116039 - After Action Reports

Nord
EEP Team

( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений

23.10.2006 00:13

Утро 25 февраля 2020 года, казалось бы, не было ничем примечательно. Люди спокойно, как и многие года до этого, шли на работу. Кто-то делал научные открытия, кто-то продавал компьютеры, кто-то просто тихо досматривал сон на лекции. Тем не менее, именно в этот день произошло событие, незамеченное практически никем, но имеющие важные последствия. Именно благодаря ему и написана эта повесть.
При прокладке новой дороги к северу от Белграда неожиданно было обнаружено что-то вроде бомбоубежища. С поверхности земли оно было практически незаметно, и только благодаря строительным работам было найдено. Естественно, работы были заморожены, и к Убежищу (так его и прозвали строители) прибыла бригада археологов. Довольно скоро было выяснено, что оно было построено в 15-м веке, но в начале 19-го было заброшено. Тщательно спрятанный ход под землю вел на глубину 20 метров. Убежище состояло из нескольких комнат, предназначенных для жизни 1 человека. Сам человек (в смысле, его труп) обнаружен не был. Однако можно было с уверенностью сказать, что он был весьма влиятельным и любил комфорт. Об этом свидетельствовали ванная с мини-котельной и унитаз, а также несколько других предметов. Само их присутствие вступало в явное противоречие с фактом древности Убежища. Можно было бы подумать, что кто-нибудь случайно обнаружил Убежище в начале 20-го века, долго пользовался им, а затем внезапно исчез, искусно заметя естественные следы своего пребывания, но тем не менее оставив после себя некоторые предметы. За не имением другой версии, археологи были вынуждены довольствоваться этой. Так бы оно все и осталось, если бы не…

- Черт! – шепотом ругнулся Воислав, подавляя очередное желание чихнуть. В этом месте за два века скопилось такое количество пыли, что даже не верилось, что когда-то здесь была живая душа. А она явно была, иначе кто сюда притащил ванну? Не нечистая сила же. На то она и не чистая. Да и ангелам вряд ли бы потребовалось спускаться так глубоко под землю ради одного удовольствия помыться. Хотя он, Слава, и не на то пошел бы сейчас. 12 часов под землей – не шутки. Не шахтер конечно, но и не библиотекарь. И видеть ванну, не имея возможности ее принять – было равносильно мукам Тантала. Хорошо, что хоть труд он выполнял далеко не Сизиф. Иначе давно сошел бы с ума. Нет, он, конечно, не был против своей работы, и она ему нравилась. Но кто из нас не любит поругивать свою работу в те моменты, когда кажется, что ты ошибся в выборе профессии?
Именно этот момент сейчас и настал для Славы. Усталость, пот и пыль, казалось, объединились против него. Даже голова закружилась. И сама нашла стенку, об которую можно опереться.
«Или нельзя?» - запоздало мелькнула мысль. Мелькнула уже после того, как стенка поддалась и отъехала сначала внутрь, а затем в сторону. Поспешно выпрямился и огляделся вокруг – а вдруг кто-нибудь заметил, что он натворил? Но ванная комната интересовала его одного (мы уже упоминали причину), и все были заняты другими помещениями. Тогда он решил осмотреть стенку. В ней появилась небольшая ниша, в которой что-то лежало. Этим «что-то» оказалась рукопись, на вид очень древняя, сделанная из хорошей, плотной бумаги. Слава с изумлением заметил, что буквы были не просто плохо различимы, но и вообще не являлись южнославянскими. Хотя «вообще» - слишком сильно сказано. Во-первых, писавший явно использовал буквы латинского и греческого алфавитов – основы европейских языков. Во-вторых, самая первая фраза была написана на сербском языке, то есть до реформы 1925 года. Поэтому археолог без особого труда смог прочесть, что «Тот, кто найдет эту рукопись, должен сам прочесть ее и решить, что с ней делать».
Слава ошалело посмотрел на рукопись. Такая надпись в его работе встречалась впервые. Автор явно не стремился к славе и не мечтал о большом тираже. Видимо, что-то в этой рукописи не предназначалось для большой аудитории. «Похоже на фильм ужасов» - пронеслось в голове. – «Щас сзади подойдет голем и скажет»:
- Слава! Нашел что-то?
Каким-то невероятным усилием воли Воислав удержался от крика. Медленно повернулся, ожидая увидеть чудище, но увидел руководителя. «Не больно-то и ошибся»
- Ты че такой красный? – Слободан явно был удивлен.
- Да так…
- Я вижу, ты открыл дырку в стене.
- Ага…
- Небось, туда хозяин зубную щетку ставил.
- Угу.
Последнее слово Славы получилось больше похожим на выдох. Слободан озадаченно посмотрел на него. Чтобы жизнерадостный Слава не среагировал на шутку начальства – это было впервые.
- Что-то ты переутомился, Слава. Наверно слишком долго под землей. Можешь идти домой. – Слободан ожидал, что Слава как обычно откажется.
- Ага… - на автомате согласился Слава.
Ноги сами несли его к выходу, подальше от начальства. Слободан пораженно посмотрел ему вслед и, покачав головой, пошел к остальным.
Уже на полпути к дому Слава вспомнил, что Слоб так и не спросил его о книге. «Странно» - подумал Слава – «От него мало что скроешь». Он посмотрел на руки, но против ожидания рукописи не увидел. «Где ж она? Неужели у меня глюки?» Если б не автострада, он бы перерыл всю машину. Но остановится он не мог, а возвращаться к Слободану с пустыми руками не хотелось. Поэтому, доехав до дома, он вышел из машины и обнаружил, что что-то находится у него под рубашкой. Естественно, Слава уже и сам не помнил, как он ее туда запрятал. Впрочем, это его сейчас мало волновало. Он с облегчением увидел, что от такого вольного обращения рукопись почти не пострадала.
«Что ж, если я сейчас верну ее, мне придется все объяснить. Лишат зарплаты и премии» - с тоской подумал Слава. «А может, ну их на фиг? В рукописи же написано, что я должен прочесть и решить ее судьбу. Может, придется ее уничтожить?» - с надеждой зашевелился спинной мозг.
В общем, 10 минут спустя Слава уже разгадывал алфавит.
- Не английский, не французский. Явно не турецкий. И на немецкий не похоже. И не греческий. Тогда чей?
Временами ему казалось, что он узнает слова, но потом он видел, что ошибся. Если учесть, что рука автора была в близком родстве с куриными лапами, то можно понять, почему только через час тяжких раздумий он все же наткнулся на знакомое слово.
- «Россия»! Точно, это «Россия»! Значит, язык – русский, - ликовал Слава. Правда радость его тут же угасла: - Если язык русский, тогда я рукопись не прочту. Месяц на обучение, и не факт, что потом я смогу разобрать. Черт бы побрал такой профессиональный врачебный почерк!
«Стоп! А если позвать Леху? Он русский, и почерк у него не лучше. Да и интересней будет. Трепаться, кому ни попадя не будет, я его знаю»
- Але! Леха? Ты не занят? Слушай, бери 2 бутылки пива и дуй ко мне. Дело есть. Да, с меня закуска. Договорились!
Полчаса спустя в его квартире сидел Леха, неколебимый, как русский дуб. Мало кто с первого вида мог угадать, что этот гигант 2-х метрового роста на самом деле не слесарь шестого разряда, а преподаватель математики в одном из белградских университетов.
Слава раскрыл рукопись на середине и с надеждой заглянул Лехе в глаза:
- Ну что? Можешь прочесть?
Леха неторопливо отхлебнул пива и покосился на рукопись:
- Кажись, смогу.
Слава моментально схватил чистые листы бумаги и ручку:
- Диктуй.
- «Это было редкостное западло.»
- Чего? Ты с начала диктуй!
Леха, тяжко вздохнув, осушив стакан и прочистив горло, перелистнул на первую страницу и начал:

Nord
EEP Team

( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений

Рукопись. Вступление.

