Форумы » After Action Reports » 116039 @ »
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Живео Србия!
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Живео Србия!   23.10.2006 00:10
Собственно, это - едва ли не первый мой серьезный литературный :-) опыт. Итак:

Игра: Европа 2 локализованная.
Версия: 1.08
Моды: ЕЕР1.3 русский
Страна: Сербия
Кампания: Основная
Цель: Достичь процветания этой страны.
Ограничения: Не завоевывать мир, не получать слишком большой бедбой, не использовать читы - в общем играть максимально реалистично, никаких "грабежей" и "вертолетов".

Создал отдельную ветку, поскольку ААР еще не написан полностью, опыт, как я уже упоминал, первый, и хочется комментариев. :-)
В случае благоприятных отзывов продублирую в конкурсную ветку.[Исправлено: Nord, 25.10.2006 14:52]
[Исправлено: Nord, 23.10.2006 00:16]
[Ветка закрыта автором: Avar, 03.06.2007 10:21]
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Пролог   23.10.2006 00:13
Утро 25 февраля 2020 года, казалось бы, не было ничем примечательно. Люди спокойно, как и многие года до этого, шли на работу. Кто-то делал научные открытия, кто-то продавал компьютеры, кто-то просто тихо досматривал сон на лекции. Тем не менее, именно в этот день произошло событие, незамеченное практически никем, но имеющие важные последствия. Именно благодаря ему и написана эта повесть.
При прокладке новой дороги к северу от Белграда неожиданно было обнаружено что-то вроде бомбоубежища. С поверхности земли оно было практически незаметно, и только благодаря строительным работам было найдено. Естественно, работы были заморожены, и к Убежищу (так его и прозвали строители) прибыла бригада археологов. Довольно скоро было выяснено, что оно было построено в 15-м веке, но в начале 19-го было заброшено. Тщательно спрятанный ход под землю вел на глубину 20 метров. Убежище состояло из нескольких комнат, предназначенных для жизни 1 человека. Сам человек (в смысле, его труп) обнаружен не был. Однако можно было с уверенностью сказать, что он был весьма влиятельным и любил комфорт. Об этом свидетельствовали ванная с мини-котельной и унитаз, а также несколько других предметов. Само их присутствие вступало в явное противоречие с фактом древности Убежища. Можно было бы подумать, что кто-нибудь случайно обнаружил Убежище в начале 20-го века, долго пользовался им, а затем внезапно исчез, искусно заметя естественные следы своего пребывания, но тем не менее оставив после себя некоторые предметы. За не имением другой версии, археологи были вынуждены довольствоваться этой. Так бы оно все и осталось, если бы не…

- Черт! – шепотом ругнулся Воислав, подавляя очередное желание чихнуть. В этом месте за два века скопилось такое количество пыли, что даже не верилось, что когда-то здесь была живая душа. А она явно была, иначе кто сюда притащил ванну? Не нечистая сила же. На то она и не чистая. Да и ангелам вряд ли бы потребовалось спускаться так глубоко под землю ради одного удовольствия помыться. Хотя он, Слава, и не на то пошел бы сейчас. 12 часов под землей – не шутки. Не шахтер конечно, но и не библиотекарь. И видеть ванну, не имея возможности ее принять – было равносильно мукам Тантала. Хорошо, что хоть труд он выполнял далеко не Сизиф. Иначе давно сошел бы с ума. Нет, он, конечно, не был против своей работы, и она ему нравилась. Но кто из нас не любит поругивать свою работу в те моменты, когда кажется, что ты ошибся в выборе профессии?
Именно этот момент сейчас и настал для Славы. Усталость, пот и пыль, казалось, объединились против него. Даже голова закружилась. И сама нашла стенку, об которую можно опереться.
«Или нельзя?» - запоздало мелькнула мысль. Мелькнула уже после того, как стенка поддалась и отъехала сначала внутрь, а затем в сторону. Поспешно выпрямился и огляделся вокруг – а вдруг кто-нибудь заметил, что он натворил? Но ванная комната интересовала его одного (мы уже упоминали причину), и все были заняты другими помещениями. Тогда он решил осмотреть стенку. В ней появилась небольшая ниша, в которой что-то лежало. Этим «что-то» оказалась рукопись, на вид очень древняя, сделанная из хорошей, плотной бумаги. Слава с изумлением заметил, что буквы были не просто плохо различимы, но и вообще не являлись южнославянскими. Хотя «вообще» - слишком сильно сказано. Во-первых, писавший явно использовал буквы латинского и греческого алфавитов – основы европейских языков. Во-вторых, самая первая фраза была написана на сербском языке, то есть до реформы 1925 года. Поэтому археолог без особого труда смог прочесть, что «Тот, кто найдет эту рукопись, должен сам прочесть ее и решить, что с ней делать».
Слава ошалело посмотрел на рукопись. Такая надпись в его работе встречалась впервые. Автор явно не стремился к славе и не мечтал о большом тираже. Видимо, что-то в этой рукописи не предназначалось для большой аудитории. «Похоже на фильм ужасов» - пронеслось в голове. – «Щас сзади подойдет голем и скажет»:
- Слава! Нашел что-то?
Каким-то невероятным усилием воли Воислав удержался от крика. Медленно повернулся, ожидая увидеть чудище, но увидел руководителя. «Не больно-то и ошибся»
- Ты че такой красный? – Слободан явно был удивлен.
- Да так…
- Я вижу, ты открыл дырку в стене.
- Ага…
- Небось, туда хозяин зубную щетку ставил.
- Угу.
Последнее слово Славы получилось больше похожим на выдох. Слободан озадаченно посмотрел на него. Чтобы жизнерадостный Слава не среагировал на шутку начальства – это было впервые.
- Что-то ты переутомился, Слава. Наверно слишком долго под землей. Можешь идти домой. – Слободан ожидал, что Слава как обычно откажется.
- Ага… - на автомате согласился Слава.
Ноги сами несли его к выходу, подальше от начальства. Слободан пораженно посмотрел ему вслед и, покачав головой, пошел к остальным.
Уже на полпути к дому Слава вспомнил, что Слоб так и не спросил его о книге. «Странно» - подумал Слава – «От него мало что скроешь». Он посмотрел на руки, но против ожидания рукописи не увидел. «Где ж она? Неужели у меня глюки?» Если б не автострада, он бы перерыл всю машину. Но остановится он не мог, а возвращаться к Слободану с пустыми руками не хотелось. Поэтому, доехав до дома, он вышел из машины и обнаружил, что что-то находится у него под рубашкой. Естественно, Слава уже и сам не помнил, как он ее туда запрятал. Впрочем, это его сейчас мало волновало. Он с облегчением увидел, что от такого вольного обращения рукопись почти не пострадала.
«Что ж, если я сейчас верну ее, мне придется все объяснить. Лишат зарплаты и премии» - с тоской подумал Слава. «А может, ну их на фиг? В рукописи же написано, что я должен прочесть и решить ее судьбу. Может, придется ее уничтожить?» - с надеждой зашевелился спинной мозг.
В общем, 10 минут спустя Слава уже разгадывал алфавит.
- Не английский, не французский. Явно не турецкий. И на немецкий не похоже. И не греческий. Тогда чей?
Временами ему казалось, что он узнает слова, но потом он видел, что ошибся. Если учесть, что рука автора была в близком родстве с куриными лапами, то можно понять, почему только через час тяжких раздумий он все же наткнулся на знакомое слово.
- «Россия»! Точно, это «Россия»! Значит, язык – русский, - ликовал Слава. Правда радость его тут же угасла: - Если язык русский, тогда я рукопись не прочту. Месяц на обучение, и не факт, что потом я смогу разобрать. Черт бы побрал такой профессиональный врачебный почерк!
«Стоп! А если позвать Леху? Он русский, и почерк у него не лучше. Да и интересней будет. Трепаться, кому ни попадя не будет, я его знаю»
- Але! Леха? Ты не занят? Слушай, бери 2 бутылки пива и дуй ко мне. Дело есть. Да, с меня закуска. Договорились!
Полчаса спустя в его квартире сидел Леха, неколебимый, как русский дуб. Мало кто с первого вида мог угадать, что этот гигант 2-х метрового роста на самом деле не слесарь шестого разряда, а преподаватель математики в одном из белградских университетов.
Слава раскрыл рукопись на середине и с надеждой заглянул Лехе в глаза:
- Ну что? Можешь прочесть?
Леха неторопливо отхлебнул пива и покосился на рукопись:
- Кажись, смогу.
Слава моментально схватил чистые листы бумаги и ручку:
- Диктуй.
- «Это было редкостное западло.»
- Чего? Ты с начала диктуй!
Леха, тяжко вздохнув, осушив стакан и прочистив горло, перелистнул на первую страницу и начал:
Sinkler
о/



Тайный советник (13)
5977 сообщений


Re: понравилось, жду продолжения. =) (-)   23.10.2006 18:20
RamzesX



Будущий мировой диктатор и убийца миллионов
Москва

Командир АТ-ST (4)
157 сообщений


Re: Живео Србия!   25.10.2006 01:22
отличное начало. Не просто информативное, но легкочитаемое. С нетерпением жду ответа! Шо называется, народ требует!!!
Национал-монархист



Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Рукопись. Вступление.   25.10.2006 14:33
Нас на скалы несет,
Верим в новый восход,
Умирает надежда последней,
Время есть до конца —
Может там, в небесах,
Отзовутся и вспомнят о нас.

группа "Кипелов"


«Зеленый лес. Могучие, вековые деревья. Я иду через лес, продираясь сквозь кустарники. Ветки нещадно хлещут по рукам и ногам. Неважно. Пение птиц, свежий воздух и чистое небо стоят того. Но небо не такое уж и чистое. На его невероятной голубизне появляется белый след. Я слежу за ним, не отрываясь. Птицы замолкают. Я успокаиваю себя мыслью, что сейчас след исчезнет, и смутное беспокойство пройдет. Только почему след не исчезает, а напротив, растет и тянется к земле? Мгновение, и мир меняется. Яркая вспышка. Я слепну. В этот самый светлый в мире день я ничего не вижу, как в самую темную в мире ночь. Но вдруг прозреваю, словно у меня открывается третий глаз. На горизонте поднимается мрачное красно-черное облако. Я вижу, как ко мне со злостью мчится воздушная волна, вырывая деревья. Я вижу, как трясется в праведном гневе земля. Я вижу, как вспыхивает мое тело. И в то мгновение, когда ветер с неистовой силой уносит меня, я успеваю заметить, как из красного облака вырастает зловещий гриб. И выдавливая воздух из пылающих легких, кричу горящим ртом:
-НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Уже с открытыми глазами понимаю, что все еще кричу. Сколько раз я просыпался весь вспотевший, увидев этот сон? А ведь я не видел вживую взрыва. Несмотря на это, кошмар меня преследует постоянно с того самого дня. С Судного Дня.
В тот день меня неожиданно вызвали в лабораторию. Явившись туда, я обнаружил полковника, который хмуро мотнул головой в сторону невзрачного субъекта в белом халате:
- Нет времени на приветствие, лейтенант. Он тебе все объяснит.
Субъект осмотрел меня и неожиданно спросил:
- Лейтенант, насколько мне известно, вы знаете сербский?
- Так точно, ….
- Называйте меня профессором. И без вашей армейской шагистики. Значит, вы действительно один из лучших в своем отряде?
- Да, профессор.
- А что вы думаете о своей Родине? Только честно, без патриотических лозунгов.
Я покосился на полковника. Тот, поджав губы, выдавил:
- Говори, как есть. Это важно.
- Я люблю Родину. Что о ней еще думать? Только..., - я замялся. Еще раз взглянул на полковника, и закончил: - Я считаю, что государство могло бы быть устроено лучше.
Полковник поморщился, зато профессор просиял:
- В таком случае вы идеальный кандидат. Полковник, вы не могли бы оставить нас наедине?
- Как угодно, - буркнул тот и, не глядя на меня, вышел из комнаты.
- Садитесь, лейтенант. Разговор будет недолгим, но важным.
Я сел на стул и еще раз оглядел комнату. Она была не такой уж и большой, метров 10 на 5. Большую часть ее занимали длинные шкафы. Так же в ней находился стол, за которым сидел профессор, и мой стул.
- Лейтенант, что вы знаете о времени?
- «Я знаю, что я ничего не знаю», - усмехнулся я. – Когда мне говорят о нем, я понимаю, но сам вряд ли когда-нибудь смогу дать верное определение.
- Не вы один, - улыбнулся профессор. – Но все же, какие теории вы слышали о времени?
- Все, что я помню из курса физики, это то, что время относительно, и его можно замедлить для определенного тела. И еще, со времен Эйнштейна существует представление о времени, как о еще одной координате пространства, в которой, правда, можно двигаться только в одну сторону.
- Недурно. Многие не знают даже этого. А уж о том, что можно двигаться в обратную сторону, знают вообще единицы.
- Да-да, - прибавил профессор, глядя на мое удивленное лицо, - Герберт Уэллс был прав, когда устами своего героя озвучил эту мысль. В настоящее время уже существует не только теория, но и технологии, позволяющие сделать это уже сейчас, в 2020 году.
- Но почему об этом никто не слышал?
- Подумав немного, вы и сами найдете ответ на этот вопрос. Возможность перемещать даже одного человека с оружием во времени – это самое мощное оружие в мире. Может ли об этом знать народ?
- С оружием?
- Конечно. Или вы думали, что как в «Терминаторе» можно перемещать сложнейшие белковые молекулы архисложного живого организма, но нельзя переместить простой кусок металла?
- Признаться, я об этом вообще не задумывался. Но из-за инерции мышления так и считал.
- Лейтенант, не разочаровывайте меня. Задавайте продуманные вопросы.
- Хорошо. Каково воздействие прошлого на перемещаемого?
Профессор еще раз усмехнулся:
- Вы умеете задавать самые главные вопросы. Отвечаю: согласно теории – никакой.
- А если перемещаемый убьет своего дедушку? Или скажет что-нибудь самому себе в прошлом?
Профессор пожал плечами:
- С путешественником ничего не случится. Его Вселенная исчезает сразу после его перемещения. Правда, может быть, он просто перемещается в параллельную Вселенную. Тогда исходная останется без изменений. Мы не знаем точного ответа, поскольку мы рискуем исчезнуть, проведя такой опыт. Как бы то ни было, причинно-следственная связь идет только в одну сторону.
- Исчезает – значит, что совсем? Навсегда, как будто и не существовала?!
Профессор молча кивнул.
- Тогда что же случилось, если вы решили провести такой опыт? Вы ведь не напрасно меня вызвали, не так ли?
Профессор разом словно постарел на 10 лет и выдохнул:
- Война.
- Война?! И из-за нее вы готовы уничтожить этот мир?
- Он и так будет уничтожен! – рявкнул профессор. Если вы еще не поняли, война будет ядерной!
- Но ее еще нет!
- Это вопрос времени. Согласно данным нашей разведки, руководство КНДР хочет неожиданным ударом объединить полуостров. Армия США неминуемо будет брошена на противодействие. Как только американцы вторгнутся на территорию Северной Кореи, те применят ядерное оружие. В ответ, США применит свои тактические ядерные ракеты. В том числе, нанося превентивный удар и по районам Китая с большим скоплением «добровольцев». Реакцию Китая вы можете представить сами.
- Но причем здесь Россия?!
- Радиоактивное облако накроет и часть нашей территории. Но не это главное. Важно то, что «на всякий случай» Америка применит оружие и против нас. Они попытаются уничтожить все наши ракеты в шахтах, все наши АПЛ и аэродромы. Передвижные ракетные комплексы будут захвачены отрядами спецназа. Ракеты Китая будут уничтожены ПРО, даже если долетят – полная безнаказанность для США. Если же Россия вдруг успеет запустить ракеты, то их остановить будет невозможно. Предсказать нашу реакцию они не могут. Поэтому их попытаются ликвидировать раньше. Что станет с нашей страной после уничтожения ее ядерного оружия, представить несложно.
- Но ведь разведка может ошибаться! Ведь не было ядерной войны в 1951 году!
- Может. Но быть в этом уверенным нельзя! Притом, сегодняшние США сильнее США того времени, а сегодняшняя Россия слабее СССР. Поэтому вы будете здесь несколько суток, пока конфликт не будет исчерпан дипломатически, или пока мы не вынуждены будем использовать наш последний шанс. Шанс начать все сначала. Лейтенант! Вы – единственный, кто может нам помочь!
- Помочь в чем?
Профессор немного помолчал и, глядя куда-то в сторону, произнес:
- В 1914 году началась Первая Мировая Война. Думаю, вам хорошо известна эта история с убийством австрийского эрцгерцога Фердинанда, даже если вы не читали «Швейка». 28 июня того года история России резко изменилась. Война была неизбежна, и до нее оставался всего месяц. Тогда в августе 1914 Россия была еще не готова к войне. Ее военные заказы еще только росли, когда заказы Второго Рейха уже достигли своего пика. В результате, затяжная война и вторая Русская революция. Развал фронта, и к власти приходят большевики. Затем 4 долгих года Гражданской войны и 70 лет плановой экономики. Даже Индустриализация не спасла Россию от их последствий. А ведь были еще коллективизация, разорительная Великая Отечественная, гонка вооружений, непомерный ВПК… Да, в СССР были и положительные черты, но стоили они того? Никто не знает. Если б не угроза ядерного катаклизма, машина времени еще долго пылилась. Но теперь, когда мы видим результаты той, далекой войны, может быть единственное, что нам остается сделать – предотвратить тот крах Российской империи. Эволюция, в конечном счете, часто продуктивнее революции. Если бы война оттянулась на 3 года, то все было бы иначе. Даже небольшие волнения в конце войны могли подтолкнуть страну к реформам, менее радикальным, но более полезным.
- Значит, моя задача..
- Предотвратить убийство. Именно поэтому мы выбрали вас. Вы знаете сербский, виртуозно владеете своими навыками спецназовца, любите страну – не государство, и у вас нет семьи. Вы согласны?
- Мне нужно подумать.
- У вас нет времени думать! Вы все забыли, лейтенант?
Я молчал. Все это в голове не укладывалось. Наши поля будут выжжены, а наши города будут заражены?
- Я согласен.
Не знаю, как, но профессор услышал мой шепот. Он подошел и положил мне руку на плечо:
- Я понимаю, как вам тяжело было сделать этот выбор. Поймите, мне тоже страшно. Мне страшно, что я и моя семья могут исчезнуть навсегда. Но что будет со мной и с ними, если будет война?
- Я понимаю, - выдавил я сквозь зубы. – Где я должен переодеться? Вы же не отправите меня в форме?
Профессор подошел к одному из шкафчиков и достал из него одежду:
- Вот. Переодевайтесь здесь. Чего уж тут стесняться?
10 минут спустя я был уже в каком-то странном помещении, на половину заполненном этой машиной. Уже переодевшийся я стоял у окна и последний раз в своей жизни смотрел сквозь стекло на свою страну такую, какой я ее знал. Не знаю, сколько я так стоял. Помню только, как заметил на улице фигуры в камуфляже и черных масках, передвигающиеся быстро, но осторожно по направлению к нашему зданию. Практически через секунду по ушам резанула сирена.
- Тревога! Немедленно начинайте операцию!
Профессор с искаженным от ужаса лицом затолкал меня в кабину. Все, что я успел от него услышать:
- Они узнали про проект!
Дверь закрылась. Сквозь стекло кабины я видел, как трясущейся от страха рукой профессор набирает на клавиатуре цифры, как из его груди красным фонтанчиком брызнула кровь, как из последних сил он нажал красную кнопку…

Очнулся я уже на траве в лесу, в своей дурацкой одежде с небольшим чемоданом, валявшимся рядом со мной. Невыносимо болела голова, ломило все суставы. Какой бы ни была совершенной машина, но путешествие явно не было комфортным. Судорожно дернувшись, я закричал от боли и тут же пожалел об этом: меня буквально вывернуло наизнанку. Провалявшись где-то час, я был готов уже убить себя. В минуту временного облегчения я раскрыл чемодан и стал искать в нем что-то, что хоть отдаленно напоминало яд. Найдя склянку с пометкой «для экстренной ситуации», я немедленно проглотил ее содержимое. Полегчало практически сразу. Придя в себя, я начал более основательный осмотр чемодана. Сразу под склянкой лежало письмо. Прочитав его, я будто почувствовал себя под ледяным душем. Содержимое склянки предназначалось не совсем для того, зачем я ее применил. В смысле, это был не только не яд, но и не лекарство.
- «Созданный в лучших лабораториях»… «В единственном экземпляре»…
«Универсальный эликсир жизни»… «Непроверенный», мать его, «эффект»! «Для непредвиденных обстоятельств»! Да пошли вы все лесом! … …. …!
Когда я окончательно успокоился, то задумался о происшедшем в лаборатории. Видимо, американцы знали про разработки. Наверняка у них шли аналогичные. Вот только менять мир, в котором они лидеры, был для них куда более привлекателен, чем для нас. И сами не хотели, и нам не дали. Собаки! Женского рода!
Зато теперь у меня уже не было никаких сомнений: я обязан исполнить свою миссию. Тот мир был неудачным для моей страны и всего мира. Ядерная война была неминуема.
Теперь ничего не было. На дворе стоял июнь 1914 года – так по крайней мере думал я. А вот где я находился, я не знал. Вряд ли это было Подмосковье – добираться до Косово было бы довольно долго. Скорее всего, наши умники переместили меня не только по 4-му измерению, но и по трем другим. А значит, я сейчас в Боснии. Боснийский язык – в сущности, тот же сербский, поэтому проблем быть не должно. Разве что чемодан вряд ли сочетался с моей внешностью. Ничего, его можно было где-нибудь схоронить. Такими иллюзиями я тешил себя некоторое время, пока не услышал, как кто-то бежит на поляну. Решив, что безопаснее будет сначала понаблюдать за этим человеком, я укрылся в кустах.

На поляну выбежал какой-то мужик. Его одежда разительно отличалась от моей, а его бормотания я разобрать не смог. Некоторые слова были знакомы, но вся речь была крайне невнятной и туманной. Я с ужасом осознал, что и сам мужик, и его речь выглядят куда более архаично, чем моя ненавистная одежда. Видимо, что-то профессор напутал.
Крадучись, я тихо пошел по следу мужика и вскоре пришел к какой-то избушке. Сама изба не вызывала у меня особого интереса, а вот дорога, проходящая рядом – более чем. Примерно определив по солнцу направление, я отправился на юг. Не совсем по дороге, скорее в кустах росших рядом с ней. Примерно через несколько часов я увидел крупную повозку двигающуюся мне навстречу. Подождав, пока она не проедет мимо меня, я метнул камень в голову возницы и остановил лошадь. Пока вырубленный мужик валялся на земле, я лихорадочно обыскивал повозку. Наконец, я нашел то, что искал – письмо. Его содержание меня не интересовало, я сразу взглянул на дату. На мое счастье она была. Только ее вид меня несколько удивил. Согласно письму, сейчас был 6926 год.
«Либо это новый виток цивилизации, либо, что более вероятно, сейчас 6926 год от сотворения мира, или 1418 год от рождества Христова», – решил я. – «Хорошо, что они меня не к динозаврам швырнули. Интересно, это профессор ошибся или теория? Как бы то ни было, «факир был пьян, и фокус не удался». Причем настолько, что я даже не могу морду набить тому факиру. Его попросту нет, и даже неизвестно: нет уже или нет еще».
Пока мужик не очнулся, я спешно прихватил из его повозки немного еды и двинулся дальше.
Выходило, что остановить Гаврилу Принципа я не могу. Что делать, я не знал. Поэтому, я решил продолжить свой путь на юг. Может, мне удастся изменить историю до него?
Дальнейшие полгода я провел в лесах, частично едя подножный корм, частично подворовывая у проезжавших телег. Чем богаче был груз, тем меньше было угрызений совести, и тем лучше был мой рацион. Так незаметно летело время, я двигался на юг и постепенно учил старославянский язык, подслушивая ругань обкраденных. Конечно, я знал слова и более сильные, изощренные и интересные, но совершенно непонятные местному населению. А общение с местными мне было необходимо. Человеку вообще необходимо общение, а в моей ситуации – особенно. Практически безо всего, я был брошен на произвол судьбы. И каждую ночь мне снился и до сих пор снится этот сон, укрепляя желание что-нибудь изменить.
Когда же я, наконец, пробрался в Белград, обросший, в чужой одежде, я смог устроиться к одному торгашу счетоводом. То, что всеобщее образование было тут неведомо, было мне только на руку. Теперь, я был одет и обут как потомственный серб, и имел свой кусок хлеба и крышу над головой. И вот сегодня, 20 декабря все того же 1418 года (по григорианскому исчислению, еще не созданному) я пишу эти строки на своей бумаге в своей комнате. Делаю это для себя, чтобы разобраться в своих мыслях. Говорят (говорили, в смысле будут говорить), если изложишь их на бумаге, то будет легче принять решение. Если их кто и найдет, он не сможет прочесть. Единственный минус – меня могут обвинить в ведовстве. Эта эпоха довольно сурова к инакомыслящим. А мысли у меня и впрямь особенные. Особенно одна. Если она удастся, то вскоре, может быть, еще напишу. Если…»
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Понравилось   26.10.2006 16:00
A lex



Студент
Санкт-Петербург

Вольный (2)
40 сообщений


Re: Рукопись. Вступление.   26.10.2006 18:39
Интересно, даже очень... хотя игра еще и не началась
вот только одно но...
в Сербии, так же как и в др. южнославянских странах используют почти ту же кирилицу что и у нас. только буковок чуть по больше.
в любом случае серб легко может читать русский текст, правда понимать, через слово или через два. так же как и наоборот.
А так очень хороши, пиши еще...
Легко придумать зеленое солнце, трудно придумать мир, в котором оно было бы естественным ДЖ.Р.Р.Толкиен
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Рукопись. Вступление.   26.10.2006 22:18
A lex:Интересно, даже очень... хотя игра еще и не началась

Чего уж там, щас начнется. Дальше затягивать вступление просто невозможно.

вот только одно но...
в Сербии, так же как и в др. южнославянских странах используют почти ту же кирилицу что и у нас. только буковок чуть по больше.
в любом случае серб легко может читать русский текст, правда понимать, через слово или через два. так же как и наоборот.

Спасибо, я в курсе :-) Но не забывайте: язык сербов сильно изменился по сравнению с 15 веком. Равно как и русский. Поэтому понятно далеко не все. Особенно если учесть языковые особенности, когда смысл слова меняется на противоположный. Плюс: у автора рукописи (как и у автора этого ААРа) отвратительный почерк. Поэтому Слава так долго не мог угадать язык рукописи.
Кстати, замечание насчет текста:
Обычный текст - типа на сербском языке.
Текст курсивом (кроме эпиграфа) - на русском
Текст латиницей - русский язык такой, каким его слышат древние (и не очень) сербы.


А так очень хороши, пиши еще...

Спасибо!
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Камрад! Пора от интересного вступления переходить   26.10.2006 22:49
к описанию игры.
Надеюсь, что с продолжением Вы не будете затягивать. ;-)
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Andre



веб-программер
Земля[Украина[Львов]]

Хорунжий (4)
215 сообщений


Re: Камрад! Пора от интересного вступления переходить   27.10.2006 13:25
Avar:к описанию игры.
Надеюсь, что с продолжением Вы не будете затягивать. ;-)

Камрад, на Ваш ААР начинаю ждать как на каждую из частей приключений г-на Рабиновича в Франции:-))
Не мучайте, выкладывайте дальше;)
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Первые шаги   28.10.2006 00:14
Нам времячко выпало то еще,
И что еще будет - бог весть

Из кинофильма "Мушкетеры 20 лет спустя"


Леха оторвался от чтения и взглянул на Славу.
- Занятное чтиво. Где ты его добыл?
Слава покраснел, как рак.
- Ну понимаешь, совершенно случайно нашел.
- Ага…
- В общем, по почте прислали.
- Ага... С раскопок стащил, – с утвердительной интонацией сказал Леха.
- Я ж говорю: случайно.
- Такие случайности называются клептоманией. Слышал?
- Да я ж говорю, что абсолютно случайно! Потом я верну ее с переводом.
- Если меня не подводят мои глаза, то в самом начале написано, что прочитавший должен сам решить, что делать с рукописью. Хотел, если что, уничтожить?
- Нет. Ну не знаю, - пробормотал Слава. – Как масть ляжет.
- Гм. Ну ладно. А ты сам-то веришь в то, что тут написано?
- Пока что похоже на ловкую мистификацию. США с ядерным оружием? Смех какой-то. Впрочем, давай дочитаем.
- Кстати о мистификации. Уж больно хорошо сохранилась рукопись с 1418 года. Правда, может быть, автор потом переписал. Ладно, хрен с ним. Слухай дальше:

«Что ж, идея удалась, причем все вышло на редкость хорошо. Но обо всем по порядку.
Через несколько дней после того, как я написал первую часть своего повествования (что-то мне подсказывает, что даже эта не будет последней), я глубокой ночью (башенные часы как раз показывали 1 час) достал из своего тайника в комнате тот самый чемодан. Костюм спецназовца со всеми вытекающими последствиями сидел на мне как влитой. Поэтому мне было легко проникнуть в замок владыки Сербии – Стефана Лазаревича.
Не потревожив никого, я пробрался прямо в опочивальню. На кровати передо мной лежал 40-летний деспот Сербии, сын князя Лазаря – предводителя сербов в знаменитой битве на Косовом поле. Та битва была проиграна, а князь убит. Будь мать малолетнего Стефана менее умной, а сам деспот менее удачливым – не лежал бы он здесь, Сербией правил бы его зять Вук Бранкович или вовсе турецкий султан. Судьба сложилась иначе. Путем нескольких уступок Турции и Венгрии он сумел сохранить Сербию, немного даже увеличив ее территорию. Но на этом его заслуги кончались. Во внешней политике Сербия стала марионеткой Венгерского королевства, успевая еще зависеть от Турецкого султаната. Во внутренней политике дела обстояли еще хуже: сохранявшееся полное закрепощение крестьян и феодальная раздробленность никак не способствовали сербскому благоденствию. Причем Стефан вовсе не был таким уж плохим правителем. Он был хорошим дипломатом и управленцем. В военном деле разбирался похуже, но терпимо. Беда была в том, что он просто не видел, что он может серьезного сделать в такой сложной ситуации. Поэтому Стефан, видя свое бессилие что-либо изменить, возлагал все надежды на бога. Он был крайне религиозен и жил как аскет, имея все шансы стать после смерти святым. Может быть, этому в изрядной степени способствовало бесплодие и ранняя смерть его супруги.
«Если все оставить, как есть», - думал я, глядя на деспота, - «то через несколько десятилетий Турция поглотит больную Сербию. И та освободится только в 19 веке. Австро-Венгрия будет давить на Балканы, и грянет роковой выстрел. Моя задача – не допустить этого. Конечно, я выпил какой-то эликсир, но ручаться за сохранность своей жизни на протяжении веков будет очевидной глупостью. Следовательно, если я что-то должен изменить, то должен сделать это, пока есть возможность».
Я осторожно подошел кровати и, зажав Стефану рот, потряс его за плечо. Судя по его мычанию и брыканию, проснулся он довольно быстро.
- Тихо ты, люди кругом спят.
Через несколько секунд он признал разумность моего довода.
- Мне нужно с тобой поговорить. Перед тем как закричать, вспомни, что я ближе чем твоя охрана. – Я осторожно отнял ладонь от его лица.
- Кто ты? – задал банальный вопрос деспот всея Сербии. – Ты демон или человек?
- А как ты думаешь?
- Ой, бесовая одежа… - бормотал Стефан – не носят люди такую.
- Люди и не такую еще носят, - вздохнул я, вспомнив про показы мод. – Ты просто не видел. Что же касается меня, то я все-таки человек.
- Что же нужно тебе от меня в столь поздний час? – был следующий вопрос. – Выкуп?
- Нет, деспот. Мне нужно тебя кое о чем спросить. Быть или не быть Сербии великой?
- Кто ты такой, чтоб задавать мне этот вопрос?
- Можешь называть меня…. Ну, например великим комбинатором.
- Кем, кем? – от удивления Стефан даже присел на кровати.
- Да, пожалуй, для тебя это слишком сложно, - согласился я. – Тогда можешь звать меня «Избранный».
- Избранный из кого?
- А вот это уже не важно. Так что там насчет Сербии?
- Видит бог, я стараюсь по мере своих скромных сил на благо своей страны, - развел руками Стефан.
- Быть подстилкой для Турции и Венгрии – вот результат твоих стараний! Продолжай такими темпами, и скоро тебе будет нечем править.
- Все в руце божьей, - смиренно ответил Стефан.
- Может быть. А может быть и нет.
- Ты дерзнешь противиться судьбе, несчастный?
- Слышь, деспот, ты че такой дерзкий? Совсем страх потерял, забыл, кого бояться надо?
Стефан от возмущения аж поперхнулся. Я, между тем, развил свой успех:
- Ты по жизни кто? Ты по жизни никто! Так, обычный правитель захудалого третьесортного государства, которое в скором времени сыграет в ящик. Очнись, деспот! Ты еще можешь перехитрить судьбу! Не ради себя – ради своего государства, ради твоих подданных, ради всех православных на Балканах. Я могу тебе помочь в этом. Подумай, может мое явление – знак свыше?
- Не богохульствуй, - одернул меня Стефан.
- А ты все-таки подумай, - усмехнулся я.
Тянулись долгие секунды. Наконец, Стефан, тяжко вздохнув, произнес:
- Может быть, это действительно знак Провидения. Но ты же обычный человек. Что если у тебя не получится?
- Обычный? Обычные люди не смогут проникнуть поздно ночью к властителю Сербии. И потом, чем ты рискуешь? Стране и так наступает конец.
- А вдруг не наступит? – не сдавался деспот.
Я улыбнулся:
- Хоть я и не демон, но я уверен в таком результате, если ты не согласишься со мной. Я, знаешь ли, обладаю небольшим даром предвидения.
- Если ты действительно им обладаешь, для тебя не составит труда предсказать, сможешь ли ты завтра ко мне прийти ночью, - обрадовался Стефан, явно думая, что он загнал меня в ловушку.
- Конечно, приду, - с легкостью согласился я. – Даю тебе день на размышления. – И легонько надавил на его сонную артерию.
Полчаса его искусственного сна обеспечили мое незаметное бегство из замка. И следующим утром только 2 человека знали о моем визите к правителю.
Дождавшись очередной ночи, я отправился на очередное рандеву с деспотом. На этот раз его охрана была получше и побольше. Вот только со спецназовцем 21 века во всеоружии не могли тягаться даже самые продвинутые охранники века 15. Разница технологий в шесть столетий была непреодолимой, даже позволила обойтись без жертв. Стефан, естественно, не спал.
- Ну что, ты убедился в моих способностях?
- Да, видимо, Провидение благоволит тебе, - смирился Стефан.
- Выше нос, деспот! Я не собираюсь тебя смещать с трона. Я всего лишь буду негласно руководить твоей политикой. Может быть, потом ты оценишь мои действия. Кстати, я вовсе не собираюсь приходить к тебе каждую ночь. Люди иногда должны поспать. Тем не менее, мне нужен постоянный контроль над политикой. Без моего ведома ни один закон не должен быть подписан, ни гроша не должно быть потрачено, ни один солдат не должен сдвинуться с места. Иначе я не смогу осуществить задуманное. Согласись, обидно будет, если из-за чьей-то глупости будет разрушен мой план.
- Тебе виднее, ты же «Избранный», - с иронией сказал Стефан.
- Сейчас ты иронизируешь, но придет время – и ты меня зауважаешь. Итак, не мог бы к завтрашнему дню сделать план бюджета Сербии?
- Чего?
- Ах, да… Тогда просто напиши сколько динаров каждый год и каждый месяц приходит в казну, и сколько расходуется.
- Как же ты, не зная этого, вызвался править страной?
- Легко и просто. Я от своего все равно не отступлюсь, какими бы не были цифры. В общем, завтра жди. – Я развернулся и ушел, оставив Стефана изрядно озадаченным. Почему-то я был уверен, что он не прикажет сейчас схватить меня. Так оно и оказалось. Отныне он признал меня в качестве соправителя или даже просто правителя. «Повторяется ситуация с Иоанном Безземельным» - подумал я. – «Будь на его месте Ричард Львиное Сердце, баронам бы не поздоровилось. Будь на месте Стефана более выдающаяся личность вроде Петра Великого, не поздоровилось бы мне».
На следующий день (точнее ночь) я уже был в курсе всех цифр. Оказалось, что при подсчетах бюджета страны удобнее использовать вместо динаров «условные единицы». Так, например, в казне сейчас (1 января по новому стилю или 22 декабря по старому) находилось 49 с лишним у. е. При этом затраты на повышение в должности управляющих в одной провинции до сборщиков налогов были примерно равны 50 у. е. Ну и так далее.
- Ну что ж, я думаю, что пока что есть смысл копить деньги. Мало ли для чего понадобятся? Вот только месячные расходы великоваты. Если все оставить так, то они съедят весь годовой доход. Поэтому нужно примерно 30% месячного дохода отчислять в казну. В смысле, три части из десяти. Инфляция, правда, будет… - вздохнул я. Стефан, явно не знавший такого мудреного слова, на всякий случай кивнул. Я покосился на него и продолжил:
- Помимо всего прочего нужно сократить расходы на армию. Сиречь, снизить им жалование на половину.
- А если враг какой нападет? Мы будем беззащитны!
- А кто на нас нападет, если мы служим Венгрии? Твоими стараниями, кстати. Туркам сейчас не до нас, у них свои заботы с беями. А от мелких государств мы и так можем отбиться: главное – вовремя зарплату воякам повысить.
- Но ты же понижаешь! – запутался деспот.
- Временно. Пока враг не нападет. Есть, конечно, риск, что не успеем. Но кто не рискует – тот не пьет шампанского. Шампанское – это такое вино из Шампани, – пояснил я. – У нас его пили по праздникам.
Стефан изумленно на меня посмотрел, но промолчал.
- Помимо того, нам нужно что-то сделать для крестьян. Они же у тебя полностью бесправны! – восклицал я, проклиная свое краснобайство, - Какой смысл им трудиться, если все достается феодалу! Какой смысл защищать страну, которая может отнять у тебя все!
- Но так армию легче пополнять, и управлять легче, - стал защищаться Стефан, – и … хм, «феодалы» спокойны.
- Мы не ищем легких путей! Мы пойдем своим путем!
«Господи, что за бред я несу…»
- Я, конечно, не прошу сразу дать им все права и гражданские свободы, но что-то нужно сделать! А феодалы могут засунуть свое беспокойство…, - я осекся. – В общем, я думаю, что они быстро успокоятся.
«Совсем спятил. Щас он меня пошлет куда подальше…»
К моему удивлению, Стефан проникся моей пламенной речью.
- Ладно, ладно, - смущенно проговорил он, - я отменю какой-нибудь указ. Или новый издам.
Я выдохнул. «Ё-моё, да я оратор. Но все же надо быть поосторожнее.»
- Перейдем к внешней политике, - сухо сказал я, отводя глаза от Стефана, - тащи карту Европы.
Деспот неловко подошел к секретеру и достал из него свиток.
«Формат А3 или даже А2» - пронеслось в голове, когда я посмотрел на карту.
- Итак. Что мы имеем? На западе Столетняя война между Англией и Францией. Этим ребятам еще долго не будет до нас никакого дела. Как и Португалии, Кастилии и Арагону – у них под боком остатки Кордовского эмирата. На севере Кальмарская уния Скандинавских стран. Мощный союз, но очень далеко. Объективно – дальше Франции, так как те хотя бы по морю могут доплыть. На северо-востоке раздробленные русские княжества, одной с нами веры. Но у них рядом Золотая Орда, и они еще дальше Скандинавии. Теперь ближнее зарубежье. Крупных стран всего шесть: Австрия, Богемия, Венгрия, Польша в союзе с Великим Княжеством Литовским и Турция. Это – главные игроки на нашей шахматной доске, - я начал понемногу увлекаться, - остальные, вроде нашей Сербии, - разменные фигуры. Но, наша пешка может стать ферзем, сыграв на противоречиях между другими игроками, - я хитро посмотрел на Стефана и продолжил:
- Наша первоочередная задача – выйти из-под власти Венгрии. Само собой, венгерский король не будет долго терпеть нашей независимости. Поэтому нужны заступники. Туркам не до нас, да и отношения с ними плохие. Австрия и Богемия – часть Священной Римской Империи, а император сейчас как раз венгерский король Сигизмунд. Может у них и есть к нему претензии, но вписываться за нас они вряд ли будут. Остается союз Польши-Литвы. Отношения с ними неплохие, в Империю не входят. Так что, для начала сойдет. Только нужно протянуть им руку дружбы прежде, чем плюнуть на венгров, - я с опаской посмотрел на Стефана и, на всякий случай, добавил: - фигурально выражаясь. Вопросы есть?
- Гонцов нет, - застенчиво высказался Стефан.
- А это уже твоя задача. Кто из нас деспот, я или ты? Да, и еще: чтобы сблизиться с Польшей, нужны хорошие отношения с католиками. Это тоже по твоей части. Навести патриарха, поговори с ним. Намекни, что лучше католики, в сущности, тоже христиане, а вот магометане – еретики и исчадия ада. Теперь вроде все. Ну, бывай, деспот.
Я подмигнул ему и вышел прочь.
Утром я узнал, что вышел новый указ, что Стефан Лазаревич отправился к патриарху, что солдатам уменьшили жалование, и что хозяину не нравится моя вялая работа. «Сволочь», - подумал я, с тоской глядя на закрывающуюся за ним дверь, - «Стараешься тут, пыжишься. Вкалываешь на благо страны, а тебя не ценят. А ведь может быть, я уже изменил историю. Стефану, что ли, пожаловаться на этого торгаша? Не, ну на фиг. Спать тоже иногда надо. Вектор движения страны я задал, остается только ждать…»
Время неспешно текло; я занимался своей работой и внимательно следил за новостями. В Англии вспыхнула очередная ересь, турки стали объединять Малую Азию, создавались новые альянсы, разъезжались купцы. Константинополь встрепенулся и стал покорять Архипелаг. Португальский монарх проводил свои реформы и пропагандировал исследования океана. Наши феодалы постепенно смирились с новым указом, а властитель Трапезунда, видя победы турок над бейликами, решил поучаствовать в переделе Анатолии. Уже начался май, а об изменении отношений с Польшей не было ни слуху, ни духу.
«Забыл он что ли? Надо к нему заглянуть», - решил я.
- Давно не виделись, Стефан. Как видишь, феодалы пока смирились, и никто не напал. Почему же ты не отослал гонца в Польшу?
- Нужно чем-то подкрепить отношения, но я не знаю чем.
- И все? Из-за такой мелочи стопорнулась политика? Да предложи им какой-нибудь династический брак.
Стефан грустно посмотрел на меня.
- Ты, верно, сам ведаешь, что я бездетен. Да и родственников у меня не так уж много. Один Юрий Бранкович. Ты знаешь о нем, он все себе на уме.
Я помнил, что Юрий – сын Вука Бранковича, из-за которого битва на Косовом поле была проиграна, и который сам надеялся править Сербией, - был достоин своего отца. Племянник Стефана совсем не питал к нему почтительных родственных чувств и, владея обширными землями, нередко выступал против деспота на поле битвы. Чего стоила еще одна битва на все том же многострадальном Косовом поле! Тем не менее, он оставался единственным наследником Стефана.
- Что ж, если нет родственников, то шли других феодалов. Не так уж важно кого. Главное – не брак, главное – отношение. Поищи кого-нибудь.
- Я попробую.
- Попробуй. Только меня тревожит такое твое отношение к плану. Тебя нужно постоянно направлять. С другой стороны, нужно, чтобы ты всегда мог быстро связаться со мной, не дожидаясь ночи. И наконец, мне надоело мое положение, при котором я должен еще вкалывать на всяких идиотов. Это не про тебя, - быстро поправился я. И с некоторым смущением сделал вывод:
- В общем, мне нужно какое-нибудь небольшое поместье недалеко от Белграда. Исключительно ради блага дела! Само собой, мне также необходимо звание дворянина, дабы я мог и днем свободно приходить в твой замок.
Стефан закинул голову вверх и заржал как последняя лошадь.
- А говорил, что выкуп не нужен…
- И сейчас говорю. Мне нужно прикрытие и немного удобства. При этом я обязуюсь честно оставлять «кесарю кесарево».
Отсмеявшись всласть, Стефан сказал:
- Ладно, будет тебе дворянство. Нравишься ты мне почему-то.
- Еще б не нравился! Ты не забыл, для чего я к тебе вообще пришел?
Стефан лишь вздохнул.
- Тогда аривидерчи!
Несколько дней спустя какой-то сербский аристократ обвенчался с польской дворянкой. В тот же день я получил небольшое поместье к северу от Белграда. И вот сейчас пишу эти строки в своей усадьбе. Да, все определенно вышло хорошо. То ли еще будет…»
Ulanus



Novice (1)
21 сообщение


Re: Первые шаги   31.10.2006 09:38
Класный AAR, жду продолжения. Я тут сам попробовал поиграть за Сербию и вынес с пом союзников Турцию, но сам от этого ничего не получил и на меня напали венгры((
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Re: Первые шаги   31.10.2006 21:38
Ulanus:Я тут сам попробовал поиграть за Сербию и вынес с пом союзников Турцию, но сам от этого ничего не получил и на меня напали венгры((

Не торопите события, камрад.
Скоро мы узнаем, на чьих костях Сербия построила свое величие. :-)
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Первые шаги   31.10.2006 23:53
Avar:
Ulanus:Я тут сам попробовал поиграть за Сербию и вынес с пом союзников Турцию, но сам от этого ничего не получил и на меня напали венгры((

Не торопите события, камрад.
Скоро мы узнаем, на чьих костях Сербия построила свое величие. :-)

Честно говоря, у меня был небольшой творческий кризис. Но после такого замечания мне остается только дать обещание запостить завтра продолжение Хотя надо признаться, на фоне нового ААРа комрада Vladimira Polkovnikova эта глава будет выглядеть блеклой. :-(
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Re: Первые шаги   01.11.2006 07:37
Nord:Честно говоря, у меня был небольшой творческий кризис.

