махом без руки останешься». А «молодчику» некуда было деваться, и он таки попробовал. Улучив момент, он ухватил грязной рукой добрый кус свинины и тут же рванул с места. Торговец отнюдь не был идиотом, а потому каждый кусок надежно насаживался на крючья, вделанные в лоток. Мальчишка зря напрягал свои хилые силенки. В тот же момент, как он попытался бежать, свистнул тесак и с чавканьем вошел в мясо. Мальчишка завопил. Торговец досадливо крякнул: старею однако, надо же – промахнулся. Оставил тесак торчать в лотке, погруженным в насквозь прорубленную свинину, он ловко ухватил парнишку за вихры.
- У-у-у, рожа бандитская. Сейчас ты у меня попляшешь,- и с размаху ударил мальчика лицом об угол лотка. После чего повалил его на землю и принялся методично избивать его ногами. Вмиг собравшаяся рядом толпа радостными криками подбадривала изверга.
- Остановитесь, варвары! – над толпой взмыл крест. Люди отхлынули в стороны, расчистив место человеку в черном.
«Черный!» - послышался шепот. Мясник испуганно оглянулся на монаха и отпустил мальчишку. Весь его вид прямо говорил: «А я чо? Я ничо».
Черный нагнулся к пострадавшему, убедился, что тот не только жив, но даже в сознании, и улыбнулся ему:
- Идти можешь? – парнишка кивнул.- Идем со мной, чадо,- взял его за руку и увел из толпы.
- Ну вот,- вздохнул кто-то, провожая парочку взглядом,- еще одного инквизитора воспитают.
- И не говори, сосед, им только дай человека, а уж они из него сделают что им надо.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Кхм, возвращаясь к Хименесам… В 1416 году архиепископство Киевское начало трещать по швам. Что тому было причиной, сказать затруднительно. То ли грубый и абсолютно лишенный дипломатических навыков епископ, к тому же являвшийся ярым последователем учения покойного Каина, то ли голод и чума (хотя к толерантности всяко привыкнуть мужику труднее, чем к голоду; как говорится, хлебом не корми, дай только астов попинать) – Бог весть, а только пришлось королю Эрменголю реагировать на сыплющиеся со всех сторон сигналы.

***
Канцлер Хуана мотала головой из стороны в сторону, следя за бегающим по кабинету Эрменголем. Он изредка останавливался, бросал пару фраз и снова принимался наматывать круги.
- Нет, ну вы только подумайте – все, решительно все планы коту под хвост! – Два круга.- Подумать только – в тот саамы момент, когда до короны французской осталось два шага…- Три круга.- Не-е-ет, я этого им не спущу. Хотя стоп. Спущу… шкуру я с них спущу! – Еще круг.
- Ваше величество,- взмолилась наконец Хуана,- право же недостойны они того, чтобы ваша тетушка себе шею свернула, следя за вашей беготней. Успокойтесь и давайте-ка вместе подумаем, как быть в этой ситуации.
Ситуация складывалась препаршивенькая. Архиепископство Киевское теряло своих вассалов. Оно, конечно бы, и черт с ними, но! Но часть этих вассалов имели владения во французских провинциях. В частности, сегодня утром королю донесли, что от Киева отпали Нарбон и Арманьяк. И это при том, что все силы, все помыслы в Валенсии были направлены на создание королевства Французского. Да, это был удар в спину. Брат короля маршал Пере тут же предложил захватить отпавших негодяев. И Эрменголь едва было не согласился с воякой, но тетушка Хуана напомнила племянникам, что репутация короля и без того балансирует на грани, так стоит ли усугублять положение аннексией новых территорий.
- Но как же наша национальная идея? Как же французская корона? – спрашивал у нее король, наматывая круги по кабинету.
И Хуана показала, что совсем не зря занимает пост канцлера столь продолжительное время:
- Ваше величество, вы хотите наказать негодяев? Ради Бога. Маршал хочет воевать? Нет проблем. Но зачем же нам аннексировать этих графьёв? Оккупируем, а там посмотрим. Авось само рассосется.
- Само только…- маршал едва не ляпнул солдатскую грубость, но царственный брат его остановил:
- А что, пожалуй, да. Брат Роджер, герцог Орлеанский сейчас плох. Не ровен час, помрет, герцогство мне отойдет. Будет чем смягчить эффект от аннексии. А сейчас займем графства как бы для сохранения их в пользу архиепископа Киевского, а?
На том и порешили. Маршал выступил во Францию, а король принялся сочинять послание киевскому владыке. Мол, так и так, всем сердцем страдая за вашу честь и тому подобная белиберда.
5 июня Пере взял Арманьяк, 19 ноября – Нарбон. Оставалось лишь ждать изменения обстоятельств. И они изменились самым что ни на есть неожиданным образом. Нет, Роджер умер как и ожидалось в 1417 году. Однако на возвращение графств испаской короне повлияло отнюдь не это обстоятельство. В январе 1418 года в изгнании скончался граф Арманьяка и Нарбона, ближайшим наследником его оказался вассал короля Эрменголя, граф Тулузский. Поначалу он обрадовался внезапно свалившемуся на него наследству, а вот потом… Потом выяснилось, что он, кроме всего прочего, унаследовал и войну с королем. Тут-то и струхнул граф Джованни. Потому он вдвойне обрадовался предложению мира между ним и королем Эрменголем. так без всякого ущерба для репутации в лоно испанской державы вернулись обе французские провинции. Как говорится, и волки сыты, и чабанам не наваляли.

А вот в том, что случилось после этого, виновата исключительно жадность управляющей Гийельмы, не пожелавшей выделить энную сумму на улещивание такого важного вассала. Мания величия – она ни с того, ни с сего не случается. У графа Джованни она случилась именно с такого богатого наследства.
- Я,- кричал он,- сам Францию объединю. Она просто с нетерпением ждет моего прихода. Я спасу тебя, Франция!
Его бы в бедлам запереть, а не три графства сразу доверить. Но медицина в 15-ом веке была развита слабо, а психиатрия вообще обходилась исключительно процедурой изгнания беса. 4 октября 1422 года случилось то, что должно было случиться: граф Джованни заявил о своей независимости.
Сколько кругов намотал король Эрменголь по кабинету, можно судить по распухшей шее канцлера Хуаны. На этот раз с мерзавцем решили не церемониться. Благо, репутация к тому времени слегка поправилась, престиж державы тоже позволял безболезненно для отношений с другими вассалами выдать люлей кому-нибудь левому. В поход выступили герцоги Бордо, Тулузы и Оверни. Такими силами удалось раздавить помешанного пигмея к 22 февраля 1423 года. За что каждый из участвовавших в походе герцогов получил по одному захваченному городу.

Аккурат к окончанию похода умерла и виновница войны, управляющая Гийельма. По чести бы проклясть эту скупердяйку, ан вот фига вам. Она, как никак, была женой епископа Берната, а потому канонизация ее являлась делом неизбежным.

***
В монастыре черных, что под Саламанкой, готовилась торжественная служба в честь новообретенной испанской святой из рода Хименесов, преподобной Гийельмы. Аббат еще с вечера застращал братию, мол, кто не явится ко времени, останется на ужин без сладкого. И сейчас в центральном соборе аббатства оглядывал толпу, подсчитывая про себя количество явившихся монахов. Стоп, а не ошибся ли я? Ну-ка еще разок пересчитаю. Ну так и есть – одного не хватает. И конечно же… конечно же… Ага, так и есть. как всегда, брат Филипп отлынивает от службы.
Аббат тихонько подозвал брата Ансельма и что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул настоятелю, после чего наконец-то началась служба.
Спустя полчаса после ее окончания в келье аббата перед отцом-настоятелем стоял на вытяжку здоровенный детина.
- Брат Филипп,- выговаривал ему аббат,- скорбит моя душа, глядя на слабость твоей. Ибо Сатана только и ждет момента, чтобы вцепиться в слабую, неокрепшую в вере душу. Ты у нас находишься уже десять лет, и за это время вера твоя все еще не окрепла. Помнится, это на тебя ризничий жаловался, что ты таскаешь из сокровищницы…
- Врет он. Пусть сначала за руку поймает брехун патлатый.
Аббат перекрестился:
- Опомнись, ты ж в стенах монастыря, а не в кабаке.
- Ну, в кабаке я еще не так завернуть могу,- похвастал Филипп.
Аббат скорбно сложил ладони на груди:
- Остается последнее средство образумить беса в тебе, брат Филипп – отправить тебя в монастырь святой Марии, основательницы черного братства. Если и там не помогут…
- Ну это – дудки, отец-настоятель, сам к вам пришел, сам и уйду. В конце концов, вера – дело добровольное,- Филипп покрутил кукишем перед носом аббата.
- Ты не оставляешь мне выбора, несчастный. Братья!
Тут же в келью ввалились три брата аршина сажень высотой.
- Упакуйте,- кивнул аббата на Филиппа.
Трое навалились на одного и после непродолжительной схватки скрутили его по рукам и ногам.
- Да поможет тебе святая Мария,- сказал аббат на прощание выносимому Филиппу.
Ответом ему стало отборное кабацкое ругательство.