25.10.2006 14:33

Нас на скалы несет,
Верим в новый восход,
Умирает надежда последней,
Время есть до конца —
Может там, в небесах,
Отзовутся и вспомнят о нас.

группа "Кипелов"

«Зеленый лес. Могучие, вековые деревья. Я иду через лес, продираясь сквозь кустарники. Ветки нещадно хлещут по рукам и ногам. Неважно. Пение птиц, свежий воздух и чистое небо стоят того. Но небо не такое уж и чистое. На его невероятной голубизне появляется белый след. Я слежу за ним, не отрываясь. Птицы замолкают. Я успокаиваю себя мыслью, что сейчас след исчезнет, и смутное беспокойство пройдет. Только почему след не исчезает, а напротив, растет и тянется к земле? Мгновение, и мир меняется. Яркая вспышка. Я слепну. В этот самый светлый в мире день я ничего не вижу, как в самую темную в мире ночь. Но вдруг прозреваю, словно у меня открывается третий глаз. На горизонте поднимается мрачное красно-черное облако. Я вижу, как ко мне со злостью мчится воздушная волна, вырывая деревья. Я вижу, как трясется в праведном гневе земля. Я вижу, как вспыхивает мое тело. И в то мгновение, когда ветер с неистовой силой уносит меня, я успеваю заметить, как из красного облака вырастает зловещий гриб. И выдавливая воздух из пылающих легких, кричу горящим ртом:
-НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Уже с открытыми глазами понимаю, что все еще кричу. Сколько раз я просыпался весь вспотевший, увидев этот сон? А ведь я не видел вживую взрыва. Несмотря на это, кошмар меня преследует постоянно с того самого дня. С Судного Дня.
В тот день меня неожиданно вызвали в лабораторию. Явившись туда, я обнаружил полковника, который хмуро мотнул головой в сторону невзрачного субъекта в белом халате:
- Нет времени на приветствие, лейтенант. Он тебе все объяснит.
Субъект осмотрел меня и неожиданно спросил:
- Лейтенант, насколько мне известно, вы знаете сербский?
- Так точно, ….
- Называйте меня профессором. И без вашей армейской шагистики. Значит, вы действительно один из лучших в своем отряде?
- Да, профессор.
- А что вы думаете о своей Родине? Только честно, без патриотических лозунгов.
Я покосился на полковника. Тот, поджав губы, выдавил:
- Говори, как есть. Это важно.
- Я люблю Родину. Что о ней еще думать? Только..., - я замялся. Еще раз взглянул на полковника, и закончил: - Я считаю, что государство могло бы быть устроено лучше.
Полковник поморщился, зато профессор просиял:
- В таком случае вы идеальный кандидат. Полковник, вы не могли бы оставить нас наедине?
- Как угодно, - буркнул тот и, не глядя на меня, вышел из комнаты.
- Садитесь, лейтенант. Разговор будет недолгим, но важным.
Я сел на стул и еще раз оглядел комнату. Она была не такой уж и большой, метров 10 на 5. Большую часть ее занимали длинные шкафы. Так же в ней находился стол, за которым сидел профессор, и мой стул.
- Лейтенант, что вы знаете о времени?
- «Я знаю, что я ничего не знаю», - усмехнулся я. – Когда мне говорят о нем, я понимаю, но сам вряд ли когда-нибудь смогу дать верное определение.
- Не вы один, - улыбнулся профессор. – Но все же, какие теории вы слышали о времени?
- Все, что я помню из курса физики, это то, что время относительно, и его можно замедлить для определенного тела. И еще, со времен Эйнштейна существует представление о времени, как о еще одной координате пространства, в которой, правда, можно двигаться только в одну сторону.
- Недурно. Многие не знают даже этого. А уж о том, что можно двигаться в обратную сторону, знают вообще единицы.
- Да-да, - прибавил профессор, глядя на мое удивленное лицо, - Герберт Уэллс был прав, когда устами своего героя озвучил эту мысль. В настоящее время уже существует не только теория, но и технологии, позволяющие сделать это уже сейчас, в 2020 году.
- Но почему об этом никто не слышал?
- Подумав немного, вы и сами найдете ответ на этот вопрос. Возможность перемещать даже одного человека с оружием во времени – это самое мощное оружие в мире. Может ли об этом знать народ?
- С оружием?
- Конечно. Или вы думали, что как в «Терминаторе» можно перемещать сложнейшие белковые молекулы архисложного живого организма, но нельзя переместить простой кусок металла?
- Признаться, я об этом вообще не задумывался. Но из-за инерции мышления так и считал.
- Лейтенант, не разочаровывайте меня. Задавайте продуманные вопросы.
- Хорошо. Каково воздействие прошлого на перемещаемого?
Профессор еще раз усмехнулся:
- Вы умеете задавать самые главные вопросы. Отвечаю: согласно теории – никакой.
- А если перемещаемый убьет своего дедушку? Или скажет что-нибудь самому себе в прошлом?
Профессор пожал плечами:
- С путешественником ничего не случится. Его Вселенная исчезает сразу после его перемещения. Правда, может быть, он просто перемещается в параллельную Вселенную. Тогда исходная останется без изменений. Мы не знаем точного ответа, поскольку мы рискуем исчезнуть, проведя такой опыт. Как бы то ни было, причинно-следственная связь идет только в одну сторону.
- Исчезает – значит, что совсем? Навсегда, как будто и не существовала?!
Профессор молча кивнул.
- Тогда что же случилось, если вы решили провести такой опыт? Вы ведь не напрасно меня вызвали, не так ли?
Профессор разом словно постарел на 10 лет и выдохнул:
- Война.
- Война?! И из-за нее вы готовы уничтожить этот мир?
- Он и так будет уничтожен! – рявкнул профессор. Если вы еще не поняли, война будет ядерной!
- Но ее еще нет!
- Это вопрос времени. Согласно данным нашей разведки, руководство КНДР хочет неожиданным ударом объединить полуостров. Армия США неминуемо будет брошена на противодействие. Как только американцы вторгнутся на территорию Северной Кореи, те применят ядерное оружие. В ответ, США применит свои тактические ядерные ракеты. В том числе, нанося превентивный удар и по районам Китая с большим скоплением «добровольцев». Реакцию Китая вы можете представить сами.
- Но причем здесь Россия?!
- Радиоактивное облако накроет и часть нашей территории. Но не это главное. Важно то, что «на всякий случай» Америка применит оружие и против нас. Они попытаются уничтожить все наши ракеты в шахтах, все наши АПЛ и аэродромы. Передвижные ракетные комплексы будут захвачены отрядами спецназа. Ракеты Китая будут уничтожены ПРО, даже если долетят – полная безнаказанность для США. Если же Россия вдруг успеет запустить ракеты, то их остановить будет невозможно. Предсказать нашу реакцию они не могут. Поэтому их попытаются ликвидировать раньше. Что станет с нашей страной после уничтожения ее ядерного оружия, представить несложно.
- Но ведь разведка может ошибаться! Ведь не было ядерной войны в 1951 году!
- Может. Но быть в этом уверенным нельзя! Притом, сегодняшние США сильнее США того времени, а сегодняшняя Россия слабее СССР. Поэтому вы будете здесь несколько суток, пока конфликт не будет исчерпан дипломатически, или пока мы не вынуждены будем использовать наш последний шанс. Шанс начать все сначала. Лейтенант! Вы – единственный, кто может нам помочь!
- Помочь в чем?
Профессор немного помолчал и, глядя куда-то в сторону, произнес:
- В 1914 году началась Первая Мировая Война. Думаю, вам хорошо известна эта история с убийством австрийского эрцгерцога Фердинанда, даже если вы не читали «Швейка». 28 июня того года история России резко изменилась. Война была неизбежна, и до нее оставался всего месяц. Тогда в августе 1914 Россия была еще не готова к войне. Ее военные заказы еще только росли, когда заказы Второго Рейха уже достигли своего пика. В результате, затяжная война и вторая Русская революция. Развал фронта, и к власти приходят большевики. Затем 4 долгих года Гражданской войны и 70 лет плановой экономики. Даже Индустриализация не спасла Россию от их последствий. А ведь были еще коллективизация, разорительная Великая Отечественная, гонка вооружений, непомерный ВПК… Да, в СССР были и положительные черты, но стоили они того? Никто не знает. Если б не угроза ядерного катаклизма, машина времени еще долго пылилась. Но теперь, когда мы видим результаты той, далекой войны, может быть единственное, что нам остается сделать – предотвратить тот крах Российской империи. Эволюция, в конечном счете, часто продуктивнее революции. Если бы война оттянулась на 3 года, то все было бы иначе. Даже небольшие волнения в конце войны могли подтолкнуть страну к реформам, менее радикальным, но более полезным.
- Значит, моя задача..
- Предотвратить убийство. Именно поэтому мы выбрали вас. Вы знаете сербский, виртуозно владеете своими навыками спецназовца, любите страну – не государство, и у вас нет семьи. Вы согласны?
- Мне нужно подумать.
- У вас нет времени думать! Вы все забыли, лейтенант?
Я молчал. Все это в голове не укладывалось. Наши поля будут выжжены, а наши города будут заражены?
- Я согласен.
Не знаю, как, но профессор услышал мой шепот. Он подошел и положил мне руку на плечо:
- Я понимаю, как вам тяжело было сделать этот выбор. Поймите, мне тоже страшно. Мне страшно, что я и моя семья могут исчезнуть навсегда. Но что будет со мной и с ними, если будет война?
- Я понимаю, - выдавил я сквозь зубы. – Где я должен переодеться? Вы же не отправите меня в форме?
Профессор подошел к одному из шкафчиков и достал из него одежду:
- Вот. Переодевайтесь здесь. Чего уж тут стесняться?
10 минут спустя я был уже в каком-то странном помещении, на половину заполненном этой машиной. Уже переодевшийся я стоял у окна и последний раз в своей жизни смотрел сквозь стекло на свою страну такую, какой я ее знал. Не знаю, сколько я так стоял. Помню только, как заметил на улице фигуры в камуфляже и черных масках, передвигающиеся быстро, но осторожно по направлению к нашему зданию. Практически через секунду по ушам резанула сирена.
- Тревога! Немедленно начинайте операцию!
Профессор с искаженным от ужаса лицом затолкал меня в кабину. Все, что я успел от него услышать:
- Они узнали про проект!
Дверь закрылась. Сквозь стекло кабины я видел, как трясущейся от страха рукой профессор набирает на клавиатуре цифры, как из его груди красным фонтанчиком брызнула кровь, как из последних сил он нажал красную кнопку…