Эх, камрад... Надеюсь, он не связан с ходом игры?
Но после такого замечания мне остается только дать обещание запостить завтра продолжение Хотя надо признаться, на фоне нового ААРа комрада Vladimira Polkovnikova эта глава будет выглядеть блеклой. :-(

Вы пишите AARы по разным играм, поэтому и воспринимать их будут по-разному. Так что не бойтесь сравнений - если писателей сравнивают, значит, они чего-то стоят. ;-)
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Первые шаги   01.11.2006 13:26
Avar:
Nord:Честно говоря, у меня был небольшой творческий кризис.

Эх, камрад... Надеюсь, он не связан с ходом игры?

Нет, что вы. Игра уже давно пройдена :-) Трудновато, правда восстанавливать в памяти события, но сейвы помогают.
Кризис был исключительно в литературной части.

Но после такого замечания мне остается только дать обещание запостить завтра продолжение Хотя надо признаться, на фоне нового ААРа комрада Vladimira Polkovnikova эта глава будет выглядеть блеклой. :-(

Вы пишите AARы по разным играм, поэтому и воспринимать их будут по-разному. Так что не бойтесь сравнений - если писателей сравнивают, значит, они чего-то стоят. ;-)

Спасибо на добром слове.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: Первые шаги   01.11.2006 08:43
Nord:Хотя надо признаться, на фоне нового ААРа комрада Vladimira Polkovnikova эта глава будет выглядеть блеклой. :-(

Камрад, хилая отмазка ;-) (но, чего уж там, приятная для моего непомерного самомнения ). Если бы я так все время кивал на таких монстров как Авар, Дон Рыба, Серб, то не написал бы ни одного ААРа :-). Это раз.
Во-вторых:
Nord:В случае благоприятных отзывов продублирую в конкурсную ветку.

вот вам еще один благоприятный отзыв. Хорошо пишете. Желаю так же сыграть :-).
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Первые шаги   01.11.2006 13:29
Vladimir Polkovnikov:
Nord:Хотя надо признаться, на фоне нового ААРа комрада Vladimira Polkovnikova эта глава будет выглядеть блеклой. :-(

Камрад, хилая отмазка ;-) (но, чего уж там, приятная для моего непомерного самомнения ). Если бы я так все время кивал на таких монстров как Авар, Дон Рыба, Серб, то не написал бы ни одного ААРа :-). Это раз.

Какие отмазки? :-) Пишу, как думаю :-)

Во-вторых:
Nord:В случае благоприятных отзывов продублирую в конкурсную ветку.

вот вам еще один благоприятный отзыв. Хорошо пишете. Желаю так же сыграть :-).

Сыграно уже, причем просто замечательно вышло. Но все равно, спасибо за пожелание.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Летопись   01.11.2006 17:37
«Я думал, что вряд ли в скором времени возьму перо в руки. Однако, делать после увольнения с работы стало абсолютно нечего, а на Обломова я никак не похожу. Просто не понимаю, куда убить столько времени. Дабы не погрязнуть в лености и праздности, увлекся военным делом, а также всей этой мишурой благородного человека. Нужно же соответствовать образу. Наконец, для просто для души и для истории пишу эту летопись-дневник. Чтобы запечатлеть, так сказать, эпоху. Авось, с ума не сойду.
Итак, 12 мая, через 3 дня после моего новоселья на моей исторической родине вспыхнула война. Конечно, объединение Руси – дело архиважное и необходимое, но от чего-то мне было неприятно наблюдать за княжеской грызней. Под боком у Москвы и Твери была Золотая Орда – нет, за каким-то чертом им понадобилось идти на Новгород. Хорошо еще, что хоть Псков не участвует в этом безумии.
26 мая. Морейский деспот Федя, кажется, сошел с ума. Я понимаю, что турки – страшные люди, но продать свое государство госпитальерам? Срочно переговорил со Стефаном, вдруг дурной пример и вправду заразителен? Была выработана единая позиция по этому вопросу: Федя, ты не прав!
Так или иначе, Архипелаг лишился союзника.
27 мая. На волне такого успеха иоанниты перешли к активной политике создания союза. Архипелаг, теснимый Византией, решил, что сильные и богатые рыцари Родоса его защитят. Посмотрим.
2 июля. Хорватия вошла в альянс Сигизмунда Люксембургского. Что-то пугает меня такой союз Богемии, Венгрии и Хорватии. Поскольку мы еще по-прежнему вассалы венгров, то думаю, союз будет не против нас, а против Австрии. Тем не менее, наши шансы на независимость уменьшились.
9 июля. Дааа, как я был наивен! Благоразумный Псков пошел войной против своих бывших союзников. На самом деле у них просто были лучшие отношения с новгородцами. А поучаствовать в войне, пограбить чужие земли – как же можно от такого отказаться?
17 августа. О, великий день! Подарок судьбы! Каким бы хорошим не был Владислав IV, король Чехии, самое лучшее его деяние – смерть. Лучшее, разумеется, для Сербии. Дело вот в чем: несколько лет назад в Чехии возникла ересь Яна Гуса. Строго говоря, ересь была правильной: священник возмущался немецким засильем в Чехии и непомерным богатством церкви, а также способами получения этого богатства, особенно торговлей индульгенции. Сейчас церковь куда менее терпима, чем в 21 веке. Поэтому его пригласили на Констанцский Собор для дискуссии. Уповая на обещание императора Священной Римской Империи о неприкосновенности, Гус имел глупость (или смелость) явиться в Констанцу. Естественно, его там уже поджидали (а впоследствии и поджигали) церковники. Народ не забыл такое предательство императора СРИ. И теперь, когда его брат умер, а он остался единственным претендентом на трон Богемии, чехи наотрез отказались признать его в качестве законного правителя. Какой удар по самолюбию Сигизмунда! И какой удар по союзу Богемии и Венгрии!
Если б я был верующим, я бы благодарил бога за такой выкрутас! Кстати, хорошая мысль. Стоит подкинуть ее Стефану.
2 сентября. Новый успех нашей политики на международной арене. Еще один сербский аристократ был принесен в жертву будущего союза с Литвой. Правда сам он, кажется, вполне доволен своей иностранной супругой.
17 сентября. Англия взяла Орлеан. Видимо, Жанна д’Арк будет какой-то другой девой.
25 сентября. Гуситы поняли, что без короля их страна будет изгоем и первым кандидатом на получение всех шишек. Поэтому решили предложить корону польскому королю Владиславу Ягайло. Тот решил не ссориться с империей. А жаль…
Остаток года прошел без каких-либо существенных изменений. Новый год я встретил в одиночестве. Еще бы – о будущем календаре знал только я один. Мне уже порядком надоело мое бездельничанье. Прошел уже целый год, а ничего существенного не изменилось. Поэтому 3 января я, не вытерпев, отправился к Стефану.
- Здравствуй, деспот. Не забыл еще о моем существовании?
- Забудешь тут, как же, - проворчал Стефан. - Какой-никакой, а ущерб казне.
- Будет тебе о деньгах думать. Ты лучше о политике подумай. Настало время для меня выполнять свои обещания. Пора порывать с Венгрией.
- Уже? А если они на нас попрут?
- Вряд ли. Во-первых, у них все еще идет война с венецианцами за побережье Адриатики. Во-вторых, их сейчас куда больше Богемия волнует. Подумать только, в центре Европы такое безобразие! Но нам это на руку.
- Гляди, Избранный, доиграешься… А как же обязательства? – вспомнил Стефан, - грешно их нарушать.
- Грешно о благе своей страны не заботиться. Тебя и так никто не упрекнет. Важно только правильно подать свое решение. Пиар еще никто не отменял!
- Пиар?
- Не важно. Это я так, к слову. В общем, текст послания я сам напишу, а ты оформи.
- Народ заволнуется, - тоскливо протянул Стефан.
- Как заволнуется, так и успокоится. Будто, он раньше не волновался.
3 января в Буду прискакал гонец от Сербского деспота с посланием, что «Государь, который не может защитить свои права, не может защитить и своих союзников» и «Божьей милостью Деспот Сербии Стефан II отказывается от своих обязательств». Таким образом, всю вину мы самым нахальным образом переложили на чехов. Сигизмунд был в ярости. Однако одна война с Венецией уже шла. Идти еще и на Сербию он не осмелился. Поэтому временно он оставил нас в покое.
13 января. В войну Московии и Новгорода вмешался Суздаль. Вмешался, естественно, против более слабой стороны.
4 февраля. «Подвиг» Суздаля был повторен Швецией и Данией. Только норвежцы отказались от участия. Кажется, Новгороду хана.
12 февраля. Чехи не угомонились и предложили свой трон двоюродному брату Ягайло – Витовту, польскому наместнику, а фактически - правителю Литвы. Этот ничем не рисковал, т. к. Литва не граничит с империей. Поэтому он с радостью согласился на халяву получить еще один титул. Сам он, правда, в Прагу отказался ехать, но пообещал прислать своего наместника с войском.
8 марта. Босния, спрятавшись за нами, решила, что она в безопасности. И разорвала соглашения с Турцией.
14 марта. Грузия, союзник Трапезунда, захватила Джандар – какой-то турецкий бейлик. Вот так: рисковал один, а получил весь навар другой. Вот ведь хитрые грузины!
15 марта. Видя такие поползновения в сторону своих границ, египетские мамлюки решили грудью встать на защиту Карамана.
21 марта. Караман, не удовлетворившись мамлюками, убедил какую-то арабскую страну помочь им. Грядет большой замес.
13 апреля. Босния присоединилась к альянсу Неаполя, Папы Римского и Албании. Не хочу даже думать, против кого они будут воевать. Надеюсь, что некоторое время они не будут нападать. Поляки слишком медленно привыкают к своим новым союзникам (а точнее прихлебателям).
19 апреля. В северо-итальянский альянс пригласили Афинское герцогство. Что-то итальянцы вообще активно лезут на Балканы. Могут быть осложнения.
Май. Ситуация в стране стабилизировалась. Устранить бы еще угрозу со стороны Венгрии…
Между тем, на севере Германии вспыхнула еще одна война. Жуткое время.
Июль. Босния в туманной форме разрешила венгерским войскам проходить через их страну. Интересно, зачем? После этого у них вспыхнула ересь. В католических странах это бывает куда чаще, чем в православных. Наказание свыше? Навряд ли.
2 сентября Псков получил свое. Отныне городом управляет московский наместник.
3 октября закончился еще один этап Столетней войны. По договору в Труа Франция лишилась ряда северных территорий в пользу Бургундии. Кроме того, Карл VI Безумный отдавал свою дочь Екатерину в жены английскому королю Генриху V. Их будущий ребенок должен стать королем объединенного королевства. До той поры регентом Франции при сумасшедшем Карле объявлялся Генрих. Трудно представить себе более удачный для Англии договор. Тем не менее, одна французская девочка скоро должна разрушить этот план…
6 октября. Албания последовала примеру Боснии. Кажется, времени у Сербии осталось не так уж и много. Тревожно. Очередной нервный разговор со Стефаном.
Декабрь. Византия захватила Архипелаг. Хоть что-то радует. Тем временем, в Боснии вспыхнуло восстание еретиков.
Новый год решил отметить вместе со Стефаном. Поскольку суть праздника он не знал, пришлось просто вместе выпить. В принципе, праздник от этого не сильно пострадал. Зато улучшилось взаимопонимание. Теперь, как я и предсказывал, он меня зауважал.
9 января Шотландия пошла воевать Ирландию. В результате из союза с Францией вышла добрая половина ее вассалов. Для Франции это, правда, не критично.
На следующий же день, умудренный опытом, Зеленый Остров вошел в союз голландских и северо-западных немецких княжеств. Буквально несколько часов спустя их атаковала Англия. Но теперь шла война двух союзов. Вот, что значит опоздать со вторжением!
Снова заглянул к Стефану.
- Слушай, князь. Надо какие-нибудь реформы проводить. Вообще, поднимать экономику.
- А тот первый указ?
- Вспомнил тоже. Он давно уже был. Теперь, когда Сербия – самостоятельное государство, мы можем провести какую-нибудь недорогостоящую реформу. Только ни в коем случае нельзя влезать в долги! Если хоть один раз возьмем кредит, то мы не сможем выплатить даже процентов.
- Ладно. Тут есть проект горной реформы, - Стефан кивнул на свой стол. – Стоит примерно … - князь задумался.
- Дай-ка я посмотрю. Угу, примерно 50 у. е. Можем позволить.
- У. е. – это что?
- Ну, это такая единица измерения.
Я объяснил Стефану.
- Кстати, раз уж речь зашла о деньгах. Я думаю, что наша экономическая свобода может позволить нам меньшее количество отчисляемых в казну денег. Или, если говорить проще, нам нужно большую часть месячного дохода пускать в оборот. Денег будет меньше, но они будут ценнее. А это важно, уж поверь моему опыту. К сожалению, не только моему, - я вспомнил свое детство. – И не забудь: самое главное для нас – это развития армии, она нам еще понадобится. Ладно, я пойду. Аривидерчи!
После реформы в казне осталось примерно 30 у. е. «Ничего, накопим. Будем налоговиков повышать. Конечно, с народа сдерут три шкуры, но ведь кто-то должен все оплачивать. Потом все равно им же вернется»
2 февраля усилившаяся Византия порвала с Турцией. Рискованный шаг, Турции пока что сопутствует успех. Им будет, кем заняться до Сербии.
В День Дураков в Боснии скончался Степан Остоич, и на престол взошел Степан с непроизносимой фамилией Твртко. Судя по всему, это был его день, т. к. армия еретиков все еще осаждает Сараево.
15 апреля за мной неожиданно послал Стефан.
- Вишь какое дело, Избранный. Скончался-то один феодал, да без наследников. Сразу все желающие налетели. Так я посоветоваться хочу.
- Об чем разговор? – я не дал ему договорить. – Конечно, посылай их всех. Ты же самый главный дворянин в своем государстве. И впредь так поступай.
Стефан прямо-таки просиял:
- Прямо гора с плеч. Спасибо, Избранный. Тогда как ты там говоришь? Аривидерчи?
Я усмехнулся:
- Запомнил, надо же… Правильно говоришь. Ну, гуд бай.
И вышел, оставив его в недоумении.
12 мая Португалия закрепилась на Африканском берегу, а 2 дня спустя наконец-то свершилось задуманное. Наш гонец прискакал из Вильно с радостной вестью: «Король Польский и Великий Князь Литовский, Русский и Жамойтский согласны на союз с Деспотом Сербии»
- Ну что, Стефан, веришь мне теперь? – я победно улыбнулся и стал напевать песенку трех поросят.
Стефан помолчал и возразил:
- От турок нас этот союз не спасет. И в войны всякие мы будем ввязываться.
- Ну, что с турками нам придется самим разбираться – это изначально было понятно. Против них нам никто из сильных мира сего не поможет. Но до той поры мы можем увеличить государство за счет Венгрии. А что в войны будем ввязываться, так не ты ли, князь, с турками против Тамерлана воевал?
- Я клятву дал, - тихо ответил Стефан.
- Я тоже дал. Что возвеличу Сербию, - немного приврал я. – Будут войны – будем воевать. Но если противник будет далеко, мы к нему не полезем.
Следующий месяц прошел удачно и тихо, весть о новом союзе успокоила феодалов.
Следующие полгода ознаменовались важными событиями.
Еще в мае сыграл в ящик турецкий султан Мехмед. Ему наследовал его сын Мурад II. 24 июня, подстрекаемый собственным сыном, василевс Мануил II выпустил на волю его брата Кючук-Мустафу, в надежде на гражданскую войну в Турции. Увы, Султан быстро справился с мятежом и двинул свои войска на Константинополь. Его ждала маленькая победоносная война.
12 августа Новгород согласно мирному договору был окружен Московскими землями. Русский Север теперь имел все шансы стать шведским.
В октябре Португалия и Кастилия возобновили Реконкисту, а в ноябре Рязань с Москвой решили начать свою. Позднее к ним присоединилась Тверь. Тем временем в Германии закончилась война.
Новый 1422 год я снова встретил со Стефаном. Пили за Сербию («Живео Србия!»), за православие, за мир во всем мире и за Сербию во всем мире. Хорошее все-таки вино делали в 15 веке! Прямо скажем, грузины в 21 веке были не правы.
В результате только утром я узнал, что, как я и предсказывал, Степа Твртко остался-таки в дураках. А не фиг католиком быть!
21 января. Историческая дата: Альбрехт Габсбург, австрийский эрцгерцог, женился на Елизавете Люксембургской, дочери императора Сигизмунда. Теперь он – его наследник.
В марте какой-то сербский каботажник неожиданно придумал киль. Зачем он ему понадобился на тихой реке Дунай – ума не приложу. Но рыбакам понравилось.
В мае в Московии стали в массовом порядке появляться стригольники. Оказывается, не только католические страны подвержены ереси.
В том же месяце турки миром разошлись с мамлюками. Египтяне обязались возместить символический ущерб в 1 у. е. Турция сейчас явно в ударе.
Летом Франция смогла-таки снова собрать своих вассалов, а Новгородцы умудрились откупиться от шведов. Я явно недооценил дипломатические и военные таланты своих предков.
1 сентября скончался английский король Генрих V. Его 9-месячный сын Генрих VI вряд ли будет способен отстоять завоевания во Франции.
21 октября покончил жизнь самоубийством дедушка малолетнего Генриха Карл VI Безумный. Формально Генрих теперь король. Фактически, на юге Франции сильны позиции Карла VII, сына Безумца. Сам Карл не обнаруживает признаков душевной болезни, а значит, будет новая война.
Снова Новый Год и снова пьянка. Кажется, это становится традицией. А они у славян сильны!
И не то, чтобы я был законченный алкоголик. Просто мне не с кем было поговорить. Соседи моего поместья – обычные аристократы, которым чужды интересы государства. Крестьянам моих земель не интересны высокие материи, им важнее их сельские заботы. Вот и оставалось мне говорить разве что только со Стефаном. У него была та же беда: семьи нет, зато есть жадные феодалы и недалекая прислуга. Гордые и непонятые, мы вместе напивались и обсуждали все в мире. А обсудить было что.
- Vox populi – vox dei, Стефан, - философски изрек я, откупоривая очередную бутылку. – Видишь, что греки с Федей сделали. Он, видите ли, хотел их кинуть на произвол судьбы перед турками. Но Родину-мать не продать! Без ее согласия, по крайней мере. Он же еще рыцарям и должен остался. То есть просто дал попользоваться на 3 года. Развели как лоха. Надо было слушать глас народа. Но тебе демократию еще рано разводить – не поймут-с. Кое-что, ты, правда, уже сделал, но этого еще мало. Только через сто с лишним лет будет нужный результат.
- Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе, - печально улыбнулся князь.
Я с ужасом взглянул на него, судорожно вспоминая, когда я успел пересказать ему Некрасова. И тут же до меня дошло, что фраза прозвучала на сербском.
- Да ты поэт, - с уважением произнес я, - только немного ошибаешься. Может, я еще узрю новые страницы истории Сербии.
Стефан внимательно посмотрел на меня:
- Ты говоришь, что ты – человек. Но видит бог, что-то здесь нечисто.
- Может быть. Ты это, пей лучше.

Спустя несколько дней Витовт договорился-таки с Сигизмундом. Князь отказался от чешской короны, а император – от поддержки ливонских и тевтоновских рыцарей. Странно, но на чехов это не произвело никакого действия. Они по-прежнему уповали на союз с Литвой.
- Что думаешь, Избранный?
- Я бы назвал это багом. Или если по-простому, чехи тоже еще отмечают Новый Год. Как бы то ни было, Богемия остается в нашем союзе. Вряд ли Сигизмунд доволен таким результатом…

Скучно и долго тянулось время. Во всех концах Европы шли войны, заключались союзы, разрывались старые связи. Звучали слова клятв, и писались гордые отказы. В храмах воспевались одни монархи и проклинались другие. Менялись имена – оставались поступки. И никому во всей Европе не было дела до маленькой православной монархии, которой вскоре предстояло навсегда изменить облик Европы. Никому, кроме двух человек.

Пожалуй, устал я вести эту летопись. В конце концов, есть занятия более достойные благородного человека. И если кучера должны знать географию, то кто должен знать историю?..»[Исправлено: Nord, 01.11.2006 17:39]
Ulanus



Novice (1)
21 сообщение


Хорошо   05.11.2006 00:21
Класно написано. А продолжение будет?
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Хорошо   05.11.2006 01:31
Ulanus:А продолжение будет?

Будет. Только у меня два дня были гости, поэтому был несколько занят.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Величие и смерть   09.11.2006 23:14
Леха остановился и выжидающе поглядел на Славу.
- Чего ты на меня смотришь? Да, там правильно все написано. Если только в датах немного ошибся. Но это же еще не повод верить этим бумажкам, - кипятился археолог.
- Я, между прочим, молчал. Ты сам начинаешь им верить. Иначе бы ты не выл как сигнализация. Хотя я тебя понимаю: знать, что историю твоей страны делал какой-то пришелец вопреки ее несчастной судьбе – это уже слишком. Куда легче назвать эту бесценную рукопись, дошедшую до нас из глубины веков, какими-то бумажками. Ладно, шучу я. Может, это и фальшивка. Ну что, продолжать?
- Давай! – злобно выкрикнул красный от гнева Слава.

«..Давно я не писал. Очень давно. Все эти несколько лет у меня не было уже нужды излагать свои мысли на бумаге – у меня был хороший слушатель, а общаться с человеком – куда приятнее, чем с переработанными тряпками. Конечно только в том случае, если этот человек – не тряпка. Но лучше будет, если я все изложу по порядку.
Первое возвышение Сербии имело глубокие исторические корни. Все началось 3 мая 1423 года, когда под натиском турок пал Константинополь. Об этом событии истошно возвестил Орден святого Иоанна. Они отлично осознавали, что рано или поздно, после укрепления Турции на Балканах и в Малой Азии, османы будут пытаться захватить Родос, который, будучи базой для госпитальеров, позволял им захватывать турецкие суда.
Предложение рыцарей о новом крестовом походе осталось без ответа. У всех европейских стран хватало своих проблем. Поэтому безнаказанный Мурад, все еще не успокоившийся после мятежа его брата, твердо пообещал показать грекам Сулейманову мать. Часть турецких армий высадилась на островах Архипелага, часть – ринулась на Пелопоннес.
Примерно целый год многострадальный деспот Федя сдерживал натиск разъяренных греков, ограбленных янычарами. Наконец, 15 мая 1424 года он сдался и послал самого яростного грека в Адрианополь. Нетрудно догадаться, что грек был посажен на кол, а султан, получивший плевок в лицо, счел его визит объявлением войны. Так как незадолго до этого предусмотрительный Федя заключил союз с рыцарями, то те решили, что раз уж крестового похода не будет, то можно просто повоевать на свой страх и риск.
Время шло. Турки до поры, до времени не очень рвались к новым врагам. Они последовательно окучивали Византию и Караман, окончательно разобравшись с ними летом 1425 года. В результате их казна стала больше на 271 у. е., а площадь страны – на Архипелаг и три анатолийских провинции. К весне следующего года у них уже была подготовлена новая армия.
Казалось бы, причем здесь Сербия? Но история неожиданно обратила на нас свой ласковый взор.
В апреле мы стали крепить сербско-греческую дружбу. Какой-то византийский дворянин, решивший перебраться от греха подальше в Белград, неожиданно для самого себя составил счастье юной славянке, а месте с ней и всей Сербии в лице ее деспота. Это был задел на будущую борьбу с турками. Но первая война была не с ними.
В мае Неаполь решил, что шансы греков ничтожно малы, а под шумок вполне возможно занять несколько городов на побережье. К этому угодному для Господа делу подключилась и Папская канцелярия вместе с Албанией. НО! Правитель Боснии как истинный дурак (я насчет него не ошибся) отказался участвовать в этой войне, поскольку все окружающие страны (и наша в том числе) были против того, чтобы его грабь-армия путешествовала транзитом по их землям. Да и не было никакой армии – этот кретин так и создал новую, после того мятежа. С учетом того, что права Сербии на Боснию признавались всеми, а об отношениях Степа не заботился, он был трижды дурак. Кругом, так сказать. Поэтому аккурат перед концом месяца нашим войскам было повышено жалование.
4 июня Сербия начала свой долгий и тернистый путь к славе. Наши бравые ребята, воодушевленные динарами, две недели отлавливали и громили наспех созданные ополчения. Недобитые остатки войск противника отошли и занялись мародерством в окрестностях Белграда. Однако было ясно, что им ничего не светит: наши войска намного быстрее захватывали города в Боснии. Сербия уверенно вставала на путь величия. Тем не менее, боснийцы, стоящие у стен столицы, изрядно затрудняли жизнь ее населению. И осенью Стефан неожиданно захворал. То ли из-за скудного питания (он наотрез отказывался питаться больше других), то ли из-за нервов, то ли из-за плохой гигиены. В декабре уже стало ясно, что долго ему не протянуть.
- Здравствуй, Стефан. С чем звал?
- Здравствуй, Избранный. Умру я скоро, - будничным тоном сказал Стефан.
- Какое скоро? Тебе еще жить и жить, - уверенно произнес я, - твоя миссия на Земле еще не закончена.
- Не надо меня утешать. Я лучше знаю, сколько мне осталось. – Стефан помолчал и продолжил:
- Но миссия моя впрямь еще не закончена. Поэтому, ее закончишь ты.
- Я? Но я же не могу стать деспотом!
- А я тебя об этом и не прошу, - хитро улыбнулся Стефан и уже серьезным тоном промолвил:
- Я хочу, чтобы ты оставался советником у моего наследника. Ты же сам хочешь этого, не так ли?
- Ты прав, но Юрий может отказаться от моих услуг.
- Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться. Я заставлю его дать клятву. В конце концов, он не является моим прямым наследником, и в глазах народа он будет выглядеть самозванцем, если я предпочту кого-нибудь другого. Так, что готовься. Скоро ты с ним переговоришь.
Через пять минут в опочивальню вошел пожилой мужчина. Этот человек, выглядевший более старым, чем сам Стефан, и был его племянник Юрий. Он и впрямь был старше его на целых 10 лет. Увидев меня, он остановился и вопросительно посмотрел на деспота.
- Здравствуй, Юрий. Настало время поговорить о будущем Сербии. Этот человек, что стоит возле моей кровати, должен все слышать. Я так хочу, - произнес Стефан голосом, не терпящим возражений.
Юрий неприязненно покосился на меня, но, тем не менее, ответил:
- Здравствуй, князь. С какой целью ты позвал меня?
- Дни мои сочтены. Может быть, мне еще удастся пожить несколько месяцев, но не больше. Сербии нужен новый деспот. Единственный, кто действительно может претендовать на трон – это ты. Но без моего благословления народ не признает тебя. Все помнят, как ты боролся со мной эти долгие годы. Поэтому я хочу заключить с тобой договор.
- Я слушаю, дядя, - вспомнил о родственных чувствах Юрий.
- Ты должен дать мне клятву. Поклянись всеми святыми, что будешь хранить Сербию. Поклянись, что будешь беречь православную веру. Поклянись сменить имя, пропахшее изменой, на другое.
Наследник побагровел, но сдержался и произнес:
- Клянусь, что буду хранить Сербию, что буду беречь православную веру, что сменю имя Юрий на Георгий. Ты доволен, князь?
- Дядя, - напомнил Стефан. – Да, я доволен. Эту клятву ты дашь еще раз в присутствии патриарха и всей сербской знати. Но ты должен дать еще одну клятву, о которой никто не должен знать.
- Что за клятва, дядя? – послушно спросил Юрий.
- Этот человек, что находится рядом со мной – мой лучший советник. Поклянись, что будешь слушать его советы. Что без его слова ты не потратишь ни одного гроша из казны, не двинешь ни единого солдата. Что внешней и внутренней политикой Сербии управлять будет он.
- Что же тогда останется на мою долю? – ядовито осведомился наследник.
- На твою долю достанется слава и почести. Но ты не бойся, он плохого не посоветует. Он возвеличит страну, а вместе с ней и тебя, я уверен. Так что, клянись.
- Клянусь, что буду во всей внутренней и внешней политике слушаться этого человека. А если я не сдержу клятву? – не удержался Юрий. – Свидетелей-то нету.
- Если ты не сдержишь клятву, он сам о тебе позаботится, - зловеще пообещал Стефан. И презрительно глядя на племянника, добавил:
- Кстати, называй его Избранный. Можешь идти.
Красный как рак Юрий злобно взглянул на меня и вышел из комнаты.
- Спасибо, Стефан. Кажется, он меня ненавидит.
- А что ты хотел? Другого способа не было. И за ним ты действительно можешь сам приглядеть, я помню твои трюки.
- Ты забыл, что в начале нашего общения ты не знал меня. И никаким способом изловить меня не мог. Когда же я получил поместье, ты уже хорошо ко мне относился. И сейчас именно через это поместье я уязвим.
- Насколько я его знаю, он может сдержать клятву. Извини, но большего я сделать не мог. Остальное – твоя задача.
- Ладно, Стефан, что-нибудь придумаю. Аривидерчи!
Выйдя из замка, я увидел Юрия, поджидающего меня.
- Что ж, Избранный, можешь мне сказать, кто ты на самом деле?
- Я – обычный человек, советник Стефана, - невозмутимо ответил я.
- Советник? Ха! У Стефана не так уж и много советников. И я впервые слышу, что бы кто-то из них был так ему дорог. И впервые вижу тебя! Кто ты?
- Юрий Вукович, так ли важно это для вас? Вы, между прочим, дали клятву, не выясняя моей личности. Это – во-первых. А во-вторых, я думаю, что утешу вас, сказав, что я – необычный человек. После я скажу вам больше. А сейчас, до свидания! - Я решительно зашагал прочь.
Через несколько дней на собрании высшей знати в тронном зале (ради такого дела боснийцев немного оттеснили от Белграда) я был свидетелем торжественных клятв Юрия. Громко и четко звучали слова:
- … Сербскую землю и православную веру… Клянусь! – после небольшой паузы добавил Юрий, видя, что Стефан не сводит с него пристального взгляда. Для всех в этом зале последнее слово прозвучало как окончание клятвы, и только три человека знали его действительный смысл.
Стефан вздохнул и произнес:
- Я прощаю тебя, Георгий Вукович из рода Бранковичей, прощаю то зло, что ты причинил мне и нашей стране. И перед лицом святой церкви и сербской знати я благословляю тебя на правление Сербией. Со дня моей смерти ты будешь ее деспотом.
Воцарилось торжественное молчание. Церемония была закончена. Некоторое время спустя Стефан вышел к народу и объявил Юрия (а теперь уже Георгия) своим наследником. Так династия Неманичей уступала место Бранковичам. Отныне у Георгия не было преград на пути к трону.
Это событие породило проблемы для Жоры (как я его стал про себя называть). Пока он боролся со Стефаном, он охотно давал обещания своим сторонникам на юге. Теперь, для него наступила пора исполнять обещания. С того момента, как из властителя Зетской земли он стал официальным наследником Стефана, ему стали делать недвусмысленные намеки. Некоторое время он отделывался общими фразами, но давление стало расти, и наступало время делать решающий выбор. Зная, что в отличие от Стефана Жора не столь скован моральными нормами, я решил навестить его 22 января.
- Здравствуйте, Георгий Вукович.
- А, так значит, этот дворянин – это ты. С чем пожаловал?
- Я пришел вам дать совет. Вы ведь не забыли клятву?
- Я помню свои слова, - хмуро ответил Жора. – Но я еще не деспот.
- Это вопрос времени. Тем не менее, уже сейчас вам нужно решить, что вы будете делать с обещаниями, данными дворянам южной Сербии.
- Ты хочешь, чтобы я нарушил свое слово? – князь пытливо посмотрел на меня.
- Напротив, я хочу, чтобы вы его сдержали. Вы ведь помните, что вы обещали вашему дяде? Я имею в виду, благо государства, - невозмутимо ответил я, прекрасно осознавая, что злить его не стоит. – Что по вашему превыше? Благо отдельных людей или всей страны?
- Благо страны, конечно, выше. Но кто ты такой, чтобы судить о том, что для нее полезней?
- Я тот, кто в течение 7 лет заведовал всеми делами Сербии. Вы скажете, что мои действия были неверны? Через несколько месяцев судьба Боснии будет в ваших руках.
- Может быть, ты немного разбираешься в этом. Но все же, кто ты? Я дал клятву, что буду слушать тебя, но не давал клятвы, что буду заботиться о тебе, - Жора кинул на меня испытывающий взор.
- Георгий Вукович, я в свою очередь вообще не давал клятв. - Я посмотрел ему прямо в глаза.
Не знаю, что именно, но все же что-то, что он прочел в моем взоре, заставило его опустить взгляд.
- Вижу, ты и впрямь необычный человек.
- Я рад, что вы признали это. Все, к чему я стремлюсь – это благоденствие Сербии. Для себя мне практически ничего не надо.
- И что же ты предлагаешь?
- Я предлагаю, чтобы вы объяснили зарвавшимся выскочкам, что правитель Сербии выше правителей каких-то уделов.
- Это рискованный ход… Но должен заметить, он во многом совпадает с моими мыслями. Так что, если ты хочешь окончательно меня убедить в его правильности, ответь: что ты будешь делать, если князья восстанут?
- В настоящий момент наша армия действует в Боснии. Думаю, к тому времени, как князья утвердят свою независимость, наши войска уже закончат свою миссию. Вряд ли кучка мятежников окажет серьезное сопротивление победоносной армии. Если же, паче чаяния это случится, в казне после войны будет достаточно денег, чтобы должным образом усилить наши вооруженные силы.
- Что ж, ты привел разумный довод. Завтра я решу, что буду делать. Можешь идти.
Я улыбнулся и вышел. От меня, конечно же, не укрылось, что я уже убедил его, и его попытка показать свое превосходство меня только позабавила.
На следующий день я был свидетелем того, как взбешенные аристократы покидали его дом. Разумеется, они не собирались мириться с таким положением дел, и через несколько дней до Белграда дошли слухи, что на юге начался мятеж. Честно говоря, меня это не очень беспокоило.
Аккурат в последний день зимы наши войска взяли последний крупный город Боснии – ее столицу, Сараево. Хронически невезучий Степа согласился считать себя вассалом сербского деспота и выплатить крупную дань, попутно признав Жору наследником. Это был первый крупный успех на международной арене, причем не столько нашей дипломатии, сколько наших войск. Известие о выгодном мире изрядно успокоило жителей Сербии, уставших от боснийских грабежей. Помимо того, восстановление мирной жизни в Белграде привело к небольшому улучшению здоровья Стефана.
16 марта наша армия с почетом вернулась домой. Казна боснийского короля, прибывшая с ней и каким-то чудом уцелевшая от нее самой, пошла на повышение в должности управляющих, а также на небольшое пополнение армии конницей. Сообразуясь со своим новым статусом, чиновники усилили налоговый гнет - ради своей страны и ради самих себя. Возможно, в будущем это аукнется новым властителям, однако я уверен, что деньги, добытые потом и кровью (потом чиновников, кровью обычных людей), не пропадут зря.
Естественно, что столь большой успех не прошел мимо глаз царственных особ Европы. Особенно, его отметил литовский князь, почти в точности процитировав Задорнова («выгодное это дело»). Взалкал князь Витовт богатства. И решил, что раз уж император дал ему карт-бланш в отношении рыцарских орденов Прибалтики, то есть смысл заняться стяжательством. 12 апреля началась новая война. Союз Орденов и Померании противостоял крепкой компании жадных до халявы Польши и Литвы, пригласивших до кучи Богемию, Тверь и, конечно, Сербию. Несмотря на то, что Прибалтика для нас была попросту недоступна, Стефан благоразумно согласился на эту авантюру, памятуя о судьбе своего нового вассала.
Жизнь налаживалась. 1 июля отдохнувшая и пополненная свежими подкреплениями армия выступила в южные районы страны, для подавления бунта. Казалось, вместе с ней ушло и здоровье Стефана. С каждым днем ему было все хуже и хуже. Наконец, в середине месяца стало ясно, что он умирает. В последние дни он все чаще стал вопрошающим взглядом смотреть на меня во время наших бесед. 18 июля он не вытерпел и спросил:
- Избранный, ответь мне: как у вас там?
- Где, там? – не сразу понял я.
- Ну там, в другом мире.
- Ты считаешь, что я из другого мира?
- Я не знаю, демон ты или ангел, но я уверен в этом. Помнишь ту ночь, когда я впервые увидел тебя?
Я невольно улыбнулся:
- Конечно, помню. Испуганный мужик с вытаращенными глазами…
- И черная фигура, зажимающая ему рот, - подхватил Стефан.
- Как все это было глупо и смешно…
- Смешно – да. Глупо – я бы не сказал. Посмотри, как изменилась Сербия. Но речь не об этом. Ты помнишь, как я выглядел?
- Конечно.
- Как я изменился с тех пор?
- Ты изрядно постарел, - ответил я, печально глядя на него.
- Да, я уже старик, хоть мне всего 50 лет. А ты – нет. Будь ты сейчас одет в ту странную одежду, я бы подумал, что та ночь все еще идет, а все остальное было сном. Вот только сон этот тянется семь с лишним лет… Нет, ты больше чем человек, ведь люди стареют. Ответь мне, кто ты на самом деле?
- Стефан, ты так сейчас похож на своего племянника, - попытался отшутиться я. – Он тоже постоянно меня об этом спрашивал.
- Ты не хочешь говорить… Но ведь я все равно скоро умру…
Я вздохнул.
- Ладно, Стефан, я расскажу тебе. Я – человек из будущего. Ты знаешь, что есть прошлое и настоящее: то, что было, и то, что есть. Я – оттуда, куда мир придет через несколько веков. Поэтому, я несколько отличаюсь от всех. В моем мире люди другие.
- И в людских силах стать бессмертными? – недоверчиво спросил Стефан.
- Не бессмертными. Просто долго живущими.
Он пристально посмотрел на меня.
- Хорошо, я верю тебе. Но если ты из будущего, значит, ты его знаешь.
- Немного, - осторожно ответил я.
- Тогда скажи мне, какая Сербия там, в будущем.
Меня прошиб холодный пот. Доживая свои последние дни, Стефан хотел знать, что ждет страну после его смерти. А что я мог ему сказать?
- Стефан, после того, как я попал сюда, будущее должно измениться. То, что знаю я, может никогда не произойти.
- И все же, я хотел бы знать, что могло бы быть, если бы тебя здесь не было.
- Тебе лучше этого не знать.
- Я хочу это знать! – впервые в разговоре со мной Стефан так твердо выразил свое желание. Впервые я почувствовал, что он и вправду правитель, что в его жилах течет воистину благородная кровь, что я перед ним всего лишь жалкий плебей. И я не посмел отказать умирающему властелину.
Я рассказывал про турецкое иго, про борьбу за Балканы, про Мировые войны, про уничтоженную Югославию, про бомбардировки, про Косово… Старик молчал, и только слезы медленно катились по его щекам.
Когда я закончил, он тихо сказал:
- Спасибо, Избранный. Теперь я знаю, что был прав, когда заставил Юрия дать клятву. Оставь меня, я хочу побыть один.
- Стефан, а вдруг…
- Не беспокойся, - перебил меня Стефан. – Сегодня я еще не умру, я чувствую это.
На следующий день он послал за патриархом. Пока мы ждали его прибытия, Стефан попросил:
- Когда приедет святой отец, не уходи, спрячься где-нибудь. Он покинет меня только вечером, и тогда ты вряд ли сможешь пройти ко мне. Я чувствую, что это мой последний день, а я еще хотел бы с тобой поговорить.
Я выполнил его указания. Укрывшись за занавесом, я слушал долгий рассказ о жизни князя. Когда за окном уже стемнело, Стефан закончил свою историю. Взволнованный патриарх отпустил ему все грехи (на самом деле - грешки), и вышел из комнаты.
Некоторое время князь молчал, словно снова вспоминая свою такую короткую и в то же время долгую жизнь. Наконец, будто очнувшись, он слабым голосом позвал меня.
- Я здесь, Стефан.
- Я рад этому, - бесхитростно улыбнулся князь.
- Скажи мне, Стефан, почему ты не рассказал про меня патриарху?
Он немного помолчал, а когда заговорил, то возникло ощущение, что он меня не услышал.
- Мой отец погиб, когда мне было 12, моя жена была бездетна и рано скончалась, мой брат восставал против меня до самой смерти, так же как и мой зять, и племянник – только уже до моей. Детей у меня нет. Скажи мне, Избранный, ради чего я жил?
- Ради своей страны, - тихо произнес я.
- Ради своей страны, - эхом повторил Стефан. – Ради нее, не ради себя. Когда я остался один, я думал, зачем я живу? Да, я нашел свое пристанище в религии. Но одиночество никуда не ушло, я просто к нему привык. Шло время, и у меня появился друг, человек, который меня понимал, который мне помогал. И я решил, что нет греха в том, чтобы о нем не узнали посторонние, потому что это могло бы ему помешать. Могу же сделать хоть что-то для себя? Как ты думаешь, Избранный, есть в этом грех?
- Нет, Стефан. Ты сам знаешь это, – невольно улыбнулся я.
- Знаю… Это моя последняя ночь. Было бы глупо тратить ее на сон. Вчера ты рассказал мне, что есть плохого в вашем мире. Сегодня, я прошу рассказать о том, что прекрасно было у вас.
И я начал рассказывать. Я пересказывал романы, читал стихи, пел песни… Брэдбери, Пушкин, Биттлз – все культурное достояние человечества. Да, я не мог нарисовать ему Джоконду, не мог исполнить Лунную Сонату, не мог показать Тадж-Махал. Но я пытался восполнить этот пробел литературой. И говорил, не умолкая, пока небо не стало светлеть, пока не стала появляться утренняя заря.
Тогда он остановил меня жестом.
- Кажется, проходит мое время. Я рад, что умираю на рассвете, что после меня еще будет день, и будет жизнь. Спасибо тебе, Избранный. Я верю в твое будущее. Аривидерчи! – и улыбнувшись, он как будто выдохнул вместе с воздухом свою жизнь.
- Прощай, князь, - прошептал я, чувствуя, как что-то предательски катится по щеке…

Так умер деспот Сербии Стефан Лазаревич. Так, потеряв друга, я приобрел словно в наследие от него то самое щемящее чувство одиночества...»
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Браво, камрад! (-)   10.11.2006 07:53

Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Пустил слезу.... (-)   10.11.2006 10:54
Strateg2006



Москва

Баллистарий (5)
358 сообщений


Re: Отлично!   10.11.2006 12:50

Ulanus



Novice (1)
21 сообщение


Великолепно!   10.11.2006 17:16
Здорово. Прекрасный ААР... Особенно лит. составляющая.
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Просто шедевр (-)   10.11.2006 23:30

Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Ради блага государства   18.11.2006 20:33
"Трудно быть богом"