Даты, события, люди

29 сентября 1411 г Король, греховодник этакий, положил глаз на красотку. Рождается бастард Джирард. К сожалению, парнишка не выжил.
1412-1423 гг Война с отпавшим герцогством Армения.
Вообще к этому моменту бедбой под потолок, престиж отрицательный, верность вассалов падает.
1416-1418 гг Приключения с графствами Нарбон и Арманьяк. Удается вернуть их без роста бедбоя.
1422-1423 гг Вторичное отпадение французских графств. На этот раз присоединяем их банальной аннексией с передачей другим вассалам.
Раздача герцогства Орлеанского, выход престижа из минуса кое-как навели порядок в рядах неверных вассалов.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


14. Судьба одной короны (1423-1432)   11.12.2006 08:22
14. Судьба одной короны

На волне своих успехов король Эрменголь не преминул продвинуться в достижении своей основной цели – в создании королевства Франция. 22 февраля 1423 года канцлер Испании Хуана Хименес от имени своего короля заявила послу Людовика Английского претензии на герцогство Франция.
- Я протестую,- посол ажно покраснел.
- Валяйте,- кивнул ему Эрменголь.- Любопытно будет послушать.
- Вы не имеете права! Мы будем апеллировать к мнению мировой общественности.
- А это ничего, что практически половина этой вашей «мировой общественности» и есть наша держава? А что касательно права… Думаю, маршал Пере вам сейчас объяснит, какие у нас права на герцогство и, не побоюсь сказать, королевство Франция. Пере!
Маршал выступил вперед:
- Семисот пятидесяти тысяч солдат достаточно будет для весомости наших прав?
Посол нервно сглотнул, прикинув в уме, что у его-то короля не наберется и шестидесяти тысяч – и это вторая по силе армия в мире! Положительно, однополюсный мир ему был как-то не очень. Да уж, Византия, конечно, была тоталитарной деспотией, но в условиях отсутствия противовеса даже самый мягкий режим превращается в… В общем, в то, во что превращается.
- Позвольте, но не всё же в этом мире измеряется силой.
Эрменголь почесал скипетром пятку и усмехнулся:
- В этом – всё! Так что будьте любезны, передайте-ка не задерживаясь мои претензии и приветы своему королю Людовику.
Посол удалился. Следом за ним аудиенц-залу покинули и остальные. Остались лишь король Эрменголь и его наследник принц Миро Толедский. Отец долго смотрел на сына, наконец разжал зубы:
- Миро, гм, даже не знаю… Тебе ведь уже тридцать скоро. И что мы имеем? Пять дочерей!
- Но что я могу поделать, ваше величество? – Миро развел руками.- Так судил Господь.
- Ну не знаю, вы уж там с Беренгерой посуетитесь как-нибудь. А то ведь у нас в резерве только Амат остается (второй сын Эрменголя - ВП), а он тебя только на год моложе. Слушай, может, тебе развестись?
- Побойтесь Бога, ваше величество. На нас с вами и без того духовенство косо посматривает.
- Да плевать я на него хотел! Как только взошел на престол, разогнал я всю эту братию. И черную, и белую. И не жалею.
- Да, но до меня доходят слухи, что оба лагеря что-то замышляют.
- Помилуй, Миро, а статья о вредительстве и шпионаже у нас на что? Разберемся. А насчет развода ты подумай.

***
Прим. Ф. Анатоленко
И не взирая ни на какие предостережения король Эрменголь упрямо шел к цели – к объединению Франции. Вскоре от чумы (она, оказывается, кое-где еще свирепствовала) скончался его самый младший брат Рамон Беренгер Орлеанский. Да уж, Орлеан становился какой-то усыпальницей сыновей короля Джирарда. Единственный оставшийся королевский брат-маршал Пере едва ли не на коленях умолял Эрменголя не отсылать его в Орлеан. И если бы не было в данный момент нужды в маршале, ехать бы ему в чумное герцогство, но на его счастье король готовился к войне, поэтому в Орлеан отправился кто-то из второстепенных придворных.
К чему я об Орлеане? Ах да, вспомнил! Пожалование герцогства повысило репутацию короля, и он решил не оставлять этого дела без последствий, и давай заявлять претензии на французские земли Англии. С 1426 года по 1429-й были заявлены претензии (конечно, подкрепленные семьюстами с лишком тысячами бойцов) на графства Э, Невер, Вексен.
Как раз в это время зашевелилось испанское духовенство. И в связи с этим мы, пожалуй, если вы не возражаете (хотя кто вас вообще спрашивать будет :-)), вернемся к судьбе Филиппа.

***
Настоятель монастыря святой Марии принимал гостя. И не какого-нибудь, а самого, что ни на есть высокого. Во-первых, Бофиль принадлежал к особам королевской фамилии и приходился дальним родственником королю Эрменголю. Во-вторых, он являлся лицом духовным, с претензиями на епископскую кафедру. И в-третьих, на данный момент именно Бофиль Хименес возглавлял Орден черных.
- Итак, как я уже говорил, сеньор аббат, мы не можем спокойно смотреть, как власть проходит мимо нас. Король Эрменголь со своим оторвавшимся от нашего Ордена епископом Бернатом ведут страну черте куда. Не дай Господи и преподобные Владислава и Мария, еще чего доброго белые нас опередят и утвердят по всей Испании еретическое служение по Катехизису безбожного д’Эсэна. Именно поэтому пора пустить слух в народ, о некрепкой вере в Валенсии. Не может король не прислушаться к нам в разгар подготовки новой войны.
Аббат лишь согласно кивал головой, не решаясь лезть со своими суждениями в столь высокую политику.
- А как поживает ваша воспитанница? – Бофиль решил, что хватит забивать голову несчастного аббата.
- О, юная Мария чувствует себя вполне прекрасно,- оживился аббат.- Вы можете пройти сейчас к ней и лично взглянуть на это дитя.
- Отлично, отлично, аббат, ваши заслуги перед Орденом не останутся без внимания. Надеюсь, вам известно, кто она такая и чем важна для наших целей?
- О да, я имел честь слышать, что наша воспитанница является праправнучкой святой Марии, покровительницы нашего монастыря и…
- …и именно этим она пока для нас важна.
Бофиль с аббатом вышли во двор и направились в сторону флигеля, где проживала воспитанница. Проходя мимо какого-то сарая с заколоченной дверью, гость поинтересовался:
- А здесь что у вас?
- Здесь? Здесь мы содержим одного буйнопомешанного. Несколько лет назад аббат из-под Таррагоны прислал нам на исправление некоего Филиппа. Ну и натерпелись же мы с ним. Он принес в нашу обитель все пороки внешнего мира. Пришлось его изолировать от остальной братии.
- И он что, никогда оттуда не выходит.
- Нет, пищу мы ему подаем через окно. Вон видите? – аббат показал гостю на зарешеченное отверстие в стене. В тот же момент оттуда вылетел грязно-коричневый комок и с мягким шмяком плюхнулся епископу прямо на голову. В окне показалась обросшая физиономия:
- Ха-ха-ха!!! От нашего стола вашему, сеньор аббат. Приходите еще. Я этого дерьма тут много накопил.
Аббат ругаясь поспешил отбежать от сарая подальше. Гость последовал его примеру.
- Видали?
- Да уж, такого выпускать никак нельзя. Ладно, вы идите умойтесь, а мне дайте сопровождающего.

На следующий день Бофиль уезжал из монастыря. На прощанье он напомнил аббату:
- Итак, не забудьте: слухи, в первую очередь – слухи. А там посмотрим, как запоют в Валенсии, когда земля у них загорится под ногами.