Очнулся я уже на траве в лесу, в своей дурацкой одежде с небольшим чемоданом, валявшимся рядом со мной. Невыносимо болела голова, ломило все суставы. Какой бы ни была совершенной машина, но путешествие явно не было комфортным. Судорожно дернувшись, я закричал от боли и тут же пожалел об этом: меня буквально вывернуло наизнанку. Провалявшись где-то час, я был готов уже убить себя. В минуту временного облегчения я раскрыл чемодан и стал искать в нем что-то, что хоть отдаленно напоминало яд. Найдя склянку с пометкой «для экстренной ситуации», я немедленно проглотил ее содержимое. Полегчало практически сразу. Придя в себя, я начал более основательный осмотр чемодана. Сразу под склянкой лежало письмо. Прочитав его, я будто почувствовал себя под ледяным душем. Содержимое склянки предназначалось не совсем для того, зачем я ее применил. В смысле, это был не только не яд, но и не лекарство.
- «Созданный в лучших лабораториях»… «В единственном экземпляре»…
«Универсальный эликсир жизни»… «Непроверенный», мать его, «эффект»! «Для непредвиденных обстоятельств»! Да пошли вы все лесом! … …. …!
Когда я окончательно успокоился, то задумался о происшедшем в лаборатории. Видимо, американцы знали про разработки. Наверняка у них шли аналогичные. Вот только менять мир, в котором они лидеры, был для них куда более привлекателен, чем для нас. И сами не хотели, и нам не дали. Собаки! Женского рода!
Зато теперь у меня уже не было никаких сомнений: я обязан исполнить свою миссию. Тот мир был неудачным для моей страны и всего мира. Ядерная война была неминуема.
Теперь ничего не было. На дворе стоял июнь 1914 года – так по крайней мере думал я. А вот где я находился, я не знал. Вряд ли это было Подмосковье – добираться до Косово было бы довольно долго. Скорее всего, наши умники переместили меня не только по 4-му измерению, но и по трем другим. А значит, я сейчас в Боснии. Боснийский язык – в сущности, тот же сербский, поэтому проблем быть не должно. Разве что чемодан вряд ли сочетался с моей внешностью. Ничего, его можно было где-нибудь схоронить. Такими иллюзиями я тешил себя некоторое время, пока не услышал, как кто-то бежит на поляну. Решив, что безопаснее будет сначала понаблюдать за этим человеком, я укрылся в кустах.