братья Стругацкие


«...
В день смерти Стефана всей страной овладела глубокая скорбь. Все помнили его благодеяния, его преданную веру, его чистую любовь к Сербии. Еще при жизни на него молились в церквях. После смерти же, в этом никто не сомневался, он должен был стать святым. Даже наследник смог выдавить подобающую слезу.
Не тратя времени даром, Георгий объявил, что именно восстание на юге разбило сердце старого деспота. Ловкий ход, вот только Жора «забыл», что таких восстаний было прилично еще при его жизни, и руководил ими сам наследник.
Тем не менее, клятвы и благословление сыграли свою роль: в глазах народа Георгий выглядел отныне совершенно легитимным правителем, мстящим за смерть Стефана. Боевой дух мятежников был подорван, и в день прибытия войск, пылающих праведным гневом, им было оказано очень слабое сопротивление. Всего двенадцать дней понадобилось, чтобы гордые аристократы утратили свои иллюзии. Отныне Георгий стал полноправным деспотом Сербии.
Довольно долго после тех дней я не видел нового владыку. Он, взлетевший на вершину славы, совсем не стремился попасть в зависимость от меня, а мне абсолютно не хотелось видеть его физиономию. Несколько месяцев я безвылазно провел в своем поместье, восстанавливая его после войны. Пожалуй, только эта работа помогла мне не сползти в запой. И между делом, как-то совершенно случайно долетали известия из внешнего мира, что греки в страхе перед турками строят «огромаденную» стену, или что грузины умудрились отнять у Золотой Орды крупную, но слабозаселенную территорию. Меня это все мало интересовало. Я сильно подозревал, что рано или поздно Жора предпочтет от меня избавиться. Не напрямую конечно, а через посредников. Да и моя не подвластная времени внешность рано или поздно могла внушить подозрения, как моим крестьянам, так и моим соседям. Первые сожгли бы меня как колдуна, вторые – любым путем попытались бы выведать секрет вечной молодости. В общем, я решил построить себе схрон.
Мужики, задействованные на начальном этапе работ (таких, как рытье ямы), были впоследствии отпущены на волю, причем с запретом приближаться к моим владениям на пушечный выстрел. Эту метафору я специально для них привел в более удобном виде, снабдив всеми необходимыми в таких случаях матюками. Было чертовски стыдно, но сознание того, что мои первые полгода пребывания в Сербии не прошли даром, и матюки дали желаемый эффект, с успехом убаюкало мою совесть. Да и мысль, что я вообще мог их продать куда подальше, также тешила мое самолюбие и гуманизм. Я был уверен, что Жоре и в голову не придет искать моих вольноотпущенников, а, следовательно, я мог быть спокоен за сокрытие своего убежища.
Дальнейшие работы проводились наемными работниками, которые доставлялись к убежищу с завязанными глазами. Наконец, в декабре я навел окончательный марафет и остался доволен делом своих (и не только) рук и ума.
Все было сделано как раз вовремя. В январе мое поместье навестил отряд закованных в железо ребят. Вовремя предупрежденный своим слугой, специально поставленным мной на должность смотрящего, я успел скрыться. К сожалению, я не увидел лица капитана стражников, когда он услышал, что «барина нет дома». Не мудрствуя лукаво, он решил остаться на простой. Добрых два дня пока он кушал в моем доме, мне приходилось есть под землей заблаговременно запасенные продукты. Все это время его солдаты осматривали мои владения, не чураясь, порой, и грабежом. Однако они были не очень наблюдательны, осматривая лесок, и поэтому я остался необнаруженным.
Время шло, а оккупация моих земель все еще продолжалась. Мне это порядком надоело, и, проделав небольшой марш-бросок в Белград, я навестил Георгия, по старой традиции – ночью. Да, какую бы рожу не скорчил тогда капитан, ей все равно было далеко до физиономии моего сюзерена! В этот момент я почувствовал себя сполна отомщенным за свое недельное пребывание под землей.
- Ну что, Георгий Вукович, не ждали?
- Ты?!... – только и смог выдавить пораженный Жора.
- Я, а кто ж еще? Что ж вы такое творите-то, ваша сиятельная подлость? Уговор дороже денег. Стефан свою часть договора выполнил, а вы вот клятву нарушили. Нехорошо. А ведь вас даже предупреждали.
- Бранковичи ничего не боятся! – гордо произнес деспот. – Давай, убей меня, разбойник!
- Фу ты ну ты, какие мы гордые и напыщенные, - презрительно отозвался я. – Зачем мне убивать тебя? Я так, по мелочи отрежу, что-нибудь ненужное. Тебе ведь не нужен лживый язык? И глухие уши, наверно, не нужны… А уж очи твои темные, - нараспев начал говорить я, видя как Жора постепенно бледнеет, - зачем они тебе, достойный государь? Или, может быть, недостойный?
Жора не выдержал и умоляюще просипел:
- Хватит… Избранный… Что тебе нужно?
Я выдержал долгую паузу, заставив его нервно задрожать, и лениво произнес:
- Ну, во-первых, ты должен отозвать своих держиморд. Естественно, если такое еще хоть раз повторится, я попробую себя в качестве хирурга, через букву «е».
Жора, конечно, не понял моего юмора, но счел себя обязанным кивнуть. Не глядя на него, я продолжил:
- Второе, ты обязан возместить ущерб, нанесенный твоими грабителями. Третье, ты должен сменить капитана стражников. Не хватало еще, чтобы этот бездарь хвалился своими похождениями в моей усадьбе. Четвертое, ты должен выплатить моральный ущерб (я скромно озвучил стоимость постройки убежища). Пятое, ты обязан в качестве гарантии дальнейшего соблюдения договора назначить меня начальником своей личной охраны. И, наконец, шестое, ты должен поспособствовать свадьбе кого-нибудь из феодалов с одной из грузинских принцесс – Грузия сейчас сильна, этот союз может нам пригодиться. Но это я уже так говорю, на правах советника. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда ари… - я осекся и поправился:
- Тогда я пошел.
- И как с тобой только Стефан ладил? – пробормотал мне в спину деспот.
Я остановился.
- А он святым был, - не оборачиваясь, ответил я, - он слово умел держать, не то, что ты, свинья!
Последнее слово я благоразумно произнес на русском. Конечно, этот подлец заслуживал и не таких слов, но именно с ним мне предстояло работать еще хрен знает какой срок. Впрочем, интонация вряд ли дала ему усомниться в моих чувствах. Тем не менее, уже на следующий день все мои требования были исполнены.
После вышеописанных событий прошло несколько спокойных месяцев, как для меня, так и для Сербии. Мирная жизнь постепенно налаживалась, и даже постепенно улучшалась – так, например, на фоне наших дипломатических успехов заметно оживились торговцы. Речь здесь правда идет только о внутренней торговле, ведь внешняя по-прежнему оставалась уделом наиболее отчаянных, надеявшихся только на себя.
Наконец, война наших союзников закончилась победой литовского оружия. Помимо небольшой земли, Ливонский орден откупился деньгами, которые были поровну разделены между всеми членами нашего союза. Часть перепала и нам, что было удивительно, учитывая наш нулевой вклад. Видимо, литовский князь делал прицел на будущее. Грабить чужие земли ему понравилось, а мы в недалеком будущем могли дать ему отличный повод повторить это.
Несколько недель спустя полоса везения ненадолго прервалась. Повышенные в звании чиновники как раз ввели в действие новые налоги. Все бы ничего, вот только они явно не знали меры в столь тонком вопросе. Жадность их и сгубила. 20 октября терпение народа кончилось, и возмущенные мужики расхватали колья и вилы; некоторые чинуши были растерзаны на месте. В Сербии начался обычный бунт, осмысленный, но беспощадный. По счастью, он не распространился на южные районы страны, а наша армия как раз квартировала в Белграде. Восстание было подавлено с большой скоростью, всего за 3 дня. Во многом это удалось из-за моих настойчивых требований не проявлять бессмысленной жестокости к бунтовщикам. Непосредственных руководителей и убийц чиновников пришлось, конечно, казнить, но к обычным участникам никакие санкции не применялись. Эти меры возымели желаемое действие, и ноябрь прошел без каких-либо неприятных происшествий.
3 декабря Новгород закончил свою очередную войну, уступив Москве Архангельск и Кольский полуостров. Казалось бы, вот он - долгожданный мир. Ан нет, тверской князь тоже решил поживиться за счет «первой русской демократии» и в тот же день объявил ей новую войну. Во избежание поражения, он же пригласил всех союзников поучаствовать в этом грабеже. И потянулись на русскую землю литвины, поляки и чехи. Пришлось и нам клятвенно заверить, что «мысленно мы с вами» и «поможем, чем можем». Естественно, помочь мы никак не могли, но это уже были их проблемы.
Вот так незаметно подкрался новый 1429 год. Своеобразный юбилей – 10 лет, как я влиял на политику Сербии. Жаль только, что встречал я его один… Я невольно стал вспоминать, как все было. И своего первого работодателя - торгаша, и Стефана, и первые указы… Ах да, указы. Я как-то забыл за всеми делами, что нужно уничтожить крепостное право. И отправился к Жоре. А пить-отмечать в одиночку я не стал – что я, алкоголик что ли?
Убедить Жору в необходимости принятия каких-нибудь мер было очень просто. Он и так выполнял все, что я советовал, и, напомнив о недавнем бунте, я мигом добился нужного эффекта.
Снова потянулись томительные дни… Приходилось выжидать благоприятного для Сербии момента. В этом бешеном мире выжить можно только, если постоянно развиваться, как внутренне, так и вширь. И если первое характерно практически для всех стран, то во втором везет только нескольким. И только они имеют право голоса на международной арене. Хотя не всегда, литовский князь, например, так и не смог добиться короны для своих владений, а венгерский король не смог добиться от Хорватии вхождения в его государство.
Мы тихо развивались. Наш союз гарантировал нам временную неприкосновенность, и мы могли себе позволить спокойную жизнь. Иной раз, правда, доходило до смешного. Где-то в мае, Жора вбил себе в голову, что при его правлении в Сербии должно расцвести искусство. Пришлось ему напомнить про наш бюджет, а то бы он и впрямь отгрохал бы какую-нибудь академию художеств.
Прошел еще один год. Где-то во Франции Жанна д’Арк, возглавив французскую армию, провела мощное наступление против англичан, но Карл VII, опасаясь за свое влияние в народных массах, быстро заключил мир, взяв только Орлеан и Мен. Насколько я помнил историю, вскоре он должен был отдать Орлеанскую Деву в руки противника, дабы «Жанна не превратилась в Жака» (Жак-простак – прозвище французских крестьян; Жакерия – крупнейшее крестьянское восстание во Франции). Такова должна была быть участь спасительницы этого неблагодарного короля. В чем-то моя судьба была похожа на ее, только широкой публике я не был известен. Но спасение Сербии было уже близко.
Аккурат в конце января 1430 года солдатам было увеличено жалование. 1 февраля наша армия выступила в поход на венгерские земли. Это были громкие слова, слишком громкие, чтобы быть правдой. На самом деле Сигизмунду попросту было вручено письмо, в котором объявлялось, что сербский деспот Георгий Бранкович не может видеть, как исконную сербскую землю топчут чужие сапоги. Речь здесь шла, разумеется, о Банатских землях, что лежали к северу от Белграда.
Историки долго будут гадать, как Жора решился на такой буквально самоубийственный поступок. В самом деле, Венгрия была по размеру больше Сербии в несколько раз, ее население, не говоря уже об армии и доходе, так же оставалось на недосягаемой для нас высоте. Велик был риск, что в этой войне мы останемся наедине с противником: все-таки у Польши и Литвы были хорошие отношения с Венгрией, лучше, чем с нами. Зная характер историков, мне уже смешно при одной мысли о том, как они будут объяснять это объявление войны мудростью и дальновидностью Жоры. Я-то помню, как все было.

- Ты что, спятил?!! – глаза Жоры взлетели на лоб. – Ты хочешь погубить Сербию и меня?!!
- Георгий Вукович, тут нет никакого риска. Наши союзники с превеликой радостью будут воевать вместо нас, - спокойно ответил я.
- Зачем им эта война?!
- Ну как зачем, пограбить разумеется. Они уже привыкли к такому способу пополнения своей казны. Так что, пишите письмо.
- Все равно не буду, - уперся деспот. – Риск слишком велик.
- Что ж, - вздохнул я, - Сербии нужна эта война. Так что мне придется добиться от вас письма любым способом.
- Это каким же? – подозрительно спросил Жора.
- Ну например, руку заломаю, - подчеркнуто спокойно произнес я.
Жора в ужасе попятился от меня. Я в два скачка допрыгнул до него и схватил его за руку.
- Отпусти! – взвыл деспот.
- Только если вы напишите письмо, - превозмогая отвращение к нему и к себе, ответил я.
- Напишу, отпусти!
Я выпустил его. Дико оглядываясь на меня, Жора быстро написал письмо.
- Держи, ирод! – трясущейся рукой подал он мне листок. Я взял письмо, Жора медленно стал отступать.
- Куды пошел? Стоять! – прикрикнул я и пробежал письмо глазами. Удовлетворенно хмыкнул:
- Ладно, я ненадолго оставлю вас. Советую к моему приходу написать послания к правителям Польши, Литвы, Богемии и Твери. История оценит ваш поступок. К сожалению, переоценит.
Я вышел из его спальни, испытывая смешанное чувство гордости и отвращения. Я был рад, что мне удастся исполнить задуманное, но в тоже время мне было нестерпимо стыдно за свои рэкетирские методы.
«Хорош герой: заломал руку несчастному старику! Он, правда, сам это заслужил, но все же старость нужно уважать» - такие сумбурные мысли одолевали меня, когда я услышал звонкий голос, окликающий меня:
- Постойте!
Это была его дочь. Ей было всего 12 лет.
Чувствуя, как мое лицо заливается краской, я, тем не менее, нашел в себе силы обернуться.
- Я слушаю вас, Мария Георгиевна.
Она подошла ко мне и с тревогой заглянула в мои глаза.
- Я слышала, папа кричал.
- Ничего страшного. Ему приснился жуткий сон. Я думаю, что он был бы рад, если бы вы к нему зашли.
Ее лицо озарила улыбка:
- Правда? Тогда я пойду к нему. Прощайте! – и умчалась.
Я некоторое время смотрел ей вслед, потом повернулся и вздохнул:
- Все-таки я редкостная скотина. Ради блага государства, но скотина.
В тот же день Белград покинули несколько гонцов. Каждый из них вез письмо, которое должно было бы вызвать новую войну. И никто из них не знал, каких мучений они стоили как самому деспоту, так и его советнику.
Как я и предсказывал, союзники не бросили нас на произвол судьбы. К сожалению, венгерские союзники также не отказались от участия в войне. С первых же дней войны наши разведчики стали доносить, что в сторону Белграда движется большая хорватская армия. Несмотря на то, что хорваты были недовольны попытками Венгрии присоединить их страну, они честно выполняли союзнический долг. Я настоял на том, чтобы наша армия была отведена в южные районы страны. После того, как я добыл силой письмо, Жора потерял всякую охоту спорить со мной. Поэтому хорваты смогли беспрепятственно осаждать Белград.
Несколько месяцев шла осада. В июне войска Хорватии неожиданно ушли на север. Я ликовал, считая, что оказался прав, и что союзники смогли отвлечь на себя все вражеские войска. Даже Жора немного приободрился и стал с уважением посматривать на меня. Наша армия вернулась в Белград.
Через несколько дней оказалось, что радость была преждевременной. С севера шли венгерские войска. Пришлось снова отвести нашу армию на юг. Вместе с ней я решил отправить и всю семью деспота. Было очевидно, что хорваты ушли только для того, чтоб уступить место венграм. Сигизмунд считал для себя делом чести наказать сербских выскочек, а значит, осада обещала быть долгой.
Конечно, было тяжело объяснить, почему армия должна оставить без боя столицу. Мало кто понимал, что наши войска непременно проиграли бы бой, и что вместе со столицей мы потеряли бы и армию. И еще меньше народу догадывалось, что венгры не рискнут идти дальше на юг, имея за спиной жадные до наживы полчища наших союзников. Тем не менее, Жора меланхолично согласился со мной, и покинул Белград вместе с армией. Как начальник его охраны я был вынужден отправиться вместе с ним.
Прошло лето. В сентябре Жора впал в еще большую меланхолию: оказалось, что турки все-таки добрались до Родоса, и орден святого Иоанна, не раз останавливавший экспансию мусульман, прекратил свое существование. Учитывая, что еще в феврале прошлого года Папская область захватила союзников рыцарей – Морейский деспотат, которого не спасла даже «огромаденная» стена, легко делался вывод, что мелкие государства неизбежно служат пищей для больших. Что было особо тревожно – это то, что эти действия происходили в опасной для нас близости. Однако на следующий день мне удалось немного поднять настроение Жоре: король Арагона выделил под рыцарский орден Мальту, причем последние даже не дали никаких обязательств.
Но по большому счету, это были пустяки. В принципе, куда более важным и тревожным для нас оказалось известие о смерти Витовта. При нем еще хоть как-то улаживались конфликты между Польшей и Литвой. После его смерти наши союзники встали на грань войны. Польская знать захватила Подолию, и Литва не смогла противостоять этому разбою. При этом, как ни парадоксально, польский король Ягайло был родным братом новоизбранному правителю Литвы Свидригайло. Как бы то ни было, во избежание дальнейших конфликтов польский сейм решил окончательно подчинить Литву своему влиянию. В результате, в январе 1431 года был избран альтернативный великий князь. Им оказался брат Витовта Сигизмунд Кейстут. 24 февраля он во главе польских войск наголову разбил Свидригайлу и стал новым князем. Конфликт был исчерпан, Литва поплатилась независимостью и Волынью.
Все эти трения между нашими союзниками только играли венграм на руку. Пока еще в Литве продолжались раздоры, наша армия, стоящая в Косово, была атакована хорватскими войсками, прошедшими через Боснию (наш вассал вел двойную игру). По счастью, победа оказалась за нами. К сожалению, это не помешало венграм взять в апреле Белград. Вот только к этому времени польско-литовские войска уже грабили предместья Буды. И венгры ушли на север.
Наши войска моментально вернулись к Белграду. На полпути нас пытались остановить хорваты, но мы оказались сильнее. Позднее хорваты также пытались сбить нашу осаду, но снова неудачно. Теперь было ясно, что время играет нам на руку. Однако Сигизмунд неизменно отказывал нам в мирном договоре на наших условиях. Видимо его тайная дипломатия и подвигла Валахию на объявление нам войны. Наверное, они надеялись, что наши союзники не согласятся на новую войну. Напрасные надежды! Даже Польша, покровительствовавшая Молдавии, союзнику валахов, не отказалась от нового грабежа.
Поэтому после того, как в июле мы отразили атаку с востока, Сигизмунд наконец смирился с поражением. 5 августа был заключен мирный договор, согласно которому венгерский король передавал Сербии Банатские земли, 60 у. е. и признавал Жору наследником Стефана. Таким образом, все остались довольны: земля отошла государству, деньги – союзникам, признание – деспоту. Один я остался здесь вроде как не при чем.
Оставалось разобраться с Валахией. Воевать с ней у нас никакого желания не было. Довольно быстро похожее желание отбили у них наши союзники. Поэтому 20 ноября был заключен мирный договор.

- Что ж, Георгий Вукович, как я и предсказывал, история оценит ваш поступок. Все произошло точно так, как я планировал.
- Да, Избранный, ты умеешь добиваться своего, - признал Жора.
- Вот видите, я держу свои обещания. Упаси вас бог, забыть про свои, - задушевно произнес я.
- Да что ты, помню я, - поспешно отозвался деспот.
- Ну раз помните, тогда сделайте мне одолжение.
- Все, что попросишь, - с готовностью ответил Жора.
Я помолчал и тихо произнес:
- Я прошу вас простить мне то, что я применил по отношению к вам силу.
- Чего? – Жора усиленно заморгал, пытаясь сообразить. И вдруг до него дошло:
- Ты просишь прощения?
- Да. Это было единственное, что мне оставалось. Но все-таки я считаю, что это было недостойным поступком.
- Да о чем речь? Конечно, прощаю, - Жора заискивающе заулыбался.
- Значит, у вас ко мне нет претензий?
- Да какие претензии?
- Вот и отлично. Тогда я пошел.

Выйдя из замка, я сплюнул на землю. Конечно, он никогда не забудет своего унижения. Конечно, его улыбающаяся физиономия показывала мне, что он никогда не простит. Но я должен был извиниться. Не ради него – ради себя.
«Да, Стефан, твой наследник – та еще дрянь. Не в добрый час ты оставил этот мир, ох не в добрый» ..»
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Обезопасить рубежи   27.11.2006 00:14
«.. Сколько времени прошло с той поры, как я написал предыдущие строки! Было время, я думал, что никогда наверно больше не возьму перо в руки. Но сейчас мне необходимо излить свои мысли на бумагу. Итак, по порядку.
После заключения мира, Сербия бурно праздновала победу. На улицы Белграда высыпали тысячи людей, искренне радующихся окончанию войны и воссоединению сербских земель. Совсем другое настроение царило в Буде. Сигизмунд был вне себя от ярости. Еще бы, такой щелчок по носу от такой маленькой страны! Конечно, его военные неудачи были вызваны нашими союзниками. Но, сама война и все, что ей предшествовало (а это и союз с Польшей и Литвой, и разрыв с Венгрией, и плановый отвод войск, и вторжение союзников) – все это было спланировано в Белграде. Попытка Сигизмунда заручится поддержкой Валахии выглядела просто жалко на фоне успехов сербской дипломатии. Не говоря уже о том, что Венгрия растеряла свой авторитет в Хорватии в то время, как Сербия уже 4 год влияла на политику Боснии.
Когда в августе император смирился с поражением, венгерский двор, тем не менее, продолжал надеяться, что хотя бы валахи сумеют сломить гордый славянский дух. Мир, заключенный в ноябре развеял их надежды, и дал ясно понять, что на Балканах всходит новая звезда – звезда Сербии. Одновременно с этим сокращалось венгерское влияние. Разумеется, Сигизмунд вовсе не собирался сдаваться и приложил все усилия, чтобы стереть память о своем позоре. Прежде всего, уже в декабре он снова добился вассальной присяги хорватского владыки. Затем, в апреле следующего года он объявил войну своим неверным друзьям – валахам – и их молдавским союзникам. Видимо, слишком много он вложил в них денег, чтобы они могли безнаказанно не оправдать его надежд. Помимо того, Валахия была живым напоминанием его позора, а сильные мира сего не любят, когда кто-то помнит об их былой слабости.
Исходя именно из этой мысли, я отлично понимал, что была бы у Жоры возможность, он бы собственноручно поджег подо мной хворост. В отличие от Жанны д’Арк, которую французский король был вынужден передать англичанам, чтобы избавиться от нее, у меня не было популярности. Поэтому и казнили бы меня в Белграде публично, на самом видном месте, как колдуна и еретика. Если бы, повторяю, я дал им такую возможность. Пока что, я был в безопасности, отчасти благодаря своей должности, отчасти – благодаря страху, испытываемому Жорой. Впрочем, последнее обстоятельство со временем явно становился все меньше.
Долго и тоскливо шли дни. В отличие от моего времени, когда индустрия развлечений стала приносить колоссальную прибыль, Средневековье отнюдь не баловало людей разного рода интересными занятиями. Оно и понятно, в то время для простых людей главное было выжить. Фактически, они только этим и занимались. По крайней мере, это было верно для простого люда. Со знатью дело, разумеется, обстояло совершенно иначе. Возможность не думать о завтрашнем дне порождала желание поразвлечься. Турниры и охоты, пирушки и балы в мирное время – все это заменяло тогда столь привычные для нас Интернет, компьютерные игры, телевизор, книги и прочее, и прочее. Как видно, список Средневековья намного беднее перечня Нового времени, не говоря уже о том, что он к тому же изрядно уступал в качестве.
Поскольку я познал удовольствия будущего, я никак не мог привыкнуть к обыденной реальности 15 века. Охота меня не интересовала, турниры – тоже. Пировать и танцевать было не с кем. Даже в моем времени мне тяжело было найти подходящую компанию. Что уж тут говорить об эпохе, которая была чужда моей личности. Поэтому время не летело, нет, оно именно шло, если не сказать ползло.
Вот так, медленно подполз декабрь. Аккурат тогда мне пришлось вспомнить о еще одном любимом дворянском занятии – заговорах.
Когда Дюма вешал свои картины на гвоздь истории, он выбирал гвоздь поосновательнее. Художественный вымысел накладывался на абсолютно точно переданную атмосферу эпохи. И заговоры, описываемые в романах порой были лишь жалким подобием бывших в действительности. Происходило это потому, что тогда участие в заговоре любого уровня было для дворян комильфо. Учитывая, сколько у них было свободного времени, можно представить себе, каким разнообразием и выдумкой они порой отличались.
Вот и в этот раз я по чистой случайности узнал, что, оказывается, нашим феодалам не по душе союз с католическими странами. Мало того, что иноверцы, так еще и воюют вместо них. Напоминаю, что война прошла практически без нашего участия, хоть она и являлась отличным поводом для наших дворян поразвлечься и пограбить. Короче говоря, решили они пойти на союз с Византией. Василевс явно не отказался бы от новых союзников, тем более что по слухам у союза греков и грузин намечалась новая война.
Заговор был разветвленный, и шуму было много. В нем были задействованы даже некоторые придворные. Я подозревал, что Жора знал о заговоре, и может быть, даже тайно являлся его главой. Но доказательств не было, и сам он никак не давал повода для подозрений.
15 января 1433 года и впрямь началась война. Вот только она шла не между греками и турками, а между Грузией и Золотой Ордой, по инициативе кавказцев. Очевидно было, что наше участие в такой войне исключено. Это порядком охладило пыл наших д’Артаньянов и в немалой мере способствовало дальнейшей стабилизации.
Однако Жора продолжал искать выход из-под моего контроля. Казалось, главной его целью стало совершение какого-нибудь поступка, не входящего в мои планы, чего-нибудь, что исходило бы только от него. Нет, конечно, он не придумывал что-нибудь совсем нелогичное, но то, что он предложил мне этим летом, не лезло ни в какие ворота.

- То есть, вы предлагаете отдать вашу младшую дочь в жены турецкому султану? – я старался говорить спокойно, хотя кровь во мне вскипала.
- Да. Я считаю, что нам нужно обезопасить наши южные рубежи. Сербия не может воевать на два фронта, - поспешно стал объяснять Жора, ошибочно решив, что я не против.
- Интересный план. А готова ли ваша пятнадцатилетняя дочь пожертвовать своим будущим ради такого «гениального» замысла? Султан-то не будет креститься, и станет она очередной женой в его гареме.
- Я знаю свою дочь! Она будет согласна!
- Тогда может, позовете ее сюда и расскажете ей об этом прямо сейчас? – вкрадчиво произнес я.
Деспот как-то сразу сник:
- Ты знаешь, я думаю, что стоит немного обождать с ее извещением.
- Проще говоря, вы хотите поставить ее перед фактом! – не выдержал я. – Мол, ступай-ка ты, дочка, замуж за султана, защити родную страну. Родина-мать на подвиг зовет. Не подводи ее.
Жора смутился, он явно понял, что ошибся на мой счет. И попытался вставить:
- Но ведь нам нужно обезопасить…
- А о ней вы подумали?! Значит так, - я взял себя в руки, - Во-первых, рано или поздно война с Турцией все равно будет. Турецкого султана не остановит одна из многочисленных жен. Представьте, что станет с нею во время войны! Так что, даже думать забудьте об этом плане.
Деспот смиренно молчал в течение всей моей речи. И только увидев, что я уже повернулся к двери, спросил:
- А во-вторых?
- А во-вторых, - я обернулся и посмотрел на него, - Во-вторых, не будь вы ее отцом, я бы от всей души вмазал вам по физиономии. Родную дочь продать, это надо же…
Выйдя из двери, я сразу же столкнулся с ней. Она стояла, не двигаясь, и смотрела куда-то сквозь меня.
- Мария Геор.. Маша!
Она медленно подняла взор на меня и, словно очнувшись, убежала прочь.
.. Нашел я ее примерно через час. Она сидела на холме спиной к замку и молча смотрела вдаль.
- Послушай, - я присел с ней рядом, - жизнь у всех не сахар. А доверять вообще можно только единицам.
- Но почему нельзя доверять родному отцу? – тихо спросила Маша.
- Потому, что тебе не повезло с отцом, - честно ответил я, втайне обрадовавшись, что она не молчит. – Вообще, чем выше должность человека в обществе, тем меньше вероятность, что у тебя будут хорошие, понимающие родственники. А уж жениться по любви вообще не может ни один король. По крайней мере, сейчас, - не удержался я.
Она взглянула на меня:
- Но почему?
- Потому что такова жизнь. Потому что таковы люди. Счастье всегда создается на чьих-то бедах. Закон сохранения счастья, можно сказать. И только человек сам определяет, скольким он может пожертвовать ради него. Чем ближе ему люди, тем сложнее ему переступить через них.
- Значит, я чужая своему отцу?
Я промолчал.
- Значит, быть мне женой турка?
- Нет, - поспешно ответил я. – «Свадьбы не будет». Я переубедил твоего отца. Помог ему вспомнить, кто ты, и он забыл эту бредовую идею.
- Вы? – не поверила она мне. – Но ведь вы просто начальник стражи, а он ваш повелитель.
- Скажем так, я – хороший дипломат, - скромно сказал я.
Она улыбнулась:
- Если это правда (а я надеюсь, что да), то тогда я буду благодарна вам до самой смерти.
- Это правда. Так что ты… Вы, Мария Георгиевна, можете быть абсолютно спокойны насчет своей дальнейшей судьбы – никакие турки вам не светят.
- Знаете что, - смутилась Маша, - можете обращаться ко мне на «ты». Я даже прошу вас об этом.
- Только если вы будете отвечать мне тем же, - улыбнулся я. – Вы все-таки особа более благородных кровей, нежели я.
- Вы значительно старше меня. Но раз уж вы настаиваете, - начала она и тут же поправилась:
- Раз уж ты настаиваешь, то мне придется согласиться с тобой. Только я не знаю, как мне тебя называть.
Пришел мой черед смущаться. Все-таки мы крайне редко общались до этого, и в основном она обращалась ко мне по титулу или по должности. Имени она не знала.
- Меня зовут Алексей, - представился я.
Маша удивилась:
- Ты грек?
Ах да, в Сербии это имя почему-то не было распространено. Поэтому еще в 1419 году, когда Стефан «сделал» мне дворянство, я получил обычное сербское имя Йован. Вроде бы за 14 лет я уже привык к нему, но сейчас почему-то ляпнул настоящее.
- Ну знаешь, мое настоящее имя Йован, но мне хочется, чтобы меня называли Алексей, - путано стал объяснять я.
- Странное желание…
- Как-нибудь потом объясню… Может быть…
- Ладно, тогда я, пожалуй, пойду. До встречи, Алексей.
- До встречи, Маша…
Она ушла, а я остался сидеть на холме.
- Хочется, чтоб называли… Кто меня за язык тянул?
С той поры я не слышал и не видел, чтобы Маша хоть сколько-нибудь долго разговаривала со своим отцом. Зато куда чаще она стала общаться со мной.

Наступил ноябрь. Наши союзники продолжили сбор награбленного. На этот раз Польше не понравился Тевтонский орден. Если честно, он мне тоже не нравился, поэтому мы привычно подтвердили верность союзнической клятве. И столь же привычно посетовали на физическую невозможность помочь. Многочисленные князья приуныли, но зато население осталось довольно.
Когда на следующий год казна в очередной раз пополнилась за счет собранных податей, я решил, что необходимо доукомплектовать нашу армию конницей. Единственное, что было препятствием, это некий предел численности наших войск, установленный размерами их желудков. Поэтому когда произошло пополнение, армия совершила марш-бросок в Косово и обратно. После того, как отсеялось некоторое количество дезертиров, существующее в любой армии, вооруженные силы Сербии составили как раз полторы тысячи пеших воинов и 8501 скучающего феодала. Наша страна была снова готова к войне. Благо вскоре представился повод.
15 декабря 1434 года Сигизмунд добился-таки своего. Отныне Валахия становилась неотъемлемой частью его владений. Конечно, мы не могли оставить такой разбой безнаказанным. Тем более что жертвой были не просто наши соседи, но и единоверцы. Но я решил немного обождать, поскольку войска венгров пока что находились в опасной близости к нашим границам. Кроме того, они все еще продолжали воевать с Молдавией, а значит, можно было выждать момент, когда их экономика и население устанут от войны.
В целом год был удачным. На международной арене сложилась благоприятная обстановка. Да и внутри страны все шло гладко. Хорошая погода даже позволила собрать большой урожай, что значительно улучшило нашу экономику. Поэтому на фоне этого года следующий был просто незаметным. Разве что налоговый гнет распространился и на наши новые земли.
Зато 1436 год обещал многое. Уже в январе армии венгров и их хорватских союзников были не столь велики. Параллельно с этим война поляков с тевтонами близилась к завершению: уже был взят Кенигсберг. Было очевидно, что скоро будет новая война. Правда, ввиду ее близости у некоторых дворян снова возник план «обезопасить наши южные рубежи». Но на этот раз Жора, даже не дожидаясь моих слов, сделал правильный выбор, послав их далеко и надолго.
5 сентября мы вступили в новую войну. Время, когда мне приходилось силой добывать согласие деспота давно прошло. В этот раз Жора не сопротивлялся. Народ тоже был спокоен. А дворяне – те аж взвыли от счастья. И моментально помчались в многострадальную Валахию.
Тем не менее, я не питал иллюзий по поводу безопасности наших городов. Поэтому практически сразу семья деспота отправилась в родовые имения на юге. Как оказалось, я был прав в своем решении. Уже в ноябре под стенами Белграда стояла армия хорватов. Тем временем, наши феодалы отбивались от венгров в Валахии.
Я очень надеялся, что нашим войскам будет сопутствовать больший успех, нежели хорватам. К сожалению, мои надежды были напрасны. Для Сербии началась полоса неудач. Доблестные аристократы в первую очередь занялись грабежом. Хорваты же время зря не теряли. Помимо центральной Сербии они принялись за наши новые северные земли.
30 марта пал Белград. Наше положение значительно ухудшилось. Исчезла связь между правительством (т. е. мной), армией и Банатскими землями. Однако это не так уж и расстроило дворян Косово. Мало того, они стали предлагать провести новые территориальные захваты. Нашли время, называется. Отказ – и снова недовольство.
Тем временем, Сигизмунд начал активную деятельность. В мае, выплатив небольшую дань, он примирился с Молдавией. В августе венгры стали осаждать наши северные крепости. Чуть позднее он примирился с гуситами, пойдя на некоторые уступки. Наш союз дал ощутимую трещину. Ведь именно чешские войска пока что удерживали венгров от того, чтобы бросить все силы на Сербию, так как польские и литовские войска по-прежнему занимались тевтонами. Положение становилось все более угрожающим.
Напряжение держалось до октября, когда стали приходить слухи, что Валахия полностью занята нашими войсками. Скоро они подтвердились с возвращением армии в окрестности Белграда. Ситуация стала стабилизироваться.
9 декабря неожиданно скончался король Венгрии и император Священной Римской Империи Сигизмунд Люксембургский. Естественно, это не могло не отразиться на европейской политике. Его наследником стал муж его дочери Альбрехт II Австрийский. Автоматически он стал хозяином Империи, Венгрии, Богемии и Хорватии. При этом он оставался австрийским эрцгерцогом. Насколько я помнил историю, примерно с этого времени Габсбурги и стали властелинами центральной Европы. Это означало, что нам предстояла многовековая борьба с ними, то есть всеми странами, подконтрольными им, т. к. Австрия имела свои интересы на Балканах. Короче говоря, самую большую свинью Сигизмунд нам подложил напоследок одной своей смертью. Отныне Венгрию поддерживала еще и Австрия, хоть и не входя вместе с ней в союз.
Правда, немного спасало положение то, что новый польский король Владислав III был категорически против такого расклада. Точнее, на престол Богемии претендовал его малолетний брат Казимир. Население Чехии разделилось на сторонников как одного претендента, так и другого. В результате, хотя номинально правителем Богемии стал Альбрехт, фактически она оставалась в нашем альянсе.
В январе Банатские земли также были заняты венгерскими войсками. Казалось бы, самое время для них подчинить южную Сербию и получить выгодный мир. Но поляки уже вторглись в Закарпатье. Теперь первоочередной задачей стала борьба за Богемию. И Сербия снова была спасена.
Полоса невезения кончалась. В июле Белград снова стал нашим. Оставалось только освободить Банат. Туда и отправились все наши войска. Попытка венгров в октябре отбросить их вглубь страны не то, что не увенчалась успехом - она вообще практически не отразилась на численности нашей армии.
Тем не менее, я не особо надеялся на боеспособность войска. Феодалы все еще жаждали активных действий и грабежей. Понятное дело, на своей земле не очень-то пограбишь (хотя многие пытались). Поэтому я решил опереться на простой народ. В январе 1439 года вышел еще один указ. Крестьяне стали более свободными и стали сражаться с большим пылом. Естественно, феодалам это не слишком понравилось, но бунтовать никто из них не осмелился.
По странной иронии судьбы именно после этого разумного шага нам пришлось отступить. Дело в том, что большая армия венгров и хорватов как раз намеревалась прошествовать через Банат. Сражаться было слишком рискованно. Было крайне глупо отступать после 9 месяцев осады Темешбурга, но другого выхода не было.
Как только вражеская армия покинула наши границы, мы снова стали освобождать наши земли. На этот раз дело пошло побыстрее. 1 августа Сербия стала полностью очищена от вражеских войск. И надо же такому случиться, что именно в этот день до нас дошли ужасные вести из Флоренции!
Византия давно испытывала страх перед Турецким Султанатом. Шансов спастись у нее практически не было – турки были намного сильнее. Поэтому уже несколько столетий василевсы заигрывали с западными странами, прося их о крестовом походе. На этот раз Иоанн VIII полностью выполнил их требования. В итальянском городе Флоренция была подписана уния. Отныне колыбель православия признавала главенство Папы Римского.
Сербия была потрясена таким предательством веры. Не только она – все православные люди на чем свет стоит ругали византийского императора. Так мы потеряли потенциального союзника. Так народ Сербии потерял уверенность. Отныне его вера была ересью, и в любой момент могли найтись желающие доказать это огнем и мечом.
Самое смешное в этой истории то, что уния не спасла византийцев от турецкого вторжения. Прошло всего 3 недели, и султан объявил им войну. Грузия и Трапезунд отвернулись от предателей веры, а новых союзников у Константинополя не нашлось. Вот и стоило ради этого менять веру?
Наша война между тем продолжалась. Все наши земли теперь были взяты под контроль и феодалы с чистой совестью умчались в Трансильванию – грабить. Альбрехт все еще отказывался от заключения мира. Отказывался до самой смерти, наступившей 27 октября. Сербии снова повезло: у Альбрехта не осталось наследников. Правда его жена оставалась беременна, но права еще не рожденного ребенка слишком эфемерны. Поэтому на престол Чехии, Венгрии и Хорватии сразу же нашелся посторонний претендент – наш польский союзник Владислав.
Раздираемая внутренними распрями венгерская знать быстро смирилась с нашими претензиями. 4 декабря 1439 года был подписан новый мирный договор, передававший Валахию во владения Сербии на веки вечные.

- Ну что, Георгий Вукович, хотите поздравить с победой? – осведомился я у деспота, навестившего мое поместье. Я как раз заехал туда, чтобы навести в нем порядок, необходимый, чтобы устранить последствия войны и моего 11-летнего отсутствия.
- Да нет. То есть, да, конечно, но я приехал по другому поводу, - ответил Жора, покраснев.
Я удивился:
- В таком случае совершенно не предполагаю, что могло вас заставить приехать ко мне.
- Да вот с Машей проблема…
- Что случилось? - холодно спросил я.
- Да вот видишь, Избранный, после того случая я постоянно спрашиваю у нее, мол, за кого ж ты хочешь замуж выйти, - начал объяснять деспот, краснея еще больше. - А она не отвечает. Я предлагаю - она отказывается. Срам-то какой, - совсем запричитал Жора, - 21 год, а все в девках сидит. Ладно еще война шла – можно как-то объяснить. Но сейчас!
- Что вы предлагаете? – несколько растерянно ответил я. – Я-то что могу сделать?
- Поговори с ней, - взвыл деспот.
- Я?!
- Ты, Избранный. Она тебя послушает, я знаю.
- Вы-то что знаете?
- Нравишься ты ей!
Меня будто мешком с песком по башке стукнули.
- Ладно, Георгий Вукович, - после некоторого молчания ответил я, - я поговорю с ней. Если вы больше ничего не хотите мне сказать, то можете идти.
Готов поспорить, что когда он закрывал дверь, его простодушно-радостная улыбка сменилась хитрой усмешкой. Но сейчас мне совершенно не до этого. Сейчас я мучительно думаю, что мне делать…»
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Хорошо, камрад!   27.11.2006 07:58
Потихонечьку, кусочек за кусочком, Вы начали собирать Великую Сербию. Успехов Вам в этом. :-)
Жду продолжения.
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Западня   04.12.2006 23:04
«… Да, я решительно не знал, что мне делать. В том, что Жора сказал мне правду, я не сомневался. Глупец, я ведь и сам это видел. Но не обращал внимания. Как легко было списать все на дружеский интерес и на ту самую «вечную благодарность»! Как легко было тешить себя мыслями, что «и это пройдет»! Не думать о том, что у нее просто не могло возникнуть никакого другого объекта страсти. Что у нее, как сказано у Пушкина: «душа ждала кого-нибудь». А тут вот он – Онегин в чистом виде. И честные задушевные разговоры, и влияние на предателя-отца, и внушительная внешность. Брюс Уиллис Средних Веков, да и только!
Но я играл с огнем – и доигрался. Первое чувство – самое сильное. И сломать его без боли не удастся.
В том, что мне нужно будет его сломать, я не сомневался. Такого мезальянса попросту нельзя было допустить. И дело здесь совсем не в том, что она – принцесса, а я – из рабочих и крестьян. Дело было в бессмертии. Да, я действительно им обладал – до известных пределов. Меня могло покалечить пушечное ядро, меня можно было задушить, зарубить, расстрелять, сжечь, утопить – разве что к яду я был равнодушен. Но сам я смерти не искал, а старость мне не грозила. И сорок лет спустя мне все еще будет тридцать. А Маше – 61.
Во многом именно эти соображения меня останавливали раньше. Никакие болезни мне не могли помешать. Но еще давным-давно, в 21 веке, я решил для себя, что мне не нужны временные отношения. И выпив эликсир, попал в расставленную самим собой ловушку. Отныне других у меня попросту быть не могло.
Надо сказать, что до поры до времени я не очень страдал от этого. 15 век не знал макияжа, депиляции, духов – всего того, что в мое время делало даже некрасивых женщин симпатичными, а симпатичных – красавицами. Точнее, он не знал на достаточном уровне. И в окружении зубов, не знавших зубной пасты, и дыхания, не знавшего ментола, все желания моментально улетучивались. Повторяю, до поры до времени. За 20 лет я уже порядком привык. И в этом заключалась еще одна проблема…
Уже больше 10 лет я наблюдал, как девочка-подросток превращается в красивую девушку. Поэты сравнивают этот процесс с роспуском бутонов у красивых цветов. Не знаю, к цветам я равнодушен. Для меня это скорее было подобно восходу Солнца, когда темное небо начинает светлеть, розоветь, когда над горизонтом появляется краснеющий краешек звезды, когда, наконец, все еще смущенное Светило начинает озарять местность своими живительными лучами. Впереди у него еще зрелость и зенит славы, но сейчас оно еще только взошло, только разбудило дремлющих…
Скатываюсь в поэзию – и тому, кто это читает, не сложно будет догадаться о моих чувствах и о том, почему я не обращал внимания на тревожные признаки и тешил себя иллюзиями. Но вот настало время, когда я должен был одним махом разрубить этот Гордиев узел.