***
- Я не понял, кто у нас епископ, я или вы? – пятидесятилетний Эрменголь сурово смотрел на семидесятилетнего епископа Берната.- Неужели вы, ваше преосвященство, сами не можете решить этой маленькой проблемки? Неужели надо отвлекать короля от дел?
Епископ Бернат стоял навытяжку перед королем, потихоньку закипая от гнева. Подумать только, он помнил короля еще голопузым младенцем, а тот теперь восседает в его присутствии, выговаривает ему как школяру да еще при этом ковыряется в носу. Неслыханно! Однако отвечать по существу дела что-то надо. Только что?
Дело сложилось для епископа неприятно. Внезапно заартачились некоторые монастыри. Де сомневаемся мы в том, что король истинный христианин. Уж больно он со своим епископом отдалился от заветов предков и матери-церкви, пренебрегает настоящими христианами из Ордена черных. И ладно бы только где-то в одном месте, а то зараза ползет по стране: Сенс, Таррагона, Валенсия…
- Может, прислушаться к Ордену? – робко предложил епископ.
- Ха! Щаззз. А вы и не знали! К этим черным святошам с их катехизисом? Фига им с два. К тому же тогда начнут артачиться белые. Нет уж. Пошлите-ка их к чертям!
- Я?
- Конечно, вы. Вы же у нас епископ… пока. Так. Следующий,- крикнул король секретарю. Тот поспешно вывел из покоев епископа и ввел маршала Пере.- О, с чем пожаловал, брат?
- Ваше величество,- поклонился Пере,- нет, ну вы как хотите, а я считаю, что мои способности и престиж явно заслуживают награды. И не малой.
- Опять клянчить пришел,- поморщился Эрменголь.- В карты или в кости продулся?
- Да нет. На этот раз жене приспичило итальянскую мебель купить,- честно признался маршал.
- Ну, а я тут при чем?
- Ну тык моя-то вчера у твоей в гостях была, насмотрелась на вашу мебель. Так что, уважаемый брат, не могли бы вы…
- Мда-а, женская зависть – она позаразительней чумы будет. Ладно, иди к управляющему, пусть выдаст пятьсот…
- Полторы.
- Не на базаре.
- Тогда тыщу.
- Ладно, пусть выдаст тыщу. Ну, всё на сегодня? – король посмотрел на секретаря. Тот посмотрел в свои свитки и кивнул.- Ну и ладушки. Получишь деньги, заходи. В картишки перекинемся, а?

***
Прим. Ф. Анатоленко
Вот так, за мелкими делами шло время. Хотя время-то может и шло, а корона французская продолжала валяться. Желающих подобрать ее было много, но не у всех были такие длинные руки, как у короля Эрменголя. О длине его рук можно судить по сохранившемуся отчету от 1 января 1430 года. Согласно этому документу, испанский король имел: 7 доменных провинций, 77 герцогов-вассалов, 13 графов, 23 королевских титула, 177487 реалов в казне и 776400 воинов. Грех пропадать таким длинным рукам, пора было пустить их в дело и поковыряться кое-где.
11 февраля 1430 года Эрменголь объявил войну Людовику Английскому.

***
Король Эрменголь лично в поход не выступал. Остался в Валенсии и его брат маршал. Ведение боевых действий было возложено на трех герцогов (Бретонского, Бургундского и Йоркского), получивших каждый по десятитысячному корпусу. При этом бретонцы и бургундцы били по сходящимся направлениям (конечно, сами того не подозревая – ибо откуда этим средневековым аникам-воинам знать такие мудреные термины), а герцог Йоркский действовал на Лондон. Эффект внезапности сыграл свою роль, и первые известия об успехах испанского оружия поступили в Валенсию уже в мае: пали Бедфорд и Невер. В награду за победы герцогов маршал королевства получил 1168 реалов, и его жена смогла себе позволить выложить мрамором уборную, что послужило причиной простуды маршала. Причем пострадала самая важная в военном отношении часть его тела – задница. Теперь Пере не мог водить кавалерию в атаку. Ну, максимум, пехоту.
17 июня 1430 года в Валенсию примчался гонец от герцога Бургундского:
- Вассал короля английского граф Неверский слезно просит ваше величество принять от него Невер, Э и восемнадцать с половиной тысяч звонкой монетой.
Маршал принял донесение и принялся пристально его изучать. Эрменголь усмехнулся:
- Ты чего там еще вычитать хочешь? Сколько сверх восемнадцати с половиной тысяч ущучил герцог?
- Не доверяю я ему. А мне есть малая нужда в деньгах. Жена хочет подогрев в уборной установить.
- Да ладно, чего уж тебе. Поздняк метаться. Раньше думать надо было. Ну что, гонец, передай, мол, король Эрменголь согласен.
Вновь присоединенные к короне земли его величество пожаловал инфанту.
Лето также прошло в приятных новостях. В частности, в августе граф Вексена предложил испанцам свое графство и 28 тысяч реалов. А вот осенью успехи притормозили. Людовик Английский сумел собрать силы и принялся отвоевывать утерянные крепости. В декабре попала в засаду и подверглась полному уничтожению армия герцога Йоркского.
- Как твоя задница, брат? – поинтересовался на новогоднем балу Эрменголь у маршала.
- Да благодарение Господу, чирьи мало-помалу сходят.
- Вот и ладно. Пора нам, брат, самим плыть в гости к королю Людовику. Что-то он совсем обнаглел – сдаваться не хочет, сопротивляется гад!

Однако в путь удалось отправиться лишь в марте: то не было кораблей, то дули противные ветры, то вообще не дули, то у маршала выскочили новые чирьи – причин хватало. Но наконец-то тронулись. Эх, если бы знал король Эрменголь, что в тот самый момент из Англии отплыл личный корабль Людовика да знал бы, что на его борту находились лидеры Ордена белых сеньоры Монкада и Засада. Но не знал того Эрменголь. Ничего, скоро узнает.
В июле показались берега Англии.
- Где будем высаживаться, брат? – осведомился король у маршала.
Тот оторвался от борта, на котором провисел почти все путешествие, и через силу выдавил:
- Да где угодно, только скорее бы.
- У-у-у, брат, когда высадимся, ты уж постой где-нибудь в сторонке, чтобы не пугать англичанок своей зеленой рожей.
Пере кивнул и опять свесился за борт.
- Ваше величество,- прокричал капитан,- с берега сигналят. Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят.
- Кто там?
- А шут их знает. Кто-то в белом. Приставать прикажете?
Маршал оживаился:
- Прикажет, прикажет. Ну пожалуйста, ваше величество.
- Ладно, а то ты тут все море загадишь. Приставай!
На берегу испанцев встречали представители белого Ордена и папы римского. Эрменголь смотрел на них с величайшим подозрением: поди, гадость какую-нибудь задумали шельмецы. И оказался прав.
- Ваше католическое величество, святейший понтифик уполномочил нас призвать вас к миру с католическим королем Англии.
- Позвольте. Но как же герцогство и королевство Французское?
- Неужели оно стоит мира между католиками? – изумились Монкада и Засада.
- Вы еще спрашиваете! Конечно, стоит.
- Ваше величество, в таком случае папа будет вынужден отлучить вас от церкви.
- Что!?!? Да я его так отлучу, что так же сидеть не сможет, как вон брат мой,- Эрменголь кивнул на сидящего на берегу Пере. Тот устало махнул рукой:
- Не нарывайтесь, ваше величество. Мало что ли нам проблем с вечно бузящими черными монахами? Пусть их.
- Да ё… мне всего-то одной провинции не хватает! – в бессильной ярости король ударил кулаком по колену. Монкада взвыл от боли. Пере оттер рот после очередной серии… этого самого и ответил:
- Да черт с ними. У Фландрии оттяпаем.
Король с яростью вырвал клок волос из бороды. Засада завизжал как баба.
- Подавитесь своим миром!

***
Прим. Ф. Анатоленко
10 июля 1431 года по просьбы папы римского был восстановлен мир между Испанией и Англией. Однако на этом пушки не умолкли. Королю Эрменголю кровь из носу (опять пострадал Монкада) и до зарезу (Засада едва увернулся) нужна была еще одна французская провинция. Вот за нее-то пришлось расплачиваться герцогу Фландрскому. Он оказался неожиданно сильным парнем – армия его насчитывала сто тысяч воинов. Поэтому воевать его приходилось либо очень быстро, либо очень долго. Благодарение всем святым, управились быстро: 29 ноября 1431 года герцог согласился на мир.
Судьба короны Французской решилась. 1 января 1432 года в кафедральном соборе Реймса состоялась коронация Эрменголя короной Капетингов. Боже ты мой, сколько пришлось переправлять документов с титулатурой государя – ведают только чиновники испанские. Можно только посочувствовать этим стахановцам пера и пергамента, их подвиг остался незамеченным. Но мы-то с вами почтим их память хотя бы прочтением этих строк… стоя… и молча.

Спасибо. Прошу всех садиться. Тем более, что нам пора вернуться в один уже знакомый нам монастырь.