На поляну выбежал какой-то мужик. Его одежда разительно отличалась от моей, а его бормотания я разобрать не смог. Некоторые слова были знакомы, но вся речь была крайне невнятной и туманной. Я с ужасом осознал, что и сам мужик, и его речь выглядят куда более архаично, чем моя ненавистная одежда. Видимо, что-то профессор напутал.
Крадучись, я тихо пошел по следу мужика и вскоре пришел к какой-то избушке. Сама изба не вызывала у меня особого интереса, а вот дорога, проходящая рядом – более чем. Примерно определив по солнцу направление, я отправился на юг. Не совсем по дороге, скорее в кустах росших рядом с ней. Примерно через несколько часов я увидел крупную повозку двигающуюся мне навстречу. Подождав, пока она не проедет мимо меня, я метнул камень в голову возницы и остановил лошадь. Пока вырубленный мужик валялся на земле, я лихорадочно обыскивал повозку. Наконец, я нашел то, что искал – письмо. Его содержание меня не интересовало, я сразу взглянул на дату. На мое счастье она была. Только ее вид меня несколько удивил. Согласно письму, сейчас был 6926 год.
«Либо это новый виток цивилизации, либо, что более вероятно, сейчас 6926 год от сотворения мира, или 1418 год от рождества Христова», – решил я. – «Хорошо, что они меня не к динозаврам швырнули. Интересно, это профессор ошибся или теория? Как бы то ни было, «факир был пьян, и фокус не удался». Причем настолько, что я даже не могу морду набить тому факиру. Его попросту нет, и даже неизвестно: нет уже или нет еще».
Пока мужик не очнулся, я спешно прихватил из его повозки немного еды и двинулся дальше.
Выходило, что остановить Гаврилу Принципа я не могу. Что делать, я не знал. Поэтому, я решил продолжить свой путь на юг. Может, мне удастся изменить историю до него?
Дальнейшие полгода я провел в лесах, частично едя подножный корм, частично подворовывая у проезжавших телег. Чем богаче был груз, тем меньше было угрызений совести, и тем лучше был мой рацион. Так незаметно летело время, я двигался на юг и постепенно учил старославянский язык, подслушивая ругань обкраденных. Конечно, я знал слова и более сильные, изощренные и интересные, но совершенно непонятные местному населению. А общение с местными мне было необходимо. Человеку вообще необходимо общение, а в моей ситуации – особенно. Практически безо всего, я был брошен на произвол судьбы. И каждую ночь мне снился и до сих пор снится этот сон, укрепляя желание что-нибудь изменить.
Когда же я, наконец, пробрался в Белград, обросший, в чужой одежде, я смог устроиться к одному торгашу счетоводом. То, что всеобщее образование было тут неведомо, было мне только на руку. Теперь, я был одет и обут как потомственный серб, и имел свой кусок хлеба и крышу над головой. И вот сегодня, 20 декабря все того же 1418 года (по григорианскому исчислению, еще не созданному) я пишу эти строки на своей бумаге в своей комнате. Делаю это для себя, чтобы разобраться в своих мыслях. Говорят (говорили, в смысле будут говорить), если изложишь их на бумаге, то будет легче принять решение. Если их кто и найдет, он не сможет прочесть. Единственный минус – меня могут обвинить в ведовстве. Эта эпоха довольно сурова к инакомыслящим. А мысли у меня и впрямь особенные. Особенно одна. Если она удастся, то вскоре, может быть, еще напишу. Если…»

Nord
EEP Team

( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений

Первые шаги

28.10.2006 00:14

Нам времячко выпало то еще,
И что еще будет - бог весть

Из кинофильма "Мушкетеры 20 лет спустя"

Леха оторвался от чтения и взглянул на Славу.
- Занятное чтиво. Где ты его добыл?
Слава покраснел, как рак.
- Ну понимаешь, совершенно случайно нашел.
- Ага…
- В общем, по почте прислали.
- Ага... С раскопок стащил, – с утвердительной интонацией сказал Леха.
- Я ж говорю: случайно.
- Такие случайности называются клептоманией. Слышал?
- Да я ж говорю, что абсолютно случайно! Потом я верну ее с переводом.
- Если меня не подводят мои глаза, то в самом начале написано, что прочитавший должен сам решить, что делать с рукописью. Хотел, если что, уничтожить?
- Нет. Ну не знаю, - пробормотал Слава. – Как масть ляжет.
- Гм. Ну ладно. А ты сам-то веришь в то, что тут написано?
- Пока что похоже на ловкую мистификацию. США с ядерным оружием? Смех какой-то. Впрочем, давай дочитаем.
- Кстати о мистификации. Уж больно хорошо сохранилась рукопись с 1418 года. Правда, может быть, автор потом переписал. Ладно, хрен с ним. Слухай дальше:

«Что ж, идея удалась, причем все вышло на редкость хорошо. Но обо всем по порядку.
Через несколько дней после того, как я написал первую часть своего повествования (что-то мне подсказывает, что даже эта не будет последней), я глубокой ночью (башенные часы как раз показывали 1 час) достал из своего тайника в комнате тот самый чемодан. Костюм спецназовца со всеми вытекающими последствиями сидел на мне как влитой. Поэтому мне было легко проникнуть в замок владыки Сербии – Стефана Лазаревича.
Не потревожив никого, я пробрался прямо в опочивальню. На кровати передо мной лежал 40-летний деспот Сербии, сын князя Лазаря – предводителя сербов в знаменитой битве на Косовом поле. Та битва была проиграна, а князь убит. Будь мать малолетнего Стефана менее умной, а сам деспот менее удачливым – не лежал бы он здесь, Сербией правил бы его зять Вук Бранкович или вовсе турецкий султан. Судьба сложилась иначе. Путем нескольких уступок Турции и Венгрии он сумел сохранить Сербию, немного даже увеличив ее территорию. Но на этом его заслуги кончались. Во внешней политике Сербия стала марионеткой Венгерского королевства, успевая еще зависеть от Турецкого султаната. Во внутренней политике дела обстояли еще хуже: сохранявшееся полное закрепощение крестьян и феодальная раздробленность никак не способствовали сербскому благоденствию. Причем Стефан вовсе не был таким уж плохим правителем. Он был хорошим дипломатом и управленцем. В военном деле разбирался похуже, но терпимо. Беда была в том, что он просто не видел, что он может серьезного сделать в такой сложной ситуации. Поэтому Стефан, видя свое бессилие что-либо изменить, возлагал все надежды на бога. Он был крайне религиозен и жил как аскет, имея все шансы стать после смерти святым. Может быть, этому в изрядной степени способствовало бесплодие и ранняя смерть его супруги.
«Если все оставить, как есть», - думал я, глядя на деспота, - «то через несколько десятилетий Турция поглотит больную Сербию. И та освободится только в 19 веке. Австро-Венгрия будет давить на Балканы, и грянет роковой выстрел. Моя задача – не допустить этого. Конечно, я выпил какой-то эликсир, но ручаться за сохранность своей жизни на протяжении веков будет очевидной глупостью. Следовательно, если я что-то должен изменить, то должен сделать это, пока есть возможность».
Я осторожно подошел кровати и, зажав Стефану рот, потряс его за плечо. Судя по его мычанию и брыканию, проснулся он довольно быстро.
- Тихо ты, люди кругом спят.
Через несколько секунд он признал разумность моего довода.
- Мне нужно с тобой поговорить. Перед тем как закричать, вспомни, что я ближе чем твоя охрана. – Я осторожно отнял ладонь от его лица.
- Кто ты? – задал банальный вопрос деспот всея Сербии. – Ты демон или человек?
- А как ты думаешь?
- Ой, бесовая одежа… - бормотал Стефан – не носят люди такую.
- Люди и не такую еще носят, - вздохнул я, вспомнив про показы мод. – Ты просто не видел. Что же касается меня, то я все-таки человек.
- Что же нужно тебе от меня в столь поздний час? – был следующий вопрос. – Выкуп?
- Нет, деспот. Мне нужно тебя кое о чем спросить. Быть или не быть Сербии великой?
- Кто ты такой, чтоб задавать мне этот вопрос?
- Можешь называть меня…. Ну, например великим комбинатором.
- Кем, кем? – от удивления Стефан даже присел на кровати.
- Да, пожалуй, для тебя это слишком сложно, - согласился я. – Тогда можешь звать меня «Избранный».
- Избранный из кого?
- А вот это уже не важно. Так что там насчет Сербии?
- Видит бог, я стараюсь по мере своих скромных сил на благо своей страны, - развел руками Стефан.
- Быть подстилкой для Турции и Венгрии – вот результат твоих стараний! Продолжай такими темпами, и скоро тебе будет нечем править.
- Все в руце божьей, - смиренно ответил Стефан.
- Может быть. А может быть и нет.
- Ты дерзнешь противиться судьбе, несчастный?
- Слышь, деспот, ты че такой дерзкий? Совсем страх потерял, забыл, кого бояться надо?
Стефан от возмущения аж поперхнулся. Я, между тем, развил свой успех:
- Ты по жизни кто? Ты по жизни никто! Так, обычный правитель захудалого третьесортного государства, которое в скором времени сыграет в ящик. Очнись, деспот! Ты еще можешь перехитрить судьбу! Не ради себя – ради своего государства, ради твоих подданных, ради всех православных на Балканах. Я могу тебе помочь в этом. Подумай, может мое явление – знак свыше?
- Не богохульствуй, - одернул меня Стефан.
- А ты все-таки подумай, - усмехнулся я.
Тянулись долгие секунды. Наконец, Стефан, тяжко вздохнув, произнес:
- Может быть, это действительно знак Провидения. Но ты же обычный человек. Что если у тебя не получится?
- Обычный? Обычные люди не смогут проникнуть поздно ночью к властителю Сербии. И потом, чем ты рискуешь? Стране и так наступает конец.
- А вдруг не наступит? – не сдавался деспот.
Я улыбнулся:
- Хоть я и не демон, но я уверен в таком результате, если ты не согласишься со мной. Я, знаешь ли, обладаю небольшим даром предвидения.
- Если ты действительно им обладаешь, для тебя не составит труда предсказать, сможешь ли ты завтра ко мне прийти ночью, - обрадовался Стефан, явно думая, что он загнал меня в ловушку.
- Конечно, приду, - с легкостью согласился я. – Даю тебе день на размышления. – И легонько надавил на его сонную артерию.
Полчаса его искусственного сна обеспечили мое незаметное бегство из замка. И следующим утром только 2 человека знали о моем визите к правителю.
Дождавшись очередной ночи, я отправился на очередное рандеву с деспотом. На этот раз его охрана была получше и побольше. Вот только со спецназовцем 21 века во всеоружии не могли тягаться даже самые продвинутые охранники века 15. Разница технологий в шесть столетий была непреодолимой, даже позволила обойтись без жертв. Стефан, естественно, не спал.
- Ну что, ты убедился в моих способностях?
- Да, видимо, Провидение благоволит тебе, - смирился Стефан.
- Выше нос, деспот! Я не собираюсь тебя смещать с трона. Я всего лишь буду негласно руководить твоей политикой. Может быть, потом ты оценишь мои действия. Кстати, я вовсе не собираюсь приходить к тебе каждую ночь. Люди иногда должны поспать. Тем не менее, мне нужен постоянный контроль над политикой. Без моего ведома ни один закон не должен быть подписан, ни гроша не должно быть потрачено, ни один солдат не должен сдвинуться с места. Иначе я не смогу осуществить задуманное. Согласись, обидно будет, если из-за чьей-то глупости будет разрушен мой план.
- Тебе виднее, ты же «Избранный», - с иронией сказал Стефан.
- Сейчас ты иронизируешь, но придет время – и ты меня зауважаешь. Итак, не мог бы к завтрашнему дню сделать план бюджета Сербии?
- Чего?
- Ах, да… Тогда просто напиши сколько динаров каждый год и каждый месяц приходит в казну, и сколько расходуется.
- Как же ты, не зная этого, вызвался править страной?
- Легко и просто. Я от своего все равно не отступлюсь, какими бы не были цифры. В общем, завтра жди. – Я развернулся и ушел, оставив Стефана изрядно озадаченным. Почему-то я был уверен, что он не прикажет сейчас схватить меня. Так оно и оказалось. Отныне он признал меня в качестве соправителя или даже просто правителя. «Повторяется ситуация с Иоанном Безземельным» - подумал я. – «Будь на его месте Ричард Львиное Сердце, баронам бы не поздоровилось. Будь на месте Стефана более выдающаяся личность вроде Петра Великого, не поздоровилось бы мне».
На следующий день (точнее ночь) я уже был в курсе всех цифр. Оказалось, что при подсчетах бюджета страны удобнее использовать вместо динаров «условные единицы». Так, например, в казне сейчас (1 января по новому стилю или 22 декабря по старому) находилось 49 с лишним у. е. При этом затраты на повышение в должности управляющих в одной провинции до сборщиков налогов были примерно равны 50 у. е. Ну и так далее.