- Привет, Маша.
Она стояла у окна и не видела, как я, неслышно ступая, вошел в ее покои. Обернулась – и улыбка озарила ее лицо:
- Привет. Ты уже уладил все дела со своим поместьем?
- Вроде того, - пробормотал я. Ее неприкрытая радость как ветром сдула мою былую решимость. Разговор обещал быть тяжелым.
- Какие-то неприятности? – обеспокоено спросила она, заметя мое смущение.
- Вот что, Маша. Нам нужно серьезно поговорить, - пересилив себя, выдавил я.
- Сколько я тебя помню, ты всегда говоришь серьезно, - с легкой иронией прозвучал ответ.
- Может быть. Речь не об этом.
- Ты пугаешь меня. Что случилось?
- Твой отец заходил ко мне и поведал про твое замужество, - слегка помедлив, ответил я.
- Что именно? – холодно прозвучал вопрос.
- То, что ты напрочь от него отказываешься.
- Это моя жизнь, мне решать! – резко ответила Маша.
- Да я-то в принципе не спорю. Только он мне еще сказал, почему ты так решила, - вздохнул я.
Она вся покраснела. Однако произнесла:
- И почему же?
- Он сказал, что ты любишь меня.
- Да, я люблю тебя, - спокойно сказала Маша, слегка побледнев. – И если я выйду когда-нибудь замуж, то только за тебя.
Потянулась многозначительная пауза. По всем канонам жанра я должен был произнести ответное признание. Но я не мог. «Вот он, «русский человек на рандеву», как писал Чернышевский», - пронеслось у меня в голове.
- Ты не можешь выйти за меня замуж, - наконец произнес я, глядя ей прямо в глаза.
- Ты женат? Или ты иноверец? – глухо прозвучал ее голос.
- Не в этом дело. Мы слишком разные.
- Перед богом все равны, - возразила она.
- Я, видимо, равнее. Я… Я – бессмертен.
- Что значит, бессмертен? – не понимающе спросила Маша.
Пришлось ей все объяснить – а на что я еще рассчитывал, идя к ней? По мере рассказа ее глаза открывались все шире. Наконец, когда я умолк, она выдавила:
- Но ведь это не важно… Даже если это правда, это не имеет значения.
- Даже?! Ты не понимаешь! Или ты мне не веришь? Но ты должна помнить, что за 10 с лишним лет, пока ты меня видела, я не изменился!
- Я верю тебе. Но какое это имеет значение? – тихо произнесла Маша.
- Пойми, лет через 20-30 я не смогу быть вместе с тобой. Это не нормально, когда биологический возраст различается так сильно. Так или иначе, нам придется расстаться, и ты останешься одна.
- Но неужели будет лучше, если мы расстанемся сейчас?
- Ты можешь найти кого-нибудь другого и прожить с ним долгую и счастливую жизнь.
- Другого? – Маша горько засмеялась. – Я же сказала тебе, что мне нужен только ты. – Смех стал переходить во всхлипывания. – А ты, ты любишь меня?
- Ты сама знаешь ответ. Я с такой легкостью распоряжался чужими судьбами, но не смог закрыть глаза на твою…
Неужели я это сказал? Судя по тому, как она посмотрела на меня, я действительно произнес эти слова.
- Я знаю ответ, но неужели ты не можешь просто сказать?
- Да! Да, я люблю тебя! – крикнул я. - И не могу тебе позволить так испортить свою судьбу!
- Так если ты любишь меня, то предоставь право выбора мне! Я сама хочу выбирать свою судьбу!
- Но ведь мы все равно расстанемся!
- Пускай. Главное, что мы будем вместе. Никакая разлука не обесценит этого, - твердо сказала она.
Я посмотрел в ее глаза и…

И через полгода была сыграна свадьба. Через полгода – потому что в те времена подготовка к ней длилась очень долго. Помимо этого я продал старое поместье и приобрел новое – намечалась долгая спокойная жизнь вне дворца, а срок владения старым имением был слишком большой и мог вызвать много вопросов. Кроме того, дочь деспота не могла обвенчаться с каким-то бедным дворянчиком - мои новые владения были значительно больше предыдущих.
Жора был крайне рад этой свадьбе. Я стал его родственником, и формально занимал по отношению к нему подчиненное положение. С другой стороны, теперь я был в относительной безопасности от любезного тестюшки. Получалось что-то вроде перемирия.
Тем не менее, новое семейное положение не избавляло меня от обязательств. Надо было продолжать возвеличивать Сербию. На юге как раз складывалась интересная ситуация…
В прошлый раз я писал о Флорентийской унии и ее последствиях. Ее прямым результатом была война Турции и Византии. Несостоявшийся муж моей жены решил, что маленькая страна, потерявшая своих бывших друзей и не нашедшая новых, станет легкой добычей. Он жестоко ошибался. Его орды, напавшие на Константинополь, были разбиты в пух и прах! Сложно судить, что было тому причиной. Может быть, полководческие таланты Никифора Палеолога, а может, воодушевление его войск, в большинстве своем оставшимися православными и знавшими об успехах истинно правоверной сербской армии. Как бы то ни было, османлисы были разбиты, а их численность, и так бывшая небольшой после предыдущих войн, вообще уменьшилась до неприличного значения. Теперь в наступление пошли византийцы.
К июню 1441 года они уже заняли Варну и осаждали Фессалоники. По-видимому, победа в этой войне должна была быть за ними. Это значило, что если мы хотим получить свою часть пирога, то не стоило терять времени. Мне легко удалось убедить Жору – на этот раз победа была очевидна и казалась простой. Изначально меня интересовала Болгария, как западная, принадлежащая Турции, так и восточная, занятая в настоящее время Византией. На том и порешили. Знали бы мы тогда, в какую западню мы влезаем по собственной воле!
1 июня турецкий султан получил письмо с объявлением войны. Фактически отличный предлог нам предоставила сама Византия: при заключении унии василевс разослал в сопредельные государства (нам, венграм и албанцам) просьбы о помощи. Нападение Турции придало просьбам еще большую силу. Правда теперь ситуация изменилась, но мы легко могли сослаться на подготовку к новой войне.
Наши войска вторглись в Болгарию. Наспех созданное ополчение турок было с легкостью разбито. Вместе с тем постепенно стало приходить понимание того, что война с таким большим государством не может быть легкой. Жора лично озаботился подготовкой к долгим походам, и в ноябре наша армия стала выглядеть значительно лучше, а в декабре был основан новый гарнизон.
Тем не менее, не все было так просто. Провалы турецкой армии компенсировала дипломатия. 30 мая 1442 года скончался правитель Албании. Его сын уже давно служил в янычарском корпусе, и Османская империя приросла еще одной провинцией. Даже странно, с какой легкостью православные албанцы отказались от независимости – ведь и сербская и византийская армия находились сравнительно недалеко. Но они сделали свой выбор – и наш враг стал сильнее. Ненадолго, так как уже в следующем месяце мы взяли Софию. Покорив западную Болгарию, мы отправились в восточную. Дело в том, что православное население, жившее там, не приняло католического правителя и быстро избавилось от его контроля. Что интересно, жители Константинополя напротив, поразительно быстро стали католиками. Наверное, немалую роль в этом сыграли победы византийских войск.
На осаду Варны ушло больше года. Практически вся наша армия находилась там столь длительный срок. Неудивительно, что Жора снова озаботился «спокойствием наших границ». Для защиты от венгерской знати была усилена крепость в Банате. Было маловероятно, чтобы, не разобравшись в своих проблемах, они полезли к нам. Но лучше было перестраховаться. Поскольку их страну нечасто навещали претенденты на корону, власть фактически была в руках у трансильванского магната Яноша Хуньяди – весьма умного и опасного человека, который вряд ли был доволен результатами прошлой войны.
Как бы то ни было, вторжения с севера не произошло, а в январе 1444 года нам покорилась Варна. Так как с юга нас теперь надежно прикрывала Византия, мы рискнули отправить армию на север, в последние европейские владения Турции. Та небольшая кучка воинов, что находилась там, была попросту стерта с лица земли.
Дела у турков шли все хуже и хуже. Напуганный поражениями, Мурад II отрекся от престола в пользу своего сына Мехмеда II. Если мне не изменяла память, именно этот Мехмед и взял в моей старой вселенной Константинополь, а значит, он был сильным противником. Он доказал это, заключив в октябре мир с византийцами – война без сомнения была уже проиграна, и чем дольше она тянулась бы, тем больше пришлось бы отдать. В результате Турция отделалась Фессалониками, Архипелагом и Родосом. Конечно, это не было вершиной дипломатического искусства, ведь фактически терялся доступ к европейским владениям. Однако больше им предложить было нечего, и мы остались наедине.
С севера тем временем приходили тревожные известия о смерти нашего союзника – польского короля. Теперь на трон Венгрии остался лишь один претендент – малолетний австрийский эрцгерцог Владислав, рожденный уже после смерти его отца Альбрехта и получивший прозвище Постум (в переводе с латыни - «посмертный»). Снова появилась угроза враждебного нам альянса Австрии, Чехии и Венгрии. Надо было как можно скорее заканчивать войну.
Новый 1445 год начался с долгожданного взятия Добруджи. Оставалась только Албания, оставленная греками по мирному договору. Странно, но несмотря на свой солидный флот, турки так и не сделали попытки высадиться в своих европейских владениях. Поэтому занятие горных городков и деревень происходило хоть и с трудом, но практически беспрепятственно. Все же пришлось немного реорганизовать береговую охрану – так, на всякий случай.
В мае 1446 года Мурад II снова взял власть в свои руки. Видимо, он надеялся таким решительным жестом придать своим войскам мужество. Совершенно напрасно: 14 июня в Албании был взят последний город, и владения турков от Адриатики до Черного моря были теперь под нашим контролем. Весьма довольный таким положением дел, Жора даже расщедрился на новый титул для меня, с новыми землями, разумеется. Поскольку я слабо разбирался в таких тонкостях феодализма, то на меня эта награда не произвела особого впечатления. Но отказываться от этого было бы глупо.
В столице царила эйфория. Прошло всего 5 лет, а война уже, по сути, была выиграна, причем без больших потерь. Удача до сих пор была на нашей стороне. Однако теперь ситуация стала меняться.
Вся война отныне сводилась к послам, снующим из Сербии в Турцию и обратно. Казалось бы, султану оставалось только соглашаться. Но он упрямо отказывался от наших условий. С его стороны это было очень разумно: жители захваченных земель все меньше и меньше были довольны таким положением. Дело в том, что наши феодалы так и не отказались от своих привычек, а кому понравится, когда его постоянно грабят? В декабре 1447 года вспыхнуло первое восстание – в Добрудже. Оно было массовым, и я не рискнул послать армию, чтобы помешать им. А тут еще и метеор, посеявший смуту в народе: стали поговаривать, что это – дурной знак.
Короче, в ноябре следующего года восстание увенчалось успехом. В эту трудную минуту как никогда кстати, была поддержка наших союзников, объявивших Турции войну. К сожалению, Чехия, где Владислав Постум смог завоевать симпатии населения, не поддержала нас. Это было плохим предзнаменованием.
Когда повстанцы ушли куда-то в сторону Молдавии, нам пришлось все начинать сначала. Чтобы не утратить окончательно поддержку народа, пришлось снова издавать указ о даровании ему новых свобод. На этот раз Жору пришлось уговаривать. Нашим аристократам все меньше нравилось такое положение дел, и был риск, что возникнет бунт. К счастью, на этот раз все обошлось.
Декабрь 1449 – мы снова взяли Добруджу под контроль. Но теперь возникла угроза на западе: турки наконец-то сподобились высадить десант в Албании. Десант был небольшой, и требовалось срочно разобраться с ним во избежание подкреплений. Быстрым маршем наша армия пересекла страну и кинулась в бой. Удача улыбнулась нам, но положение оставалось тревожное.
В мае вспыхнуло восстание в Валахии – многие еще помнили ее независимость, а долгая война не прибавляла лояльности. На сторону восставших переходили даже гарнизоны крепостей. Армия мятежников двинулась на Белград.
К столице были срочно стянуты все войска. По счастью нам удалось разбить бунтовщиков на переправе, и наша армия снова пошла покорять Валахию. Однако ситуация становилась все более критической. Было ясно, что дальнейшее затягивание войны неминуемо приведет к новым восстаниям.
3 февраля 1451 года скончался Мурад II. Турцией снова стал править умный Мехмед, что с одной стороны могло усилить сопротивление, а с другой – способствовать заключению мирного договора. Уже в марте его агенты подняли новое восстание – на этот раз в западной Болгарии. В августе снова взбунтовалась Добруджа. Удалось, правда, подчинить Валахию. Как показало время – ненадолго, до ноября, когда начался новый мятеж. Тогда же повстанцы вошли в Софию. Страна буквально трещала по швам.
Самым важным был контроль крепостей, поэтому пришлось направить армию в Болгарию. Попытка тамошних мятежников создать новые войска была безуспешна. К счастью, и разрушенные укрепления там еще не успели восстановить, поэтому удалось быстро навести порядок. И как раз за три дня до окончательной победы в Софии турки высадились на востоке.
Надо ж тому случиться, что как раз тогда один венгерский инженер по имени Урбан решил подработать! С Сербией он не хотел иметь дела и направился в Константинополь. Василевс здраво рассудил, что в мирное время ему пушки не нужны, и тогда этот Урбан отправился в Турцию, где и был встречен с распростертыми объятиями. Теперь турецкие войска становилась сильнее.
Срочно, чтобы предупредить доставку пушек в Варну, туда отправилась армия. Битва была напряженной и долгой. На этот раз Фортуна была на нашей стороне, но это не могло продолжаться вечно. Сразу же после битвы к султану был послан гонец, вернувшийся ни с чем. Уже шел март 1452 года. 10 лет войны…
9 апреля правитель Боснии Степан Томаш, сменивший прежнего дурака, набрался смелости и послал нас далеко и надолго. Знал, стервец, что нам было совсем не до него!
Уже через месяц я забыл о нем - вспыхнуло восстание в предместьях Белграда. Стремясь обезопасить деспота и Машу, я уговорил их отправиться на юг, в Косово. Ситуация становилась все хреновее, даже если закрыть глаза на вступление Боснии в союз Венеции и Византии.
Но Сербию снова спасло чудо. 5 июня в Косово прибыл посланник Мехмеда. Обстановка в Турции также накалялась, мусульмане все меньше понимали, с какой стати они должны сражаться за какие-то далекие иноверческие страны. Конечно, до массовых восстаний было далеко, но как умный политик, Мехмед предпочитал не рисковать. Он предложил мир на таких условиях: все европейские владения Турции (Албания, западная и восточная Болгария, Добруджа) переходят к Сербии. Мир был хорош, слишком хорош. Разоренные жители, измученные войной, не признающие сербского деспота, вряд ли бы отказались от восстаний. Да и Европа будет не довольна таким изменением границ. Но выбора не было: только так можно было еще надеяться на будущее благоденствие. Другие условия Мехмеда не устраивали, и с миром, который был нам так нужен, ему можно было не торопиться.
Короче: договор был подписан. К нашему счастью, при его подписании еще не было известно, что Добруджа пала под натиском восставших, и в результате этот город был попросту сдан нам.
Итак, мир? Ни фига подобного! Несколько лет назад Литва напала на Ливонский орден, потребовав от нас объявления войны – и до мира было еще далеко.
Всего неделю спустя Сербии объявил войну Ганзейский союз вместе со Швецией. Просить союзников о помощи мы не стали: так война могла сильно затянуться, а плыть через всю Европу немцы вряд ли бы стали. Вообще были непонятны их цели.
26 июня прискакал гонец из Буды. Уже по одному его виду стало ясно, что от нас хотят венгры. В отличие от немцев и шведов их цели были прозрачны как дистиллированная вода. Видимо, они понадеялись, что сейчас мы тоже не позовем союзников – и были жестоко обмануты в своих лучших надеждах. Жестоко – потому что Польша и Литва нас не бросили. А значит, Венгрию ждала совсем не «маленькая победоносная».
Больше желающих повоевать не было. Пока что не было.
Итак, оставалось разобраться с повстанцами. Попытка помешать валашским мятежникам окончилась неудачно – и в сентябре их земля снова стала неподвластной нам. Бунтовщики опять ушли на Белград, а наша армия приступила к очередным осадам.
В феврале столица сдалась. Мятежники направились в Болгарию. Надо было разбить их, во что бы то ни стало. Пришлось бросить все силы на оборону Софии. С большим трудом удалось добиться победы. Армия ушла освобождать Белград.
В сентябре хорваты заняли Банат, который не смогли спасти даже усиленные крепости. Но честно говоря, мне было откровенно наплевать на это: Польша и Литва времени даром не теряли, и Владислав Постум уже хотел мира. В ноябре эта война закончилась ничьей. Чуть позже был освобожден Белград. Наконец, 7 февраля 1454 года, сразу после того, как Ливонский Орден признал главенство Литвы, Ганзейский союз отступился от нас. Наступил долгожданный мир!
Мир внешний, но не внутренний. Все еще бунтовала Валахия, и во всем остальном государстве также было неспокойно. Требовалось время, а его как раз и не было.
15 мая польский король Казимир, наконец, не вытерпел и начал открытую борьбу за чешский трон. Черт его знает зачем, но он разослал союзникам требования о помощи. Литва подчинилась. Дания, которая во время войны с турками вошла в наш союз, также была не против. Сербия…
Жору пришлось долго уговаривать – целых два дня. Эта война была не то, что не нужна – просто вредна и губительна. Но союзники нам были все еще необходимы. И все пошло по новой.
Снова началась чехарда восстаний. Смирилась Валахия – взбунтовались Албания и Банат. Причем мятежники были явно сильнее. Еще бы, ими двигало желание мирно и спокойно жить. Основу же правительственных войск составляли непокорные феодалы, которым все хотелось денег и власти. В марте 1455 они даже возымели наглость потребовать у Жоры новой войны – за Боснию.
Дело в том, что Австрия, объявив войну Венеции, ненароком взяла под свой контроль наших бывших вассалов. Оспорить такой расклад можно было только с оружием в руке. Естественно, наши феодалы получили отказ. На следующий же день Босния была аннексирована, и некоторые аристократы стали дезертировать и уезжать в свои владения. У бунтовщиков стали появляться свои вожди. Страна медленно, но верно катилась в пропасть…
Армия стала терпеть поражения. Сражение в Албании хоть и уменьшило войска повстанцев до минимума, все же было проиграно. Банат был захвачен мятежниками, вспыхнуло восстание в Косово, увенчавшееся успехом в июле 1456. После последнего известия престарелый Жора (ему уже было без малого 90 лет) стал склоняться к мысли о передаче трона своему младшему сыну Лазарю. Тот не замедлил предложить деспоту союз с Венгрией. К счастью, Жора еще был не настолько плох и решительно отказался. Но его время на земле подходило к концу.
В августе были успокоены наши северные земли, и к настоящему времени (23 декабря 1456) мятежники, владея югом Сербии, покоряют Албанию и Болгарию. Ловушка, в которую мы попались, предстала перед нами во всей красе. Ситуация сложилась просто аховая: властью недовольны все. Крестьяне требуют прекращения войны, горожане – прекращения бунтов, феодалы – начала новых походов и большей власти над крестьянами, жители новых территорий – независимости. И все они готовы мечом или вилами доказать свою правоту. Наконец, самое плохое – Георгий, чувствуя приближение смерти, вызывает меня к себе. Страшен не вызов, страшна смена власти в такое время…»
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Смутное время   11.12.2006 22:42
«Комната, где лежал Георгий, была пуста: только кровать с дряхлым старцем, и ничего и никого лишнего.
- Здравствуйте, Георгий Вукович.
- Здравствуй, Избранный. Присядь куда-нибудь, разговор будет серьезным.
За неимением другой мебели, пришлось присесть к нему на кровать.
- Скажи-ка мне, Избранный, - проникновенно начал деспот, - ты – демон?
«История любит повторяться», - подумал я и вслух ответил:
- Нет, Георгий Вукович, я не демон.
- Но как же?- удивился тот. - Ты не стареешь, ты можешь то, что не могут простые смертные…
- Но ведь демоны не венчаются в церкви, - прервал его я.
- Ты – необычный демон, - согласился старик. – И все-таки я думаю, что это так. Ты очень сильно изменил судьбу Сербии – очень мало людей на свете совершали подобные поступки. И ты – бессмертен.
- Пусть будет по-вашему, - уступил я. – Вы же меня не для этого призвали?
- Что тебе нужно от Сербии? – прозвучал неожиданный вопрос.
- Мне нужно, чтобы она стала сильной и независимой, - без колебаний ответил я.
- Да, ты много сделал для этого. Но посмотри, что сейчас с ней творится. Мятежи, бунты – и ни одного достойного преемника у меня. 3 сына – у всех проблемы. Да ты и сам знаешь.
Я знал. Григорий, Стефан и Лазарь Бранковичи не годились в правители. Первые два были слепыми (последствия одного мятежа, когда они попали в плен), младший же отличался неумеренной жаждой власти – копируя своего отца в молодости. Помимо прочего, характер у Лазаря был крайне неприятным. Было просто опасно допускать его к власти. Но другого выхода не было: нельзя же доверить трон слепому. Конечно, в Московии, например, еще правил Василий II Темный с такой же проблемой. Но у него был умный соправитель – его сын Иван, будущий Иван III Великий.
- Придется доверить власть Лазарю, но ему будут нужны помощники, - будто прочитав мои мысли, вздохнул Георгий.
- Кто же? – спросил я, уже догадываясь об ответе.
- Ты и его мать.
- Что я, это было не сложно угадать. Но причем тут ваша жена? - не удержался я.
- Ты не можешь быть известным. А народ должен знать об этой опеке. Нужно удерживать его порывы. Помнишь, как он предложил союз с Венгрией? Вот то-то и оно. Слишком опасно оставлять его одного. Жена моя тоже весьма жадная и корыстолюбивая, - сказал деспот, сам очень далекий от идеала.
Тем не менее, я внутренне с ним согласился: Ирина Кантакузин (отпрыск древнего греческого рода) была известна своей скупостью. Во время одного мятежа она умудрилась продать все съестные запасы в городе, чем и ускорила его взятие бунтовщиками, ослепившими ее сыновей.
- Остаешься ты, - продолжал между тем Георгий. – Я думаю, ты не дашь пресечься нашему роду, пусть даже у вас с Машей и нет детей.
Он знал, куда давить! Прожив вместе 17 лет, мы так и не смогли завести ребенка, и черт его знает, что было тому причиной. То ли она, то ли я были бесплодны. Может быть, сказывался «побочный эффект» эликсира. Я не знал этого. Но я знал, как любит Маша своего среднего брата Стефана. Каким-то непостижимым образом законы генетики позволили двум весьма неприятным личностям (я говорю, конечно, о деспоте и его супруге) получить двух прекрасных детей, которые теперь друг в друге души не чаяли.
- Не дам.
- Поклянись, - попросил деспот.
Я засмеялся:
- Вы, не раз в своей жизни нарушавший свое слово, не можете поверить чужому?
Деспот испытывающее смотрел на меня несколько секунд и, поняв, что большего он добиться от меня не сможет, со вздохом сказал:
- Я верю тебе. Ты неоднократно доказывал свою верность слову. Не забывай об этом.
- Я могу идти? – осведомился я.
- Можешь. Я ему сам все скажу.
Я вышел, зная, что видел его в последний раз. И точно, огласив перед смертью свою волю, Георгий Вукович скончался в самый канун Рождества.
Практически сразу после его смерти начались дрязги при дворе. Пока мать боролась с сыном, я спокойно оставался в стороне. Моей задачей было сохранение целостности страны, и я был уверен, что смогу справиться с победителем. Хоть и видел, что в Европе творилось с временщиками: когда в феврале скончался регент Венгрии Хуньяди, Постум решил, что будет сам править этой страной, и приказал избавиться от его сына.
«Ничего», - утешал я себя, - «Одно дело какой-то молокосос, и другое – я. Сейчас куда важнее борьба с мятежниками, которые вот-вот возьмут Софию». Время показало, как я ошибался. В конце мая Болгария и впрямь попала под контроль бунтовщиков, но ситуация при дворе становилась все напряженнее.
15 июня разразился скандал: мать нового деспота скоропостижно скончалась. Точнее сказать – она была отравлена. Принцип «quid prodest» однозначно указывал на виновника. Я совсем забыл, что для этого времени такое обращение с родственниками было привычным. Не для всех, правда. Машу, Гришу и Стефана обуял ужас. Григорий сбежал от своего брата в Италию, Стефан – в Константинополь. Маша же…
Впрочем, тут нужно рассказать поподробнее.

- Ты должна где-нибудь спрятаться. Черт его знает, твоего братца, что он еще выкинет.
- Не могу.
- Почему?
Она помолчала и, собравшись с силами, ответила:
- Потому, что нам пора расстаться.
- Что?!
- Помнишь, когда перед нашим венчанием ты сказал, что мы не сможем быть вместе? Ты был прав. Мне уже почти 40 лет.
- Но ты все еще прекрасна, и я люблю тебя!
- Это не надолго. Я старею, я знаю это. Лучше расстаться сейчас, пока ты еще любишь меня. Я не хочу, чтобы ты помнил меня старой.
- Маша, ты несешь чушь!
- Ты сам знаешь, что я права. Пройдет время, и разум твой возобладает над чувствами.
- Но я не хочу этого!
- Ты думаешь, я хочу? – грустно улыбнулась она и перешла на шепот:
- Леша, любимый, пойми: это лучший выход для нас. Рано или поздно, мы были бы вынуждены это сделать. Кроме наших чувств, нас ничто не удерживает вместе – ведь детей у нас нет. А тут такая опасность. Я не хочу скитаться по чужбине и постепенно терять тебя.
- Что ты предлагаешь? – в отчаянии спросил я.
- Мы должны создать впечатление, что ты умер. Тогда я смогу уйти в монастырь. Там я буду в безопасности. А о тебе он и думать забудет.
- В монастырь? Ты готова себя похоронить заживо?
- Кроме тебя, мне ничего не надо. Я смогу там жить.
Я долго молчал. Она была права. Но я не мог с ней согласиться.
- Знаешь, - внезапно сказала она, - я когда-то мечтала о любящем муже. Моя мечта сбылась – и мне не жаль тех лет, что пролетели как мгновенья. Память об этом поможет мне пережить разлуку. Мне ничего не жаль.
- Ты права, - согласился я, смотря ей в глаза. – Я ведь тоже когда-то мечтал быть рыцарем, найти свою принцессу. А когда мечты сбываются, за них приходится платить. И я тоже ни о чем не жалею. Но я не могу расстаться с тобой.
- За мечты надо платить, - повторила она. – Ты можешь это сделать. И должен – ради меня и Сербии. Ей нужен хороший правитель, и что с ней станет, если ты действительно умрешь?
Я молчал. Потом выдавил из себя:
- Ты права…

20 июня был захоронен гроб с землей, и дождливой ночью я, прижимая к груди эту рукопись, покинул поместье и свою жену с тем, чтобы никогда их больше не увидеть.
Я не знал, куда мне направить своего коня. Дождь хлестал меня по лицу, смешиваясь со слезами, мрак был непроницаем, лишь изредка уступая место вспышкам молнии, дорога вилась по земле, ведя куда-то, где меня никто не ждал.
- «Отрывая наши руки, ты, разлука, знала свою месть» - вспомнилась мне одна песня одной известной группы. – Почему, почему песни порой бывают так правдивы?
Ответом мне был лишь небесный грохот…

Оставаться в Сербии было опасно. И я решил отправиться в Константинополь, благо народу там было много, и еще один беглый серб не вызвал бы подозрения. Кроме того, у меня была еще одна цель.
На улицах Царьграда было многолюдно. Несмотря на то, что Турция по-прежнему оставалась сильной и крупной страной, победа в прошедшей войне воодушевила народ. Поразительно, но большинство населения в Македонии и Фракии быстро принимало унию, видимо решив, что именно ее заключение принесло победу. Естественно, духовенство и знать, в массе своей оставшись православными, явно были против такого положения дел. Уния так и не принесла помощь западных стран Византии, и император имел полное право полагать, что победа проистекала из объективно сложившейся ситуации. Особенно ясно это стало, когда новый союзник – Венеция – проиграла войну Австрии. Очевидно, уния не означала полного возрождения страны. Тем более что турков победила и Сербия. Следовало ожидать скорого разрыва с католической церковью.
При дворе ласково принимали сербских беженцев. Хоть мятежи и сотрясали страну, Сербия оставалась крупнейшей страной на Балканах, и представлялась императору будущим могучим союзником. Здесь же нашел приют слепой Стефан.
Когда я зашел к нему, он был в шоке:
- Но ведь я получил письмо от Маши, где она пишет, что ты умер, а она собирается в монастырь!
- Стефан, ты, несомненно, узнал мой голос, и можешь поверить, я все-таки жив.
- Невероятно. Как ты можешь это объяснить?
Я рассказал. Долго он отказывался верить, что мой истинный возраст намного больше кажущегося. Еще бы, он не мог меня видеть, а по одному голосу нелегко судить о возрасте человека. Наконец, мне удалось его убедить.
- Что ж, зачем ты тогда приехал ко мне? – сдался Стефан.
- Я приехал, чтобы дать тебе законную власть над Сербией.
- Законная власть принадлежит моему брату, - неожиданно твердо ответил слепец.
- Законная? Он убил твою мать, с которой он должен был править вместе!
- Как бы то ни было, власть отец завещал ему. И правильно сделал: слепой не может править страной.
- Один не может. Но если у него есть помощник?
- Ты предлагаешь себя в помощники? - недоверчиво усмехнулся Стефан.
- Да. Это нужно не мне – Сербии.
- Что-то ты хитришь.
- Стефан Георгиевич, я когда-нибудь давал вам повод думать, что я забочусь только о себе? – открыто спросил я.
- Успокойся. Нет, не давал. Но когда родной брат убивает нашу мать, мне, согласись, простительно сомневаться.
- Стефан, ты ведь хорошо знаешь, как я отношусь к Маше и к тебе. И отлично понимаешь, что сулит правление Лазаря.
- Понимаю, - вздохнул слепой. – Но я не могу быть братоубийцей. И, кроме того, у меня есть еще один брат.
- Григорий сейчас далеко. Я даже думаю, что он вряд ли вернется из спокойной Италии в бунтующую Сербию. Но я знаю, что ты способен на это.
- Все равно, Лазарь должен прожить свою жизнь.
- Мне кажется, что его жизнь будет недолгой.
- Что ты имеешь в виду? – сурово спросил Стефан.
- Я думаю, его в скором времени убьют его же подданные. Кому понравится, когда на троне сидит отравитель? Тем более что сейчас такая неспокойная обстановка, а наследников в стране нет. Нет-нет, - поспешно заявил я, - даю слово, что к его смерти, если таковая случится, я не буду иметь никакого отношения. Я просто говорю то, что мне кажется. И если это случится, то ты, Стефан, подумай над моим предложением. Прощай, - с этими словами я вышел из комнаты.

После этого разговора, я долго еще не видел Стефана. До тех пор, пока мое предсказание не сбудется, это не имело бы смысла. И я жадно следил за новостями из Европы.
В сентябре от мятежников было освобождено Косово. Каким-то образом Лазарь умудрялся следить за страной и в целом продолжал мою политику борьбы с восстаниями, что не могло меня не радовать: ведь рано или поздно мне предстояло вернуться в Сербию. Поэтому мне не хотелось бы видеть, что все результаты моего труда пошли прахом.
Обрадовался я и смерти Владислава Постума в ноябре. Каким бы хорошим человеком он ни был, его существование усиливало наших врагов. Теперь же Чехией стал править богемский палантин Йиржи Подебрад, а Венгрией – освобожденный из темницы Матвей Корвин, тот самый злополучный сын бывшего регента. Двоюродный дядя покойного Фридрих V сразу же начал борьбу за эти короны, а польский король, здраво рассудив, отказался от них. Это было нам только на руку: новая война была бы опасна, а шансы Фридриха (да и Казимира тоже) на победу – невелики.
Наконец, 21 января деспот Лазарь подозрительно быстро скончался. Стране был нужен новый владыка.
Стефан был в трауре, когда я зашел к нему, чтобы призвать на царство.

- Не ты ли убил его, Йован? – мрачно спросил слепой.
- Я дал тебе слово, Стефан. Неужели ты не веришь мне? Неужели ты не можешь поверить, что он действительно вызвал всеобщую ненависть?
- Могу. Но уж больно подозрительно это все было.
- Клянусь тебе, Стефан, что я никак не способствовал его смерти, - твердо сказал я. – И кто бы его ни убил, Сербией должен кто-то править. Ты – единственный, кто может это сделать.
Стефан долго молчал. Я начал уж думать, что забыл про меня, когда он ответил:
- Я поеду в Сербию. Если туда же вернется мой брат, то он будет деспотом. Если же он не приедет, им стану я. В любом случае, ты будешь нам помогать.
- Буду, Стефан, - согласился я.

Спустя неделю мы уже были в Сербии. Приходилось соблюдать осторожность: дороги были не безопасны. К счастью все обошлось, и месяц спустя Сербией правил новый деспот. Григорий так и не вернулся – правителем стал Стефан.
Обстановка в стране оставалась ужасной. Однако были надежды на скорый мир между нашим альянсом и Богемией. Ведь не зря же Казимир отказался от их престола.
Все надежды были разрушены Молдавией. Абсолютно не понятно, как их правитель, которого так же звали Стефан, решился объявить войну Литве. Это был совершенно безумный шаг. Может быть, он надеялся на то, что династические браки между Молдавией с одной стороны и Польшей с Сербией – с другой станут преградой для объявления войны. Но Польша и Дания незамедлительно вступились за своего союзника. По истечении 3 дней на это согласились и мы. За что и поплатились очередным восстанием в Албании спустя 3 недели. Спустя еще 3 недели мятежники заняли восточную Болгарию.
Опять война, опять восстания. Я уже стал отчаиваться, когда в июле наконец-то был подписан мир с Чехией. В октябре наши войска снова покорили Болгарию, и снова появилась надежда.
В декабре в Валахию внезапно вторглась Молдавия. Надежда стала меркнуть…
Результатом моего нового разговора со Стефаном стал еще один указ, давший крестьянам еще большие права. Теперь их зависимость от дворян стала только экономической, что должно было привлечь их симпатии. Но долгая война не позволяла воспользоваться плодами реформ в полной мере.
В апреле среди албанских мятежников неожиданно объявился бывший король Боснии Стефан Томаш. Бывший – так как уже несколько лет их страной владела Австрия. Он заявил о своих правах на трон: его жена Мария была дочерью Лазаря, который в свою очередь был законным наследником. Ежу понятно, что основной упор делался на самозванстве и слепоте Стефана Бранковича. Возникла очень шаткая ситуация. Доводы мятежника были не лишены оснований, и он мог увлечь за собой много людей. Надо было этому помешать.

Был знаменательный день 20 июня 1459 года, когда в Белград прибыл одинокий путник лет тридцати. Вместе с собой он привез письмо, предназначавшееся лично деспоту. Это письмо перевернуло историю Сербии.
Путник скромно стоял у дверей, пока я зачитывал письмо вслух.
- Значит, вы утверждаете, что вас прислал мой брат Григорий? – спросил Стефан, дослушав его до конца.
- В письме все написано, Стефан Георгиевич, - почтительно отозвался путник.
- Мой брат – не дурак, он должен понимать, что мне нужны доказательства. Они есть у вас? Что-нибудь, что я могу потрогать?
- У меня есть два доказательства. Во-первых, этот крест, - путник достал его из-под одежды и протянул мне. Я передал его Стефану. Тот заметно оживился, когда провел по кресту пальцами:
- Я узнаю эту реликвию. Но вы сказали «во-первых». Что вы еще можете мне дать?
- Во-вторых, письмо запечатано его собственной печатью, ее вы также можете осязать.
Судя по лицу Стефана, печать ему также была знакома.
- И, наконец, мне есть, что сказать вам, - путник выразительно посмотрел на меня.
Я невозмутимо сказал:
- Стефан Георгиевич, думаю, он хочет что-нибудь сказать вам на ухо.
- Пусть подойдет и скажет, - отозвался Стефан, - пока что я не могу остаться с ним наедине.
Путник сделал несколько шагов вперед и, наклонившись к Стефану, прошептал ему что-то на ухо.
Брови на лице деспота изумленно взлетели вверх, а из глаз его хлынули радостные слезы:
- Теперь я верю, что ты, Вук, действительно сын моего дорогого брата.

На следующий день Стефан, давно желавший спокойной жизни, отрекся от трона, и на престол Сербии взошел сравнительно молодой человек, при котором должны были закончиться распри. Он был признан двумя старшими сыновьями Георгия и, таким образом, был более легитимным, чем какой-то зять отравителя, который к тому же потерял свое королевство. Он не был слеп и недурно разбирался в делах. Единственный минус: он был незаконнорожденным. По этой причине его не могли признать зарубежные правители, что могло повлечь новые войны. Зато он являлся единственно возможным наследником в такое время. С м у т н о е время…»
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Re: Смутное время   12.12.2006 18:24
Наверное лучший из всех ААРов, которые я читал за последние полгода. Игровую часть мне оценить сложно - никогда особенно ЕУ не увлекался, но худ.часть просто великолепна!
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Смутное время   12.12.2006 19:27
Спасибо на добром слове! А я-то уж грешным делом думал отложить написание AARа на после сессии Все равно не успею дописать до окончания конкурса :-(
Ну ничего, Боливар поднатужится :D
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Хорошо. Даже больше, чем просто хорошо.   12.12.2006 22:28
Мне понравилось.
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Хорошо. Даже больше, чем просто хорошо.   13.12.2006 10:14
+1
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Борьба за мир   18.12.2006 20:17
И врагу своему не желай
Жить в эпоху такую
Потрясений
И крутых перемен!

группа "Кипелов"


«..
- Здравствуйте, Вук Григорьевич.
Новоиспеченный деспот засмущался:
- Что вы, что вы… Дядя объяснил мне все, и я был бы вам крайне признателен, если бы вы обращались ко мне на «ты».
Я невольно улыбнулся: история повторялась.
- Мне тоже было бы неловко. Предлагаю нам обоим перейти на «ты». Не обращайте внимания на мой возраст.
- Идет, - с облегчением согласился Вук.
- Я к тебе, собственно, по делу, - я многозначительно приподнял бровь. – Ты мало, что знаешь о состоянии государственных дел. А эти знания тебе необходимы.
- Излагай, - он сделал приглашающий жест рукой.
- Итак, - начал я, - во-первых, внутренняя политика. Прежде всего, я должен заметить, что крестьяне в настоящий момент обладают зависимостью от землевладельцев (дворян), но зависимость эта невелика, и заключается только в некоторых дополнительных выплатах. Благодаря этому, крестьяне нас все еще терпят, несмотря на долгие разорительные войны и междоусобицы. Имеет смысл продолжать такую политику, хотя торопиться не следует. Далее, у нас местная власть формируется примерно поровну из дворян и просто богатых горожан, с небольшим перекосом в сторону первых. Это нормально, более того – это правильно, и изменениям в обозримом будущем не подлежит. Держава немного децентрализована – но и это не смертельно.
Во-вторых, наша военная доктрина. В настоящее время нам важнее численность войска, чем качество, так как, увлекшись вторым, мы можем потерять первое. У нас и так небольшая армия – нельзя рисковать. Нужно сохранить такое положение дел. Далее, мы чаще осаждаем крепости, нежели сражаемся в боях. Эта тактика, конечно, полезна, но пагубна для воинского духа. Стоит немного исправить это. Наконец, у нас небольшой перекос в сторону армии, нежели флота. Это также стоит оставить без изменений. На сем обзор внутренней политики считаю завершенным.
- Ладно, это все понятно, хоть и несколько длинновато, - подвел итог Вук. – Что еще?
- Еще внешняя политика. Отношения с соседями напряженные. Ситуация в нашей стране дает повод в нее вмешаться. Получается замкнутый круг – восстания ведут к войнам, которые вызывают восстания. Единственное, что мы можем сделать – это стараться как можно быстрее заключать мирные соглашения, и не портить отношений с союзниками. Может, нам еще повезет… Кстати, по поводу восстаний. В настоящее время мятежники утвердились на востоке нашей страны, а также пытаются захватить Албанию. Прежде всего, следует очистить Болгарию и Добруджу. Албания может подождать. На этом все, - закончил я.
- У меня опыта куда меньше, и я согласен с твоими доводами, - махнул рукой деспот. – Но ты умолчал о себе. Если я не ошибаюсь, ты сейчас живешь исключительно щедротами Стефана. Почему бы тебе опять не приобрести дворянство с земельными владениями?
- Ты прав, - признал я. – Это было бы весьма кстати.
- У тебя есть пожелания по поводу земли?
- Знаешь, мне было бы приятно получить то поместье, которым я владел в первый раз, - ответил я.
- Запросто, - спокойно сказал Вук. - На этой же неделе я выкуплю его у того, кому ты его продал 20 лет назад.
- Что ж, тогда договорились…

Он сдержал свое слово: ровно через неделю я снова вошел в свой бывший дом. Местное население меня уже не помнило – столько времени и событий прошло, да и известен я был теперь под другим именем. Я был крайне рад, как этому, так и сохранности моего старого Убежища. Оно не было никем обнаружено и спокойно пылилось все эти двадцать лет. Пришлось навести в нем порядок – никогда не угадаешь, когда оно понадобится.
Новый деспот не сразу был признан народом. Как я уже писал, он был бастардом, пусть и усыновленным своим родным отцом. Его восшествие на престол было отмечено восстанием в Болгарии. По счастью, там как раз находились наши недавно сформированные войска (всего где-то полгода в строю). Мятежники были разбиты в пух прах, подтвердив тем самым право нового хозяина страны казнить и миловать.
В сентябре была освобождена Варна. Затем, наши войска ушли в Добруджу. Повстанцы, взявшие тамошние крепости, также отправились на север – во враждебную нам Молдавию, где и нашли свою смерть. Нам сопутствовал успех, но одно событие заставило меня поубавить свой оптимизм.
16 октября в Италии скончался отец одного деспота и брат другого – Григорий Бранкович. Его родственники были безутешны, а я с тревогой задумался о том, что эта смерть может снова всколыхнуть народ. К счастью, я ошибся, и повстанцы слабо отреагировали на кончину отца новоиспеченного деспота. Только в Албании, где все еще находился наш боснийский претендент, мятежники с большим оживлением продолжили свою борьбу. Немногие из лояльных дворян, живших там и изгнанных со своих земель, отправлялись в столицу.
Одним из таких дворян был представитель древнего греческого рода Арианит, перебравшийся в Белград вместе со своей семьей. Не знаю, как, но слепой Стефан умудрился что-то разглядеть в его дочери Ангелине. Итогом стала свадьба бывшего деспота и дочери бывшего господаря. В случае появления у них детей, Сербию могла ожидать новая междоусобица. Я очень надеялся, что покладистый Вук пойдет на договоренность, если в ней будет нужда.
Тем временем, в декабре молдаване захватили Валахию. Это был их последний успех, немногого стоивший как по сложности его свершения, так и по влиянию на исход войны. Наши союзники тем временем уже вовсю разоряли просторы Молдавии, война обещала скоро закончиться.
13 января случилось то, что я давно предвидел: василевс объявил о разрыве флорентийской унии. Теперь Византия была надежно прикрыта с севера единоверческой страной – Сербией, что позволяло ей не тревожиться за одни границы и сосредоточиться на других – турецких. Естественно, нам этот поступок также был выгоден. Отношения между нашими странами резко улучшились, что позволило заключить еще один династический союз – во избежание еще одного фронта. Все-таки, кто их знает, этих хитрых греков…
В феврале оказалось, что я не напрасно поспешил с союзом: видя, что в Болгарии вспыхнуло еще одно восстание, коварные византийцы подготовили проект о реституции земель. Сиречь, они провозглашали свои права на те территории, которыми когда-то владели. Что характерно, часть этих земель как раз находилась под нашей опекой. Проект имел успех: месяц спустя мятежники, получив поддержку греческой диаспоры, заняли Албанию.

- Ладно, Вук. Албания – это, конечно, хреново. Зато мы скоро освободим Добруджу и двинем войска на юг.
- Как бы эти восстания не втравили нас в еще одну войну, - озабоченно сказал деспот.
- Втравят – ну что ж поделаешь. Нельзя же отказываться от своих территорий. А ведь войны-то фактически из-за них идут. Нам остается только ждать, – я убедительно развел руками.

И дождались! Как только наша армия, вернувшись из Добруджи, была разбита болгарскими мятежниками, на следующий же день прискакал гонец из Венеции. «Гонец – это ...конец. Полный», - мрачно срифмовал я. – «Надо звать союзников. Одним не справиться»
Союзники не то, чтобы были счастливы, но не заставили себя упрашивать. По счастью, война с Молдавией близилась к завершению, и жадным ордам поляков и литвинов требовались новые, не ограбленные еще земли.
7 июля был подписан мирный договор. Молдавия уступила часть территории датчанам, а деньги – Литве, которая щедро поделилась со всеми, в том числе и с нами. Это было весьма кстати – я намеревался собрать все войска вместе и расправиться с повстанцами на юге. К сентябрю эта цель была выполнена, и оставалось разобраться только с албанскими бунтовщиками. Наши союзники как раз оказали нам большую услугу: мятежники, вставшие на их пути к венецианской Рагузе, были попросту стерты с лица земли. Нам требовалось всего лишь взять крепости, в которых еще оставались уцелевшие предатели. Этим мы и занимались вплоть до июля 1461 года.
Казалось, что смута заканчивалась - последние мятежники вот-вот сдадутся. Не удивительно поэтому, что 2 июля лояльная знать и купечество скинулись на щедрый подарок казне – целых 100 у. е. Им было, за что быть благодарными: в Сербию возвращался долгожданный мир, который ждали абсолютно все.
Неделю спустя в одной из албанских крепостей, запертый нашими войсками, скончался Стефан Томаш. Больше претендентов на власть в Сербии не было. А ведь если бы дочь непутевого Лазаря вышла замуж за сына Томаша, тоже Стефана (интересно, что на протяжении почти 100 лет все правители Боснии носили именно это имя), как изначально планировалось, то со смертью боснийца война бы еще не кончилась. Но Томаш в предвидении смерти Лазаря настоял именно на таком браке, чем и спас Сербию от дальнейших междоусобных войн.
Поговаривали, что смерть последнего боснийского правителя наступила от рук убийцы, подосланного сторонниками сдачи крепости. Видимо, не без оснований: в конце месяца Албания уже была очищена от мятежников, а вместе с ней и вся Сербия. Дело оставалось за малым: закончить последнюю войну – с Венецией. Наши союзники как раз осаждали Рагузу (Далмация уже принадлежала Милану).
4 января 1462 года я поднял бокал (кружку) с шампанским вином за заключение мира с Венецией. Дож отказался от претензий к нам, выплатив моральный ущерб в размере 116 у. е.

- Избранный! – Вук радостно смотрел на меня. – Мы добились своего: в нашей стране снова мир. Живео, Србия!
- Живео! – откликнулся я, с тоской думая, что это может быть еще не конец…

Как в воду глядел: 3 апреля на стол легло послание от венгерского короля Матвея Корвина (он же Матьяш Хуньяди). Ля-ля-ля, тополя, Банат и Валахия, а в конце – война. Как всегда.
Как всегда, венгерский правитель не счел нужным задуматься о наших союзниках. Итог – Хорватия и Венгрия против Польши, Литвы, Дании и Сербии. Расклад – в нашу пользу. Единственные надежды венгров – на то, что кто-то тоже решит отщипнуть кусочек от Сербии. Надо признать, надежды обоснованные.
17 апреля возникла еще одна проблема: Ангелина Бранкович родила сына, которого поспешили назвать Георгием – в честь деда.

- Вук, нужно поговорить.
- Ты по поводу моего двоюродного брата? – догадался Вук.
- Да. Когда он вырастет, может возникнуть проблема, - начал я.
- Не волнуйся. Я уже думал об этом. – Вук задумчиво посмотрел на меня. – Когда ему исполнится 18 лет, я передам ему престол. Если не будет идти война.
- Ты добровольно откажешься от трона? – удивился я.
- А что ты предлагаешь? Чтобы он ждал, пока я умру? Брось, это только вызовет у него злость на меня. Все-таки он законнорожденный, не то, что я. Я сейчас всего лишь замещаю своего дядю. Когда Георгий подрастет, во мне не будет нужды. Поэтому, я с радостью уступлю ему место. Если, конечно, не будет войны – все-таки опасно в такое время менять правителя.
- Вук, ты… У меня нет слов, - восхищенно сказал я.
- Да ладно, это мой долг, - скромно ответил деспот.
- Что ж, значит, будем ждать. Если только не будет войны, - я подвел итог и удалился.

А пока что шла война. Наши войска отправились в беззащитную Хорватию, венгерские – в не менее беззащитный Банат. Традиционно в восточной Болгарии вспыхнуло восстание.
В общем, через два года, к первому декабрю 1464-го сложилась такая ситуация: Хорватия и Каринтия были под нашем контролем; Банат, сначала взятый Венгрией, затем освобожденный союзниками, теперь осаждался еретиками; наконец, вся Болгария была занята повстанцами, армия которых, сделав свое дело, ушла в Македонию – у Византии дела тоже обстояли не лучшим образом (шла война с турками).
«Нужно избавляться от врагов постепенно», - рассудил я, и с Хорватией был заключен сепаратный мирный договор. Отныне она становилась нашим вассалом (от венгерского сюзерена они давно отказались), выплачивала 75 у. е., и отдавала нам Каринтию. Последний пункт преследовал собой исключительно ослабление нашего нового вассала, все еще враждебного нам. Задабривать его золотом было бы слишком дорого, а деньги были нужны Сербии. Из Каринтии я предполагал сделать еще одну независимую страну, создав, таким образом, небольшой буфер на севере.
В тот же день Венгрии был предложен «ничейный» мир. Странно, но король отказался от такого предложения с тем, чтоб через неделю предложить свой: он предлагал немного денег, чтобы мы забыли «это досадное недоразумение». Наверно, за это время он понял, чем грозит его стране продолжение войны с нашими восточными союзниками. Как бы то ни было, мир был принят.

- Снова мир. Давай на этот раз мы не будем пить, - попросил я Вука.
- Давай, - согласился тот. – Толку-то пить, если он еще ни году не продержался.

Так и не выпили. И не зря: в апреле союзники снова затеяли поход.

- Нет, Избранный, с этим надо заканчивать, - деспот строго посмотрел на меня. – Куда это годится? У нас Болгария и Банат волнуются. Своих проблем хватает. Делать нам нечего – идти в Германию воевать.
- Пожалуй, ты прав, - согласился я, умалчивая о масштабах «волнений». – Так мы никогда не успокоим страну. Сейчас благоприятный момент: с венграми и венецианцами у нас перемирие. Византийцы и молдаване к нам хорошо относятся. Так что, мы можем позволить себе передышку.
- Значит, решено!