***
Мария любила гулять по двору. Правда, чтобы не вводить братию во грех, гулять ей приходилось на заднем дворе, где ее мало кто мог увидеть. Все здесь было знакомо и привычно, поэтому девушку тянуло пройти подальше. Сколько раз она просила у аббата разрешения гулять вдоль ограды, но он всеми доступными средствами пытался не допустить ее туда. Однако как-то раз старик проболтался, что там в сарае заперт опасный человек. Тут уж точно девку стало не удержать. И вот именно сегодня она решилась пробраться в запретную для нее зону.
Хм, сарай как сарай, грязный и вонючий. Хотя не совсем обычный. У простых сараев нет зарешеченного окна, а здесь есть. Мария подошла к окошку и тихонько позвала:
- Эй, человек, слышишь ты меня?
И тут же отпрянула в сторону, так как в окне показалось не-приведи-господи. Оно с явным любопытством посмотрело на девушку, потом взглянуло куда-то вниз, решая, не швырнуть ли в это явление вонючим комом. Решило не швырять.
- Как тебя зовут, добрый человек?
Чудище подозрительно осмотрелось:
- Где это ты тут добрых людей увидала, девчонка? Покажи-ка мне. Я сейчас им устрою.
- Я вижу его перед собой,- Мария показала на окошко.- Все люди добрые, только не все осознают это.
- Ха-ха-ха!!! Это я-то добрый,- узник вдруг замолчал.- А что? Да, я добрый Филипп. А ты не праправнучка ли иконы местной? Слушай, девка, отопри дверь… пожалуйста. Нельзя ведь добрым людям сидеть взаперти, а?
- Охотно,- кивнула девушка.
Она довольно-таки долго возилась с запором. Филипп нервничал и постоянно осматривал окрестности.
- Чего ты там возишься?
- Да запор…
- Нашла время на свой желудок жаловаться. Поела бы здешней пищи, никогда бы о запоре и не слыхала.
Наконец железяка поддалась. С диким хохотом вылетел Филипп из своего узилища. Грязными руками вцепился он в девушку.
- Ну и дура! Ты хоть соображаешь, что я тебя могу пришибить как котенка?
- Без воли Его ни един волос не колыхнется на моей голове,- смиренно ответила Мария.
- Так я ведь тебя могу и наголо обрить.
В этот момент раздались крики со стороны церкви:
- Держи его!
Филипп затравлено оглянулся, снова посмотрел на девушку.
- Еще встретимся,- пообещал он, метнулся к ограде, в два прыжка достиг верха, еще раз оглянулся и перемахнул на ту сторону.
- Храни тебя Бог… добрый человек.

Даты, события, люди

22 февраля 1423 г Притязания на герцогство Франция (875 престижа).
1426-1429 гг Претензии на французские провинции Э (1371), Невер (1581) и Вексен (1250).
Эвенты о неверности дворян сменились на эвенты о недовольстве духовенством моим христианским рвением. Ну и черт с ними – теряю только благочестие.
1430-1431 гг Война с Англией за территории ее вассалов. Мир по эвенту.
Война с Фландрией за последнюю необходимую мне французскую провинцию.
1 января 1432 г Получение титула короля Франции (24-й королевский титул).
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


15. Последние вспышки (1432-1439)   12.12.2006 14:45
15. Последние вспышки

1432-ой год стал кульминационным годом правления короля Эрменголя. Титул короля Франции, поверженная Англия, побитая Фландрия – все эти достижения предыдущего года ныне дали возможность подняться королевской власти так высоко, как только возможно. Обозлившись на короля Уэльсского за то, что он предоставил убежище Монкаде и Засаде, Эрменголь заявил свои претензии на графства Повис и Гвент. И никто не посмел даже возразить ему.
Однако, как известно, точка максимума неприятна именно тем, что за ней всегда следует спад. Эта неприятность не преминула проявиться сразу за торжеством короля. 12 февраля умирает канцлер Хуана, с чьим именем связаны все важнейшие достижения во внешней политике последнего времени. Никто, кроме нее, не мог найти должного подхода к вассалам короны, никто не мог так ловко компенсировать, мягко говоря, не очень хорошую репутацию короля.
Заменившая ее дочь маршала Арсендис не имела ни опыта, ни влияния своей предшественницы. Приходилось размышлять о путях улучшения репутации. Благодарение небесам, в марте они забрали еще одну тетку Эрменголя – герцогиню Лангедокскую. Тут же Лангедок передали сыну маршала Перпинье.
Ни на что большее король решиться не мог, осознавая, что любое его движение немедленно скажется на верности вассалов – раз и на поведении духовенства – два. Прибывший ко двору наследник Миро уговорил отца замириться с Орденом черных, пригласить его лидеров, братьев Бофиля и Арталя Хименесов, в Валенсию. При этом Бофиль получил ставшую вакантной должность епископа, а старина Арталь явно нацелился на маршальский пост и ждал только смерти больного Пере.

В начале февраля 1434 года Эрменголь почувствовал себя плохо. Немедля послали за лекарем, инфантом и епископом. Миро и Бофиль вошли к больному, когда им позволил лекарь.
- Мы ему не помешаем? – осведомился епископ, проходя мимо лекаря.
- Теперь ему вряд ли уже кто-то помешает,- скорбно произнес тот и перекрестился.- А вы, ваше преосвященство, ему сейчас нужны особенно.
- Так плохо?
- Хуже, думаю, уже некуда.
Эрменголь лежал, уставившись мутным взором в потолок. Миро сидел рядом и держал в своей руке ладонь отца.
- Миро,- пробормотал король,- я знаю, ты пустишь к власти черных. Черт с ними. Об одном молю: не дай им зарваться, не иди у них на поводу. Тридцать лет я держал и тех и других в стороне от престола, так что яда они накопили преизрядно. Только умру, начнут изрыгать. Ох, не завидую тебе, сын, ох, не завидую.
- Отец, я…- Миро не знал, что сказать.
- Ваше высочество,- тронул его за плечо епископ,- надо подумать о душе его величества. Позвольте?
- Да, конечно,- Миро встал и вышел из комнаты.
Через полчаса исповеди Бофиль так же оставил умирающего. К его постели вернулся лекарь. Епископ и инфант сидели в соседнем покое, ожидая известий.
- Поистине мы должны увековечить память короля,- проговорил епископ.
- Да, да, обязательно.
- Воистину святой жизни был человек. То есть… есть… пока человек. Конечно, кое в чем он заблуждался, но к концу жизни раскаялся, о чем свидетельствует его обращение к истинной вере. Мы почтим его память канонизацией.
- Так ведь он еще не…
- Все мы смертны,- епископ перекрестился.

Король Эрменголь скончался тихо 6 февраля 1434 года. Епископ Бофиль тут же начал суету по поводу канонизации покойного, уверяя всех, что Эрменголь соответствовал всем условиям, изложенным в Катехизисе святой Владиславы. Маршал Пере, близкий своему брату, начал было возражать, протестовать, но вскоре окончательно свалился и также тихо умер… после визита к нему епископского брата Арталя, получившего наконец пост маршала.
Начиналось царствование король Миро II. И начиналось оно под знаменем черного братства. С чего было начинать черным, как не с гонений на белых. И поскольку из Испании белые разбежались еще со времен разгона последователей Каина, то надо было браться за их филиалы за рубежом. На данный момент штаб-квартира белых располагалась в Уэльсе.

***
Монкада смотрел на представленного ему шпиона. Рослый детина производил на благородного сеньора пакостливое впечатление. «Не забыть руки помыть после беседы»,- отметил он.
- Итак, вы…
- Филипп,- догадался подсказать шпион.
- Да, конечно, Филипп. Значит, вы утверждаете, что Бофиль настраивает короля Миро напасть на Уэльс и… ммм…
- Разорить ваше логово,- твердо закончил Филипп.
- Да, но король Бенедикт… Мировая общественность…
- Это вы смешно пошутили, сеньор Монкада,- гы-гыкнул Филипп.- Про мировую общественность мне особенно понравилось. Король Бенедикт тоже пока не при делах. Пока речь идет о покорении уэльсских графств, а не королевства.
- Но они же – вассалы короля Норвегии.
- Да, спасибо, я в курсе. Думаю, король Миро тоже извещен об этом.
- И что?
- И ничего. В нашем мире имеет значение не то, кто чей вассал, а то, у кого сколько полков.
- Спасибо… Филипп,- Монкада бросил шпиону кошель с монетами.- Вы свободны.
Кошель упал, не долетев пары футов до шпиона. Он хмуро посмотрел на Монкаду, подошел, нагнулся и поднял деньги. Затем, не стесняясь, открыл кошель, высыпал монеты на ладонь и пересчитал их. Одну, заподозренную, он даже попробовал на зуб. Монкада аж покраснел от такой наглости.
- Начальник, в следующий раз надо бы прибавить.
- Слипнется! Идите и узнайте точную дату высадки испанцев,- Монкада повернулся спиной к шпиону. Тот, в свою очередь, построил недвусмысленную фигуру из трех пальцев, повернулся и вышел.