- Ну что ж, я думаю, что пока что есть смысл копить деньги. Мало ли для чего понадобятся? Вот только месячные расходы великоваты. Если все оставить так, то они съедят весь годовой доход. Поэтому нужно примерно 30% месячного дохода отчислять в казну. В смысле, три части из десяти. Инфляция, правда, будет… - вздохнул я. Стефан, явно не знавший такого мудреного слова, на всякий случай кивнул. Я покосился на него и продолжил:
- Помимо всего прочего нужно сократить расходы на армию. Сиречь, снизить им жалование на половину.
- А если враг какой нападет? Мы будем беззащитны!
- А кто на нас нападет, если мы служим Венгрии? Твоими стараниями, кстати. Туркам сейчас не до нас, у них свои заботы с беями. А от мелких государств мы и так можем отбиться: главное – вовремя зарплату воякам повысить.
- Но ты же понижаешь! – запутался деспот.
- Временно. Пока враг не нападет. Есть, конечно, риск, что не успеем. Но кто не рискует – тот не пьет шампанского. Шампанское – это такое вино из Шампани, – пояснил я. – У нас его пили по праздникам.
Стефан изумленно на меня посмотрел, но промолчал.
- Помимо того, нам нужно что-то сделать для крестьян. Они же у тебя полностью бесправны! – восклицал я, проклиная свое краснобайство, - Какой смысл им трудиться, если все достается феодалу! Какой смысл защищать страну, которая может отнять у тебя все!
- Но так армию легче пополнять, и управлять легче, - стал защищаться Стефан, – и … хм, «феодалы» спокойны.
- Мы не ищем легких путей! Мы пойдем своим путем!
«Господи, что за бред я несу…»
- Я, конечно, не прошу сразу дать им все права и гражданские свободы, но что-то нужно сделать! А феодалы могут засунуть свое беспокойство…, - я осекся. – В общем, я думаю, что они быстро успокоятся.
«Совсем спятил. Щас он меня пошлет куда подальше…»
К моему удивлению, Стефан проникся моей пламенной речью.
- Ладно, ладно, - смущенно проговорил он, - я отменю какой-нибудь указ. Или новый издам.
Я выдохнул. «Ё-моё, да я оратор. Но все же надо быть поосторожнее.»
- Перейдем к внешней политике, - сухо сказал я, отводя глаза от Стефана, - тащи карту Европы.
Деспот неловко подошел к секретеру и достал из него свиток.
«Формат А3 или даже А2» - пронеслось в голове, когда я посмотрел на карту.
- Итак. Что мы имеем? На западе Столетняя война между Англией и Францией. Этим ребятам еще долго не будет до нас никакого дела. Как и Португалии, Кастилии и Арагону – у них под боком остатки Кордовского эмирата. На севере Кальмарская уния Скандинавских стран. Мощный союз, но очень далеко. Объективно – дальше Франции, так как те хотя бы по морю могут доплыть. На северо-востоке раздробленные русские княжества, одной с нами веры. Но у них рядом Золотая Орда, и они еще дальше Скандинавии. Теперь ближнее зарубежье. Крупных стран всего шесть: Австрия, Богемия, Венгрия, Польша в союзе с Великим Княжеством Литовским и Турция. Это – главные игроки на нашей шахматной доске, - я начал понемногу увлекаться, - остальные, вроде нашей Сербии, - разменные фигуры. Но, наша пешка может стать ферзем, сыграв на противоречиях между другими игроками, - я хитро посмотрел на Стефана и продолжил:
- Наша первоочередная задача – выйти из-под власти Венгрии. Само собой, венгерский король не будет долго терпеть нашей независимости. Поэтому нужны заступники. Туркам не до нас, да и отношения с ними плохие. Австрия и Богемия – часть Священной Римской Империи, а император сейчас как раз венгерский король Сигизмунд. Может у них и есть к нему претензии, но вписываться за нас они вряд ли будут. Остается союз Польши-Литвы. Отношения с ними неплохие, в Империю не входят. Так что, для начала сойдет. Только нужно протянуть им руку дружбы прежде, чем плюнуть на венгров, - я с опаской посмотрел на Стефана и, на всякий случай, добавил: - фигурально выражаясь. Вопросы есть?
- Гонцов нет, - застенчиво высказался Стефан.
- А это уже твоя задача. Кто из нас деспот, я или ты? Да, и еще: чтобы сблизиться с Польшей, нужны хорошие отношения с католиками. Это тоже по твоей части. Навести патриарха, поговори с ним. Намекни, что лучше католики, в сущности, тоже христиане, а вот магометане – еретики и исчадия ада. Теперь вроде все. Ну, бывай, деспот.
Я подмигнул ему и вышел прочь.
Утром я узнал, что вышел новый указ, что Стефан Лазаревич отправился к патриарху, что солдатам уменьшили жалование, и что хозяину не нравится моя вялая работа. «Сволочь», - подумал я, с тоской глядя на закрывающуюся за ним дверь, - «Стараешься тут, пыжишься. Вкалываешь на благо страны, а тебя не ценят. А ведь может быть, я уже изменил историю. Стефану, что ли, пожаловаться на этого торгаша? Не, ну на фиг. Спать тоже иногда надо. Вектор движения страны я задал, остается только ждать…»
Время неспешно текло; я занимался своей работой и внимательно следил за новостями. В Англии вспыхнула очередная ересь, турки стали объединять Малую Азию, создавались новые альянсы, разъезжались купцы. Константинополь встрепенулся и стал покорять Архипелаг. Португальский монарх проводил свои реформы и пропагандировал исследования океана. Наши феодалы постепенно смирились с новым указом, а властитель Трапезунда, видя победы турок над бейликами, решил поучаствовать в переделе Анатолии. Уже начался май, а об изменении отношений с Польшей не было ни слуху, ни духу.
«Забыл он что ли? Надо к нему заглянуть», - решил я.
- Давно не виделись, Стефан. Как видишь, феодалы пока смирились, и никто не напал. Почему же ты не отослал гонца в Польшу?
- Нужно чем-то подкрепить отношения, но я не знаю чем.
- И все? Из-за такой мелочи стопорнулась политика? Да предложи им какой-нибудь династический брак.
Стефан грустно посмотрел на меня.
- Ты, верно, сам ведаешь, что я бездетен. Да и родственников у меня не так уж много. Один Юрий Бранкович. Ты знаешь о нем, он все себе на уме.
Я помнил, что Юрий – сын Вука Бранковича, из-за которого битва на Косовом поле была проиграна, и который сам надеялся править Сербией, - был достоин своего отца. Племянник Стефана совсем не питал к нему почтительных родственных чувств и, владея обширными землями, нередко выступал против деспота на поле битвы. Чего стоила еще одна битва на все том же многострадальном Косовом поле! Тем не менее, он оставался единственным наследником Стефана.
- Что ж, если нет родственников, то шли других феодалов. Не так уж важно кого. Главное – не брак, главное – отношение. Поищи кого-нибудь.
- Я попробую.
- Попробуй. Только меня тревожит такое твое отношение к плану. Тебя нужно постоянно направлять. С другой стороны, нужно, чтобы ты всегда мог быстро связаться со мной, не дожидаясь ночи. И наконец, мне надоело мое положение, при котором я должен еще вкалывать на всяких идиотов. Это не про тебя, - быстро поправился я. И с некоторым смущением сделал вывод:
- В общем, мне нужно какое-нибудь небольшое поместье недалеко от Белграда. Исключительно ради блага дела! Само собой, мне также необходимо звание дворянина, дабы я мог и днем свободно приходить в твой замок.
Стефан закинул голову вверх и заржал как последняя лошадь.
- А говорил, что выкуп не нужен…
- И сейчас говорю. Мне нужно прикрытие и немного удобства. При этом я обязуюсь честно оставлять «кесарю кесарево».
Отсмеявшись всласть, Стефан сказал:
- Ладно, будет тебе дворянство. Нравишься ты мне почему-то.
- Еще б не нравился! Ты не забыл, для чего я к тебе вообще пришел?
Стефан лишь вздохнул.
- Тогда аривидерчи!
Несколько дней спустя какой-то сербский аристократ обвенчался с польской дворянкой. В тот же день я получил небольшое поместье к северу от Белграда. И вот сейчас пишу эти строки в своей усадьбе. Да, все определенно вышло хорошо. То ли еще будет…»