В Краков отправился посланец с письмом, почти дословно повторявшим речь Вука. Неслыханный скандал! Союзники явно не ожидали такой черной неблагодарности. А зря: их планы никак не давали насладиться результатами их помощи. Теперь мы, правда, оказывались в определенной степени беззащитными, но зато могли разобраться со своими собственными делами.
И мы воспользовались этой возможностью. Для начала, мы создали в Каринтии государство, подчиненное нам – ведь лучше лояльный вассал, чем нелояльная территория. Затем, мы с головой погрузились в борьбу с повстанцами.
Через два года напряжение стало спадать. Крестьяне и горожане все реже поддавались на уговоры мятежников. На всякий случай, я все-таки уговорил всю царственную семью отправиться на родину Арианита «учить албанский». Это было самое спокойное место за все время борьбы с бунтовщиками, которые появлялись даже в Белграде. Начиная со следующего года, волна восстаний пошла на убыль.
Настал 1469 год. По моей подсказке Вук предпринял меры для усиления наступления наших войск. К сожалению, наша армия все еще оставалась малочисленной и плохо вооруженной. Поэтому венгерский король позволил себе захватить Каринтию. Я не очень горевал о нашем вассале: толку от него все равно было бы немного. Гораздо важнее была борьба с повстанцами.
1 сентября в очередной раз была освобождена Болгария, что ознаменовало собой конец смутного времени. Отныне вся Сербия признала законную власть Вука. По странному совпадению, в тот же день жители Далмации, уже давно бунтующие против Милана, сделали свой выбор в пользу нашего вассала – Хорватии. Таким образом, 1 сентября стало своеобразным днем единения славянских народов.
Наконец-то закончился мучительный период, длившийся более 20 лет. Наконец-то стало возможным подвести итоги теперь уже далекой войны с Турцией. Во-первых, она изгонялась из Европы. Во-вторых, теперь туркам стало некем пополнять свое войско янычар, что отрицательно сказалось на османской армии в целом. В-третьих, в эту трудную эпоху была сохранена и увеличила свое влияние православная вера. К сожалению, этот пункт был немного подпорчен флорентийской унией и последовавшим за ней массовым переходом греков в униатство. Хотя уния в итоге все-таки была разорвана.
И, наконец, в-четвертых, было достигнуто единение южнославянских народов (пусть и не всех), жителей придунайских княжеств и Албании. Сербия стала сильнейшей страной на Балканах, что давало ей большие возможности в обозримом и необозримом будущем.

- Что ж, Избранный, ты вроде бы добился всего, что хотел: страна велика и сильна. Что ты думаешь дальше делать? – участливо спросил Вук.
- Дальше? – я нервно засмеялся. - Дальше я думаю жить.
Помолчав, я добавил:
- Вук, неужели ты не видишь, что мне больше нечего вообще тут делать? Цель и впрямь достигнута, а в остальном – меня ничто тут не держит. Прошло уже 50 лет, как я управляю Сербией, пусть и через посредников. Ты не обижайся, но ведь большинство действий происходило с моего ведома, а значит я сейчас прав.
- Да я не обижаюсь, - махнул рукой Вук. – На правду ведь не обижаются.
- Твоя правда, - усмехнулся я. – Хотя твой дед обиделся бы. Но я отвлекся. Так вот: я устал от всего этого. Я ухожу в отпуск.
- В отпуск? – удивился деспот.
- Ну да. Имею я право на отпуск, в конце концов, после всего, что сделал? Так-то ты и без меня справишься. Единственный совет, который могу дать перед уходом – повышай налоговиков. Выше чин – больше денег в казне на государственные дела. Кстати, я думаю, народ не сильно обидится, если часть этих денег я возьму с собой. Мне ведь нужно будет на что-то жить. Зарплаты-то мне не положено. А работа такая, что даже нужно молоко за вредность давать, - сказал я, немного исказив одну известную фразу.
- Ты не останешься в поместье? – снова удивленный возглас.
- Не-а, - я довольно улыбнулся, - я поеду за границу. Мир посмотреть и себя показать. Но больше первое – себя я уже и так достаточно показал. Так что, готовься к моему отъезду. Не беспокойся, я еще вернусь. Когда – не скажу, но надеюсь к моему возвращению ты ничего не успеешь испортить.
- Обижаешь, - тягуче протянул Вук. – Да я тут к твоему приезду такое устрою!
- Да ладно, верю, - засмеялся я…

15 сентября я покинул Белград, унося с собой увесистый мешочек золотых и стопку бумаги. Надо сказать, мне уже неоднократно приходилось переписывать рукопись, помимо простого дополнения (бумага Средних Веков – это что-то). Вот и в этот раз, после возвращения я думал добавить в нее немного нового.
Уже проехав несколько миль, я, повинуясь неясному импульсу, обернулся и посмотрел на столицу новой державы. Солнце было еще высоко, и мне было хорошо видно величественные стены Белого Города.
- Я сюда еще вернусь, мне бы только выбрать день, - пропел я вполголоса. – До встречи, Белград! – и больше уже не оборачивался…»
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: Борьба за мир   21.12.2006 09:03
Камрад, это, надеюсь, не конец ? Ибо не хотелось бы :-).
Уже по первым главам видел, что проект очень масштабный. Сейчас, дочитав, остальные, еще раз в этом убедился. Я уже не говорю про кое-какие совпадения, наводящие на не менее кое-какие мысли ;-).
Честное слово, камрад, желаю вам довести ААР до финала. Да и мне интересно, к чему всё прикатится в конце.
Robot 55



Губернский секретарь (4)
189 сообщений


+1   25.12.2006 09:12
Честное слово, камрад, желаю вам довести ААР до финала. Да и мне интересно, к чему всё прикатится в конце
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Борьба за мир   25.12.2006 21:39
Vladimir Polkovnikov:Камрад, это, надеюсь, не конец ? Ибо не хотелось бы :-).
Уже по первым главам видел, что проект очень масштабный. Сейчас, дочитав, остальные, еще раз в этом убедился. Я уже не говорю про кое-какие совпадения, наводящие на не менее кое-какие мысли ;-).
Честное слово, камрад, желаю вам довести ААР до финала. Да и мне интересно, к чему всё прикатится в конце.

Прошу извинить за мой запоздалый ответ, но я был лишен доступа к интернету целых 4 дня :-(
ААР, конечно, будет продолжен и закончен. Правда, конец игры будет немного меньше по объему, чем начало, но на качестве написания это не должно сказаться. Единственное, что хотелось бы заметить, в течение месяца с лишним новые главы будут выходить нерегулярно, а может и не будут выходить вовсе. Очень уж много всего навалилось :-( Но ААР, повторяю будет продолжен. Можете считать, что я как мой герой взял отпуск :-)
Насчет совпадений покамест промолчу :-) А то неинтересно будет.[Исправлено: Nord, 25.12.2006 21:44]
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Возвращение   05.01.2007 18:28
«
.. Была глубокая ночь. Яркий месяц уныло освещал возвышавшийся над городом замок. Свет, отраженный белыми стенами, казалось, достигал самых темных уголков, проникая всюду. Не укрылась от его внимания и темная фигура, быстро бегущая к замку. Впрочем, вряд ли кто живой мог ее заметить – по той простой причине, что в столь поздний час мало кому придет в голову мысль просматривать улицы, а не сны. Даже те, кто по своим обязанностям должен был охранять замок от таких гостей, так и не смогли увидеть ее. Тем более что фигура, подбежав и прислонившись к неохраняемой части стен, вдруг… исчезла! Минут через десять ее можно было уже увидеть в самой запретной части замка. Там, скорбно вздыхая и качая головой, фигура стояла над кроватью со спящим человеком.
Видимо, вздыхания были настолько громкими, что безмятежно лежавший на постели мужчина (пребывавший уже в том возрасте, когда зрелость устремляется к старости) сначала начал беспокойно ворочаться, а затем внезапно повернулся и сел на кровати. При этом его голова оказалась на уровне пупка незнакомца. Подняв наконец-то веки, проснувшийся сразу раскрыл глаза еще больше, и его взгляд медленно заскользил вверх пока не уперся в ехидную улыбку стоящего.
- Избранный! – с нескрываемым облегчением выдохнул сидящий. – Ты с ума сошел? Нельзя же так пугать!
- Пора бы уже привыкнуть к моей манере появления, Вук. – Я снова улыбнулся, все больше наслаждаясь произведенным эффектом. – Люблю я драматичные ситуации.
- Привыкнешь тут, как же! Тебя же семь лет не было. Я уж думал все - убили тебя! – стал выплескивать на меня свое раздражение деспот Сербии Вук II.
- Меня не так-то просто убить, хотя попытки были, не скрою. - Я невольно коснулся левого плеча. – Но вообще, ты прав. С моей стороны было свинством явиться без приглашения в такое позднее время.
- После семи лет отсутствия, - едко добавил Вук.
- Ну да, - невозмутимо ответил я. – После семи лет отпуска.
- Блин, и как только на тебя злиться можно, - сердито проворчал деспот, - тебе все шутки.
- Поверь, Вук, я тронут твоим вниманием к моей судьбе, - слегка улыбаясь, сказал я. – Но ты как-то забываешь, что я не то, что не мальчик, но и вообще, почти в два раза старше тебя.
Вук помолчал и горестно кивнул:
- Ты прав, я совершенно забыл об этом. А ведь внешне я тебе в отцы гожусь.
- Не думай об этом, - попросил его я, - в теле главное – дух. Человеку столько, насколько он себя ощущает.
- Вот и ощущаю я себя как-то не так, - засмеялся Вук. – Но будь по-твоему. Расскажи лучше, где был, что делал.
- Да где я только не был, - усмехнулся я.
- Ну вот, например, куда ты отправился из Белграда 1469 году?
- В Кастилию. Захотелось мне сначала на корриду поглядеть.
- И как тебе эта забава с убийством быка? – поинтересовался Вук.
- Не впечатлила, - честно признался я. – В мое время она намного красивее. Зато я завел несколько интересных знакомств.
- Слышал я, что некий иностранный дворянин помог Изабелле Кастильской бежать из замка под венец с Фердинандом Арагонским, - услышал я прозрачный намек. В ответ я виновато развел руками:
- Вообще-то она сама бежала. Я там почти не при чем был.
- Ну-ка, ну-ка, поподробней, - заинтересовался Вук.
- Ты что? Честь дамы превыше всего, - убежденно ответил я.
- Да уж, от тебя мало чего добьешься… Что ж, по крайней мере, я знаю, что тебе благодарны столь благородные особы.
- Увы, - вздохнул я, - благодарность этих особ немногого стоит. Ладно еще Изабелла, но Фердинанд, между нами говоря, на редкость неприятная личность. Впрочем, как и большинство правителей в наше время. На фоне европейских стран Сербия выглядит просто оплотом чести и благородства.
- Интересно, это комплимент или сарказм? – вслух подумал Вук.
- Могу тебя успокоить: я сказал это от чистого сердца. Я же не только в Кастилии был.
- Случайно не в Португалии? Я слышал, Галисия перешла под их покровительство. Твоих рук дело?
- Ты еще скажи, что междоусобную войну в Кастилии тоже я развязал, - усмехнулся я. – Нет, к этим испанским заморочкам я отношения не имею… Дальше я отправился во Францию, которая все еще объединяется. Затем – в Англию, где как раз ко времени моего приезда к власти пришла группировка Белой Розы во главе с Эдуардом Йорком. Там, кстати, и пытались меня ограбить последователи Робина Гуда…
- И как?
- А никак. Стрелой зацепили – и только. Хорошо, что я не разучился метать ножи, - ухмыльнулся я. – Правда, пришлось некоторое время в постели полежать. Все лучше, чем в гробу.
- А потом?
- Потом я отправился в Гелре. Просто невероятно, как эта маленькая страна смогла взять под свой контроль все Нижние Земли и Кельн с Ольденбургом в придачу! Сейчас там правит бывший бургундский герцог Карл Смелый, сумевший каким-то образом купить этот трон. Боюсь, он и этой стране принесет несчастье. А жаль – как человек он куда лучше и короля Арагона, и короля Франции, - вздохнул я.
- В политике важны не добродетели, а скорее даже наоборот, пороки, - философски заметил Вук.
- Ну для Сербии это не верно, - резонно возразил я и тут же поправился: - Пока что…
- Надеюсь, и впредь будет так, - сухо ответил деспот. – Куда ты дальше отправился?
- В Ганзейский союз, затем в Копенгаген, Стокгольм и Новгород. И, естественно, в Москву. Там я надолго задержался…
Что-то в моем голосе вызвало такое неприкрытое удивление Вука, что я поспешил закончить:
- Потом я направился в Италию: через Вильно, Краков и Вену прямо в Венецию. Поспел как раз к февралю этого года.
- А что случилось в феврале этого года? – недоуменно спросил Вук.
- Вообще-то был избран новый дож Андреа Вендрамин. Очень агрессивный тип, мечтающий о Балканах. О венецианских Балканах, разумеется. Тебя не предупредили? Что ж, я и так уже давно подумывал о создании РУС (Разведывательного Управления Сербии), а теперь вижу, что оно просто необходимо.
- Какого управления? – не понял деспот.
Я со знанием дела посмотрел на него и, выпучив глаза, страшным шепотом произнес:
- Разведывательного! – затем, перейдя на обычный тон, добавил: - Люди, которые будут служить в РУС, должны будут собирать важные сведения в наиболее значимых для нас странах и направлять их в Белград. Там штаб организации будет анализировать всю полученную информацию, и руководить дальнейшими действиями наших агентов. Иерархия должна быть жесткая, и во главе РУС должен стоять один человек.
- Я ничего не понял, поэтому этим человеком будешь ты, - уставшим голосом сказал Вук, – Ты ведь этого добиваешься?
- Ты, как всегда угадал, - скромно ответил я. – Организацией РУС и подбором агентов займусь я. Но это было лирическое отступление. Главное – то, что не позднее, чем через неделю, Венеция объявит нам войну. Вероятнее всего, это будет где-то 3-4 марта. Кстати, за новостями приходящими с Балкан я откровенно не следил. То есть, самое главное – мир в Сербии – это я знал. А остальное проходило мимо моих ушей. Так что, в преддверии войны не мог бы ты меня посвятить во все перемены?
- Нехорошо с твоей стороны так уж поступать, - проворчал Вук. – Ну да ладно. В принципе ничего смертельного не происходило. Очередная ссора с австрияками из-за Боснии; восстание в Восточной Болгарии, подавленное полгода спустя; земли, захваченные датчанами, вернулись к Молдавии; Венеция отняла Далмацию у Хорватии; Византия уступила Архипелаг Москве; Каринтия ненадолго стала свободной…
- Свободной?
- Ненадолго. Пожалуй, больше нечего сказать. Ах да, чуть не забыл: я ввел новый титул – граф. Страна большая, а дворян немного. А ведь землей кто-то должен управлять! Угадай, кто стал первым графом?
- Я?! – удивленный возглас. Вук только улыбнулся: - Считаешь, что ты недостоин этого?
- Да нет, - растерянно ответил я. – Просто как-то не ждал…
- Другие дворяне тоже не ждали. Потому и отблагодарили после деньгами. Неплохая, кстати, сумма вышла – в 100 у. е. От тебя, само собой, я денег не требую. Твои заслуги неоценимы.
- Ладно. Последний вопрос: на что ты казну тратил?
- Как ты советовал: на жадных чиновников. И еще на нужды церкви недавно отдал.
- Церкви? Ты пугаешь меня. Сколько же ты потратил на это?
- 160 у. е.
- Ты спятил? На эти деньги можно было бы хорошо подготовиться к предстоящей войне! А церкви-то деньги зачем?
- Успокойся. Я ж не просто так их отдал.
- А как? – я недоверчиво посмотрел на Вука. Тот олицетворял спокойствие и умиротворенность.
- Я выделил эти деньги на строительство православных храмов в Банатских землях. Ты ведь знаешь, что там католиков больше чем православных? Я думаю, новые церкви и сопутствующие их открытию торжества помогут изменить эту ситуацию.
- Н-дааа. Там же до сих пор сильно венгерское влияние! Скорее всего, ты только разозлишь католиков, и они подымут восстание. А ведь скоро война будет. Нам может не хватить солдат. Кстати, сколько сейчас у нас войск?
- 3500 пеших воинов и в два раза больше конных.
- Итого, чуть больше 10 тысяч. Мы же можем больше содержать! А сейчас денег на новые войска нет – благодаря твоему взносу. Когда ты говоришь, ты их отдал?
- В феврале. Не злись, Избранный, - Вук виновато смотрел на меня. – Откуда ж мне знать было, что такая неудача будет?
- И впрямь, неоткуда, - вздохнул я. – Ладно, мы исправим еще это положение. Насколько мне известно, у венецианцев лучше вооружение и армии, и флота. Будем уповать на боевой дух наших войск и на малое количество итальянцев. Насколько мне известно, одна их армия располагается в Хорватии, другая – в Рагузе. Обе небольшие, может быть и повезет. Жаль, что союзников нет…
- Как нет? – удивился Вук. – Есть! Когда Грузия напала на Византию, Молдавия отказалась поддержать агрессора. Ну я и подумал, что нам может пригодиться наш сосед как союзник.
- Гм, все не так уж плохо. Это ты правильно сделал. Что ж, тогда мне спокойней. Значит, с завтрашнего дня ведем нашу армию к границе. На сегодня тогда все. Спи спокойно!
- И тебе не хворать, - пробурчал Вук, укладываясь спать. – Да, забыл спросить: ты писал заметки во время своего похода по Европе? Ты, вроде, собирался делать это…
- Собирался. Да вот как-то не пишется… Ладно, я пойду к себе, домой.
И я покинул замок.

… Война началась, как я и предвидел, 4 марта. В апреле наши войска были уже на границе. По донесениям первых агентов РУС (обычных разведчиков низшего ранга), незначительные силы противника двигались на нас. Ввиду этого мною было принято волевое решение готовиться к обороне. Как оказалось, решение было абсолютно правильным. После одержанной победы наша армия перешла в наступление и осадила Рагузу.

… Ранним утром 9 октября скончался старый слепой Стефан. Прожив большую часть своей жизни слепым, он в конце ее смог найти свое счастье на ощупь и оставил после себя безутешную вдову и трех детей: 14-летнего наследника Георгия, 11-летнего Йована и 10-летнюю Марию. Стоя рядом с кроватью, на которой лежал покойный, я невольно снова задумался о том, как летит время для других, не двигаясь для меня. В вечность ушел еще один человек, которого я знал, и смерть его не предвещала ничего хорошего…

В феврале 1477 года поступила информация о том, что к Рагузе движется крупный отряд вражеских войск. Пришлось отступить в Косово. Затем наши наспех собранные в Белграде новобранцы оказались под ударом вражеских войск, прошедших через Хорватию. Во избежание полного разгрома также было организовано спешное отступление для соединения с остальной армией. Чуть позднее наши войска вернулись в Белград, т. к. венецианцы решили собрать все силы в Косово. Их армия была примерно в полтора раза больше нашей, и выбить их оттуда было бы крайне затруднительно.
К счастью, с севера к нам уже спешил наш молдавский союзник. 3-4 июля союзное войско наголову разбило итальянцев на все том же Косовом поле. Запоздалые подкрепления врага также не ушли от поражения.
Как настоящий союзник и истинный джентльмен, молдавский князь Стефан после победы сразу же отправился в родные земли, предоставив нам самим покорение побережья Адриатики. Мы не замедлили этим воспользоваться.
Наступил 1478 год. Горное побережье захватывалось медленно. Между тем, Венеция по-прежнему копила силы в Далмации. Требовалось срочно отвлечь ее внимание от этого региона. Усилиями наших агентов это удалось осуществить, загнав Венецию в союз с Бранденбургом, а значит, и в войну с Австрией. Теперь, когда под ударом оказался Дворец дожей, им стало не до Балкан.
Уму непостижимо, как Вендрамин смог допустить такой просчет. Видимо, осознав, во что он ввязался, сиятельный дож скончался два месяца спустя. Мы же тем временем продолжали свои захваты. Как раз тогда и был основан новый гарнизон рядом со столицей.
Наступление нового 1479 года мы отметили очередным освобождением крестьян от некоторых обязанностей и наступлением в Далмации. Увы, венецианцы не унимались, и пришлось отступить из Рагузы сначала в Албанию, а затем снова в Косово. Совершив этот поход, наша армия вернулась на побережье и в очередной раз приступила к осаде.
Основные действия перенеслись в Далмацию. В октябре там пала последняя крепость, а уже в декабре туда вернулись злые венецианцы. Полгода спустя там вспыхнуло восстание и, наконец, в ноябре 1480 мы уже смело могли снова покорять эти места.
Осмелевшие итальянцы направились в Сербию через Рагузу. Пришлось в очередной раз дать им возможность пройти и начать осаду заново. Видимо, такая чехарда уже изрядком надоела самим осажденным, потому что теперь город сдался на удивление быстро, в течение всего шести месяцев. Правда, надо отметить, что сдача прошла при непосредственном участии наших агентов.
Год спустя Далмация также перешла под наш контроль. Все это время итальянцы без толку мотались по нашим провинциям, вместо того, чтобы сосредоточиться на какой-то одной. Опять-таки заслуга нашего развед. управления! Теперь наши войска могли беспрепятственно вернуться домой, и отлавливать одинокие кучки противника. Надо отметить, что пока нас не было, время от времени нам помогал в этом наш союзник.

Был солнечный весенний день 4 марта 1483 года, когда сияющий как медный таз Вук поведал мне:
- Сегодня в Банате достроена последняя церковь на те деньги, что я отдал патриарху! Народ валит туда просто толпами!
- Хочешь сказать, тебе удалось добиться своего? – недоверчиво спросил я.
- А то!
- Ладно, я проверю.
- Как? – удивился Вук.
- Агентство РУС может многое, - усмехнулся я. – В данном случае собрать все слухи – это просто детская задачка для них.

Некоторое время спустя я получил сведения, убедившие меня в правоте Вука. Эта хорошая новость отлично сочеталась с известиями о беспомощности венецианской армии. Нам оставалось только требовать дань.
Два года Венеция отказывалась пойти на уступки. И только 28 марта 1485 года после очередных дипломатических усилий мы наконец-то добились своего. Отныне республика отказывалась от всех владений на Балканах в пользу Сербии, которая снова подтвердила свой статус сильнейшей державы в регионе.

- Что ж, Избранный, я давно этого ждал. Я рад, что настало это время.
- Какое время, Вук?
Он улыбнулся и произнес:
- Я устал. Я ухожу. Я передаю власть молодому Георгию, как и обещал. Я дал слово, что он станет новым правителем, когда достигнет совершеннолетия, если не будет войны. Война закончилась, а ему уже почти 23 года. Поэтому в день его рождения 17 апреля я сдержу слово.
- Я рад, что ты смог добровольно отказаться от власти. Редко кто способен на это, - тихо сказал я.
Он махнул рукой:
- Да брось! Так поступил мой дядя, так поступил бы и мой отец, и ты.
- Твой дядя и отец были слепыми. Что же касается меня, то я далеко не уверен в себе.
- А я вот верю в тебя, - доверительным тоном сказал Вук. - Только сейчас не об этом речь. Речь о наследнике. Не подлежит обсуждению то, что ты станешь его правой рукой.
- Или он - моей.
- Да нет, боюсь, что все-таки будет так, как я сказал, - усмехнулся деспот. – Он – сильная личность, на вторые роли не согласится.
- Я тоже парень не промах, не забывай, - самоуверенно ответил я.
- Ладно, сам посмотришь на него 17 числа.
- Посмотрю, как он воспримет такой подарок, - кивнул я.
- Ты еще не знаешь, какой, - хитро улыбнулся Вук…

... И вот настал этот день.

- Я, деспот Сербии Вук сын Григория из рода Бранковичей, отрекаюсь от власти. Отныне новым правителем Сербской, Болгарской, Албанской, Греческой и прочая земли будет сын моего дяди Георгий Стефанович. Да будет он не деспотом, но царем Сербии!
Восторженный клич пронесся по собору:
- Живео, Србия!
И когда после помазания миром на голову наследника патриарх надел корону, под сводом собора снова прогремело:
- Славься, царь!
Георгий II стоял прямо и четко, как на параде, и только гордый взор его говорил, что нет, не солдат он, но помазанник Божий, венчанный на царство со страной обширной и великой.
«Да, человек он гордый, трудно придется. Но это будет потом, а пока и я покричу»
- Слава Сербии! Слава царю!.. »
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Возвращение   06.01.2007 03:30
Очень хорошо, Но фраза деспота Вука:
"Я устал, Я ухожу", вызвала у меня некоторые ассоциации:D:D:D.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Возвращение   06.01.2007 11:04
Не удержался Просьба извинить, если это каким-либо образом нарушило стиль повествования. Просто воздержаться от такой фразы было выше моих сил. :-)
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Возвращение   06.01.2007 15:31
Нисколько не портит.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Царь, царевич   12.03.2007 15:37
«
.. Несмотря на продолжительные торжества в честь коронации, Георгий быстро заинтересовался государственными делами. Достаточно сказать, что уже на следующий день я был вызван к нему. Естественно, неофициально.
Войдя в комнату, я первым делом увидел его спину. В течение длительного промежутка времени я с улыбкой наблюдал, как он демонстративно заставляет, таким образом, меня обратиться к нему.
«Далеко пойдет», - мысленно отметил я и, решив, что было бы глупо играть с таким упрямцем в молчанку, как бы невзначай обратился к левой от входа стенке:
- Если в течение пяти минут Его Величество не соизволит сообщить мне, с какой целью ему понадобилось вызывать меня, я буду вынужден удалиться.
Он умудрился одновременно подскочить и развернуться на месте.
«И с координацией у него все в порядке», - продолжал я размышления, ласково смотря на него невиннейшими глазами.
- Граф! Мне казалось, что всякий благородный дворянин должен уважать власть помазанника божьего.
- Так то – благородный, – простодушно развел я руками. – Я же самый что ни на есть худородный.
Его Величество пытливо посмотрело на меня и съязвило:
- Просто поразительно, как иные простодушные худородные дворяне умудряются занимать пост главы внешней и внутренней разведки.
- Как я добился этого поста, и впрямь поразительно, - согласился я. – Пожалуй, это можно сравнить только с приходом к власти новой династии или с провозглашением нового титула у правителя государства.
- Вук рекомендовал вас, как самого умного и преданного дворянина. И если со вторым еще можно поспорить, то в первом он был прав.
- Ваш кузен, видимо, забыл добавить, что я предан Сербии, - уточнил я.
- Да нет, он не забыл, - вздохнул Георгий. – Но вы, видимо, не знаете, что царь представляет свою страну.
«Ого! Прямь как Людовик заговорил: «государство – это я!» Гордыня у него…»
- Порой на одну страну приходится по десятку государей одновременно. В результате она становится более многоликой, чем Янус.
- Это не тот случай! – резко ответил Георгий.
- Вы, безусловно, правы, Ваше Величество.
- Значит, вы должны понимать, что все, что идет на пользу государю, идет на пользу государству, - торжествующе заключил мой собеседник.
- Вынужден с вами не согласиться. Порой благо страны стоит выше желаний властелина.
- Но кто определяет это благо? – ехидно осведомился царь.
Я невольно улыбнулся:
- Тот, у кого есть власть. Однако он может ошибаться.
- Довольно! – крикнул Георгий. – Я не за тем вас вызвал, чтобы вы сомневались в моей персоне.
- К сожалению, мне все еще не известно, зачем вы меня вызвали.
Он усмехнулся и ответил:
- Мне нужно знать всю внутреннюю и внешнюю обстановку Сербии. Полагаю, вам она известна, как никому другому.
Я поклонился и начал:
- Начнем с внешней политики. В первую очередь нужно вкратце обрисовать обстановку во всем мире. В Иберии к настоящему моменту утвердились объединенные испанские королевства Кастилии и Арагона и Португалия, тонкой полосой занявшая запад полуострова и при этом контролирующая оба берега Гибралтарского пролива. Все три страны состоят в одном союзе.
Французское королевство в настоящий момент достигло пика своего могущества. В результате Столетней войны у Англии осталась только южная Бретань. За исключением Беарна и враждебной Оверни королевство едино под властью Карла VIII и его вассалов. На востоке его законы действуют до линии Пьемонт - Пфальц.
В Нижних Землях по-прежнему сильно Гелре, но благодаря многочисленным войнам, идущим в настоящий момент, они, видимо, потеряют свое влияние.
На Британских островах сохранились границы полувековой давности, за исключением южной Ирландии, подчиняющейся все тому же Карлу. В Англии, по-видимому, близится к завершению война Алой и Белой Розы. Оно и неудивительно: дворянское сословие, служащее источником этой войны, почти полностью истребило само себя.
Германия, как и Италия, по-прежнему раздроблена. Наибольшее влияние в немецких землях имеет Император, коим в настоящее время является австрийский эрцгерцог. Южная Германия находится под его полной властью.
Польше удалось немного отодвинуть границы на запад, а Литве – на восток. Москва собрала почти все восточнорусские земли и двинулась в Степь. Туда же устремились Трапезунд и Грузия. Турция по-прежнему заперта на своем Анатолийском полуострове, а Венгрия терпит агрессию со стороны Австрии и Польши.
Это был общий обзор. Теперь моя точка зрения на нашу внешнюю политику. Я считаю, что нам надо усилить наше влияние на Молдавию и на Византию, при этом по возможности прибрать к рукам Боснию, Хорватию и греческие земли.
- Вы собираетесь влиять на василевса? – неверящим голосом спросил Георгий.
- Да, хоть это и будет непросто. Особенно, в свете вашей коронации. Вы, разумеется, понимаете, что отказ от титула «деспот», данного греками, в пользу древнего исконно славянского титула «царь», обычно сопровождаемого претензиями на Константинополь, вряд ли будет радостным для древней ромейской империи. Вообще все монархи Европы обеспокоены этой претензией на большую власть. Тем не менее, наша власть подкреплена силой, а с этим должен считаться даже василевс.
- Хорошо, а что там с внутренней политикой?
- Я считаю, что нужно продолжать планомерную политику полного освобождения крестьян из-под власти дворян, поскольку крепостное право служит источником феодальной самоуверенности и независимости. Царь должен быть не первым среди равных, а просто первым.
- Но кто же станет опорой трона, если не сильные вассалы?
- Да эти крестьяне и станут. Деньги – вот двигатель прогресса. Став свободными, они станут зажиточными и верноподданными. Обедневшее дворянство будет искать службу в армии, в качестве офицерства.
- Красиво излагаешь, - признал Георгий. – Вот только кто поручится за твои фантазии?
- Я поручусь.
Он пристально посмотрел на меня. Наконец, отвел взгляд:
- Ладно, что еще ты хочешь рассказать.
- Население новоприобретенного побережья Адриатики – католики. Стоит приложить усилия, для выбора ими правильной веры. Естественно, не пытками и казнями, а торжествами и славословиями. Дорого, конечно, но со временем окупится.
- Еще что?
- Больше ничего.
- Тогда, граф, вы можете идти. Я обдумаю ваши предложения.
Я поклонился и вышел.

Обдумывать тут, собственно, было нечего. Я был кругом прав, и как бы ни хотел Георгий сделать что-либо сам, он был вынужден придерживаться курса, которым я вел Сербию.
В январе 1486 года гигантское подношение молдавскому деспоту Стефану убедило его народ, что с Сербией стоит дружить. Через месяц Стефан дал вассальную клятву. Оставалось заново подружиться с Византией.
Год спустя посольство, сопровождаемое мною, прибыло в Константинополь. 27 января
василевс Андрей I подписал договор о союзе с Сербским царством. Признание нового титула за Георгием было лично моей заслугой, как руководителя внешней разведки.
Из-за необходимости налаживания агентурной сетки мне пришлось задержаться в Царьграде, и возвращался я в Сербию в гордом одиночестве.

Поздний вечер застал меня в полупустом трактире где-то в Болгарии. Глушь редкостная, но даже в ней постоялые дворы были чисты, а мужики опрятны и важны. Как раз два таких мужика и беседовали за моей спиной. Краем уха я услышал обрывок их разговора, который начисто развеял мою безмятежность:
- А недавно, слышал, сестра Ирина померла. Та, что сестра Стефана Святого. Благочестивая была женщина, упокой Господь ее душу, как и брат ее.
Я резко обернулся:
- Как ты сказал? Кто померла?
Мужик с удивлением воззрился на меня:
- Сестра Ирина. В миру Мария Георгиевна, дочь Георгия Вуковича. Несчастная женщина: детей у ней не было и, как муж ее помер, так в монастырь от горя пошла.
- Зато жизнь в святости провела, - вступился его собеседник.
Мужики начали яростно спорить о смысле жизни.
- Простите, - с трудом вклинился я. Крестьяне, не ожидавшие такого внимания, удивленно притихли.
- Простите, где похоронили ее?
- А вот там и похоронили, - махнул рукой первый мужик, - тут недалече будет, версты две всего, барин, - уважительно закончил он.
- Спасибо, - я быстро вышел на улицу, оставив позади себя многозначительное хмыканье.

Вечер уже превратился в ночь, когда я нашел свежую могилу. Свет луны был достаточно ярким, чтобы надпись на плите была видна.
- Вот, значит, и встретились, - прошептал я. – Ведь знал же, что будет так. И ты знала. «Пока смерть не разлучит нас» - а жизнь разлучила раньше. И если б не случайный разговор каких-то мужиков – ведь не нашел бы. Ты же попросила не искать – и я не искал. Эх, Маша, Маша…
Где-то наверху прогрохотал гром. Тучи стали заслонять луну, и вот на землю ринулись первые капли дождя, быстро ставшего ливнем. Человек, который зашел бы тогда на кладбище и увидел бы меня, стоящего на коленях в грязи, негромко бормочущего что-то себе под нос, верно, решил бы, что видит сумасшедшего, и позвал бы на помощь. Но мало кто любит ходить по кладбищам дождливой ночью, и никто не нарушил моего уединения. Порой я сам не сознавал, говорю я что-то вслух или просто смотрю на надгробье, пытаясь представить себе разговор с тем, кого уже нет в живых, услышать ее голос в шорохе дождя…

Когда я возвратился поздней ночью в трактир, хозяйка долго ругалась и не хотела меня впускать. Лишь луч фонаря, осветивший мое лицо, заставил ее передумать и забыть про мою грязную одежду. Вдова предыдущего владельца заведения все еще была хороша своей зрелой красой, и явно имела планы в отношении меня. Только благодаря ее благосклонности мне не пришлось ночевать на улице. Когда следующим днем я оплачивал проживание, разве что слепой мог не заметить ее взгляд полный сожаления.
Отъехав от трактира до первого поворота, я остановился.
- Четверть века в одиночестве… Это очень много для обычного человека. А у меня впереди вечность. Что бы ты сказала, Маша? – негромко спросил я и усмехнулся: - Я знаю, что. И ты, наверное, была бы права – ты ведь всегда была права. Вопрос весь в том, хочу ли я этого. Гадость вся в том, что хочу. И меня ни что сейчас не может удержать: ни дети, которых не было и не будет, благодаря эликсиру, ни жена, которой нет, благодаря ему же. Я даже заболеть не могу, - снова усмехнулся я. Короткий вздох и, развернув коня, я направился обратно…

В Белград я прибыл на 2 часа позднее. Впрочем, этой разницы все равно никто не заметил. Тем более что весь двор был взбудоражен новостью о беременности жены Георгия. В августе она благополучно разрешилась от бремени наследником. Празднества по этому поводу были призваны превзойти коронационные, и им это удалось. При крещении царевич получил имя Петр - он должен был стать камнем в основании нового царства.
Следующий год выдался спокойным. К его окончанию был подготовлен очередной указ о новых правах крестьян и горожан, оглашенный аккурат под Новый Год. Таким образом январь и так обещал быть неспокойным. И тут 6 числа приехал гонец из Молдавии с известием об объявлении войны Литовскому княжеству.

- Союзнический долг, - вздохнул я. – Ваше Величество, его нужно выполнить.
- Знаю! – резко ответил Георгий и с тоской произнес: - Но как не вовремя…
- Что поделаешь, война редко бывает вовремя. Зато конкретно эта обещает быть несложной. Литва уже ведет войну с Московским княжеством, предъявившим права на восток древнерусских земель. Думаю, наше участие даже не потребуется.
- Хорошо, если так. И все же надо подумать.

Результат его размышлений был предсказуем: 12 числа Сербия подтвердила свои обязательства. Началась война, в которой основная роль отводилась Молдавии. До октября следующего 1490 года все военные действия для нас свелись к осаде литовскими войсками Добруджи. Второго числа критская республика решила побороться с Византией. Пришлось вступить в еще одну войну. Молдавия попыталась отвертеться, но ей быстро напомнили про вассальную клятву. В ноябре литовская армия была выбита с территории Сербии, и снова потянулось томительное ожидание окончания этой бессмыслицы.
В феврале 1492 года при назначении нового советника был сделан выбор в пользу «мирного» кандидата. Как показало время – напрасно. 3 августа Венеция решила взять реванш. Эта угроза была посерьезнее предыдущих. Армия была срочно переброшена в Далмацию, где в скором времени ей пришлось разбить ряд десантов.
Ноябрь следующего года был отмечен мирным договором между двумя князьями: Литовским и «Всея Руси». Естественно, Литва, вынужденная сражаться на 2 фронта, потерпела сокрушительное поражение. Однако теперь у нее появилась возможность обрушиться всей своей тяжестью на Молдавию. Нужно было этому помешать.
Май 1494 выдался крайне активным. За какую-то неделю был заключен новый брак между влиятельными дворянами Сербии и Польши, была решена проблема с лицензиями на экспорт и, самое главное, был подготовлен мирный договор с Литвой. Учтя все мои заслуги, Георгий расщедрился для меня на новые владения как раз за день до подписания договора. 2 июня Литва отказалась от земель, лежащих к югу от Днепра. Молдавский князь был в восторге, всецело приписав заслугу себе.
13 апреля 1495 Венеция отказалась от реванша, выплатив небольшую сумму. Это был триумф как наших войск, так и дипломатии. Но насладиться успехом помешали 3 смерти.
В течение одного месяца совершенно нелепо погибли последний деспот Сербии Вук и первый наследник нового царства Петр. Первый был растерзан вепрем на охоте, второй – сломал шею, упав с лестницы. Двойная смерть подкосила Георгия. Когда же заболела его жена, он стал близок к помешательству. В январе она угасла как свеча, и за один месяц он постарел на 20 лет.

- Вы звали, Ваше Величество?
- Звал, - еле слышно выдавил Георгий. – Скажи мне, граф, за что Бог карает меня?
- Мне не дано знать, - печально ответил я.
Слабая усмешка промелькнула на его лице:
- Хоть что-то тебе не известно. Но я бы все отдал, чтоб мне не довелось узнать об этом. – Он долго и тоскливо глядел в окно.
- Знаешь, - неожиданно изрек он, - может быть им там лучше. А может, и нет. Как мне узнать это?
Я молчал.
- Почему Бог не забрал меня вместе с ними? – сокрушенно вопросил царь. Снова долгое молчание.
- У меня есть только один способ найти ответ, - наконец произнес Георгий. И, словно только сейчас вспомнив про меня, повернулся и сказал:
- Граф, вы преданно служили Сербии при мне. Служите же ей и при моем преемнике.
- А Вы? – осторожно спросил я, зная, что преемником может быть только его младший брат Йован.
- А я приму постриг, - тихо ответил он.
- Даю слово честного человека и дворянина, что я буду служить Сербии впредь, как служил ей при Вас, и служить вашему брату, как служил Вам, - твердо сказал я, с сожалением глядя на когда-то гордого человека, сломленного безжалостной судьбой.
- Вы можете идти, граф, благослови вас Господь.
- Рад был служить Вам, Ваше Величество! – глубоко поклонился я.

26 января 1496 года Георгий II отрекся от престола и при рукоположении принял имя Максим. В тот же день Йован стал новым царем, открыв, таким образом, новую страницу в истории Сербии…»
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Союз нерушимый   25.03.2007 23:21
«..
Новый царь был человеком неглупым, безынициативным и мрачным. Первое качество ему досталось по наследству, второе – было результатом большой активности его брата. Мрачность же объяснялась нелюбовью к государственным делам и, в конкретно тот момент обстоятельствами, все же заставившими его занять царский трон.
- Приветствую вас, граф. Надеюсь, хоть у вас достанет ума не поздравить меня, - уныло протянул царь.
- Можете не сомневаться во мне, Ваше Величество.
Йован в своей мрачной задумчивости что-то пожевал челюстями и, будто вспомнив, зачем он пришел, произнес:
- Граф! Мне известна ваша роль в управлении Сербии. Я знаю, что все эти дела находятся в вашем ведении. Сделайте мне услугу: занимайтесь ими и далее. Всякий раз, когда вам потребуется моя подпись – я с радостью дам ее вам, - он с мольбой во взгляде посмотрел на меня.
- Для меня честь – служить вам, - спокойно ответил я.
- Замечательно! – с облегчением выдохнул он. – Я вам очень обязан, граф. Можете идти.
Уже закрывая за собой дверь (естественно, встреча была полностью секретной, и лакеев поблизости не было), я успел услышать тихий вздох государя: «Несчастная семья». «И впрямь несчастная», - решил я, - «Вот только, не несчастнее других королевских семейств», - мысли естественным образом перескочили на наш разговор, - «Забавно: впервые за почти 80 лет мне не нужно кого-то уговаривать и что-то доказывать, чтобы мне доверили Сербию. Наоборот, в этот раз уговаривали меня. И даже не могу понять, рад ли я этому»…

Первый месяц царствования был отмечен небольшой победой наших войск над десантом из Республики св. Тита. Воодушевленная армия тут же была отправлена из Албании в Рагузу, где вскоре как раз должно было завершиться массовое строительство православных храмов. Все должно было быть направлено на укрепление авторитета церкви. Поэтому легко догадаться, что проект по продаже части церковных земель дворянам, подготовленный наиболее знатными семействами, был тут же отвергнут с моей подачи. Наконец, 12 мая 1496 года начались торжества. Сильная психологическая обработка, экономические привилегии и яркий блеск стальных кирас – все это дало нужный результат: большая часть тамошнего населения отреклась от веры в чистилище и в непогрешимость Папы Римского. Кроме того, был и неожиданный побочный эффект.
Наблюдая за торжественным шествием, я увидал монаха, который просто излучал блаженство. Всего полгода назад мне казалось, что на этом лице навсегда застыло отчаяние и безысходная скорбь.
- Георгий, - удивленно пробормотал я и тут же поправился: - Максим. Значит, он нашел свои ответы. Судя по нему, мир приобрел еще одного фанатика – хорошо хоть, что счастливого. Несчастные-то могут весь мир сделать несчастным… Ладно, нужно будет присматривать за ним, - решил я, провожая его взглядом.

Остаток года прошел для Сербии без каких-либо значительных событий. Почти так же беден на события оказался следующий год: пара стычек с вражескими десантами, да начало решения религиозного вопроса в Далмации (Несложно догадаться, что была избрана та же тактика, что и в Рагузе). Весна 1498 запомнилась вспышкой ереси в новых территориях (Один католический монах начал проповедовать парадоксальные идеи единства обеих церквей. Вердикт: не обращать на безумца внимание), а январь 1499 – указом об улучшении качества вооружения.
Следующий год начался с войны за Миланское наследство и со второго славянского царства – на этот раз русского. Радость за Родину омрачалась возможным соперничеством двух славянских православных центров, между которыми итак были натянутые отношения.
Весенние дожди на корню загубили урожай в Добрудже. На помощь голодающим не нашлось средств, и крестьяне подняли восстание. Когда в провинции был наведен порядок, неожиданно взбунтовалась Рагуза. Пренебрежение еретиком дорого стоило богатству этой провинции и спокойствию всего государства. Лишь следующим летом удалось восстановить там власть закона. А в декабре 1501 года был подписан мирный договор с критянами «за давностию лет». Эти кретины наконец смирились со своей никчемностью и бросили попытки доказать нам обратное. Казалось, наступила мирная эпоха. Увы, она продлилась недолго – ровно полгода.
Когда в январе мы делали небольшой денежный подарок молдавским боярам, то я и предположить не мог, что это окажется крайне опрометчивым поступком. В феврале в обход царя они заключили соглашение с остатками нашей старой феодальной знати. Шумный скандал по этому поводу не смог остановить уже запущенный механизм. Когда в мае бояре вынудили князя начать войну с Литвой, уже терзаемой Россией, нам ничего не оставалось сделать, кроме как поддержать Молдавию ради спасения альянса – Византия уже присоединилась к войне, да и наши дворяне громогласно объявили о готовности помочь. Оставалось ругать самого себя, любезно предоставившего средства нашим союзникам для найма армии, и напевать себе под нос: «Скованные одной цепью…»
Беда, разумеется, пришла не одна. Афинское герцогство сочло, что Сербия будет слишком занята, чтобы вступиться за Константинополь. Мало того, они решили, что осторожность все-таки не будет лишней, и позвали с собой друзей – практически всю Италию. Это уже было серьезно. Запад никак не мог простить Византии разрыв унии. И если второй Рим давным-давно вернулся к старой вере, то жители Македонии оставались католиками. Под предлогом их защиты и была начата эта война. Туда и направили свои стопы афиняне. Поскольку на защиту их столицы почти никого не осталось, а наша армия была, что называется, «совершенно свободна до пятницы», то нетрудно догадаться, куда она отправилась.
Преодолев незначительное сопротивление, наши доблестные войска стали покорять Среднюю и Южную Грецию под командованием зятя Йована – хорвата Ивана Бериславича. К декабрю Афины уже были готовы к сдаче, как вдруг стало известно о болезни царя.