7 августа 1436 года Филипп стоял на берегу моря и с невыразимым наслаждением наблюдал открывающийся ему пейзаж. Причем легкая морская зыбь, отражение солнца в зеленоватых водах, чайки, снующие над морской поверхностью, волновали его меньше всего. А вот корабли испанской эскадры – это да! разумеется, Филипп ничего не собирался докладывать этому зазнавшемуся гусю Монкаде. Будет знать шельма, как нос воротить от него, от Филиппа Безродного! Вот уж не ради такого отношения вступал он в Орден белых. Нет, конечно, главной целью было по мере своих сил отомстить чернопузым святошам, продержавшим его столько лет в смрадно сарае. Но и уважение, заискивание посторонних, кое-какая власть над людьми тоже были нужны. Что ж, тем хуже Монкаде и всем прочим педрогомесам. Пущай теперь испанские солдатики, посланные епископом Бофилем, прочешут Уэльс в поисках мест обитания Ордена.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Первый этап уэльсского вторжения состоялся в 1436-1438 гг. Началось все с нападения испанцев на графство Дывед. С криком «бей белых пока не почернеют от разложения» толпы захватчиков хлынули на суровый берег. Граф Инге Дыведский предпочел поступиться малым, чтобы сохранить хоть что-нибудь. Он отдал на растерзание всех белых плюс графство Дывед, плюс 15857 золотых. Зато сохранил не только жизнь, но и еще две своих провинции. Дешево отделался, укрыватель еретиков.
В течение 1437 года в Дывед стягивались войска, предназначенные для войны с норвежскими вассалами: графами Гвента и Повиса. Норвежцы, имея 67 тысяч солдат, хладнокровно наблюдали за сосредоточением у своих границ армии вторжения. Только вот ведь незадача – 60 из 67 тысяч находились по ту сторону Северного моря, а как известно, лучше иметь здесь и сейчас полудохлую, страдающую расстройством желудка лошаденку, чем там и когда славного скакуна, удобряющего землю твердыми полновесными яблоками.
22 октября 1437 года вторжение началось. Как-то запоздало маршал Арталь заметил, что под самым боком находится гнездо врага – норвежский Русильон. В наступление на него были брошены отряды под командованием герцога Лангедокского. Неподготовленная атака стоила герцогу жизни, а войска были с позором выбиты из Русильона. Так что на этом фронте пришлось ограничиться простым наблюдением неприятеля.
Благо, эту неудачу компенсировали успехи в Уэльсе. 24 февраля 1438 года Повис вошел в состав Испании, а 22 марта его пагубному примеру последовал Гвент. В связи с тем, что драться было больше не за что, король Эрменголь предложил королю Хакону замириться. Тому ничего не оставалось, как согласиться на выплату 500 реалов.
Монкада и его белые, но отнюдь не пушистые друзья укрылись у короля Бенедикта Уэльсского.

***
Маршал Арталь пропустил перед собой молодого человека.
- Ансельмо Ривара,- представил он гостя брату епископу,- секретарь нашей малышки Марии,- ухмыльнулся Арталь совсем некстати.
Ансельмо резко обернулся, посмотрел на маршала испепеляющим взглядом, но ничего не произнес. Он оправил камзол и отвесил епископу изящный поклон.
- Ваше преосвященство.
- Да, сеньор Ривара? Я вас слушаю. Вы что-то имеете мне сообщить?
- Моя госпожа и наследница преподобной Марии послала меня к вам с настоятельной просьбой прекратить нападки на Уэльс. Ведь это в ваших силах, милостивые государи? Его величество считает именно вас своими первыми советниками. Так к чему же злоупотреблять доверием короля ради пролития крови?
Епископ Бофиль выразительно приподнял бровь и посмотрел на брата: ты кого мне привел? – спрашивало это движение.
- А известно ли почтенной сеньорите Марии, что в Уэльсе укрываются наши злейшие противники, Монкада и Засада, лидеры белого ордена? А известно ли сеньорите Марии, что его величеству поступила просьба от граждан покончить со змеиным гнездом? И наш поистине справедливый монарх милостиво обещал народу со всем вниманием отнестись к этой просьбе. Более того, канцлер Арсендис изыскала в архиве документы, подтверждающие права Миро II на графство Гламорган.
Ансельмо невозмутимо выслушал тираду епископа, затем, после некоторой паузы, вежливо (ну, или почти вежливо) ответствовал:
- Ваше преосвященство, не трудитесь, пожалуйста, выглядеть глупее глупого. Все равно не получится. Так называемая «просьба граждан» или Генеральные штаты, насколько мне известно, так и не имели места быть. Вроде бы король сказал: не созывать. Про внезапно найденные документы совсем не смешно. Сколько себя помню, все время канцлеры только и занимались, что «поиском» таких документов. Вроде бы даже целую канцелярию создали, что бы стряпать… ой, простите, чтобы «искать» их. А что касается Ордена белых, то скоро к сеньорите Марии должно приехать посольство от них, и мы будем вести переговоры о примирении враждующих сторон. А потому прошу прислушаться к просьбе той, чьи слова вы обязаны воспринимать как приказы. Честь имею, господа.
Ансельмо щелкнул каблуками, четко повернулся и вышел, не дожидаясь реакции братьев Хименесов. Епископ с тревогой посмотрел на маршала:
- Что, правда, едет посольство?
- Да, правда,- подтвердил Арталь.- Ну да ничего, у меня там в их рядах есть на примете один тип…
- Надежный?
- Совсем нет.
- Очень хорошо.

***
По словам единственного выжившего посланника, на них напали разбойники и всех остальных зарезали.
- Только мне удалось спастись,- закончил Филипп («выжившим» был, конечно, он) свой рассказ.
- О, это ужасно,- ответила Мария.- Мы помолимся за недошедших до нас братьев. Однако я надеюсь, что продолжить переговоры мы сможем и с вами. Вы как на это смотрите?
- Да нормально я на это смотрю.
- Прекрасно,- Мария впервые с момента встречи улыбнулась.- Вы начнете или я?
- Дык, могу и я. Только…- Филипп скосил взгляд на стоящего здесь же Ансельмо.
Мария кивнула и попросила своего секретаря выйти из комнаты. Тот возмущенно было вскинулся, но спорить не стал и послушно удалился.
- Итак, сеньор Филипп, я готова выслушать ваши предложения по поводу соединения.
- Я тоже весь в нетерпении, девочка,- Филипп гадливо ухмыльнулся.- Ну, как сказал Змей, соединяться так соединяться, чего уж там. Я же говорил, мы еще встретимся.
Мария, разумеется, не могла узнать в этом причесанном и наряженном господине того страшного взлохмаченного и вонючего узника, которого она когда-то освободила. Но его последние слова, да еще сказанные на удивление тем же голосом, пробудили наконец в ней воспоминание. Филипп тем временем не терялся. он подскочил к девушке и попытался обнять ее.
- Что вы делаете?
- Не скажу. Вырастешь – узнаешь.
- Я позову на помощь.
- А я тебе сверну шею, пикнуть не успеешь.
Жадные пальцы его правой руки уже нащупывали застежки на ее платье, а левая легла на рот девушки, препятствуя крикам. Не знаю, к чему там уж мысленно приготовилась Мария, но только не к тому, что вдруг произошло. Она попыталась укусить негодяя за ладонь. Не очень-то это и получилось. Однако эффект был ошеломляющий: Филипп тихо вскрикнул, обмяк и начал заваливаться на бок. «Этого не может быть».
- Вот ведь гад. Чуяло мое сердце.
Чьи-то руки отвалили Филиппа в сторону, и Мария увидела склонившегося над ней Ансельмо.
- Ансельмо, вы? Как?
- Я, конечно. А как? Да очень просто. Каюсь, грешен. Начал подслушивать у замочной скважины. Слышу – неладное что-то творится. Ну, я и рискнул. И вовремя.
- Вы его убили.
- Жаль вас огорчать, но кажется нет. Просто оглушил.
Мария наклонилась к Филиппу и убедилась, что он дышит.
- Неужели это предательство? Что же нам с ним теперь делать?
- Прошу вас, моя драгоценная госпожа, дайте его мне. Мы должны узнать, кто за ним стоит. Я выжму из него всё! А потом,- Ансельмо выразительно рубанул ребром ладони по шее Филиппа.
- Нет, нет, мой дорогой Ансельмо. Возмездие и воздаяние не нам с вами вершить. К тому же наша цель – не кара, а примирение. Давайте-ка отпустим его восвояси.
- Мария, вы слишком добры к негодяю!
- Поверьте мне, Ансельмо, нельзя быть более добрым к любому человеку, чем Господь. А значит, нельзя быть слишком добрым. Отпустите его. Я приказываю.