Nord
EEP Team

( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений

Летопись

01.11.2006 17:37

«Я думал, что вряд ли в скором времени возьму перо в руки. Однако, делать после увольнения с работы стало абсолютно нечего, а на Обломова я никак не похожу. Просто не понимаю, куда убить столько времени. Дабы не погрязнуть в лености и праздности, увлекся военным делом, а также всей этой мишурой благородного человека. Нужно же соответствовать образу. Наконец, для просто для души и для истории пишу эту летопись-дневник. Чтобы запечатлеть, так сказать, эпоху. Авось, с ума не сойду.
Итак, 12 мая, через 3 дня после моего новоселья на моей исторической родине вспыхнула война. Конечно, объединение Руси – дело архиважное и необходимое, но от чего-то мне было неприятно наблюдать за княжеской грызней. Под боком у Москвы и Твери была Золотая Орда – нет, за каким-то чертом им понадобилось идти на Новгород. Хорошо еще, что хоть Псков не участвует в этом безумии.
26 мая. Морейский деспот Федя, кажется, сошел с ума. Я понимаю, что турки – страшные люди, но продать свое государство госпитальерам? Срочно переговорил со Стефаном, вдруг дурной пример и вправду заразителен? Была выработана единая позиция по этому вопросу: Федя, ты не прав!
Так или иначе, Архипелаг лишился союзника.
27 мая. На волне такого успеха иоанниты перешли к активной политике создания союза. Архипелаг, теснимый Византией, решил, что сильные и богатые рыцари Родоса его защитят. Посмотрим.
2 июля. Хорватия вошла в альянс Сигизмунда Люксембургского. Что-то пугает меня такой союз Богемии, Венгрии и Хорватии. Поскольку мы еще по-прежнему вассалы венгров, то думаю, союз будет не против нас, а против Австрии. Тем не менее, наши шансы на независимость уменьшились.
9 июля. Дааа, как я был наивен! Благоразумный Псков пошел войной против своих бывших союзников. На самом деле у них просто были лучшие отношения с новгородцами. А поучаствовать в войне, пограбить чужие земли – как же можно от такого отказаться?
17 августа. О, великий день! Подарок судьбы! Каким бы хорошим не был Владислав IV, король Чехии, самое лучшее его деяние – смерть. Лучшее, разумеется, для Сербии. Дело вот в чем: несколько лет назад в Чехии возникла ересь Яна Гуса. Строго говоря, ересь была правильной: священник возмущался немецким засильем в Чехии и непомерным богатством церкви, а также способами получения этого богатства, особенно торговлей индульгенции. Сейчас церковь куда менее терпима, чем в 21 веке. Поэтому его пригласили на Констанцский Собор для дискуссии. Уповая на обещание императора Священной Римской Империи о неприкосновенности, Гус имел глупость (или смелость) явиться в Констанцу. Естественно, его там уже поджидали (а впоследствии и поджигали) церковники. Народ не забыл такое предательство императора СРИ. И теперь, когда его брат умер, а он остался единственным претендентом на трон Богемии, чехи наотрез отказались признать его в качестве законного правителя. Какой удар по самолюбию Сигизмунда! И какой удар по союзу Богемии и Венгрии!
Если б я был верующим, я бы благодарил бога за такой выкрутас! Кстати, хорошая мысль. Стоит подкинуть ее Стефану.
2 сентября. Новый успех нашей политики на международной арене. Еще один сербский аристократ был принесен в жертву будущего союза с Литвой. Правда сам он, кажется, вполне доволен своей иностранной супругой.
17 сентября. Англия взяла Орлеан. Видимо, Жанна д’Арк будет какой-то другой девой.
25 сентября. Гуситы поняли, что без короля их страна будет изгоем и первым кандидатом на получение всех шишек. Поэтому решили предложить корону польскому королю Владиславу Ягайло. Тот решил не ссориться с империей. А жаль…
Остаток года прошел без каких-либо существенных изменений. Новый год я встретил в одиночестве. Еще бы – о будущем календаре знал только я один. Мне уже порядком надоело мое бездельничанье. Прошел уже целый год, а ничего существенного не изменилось. Поэтому 3 января я, не вытерпев, отправился к Стефану.
- Здравствуй, деспот. Не забыл еще о моем существовании?
- Забудешь тут, как же, - проворчал Стефан. - Какой-никакой, а ущерб казне.
- Будет тебе о деньгах думать. Ты лучше о политике подумай. Настало время для меня выполнять свои обещания. Пора порывать с Венгрией.
- Уже? А если они на нас попрут?
- Вряд ли. Во-первых, у них все еще идет война с венецианцами за побережье Адриатики. Во-вторых, их сейчас куда больше Богемия волнует. Подумать только, в центре Европы такое безобразие! Но нам это на руку.
- Гляди, Избранный, доиграешься… А как же обязательства? – вспомнил Стефан, - грешно их нарушать.
- Грешно о благе своей страны не заботиться. Тебя и так никто не упрекнет. Важно только правильно подать свое решение. Пиар еще никто не отменял!
- Пиар?
- Не важно. Это я так, к слову. В общем, текст послания я сам напишу, а ты оформи.
- Народ заволнуется, - тоскливо протянул Стефан.
- Как заволнуется, так и успокоится. Будто, он раньше не волновался.
3 января в Буду прискакал гонец от Сербского деспота с посланием, что «Государь, который не может защитить свои права, не может защитить и своих союзников» и «Божьей милостью Деспот Сербии Стефан II отказывается от своих обязательств». Таким образом, всю вину мы самым нахальным образом переложили на чехов. Сигизмунд был в ярости. Однако одна война с Венецией уже шла. Идти еще и на Сербию он не осмелился. Поэтому временно он оставил нас в покое.
13 января. В войну Московии и Новгорода вмешался Суздаль. Вмешался, естественно, против более слабой стороны.
4 февраля. «Подвиг» Суздаля был повторен Швецией и Данией. Только норвежцы отказались от участия. Кажется, Новгороду хана.
12 февраля. Чехи не угомонились и предложили свой трон двоюродному брату Ягайло – Витовту, польскому наместнику, а фактически - правителю Литвы. Этот ничем не рисковал, т. к. Литва не граничит с империей. Поэтому он с радостью согласился на халяву получить еще один титул. Сам он, правда, в Прагу отказался ехать, но пообещал прислать своего наместника с войском.
8 марта. Босния, спрятавшись за нами, решила, что она в безопасности. И разорвала соглашения с Турцией.
14 марта. Грузия, союзник Трапезунда, захватила Джандар – какой-то турецкий бейлик. Вот так: рисковал один, а получил весь навар другой. Вот ведь хитрые грузины!
15 марта. Видя такие поползновения в сторону своих границ, египетские мамлюки решили грудью встать на защиту Карамана.
21 марта. Караман, не удовлетворившись мамлюками, убедил какую-то арабскую страну помочь им. Грядет большой замес.
13 апреля. Босния присоединилась к альянсу Неаполя, Папы Римского и Албании. Не хочу даже думать, против кого они будут воевать. Надеюсь, что некоторое время они не будут нападать. Поляки слишком медленно привыкают к своим новым союзникам (а точнее прихлебателям).
19 апреля. В северо-итальянский альянс пригласили Афинское герцогство. Что-то итальянцы вообще активно лезут на Балканы. Могут быть осложнения.
Май. Ситуация в стране стабилизировалась. Устранить бы еще угрозу со стороны Венгрии…
Между тем, на севере Германии вспыхнула еще одна война. Жуткое время.
Июль. Босния в туманной форме разрешила венгерским войскам проходить через их страну. Интересно, зачем? После этого у них вспыхнула ересь. В католических странах это бывает куда чаще, чем в православных. Наказание свыше? Навряд ли.
2 сентября Псков получил свое. Отныне городом управляет московский наместник.
3 октября закончился еще один этап Столетней войны. По договору в Труа Франция лишилась ряда северных территорий в пользу Бургундии. Кроме того, Карл VI Безумный отдавал свою дочь Екатерину в жены английскому королю Генриху V. Их будущий ребенок должен стать королем объединенного королевства. До той поры регентом Франции при сумасшедшем Карле объявлялся Генрих. Трудно представить себе более удачный для Англии договор. Тем не менее, одна французская девочка скоро должна разрушить этот план…