Йован лежал на кровати еще более мрачный, чем обычно. По пятнам на его лице я безошибочно определил оспу и абсолютно спокойно подошел к нему. Удивление победило мрачность:
- Вы не боитесь оспы, граф?
- В детстве мне довелось пережить это заболевание, - ничуть не покривил душой я, - и я верю в то, что второй раз мне не доведется испытать это.
О том, что я не полагался на одну прививку, я скромно умолчал.
- Пусть так, - удивление сменилось безразличием. – Граф, вы знаете, что у меня нет наследников мужского пола, кроме моего брата – а он не осмелится второй раз бросить судьбе вызов. Да никто ему и не даст это сделать.
Я знал это. Но мне также было известно, о чем Йован недоговаривает. Он посмотрел на меня и усмехнулся:
- Впрочем, кому я рассказываю о своих наследниках? Но все же: брат бездетен, а меня есть только Елена. Женщина не может стать во главе государства. Но ее муж…
Мужем Елены был тот самый Иван Бериславич.
- … Да, ее муж может возглавить Сербию. За ним армия, хоть он и не очень хороший командир.
Я промолчал: командир он был откровенно слабый. Йован, между тем, продолжал:
- За него будет простой народ – все же какая-то преемственность. Но это все не важно, - он вперил в меня свой острый взгляд. Долгое молчание, и я не выдержал:
- Ваше Величество, я даю слово честного человека, что я приложу все усилия для его благополучного царствования.
Царь довольно улыбнулся:
- Да, граф, вы знаете, что вы значите для Сербии. Теперь я спокоен. Вы можете идти…

11 декабря на престол вступила новая династия – Бериславичей. Я издали смотрел на торжествующего владыку «в полном расцвете сил», а перед моими глазами проносились лица прежних хозяев замка. Хитрое лицо Георгия I, ядовитая усмешка Лазаря, вечно прикрытые очи Стефана, честный взгляд Вука, гордый лоб Георгия II и мрачный взор Йована. Потом я вспомнил про первого Стефана и покачал головой:
- Третья династия за столетие – злой рок какой-то. «И это пройдет», как говорил Соломон. Эта династия тоже не вечна. Ладно, - шумно выдохнул я. – Мое дело – государство…

А государство воевало. Через десять дней пала последняя крепость в Аттике. Если бы территория Афинского герцогства ограничивалась бы только Грецией, то война была бы закончена сразу же. Но десятилетия назад герцоги укрепились в Сиене, а Италия была для нас недоступна. Приходилось отбивать мелкие армии противника, изрядно изматывавшие наши войска.
В июле 1503 пришлось отступить из Македонии, в августе была потеряна Греция. Зато в октябре крупная битва при Фессалониках позволила нам начать все сначала. Год спустя мы снова покорили Грецию, а в ноябре 1504 был подписан договор с Литвой. Оказалось – что целью молдаван было Дикое Поле – на фиг никому не нужная степь. Зато от нас не потребовалось ни малейших усилий.
Мелкие стычки по всей стране – просто удивительно, как только на этом фоне католики в Далмации смогли сделать правильный выбор. Сербии определенно везло с обращениями в православие: уже третья провинция подряд, не взбунтовавшись, меняла веру. Возможно, дело было в том, что личная свобода крестьян, дарованная государством, позволила им больше доверять его политике, в том числе и в области веры. Как бы то ни было, государство становилось все более однородным в религиозном вопросе, а значит – более единым.
Кстати, не малую роль в этом сыграл архиепископ Белгородский Максим, в миру Георгий. Столь быстрое возвышение проистекало не только и не столько из-за его бытности царем, сколько из-за поражающей всех религиозности. И это, скорее всего, был еще не предел для него. Ходили слухи, причем подтвержденные несколькими фактами, что он – едва ли не правая рука патриарха. Таким образом, я еще раз убедился, что про него не стоит забывать.
В мае 1505 молдавские бояре подписали сепаратный мирный договор. Видимо, очередное приращение территории вскружило им голову. Агенты РУС докладывали, что в Молдавии наблюдается всплеск того, что в мое время называлось «ымперскостью». Они стали забывать вассальные клятвы, и с этим пока ничего нельзя было поделать.
Изнурительная война длилась еще два года, в течение которых приходилось не обращать внимания на невыполнение некоторых указов нового царя. Вся история закончилась в мае 1507 года миром «без аннексий и контрибуций». Таким образом, Молдавия, успевшая срубить 50 у. е. оказалась в самом выигрышном положении, что не могло не стать еще одним поводом для гордости. А итальянский союз тут же умчался на очередную войнушку, на сей раз – с Венецией.
Половина 1508 года ушла на восстановление отношение с будущими румынами. Было очень противно задабривать толстопузых бояр, однако надежда на другую присягу, которую они принесут в будущем, позволяла стерпеть невольное унижение. Как только Молдавия стала бы частью Сербию, пускай даже и с некоторой степенью свободы, их удалось бы прижать к ногтю. Оставалось только ждать.
Увы! Пресловутая «ымперскость» и чувство гордости за свою страну мешали им пойти на уступки. А через год, в канун рождества, они снова ввязались в войну – снова с Литвой и ее немецкими союзниками. И снова пришлось их поддержать. И снова нашлись охотники «поговорить по душам» с Византией. Просто удивительно, как союзники раз за разом втравливали Сербию в войну.
На этот раз в роли хулигана выступила Турция, проснувшаяся от многолетней спячки. Это было редкостное западло. Я уже привык не обращать на восток внимания – шутка ли, 40 лет мира, начиная со Смутного времени. И тут такой облом. Однако бросать Византию было недопустимо.
Армия срочно выступила во Фракию на помощь ромеям. Дважды, в июле и в октябре союзная армия отражала натиск мусульман. Когда же основные силы противника были разбиты, войска ринулись в Анатолию. Боевой дух и сильная кавалерия давали нам неоспоримое преимущество перед азиатами – в отличие от европейцев, обгонявших нас в развитии оружия. Тем временем (конец 1512 года) Молдавия замирилась с Гольштинией, отдав ей Запорожье, и с Литвой, собрав с нее небольшую дань. Я торжествовал: у наших союзников был неплохой шанс окончательно вернуться в прежние границы, что сбило бы с них всю спесь.
В феврале пала Смирна, еще раньше была захвачена западная Анатолия. Но народ уже стал уставать от войны. В марте взбунтовалась Албания, две недели спустя результатом отвергнутого прошения со стороны крестьян стал мятеж в окрестностях Рагузы. Но война с Турцией была важнее, повстанцы могли подождать.
В начале 1514 года началась осада Анталии. Скучное и однообразное пребывание под стенами прерывалось только вылазками из крепости, в отражении коих непременно участвовал главнокомандующий – царь Всея Сербии Иван. Впрочем, что это я - «участвовал». Он непременно был в самой гуще событий. Неудивительно, что армия его любила.
И вот один такой наскок турков закончился трагедией. Когда после битвы к палаткам потянулись уставшие воины, я сумел разглядеть носилки, окруженные большим эскортом. Сердце как-то нехорошо екнуло, когда, наконец, мне удалось увидеть личное знамя у носилок.
«Допрыгался, придурок!», - в сердцах прошептал я. И имел на то полное право: у царя был один-единственный сын, коему в настоящий момент было всего 10 лет. Неизбежно требовалось создание регентского совета. И если раньше мне нужно было контролировать одного человека, то теперь – добрый десяток.
С трудом я все-таки протиснулся сквозь толпу к тяжело раненому царственному глупцу. Его Величество было так исполосовано ятаганом, что даже человеку несведущему в медицине было ясно: очень скоро у Сербии будет новый царь. Непонятно было, как он еще жив.
Впрочем, скоро я это узнал. Когда его туманный взор упал на меня, его глаза на мгновенье прояснились. С трудом он попытался что-то сказать. «Сте..фан..», - только и успел я прочесть по его губам. Вместе с этим словом из него ушла жизнь.
По толпе пронесся дружный вздох. Я развернулся и стал пробиваться обратно.
- Старый хрыч! Идиот! Придурок! – стал я выплевывать слова, как только остался один. – Ну какой дурак! Ему хорошо – он умер, – сделал я парадоксальный вывод, - а мне что делать?
Впрочем, я прекрасно знал ответ. Мне нужно было всего ничего – найти ключи к каждому влиятельному человеку и, по возможности, продвинуть к власти тех из них, кто был наиболее благосклонен ко мне и, что еще важнее, признавал мою роль для страны. Это все не считая воспитания его сына, которое он так успешно повесил на меня перед самой смертью. На самом деле у нас с Иваном были хорошие отношения: он уважал меня и не лез в мои дела, я же воздерживался от критики его тактических маневров. Поэтому-то я и не мог свалить заботу о ребенке на кого-то другого. По-человечески мне было жалко их обоих, но как государственный деятель я не мог не восхищаться тупостью покойника. Все же вряд ли кто кроме меня мог позаботиться о Стефане.
- Молодая мать начнет гулять, бояре станут делить власть, и вырастет Стефан Грозный, - тихо прошептал я. – Начнется разорение, голод, казни, пытки… Как же я устал от вас всех, шагу ступить не умеющих. Как же мне надоело вас за руку водить. Как же я хочу свалить куда-нибудь… Но я никому не могу доверить эту страну, - я сочно поматерился на родном языке и начал прикидывать варианты…»[Исправлено: Nord, 25.03.2007 23:22]
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nеrvar



ПриМат
Вологда

Priscus (13)
5143 сообщения


Re: Союз нерушимый   31.03.2007 13:26
Осилил :-) Очень понравилось
Очень интересно будет посмотреть глазаими героя на Сербию в эпоху Ренессанса)
А Кенигсберг - в Дар-эс-Саламе.
Ему до вас и дела нет.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Союз нерушимый   31.03.2007 13:50
Nеrvar:Осилил :-) Очень понравилось
Очень интересно будет посмотреть глазаими героя на Сербию в эпоху Ренессанса)

Хммм... А там какая эпоха?
Nеrvar



ПриМат
Вологда

Priscus (13)
5143 сообщения


Re: Союз нерушимый   01.04.2007 09:48
Регистратор:
Nеrvar:Осилил :-) Очень понравилось
Очень интересно будет посмотреть глазаими героя на Сербию в эпоху Ренессанса)

Хммм... А там какая эпоха?

Эммм... Собственно, расцвет Возрождения в Италии, скоро и до Сербии дойдет при мудром правлении серого кардинала(или как по-православному, митрополита:-))
Впрочем, в такое неспокойное время думать приходится скорее о мушкетах, чем о разрушении феодализма...[Исправлено: Nеrvar, 01.04.2007 09:53]
[Исправлено: Nеrvar, 01.04.2007 09:53]
[Исправлено: Nеrvar, 01.04.2007 09:49]

А Кенигсберг - в Дар-эс-Саламе.
Ему до вас и дела нет.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Дела семейные   02.04.2007 13:45
«..
Я стоял в опочивальне Его малолетнего Величества. Традиционно за окном стояла глухая ночь, и я невольно улыбнулся, вспоминая свои предыдущие встречи с правителями Сербии: как часто они происходили в такой обстановке!
Стефан мирно посапывал, начисто игнорируя мое существование. Я негромко кашлянул. Сопение вмиг прекратилось.
- Мне стоит позвать охрану? – хладнокровно осведомился владыка Сербии.
Я пожал плечами:
- Боюсь, они мне ничего не смогут сделать.
- Да ну? – ехидно удивился Стефан.
- Потом, я бы на вашем месте не стал так рисковать. Я в любом случае успею взять вас в заложники.
- Хорошо, - немного подумав, отозвался он. – Кто вы и что вам надо?
Я одобрительно кивнул головой:
- Рад видеть, что Ваше Величество обладает рассудительностью и здравым смыслом. Я – глава всей политики Сербии. Ваш отец не успел вас посвятить в это, и я вынужден представиться сам, - я протянул указ о назначении меня главой РУС за подписью Вука. Когда Стефан прочел этот документ, его глаза чуть не выскочили из орбит:
- Этой подписи без малого уже 40 лет! Вы так неумело подделываете указы? – сделал он неправильный вывод.
Я вздохнул и протянул все грамоты, которые скопил за эти сто лет. По мере ознакомления с ними лицо Стефана становилось все более бледным. Окончательно его добила грамота 1419 года о моем дворянстве, бережно хранимая мною все эти годы. Многочисленные печати и подписи явно отбили у него желание оспаривать мое положение.
- Кто вы? – сдавленно произнес Стефан.
Я коротко рассказал.
- Что вам нужно от меня?
- Всего лишь ваше согласие, чтобы я помог вам остаться полноправным владыкой, и, в дальнейшем, помог управлять страной.
- Сложно отказать, - невесело улыбнулся Стефан. – Не представляю, как я могу вам помешать. Да и зачем?
- Затем, что каждый хочет быть самостоятельным, - объяснил я. - Но я рад, что вы приняли это решение. Не смею более прерывать ваш сон. – Я развернулся и направился к двери.
- А я-то думал, кого вы мне напоминаете, - раздался позади меня голос. – Вы же так похожи на Милана Радича. Он тоже считает себя умнее всех.
Я остановился.
- Похож?
- Ага.
- На Радича?
- Ага, - с ноткой злорадства произнес Стефан и удивленно переспросил, услышав мой ответ:
- Tvoyu mat’? Какая мать?
- Его мать! – взорвался я. - Его мать я… О черт! Черт!
Примерно 13 лет назад, как раз перед Итальянской войной, у меня было небольшое приключение с княгиней Милицей Радич. Ее муж уже тогда с трудом выполнял свой супружеский долг, а нравы в Сербии стали заметно свободнее после провозглашения царства. На западе уже давно наступила эпоха Возрождения, и ее проявления начали потихоньку проникать и в нашу страну через Грецию и бывшие венецианские земли. В то время я был полностью уверен не только в своей безопасности, но и в своем бесплодии. – Идиот! - Если первое мне было гарантировано этикеткой на том проклятом зелье, то второго мне никто не обещал, и вывод о нем я сделал на основании опыта с одной-единственной женщиной. Но если у нас с Машей не было детей, то это еще совсем не означало, что у меня их не может быть с другой. – Повезло, а? – Княгиня родила почти ровно через 9 месяцев, чему я не придал ни малейшего значения, лишь удивившись мужской силе 50-летнего Петра Радича. Который, кстати, вскорости скончался, оставив после себя еще молодую вдову с ребенком. Которая, кстати, быстро перебралась из Ниша в Белград и сумела выпросить у покойного царя разрешение на совместное воспитание ее сына с ровесником-царевичем. Благодаря чему, кстати, она смогла значительно возвыситься среди остальной знати и, между прочим, сумела завязать дружеские отношения с царицей. Точнее, она подчинила ее своему влиянию.
В общем, самая влиятельная женщина Сербии, как теперь оказалось, имела от меня ребенка. Который уже стал похож на меня, а со временем, видимо, обещал стать моей копией. Все это давало сразу 3 проблемы:
1 – я терял всякую возможность показаться на публике, по крайней мере, без грима.
2 – борьба с властолюбивой Милицей за управление государством отныне обещала быть очень непростой, поскольку я автоматически терял право на слишком строгие меры. Ссылка моей бывшей любовницы в провинцию неизбежно повлияла бы на судьбу моего сына, хоть и нежеланного, но все же родного.
3 – любвеобильная княгиня могла оказаться не единственной матерью моих сыновей. Я должен был проверить судьбу всех женщин, с кем в свое время «тесно общался».
- Дети лейтенанта Шмидта, - тихо и зло рассмеялся я, взяв себя в руки. И глядя на все еще удивляющегося Стефана, добавил:
- Спокойной ночи, Ваше Величество.
На этот раз он меня не остановил.

Борьба за власть оказалась легче, чем я ожидал. Когда Стефан подтвердил мои полномочия, эта война уже была выиграна. Обладая сотнями агентов в стране и добрым десятком во дворце, я мог предугадать практически все действия, как царицы, так и других противоборствующих сторон. Сказывался и мой жизненный опыт, в разы превышающий любой другой. Не раз мне приходилось предупреждать встречи царя с матерью, которая могла использовать свое влияние на сына в интересах, далеких от интересов Сербии. Если бы она догадалась, кто помогает Стефану вести свою линию, дело стало бы намного сложнее. К счастью, о моем существовании она и не подозревала – ведь общение с царской фамилией я всегда сводил к минимуму. Поэтому ей предстояло бороться с тенью, в то время как мне было не так уж сложно достать нужный компромат и по крупицам давать его Стефану. С каждым месяцем малолетний царь все подозрительнее относился к поступкам своей матери, впрочем, не забывая о сыновнем долге.
С Милицей дело обстояло иначе. Она, догадываясь, что против нее действует весьма осведомленный человек, все более склонялась к использованию не Елены, а Милана. Вот тут-то и развернулась основная борьба – борьба мнений. Со своим сыном я оказался почти в равных условиях: Стефан одинаково хорошо относился к нам обоим, признавая повышенное самомнение за каждым. Каким-либо образом компрометировать Милана я не мог, да и не смог бы, равно как и он меня. Почтение к старшему уравновешивалось дружбой с ровесником. Единственное, что давало мне больший авторитет, это был мой стаж управленца. Тут Милан мне был не соперник. И медленно, со скрипом, но все же верно власть над Сербией возвращалась ко мне.
Большим подспорьем оказалась поддержка меня церковью. Точнее, Белградским архиепископом. Максим хорошо помнил то время, когда он был царем, а я – его главным советником. И хорошо знал, что моя политика всегда была направлена на величие Сербии. Поэтому во всякого рода скользких вопросах престарелый патриарх, прислушивающийся к мнению Максима, неизменно занимал позицию, наиболее отвечающую моим интересам.
Время шло, война с Турцией продолжалась. Была захвачена злополучная Анталия, и султан стал склоняться к переговорам.
Февраль 1515 года подвел черту под первым периодом правления Стефана. Сначала скончался патриарх Иосиф, на место которого был избран Максим, сразу потребовавший место советника при царе. Естественно, он его получил, став своего рода регентом. Теперь можно было не беспокоиться о дурном влиянии на Стефана.
Затем был подписан мирный договор с Турцией, согласно которому во владения Сербии отныне входил ряд греческих городов Малой Азии вместе со Смирной. Договор был заключен сепаратно: султан наотрез отказывался от мира с Византией. «Да хрен с ними», - думал я, глядя на пергамент. - «Все равно у турков армии уже нет. Вздуют их греки, хотя на нас все же обидятся».
Но все же нужно было подсластить пилюлю нашим союзникам. Поэтому в тот же день была заключена договоренность: мой тинэйджер Милан получил в жены столь же несовершеннолетнюю дочь василевса по имени Ксения. Убеждать Милицу в необходимости такого брака было излишне: и дураку было ясно, что императорская семья стоит куда выше, чем обычное дворянское семейство. Вот убедить Андрея II было куда сложнее. Сербия была намного больше, сильнее и богаче Византии, и грекам такой союз был необходим. Но древность императорского титула не позволяла заключать морганатические браки. Пришлось максимально повысить привлекательность жениха новыми землями, и василевс сдался, понадеявшись на дальнейшую дружбу Милана и Стефана. Кроме того, император получил уверения, что Сербия и впредь будет спасать …гм… лицо Византии от посягательств сопредельных стран.
В общем, все остались довольны. Исключением был разве что мой сын, вдруг узнавший о своем счастье. Впрочем, его жена отнюдь не была редкостной дурой или уродиной. То, что мне пришлось самолично в этом убедиться, съездив в Константинополь, несколько успокаивало мою совесть. «В любом случае жена не станет ему помехой для счастья», - решил я, вспомнив характер и воспитание Милана. Как оказалось, я был прав: недоросль быстро свыкся со своим новым положением, постепенно все более гордясь своей супругой.
В результате Милица смирила свои амбиции, направив всю свою энергию на поддержание нового статуса в обществе, Елена Бериславич получила достойного соперника в лице патриарха, Милан еще больше возвысился над другими дворянами, Стефан получил полную свободу действий под моим руководством, а Сербии достались престиж и земли. «Просто идиллия», - решил я, с любовью глядя на всю эту ювелирную комбинацию.
В стране настала мирная жизнь. Только на западе страны оставались отряды бунтовщиков, не представляющие какой-либо серьезной угрозы. Теперь, не беспокоясь за страну и за царя, я мог с чистой совестью заняться своими делами. Точнее одним делом: поиском детей блудного отца. По счастью, я успел осчастливить не так уж много придворных дам – порядка десяти-пятнадцати. С замиранием сердца я читал поступающие отчеты об их семейном положении, судорожно вспоминая даты. Наконец, в один прекрасный день я с облегчением вычеркнул из списка последнее имя:
- Все! Теперь я уверен, что у меня только один отпрыск, требующий моего внимания. Однако, - задумался я, - мне сильно повезло: столько женщин и всего одно дите. Может, и Милан не мой?
- Нет, - после долгих размышлений решил я, - генетику не обманешь. Мои характер и внешность не так сильно распространены, чтобы произошло подобное совпадение. Да и кто кроме меня? Не 50-летний муж, в самом деле. Так что, мне просто повезло…

Дни мчались все дальше. Год спустя Максим постепенно отошел от своих обязанностей советника, не уменьшив, впрочем, контроль над воспитанием Стефана. Никаких судьбоносных решений от царя теперь не требовалось, да и придворные партии поумерили свою активность. В сентябре была разгромлена последняя армия мятежников, положив, таким образом, начало внутреннему миру. Сербия вступила в период благополучия.
В отличие от нас, у союзников дела шли хуже. Череда самозванцев в Молдавии вызвала восстание в далеком Диком поле. Неудивительно, если учесть, что эта провинция была абсолютно чужеродной, да еще к тому же анклавом.
Византия умудрялась проигрывать сражения наспех собранной турецкой армии. Грекам оставалось только радоваться, что Турция воевала на два фронта. Правда, такая радость омрачалась болезнью василевса, который в канун 1519 года помер, не оставив после себя прямого наследника. Права Милана на престол Восточной Римской Империи, как мужа Ксении, были слишком малы по сравнению с правами дальних родственников покойника. Все преимущество последних заключалось лишь в отсутствии прав женщин на трон, но было совершенно неоспоримым. Результатом внутренних разборок стала династия Палеологов-Асеней, никак не повлиявшая на обязательства Византии.
Новый год отметился 3 событиями: рядом указов о повышении приоритета сухопутных войск, избранием испанского короля Карла императором Священной Римской Империи и 9 десятками тезисов, приколотых немецким монахом с фамилией Лютер к дверям одной церкви. Все тезисы гласили о несовершенстве католической церкви, что с точки зрения самой церкви являлось полной ересью. Вот только еще не знали католические иерархи, что это будет самая удачливая ересь в истории. Собственно, Сербии было почти что наплевать на это. Почти: солидарность с католиками позволила немного улучшить отношения с Западом.
Примерно в это же время по стране стали широко распространяться частные винодельни. Дело в том, что вместе с виноградниками Смирны к Сербии отошли и греки, привыкшие к добыче алкоголя. Вкупе с уже существующими плантациями на побережье Адриатики, это вызвало настоящий спиртной бум. Поэтому отныне у нас не возникало вопросов, чем праздновать такие события, как окончание турецко-византийской войны.
Наступил 1521 год. Стефану исполнилось 17 лет, он все больше становился истинным хозяином Сербии, после меня, разумеется. Ситуация сложилась как нельзя более благоприятная.

- Зачем нам Молдавия? – поинтересовался царь. – Сербия и так большая.
Я вздохнул:
- Стефан, как бы ни велика была Сербия, всегда найдется кто-то больше нее. И никто не может сказать, какие планы у этого «кто-то» могут быть в отношении нас. Мы должны постоянно развиваться, чтобы просто оставаться наравне с другими странами. Например, Император Карл V правит мощным союзом Испании и Австрии. Как знать, не решит ли он утвердиться в Венгрии, а заодно и на всех Балканах? Его армия лучше нашей и по количеству солдат и по качеству вооружения. А стоит проиграть хоть одну войну, и нам придется отбиваться от других хищников до второго пришествия. Поэтому нам жизненно необходимо постоянно расти: как внутренне, так и внешне.
- Хорошо, а другие доводы у тебя есть?
- Конечно! Скажи мне, пожалуйста: когда Молдавия действительно проявила себя как союзник?
- По-моему, во время войны с Венецией, - неуверенно сказал Стефан.
- Правильно. Это было лет 30 назад. С той поры они только и делают, что втягивают нас в бессмысленные войны с Литвой, подвергая наш союз опасности со стороны других стран. Все, что они приобрели, уже потеряно: дикая степь как раз отложилась к старым хозяевам. Да и в самой Молдавии постоянно идет борьба за власть. На трон претендуют толпы самозванцев. Зачем нам такой слабый и ненадежный, но агрессивный союзник? С присоединением там воцарится порядок. Народ вздохнет с облегчением, когда у них появится единственный законный правитель, когда им не нужно будет выбирать среди множества зол меньшее. Только крупная знать будет против. Но их можно переубедить, оставив им немного самостоятельности.
- Тебя послушать, так там просто рай получится, - проворчал Стефан.
- Почти, - улыбнулся я. – Единственную проблему могут составить те, кто не забыл еще краткий миг величия 20 лет назад. Остальные быстро привыкнут.
- А Византия, - вспомнил царь, - как она отреагирует на это?
- Негативно, - сознался я. – Ничего, потерпят. Стерпели же они царский титул. Немного подарков, и все придет в норму.
- Ладно, - нехотя согласился Стефан, - делай, что хочешь.

В октябре в Белград прибыло посольство из Молдавии, предложившее Стефану титул господаря. Условия были не очень жесткими, благодаря неофициальным подаркам и активным действиям РУС. И 23 числа в большом тронном зале 17-летний подросток официально принял поступившее предложение. Отныне история Молдавии неотрывно срослась с историей Сербии...»
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Digoo
Римский Кесарь



ЭрЭфия

Генерал-аншеф (13)
5875 сообщений


Re: Дела семейные   02.04.2007 14:24
Камрад! Очень хочется карт! :-)
Salus patriae suprema lex.
«Sweat saves blood, blood saves lives, and brains save both» - field marshal Erwin Rommel.
Мало говорить "Я верю" - нужно говорить "Я сражаюсь".
«Только немногие знают, как много надо знать, чтобы понять, как мало знаешь» - Werner Heisenberg

Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Дела семейные   02.04.2007 22:08
Я и сам бы рад, да только негде их выложить. Тут же только ссылку можно вставлять. :-(
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Дела семейные   02.04.2007 23:22
Nord:Я и сам бы рад, да только негде их выложить. Тут же только ссылку можно вставлять. :-(

На личку мне и другим камрадам не могли бы скинуть?
DVolk
Europa Universalis



бюрократ
Москва, Россия

Наполеон (15)
10963 сообщения


Re: Дела семейные   02.04.2007 23:31
Nord:Я и сам бы рад, да только негде их выложить. Тут же только ссылку можно вставлять. :-(

Как это негде? http://imageshack.us , например.
Каков бы ни был предмет спора, разумное доказательство имеет больший вес, чем ссылка на целый список авторитетов. (Пьер Абеляр)
Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство». (Салтыков-Щедрин)
Nеrvar



ПриМат
Вологда

Priscus (13)
5143 сообщения


Re: Дела семейные   03.04.2007 07:52
DVolk:
Nord:Я и сам бы рад, да только негде их выложить. Тут же только ссылку можно вставлять. :-(

Как это негде? http://imageshack.us , например.

Опера туда почему-то не заходит, а вот Firefox или IE очень даже :-)
А Кенигсберг - в Дар-эс-Саламе.
Ему до вас и дела нет.
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Re: Дела семейные   03.04.2007 12:43
+1 . Замечательно написано. И могу даже глянуть в игре, что захватили, но действительно хочеться карт.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


По поводу карт   03.04.2007 22:59
Спасибо всем, кто предложил свою помощь! Непременно выложу, когда найду время. Просто у меня эта неделя, видимо, будет очень напряженной. :-( Но не позднее выходных точно выложу.
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Приложение: карты средневековой Сербии   06.04.2007 00:12
Территория Сербского деспотата на момент начала правления Вука Григорьевича
Цветом отмечены приобретения Сербии в Венгерских войнах 1430-1431 и 1436-1439 годов,а также в Сербско-Турецкой войне 1441-1452 годов.


Территория Сербского царства на момент начала самостоятельного правления Стефана Ивановича
Цветом отмечены приобретения Сербии в Венецианской войне 1476-1485 годов, Турецкой войне 1510-1515 годов, а также территория бывшего Молдавского княжества


Карта Европы 1522 года
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Исторический момент   09.04.2007 22:57
«..
Естественно, такое изменение баланса не осталось без последствий. Нервно отреагировали чуть ли не все европейские страны: бесхозная, раздираемая смутой земля поступила во владение постоянно растущей державы, привыкшей твердой рукой наводить порядок. Чем ближе к Бухаресту находилась резиденция короля, графа или герцога, тем громче звучало возмущение. Особенно забеспокоилась Византия: один ее союзник поглотил другого, и вряд ли отказался бы от третьего. На восстановление душевного спокойствия василевса ушла значительная сумма: я ведь и впрямь уже давно размышлял над этим. Дело в том, что проку от Византии практически не было, в смысле не было для Сербии. Зато она оставалась весьма привлекательной приманкой для Турции, к которой Белград не имел ни малейших претензий. А мы и так уже залезли в Азию, которая чем дальше, становилась все более чуждой нам и враждебной. В общем, от Византии был бы больший прок, если б она была в составе Сербии. Вот только добиться этого было бы крайне сложно. И пока не представится удобный случай, ее следует просто держать при себе.
Как я и предсказывал, далеко не все молдаване были довольны этим актом. Целый год оппозиция собирала силы и в ноябре 1522 подняла восстание. Незадолго до этого часть молдавских войск была распущена из-за банальной нехватки продовольствия для всей армии. Эта часть затаила обиду и выступила вместе с бунтовщиками против своих бывших соратников. Ожесточенная схватка длилась три с половиной недели и закончилась победой правительственных войск. Так бесславно закончилась история молдавского сепаратизма.
Сербия продолжала свое мирное развитие, в отличие от соседей, предпочитавших военное: союз Австрии, Испании, Польши и нескольких немецких карликов метался по всей Европе. Наступил 1526 год. В феврале Стефан проявил поистине царскую щедрость, даровав мне еще одну грамоту. На мои саркастические усмешки он отвечал одной фразой, что, дескать, я это заслужил.
- Сам знаю, что заслужил, - по-прежнему ухмыляясь, ответил я. – Но скажи мне на милость, зачем мне эта бумаженция? Я и так всем обеспечен.
- Должен же я хоть что-то для тебя сделать, - невозмутимо ответствовал царь. – И вообще, что ты со мной споришь? Не приставай к царю!
- Слушаюсь! – подобострастно вытянулся я. – Да здравствует Сербия!
- Оставь свою клоунаду, - недовольно поморщился Стефан. Потом вздохнул:
- Почему ты не мог просто принять мой подарок?
- Видишь ли, - осторожно начал я, - во-первых, за сотню лет я сделал столько, что если б я захотел достойной награды, то ты никогда не смог бы расплатиться.
Стефан лишь развел руки, признавая неоспоримость моего довода. Я продолжал:
- Во-вторых, за сто лет я уже пресытился всеми этими титулами, землями и прочее, и прочее. Я благодарен тебе за внимание к моей персоне, но неужели ты действительно хотел меня удивить?
Он немного помолчал и заметил:
- Я – царь: защищать Сербию – моя обязанность. А ты явился из ниоткуда и занимаешься страной, которая не родная тебе. Я же вижу, что тебе хочется совсем не этого. Но ты нужен Сербии, и я должен тебя как-то удержать… Ты вроде бы еще что-то хотел сказать?
- Да, Стефан. В-третьих, - я немного замялся, но все же сказал: - В-третьих, у меня такое ощущение, что я допустил серьезный промах. Если это так, то какого титула я заслуживаю? Впрочем, поживем-увидим…

Время показало, насколько я был прав. 28 июля Лайош Венгерский объявил войну Хорватии, нашему вассалу с 60-летним стажем. Откровенно говоря, на эту маленькую страну, родственную нам по крови, но чужую по вере, мы забили практически в день подписания мирного договора. Хорваты честно ненавидели нас, но честно поставляли дань и несколько сотен бойцов. Мы честно не посягали на их свободу и отвечали взаимными чувствами. Как говорится, «только бизнес, ничего личного». Если православную Молдавию нам Европа еще могла простить, то католическую Хорватию она запомнила бы надолго. Нам же и так хватало проблем, да и деньги лишними не были. Поэтому мы ограничивались данью. Правда, за 3 года до этого власть в Хорватии захватил некто Петр Бериславич, как он сам утверждал, дальний родственник Стефана. В общем, политика нашего вассала постепенно стала менять ориентир со слабеющей Венгрии на крепнущую Сербию. Если учесть, что до этого номинальными правителями были венгерские монархи, то легко можно понять обиду Лайоша. Разрозненная, лоскутная страна, потерпев поражение от Австрии, стала искать козла отпущения и сразу же его нашла.
Не то, чтобы нам была так дорога Хорватия, но терять своего вассала просто так было очень неприятно. Тем более в свете его последней политики. Однако если б дело ограничивалось только этим, мы смогли бы это пережить. Все оказалось намного хуже.
23 августа во время охоты Лайош упал с лошади и сломал себе шею. Прямых наследников у него не было, зато была договоренность с Австрией. Наспех собранный Сейм предпочел иметь на троне не Габсбурга, а трансильванского магната Яноша Заполью. Естественно, Карл V Австрийский, он же Карл I Испанский, не остался в долгу и повел свои войска в наступление. И как бы между делом, оккупировал нашего вассала.
Если с Венгрией мы еще могли поспорить, то Австрия опережала нас по всем параметрам. В их армии уже распространялись первые пистолеты, наша же еще не вышла из средневековья. Численность наших войск была в разы меньше, даже по сравнению только с Австрией. А ведь была еще Испания и Польша. Нам оставалось только утереться и остаться в стороне.
Сербская знать, воодушевленная былыми успехами, была неприятно поражена. Еще бы: их мозгов не хватало на простое сравнение Австрии и Сербии. И даже понимавшие разницу недоуменно вопрошали, почему мы хотя бы не отнимем у Венгрии ее восточные территории.

- Да потому, Стефан, что не простят нам этого! – сорвался я на крик. – Они же только и ждут, чтобы пристать к нам. Следующими под раздачу попадем мы, и никто за нас не вступится! В любом случае, нам не позволят захватить даже пядь земли, - уже более спокойно продолжал я.
- Тебе виднее, - хмуро ответил Стефан, – раз ты старше меня в шесть раз. Но попробуй объяснить это всем.
- Не смогу, - признал я. – Придется тебе отдуваться…

Кулуарные разъяснения не предотвратили политический кризис, разразившийся в январе 1528. Дворяне публично выражали свое недовольство, и с этим ничего нельзя было поделать. Оставалось только терпеть. Зато год спустя мы отомстили им новой отменой их феодальных прав. Сербия стала еще более свободной страной, и это хорошо сказалось на боевом духе наших войск, что было весьма кстати. А в апреле случилось событие, заставившее дворян забыть о неудачах.
К этому времени в Византии сложилось очень шаткое положение. Новая династия Палеологов-Асеней за 10 лет так и не смогла приобрести достаточно широкую поддержку. В отличие от сербских, византийские феодалы были заметно более влиятельны и независимы. Поэтому неудивительно, что никто из них не считал себя менее достойным императорского титула, чем сам василевс. И с течением времени Матфей II все более склонялся к тому, чтобы найти опору в лице Сербии – сильного единоверческого союзника.
7 апреля Стефан гарантировал максимальную поддержку новой династии. В ответ Матфей признал верховенство Белграда над Константинополем. Таким образом, Византия, по сути, стала вассалом Сербии, а «Второй Рим» склонился перед Белым Городом. Это вызвало эйфорию у наших дворян и уныние у греческих. Кризис был преодолен.
Новый 1530 год начался с мирного договора между Австрией и Венгрией, по которому Карл получал Бургенланд и Каринтию, оставив от своего противника только Буду и Альфельд. В столице побежденного вспыхнуло восстание, и полгода спустя в стране сменилась власть. Зато Австрия, вроде бы насытилась. Требовалось срочно наладить отношения, так как этот период вряд ли бы длился достаточно долго. Тем не менее, дипломатические прыжки пришлось отложить.
Еще в конце июня стали распространяться слухи о чуме в Добрудже. В июле я смог убедиться в этом лично. Провинция срочно была окружена карантинными барьерами. Дело, к сожалению, уже зашло далеко, и борьба с болезнью затянулась. Ситуация стабилизировалась только в мае 1531. Только теперь мы могли приступать к улучшению отношений с Габсбургом.
12 ноября этого года навсегда вошло в историю, только не так, как я планировал. Планировалось подношение гордой Вене, собственно, оно и произошло. И даже эффект был ожидаемым. Но настоящий сюрприз заключался в донесении одного агента, который сообщал о капитане одного торгового судна.
Этот капитан, некто Йованович, публично разглагольствовал о том, что он способен проложить курс до берегов Нового Света! Причем рассуждал не по пьяни, как это часто бывает. Напротив, его речь была столь логична и убедительна, что многие слушатели стали проситься на борт его корабля.
Я отложил письмо и задумался. Я уже давно знал об открытиях Испании, Португалии, Англии и Франции. Особенно впечатляли сведения о богатствах индейских империй. Увы, в Сербии до сих пор не находились люди, способные, бросив все, умчаться к черту на кулички за журавлем в небе. Более того, сербскому менталитету были совершенно несвойственны такие поступки. И тут такая удача!
Впрочем, из любого правила есть исключения. И мало ли, что могло привести к появлению такого капитана. Например, общий дух свободы, вызванный моими реформами. Или постоянная торговля с греками – известными мореплавателями (донесение пришло из Смирны). Нужно было пользоваться моментом.
- Но как? – невольно спросил я. – В отличие от испанских кораблей наши суда никуда не годятся. Да и расстояние до Америки для нас намного больше. И что этот Йованович может понимать в плавании по океану, если до сих пор он знал только Средиземную лужу? И как колонизировать страны, если владелец Гибралтара, коим в настоящее время является Португалия, запросто может перекрыть нам путь?
Я вздохнул и покачал головой: подарок судьбы был для нас неподъемным. А поскольку этот капитан сумел повести за собой людей, то его следовало если не переубедить, то хотя бы предупредить. И сделать это я собирался лично: кому еще я мог доверить столь важное дело?

10 декабря я прибыл в Смирну. Сойдя с борта корабля, я огляделся. В порту стояла масса торговых суден и ни одного военного: флот – дорогая игрушка и менее полезная, чем армия. Из всей этой кучи я практически сразу выделил нужный корабль, легко вспомнив его приметы. Похоже, он готовился к новому плаванию: на пристани оживленно копошились матросы, таская большие тюки и ящики. Рядом с кораблем, спиной ко мне, стоял капитан, наблюдая за погрузкой товаров. Я решительно направился к нему, пытаясь понять, почему его спина кажется мне такой знакомой. Когда до него оставалось шагов 30, кто-то с корабля окликнул капитана, и я моментально увидел его профиль. Шаг по инерции. Оглушительный стук сердца, резкий разворот, и ноги сами понесли меня прочь.
- Черт, черт, черт, - бормотал я себе под нос, вбегая в первую же гостиницу.
- Черт, черт, черт, - говорил я, поднимаясь в свою комнату.
- Черт, черт, черт! – в полный голос ругался я, расхаживая взад-вперед в гордом одиночестве. Вдруг остановился и расхохотался:
- Каков осел! Проверить всех придворных дам, но забыть про единственную простолюдинку! Ту самую, в трактире которой я узнал о смерти Маши. Даааа…
Я сел и принялся размышлять. Впрочем, размышлять-то тут было нечего. Ясно, почему его спина показалась мне такой знакомой – его затылок был таким же, как у Милана, моего второго отпрыска. А профиль походил на мой даже больше, чем лик потомственного дворянина на мое лицо. Теперь легко объяснялось противоречие менталитета и характера: капитан был сербом лишь на половину, и мои буйные гены дали о себе знать. Йованович… Да, у его матери была другая фамилия. Но как она еще могла называть своего сына, зачатого от дворянина по имени Йован? Наверняка его дети еще дворянством попрекали…
Стоп! А что он делает в Смирне? Мать-то жила в Болгарии. Надо будет все о нем выяснить, - решил я.
И через час уже был в курсе дела. Когда Радомиру Йовановичу было 13 лет, трактир сгорел вместе с его матерью. Некоторое время он побирался, пока, наконец, не пристал к какому-то торговому каравану. Когда купец прибыл в Рагузу, их пути разошлись. Радомир поступил юнгой на одно торговое судно, и с тех пор его жизнь стала неразрывно связана с морем. За 25 лет он прошел путь от простого юнги до капитана собственного корабля. Не раз он совершал дальние плавания к Лазурному берегу и Валенсийскому заливу. Порой Радомир сталкивался с пиратами, еще редкими в Средиземном море, и удача была на его стороне.
Видимо, к 44 году его жизни, ему наскучило такое «спокойное» существование.
- Захотелось острых ощущений, - вполголоса заключил я, слегка усмехаясь. И снова впал в мучительное раздумье.
Мой сын не знал своего отца, всего в жизни добился самостоятельно, ломая судьбу под себя. И я, ничего хорошего не сделав для него, собирался разрушить его мечту!
- Ну и что мне теперь делать? – спросил я у потолка. – Не могу я ему помешать. Отпускать его на произвол судьбы тоже нельзя. Что остается?
Оставалось только помогать.

Во всех портах Сербии строились каравеллы. Большие, красивые, они должны были открыть новый мир. Радомир получил официальную поддержку и согласился подождать окончания строительства. Португальские шпионы откровенно смеялись над нашими судами, посылая в Лиссабон успокоительные донесения. Это было нам только на руку: вряд ли кто захотел бы теперь чинить ему препятствия при переходе через Гибралтар.
На фоне подготовки к отплытию такая мелочь, как династические узы с Австрией и с Польшей, осталась практически незамеченной. К апрелю 1533 года все было готово: пять стройных кораблей у южного побережья Албании, тщательно инструктированный капитан, правильно подобранная команда и … я.

- Да, Стефан, я поплыву вместе с ним. Сам понимаешь, не могу я бросить сына на произвол судьбы.
- А Сербию?
- А с Сербией все в порядке. От северных соседей я ее обезопасил, да и воют они сейчас с кем-то, а южные страны нам не страшны, - ответил я.
- А второго сына? – вкрадчиво спросил Стефан.
- А второй сын и так как сыр в масле катается. Что ему сделается?
- Тогда ладно, плыви, - разрешил царь. И, подумав, добавил:
- Теперь мне понятно, чего тебе хотелось… Да, кстати, как ты собираешься попасть на борт?
- Ну как… Загримируюсь и пойду матросом. Зря я, что ли, целый год к этому готовился?
- Тогда все, - подвел черту Стефан. – Вопросов больше не имею.
- Зря, - улыбнулся я. – Ты не спросил про мои профессиональные обязанности. В Смирне восстание, подавишь его, ладно?
- Какие вопросы? Конечно, - невозмутимо ответил Стефан. – Что ж, прощай.
- До свидания, - поправил его я, - Ты же не собрался помирать? Я тоже.
Мы обнялись, и я отправился на встречу своей судьбе.