Филипп отплывал к берегам Уэльса на кораблях, везших туда армию короля Миро II. Поскольку переговоры о примирении были сорваны, война за «очищение земли от скверны белой» становилась неизбежной. Сколько раз пыталась Мария остановить своих рьяных единомышленников, сколько раз она говорила и с епископом и с маршалом – лучше и не вспоминать. И вот теперь ей оставалось лишь стоять на пристани и провожать кровожадное воинство сеять смерть вместо жизни, войну вместо примирения.
- Я тебя еще достану, святоша полоумная! – прокричал ей на прощание Филипп, а сопровождавшему ее Ансельмо он отсалютовал неприличным жестом.
- Господи, прости его, ибо не ведает, что творит.
- И Бог ведает, что еще натворит,- сплюнул Ансельмо.- Не надо было его отпускать.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Война началась 2 сентября 1438 года нападением испанцев на графство Гламорган. Король Уэльса Бенедикт выступил в защиту своего вассала. Этот жест можно было расценить исполненным как обреченного благородства, так и непроходимой глупости. Но вернее всего расценить его как жест, символизирующий презрение монархов к крови своих подданных. Ибо с самого начала было понятно, что победить Испанию невозможно, и впереди Уэльс ждет поражение. Только вот расплачиваться за него придется кому как. Королю – короной, а его подданным – жизнями и достоянием. Так что при любом раскладе расплату нельзя назвать соразмерной вине и грехам плательщиков.
19 ноября испанцы присоединили графство Гламорган. Король Миро II немедля заявил о своих притязаниях на корону Уэльса (раз уж практически все земли королевства теперь принадлежали ему). Бенедикт бросил все и сбежал к своему брату в графство Перфеддулат, а испанцы осадили Гвинедд, который пал 22 апреля 1439 года. В тот же день из Перфеддулата пришло отречение Бенедикта и просьба экс-монарха остаться у брата. Что тут сказать? В отличие от простых людей, погибших в пламени войны, Бенедикту не только было дозволено остаться у брата, но даже сверх того – его брату было пожаловано герцогство Гвинедд, в котором он выделил Бенедикту малюсенькое графство. Вот и спрашивается: чего ж при таком раскладе не повоевать? Хотя возникает и другой вопрос: зачем шли на войну простолюдины? Лишь затем, чтобы быть убитыми или изувеченными?
Да, надо сказать, что ни Монкаду, ни Засаду, ни кого-либо из более-менее значимых в Белом ордене фигур поймать не удалось, так как они вовремя свернули вещички и подались в Ирландию.
- Значит, нам туда дорога,- пробормотал епископ Бофиль, стоя на берегу Ирландского моря и смотря на горизонт.

Даты, события, люди

1 января 1432 г Претензии на уэльсские графства Повис (1128 престижа) и Гвент (1097).
6 февраля 1434 г Смерть короля Эрменголя. Престиж 993, благочестие 1770. Новый король Миро II, 38 лет, прямолинейный собеседник, [8/12/9/8]. Ближайший наследник брат Амат.
7 июля 1436 г Претензии на графство Дывед (1016).
1436-1439 гг Войны в Уэльсе, закончившиеся завоеванием этого титула королем Миро II.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


16. Путь к примирению (1439-1452)   14.12.2006 14:42
16. Путь к примирению

Дорога испанцам, по словам епископа Бофиля, теперь лежала в Ирландию. Маршал Арталь уверял, что восьмисот тысяч солдат, коих можно было собрать со всей земли испанской от Атлантики до Урала, наверняка хватит, чтобы подавить сопротивление ирландцев и окончательно разорить белое гнездо. Умеренная партия черных, стоящая за примирение, во главе с Марией и ее новоиспеченным мужем Ансельмо призывала решить дело миром.
- Не, ну миром – это совсем неинтересно,- морщились браться Хименесы.
Тогда Ансельмо попытался подключить к решению проблемы граждан. Собрать их на заседание Генеральных Штатов и спросить, желают ли они класть свои животы на ирландской бойне. Вот только такого исхода братьям не хватало. Вдвоем они принялись осаждать короля, намекая на возможное умаление величия королевской власти, если начать делить ее с мужичьем.
- И зачем, действительно, нам эти Штаты? – согласился с их доводами король.- Штаты нам не нужны.
О чем в тот же день последовал формальный указ. Следом за ним валенсийская канцелярия опубликовала «давно утраченные, но вновь обретенные» документы, из которых следовало, что права арагонских Хименесов на ирландские графства Десмум, Осрэг и Тир Эоган признавались еще в правление Санчо Великого, но поскольку он был немного занят в половецких степях, это обстоятельство слегка подзабылось.
- Быть войне! – провозгласил епископ на проповеди.- Помолимся, черные братья, чтобы Господь позволил нам пролить как можно больше белой крови.
- Господи, даруй нам одоление на безбожного векового врага,- отвечала толпа.
Мария, Ансельмо и их малочисленные сторонники пытались образумить фанатиков, взывали к милосердию. За что и были выставлены за дверь.
- Господь не оставит вам этого,- погрозила Мария на прощание.
- Искренне на это надеюсь,- усмехнулся епископ.- Господь не оставит своих верных последователей и дарует им победу.
- Кровь людская будет на вашей совести.
- А пожалуйста – за Христа я на свою совесть и не такое возьму.
- Только спросить Его не забудьте, а оно Ему надо.
Епископ, как мне думается, ничего у Христа спрашивать не стал. А зря. Может быть хоть в этом случае ему бы не поплохело к утру так сильно. Бофиль слег всерьез, но, как оказалось, совсем ненадолго. 2 апреля 1442 года его не стало.
Испугавшись столь явного знака горнего неудовольствкия, сторонники партии войны как-то не торопились выдвигать свои кандидатуры на кафедру, и она досталась верному апологету Марии, отцу Суньеру Сьонесу.
- Ну, этот ненадолго сел,- рассуждали его противники.- У него воспаление легких. Непременно окочурится в течение года. Какой из него служитель Богу?
- Не беспокойтесь,- утешала своих Мария,- чтобы служить Богу, достаточно Его просто любить, а на это способен даже полный калека. И даже скажу больше: кто не способен, тот калека и есть. Инвалид души.
Но и этот печальный пример брата не остановил воинственного маршала Арталя. Он ни на шаг не отступил от своих планов, и в январе 1443 года перешел в решающее наступление.

***
Король робко выглянул в окно. Нет, они не расходились. Это странно. Я же четко сказал им: Генеральных Штатов не созывать. Так чего же им здесь надо? И ведь вот черти – не опасаются, что могу двинуть на них маршала с войсками.
- Кстати, а где маршал?
- Я здесь, ваше величество,- Арталь вырос как из-под земли, словно ждал, что король должен его позвать.
- Разгоните ради Бога эту чернь. Неужели это так трудно?
- Трудно-то оно может и нетрудно, ваше величество. А только стоит ли? народ, горя рвением, пришел к своему королю. Пришел с мольбой: король наш любимый, доколе же терпеть будешь поношения от врагов…
Миро поморщился: опять старая песня. Опять маршал намекает на Ирландию. Какой неугомонный, право слово. Ну, не могу я не считаться с мнением Марии… и с внезапной смертью епископа Бофиля. А ну как его и взаправду Божий гнев поразил? Ну уж нафиг. Чем так рисковать, лучше разогнать толпу гвардейцами. Однако и тут маршал находится, черт бы его побрал:
- Ваше величество, помилуйте. Как же – гвардейцами? Господь велел обращаться к людям с любовью.
- Ну, сеньор маршал, вот вы их с любовью и разгоните.
- Если ваше величество позволит, то у меня есть кое-какие мысли на этот счет.
Миро понял, что так просто Арталь от него сегодня не отстанет.
- Ну, говорите. Чего уж там…
- Ваше величество, выйдите на балкон и скажите своему народу, что только что обнаружены документы, подтверждающие ваши права на кое-какие земли в Ирландии. И вы этого так не оставите. Вот посмотрите – эти недосозванные генеральные штатчики сами разойдутся отмечать такое дело в кабаках. И вам польза и казне выручка.
- Так ведь нет никаких документов.
- А канцелярия нам на что? Вмиг сляпают.
- Эээ… на улице холодно,- выложил свой последний довод король.
- Так примите для сугрева,- маршал поднес королю стакан обжигающего напитка, привезенного прямо из аравийских провинций, имеющего звучное название «спиртус». Миро поднес стакан сначала к носу, понюхал, вздохнул и бабахнул его залпом.
- Поведешься с вами, научишься пить всякую гадость, маршал.
- Рад стараться, ваше величество.

Через полчаса народ с площади разошелся по кабакам.
Послезавтра были готовы и соответствующие документы на графства Тир Коннейл и Слайго – канцелярия Хименесов работала исправно.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Чтобы хоть как-то скомпенсировать эффект от такого вопиющего нарушения международного права, король решился пожаловать своему брату герцогства Толедо и Саламанка. Тем более что Миро уже отчаялся обзавестись сыном, и значит, приходилось признать брата Амата официальным наследником престола.
Новоиспеченный герцог Толедо не преминул вступить в своего рода сговор с маршалом Арталем, и они уже вдвоем принялись уламывать короля. Мол, сказал «а», говори и «б», заявил претензии, так подкрепи их оружием. Погода держал глухую оборону король Миро, наконец летом 1443 года стены его миролюбия пали, и он объявил войну герцогству Коннахт.
Амат упросил короля дать ему одну армию, с которой он устремился на юг герцогства. Сам король с маршалом повели войска на север. Само собой, сопротивляться такому натиску герцог Диармид долго не мог. Быстро потеряв два города, он поспешил заключить с захватчиками мир.