27 апреля. На берегу рыдания и радостные крики. На борту флагманского корабля – я, бегающий под началом своего великовозрастного сына, и не имеющий времени для восхищения сим историческим моментом. Эти строки я пишу, уже сидя в кубрике, с легкой тоской вспоминая, как наша флотилия медленно развернулась и поплыла прочь от берега. Куда?..»
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Radii
Белокурая Бестия



Жесткое излучение
Радиоактивная форма жизни

Царица (15)
14577 сообщений


Re: Исторический момент   10.04.2007 19:15
Единственное, что тут можно сказать - show must go on. так что пишите, Nord, пишите. Больше и чаще.
Пишу экранной клавиатурой через транслит. Все претензии - туды!
http://www.snowball.ru/forums/?board=hoi&action=view&id=1153595&ts=20081117170738
You think I care...another good reason why you should not think at all!
Меняю дом на Рублевке на небольшую страну в Латинской Америке с вашей доплатой. Гондурас не предлагать!
Я часто вижу дивный сон,
Як заливаю Вас в бетон...
WundHund



Профиль удален


Re: Исторический момент   12.04.2007 05:25
Специально зарегистрировался, чтобы сказать большое спасибо за доставляемое удовольствие при чтении этого AARа! Nord, продолжай в том же духе!
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Продолжайте... (-)   13.04.2007 10:29
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Туда и обратно   22.04.2007 17:23
Как аргонавты в старину,
Спешим мы, бросив дом
Плывем, тум-тум, тум-тум, тум-тум,
За золотым руном

Джек Лондон, "Как аргонавты в старину"



«
…Давным-давно, в детстве, я представлял себя капитаном дальнего плавания. Этакой смесью Колумба, Магеллана, Кука и Беллисгаузена с Лазаревым. Не думал я тогда, насколько мечты могут расходиться с реальностью!
Если кто прочтет сии строки (что вряд ли), то пусть он знает, что плевать нужно в бесстыжие глаза писателей вроде Жюля Верна. Описывая приключения своих героев, эти фантасты «забывают» про всякие неудобства, связанные с жизнедеятельностью организмов. Вот и летят люди на Луну в ядре без туалета, а вши панически боятся путешественников. Брехня! Первые же дни нашего плавания полностью отвратили меня от карьеры первопроходца. Сплошная антисанитария, царящая на корабле, убила всякое желание когда-либо повторить наше путешествие.
Дети капитана Гранта! Когда вы решите таскаться по свету в поисках блудного отца, учтите интересы матросов, которые будут драить палубу, пока вы будете романтически закатывать глазки…

…Давно не писал – не было желания и сил. На юге – берег Сицилии, медленно проплывающий мимо нас. По крайней мере, так сказал капитан. Говорят еще, что сейчас июнь. Впрочем, мне это уже до лампочки.
Чувства притупляются, а вместе с ними и мозги. Я уже почти привык к отсутствию гигиены, а вместе с ней и желания что-нибудь делать или думать.
Забавно: в Европе сейчас закат Ренессанса, а на корабле не пойми что. Вся мировая культура чихать хотела на наши суденышки, несмотря на то, что они делают историю и, в конце концов, может быть, изменят саму человеческую цивилизацию. Так уж повелось: утром деньги – вечером стулья. Победитель получит лавры только после того, как в лепешку расшибется перед зрителями. До той поры он никому не нужен. В полной мере осознаю смысл фразы «Богом забыты»…

…Вот они, Геркулесовы столпы. 22 сентября мы вышли в Атлантический океан. Португальские корабли нас не замечали. Иногда мне кажется, что я отчетливо слышал смех, доносящийся с их палуб. Пусть! Время покажет, кто будет смеяться последним. С большой долей вероятности этим кто-то окажусь я – я их просто переживу…

…А может, и не переживу. Ноябрь – и вот мы уже плывем по неизведанным водам. Плывем медленно, что называется, на ощупь – ведь нужно занести на карту течения и рифы для тех, кто пойдет за нами. Половина припасов уже съедена, хотя мы изо всех сил стараемся экономить: кто знает, что нас ждет впереди?
Мало того, что проблема с едой. Как я уже написал, сейчас поздняя осень – отнюдь не самое благоприятное время для пересечения океана. Что стоило мне задуматься над этим в Белграде? Но я же хотел побыстрее достичь Америки – и сейчас моя глупость может стоить очень дорого…

…25 декабря. В этот рождественский день погода решила побаловать нас штормом. Когда буря закончилась, мы увидели, что одного корабля уже нет. Вряд ли он пошел ко дну – скорее всего его капитан решил оставить нас и направился в Португалию. В мое время к таким людям очень плохо относились: их называли ливерами и кикали при первой же возможности. Сейчас нравы еще серьезнее: ливеров вешают. Интересная практика…

… «Нас четверо, пока еще мы вместе…» - вспоминалось мне всего неделю назад. Сейчас впору петь «Уже втроем, уже у нас потери…» На этот раз каравелла отправилась не на восток, а прямо к центру Земли. Часть команды и съестных припасов удалось спасти. Впрочем, толку-то? Единственное известие, вселяющее надежду: зима кончается, а, значит, должно стать легче…

…Судя по всему, в Северном полушарии началась весна. Вроде бы уже даже май. Но радости от этого никакой.
«Увы, мой друг, теперь нас только двое…» Если бы не признаки земли, я бы уже уверился в том, что мы смертники. Конечно, вряд ли мы близко к материку. Скорее всего, мы где-то рядом с Бермудскими островами. Но лучше команде об этом не знать…

…25 июля. Остался всего один корабль – наш. Снова шторм. От судна остались лишь обломки. Все понимают: рано или поздно придет и наш черед. Мой атеизм дал серьезную трещину…

…28 сентября. Припасы кончились. Сегодня был съеден последний сухарь, и смерть уже догоняет наш корабль. Перечитываю свои старые записи. Смешно: когда-то я возмущался антисанитарией. Сейчас я знаю, что голод намного страшнее. Съедены даже черви, обитавшие в наших сухарях. Рыбалка бесполезна: ловить уже не на что. Да и все равно жалкий улов не компенсировал затраченного труда и потерянной скорости. Надеюсь, никому не придет в голову мысль о каннибализме. «Его плоть и кровь вновь насытят нас…» - даже думать об этом не хочу. Хочу лишь умереть человеком. Единственное, что умереть сейчас было бы очень обидно: земля совсем близко, где-то за горизонтом. Пусть мы ее не видим, но птицы и ветки деревьев, плавающие в море, из ниоткуда не берутся.
Работаем, не покладая рук: наш единственный шанс выжить – добраться до места, где хотя бы растет трава…

…30 сентября. Будь благословен сей день во веки веков!
Ночь с 29 числа была самой тяжелой. Большая часть команды просто валялась на палубе. Те немногие, кто еще находил в себе силы, продолжали работать. Я был единственный, кто смог забраться на верхушку мачты. Только сидя там, я понял, что, скорее всего, назад мне уже не спуститься. Все что мне оставалось – это до боли в глазах смотреть на линию горизонта, едва освещаемую луной. Два часа я, ничего не соображая, тупо пялил глаза вдаль. Когда же я заметил, что темная полоска становится толще, то вначале не поверил самому себе. «Наверно, в глазах уже двоится», - вяло подумал я. Но в сердце стала вкрадываться надежда. Минут через десять она стала уверенностью.
- Земля! Земля! – прохрипел я.
Сквозь мрак ночи я не смог разглядеть, что происходить на палубе. «Вот смешно будет, если они уже все умерли» - подумал я, и радость сменилась отчаянием. Из последних сил я закричал так громко, как только мог. Внизу что-то зашевелилось. Робкие удивленные возгласы на палубе постепенно становились все более уверенными. Как потом оказалось, даже те, кто до этого лежал бревном, принялись за работу.
С первыми лучами зари мы пристали к берегу. Не помню, как я умудрился спуститься с мачты и сесть в шлюпку. Зато помню, как жадно мы накинулись на дикорастущие ягоды. Мы ели все: побеги, листья, плоды. Нам очень повезло, что нам не удалось набить свои желудки полностью. После пяти минут обжорства поляну стали сотрясать истерические рыдания, помещавшие нам продолжить трапезу. Плакали все: от последнего матроса до капитана. «Мы дошли!» - так без сомнения думали все в тот момент. Наш долгий путь наконец-то закончился и закончился успешно…

…Несколько дней мы просто отдыхали. Вряд ли кто может упрекнуть нас в этом. Единственной нашей ошибкой, к счастью не имевшей печальных последствий, было поедание чего ни попадя.
Отдых закончился встречей с индейцами. С нескрываемым любопытством глядели друг на друга люди из разных миров. Убедить туземцев, что мы – чуть ли не боги, было нетрудно.
В ходе дружественного визита в их деревню простые сербские матросы узнали о странном обычае пускать дым горящей травы изо рта. Никогда еще я не был так близок к провалу: как обычный смертный, я тоже должен был изображать удивление, но совершенно забыл об этой мелочи. По счастью, мое лицо интересовало моих товарищей куда меньше, чем табак, и я успел вовремя спохватиться, недовольно подумав, что моя квалификация заметно снизилась после изнурительного плавания.
От индейцев мы получили довольно внятное объяснение, куда мы попали и куда нам следует пойти. Я имею в виду, что мы стали обладателями описания этой местности, а также узнали, что в северо-восточных землях больше табака, а в западных – индейцев.
Неизбежно стал вопрос: что нам делать дальше? С одной стороны, очень хотелось остаться в этом тихом и спокойном месте. С другой стороны, домой хотелось еще больше. Но снова переплывать океан… На Радомира посыпались обоснованные обвинения в недостаточной продуманности похода. Люди, боявшиеся раньше сказать слово против человека, который один мог их спасти, на суше чувствовали себя достаточно уверенно для гневных возгласов.
Капитан стоял молча с непроницаемым лицом. Когда все выговорились, он взял слово. «Это – мой сын», - с гордостью думал я, глядя, как краснеют морские волки.
Итогом этой дискуссии стало решение, что пятеро самых недовольных останутся жить с индейцами. Остальные стали готовиться к обратному плаванию. На этот раз еды запасли больше, чем в прошлый раз. Едва осталось место для различных диковин вроде табака, которые должны были убедить всех в полезности новых земель.
10 октября наш кое-как приведенный в порядок корабль взял курс на Албанию. Если нам повезет, мы еще сможем погулять в тавернах Белграда…

…Тяжело писать. Сегодня 21 октября, ровно сутки с тех пор, как надежда умерла вместе с нашим судном. Буря положила конец нашему путешествию. Дряхлый корабль не выдержал удара судьбы и дал неустранимую течь. Мы успели спустить всего 3 шлюпки, которые тут же потеряли друг друга.
Нас шестеро человек. О судьбе моего сына и других наших товарищей ничего не известно. Скорее всего, они погибли.
У нас есть немного провизии, немного табаку, спасенного от стихии, дубликаты карты и журнала, снятые мной специально для подобного случая, моя рукопись и последние капли чернил, которых едва хватит на то, чтобы написать: «Спаси нас Бо…

…Спас.
Или нам просто ну очень сильно повезло. Гольфстрим, новый шторм, чудом не утопивший нас, и наш отчаянный ударный труд позволили нам в рекордный срок пересечь Атлантику. Сейчас 6 декабря, мы в Белфасте. Ирландское судно подобрало нас почти у самого берега Зеленого Острова.
Поразительно: запасы пресной воды своевременно пополнялись во время дождя, а рыбалка давала 100% результат. В Европу мы прибыли не то, чтобы сытыми, но и не голодными как волки. Мои товарищи объясняют это заступничеством святых и громогласно называют происшедшее Чудом Божьим. Я же… Я воздержусь от поспешных выводов. Теория вероятности допускает совпадения, и они могут быть сколь угодно поразительными.
Ирландцы хоть и поглядывают на нас искоса, все же не чинят особых препятствий к нашему дальнейшему путешествию. Региональное отделение агентства РУС снабдило нас всем необходимым, и мы направились во Францию. Оттуда мы собираемся путешествовать исключительно пешком…

…Все же французское отделение куда богаче. Пока мои собратья по несчастью добираются пешком, я со всей скоростью мчусь на лошадях. Эти торопливые строки я пишу на полпути к Вене. Плохие новости: Стефан тяжело болен, а цесарцы не скрывают, что только его жизнь удерживает их от нападения на Сербию. Если я опоздаю, случится катастрофа. Погибнет дело ста с лишним лет моей жизни. Наше путешествие и смерть Радомира окажутся напрасными. Мое задание – единственное, что придает смысл моему существованию, никогда не будет выполнено.
Но, может быть, произойдет еще одно чудо?..

…Не произошло. Сегодня 17 декабря 1534 года. Глашатаи уже широко разнесли весть, что в Сербии, не оставив наследника, скончался царь Стефан Иванович, а вместе с ним прекратила свое существование династия, третья на моем веку. Ей было отведено всего 30 лет.
Я опоздал. Мне осталось всего полдня езды до Вены, но мне не хватит вечности, чтобы исправить свою ошибку. Ввязавшись в авантюру, я потерял сына, друга и свою вторую Родину. И все это ради пачки паршивого табака! Воистину: курение – зло…
Последняя воля Стефана заключалась в созыве всесословного собрания для выбора нового царя из числа знатнейших дворян Сербии. Идея хорошая, да только до той поры у страны не будет хозяина. Он совсем забыл назначить временного правителя, и теперь сложно себе представить более подходящий момент для нападения Австрии.
«Исторический» процесс переиграл меня по всем статьям. Сербия быстро растеряет земли, дворяне перегрызутся между собой, а новый царь не захочет даже слушать меня.
Завтра император публично объявит о войне. Все, что я могу сделать – полюбоваться из толпы на его сияющее лицо. Хотя, почему бы и нет?..

…Нет, толпа – это, конечно, не для меня. Тем более что затеряться в незнакомом дворце, не так сложно, как мне казалось вначале. Может быть, мне просто повезло – должно же мне когда-нибудь везти.
Дверь зала, в котором находился Карл, распахнулась, пропуская польского посла. Обычный человек ничего бы не смог прочесть на его бесстрастном лице. Я же, обладая гигантским опытом наблюдения за чужими физиономиями, легко разглядел его задумчивость. Очевидно, посол спешил в Краков с недвусмысленным предложением императора.
Мне удалось перехватить дипломата практически у самого выхода:
- Князь!
Он обернулся и смерил меня высокомерным взглядом:
- Что вам от меня надо?
- Важно не то, что мне надо, а то, что нужно Польше, - мягко ответил я.
- Кто вы? – последовал еще более резкий ответ. – Вы видите, что я спешу, и считаете, что имеете право задерживать меня?!
- О том, кто я, поговорим попозже. Вначале я поведаю вам, кто вы. – Я подошел вплотную и, понизив голос, в нескольких фразах сообщил ему информацию, услужливо предоставленную мне Венским отделением РУС.
Белое лицо его сиятельства подсказало мне, что агенты не даром ели свой хлеб.
- Может, продолжим наш разговор в более подходящем месте? – участливо спросил я. Князь нервно кивнул.
Полчаса спустя, когда мы оказались в гостинице, я, как ни в чем не бывало, продолжил:
- Таким образом, вы понимаете, что мне известно многое. Естественно, вы хотели бы узнать, кто я. Все, что я могу сказать, это то, что я в настоящий момент представляю интересы Сербии.
- Ах вот в чем дело, - сквозь зубы пробормотал князь.
- Точно так. Я надеюсь, вы не решили, что моей целью является шантаж? Мне просто нужно было поговорить с вами по поводу военной кампании императора. Задумайтесь, что она принесет Польше? Не нужно быть большого ума, чтобы понять: результаты войны будут выгодны Австрии и только ей. Которая, кстати, в последнее время ведет себя все более агрессивно. Как знать, куда она направит свои полки после войны с Сербией? Нужен ли ей будет такой союзник, как Польша? Или же Карл решит, что он один может вершить судьбы Европы?
Я помолчал, давая послу время, чтобы проникнуться моей речью. И как бы между делом добавил:
- Вроде бы Австрия не очень горела желанием помочь Польше в последней войне с Литвой...
Судя по побагровевшему князю, мой удар угодил прямо в цель: отношения Вены и Кракова были весьма натянутыми из-за подобных моментов «сотрудничества». Правда, с Сербией отношения были еще хуже, так как поляки помнили наш предыдущий союз.
- Я имею все полномочия для того, чтобы с чистой совестью уверить вас: Белград никогда не посягнет на венгерские и немецкие земли, которые относятся к зоне польских интересов. По крайней мере, до тех пор, пока Польша будет притязать на контроль над ними, - уточнил я. – За Вену же я, по понятным причинам, поручиться не могу, да и никто не может. В случае если Польша не претендует на Дунайские княжества (Молдавию и Валахию) и Хорватию, то можно смело сказать: нам нечего делить между собой. Стоит ли нам воевать?
Князь молчал, но я видел, что мои слова упали на подготовленную почву и в скором времени дадут всходы.
- Все что, я хочу, это чтобы вы донесли мои слова до короля Сигизмунда. Сербский посланник в Кракове получит соответствующие инструкции так быстро, насколько позволит время. Если польские войска выступят в поход на Вену, то вместе мы покажем, кто хозяин в Восточной Европе. Больше мне нечего вам сказать, - я развернулся.
- Послушайте! – неожиданно «проснулся» князь. – Могу ли я надеяться, что моя тайна останется неприкосновенной?
- Естественно, - уверенно ответил я, - при условии, что вы не станете пытаться сводить со мной счеты. – И проходя к двери мимо столика, взял с него кинжал. Подкинул в воздух, и с разворота метнул его точно в центр герба Австрии, висевшего на стене.
- Очень не советую, - искренне сделал вывод я, глядя в широко раскрытые глаза его сиятельства. – Прощайте.

- Итак, вот она - новая надежда. Империя, конечно, нанесет ответный удар, но джедай уже может вернуться. Вернуться с осознанием того, что не все потеряно. Страна будет жить, а вот колонии… - я печально усмехнулся и взглянул на ночное небо:
- Прости, Радомир. Не получилось. Простите все, кто погиб из-за того, что я по глупости ввязался в эту авантюру...»
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Re: Туда и обратно   25.04.2007 10:35
Не обманули ожиданий. Что не было кому исследовать землю? Или почему с колониями пока не сложилось???
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


"Ждите ответа в следующей серии"(с) (-)   25.04.2007 19:12

До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: "Ждите ответа в следующей серии"(с)   25.04.2007 23:06
Надеюсь Сербия выживет и сохранит свою мощь?
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Имейте терпение, комрады   26.04.2007 19:31
Неужели вы книги читаете, открыв эпилог? :-)
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
chemikus



Recruit (2)
41 сообщение


Re: Имейте терпение, комрады   27.04.2007 13:05
Нет конечно, но мы их быстрее читаем :-)
solve et coagula
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Путь к могуществу   29.04.2007 20:21
«
..В Белград я прибыл как раз к началу нового 1535 года. Город встретил меня типичной предвоенной суетой. Горделивые вельможи, крикливые стражники, рыдающие женщины и девушки, оживленные торговцы – все это свидетельствовало о том, что Сербии предстоит очередное испытание огнем и мечом.
Мои поступки повлияли на всех, но моя личность не интересовала ни одного прохожего. И во всем городе не было никого, кто бы мог дать мне приют и поддержку. Никого… за исключением одного человека.
Мне повезло: он как раз находился у себя. Лакей ушел с моим посланием и вернулся с разрешением войти. Когда же мы с хозяином остались наедине, я резким движением сорвал накладную бороду с усами и стер с лица шрам.
- Здравствуй, сынок, - просто сказал я…

После получаса бурного выяснения отношений, Милан, наконец, успокоился. Моя речь, конечно, была абсурдна, но это не мешало ей быть правдивой. Разница в возрасте, обычно приуменьшающая сходство отца и сына, в этом случае полностью отсутствовала: ему было 32, я же уже в течение века выглядел на 30 лет. И он бы принял меня за брата, если бы не грамоты, предусмотрительно взятые мною из моего поместья.
- А я-то думал, что это Стефан надо мной постоянно посмеивался, когда я рассказывал ему о своих славных предках, - «вспомнил» Милан. – Отец… - и тут же сорвался:
- Нет, я так не могу! Какого черта?! Мы же одного возраста!
- Бумаги видел? – осведомился я, - Попробуй, опровергни. Хочешь вызвать меня на дуэль как обманщика? Не забудь о том, как я владею оружием. И кстати, ты же не хочешь убить творца нынешней Сербии?
- Не хочу, - мрачно подтвердил Милан. – Перед смертью Стефан, хитро смотря на меня, предупредил, что ко мне может явиться некто с подобными утверждениями. И снова усмехался… А если я у матери спрошу, что она скажет?
- Спрашивай, - пожал я плечами. – Думаешь, она тебе все расскажет?
Милан как-то скис:
- Да, этого я от нее не дождусь. Ну и чего же ты от меня хочешь? Зачем ты ко мне пришел?
- Чтобы сохранить величие Сербии, - скромно ответил я. – Но это если коротко. Полный ответ будет заметно длиннее. Итак, начнем с азов. Суть проблемы: отсутствие царя, война с сильным союзом. Менее очевидная проблема, которая рано или поздно всплывет – это отставание нашей страны от западных. Значит, наша задача: во-первых, обеспечить выборы нового царя согласно последней воле Стефана, во-вторых, закончить войну победой или ничьей. Также допустимо поражение с минимальной денежной данью. И в-третьих, в перспективе – модернизация страны. Расставим приоритеты: самое важное – победа в войне. Пока конфликт с Австрией не будет исчерпан, нам не удастся провести нормальные выборы. Но до той поры Сербией все равно кто-то должен управлять. Официально, я имею в виду. Оптимальный вариант – человек, не обладающий большой известностью в народе, не претендующий на царство, но понимающий нужды армии. Есть такие люди?
- Есть, - практически моментально ответил Милан, - Павел Бакич, один из лучших воевод Сербии. Выходец из простого народа, а значит, царя из него не выйдет.
Я скептически усмехнулся, памятуя о солдатских императорах. Но, припомнив Бакича, командующего войсками в памятной войне с Турцией, мысленно согласился с сыном: воевода был весьма скромен, довольствовался малым и к настоящему времени пребывал в очень почтенном возрасте.
- Значит, нужно будет в вашей дворянской среде протолкнуть кандидатуру Бакича, как временного правителя. После войны проведем выборы, на которых должен будешь победить ты.
- Почему именно я? – заинтересовался Милан. – Чтобы ты мог спокойно вертеть мной?
- Какой ты умный, - заметил я. – Именно поэтому, ты будешь достойным царем. Тем более что у тебя такой мудрый отец, такая благородная жена и такой хороший друг… был. У тебя заметное преимущество перед остальными, и будет глупо, если ты его не реализуешь. Или ты не хочешь примерить корону?
- Хочу, - сознался Милан. – Только неприятно чувствовать себя пешкой в чужой игре. Ведь Ксению мне тоже ты подсунул?
- Ты чем-то недоволен? – осведомился я и, видя, что он не собирается отвечать, продолжил:
- Пойми, я – тоже пешка. Причем, если тобой распоряжается хотя бы отец, то мною – неизвестно кто или что. Провидение, судьба, рок… Я их не встречал. Вот ты, хотел бы видеть, как стареют и умирают твои друзья? Знать, что все, кто тебе дорог, покинут этот мир раньше тебя, а долг не позволяет тебе последовать за ними?
- Ладно, я понял, - буркнул сын.
- Тогда продолжим. Значит, твоя задача: предложить кандидатуру Бакича. Я позабочусь о том, чтобы остальные поддержали его. Также ты должен стать еще более популярным. Громкие заявления, отважные поступки, ну и так далее. Только согласовывай свои действия со мной. Остальное – моя задача. Ясно?
- Да. Ты уже уходишь? – удивился Милан, видя, что я встал.
- Ага. Мне еще кое-куда нужно сходить. Ты только матери не рассказывай, - попросил я.
- Хорошо, - пожал плечами сын. – До встречи, отец.
- Бывай здоров, - отозвался я, выходя из комнаты.

Сначала я наведался к престарелому Максиму. 70-летний патриарх был несказанно рад, увидав меня. Вот с ним-то я побеседовал по душам и вышел только через 3 часа, как раз, когда небо стало потихоньку темнеть. Направился я, естественно, в фамильную усыпальницу Бериславичей.

- Зря, Стефан, ты тогда сказал «прощай». Вот видишь, я сказал «до свидания» - и увидел-таки тебя. А ты меня не смог. Прости, что не успел на похороны – очень уж быстро ты скончался. Да и колонии, видишь ли… Хреново как-то с ними получилось: если бы возвращение было торжественным, помпезным – глядишь, и удалось бы заинтересовать народ. А так: пять чудом выживших человек и пачка табаку. Идея загублена на корню, а жаль. Впрочем, если подумать, она с самого начала была простой авантюрой, не имевшей никаких оснований…
Я вздохнул.
- Ладно, Стефан, я пойду. Жаль, что так получилось... Ты был хорошим царем и хорошим другом. До свидания, и покойся с миром.

Неделю спустя, в январе все уже было улажено. Воевода получил от самопровозглашенного дворянского совета все необходимые ему полномочия. А после небольшого моего разговора с ним в Краков отправился гонец с предложением заключить союз. Поскольку, как докладывали агенты, польские войска до той поры двигались лишь в сторону австрийской границы, то я уже заранее предвкушал ответ Сигизмунда. Подумать только: мне удалось обратить на нашу сторону одного из возможных противников! И это притом, что отношения с ним были, мягко говоря, не сахар. Удача возвращалась к Сербии.
16 января одна наша армия вступила в Боснию, а другая – в Хорватию. Преодолев незначительное сопротивление противника, они приступили к планомерному взятию крепостей.
Основной театр военных действий развернулся на польско-австрийской границе. Славянские и немецкие полчища раз за разом сходились в кровавой сече, решая извечный вопрос: кто в Европе хозяин? Сербия же придерживалась старой английской тактики: взвалив всю тяжесть войны на союзников, скромно пилить врага. Поэтому уже в октябре мы взяли Загреб, а в марте – Сараево.
В результате получилась очень пикантная ситуация: Польша, положив кучу солдат, не смогла захватить ни пяди земли; Австрия, хоть и выбила поляков со своей территории, все еще была бессильна перед нашими захватами. А Сербия, приложив минимум усилий, взяла под контроль все нужные земли.
Когда я отправил гонца в Вену с предложением мира на самых выгодных для нас условиях, я и не предполагал, что Карл V будет рассматривать его на полном серьезе. Поэтому, когда в Белград вернулся всадник с мирным договором, согласно которому Австрия уступала Боснию и Хорватию, я вначале решил, что император соизволил пошутить, благо рядом с подписью стояла дата «1 апреля». Но нет, война, которая обещала быть самой опасной за всю историю Сербии, закончилась в рекордные сроки с наилучшим результатом.

- Вот так-то, Милан. Видишь, как все хорошо выходит, когда за дело берется твой отец! – гордо произнес я. – Так что готовься к короне.
- Да, отец. Ты и впрямь силен, - покорно согласился сын.
Я со здоровым скепсисом посмотрел на него:
- Что-то ты какой-то вялый. Не забывай, тебя нужно раскрутить. А с таким настроем это не удастся. Ты должен быть энергичен, должен жаждать победы!
- Так точно! – гаркнул Милан, вскочив со стула и вытянувшись в струнку.
Я покачал головой:
- Я понимаю, что ты тяготишься моей опекой. Могу тебя утешить: тоже самое было чуть ли не со всеми правителями Сербии начиная с 1419 года. То, что я направляю ее политику – это нормально, более того – это к лучшему. Неужели ты не чувствуешь разницы по сравнению с прошлым столетием?
- Чувствую, - вяло отозвался Милан. – Но я хотел бы быть более самостоятельным.
- Не забывай, главное – это Сербия, - предостерег его я. – А тут нужен профессионализм, коего у тебя пока что нет. Поэтому в начале мне придется тебя направлять, пока я не почувствую, что ты способен сам понять, что нужно нашей стране. А до тех пор радуйся, что я хотя бы не учу тебя делать детей – а то ведь есть и такие родители. Кстати, не забывай про воспитание моих внуков: они – будущие цари.
Милан покраснел от возмущения, но я без тени смущения продолжал:
- Тебе нужно набирать политические очки. Не забывай про публичные слова и жесты. Всесословное собрание должно увидеть в тебе лидера, и тут уж я никак не смогу заменить тебя. Так что, не забывай про это. Все ясно?
- Да. Но какие публичные жесты возможны в мирное время?
- А вот такие, - я хитро улыбнулся и повел свою игру: – Помнишь экспедицию в Новый Свет? Так вот, недавно в Белград прибыли мои бывшие спутники, с которыми я расстался больше года назад. Поскольку у них в отличие от меня денег практически не было, то и добирались они намного дольше.
- И что ты предлагаешь? – поинтересовался Милан.
- Экспедиция все-таки выполнила свою цель – она разведала путь за океан. Теперь, с учетом предыдущих ошибок мы могли бы установить надежное сообщение с другим материком.
- Но зачем? Эти нищие матросы так и не смогли привезти ничего стоящего. Полно небылиц - и никаких доказательств. Может, они вообще никуда не плыли.
- А я? Или ты не веришь родному отцу, - прищурился я.
- Верю, верю, - поспешил согласиться Милан. – Так что же ценного есть в тех землях?
Я достал тщательно упакованный сверток и достал из него листья.
- Понюхай.
Сын принюхался и озадаченно спросил:
- И что же это?
- Табак. Его принято курить. То есть поджигать листья и вдыхать их дым. В Испании эта забава широко распространена, а до Сербии еще не дошла. Если на публике продемонстрировать курение, ручаюсь, оно произведет фурор. Сам попробуешь – поймешь. Этот предмет роскоши способен принести колоссальную прибыль. А ведь табак – не единственное, что способна принести Америка. Если ты станешь главой Вест-индской компании, то станешь сказочно богат и очень популярен.
- Но это очень дорого и рискованно!
- Что поделаешь. Кто не рискует – тот не пьет шампанского, запомни это. А что дорого, так я могу помочь тебе. Я, знаешь ли, сумел скопить кой-какую сумму за сто с лишним лет дворянства. И потом, договоришься еще с кем-нибудь. Главное – опередить конкурентов. Да, чуть не забыл: мы же оставили там несколько матросов. Нельзя же их бросить. Тем более что простой народ очень любит, когда о нем заботятся. В общем, у тебя нет выбора.
- Я вижу, - ядовито заметил Милан. – Спасибо, отец.
Я широко осклабился:
- Да на здоровье, сынок!

Вот так в апреле 1536 года была создана Сербская Вест-индская компания. Все произошло в точности так, как я и рассчитывал. Подготовка к колонизации Нового Света шла полным ходом, так же как и возвращение к мирной жизни в наших новых территориях.
В феврале следующего года, наконец, начался созыв того самого собрания, которое должно было решить судьбу Сербии. Что характерно, почти половину его должны были составить представители третьего сословия. Это делало выборы максимально демократичными для своей эпохи.
Согласно данным агентства РУС, самый высокий рейтинг принадлежал именно Милану. Когда в сентябре он от имени всего сербского дворянства отказал венгерским претендентам в поддержке, согласно договору с Польшей, то его отрыв от конкурентов стал практически непреодолимым.
Наконец, в декабре собрание начало свою работу. Вряд ли нужно говорить о том, что первым в списке кандидатов шел мой сын, и что подавляющим большинством голосов он был признан достойным титула царя Сербии.

Во время коронации отец виновника торжества скромно стоял в толпе дворян, частично восторженных, частично угрюмых. Я видел всю церемонию, и меня не покидало стойкое ощущение дежавю: «Помнится, Георгий так же стоял. И Стефан… Единственное различие: в этот раз на престол Сербии вступает не кто-нибудь, а мой сын! Да, я не могу дать этой династии прерваться. Радичи должны править Сербией до скончания века…». И невольно усмехнулся: «Операция «Преемник» сработала четко, сам ВВП остался бы доволен. Забавно: даже в темном средневековье есть место для управляемой демократии».
После коронации я некоторое время пребывал в смятении: теперь я оказался привязан к Сербии больше, чем когда бы то ни было. Зато как стало спокойнее за свое будущее! С одной стороны – свобода действий, а с другой – двойные обязательства. Но все же, немного подумав, я пришел к выводу, что моя жизнь должна стать легче, а не сложнее.

- Итак, две проблемы из трех уже решены. Осталось лишь модернизировать страну. Для этого нужны деньги. А в просвещенной Европе их добывают из колоний. Так последуем же ее примеру, – поучал я Милана.
- Да, я понял, - обреченно кивал головой сын.
Так день, за днем он постигал науку управления государством.

Когда в ноябре 1538 года из Новой Сербии прибыл первый корабль, отправленный с переселенцами, а вернувшийся с товарами, я понял, что модернизация неминуема, как социалистическая революция.
- Все-таки есть что-то глубоко символичное в том, что корабль носит имя «Майский цветок», - задумчиво улыбнулся я.
- А что в этом такого? – удивился Милан.
- Не важно, - загадочно ответил я. - Важно то, что у нашей страны есть первая колония. И теперь могущество Сербии будет Америкой прирастать!..»
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Примечания   29.04.2007 20:58
1. Как известно игрокам Европы II, в 1538 году умирает последний сербский правитель Павел Бакич. В связи с тем, что после него на протяжении еще 250 лет не было ни одного законного государя (как в истории, так и в файле monarhs.ser), то возникала извечная проблема короля-призрака. Это чисто игровой момент: старый король (царь, хан, вождь) правит до тех пор, пока не настанет время для нового. В данном случае это было бы с Бакичем. В ААРе можно было бы сыграть на бессмертии главного героя. Но, во-первых, все население Европы довольно быстро бы узнало о данном феномене и всякая историчность (пусть даже и псевдо) полетела бы к черту. А во-вторых существует один эксплойт. Он заключается в том, что если из сейва удалить запись о правящем в настоящий момент монархе и если в файле монархов нет других правителей ("эвентуальных"), то игра сама генерирует правителя со случайным именем и хорошими (7-7-7) скиллами. Поскольку этот механизм заложен в игру, то я решил, что он читом не является, и будет грех им не воспользоваться. Не буду скрывать: скиллы Бакича очень низкие, поэтому хорошие характеристики случайного государя были бы весьма кстати.
Но, поскольку имя (точнее фамилия) выбирается рандомно, то пришлось бы описывать что-то вроде польской выборной системы. Я счел, что это было бы неоправданно в виду настроек внутренней политики (личная свобода стремится к максимуму - откуда возьмется феодальная вольница? А всенародные выборы в 16 веке - это чересчур). Учитывая, что имя в сущности не оказывает никакого влияния, я решил, что игра за разных Марковичей, Граковцев и Войвод будет менее интересна, чем за династию Радичей. Так как скиллы не меняются, то весь вопрос только в именах и датах правления. И как мне кажется, я имею право выбрать их по своему усмотрению.
В отличие от правителей, у лидеров я ничего не менял. И таки-да первого случайного мореплавателя звали именно Йованович :-).
2. Начиная с этого момента (1538), игра была менее богатой на события и намного более однообразной. Уважаемые читатели, как вы считаете: лучше писать ААР как раньше (медленно, монотонно, пытаясь что-то сочинять) или ускорить темп, дабы сохранить информативность ААРа и облегчить свою писательскую участь? В случае второго варианта я думаю можно уложиться в две-три главы и эпилог. Проблема еще в том, что надвигается очередная сессия, а за ней каникулы, на которых я, возможно, буду отрезан от Интернета. Это значит, что в случае первого варианта ААР рискует затянуться до глубокой осени (еще почти 300 лет!), а я, признаться, и так порядком утомился.
Но решать, конечно же, вам, комрады.
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Примечания   29.04.2007 21:32
Как вам будет удобней.
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


В принципе, Вы можете сделать   29.04.2007 23:34
короткий вариант - это Ваше право, как автора. Однако длинный читать интереснее. ;-)