***
21 ноября 1443 года в лагерь короля Миро прибыл посол герцога Диармида. Принять его сразу Миро отказался. Мол, надо дождаться брата. Вскоре Амат также прибыл в лагерь короля. Выслушав предложения герцога (он отдавал Слайго и Тир Коннейл плюс 15327 золотых), братья решили дать ему мир.
- Ну, довольны? – король посмотрел на брата и маршала.- Теперь по домам. Хватит уже прозябать на этом паршивом острове.
Вернуться домой так вот сразу, не изловив вождей белой партии, маршал Арталь не хотел. Благо, того же после их ночной беседы не хотел и герцог Толедский.
- Ваше величество,- начал герцог,- я готов понять ваше желание вернуться к управлению обширнейшей державой, но! Но ведь в Ирландии остается еще несколько городов, исторически принадлежавших Хименесам испокон веков.
Миро удивленно посмотрел на брата: то ли действительно не знает, каким образом эти города оказались «принадлежащими испокон веков Хименесам», то ли искусно притворяется – неизвестно.
- Брат, я не вижу необходимости королю великой державы…
- А вам ничего не придется делать, ваше величество,- поспешил заверить его Амат.- Я все сделаю сам. Только дайте мне войска и полномочия.
- Да, да, ваше величество,- поддержал герцога Арталь,- нельзя оставлять недобитого врага. Он может воспрять и нанести ответный удар. Нужно выжечь заразу огнем.
- Ладно, жгите,- устало махнул рукой Миро.

И они принялись жечь.
12 декабря 1443 года Амат начал войну с герцогством Ольстер. 23 марта 1444 года пало и было присоединено к Испании графство Тир Эоган. В тот же день Амат торжественно заявил от имени короля претензии на титул герцога Ольстера. Если до этого момента его противник еще надеялся хоть как-то откупиться подобно герцогу Коннахта, то с этого момента исчезла последняя тень надежды.
Поскольку любые предложения о мире разбивались о неприступность Амата, белые решились обратиться к Марии. В Валенсию полетел вопль о помощи. Узнав о злодеяниях, творимых именем короля, епископ Суньер презрел свою немощь и решил отправиться в Ирландию самолично. Его пытались удержать, говорили о воспалении легких, о риске для жизни, о тяжестях морского путешествия. Старец оставался непреклонным:
- Если я не попытаюсь спасти невинных, я не смогу смотреть в глаза Господу, когда Он призовет меня к себе. И пусть Он призовет меня на пути к Ирландии. Я Ему скажу, что хотя бы попытался, а вы… Иэх.
Несмотря на свою спешку, отец Суньер опоздал. 3 июля 1444 года герцогство Ольстер было окончательно раздавлено и присоединено к Испании. Однако оказалось, что Монкады, Засады и прочих …адов в Ольстере нет. Они укрылись в епископстве Осрэг, подписав тем самым ему приговор. И быть бы епископству уничтоженным, если бы не явившийся наконец Суньер. Он встал перед войском герцога Толедского, провел посохом черту на песке и произнес:
- Клянусь Богом, я прокляну и отлучу от церкви каждого, кто переступит черту.
Благородные рыцари в страхе остановились.
- Кто позволил? – сквозь толпу начал пробиваться маршал Арталь.- Почему задержка? – И увидев стоящего епископа: - Взять изменника!
Никто из рыцарей не тронулся с места.
- Тогда я сам оттащу его в сторону,- Арталь бросился к Суньеру, но крепкие руки ближайших к нему идальго не допустили свершиться святотатству.
- Остановитесь, дон маршал, не ведаете что творите. На святого человека руку поднимаете, ибо «блаженны миротворцы…»

Воистину блаженны. Сразу после того, как ему удалось остановить кровопролитие, епископ Суньер наичудеснейшим образом исцелился от воспаления легких.

***
Дочь короля принцесса Виоланте, канцлер королевства, впоследствии прожила долгую жизнь. Чего только она не навидалась на своем веку. Однако до самой смерти ей не забывалось то потрясение, которое довелось испытать 5 октября 1445 года.
В тот день с утра ее поднял с постели крик секретаря:
- Ваше высочество, ваше высочество, там… там…- от потрясения секретарь даже не замечал, что принцесса стоит перед ним почти голая.
- Что? Пожар? Архив сгорел? – заметалась Виоланте, тоже не сильно зацикливаясь на своей наготе.
Секретарь отрицательно помотал головой.
- Король нагрянул с проверкой?
Опять не угадала.
- Нам пришло объявление войны?
- Да нет же,- секретарь обрел дар речи.- Там… Впрочем вы мне все равно не поверите, ваше высочество. Лучше сходите сами посмотрите.
Виоланте поспешила к дверям, распахнула их, посмотрела на стоящего гвардейца.
- Ваше высочество!
- Что еще?
- Оделись бы, ваше высочество,- секретарь бежал за госпожой с охапкой белья.
- А я что, не…
Ответом ей стал грохот доспехов упавшего от неожиданности гвардейца.

В канцелярии дым стоял коромыслом. Служащие возбужденно переговаривались о чем-то, делились впечатлениями и пытались всеми доступными способами протолкаться поближе к столу, который охранял второй секретарь. Этот цербер не подпускал к диковинке и на пять шагов. Оставалось ждать первого секретаря с принцессой. наконец они появились.
Виоланте ворвалась в канцелярию, готовая ко всему. Однако на первый взгляд здесь не произошло ничего особенного.
- Прошу вас сюда, ваше высочество.
Канцлер прошла к столу секретаря.
- Вот оно,- с благоговейным трепетом показал секретарь на какой-то поистершийся кусок пергамента.
- Что это? – Виоланте побрезговала прикоснуться к этой заплесневелой гадости.
- Документ, подтверждающий права нашего государя на графство Галисия,- секретарь выдержал эффектную паузу, а затем торжественно добавил: - Подлинный.
- Что??? Подлинный? – изумлению канцлера не было предела. всю свою жизнь она работала с документами, подтверждающими права, но никогда не слышала, что они бывают ПОДЛИННЫЕ. Жуть какая! – Что же нам с ним делать? – теперь в ее голосе узнавалась растерявшаяся девочка, впервые столкнувшаяся с месячными или беременностью. – Он же так не похож на все наши поделки, что над нами теперь вся Европа смеяться будет. Это вы во всем виноваты! – сорвалась она в истерику.- Зачем было откапывать это безобразие? Что я скажу отцу?

Отцу пришлось сказать правду. В тот же день собрали весь королевский совет на экстренное совещание. В итоге порешили: дело замять, как будто никаких претензий на Галисию нет и в помине, секретарей отправить куда подальше, чтобы языками не болтали, а потрясенной Виоланте дать отпуск для поправки психического здоровья.

***
Прим. Ф. Анатоленко
Последующие годы ушли на завязывание отношений с укрывшимися в Осрэге белыми на предмет заключения церковного мира. Не доверяя теперь даже Марии, Ансельмо и епископу Суньеру, вожди белых упрямо отказывались прибыть в Валенсию на съезд. Во имя мира решено было вытащить их силой. В Ирландию опять отправилась армия герцога Амата.
27 октября 1450 года дело было сделано. Правда, попутно с белыми Амат прихватил еще пару городков, но царственный брат простил ему эту вольность, поскольку герцог преподнес ему корону королевства Ирландского.
Казалось бы, ничто теперь не мешает проведению давно задуманного съезда. Последнюю попытку остановить процесс примирения предпринял герцог Модавии, Браганцы и Коимбры Тебер Монкада, двоюродный брат недавно скончавшегося лидера белых. Этот последний мятежник поднял восстание против короля Миро II. Надо признать, шансов у него практически не было, но просопротивлялся он тем не менее долго. Последний очаг восстания удалось потушить только 29 марта 1452 года.
А на 1 апреля был назначен съезд черной и белой церквей, на котором председательствовала Мария. Ее супруг Ансельмо обеспечивал общую организацию и безопасность делегатов.
Ну, а чем закончилось это мероприятие, я, кажется, уже говорил.

Вот так мы победили сырость и лжедомыслы псевдоисториков из Академии Наук. Засим разрешите откланяться, прощайте и помните: все было совсем не так и даже совсем не было.

Эпилог,
которому место сразу за прологом

Филипп четким движением лома сорвал замок. Сухая известка забарабанила по шлему лежащего рядом с дверью гвардейца. Петли жалобно скрипнули и умолкли. Волосатая рука преступника потянула за ручку, дверь поддалась.
- Хе-хе, примиряйтесь, идиоты, примиряйтесь, а уж я вас ужо всех примирю… на веки вечные.
Он начал спускаться по ступеням в погреб. Вдоль стен стояли бочки.
- И не с вином,- хихикнул Филипп.
Он подошел к одной из бочек. Все тем же ломом сорвал с нее крышку и засунул внутрь руку. Зацепил ладонью часть содержимого, поднес к языку, попробовал.
- То, что доктор прописал этим святошам – высококачественный порох. И аккурат под зданием. Хи-хи. Сейчас вы у меня соединитесь, и все вместе отправитесь к Господу вашему Богу, в душу мать его!
Филипп начал разматывать веревку, висевшую у него на плече. В какой-то момент он остановился, поднес веревку к носу и принюхался.
- Первоклассно просмолена. Бум-бах-тарарах, хи-хи.
Один конец веревки он опустил в бочонок, аккуратно присыпал его порохом, а второй конец потянул к двери. Дотянув веревку до ступеней, он вынул огниво, чиркнул по нему кресалом, поймал искру на трут, раздул его и поднес язычок пламени к концу веревки.
- Бум-бах-тарарах, хи-хи. Передавайте привет ангелочкам.
- И тебе привет,- послышалось у него за спиной.- Я дико извиняюсь, сеньор Филипп, но чего это вы тут делаете?
Филипп резко обернулся. На пороге стоял Ансельмо и смотрел прямо на него.
- Я… я…- голос Филиппа задрожал.- Простите меня, разум мой помутился. Я сейчас все исправлю.
Он поспешно затушил конец веревки.
- Так-то оно лучше,- Ансельмо шагнул вниз и вдруг замер.- Черт…
- Не совсем он, но ты близок к истине,- прошептал ему в лицо Филипп, вынимая из живота Ансельмо свой нож. Ансельмо повалился набок.- Дураком был, дураком и помер.- Филипп снова ударил кресалом по огниву.

Марию позвали в погреб спустя полчаса после окончания заседания. Все это время слуги искали пропавшего Ансельмо. наконец кто-то решил посмотреть в подвале и не ошибся.
Мария ворвалась в погреб и бросилась к телу мужа. Он лежал на полу, сжимая в руке веревку, обгоревший конец которой плавал в луже его крови.
Остальные толпились в дверях, не решаясь нарушить мучительную скорбь своей госпожи. Она сидела на полу, держала на коленях голову мужа и плакала, изредка утирая слезы и смешивая их с кровью последней жертвы черно-белого противостояния.


Итог

1 апреля 1452 г Выскакивает окошко с текстом: «Поздравляем, вы победили!» Конец игры. На момент окончания имеется 55-летний пятнадцатый король из династии Хименесов Миро II. 9 доменных провинций, 86 герцогов-вассалов, 13 графов, 26 королевских титулов, 10103 престижа, 1347 благочестия, 326 тыс. монет в казне, 850 тыс. солдат.

Честно говоря, самому не верится, что этот ААР длинною в год успешно завершен. Большое спасибо всем, поддержавшим меня во время работы над ним, поощрившим мою работу свои вниманием и бывшим со мной до самого конца. Без вас этого ААРа не состоялось бы, честное слово.[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 14.12.2006 17:52]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Послесловие   14.12.2006 14:43
Послесловие от камрада ВП

ААР закончен, описание кампании завершено. Хотелось бы поделиться некоторыми мыслями, почему все-таки результаты не такие впечатляющие, где совершены роковые ошибки в игре, как надо было поступить, если проходить ее еще раз.

1. Первые предпосылки моего поражения крылись в первой победе – в совершении реконкисты за сто лет. На пути к этой цели я растерял весь генофонд, сажая так необходимых мне придворных на герцогства и графства. Под самый конец приходилось выдавать в одни руки по два-три герцогства, уменьшая тем самым прирост престижа. Но главный удар был нанесен именно по генофонду. Бросив селекцию, я получил в итоге династию хозяйственных даунов. Практически у всех них хозспособности болтались в пределах от нуля до двойки.
Вторая ошибка первого отрезка кампании заключалась в том, что я совершенно не думал ее продолжать после окончания Реконкисты. Поэтому не занимался заявками претензий на нужные в очень далеком будущем титулы, уносил не раз в могилу огромные престижи, мои ребята Хименесы неизменно умирали с благородной репутацией. В общем, не было стратегического планирования на будущее.
2. Далее. Я слишком нерационально расходовал иноверцев. Вместо соблюдения разумного баланса (удар по иноверцам, удар по христианам), позволившего бы при приемлемом бедбое расширяться во все стороны, я во второй и третьей частях остервенело вырезал мусульман, задавшись целями Конкисты – еще одна стратегическая ошибка. Потому что иноверцы в итоге кончились, и негде стало поправлять бедбой.
3. Не поддержал Золотую Орду ударом в тыл Византии, позволив грекам занять всю Русь, которую у них отбить принципиально труднее, чем у монголов. Плюс слишком грубо и резко задавил Ильханат. Резюме: надо дать моголам (и если нужно, то помочь до некоторой степени) расшириться, поглотить побольше христианских провинций, чтобы потом самому их освободить.

Вот, пожалуй, главные ошибки. Которые, правда, не стоят и десятой части их общей причины: единственная глобальная цель, которой я придерживался неизменно – получить удовольствие от игры и от ее описания. Вот эта-то цель достигнута совершенно, совершенней и быть не может.
Собственно, все. Спасибо за внимание. Извините, что так надолго вас задержал.
Tapochek



Комсомольск-на-Амуре

Рабочий хомяк (3)
121 сообщение


Re: Послесловие   14.12.2006 15:09
Vladimir Polkovnikov:Извините, что так надолго вас задержал.

Да ничего. Вы, главное, почаще нас так задерживайте :-) Спасибо за ААР.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Послесловие   14.12.2006 17:10
Снимаю шляпу
DVolk
Europa Universalis



бюрократ
Москва, Россия

Наполеон (15)
10963 сообщения


Спасибо!   14.12.2006 17:26
Жаль, только, что все закончилось.
Каков бы ни был предмет спора, разумное доказательство имеет больший вес, чем ссылка на целый список авторитетов. (Пьер Абеляр)
Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство». (Салтыков-Щедрин)
Serb
Hearts of Iron



engineer
Siberia

Colonel (11)
3196 сообщений


Re: Послесловие   14.12.2006 18:51
Величайшая эпопея всех времен и народов
Спасибо за доставленное удовольствие от прочтения.
Снимаю шляпу, Владимр
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Послесловие   14.12.2006 20:55
"Сага о Хименесах" :-) Голсуорси нервно курит.
Большое вам спасибо за этот ваш монументальный труд! *Бурные, продолжительные аплодисменты*
Alex A.
Старожил



Seneschal (13)
6660 сообщений


Большое вам спасибо.   14.12.2006 22:17
В печать.
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Спасибо, Владимир!   14.12.2006 23:29
Чтобы начать AAR нужно желание, а чтобы его довести до конца - нужно что-то большее, нежели просто желание.
Особо хочется отметить, что AAR по Крестоносцам за полную кампанию (от 1066 до 1452 года) у нас ещё никто не писал.
И ещё. Несмотря на большой объём, AAR много выиграл из-за того, что разные части писались от лица разных персонажей и меняющимся стилем. А некоторые Ваши находки достойны того, чтобы быть вставленными в подпись или разобранными на цитаты.
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Chancellor



Администратор
Москва

Коллежский секретарь (6)
585 сообщений


Ха-ха... Отлично написано !!! (-)   15.12.2006 02:05

___________________________________________________________

Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой - величайший победитель в битве.


Будда Гаутама Шакьямуни
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Великолепно   15.12.2006 11:24
Фраза "ровніе ряді" приобрела для меня новій смісл.
Великолепно
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Форумы » After Action Reports » 116426 @ »

Показать темы за последние  дней или за  или тему с номером 

Перейти в тредовый режим просмотра

Модератор: Deil - Сообщений: 14922 - Обновлено: 10.06.2017 18:42
Обсуждения: 10 лет из жизни короля Кастилии #1 | 10 лет из жизни короля Кастилии #2 | Анабазис адмирала фон Фельбена | Дранг нах Ост по-венециански | Другая Русь #1 | Другая Русь #2 | Другая Русь #3 | Другая Русь #4 | Другая Русь #5 | Другая Русь #6 | Трон Габсбургов | Чешский дебют | Эйре, или как мышь сожрала слона | Эфиопия, или как абиссинцы придумали паровоз
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

3.12.1 | 2.14.4-mod | 5.2.17-php | sel: 354, ftc: 430, gen: 0.221, ts: 2017/10/21 22:28:53