P.S. Если бы Вы ещё и скрины выложили
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Re: В принципе, Вы можете сделать   04.05.2007 10:20
Главное чтоб с желанием(душой) біло сделано.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Эпилог. Начало.   03.06.2007 14:29
Воислав как-то не сразу осознал, что наступившая пауза не является технической, и что Леха уже аккуратно положил рукопись на стол.
- Неужели, все? – внезапно севшим голосом произнес археолог.
- А ты что хотел? – ехидно осведомился математик. – Все хорошее рано или поздно кончается. Ты думал, енти письмена будут продолжаться еще 3 века на бумаге и пару часиков в реале?
- Вообще-то, да, - огорченно сознался Слава.
- А ты не думал, что она тогда была бы малость побольше, и ты вряд ли запихнул бы ее под рубашку?
Слава лишь вздохнул.
- Что ж, давай ее сюда, - после небольшого молчания произнес он и потянулся за рукописью.
- Погоди! – внезапно вскрикнул Слава. – Так она ж не заканчивается. Тут были еще страницы, но они вырваны! И как я сразу не заметил… - он с сожалением осмотрел последнюю страницу.
- Да какая разница? – пожал плечами Леха.
- Это же исторический документ!
- То есть, ты поверил этим каракулям? – скептически прищурился профессор математики.
- Ну вообще-то, не каракулям, а твоему убедительному пересказу, - проворчал Слава, продолжая внимательное изучение последнего листка. Вдруг его брови поползли к макушке, а лицо приобрело характерный оттенок свежевыпавшего снега.
- А что тут делает твоя фамилия, Румянцев Алексей? – медленно выговорил Слава. - Я что-то не помню, чтобы ты ее произносил…
Бурный взрыв хохота заглушил эту невнятную речь.
- Ну наконец-то! – вдоволь отсмеявшись, выдавил Леха. – Я уж было решил, что ты совсем безнадежен. А ведь повелся! «Исторический документ» - это ж уржаться можно!
Лицо археолога все более походило на гигантский помидор.
- Ну и сволочь же ты! – выпалил Слава. – А я тут уже… - не закончив фразу, он громко фыркнул, потом еще раз и, наконец, рассмеялся в полный голос:
- Подловил, скотина. Я тебе этого никогда не прощу.
- Видел бы ты свое лицо! – не унимался Леха. – Жаль, я не захватил фотик. Ах, какое пятно на твоей профессиональной репутации! Что скажут коллеги!
- О да! – с напускным восторгом подхватил Слава. – Уж они как обрадуются, когда узнают, что твоя шутка сработала! Как тебе удалось уговорить их подсунуть рукопись?
Леха хитро улыбнулся:
- Я не буду выдавать свои секреты.
- Сволочь, - грустно повторил Слава. – Ты просто сволочь. Такие жертвы чтобы наколоть меня… Может и бункер этот тоже ты построил?
- А то, - самодовольно улыбнулся Леха. – Зато смотри, как мы классно провели время. Посидели, пивка тяпнули. А то ты в последнее время вообще загруженный был.
- Ну это да, - без особого энтузиазма согласился Слава. – Столько времени угробили! – он с тоской посмотрел за окно, где уже давным-давно светила луна.
Леха скорчил мину, которая явно должна была значить: «Расслабься, чувак. Ты слишком серьезен».
- Ладно, я пойду, - сказал он, убедившись, что его мимика не произвела должного действия. – Ты все-таки на редкость скучный и неинтересный человек. Относись к жизни проще.
- Да нет, - смутился Слава, чувствуя справедливость упрека, - просто розыгрыш удался. До сих пор в себя прийти не могу.
- Давай в воскресенье встретимся, бухнем маленько, - промямлил он, когда Леха уже вышел из квартиры. Русский как-то странно хмыкнул и неопределенно махнул рукой. Слава решил счесть это за согласие и, быстро сказав «Договорились, пока», закрыл дверь.
- А как правдоподобно все было, - вслух произнес он, с сожалением глядя на две рукописи: оригинал и перевод. – Ну да, Леха все делает качественно, даже шутки. Да и шуточки у него всегда такие, с издевками. За те пять лет, что я его знаю, мог бы что-нибудь нормальное уже придумать, более спокойное, мирное, что ли. Но нет, этот подлец ничуть не изменился.
Слава помолчал и медленно повторил:
- Ничуть не изменился… Черт!
Он шумно выдохнул и кинулся к тумбочке.
- Куда ж я его подевал… - лихорадочное бормотание заглушалось шумом яростно перебираемых вещей.
- А! Вот! – он достал фотоальбом и стал перелистывать страницы.
- Вот… - на этот раз слово прозвучало куда тише, и радости в нем не слышалось.
На фотографии пятилетней давности был запечатлен дружеский коллектив из шести человек в окружении бильярдных столов. В двух из них легко можно было угадать героев этого произведения.
Слава достал фотку и, бережно держа ее в руках, подошел к зеркалу. И невооруженным глазом было видно, что отражение было более помятым, чем физиономия на снимке.
- Да… И Мишка с Сашкой уже не те, - произнес Слава, вспомнив, как он с ними виделся на прошлой неделе. – Но Леха…
Факты красноречиво указывали, что подлость этого человека не имела границ: если не считать новой стрижки, то можно было сказать, что он имел нахальство не поддаваться неумолимому ходу времени.
- Да нет, это я что-то совсем уже, - внезапно сказал Слава. – Подумаешь, пять лет. У нас уже не тот возраст, чтобы мы так уж сильно менялись. Этому подлецу могло просто повезти.
Он снова глянул сначала на фотографию, затем в зеркало. Решительно, он сам тоже не так уж и постарел. Можно даже сказать, что в пределах нормы.
- Это я еще сегодня вымотался на работе, как собака, да и дома ни хрена не отдыхал – стенографировал это … произведение, - самодовольным тоном произнес Слава.
Произведение… Настроение почему-то снова ухудшилось. Какая-то мысль настойчиво бродила в его мозгу и стучала по черепной коробке.
- Ща, ща, ща… - Слава задумчиво посмотрел на свой перевод и вдруг почувствовал, что мысль достучалась.
- Ну да, автор мемуаров назвал себя Алексеем, - произнес он, перечитав отрывок про попытку установления новой династической связи с Турцией. – Но это тоже не аргумент, тем более, если учесть, кто диктовал мне перевод, - Слава снова нахмурился.
- А ведь есть еще один способ узнать правду, - осенило его. – Я ж могу проверить базы данных.
Через минуту ЭВМ (Слава терпеть не мог модный англоязычный жаргонизм – «компьютер») выдала, что хотя при устройстве на работу в вузе Алексей Румянцев указал в своей биографии диплом МГУ, московские преподаватели были в полнейшем неведении относительно его персоны. Иными словами, за последние двадцать лет человек с таким именем ни разу не являлся на лекции, семинары, зачеты, экзамены, защиты курсачей, диплома и «воскресники».
- Вот это уже интересно, - пробормотал Слава, чувствуя, как его начинает бить мелкая дрожь.
На экране мобильника появилось задумчивое лицо Лехи:
- Слушаю тебя.
- Это… Давай пересечемся, - предложил Слава, подсознательно чувствуя, что предстоит нетелефонный разговор.
- Ну давай, спускайся вниз, - спокойно ответил Леха.
- А ты еще тут? – поразился Слава. Его собеседник как-то странно улыбнулся и отсоединился.
Выбежав из дома, археолог сразу заметил роскошный шестиместный «Дунай», с заднего сидения которого торчала Лехина голова. Слава молча подошел вплотную.
- Садись, - коротко сказал Леха, кивнув головой на сиденье напротив. Как только дверь закрылась, машина сразу же рванула с места.
Слава осмотрелся: наглухо отгороженное от водительского места, купе в противоположность внешнему виду изнутри выглядело весьма скромным, хоть и функциональным.
- Куда мы едем? – спросил Слава.
Леха улыбнулся:
- Вроде бы ты не об этом хотел поговорить. О месте нашего назначения я скажу позже.
Наступившее молчание было прервано вопросом:
- Так кто ж ты наконец?
Русский разразился непонятным для Славы смехом:
- Доктор Фауст был бы тобой доволен. Вопрос попал не в бровь, а в глаз! Что ж, если ты хочешь узнать, как меня зовут на самом деле, то звать меня по-прежнему Алексей Румянцев. И да, это я написал эти мемуары. Все, что в них написано – истинная правда, - голос стал заметно серьезнее. – Что тебе еще интересно?
- Слушай, Леха… Я ведь по-прежнему могу тебя называть Лехой? – спохватился Слава и, получив утвердительный кивок, продолжил:
- Так вот, твоя рукопись оборвалась на середине. Почему, и что было дальше? Если ты, конечно, захочешь отвечать, - быстро добавил археолог.
- Ну ладно, расскажу, - произнес Леха, немного помолчав. Его взгляд затуманился, лицо слегка прищурилось, как будто он пытался разглядеть сквозь обшивку стремительно несущегося автомобиля далекий и неторопливый XVI век…
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Эпилог. Продолжение.   03.06.2007 14:30
- Оборвалась на середине? Да нет, это я ее оборвал. Потом поймешь.
Как же давно это все было! Почти 500 лет назад. Да, тот далекий 1538 год был поистине судьбоносным для Сербии, и многие историки по праву называют его началом «Золотого века» для нашей страны. Тогда рождалась новая колониальная империя, и ее название неразрывно было связано с новой династией. Радичи и Сербия, Сербия и Радичи… Когда-то Людовик XIV сказал «Государство – это я». Мои потомки могли с полным правом говорить то же самое.
Я помню, как в восемьдесят лет скончался первый царь Сербии Георгий, он же патриарх Максим – для меня, как и для многих, его смерть стала символом гибели старой эпохи, когда дворяне еще считали себя чуть ли не равными самому главному дворянину, когда родовая знать еще была богата, хотя крестьяне уже обретали свободу. Старая феодальная Сербия вымирала на глазах. Но на смену ей уже заступала новая страна с молодым и энергичным поколением.
В 1545 году родился Петр Радич – потомок византийских императоров по линии матери, сын царя Сербии и просто мой внук. Естественно, главным его воспитателем стал гордый дед, сиречь я. Забегая вперед, скажу, что такая участь ждала отныне всех моих потомков – до определенного времени.
А год спустя в нашей армии, наконец, появились первые ружья. Тогда наша пехота отставала от пехоты западных стран лет на 30. А сейчас об этом смешно говорить – в военном деле мы уже давно «впереди планеты всей». И все это благодаря тому, что половину тысячелетия назад в Новую Сербию хлынул поток переселенцев. Конечно, вначале это был всего лишь скромный ручеек, те отчаянные молодцы, что в погоне за долгим динаром готовы на многое, если не на все. Но по мере того, как страна привыкала к новым правилам экономической игры, ручей становился все шире и шире, пока, наконец, не стал полноводным Дунаем.
Колонизация шла с севера на юг – ведь к северу было куда больше табака. В октябре 1550 года первые поселения в Новой Сербии уже выросли до размеров первого города. И даже эта глупая война не могла остановить рост наших колоний. Какая война? Да та самая, что приключилась по вине Польши.
Эти придурки напали на Венгрию, от которой к тому времени уже откололась Трансильвания. Спору нет, мы с союзниками честно договорились о сферах влияния, а в предыдущей войне позаботились только о своих интересах. Но нужно же смотреть на два шага вперед! Через неделю за венгров заступилась Саксония, еще через 12 дней Померания с Данией, потом Ливонский орден, и, в конце концов, о своих интересах вспомнила Австрия. А где Австрия – там Испания и немецкие карлики. Хорошо еще, что практически моментально отреагировал Итальянский союз, единым фронтом выступивший против властолюбивых Габсбургов.
В общем, начался большой замес. Он длился недолго, в немалой степени благодаря военным реформам, повысившим качество наших войск. Хотя, конечно, основная причина – проснувшееся благоразумие поляков, заключивших мир спустя полтора года после начала выяснения отношений. Оказалось, что другие страны, в принципе, не так уж и против польско-венгерской войны. Которую Польша, в конце концов, еще умудрилась проиграть, выплатив от имени нашего союза небольшую, но символическую дань. Курам на смех!
А пока шла эта война, в Новой Сербии возник небольшой торговый центр, которым безраздельно заправляла наша Вест-индская компания. И даже захват испанцами этого городка на четыре недели не смог помешать ему стать в дальнейшем центром, как самих колоний, так и торговли в них.
С той поры (то есть с 1554 года) я стал уделять основное внимание именно заморским территориям. Небольшая, но гарантированная прибыль от продажи табака, а впоследствии и хлопка прекрасно служила моим интересам. А значит, и интересам Сербии. Новые технологии, в первую очередь военные, стали внедряться заметно быстрее. Уже два года спустя все наши пушки, наконец, перешли на металлические ядра!
Примерно тогда же небольшой отряд нашей колониальной милиции обнаружил новых индейцев, называвших себя «Чероки». В отличие от уже знакомых нам, эти были как-то более организованы, представляя собой очень крупное племя с зачатками государственного образования. Что интересно, они уже знали о «белых пришельцах» и относились к ним несколько враждебно. Дело в том, что проклятые испанцы взяли себе моду периодически грабить их. Не то, чтобы я был великим гуманистом, но усиление нашего потенциального противника заставило меня надолго задуматься. Впрочем, тогда еще было рано что-либо делать…
Что-либо – это я про геополитику. А вот когда моему внуку исполнилось всего 13 лет, его уже торжественно посвятили в тайну его происхождения, а заодно и мою. После этого я стал признанным ангелом-хранителем нашего семейства или, что то же самое, непризнанным регентом. Своего рода домовым, этаким Кентервильским привидением, Духом предков… Да какая, к черту, разница? Главное, это то, что произошла преемственность. И отныне она была всегда.
Но я отвлекся. Итак, главная цель – колонии. И крайне важен был доступ к ним, который легко могла перекрыть Португалия. К 1558 году отношения между нашими странами настолько потеплели, что я без особого труда смог заключить династический брак с королевской семьей. Не мудрено: за последние 30 лет Сербия не проявила ни малейшего признака агрессии. Мы ж не виноваты, что у нас такие союзники! Тупые, кстати говоря… 6 лет спустя поляки втравили нас в войну с Португальцами! Опять из-за Венгрии. В этот раз союзничкам повезло: мало того захватили Буду, так еще и с Литвой договор подписали в 1567. Самое смешное, что новое королевство было названо Республикой, правда по-польски: Речь Посполита… К чему я? К тому, что мне уже тогда порядком поднадоел наш союз. Польша была слишком прыткой страной, а у нас был свой путь. Но некоторое время я их еще терпел…
В целом рубеж 60-х и 70-х годов все же был удачным: мир с Португалией заключили, католики в Боснии и Хорватии массово переходили в православие (не без нашей помощи, разумеется), в армии вводились первые пистолеты, появился талантливый экономист, росли (медленно, но росли) колонии… Удачное было время – только Польша все портила.
Канун 1576 года – снова полезла к австриякам… Два года прошло – замирились (оказалось, Варшаве нужна всего лишь исконно польская Тюрингия). Византия зачем-то радостно ринулась на Итальянский союз. Нахрена? Мы же к этой глупости были совсем не готовы. Вот и пришлось 3 тысячами солдат оборонять Смирну от 8 тысяч афинян. Между прочим, пехотой против конницы, на открытом пространстве.12 дней тяжелейших боев, но все же выстояли… Сейчас в школах изучают тот подвиг, но разве кто-нибудь думает о том, что величайшие подвиги – результат величайших же глупостей?
В общем, мне надоело, что Сербия постоянно воют без пользы. И я решил поступить как настоящий авантюрист.
В белых плащах с кровавым подбоем шаркающей кавалеристской походкой в угрюмую землю Чероки, что лежала на западе, 1 марта 1582 года отправились без малого 8 тысяч хмурых солдат, за все время службы ни разу не сидевших верхом на лошади. Где-то в Европе еще шла война, но царь Петр приказал своим верноподданным оставить хлопок и табак и пойти, куда Макар телят не гонял и где Сидор козы не драл. Пойти, чтоб надрать не козам, но индейцам места, скрываемые за набедренными повязками.
Это была самая, что ни на есть несправедливая война. Во всей Сербии, наверно, очень немногие понимали ее цели. А цели были таковы: во-первых, Испания и так уже порядком разжирела на грабительстве туземцев; во-вторых, Сербия, в свою очередь, совсем не разжирела за последние полвека. И в-третьих, эти дети природы прямо-таки напрашивались на то, чтобы кто-нибудь взял на себя «бремя белого человека». Короче говоря, мы прониклись своей цивилизаторской миссией.
Противник превосходил нас многократно, но перед нашим огнестрельным оружием и боевым духом он был бессилен. Свободолюбивые фермеры (уже 5 лет единственным авторитетом для них был только царь всея Сербии), обладая к тому же хорошей подготовкой, легко принуждали врага к отступлению, как в открытом бою в чистом (или нечистом) поле (а также в лесу, на холме и в болоте), так и при штурме немногочисленных укреплений.
2 сентября 1583 года чероки признали верховенство Великого Белого Отца из-за океана. На этом война закончилась. Царь обязался не трогать внутренний распорядок индейцев, а те в свою очередь пообещали регулярно пополнять казну, признавая себя подданными наравне со всеми остальными народами Сербии.
Армия, оставшись без дела, кинулась на поиски очередных неудачников. Год спустя таковые были найдены. Взяв Шауни на заметку, мы приступили к освоению старых территорий. Тем более что в Европе мы как раз заключили мир со всякой мелочью. И целых шесть лет наслаждались им, пока Польше опять не взбрело что-то в голову.
Но в тот раз война нас не коснулась. И я пребывал в состоянии полного спокойствия, пока в конце 1593 года на мой стол не легла депеша от наместника Новой Сербии.
Наместник писал: «Среди чероки уже несколько лет ходили слухи об одном человеке, который, будучи на половину их крови, является, тем не менее, потомком белых людей. Иными словами, он – полукровка. Как бы то ни было, он очень уважаем среди своих соплеменников, не в последнюю очередь благодаря тому, что обладает несомненными лидерскими качествами и превосходным ориентированием на местности. Зная, как важны для Сербии такие люди, я приложил все усилия для того, чтобы разыскать его и предложить ему службу на благо родной страны и Его Царского Величества. Однако, я напрасно уповал на сербские корни этого человека: не испытывая никакого чувства долга перед отчизной, наглец осмелился требовать сумму, которую в состоянии выплатить только Его Величество. Мои попытки, направленные на то, чтобы он поумерил свои аппетиты, оказались тщетны. Тем не менее, памятуя о наказе Вашего Превосходительства, я не осмелился самостоятельно принять решение и, изложив в этом письме суть дела, смиренно ожидаю Вашего ответа по данному вопросу…»
Вообще-то, сумма и впрямь была внушительной: сотня у. е. На эти деньги можно было бы сделать многое (например создать небольшую армию). Но в казне были деньги, а наша страна нуждалась в первопроходцах. Сам понимаешь: знания – сила. Знания о ничейных землях – сила вдвойне.
Поэтому-то в Новую Сербию была отправлена зарплата этого вымогателя. Вместе с золотом туда отправился и я – очень хотелось поглядеть на его алчную физиономию. Поглядел. Что б ты думал? Теория менталитета и впрямь непрошибаема. Конечно же, это был мой правнук. Он не слишком скрывал тот факт, что его дедушка был предводителем белых людей из-за океана, иными словами, открыл Америку. За те несколько дней, что капитан Йованович провел на новом континенте, одна индианка получила от него «подарок», который впоследствии вырос, зная правду о своем отце, но оставаясь верным своему племени. Верным до определенного момента времени: жажда странствий увлекла его на запад, к чероки, где он и нашел свою избранницу. И если б не война с Сербией, то моя кровь быстро угасла бы в этой ветви потомства, растворившись в буйном море индейских генов. Но после покорения чероки, в жизнь моего правнука стала вторгаться цивилизация, от которой ему захотелось уйти подальше. В результате начались его странствия, итогом которых и стал интерес со стороны властей.
Почему он заломил такую цену, также было ясно: неприязнь к правительству, кинувшего его деда на произвол судьбы, преданность своим индейским корням, да и простая гордыня управляли его поведением. Вместе с тем, он был бы не прочь смотаться куда подальше, да еще за чужой счет. Поэтому, получив требуемую сумму, он стал капитаном сербской армии Георгием Йовановичем с полной свободой действий, при условии соблюдения договора. Так началась Великая экспедиция, заложившая основы для последующего покорения Америки. За 8 лет он дошел до Аляски (между прочим, став первым европейцем, посетившим эту землю) и вернулся обратно, исследовав по пути Тихоокеанское побережье и север Мексики. Затем он отправился исследовать центр Северной Америки.
И тут настало время обратить внимание на Европу. Впрочем, что тут долго рассказывать, все и так написано в учебниках. Но все же напомню: речь сейчас пойдет не о французской реформации, не о восстании в Нидерландах, не о борьбе Польши с Австрией за гегемонию в Германии и с Россией за власть над Литвой. Даже захват испанским королем португальского трона оказался не столь важен для нас, сколь ситуация, сложившаяся в Византии. А ситуация была обычная: к власти пришел идиот - Константин XIV. Необычным было только то обстоятельство, что у него оказалась очень умная и честолюбивая сестра Зоя, а муж этой сестры Александр Макренос – одним из самых влиятельных генералов. В условиях тотальной коррумпированности императорских чиновников и всемогущества тамошних дворян это накаляло обстановку до предела. Византия оказалась на пороге грандиозных событий, назревала яростная борьба за власть. Ситуация явно требовала нашего вмешательства – мы, как-никак, были сюзереном этой страны.
Но, тем не менее, мне пришлось выжидать целый год: самостоятельно влезать в эту свару было бы неблагоразумно. С большой долей вероятности греки лишь объединились бы против Сербии. А вот если бы одна из сторон поискала бы нашей поддержки, у нас появился бы законный повод вспомнить о своем верховенстве над Византией. Естественно, такая мысль раньше пришла в голову Зои. Во-первых, ее позиция изначально была слабее (Закон не допускал и мысли о том, что она сядет на трон. Dura lex, sed lex.), во-вторых, как я уже сказал, она была просто умнее. Перед сербской армией рабочих и крестьян не смогли бы устоять никакие дворяне.
Поэтому 2 марта 1605 года Зоя, а вместе с ней и все ее сторонники (в том числе вся армия) признали за 29-летним Стефаном Радичем право на древний императорский трон. Все как-то разом вспомнили, что он - правнук Андрея II, пусть и по женской линии. Мало того, он же еще и покровитель Константинополя, и царь великого Сербского царства. ( - И разумом не обижен, - мысленно добавляли греки. – И мой правнук, - мысленно отвечал я). В общем, идеальный кандидат. Он и стал новым императором Византии, взамен низложенного Константина. А наместником Стефана в Константинополе стала, разумеется, Зоя. Как я уже сказал, армия поддержала такую комбинацию, купцы были просто счастливы, а у забитых греческих крестьян проснулась надежда. Недовольным дворянам пришлось смириться с таким положением дел, поскольку они остались в одиночестве.
Вот так у Сербии появились новые европейские границы, которые просуществовали без изменений почти два века. После того, как Родос, Македония (к сожалению, все еще католическая), пара африканских торговых пунктов и Константинополь признали власть Стефана, мы надолго забыли про всех наших соседей. 3 марта (прошел всего лишь один день!) Польша начала новую войну с Россией, чтобы поддержать притязания Лжедмитрия I. С каким же удовольствием мы послали их всех - далеко и надолго! С той поры о Европе можно было смело забыть.
И я забыл! И с наслаждением окунулся в американские дела. Кстати, я еще забыл сказать: 13 ноября 1602 года в ряды сербской армии вступил младший брат Георгия – Воислав. Твой тезка, то бишь! Естественно, таково его имя было лишь среди сербов, ну да неважно. Важно то, что он, в отличие от своего брата денег не просил. Таким образом, во всей нашей семье лишь Георгий проявил свою алчность.
А в феврале 1604 у нас объявился еще один исследователь. На этот раз капитан дальнего плавания Маркович моим потомком не являлся. Я все проверил и абсолютно в этом уверен. Кажется, мне все же удалось изменить массовое сознание сербов, а?
Вот. Теперь разведка пошла полным ходом. Маркович бороздил побережье Америки, а мои правнуки скакали по Великим Равнинам. Правда, вскоре Георгию все настолько надоело, что уволился к чертовой матери и осел среди своих. Поэтому исследование Канады выпало на долю братца. Ну ничего, зато оба вошли в историю.
Примерно с того времени и начался наплыв колонистов. Весьма кстати, Франция и Англия тоже стали интересоваться ничейными землями. И даже однажды пути Славки и Самюэля де Шамплейна пересеклись где-то в Канаде. Конфликта, к счастью, не случилось – все равно тогда еще ни мы, ни они не имели возможности удержать эту землю. Но стоило поторопиться.
Вот Англия, в отличие от Франции, уже успела укрепиться – где-то к северу от нас. Причем обращалась она с индейцами не как Испания. Вместо простого грабежа англосаксы захватывали их земли, а это уже угрожало нам потерей наших колоний. Рано или поздно нам предстояло вступить в соперничество.
А пока мы спокойно развивали колонии, обращали индейцев в свою веру и давили редкие восстания греческих магнатов. В результате своей миролюбивой политики Сербия быстро стала популярной среди других европейских держав. Сколько раз нам предлагали военные альянсы – это просто спятить можно! Один раз я даже согласился. Думал, что Папа Римский может дать нам повод повоевать с Афинским герцогом. Какой там! Альянс просуществовал 10 лет, ни разу не проявив себя на деле. Да и хрен с ним. Как раз за 3 месяца до его окончания, в июле 1628 появился отличный повод повоевать с индецами племени, обитавшими к северу от реки Саскуэханна. Они называли себя лениленапе, ничего названьице, да? Как бы то ни было, возникший спор о границе я решил силой полгода спустя. Точнее не я, а наш конкистадор Варгец. Тоже, кстати, совершенно не родной для меня человек, бескорыстно предложивший свои услуги два года назад.
В общем, в марте 1630 тридцати тысячам индейцев пришлось примерить военную форму Сербии. И очень кстати!
26 июня 1630 года Карл Стюарт объединил Шотландию и Англию в одно королевство. Фактически, присоединил первую страну ко второй. А это – не есть хорошо. Это – акт агрессии против соседнего государства. Естественно, мы не могли упустить такой шанс раз и навсегда выяснить пределы территориальных интересов обеих сторон в Америке.
Дело в том, что Англия могла через захваченные индейские земли выйти к нашим практически полностью не освоенным землям. То есть, с легкостью остановить развитие наших колоний. В свою очередь, мы рассчитывали отодвинуть наши границы на север, предупредив рост английского могущества в регионе.
Повод, как я уже сказал, был отличным, изначальная расстановка сил – тоже. Англия в своих колониях с трудом могла наскрести тысячи 3 солдат. В нашем же распоряжении была 38-тысячная армия, правда, состоявшая большей частью из новых подданных царя. Незначительное опережение в технологиях с лихвой нивелировалось нашим численным превосходством и лучшим качеством подготовки.
11 июля 1630 Сербия высказала свое возмущение в связи с неэтичным поведением Англии и начала войну. В Америке все шло, как и планировалось, в Европе – Карл проявил неожиданную прыть. Англия щедро высаживала десанты, а наши европейские войска были слишком немногочисленны. Но два года спустя, 28 января все же был подписан такой нужный нам мир. В ходе войны мы смогли взять под контроль почти все американские колонии противника, в то время как он сам всего лишь уничтожил наши торговые пункты в Африке (которые все равно нам не были нужны) и пограбил наши европейские владения. Поэтому по результатам договора нам удалось не только выгнать англичан за реку Гудзон, но еще и получить небольшую денежную компенсацию.
Однако Карл не собирался так просто сдаваться. Год спустя он напал на ирокезов, живших к югу от реки, ставшей границей меж нами. Тут мы были бессильны. Оставалось лишь надеяться на то, что борьба с парламентом не позволит Карлу сосредоточиться на индейцах.
А пока, мы занимались своей территорией. В 1634 году торговый центр наших колоний сместился к северо-западу, в только что захваченные земли. Дело в том, что в торговле уже давно участвовали индейцы, не имеющие никакого отношения к Сербии, и товары стало выгоднее обменивать дальше к западу от Атлантического побережья.
Примерно тогда же завершилась ассимиляция чероки, которые с того времени стали надежной опорой Сербии в Америке. Наконец, в конце года на службу пришел еще один исследователь океанов, продолживший дело Марковича в изучении Атлантического океана к северу от экватора.
В скором времени война Англии с ирокезами закончилась (Насчет парламента я оказался полностью прав. Впрочем, иначе и быть не могло). Затем, наши торговцы научились-таки формировать монополии. Прибыль резко возросла. Конечно, лучше бы им сделать это намного раньше, но ведь первая задача государства – военная безопасность. Поддержка купцов – вторична. Поэтому-то мы и обратили внимание на торговлю так поздно, когда можно было уже не опасаться слишком резвых соседей.
Вот так мы вели свое мирное развитие, пока в декабре 1643 не был раскрыт заговор. Ирокезы, которых мы отбили у англичан, готовили восстание при поддержке своих соплеменников извне. Мало того, некоторые владельцы плантаций помогали им с тем расчетом, чтобы, во-первых, центр торговли вернулся на побережье, а во-вторых, «эти индейские морды исчезли с глаз долой». Никакой толерантности в то дикое время!
Терпеть этот произвол мы, естественно, не собирались. Я имею в виду – ирокезов нужно было наказать. В марте мы начали свой поход. Возглавил его очередной конкистадор по призванию, пришедший к нам 3 годами ранее. Он и вошел в историю как покоритель ирокезов и шауни, вступившихся за своего союзника. Первые покорились в самый канун нового года, вторые дотянули до октября 1645.
Отныне к югу от реки Гудзон у нас не было соперников до самой Флориды. Правда, за это пришлось расплачиваться программой ассимиляции, растянувшейся на долгие годы. Но Америка стала так популярна в метрополии, что другого пути у нас уже не было.
В апреле 1646 к нам пришел еще один первооткрыватель. Как и мой первый правнук, он жаждал золота за свой труд. Чудак, исследовать и так уже было нечего. А еще платить за это деньги… Он остался для истории безвестным, став простым символом своей эпохи.
Снова потянулось мирное время. Миссионеры делали свое дело, приходили новые путешественники, население росло, а я откровенно скучал: Сербия уже не требовала никакого вмешательства с моей стороны. Небольшие удачи, небольшие неудачи…
Все средства уходили на цивилизаторскую миссию, и лишь небольшой остаток тратился на распространение нашего торгового влияния на запад и юг. Поскольку в Сербии рабство уже давно не приветствовалось, то для работы на плантациях были нужны свободные люди. В их роли выступали индейцы, принимавшие православие и сербскую культуру. Да, на это уходили колоссальные суммы, но именно они заложили основу нынешнего благосостояния.
В конце 1677 года наше влияние дошло до плато Льяно-Эстакадо, как называли эту землю испанцы. И неожиданно для себя нам пришлось стать защитниками тамошних аборигенов. Дело в том, что индейцы племени Навахо раскололись на две части, и восточные жители вспомнили о том, как обычно хорошо живется коренному населению под мудрым руководством Великого Белого Отца. Они добровольно пришли к нам, став, таким образом, нашим будущим форпостом на западе. Форпостом против испанцев: 9 лет спустя между нами не осталось пустых территорий, и наша граница проходила чуть севернее Рио-Гранде.
Примерно тогда же мы, наконец, смогли скопить средства на постройку Большой Винодельни в Далмации, неподалеку от Зары. Откровенно говоря, тут мы тоже несколько опоздали, но лучше поздно, чем никогда.
В 1690 году торговый центр снова переместился и снова на запад (в Огайо) по тем же самым причинам. Ассимиляция к тому времени уже стала подходить к концу, начали высвобождаться деньги. Они теперь уходили на обычную колонизацию, благо, что внутренняя политика все более способствовала ей. А такой политика стала после ряда законов, нацеленных на сохранение традиций в апреле 1668, и после указа, направленного на более свободную торговлю в августе 1681. Первый акт немного усилил давление на общество в метрополии, чтобы принудить к эмиграции большее количество людей, второй – увеличил интерес к колониальному рынку.
Под самый занавес уходящего XVII века мы успели окончательно ассимилировать всех туземцев, проживавших на территории, захваченной нами к 1645 году. Кроме того, наши миссионеры, приободренные таким успехом, даже вернули македонцев к православию. И с учетом того, что в ходе борьбы с многократным неисполнением указов была ликвидирована та небольшая автономия, коей Византия обладала в составе Сербского царства, можно было смело сказать: в новый век – век XVIII - страна вступила единой и могущественной, как никогда ранее.
Забавно, но европейские границы почти не изменились за столетье. Центры силы остались теми же. Разве что Австрия усилилась за счет западной Германии, а Польша и Россия несколько ослабли. Кардинально изменилась лишь Турция: она постепенно поглотила Египет Мамлюков и в результате смогла вторгнуться в Аравию, Персию и Закавказье. Правда, нам они все равно были не соперники. Куда опаснее было то, что я несколько десятилетий вместо военного дела уделял внимание всем остальным отраслям, особенно флоту, который находился в ужасающем положении по сравнению с кораблями других стран. С одной стороны все это было необходимо, с другой стороны теперь нам снова приходилось догонять Запад. Но уже не только для того, чтобы суметь защитить себя.
Я давно примеривался к тому, чтобы объединить Балканский полуостров (под владычеством Сербии, разумеется). А в 1684 году это сделала Португалия, присоединив к себе Афинское герцогство. Естественно, с этого момента я думал только о том, чтобы экспроприировать экспроприированное. Но для этого нужно было качественное превосходство. Все опять упиралось в модернизацию. А, значит, и в Америку.
В 1704 году была построена крупная военная мануфактура неподалеку от рудников в Аллеганах. В 1712 – еще одна в Болгарии и в Смирне винный центр. В 1719 году мы начали реформу местного управления: стали вводить губернаторские должности. Тут еще на редкость урожайный 1721 год…
Развивались! Расширяли колонии, создавали новые торговые компании, реорганизовывали армию, флот… В 1742 мятежные жители плато Эдуардс и северного берега Рио-Гранде отложились от испанской короны в нашу пользу. В 43 году в Косово была создана новая пушечная мануфактура. 46 год стал еще одним шагом к свободному рынку, а в июне 47 к нашей стране присоединились повстанцы Сьерра-Мадре, благо с ними по соседству была наша фактория. Наконец, в 1750-м мы полезли в Дакоту. В смысле, к индейцам племени Дакота.
В отличие от других племен, эти располагались так далеко от Атлантики, что к ним мы вышли только недавно («Вышли» - это построили цепочку городов). «Вышли, увидели, победили». И опять принялись ассимилировать.
Опять нужны были деньги. Проблема решилась радикально: запретом на торговлю в нашем центре. Запретили мы Гуронам – а больше никто и не знал о местонахождении центра. Можно было бы просто завоевать их, как Дакоту, но уж очень не хотелось идти северней Великих Озер. К тому же снова конфликтовать с Англией… Нафиг.
Дальше опять пошло мирное развитие. Развивали колонии, постоянно слали сладкоголосых миссионеров (и к индейцам, и к испанцам). К 1771 году с испанцами было покончено. К тому же времени был создан еще один вино-водочный центр – в Атланте. И примерно тогда же еще один мореплаватель бороздил юг Атлантики. Красота…
В мае 1780 в Белграде открылась Академия Искусств. Со всех концов необъятного Сербского царства туда были свезены величайшие произведения искусства. Творения славянских и греческих мастеров, изделия коренных народов Америки… Что тут сказать? Академия и сейчас остается символом могущества нашей страны.
А тем временем в английских колониях происходили важные события. В мае 1781 собрался Континентальный Конгресс, возвестивший миру о создании САСШ. Была принята первая в мире конституция – безусловное достижение просвещенного человечества.
Естественно, все это было неспроста. В то время как Сербия проявляла всяческую заботу о своих колониях, Англия часто оставляла свои на произвол судьбы. И доигралась: в скором времени от нее отпала большая часть колоний: 1774 – Квебек, 1781 – САСШ, 1787 – Тихоокеанское побережье, отошедшее к нам. Мораль, я думаю, тебе понятна: мы в ответе за тех, кого приручили.
То десятилетие запомнилось еще благодаря одному самоубийственному поступку. Я, конечно же, говорю об Ацтеках. Когда в 1778 они в союзе с Майя смогли отнять у Испании часть Мексиканских колоний, это породило у них ошибочное представление о собственной силе. И 23 марта 1783 нам была объявлена война! Пришлось преподать этим шельмам небольшой урок. Конечно, можно было бы аннексировать к чертовой матери, но мне опять-таки не хотелось влезать в эту испанскую Мексику. Поэтому я ограничился Сан-Диего и всеми деньгами, что смог из них выбить.
Как я уже отметил ранее, в 1787 году нам отошла солидная полоса берега Тихого океана. После этого туда тоже пришлось посылать миссионеров. Но зато к тому времени уже было покончено с Дакотой.
Однако время мирного развития все же заканчивалось. Наступало новое, неспокойное время. Это было хорошо видно на примере Франции: тамошний экономический кризис породил революцию, подарившую человечеству столь разные вещи: декларацию прав человека, гильотину и военное искусство Наполеона. Я же, тем временем, вспомнил про Португалию, благо, что модернизация уже принесла свои плоды: мы стали обгонять соперника в технической оснащенности армии, несмотря на то, что наш флот все еще сильно уступал вражескому.
Изначально я хотел использовать в своих планах Франко-Испанский союз, уже воюющий с альянсом Португалии и Англии. Но Франция вежливо отказалась от того, чтобы обеспечить нам прикрытие. Пришлось положиться на русский «авось».
9 октября 1802 года португальский король получил письмо, уведомляющее его, что Сербия отныне берет православных греков под свое покровительство. В тот же день с небольшой флотилии в Эгейском море состоялся десант на острова Архипелага, а основная армия вторглась в Грецию. Такая синхронность была необходима: Ионические острова в дальнейшем всегда могли бы стать опорной базой врага, и без их захвата война была бы бессмысленна. А высадка могла увенчаться успехом только в случае отсутствия куда более сильного португальского флота, пребывавшего не так уж далеко от Архипелага. На счету был каждый день.
Увы, уже 10 декабря Португалия освободилась от войны с Францией, отделавшись Гибралтаром, и полностью переключилась на нас. Однако это не сильно усложнило нам жизнь.
17 июня 1803 года для Англии война закончилась – наша армия, посланная к северу от Озер, несколько месяцев успешно хозяйничала в их колониях. Поэтому, как только британцы смогли нас выбить оттуда, они сразу же согласились на мир «без аннексий и контрибуций». Еще бы, принятие такого мира до той победы было бы чувствительным ударом по их гордости. Так мы остались наедине с Лиссабоном.
В противоположность моим ожиданиям, противник куда активнее делал высадки у Рио-Гранде и Флориды, чем в той же Греции (хотя почему-то ему также полюбился Родос). По счастью, в колониях у нас также были солидные силы. Но бесконечные десанты врага все же сильно изматывали наши войска. И иногда приходилось отступать, а потом возвращаться и отбивать потерянное.
Поскольку наших прав на Грецию в Лиссабоне все же не признали, то получить желаемое мы могли только при полной оккупации тех земель. Именно от этого зависели сроки окончания войны. И вначале все шло хорошо.
24 мая 1803 нам покорился Архипелаг. Перед самым новым годом – Афины. Оставался лишь гористый Пелопоннес. И тут все застопорилось. В открытом бою одолев португальцев в марте 1804, мы столкнулись с неприятной необходимостью выбивать врага из хороших укреплений. Брать их осадой было невозможно – вся армия вымерла бы раньше сдачи. Оставался штурм. Только с третьей попытки, в октябре 1805 мы добились своего.
В тот же день был подписан мирный договор. Все наши завоевания в Греции отходили к нам навечно, как и очередная винодельня неподалеку от Афин. Но в целом общество осудило эту бойню. И через полгода уже в самом разгаре был политический кризис, вызванный к жизни острым вопросом: какова должна быть степень ответственности правительства перед своими гражданами, может ли оно посылать их на смерть за какие-то неведомые им идеалы? Да, то были уже не подданные, но граждане – столетия свободы не прошли даром, оставшись в менталитете народа незыблемым чувством собственного достоинства.
Перед глазами у меня был пример Франции. Там достаточно долго народ держали в стороне от государственных дел, и чем все закончилось, ты знаешь. Этот кризис значил, что для Сербии настало то самое время, когда я должен был оставить свою ношу сербам. Оставить добровольно, или ее вырвали бы у меня силой.
Началась тщательнейшая разработка законов, которые должны были заложить новые правовые основы нашего государства. Но до той поры, как они вступили бы в силу, у меня еще было время заложить основы нашей внутренней и внешней политики на долгие десятилетия. Продолжение колонизации в Америке, союз с Россией, миссионерская деятельность в Греции (столетия католической власти не прошли для нее бесследно) и многое другое…
В феврале 1811 года мы стали решать вопрос о государственном устройстве. Я выбрал федерацию: унитарное управление многонациональной страны – химера. Так что, федерация, но без права выхода из нее – я слишком хорошо помнил, к чему приводят такие права. Форма правления – конституционная монархия, конечно же.
Разумеется, Георгию Петровичу, моему потомку не помню какой степени, это пришлось не по вкусу. Еще бы, у него был очень грозный нрав; в молодости, когда он гостил в России, туркам настолько не нравились его набеги вместе с казаками, что они даже прозвали его «Кара» - «черный». И прозвище настолько прижилось, что стало частью его имени: Карагеоргий. Но как бы то ни было, мой авторитет был для него непререкаем. И в октябре 1813 года (как раз после возвращения греков в лоно православной церкви) начал работу наш парламент – Скупщина – под руководством премьер-министра Милоша Обреновича.
С той поры я отошел от дел. РУС получило нового начальника, а все мои земли уже давным-давно были собственностью царской семьи. Но некоторое время я еще следил за политикой Сербии.
Увы, ярые монархисты не простили моему потомку этого поступка: 30 июня 1817 года Карагеоргий был убит в театре. Вся Сербия оплакивала его смерть, и радикальные меры, временно принятые правительством, не дали убийцам уйти от возмездия. 3 октября был схвачен стрелявший. Его показания шокировали всех: оказалось, что нить, ведущая к заказчику, несколько длиннее, чем представлялось. Скандал был грандиозный: реакционеры были лишь орудием в руках австрийского императора!
Австрия уже давно готовилась к войне. После того, как под ее властью оказалась почти вся Германия и Польша, она обратила свое внимание на берега Дуная. В декабре 1810 ее жертвой стала Трансильвания, следующими на очереди были мы. Смерть нашего вождя должна была посеять хаос в стране. Но вышло иначе: в своем горе Сербия лишь объединилась.
3 января 1818 года Австрия все-таки объявила нам войну. Оно и понятно, после стольких усилий у них уже не было пути назад. Но, ожидая легкой победы, они жестоко просчитались. Наши войска без особых усилий разбивали неприятеля. Жерла наших пушек пылали огнем, сердца солдат - праведным гневом. И перед этим огнем враг был бессилен. Даже САСШ, бывшие в союзе с Австрией, испытали на себе тяжелую руку сербского воина!
15 августа 1819 года Обренович подписал мирный договор, предложенный противником: Каринтия, и куча венгерских территорий, которые сделали из одной австрийской провинции анклав. Я бы не подписал такой договор, оставлявший армию противника в тылу, но меня уже давно никто не спрашивал. И неделю спустя я оставил Сербию. Надолго…
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Приложение: карты Сербии Нового времени (7 MB)   03.06.2007 14:33
Путешествие Радомира Йовановича

Покорение Чероки
Цветом отмечена территория, вошедшая в состав Сербии по результатам похода 1582-1583 годов. Государства изображены в границах 1585 года.

Итоги Великой Экспедиции
Государства изображены в границах 1615 года.

Территория Сербии на начало 1615 года
Цветом отмечена территория бывшей Восточно-Римской империи, вошедшей в состав Сербии в 1605 году.

Карта Европы 1615 года

Завоевания Сербии в Америке в период 1628-1645 годов
Цветом отмечены территории вошедшие в состав Сербии по результатам Индейских войн (1628-1630 и 1644-1645 годов) и Сербско-Английской войны 1630-1632.

Карта Европы 1647 года

Карта Северной Америки 1701 года

Карта Европы 1701 года

Карта Северной Америки 1752 года
Цветом отмечены территории добровольно вошедшие в состав Сербии в 1742 и 1747 годах, а также территория, захваченная в результате войны с индейцами племени Дакота 1750-1751 годов.

Карта Европы 1752 года

Карта Северной Америки 1820 года
Цветом отмечены территории захваченные Сербией в результате Ацтекской войны, а также английские колонии, добровольно присоединившиеся в 1787 году.

Территория Сербии на начало 1820 года
Цветом отмечены завоевания Сербии в Сербско-Португальской войне 1802-1805 годов, а также в Австрийской войне 1818-1819 годов.

Карта Европы 1820 года[Исправлено: Nord, 03.06.2007 15:18]
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Эпилог. Окончание.   03.06.2007 14:41
Когда звонит последний звонок,
Поздно считать: что ты смог, что не смог.

группа "Машина Времени"


- Я болтался по всему свету, благо денег у меня было достаточно. Чем я только не занимался, какие профессии не перепробовал! Сколько умений я приобрел и сколько знаний! Но жизнь все так же скучна. «Слишком грустно быть бессмертным…» - потому что ты всегда будешь один. Да, я бы мог сам оборвать свою жизнь – никакой эликсир не спасет от отрубленной головы или доброго десятка пуль в сердце. Но ведь у меня был уникальнейший шанс увидеть мир моего времени, отличный от того, который мне был знаком. Услышать, как громко грянет гром, если я легонько кашлянул века назад! Узнать роль личности в истории – своей личности! – голос Лехи достиг неслыханной ранее громкости. И тут же затих. Русский, мгновенье назад яростно глядевший на собеседника, тоскливо перевел взгляд за окно.
- Узнал… - после молчания это слово прозвучало оглушительно. – Да, я сделал Сербию великой, но я совсем забыл про Россию. И я бы мог еще смириться с потерей Сибири, да только шведское Заполярье – это уже слишком. Конечно, таким состояние моей страны было только два столетья назад, и с той поры она порядком разрослась, но все равно это уже не та страна, какой я ее знал... Изменив сербов, я изменил и русских. Навсегда, - Леха сокрушенно опустил голову.
Слава осмелился издать сочувственный вздох. Русский с кривой усмешкой глянул на него исподлобья:
- Навсегда – не значит безвозвратно.
- Что ты имеешь в виду? - обеспокоено спросил археолог.
Русский захохотал:
- Не притворяйся! Ты отлично меня понял. Черт возьми, я столько времени занимался наукой, что мог бы и сам изобрести машину времени, если б захотел. Но я только проверил расчеты.
- Чьи расчеты?! – Слава почувствовал, как его волосы встали дыбом.
- Ну как чьи. Наши! Ты не забыл, что мое потомство все еще царствует, и уже не только в Сербии? Ты помнишь, кто владелец Ост-Индской торговой компании? Ты понимаешь, у кого самые большие счета в банках? И что, ты думаешь, сербские ученые не занимались изучением теории пространства-времени? – Леха снова расхохотался.
- Боже мой, - пораженно прошептал Слава. – Ты выкупил их разработки?
Русский дьявольски улыбнулся:
- Ты что? Я просто обеспечил себе доступ к ним. Этого оказалось достаточно для создания действующей модели.
- И ты так просто уничтожишь существующую Сербию, над созданием которой ты так долго трудился? - не мог поверить Слава.
- Как сказал Тарас Бульба, «Я тебя породил – я тебя и убью», - ответил Леха. – Но ты не волнуйся, о Сербии я тоже позабочусь. Кстати, мы уже приехали, - добавил он, почувствовав, как машина затормозила.
- Погоди, а я тут причем? – наконец догадался спросить археолог. – Зачем ты мне это все рассказываешь?
- Я же сказал, что я позабочусь о Сербии, - медленно проговорил Леха.
Слава ощутил себя муравейником.
- Продолжай, - хрипло выдавил он.
- А что тут продолжать, - невозмутимо ответил русский. – Мне нужен помощник. Я займусь Россией, он – Сербией, тесно сотрудничая со мной. Конечно, мы с ним должны одинаково любить наши страны. Ну я и посмотрел на тех, с кем общался за последние пять лет. Ты среди всех моих приятелей самый подходящий. И патриотичен, и сведущ в истории. Я помню, мне вначале сильно не хватало тех знаний, что есть у тебя. Вот я и подстроил весь этот цирк с рукописью. Как ты думаешь, случайно новая трасса проходила через мой старый бункер? И случайно ли туда направили именно вашу бригаду? Да, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы та комната досталась на обследование тебе одному, чтобы твой начальник, если он заметит, как ты что-то взял, отпустил тебя домой.
Слава невольно вспомнил, что Слободан славился своей внимательностью и проницательностью. Коварный русский между тем продолжал:
- Пришлось пожертвовать частью моих обширных мемуаров, чтобы вызвать у тебя необходимый интерес. И сверху написать, чтобы ты сам решал ее судьбу. Хотя конечно, ты вполне мог отдать ее Слободану. У него все равно была инструкция оставить рукопись тебе. Итак, других знакомых русских у тебя нет, а значит, на сцену неизбежно выхожу я. Незаметно от тебя написать свою фамилию – детское задание. Таким образом, без особого труда я смог подготовить тебя к твоей миссии. Держу пари: после фотографий ты вспомнил про комп!
Слава густо покраснел, а Леха снова разразился хохотом.
- Поживи с мое – и ты как я станешь предсказателем, - заявил русский, вдоволь отсмеявшись. – Кстати, мы засиделись в машине. Пора тебе уже увидеть, куда мы прибыли.
Выйдя из машины, Слава огляделся. Увлекшись речью Лехи, он совсем не следил за дорогой, и окружавшая их местность была ему незнакома. Все, что смог сообразить археолог, это то, что они были где-то за городом. Посреди зеленой поляны, к которой не вела ни одна дорога, стояло неприметное одноэтажное здание серого цвета.
- Ээээ… Ты уверен, что машина времени находится именно здесь? - осторожно спросил Слава.
- Абсолютно, - невозмутимо ответил Леха. – Если ты имеешь в виду не неизвестную в этом мире рок-группу, а агрегат для экспедиций в прошлое, то он на третьем этаже вниз.
«Ах, вот оно что. Чтобы не привлекать внимания, здание строили вглубь» - понял Слава. Леха с усмешкой покосился на него:
- Пройдем, догадливый.
- Вот он, третий этаж, - чуть погодя изрек он. – Ну что, пора тебя переодеть. Тебе повезло: в отличие от меня ты будешь полностью подготовлен к своей эпохе. Я имею в виду, в отличие от моего прошлого путешествия, - Леха кивнул на стул, на котором была одежда 15 века.
- А если я не хочу? – неожиданно для себя спросил Слава. Леха понимающе кивнул:
- Ну да, все эти неудобства. Но представь, что станет с Сербией, если в той Вселенной я останусь один, причем на стороне России? Или ты надеешься помешать мне осуществить мой замысел?
Слава уныло взглянул на могучую фигуру русского.
- А если эта Вселенная не исчезнет? Если существуют бесконечно много таких миров, и все их не исправить?
- А если только один? – ответил вопросом Леха. – Я смогу справиться с Россией, а Сербия – как получится, в свободное от России время. В любом случае, я не буду потом снова возвращаться в это треклятое Средневековье!
- Убедил, - бесцветным голосом произнес Слава. – Но почему именно я?
- А почему бы и не ты? Не волнуйся, в этот раз все будет просто: я основательно подготовился к нашему походу. Тебе не придется делать что-то сверхсложное. Так что, просто запомни:
«Когда стучится в дом беда – не плачь: мы здесь с тобой не навсегда»…

Этой ночью древний лес неподалеку от Белого Града мирно спал. Точнее, досыпал последние мгновенья. Секунда – и сова, терзаемая непонятным предчувствием, тихо ухнула. Секунда – и от березы оторвался очередной желтый лист. Секунда – с куста шиповника сорвалась капля, принесенная недавним дождем. Секунда – воздух на поляне расступился, освободив место двум человеческим телам. Которые тут же рухнули на землю, наполнив лес криками боли.
Один, пониже ростом, застыл на мгновенье с открытым ртом, быстрым движением опрокинув в него содержимое склянки, зажатой в руке. Почти сразу же его тело, расслабившись, вытянулось на траве, а крик превратился в легкий стон облегчения. Через несколько секунд до счастливца дошло, что он все еще слышит вопли. Открыв глаза, он увидел корчащегося в судорогах товарища.
- Леха, что с тобой? Леха?! Ты… Ты ранен? – заплетающимся языком спросил низкорослый. – Откуда у тебя кровь?
Алексей Румянцев бился на траве, прижимая руки к груди и животу. Перед его глазами вспыхивали образы, в ушах гремела музыка:
«И когда-нибудь, совсем не там, где надо
Выйдет срок, прозвенит звонок»
Звенел, надрываясь, звонок тревоги. Люди в форме сербского спецназа расшвыривали ученых, стремясь добраться до машины раньше, чем будет нажата кнопка. Охраны не было – от кого? – и люди в камуфляже ворвались в комнату. Один, видя, что они уже опоздали, поднял автомат, и очередь прошила кабину за миллионные доли секунды до отправки.
- …Как и в тот раз… Предатели… - вопли превратились в хрипение. На губах ужасной пеной пузырилась кровь. Певец не унимался:
«И я вспомню всех, кто шел со мною рядом»
- …Стефан… Маша…
«Все, что смог»
- …Сербия…
«Что не смог»
- …Россия…
Слава в ужасе стоял на четвереньках рядом с этим странным человеком, у которого похоже уже начался предсмертный бред. А тот, на мгновенье прекратив свои судороги, остановил на нем свой взгляд и из последних сил выдавил:
- …ничто… не вечно… под Луной… никто…
И навсегда застыл.
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Послесловие.   03.06.2007 15:28
Что наша жизнь? - Игра.

Нет-нет, ААР уже закончился. Просто остались всякие технические моменты, которые нужно описать. Каюсь, одно событие я все-таки изменил: покупку США Флориды. Уж больно слабые требования там, даже не нужно общей границы. Куда закономерней была бы покупка сербским правительством :-). Но я всего лишь добавил условие:

OR = {
owned = { province = 47 data = USA }
owned = { province = 54 data = USA }
}

В целом игра была очень удачной. Достаточно отметить 7 халявных провинций и то, что миссионерство очень часто было успешным. Также надо отметить, что границы европейских государств в основном были правдоподобные (не без моего старания ).
В общем,если кого интересуют технические тонкости, милости прошу: задавайте вопросы.
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Nеrvar



ПриМат
Вологда

Priscus (13)
5143 сообщения


Re: Послесловие.   03.06.2007 23:01
Nord:

Нет-нет, ААР уже закончился. Просто остались всякие технические моменты, которые нужно описать. Каюсь, одно событие я все-таки изменил: покупку США Флориды. Уж больно слабые требования там, даже не нужно общей границы. Куда закономерней была бы покупка сербским правительством :-). Но я всего лишь добавил условие

У США нет сухопутной границы с Аляской :-) А её янки тоже купили ;-)[Исправлено: Nеrvar, 03.06.2007 23:01]
А Кенигсберг - в Дар-эс-Саламе.
Ему до вас и дела нет.
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Послесловие.   03.06.2007 23:31
Nеrvar:
Nord:

Нет-нет, ААР уже закончился. Просто остались всякие технические моменты, которые нужно описать. Каюсь, одно событие я все-таки изменил: покупку США Флориды. Уж больно слабые требования там, даже не нужно общей границы. Куда закономерней была бы покупка сербским правительством :-). Но я всего лишь добавил условие

У США нет сухопутной границы с Аляской :-) А её янки тоже купили ;-)

Потому, что не было других покупателей :-) Сомневаюсь, что в данном случае было бы так же.
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Поздравляю с окончанием! (-)   03.06.2007 23:24

Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
A lex



Студент
Санкт-Петербург

Вольный (2)
40 сообщений


Re: Послесловие.   13.06.2007 13:55
Не могу не выразить благодарность за доставленное удовольствие. Спасибо за очень хороший ААР. Мне всё понравилось, кроме двух вещей: 1. То что он кончился, 2. то как он кончился. поэтому возникло одно предложение: продолжить игру в Виктории (с 1835 года), воспользовавшись конвертером, но уже за Россию. Мне бы это было интересно (то есть играть за Россию и написать продолжение, хотя я не уверен, что смогу написать так же хорошо). Но в любом случае прошу послать финальный сэйв игры на мою почту (levius@rambler.ru), а там посмотрим что из этого выйдет
Легко придумать зеленое солнце, трудно придумать мир, в котором оно было бы естественным ДЖ.Р.Р.Толкиен
Nord
EEP Team



( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений


Re: Послесловие.   13.06.2007 18:15
A lex:Не могу не выразить благодарность за доставленное удовольствие. Спасибо за очень хороший ААР. Мне всё понравилось, кроме двух вещей: 1. То что он кончился, 2. то как он кончился. поэтому возникло одно предложение: продолжить игру в Виктории (с 1835 года), воспользовавшись конвертером, но уже за Россию. Мне бы это было интересно (то есть играть за Россию и написать продолжение, хотя я не уверен, что смогу написать так же хорошо). Но в любом случае прошу послать финальный сэйв игры на мою почту (levius@rambler.ru), а там посмотрим что из этого выйдет

Ну как я уже писал, все хорошее (и нехорошее, впрочем, тоже) рано или поздно заканчивается. :-) Признаться, мне самому было бы интересно посмотреть на то, что стало бы с миром в моей истории к 21 веку. Но в Викторию я практически не играл, а без нее (и ХоИ) рисовать будущее сложно, т. к. приходится вместо интерполяции заниматься экстраполяцией. Поэтому с удовольствием высылаю вам финальный сейв. Если ваши труды увенчаются успехом - непременно сообщите. :-)
P.S. По-моему, это может стать первым разом, когда один ААР создается по мотивам другого со сменой автора. :-)
До сих пор наблюдения показывали, что миллионы раз человек копал картошку; но не исключено, что один раз из миллиарда случится наоборот и картошка будет копать человека. (c) С. Лем
Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Re: Послесловие.   15.06.2007 14:43
Понравилось. Хорошо написано. С душой.
Re: Послесловие.
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Форумы » After Action Reports » 116039 @ »

Показать темы за последние  дней или за  или тему с номером 

Перейти в тредовый режим просмотра

Модератор: Deil - Сообщений: 14922 - Обновлено: 10.06.2017 18:42
Обсуждения: 10 лет из жизни короля Кастилии #1 | 10 лет из жизни короля Кастилии #2 | Анабазис адмирала фон Фельбена | Дранг нах Ост по-венециански | Другая Русь #1 | Другая Русь #2 | Другая Русь #3 | Другая Русь #4 | Другая Русь #5 | Другая Русь #6 | Трон Габсбургов | Чешский дебют | Эйре, или как мышь сожрала слона | Эфиопия, или как абиссинцы придумали паровоз
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

3.12.1 | 2.14.4-mod | 5.2.17-php | sel: 411, ftc: 502, gen: 0.25, ts: 2017/08/17 10:55:10