6 октября. Албания последовала примеру Боснии. Кажется, времени у Сербии осталось не так уж и много. Тревожно. Очередной нервный разговор со Стефаном.
Декабрь. Византия захватила Архипелаг. Хоть что-то радует. Тем временем, в Боснии вспыхнуло восстание еретиков.
Новый год решил отметить вместе со Стефаном. Поскольку суть праздника он не знал, пришлось просто вместе выпить. В принципе, праздник от этого не сильно пострадал. Зато улучшилось взаимопонимание. Теперь, как я и предсказывал, он меня зауважал.
9 января Шотландия пошла воевать Ирландию. В результате из союза с Францией вышла добрая половина ее вассалов. Для Франции это, правда, не критично.
На следующий же день, умудренный опытом, Зеленый Остров вошел в союз голландских и северо-западных немецких княжеств. Буквально несколько часов спустя их атаковала Англия. Но теперь шла война двух союзов. Вот, что значит опоздать со вторжением!
Снова заглянул к Стефану.
- Слушай, князь. Надо какие-нибудь реформы проводить. Вообще, поднимать экономику.
- А тот первый указ?
- Вспомнил тоже. Он давно уже был. Теперь, когда Сербия – самостоятельное государство, мы можем провести какую-нибудь недорогостоящую реформу. Только ни в коем случае нельзя влезать в долги! Если хоть один раз возьмем кредит, то мы не сможем выплатить даже процентов.
- Ладно. Тут есть проект горной реформы, - Стефан кивнул на свой стол. – Стоит примерно … - князь задумался.
- Дай-ка я посмотрю. Угу, примерно 50 у. е. Можем позволить.
- У. е. – это что?
- Ну, это такая единица измерения.
Я объяснил Стефану.
- Кстати, раз уж речь зашла о деньгах. Я думаю, что наша экономическая свобода может позволить нам меньшее количество отчисляемых в казну денег. Или, если говорить проще, нам нужно большую часть месячного дохода пускать в оборот. Денег будет меньше, но они будут ценнее. А это важно, уж поверь моему опыту. К сожалению, не только моему, - я вспомнил свое детство. – И не забудь: самое главное для нас – это развития армии, она нам еще понадобится. Ладно, я пойду. Аривидерчи!
После реформы в казне осталось примерно 30 у. е. «Ничего, накопим. Будем налоговиков повышать. Конечно, с народа сдерут три шкуры, но ведь кто-то должен все оплачивать. Потом все равно им же вернется»
2 февраля усилившаяся Византия порвала с Турцией. Рискованный шаг, Турции пока что сопутствует успех. Им будет, кем заняться до Сербии.
В День Дураков в Боснии скончался Степан Остоич, и на престол взошел Степан с непроизносимой фамилией Твртко. Судя по всему, это был его день, т. к. армия еретиков все еще осаждает Сараево.
15 апреля за мной неожиданно послал Стефан.
- Вишь какое дело, Избранный. Скончался-то один феодал, да без наследников. Сразу все желающие налетели. Так я посоветоваться хочу.
- Об чем разговор? – я не дал ему договорить. – Конечно, посылай их всех. Ты же самый главный дворянин в своем государстве. И впредь так поступай.
Стефан прямо-таки просиял:
- Прямо гора с плеч. Спасибо, Избранный. Тогда как ты там говоришь? Аривидерчи?
Я усмехнулся:
- Запомнил, надо же… Правильно говоришь. Ну, гуд бай.
И вышел, оставив его в недоумении.
12 мая Португалия закрепилась на Африканском берегу, а 2 дня спустя наконец-то свершилось задуманное. Наш гонец прискакал из Вильно с радостной вестью: «Король Польский и Великий Князь Литовский, Русский и Жамойтский согласны на союз с Деспотом Сербии»
- Ну что, Стефан, веришь мне теперь? – я победно улыбнулся и стал напевать песенку трех поросят.
Стефан помолчал и возразил:
- От турок нас этот союз не спасет. И в войны всякие мы будем ввязываться.
- Ну, что с турками нам придется самим разбираться – это изначально было понятно. Против них нам никто из сильных мира сего не поможет. Но до той поры мы можем увеличить государство за счет Венгрии. А что в войны будем ввязываться, так не ты ли, князь, с турками против Тамерлана воевал?
- Я клятву дал, - тихо ответил Стефан.
- Я тоже дал. Что возвеличу Сербию, - немного приврал я. – Будут войны – будем воевать. Но если противник будет далеко, мы к нему не полезем.
Следующий месяц прошел удачно и тихо, весть о новом союзе успокоила феодалов.
Следующие полгода ознаменовались важными событиями.
Еще в мае сыграл в ящик турецкий султан Мехмед. Ему наследовал его сын Мурад II. 24 июня, подстрекаемый собственным сыном, василевс Мануил II выпустил на волю его брата Кючук-Мустафу, в надежде на гражданскую войну в Турции. Увы, Султан быстро справился с мятежом и двинул свои войска на Константинополь. Его ждала маленькая победоносная война.
12 августа Новгород согласно мирному договору был окружен Московскими землями. Русский Север теперь имел все шансы стать шведским.
В октябре Португалия и Кастилия возобновили Реконкисту, а в ноябре Рязань с Москвой решили начать свою. Позднее к ним присоединилась Тверь. Тем временем в Германии закончилась война.
Новый 1422 год я снова встретил со Стефаном. Пили за Сербию («Живео Србия!»), за православие, за мир во всем мире и за Сербию во всем мире. Хорошее все-таки вино делали в 15 веке! Прямо скажем, грузины в 21 веке были не правы.
В результате только утром я узнал, что, как я и предсказывал, Степа Твртко остался-таки в дураках. А не фиг католиком быть!
21 января. Историческая дата: Альбрехт Габсбург, австрийский эрцгерцог, женился на Елизавете Люксембургской, дочери императора Сигизмунда. Теперь он – его наследник.
В марте какой-то сербский каботажник неожиданно придумал киль. Зачем он ему понадобился на тихой реке Дунай – ума не приложу. Но рыбакам понравилось.
В мае в Московии стали в массовом порядке появляться стригольники. Оказывается, не только католические страны подвержены ереси.
В том же месяце турки миром разошлись с мамлюками. Египтяне обязались возместить символический ущерб в 1 у. е. Турция сейчас явно в ударе.
Летом Франция смогла-таки снова собрать своих вассалов, а Новгородцы умудрились откупиться от шведов. Я явно недооценил дипломатические и военные таланты своих предков.
1 сентября скончался английский король Генрих V. Его 9-месячный сын Генрих VI вряд ли будет способен отстоять завоевания во Франции.
21 октября покончил жизнь самоубийством дедушка малолетнего Генриха Карл VI Безумный. Формально Генрих теперь король. Фактически, на юге Франции сильны позиции Карла VII, сына Безумца. Сам Карл не обнаруживает признаков душевной болезни, а значит, будет новая война.
Снова Новый Год и снова пьянка. Кажется, это становится традицией. А они у славян сильны!
И не то, чтобы я был законченный алкоголик. Просто мне не с кем было поговорить. Соседи моего поместья – обычные аристократы, которым чужды интересы государства. Крестьянам моих земель не интересны высокие материи, им важнее их сельские заботы. Вот и оставалось мне говорить разве что только со Стефаном. У него была та же беда: семьи нет, зато есть жадные феодалы и недалекая прислуга. Гордые и непонятые, мы вместе напивались и обсуждали все в мире. А обсудить было что.
- Vox populi – vox dei, Стефан, - философски изрек я, откупоривая очередную бутылку. – Видишь, что греки с Федей сделали. Он, видите ли, хотел их кинуть на произвол судьбы перед турками. Но Родину-мать не продать! Без ее согласия, по крайней мере. Он же еще рыцарям и должен остался. То есть просто дал попользоваться на 3 года. Развели как лоха. Надо было слушать глас народа. Но тебе демократию еще рано разводить – не поймут-с. Кое-что, ты, правда, уже сделал, но этого еще мало. Только через сто с лишним лет будет нужный результат.
- Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе, - печально улыбнулся князь.
Я с ужасом взглянул на него, судорожно вспоминая, когда я успел пересказать ему Некрасова. И тут же до меня дошло, что фраза прозвучала на сербском.
- Да ты поэт, - с уважением произнес я, - только немного ошибаешься. Может, я еще узрю новые страницы истории Сербии.
Стефан внимательно посмотрел на меня:
- Ты говоришь, что ты – человек. Но видит бог, что-то здесь нечисто.
- Может быть. Ты это, пей лучше.

Спустя несколько дней Витовт договорился-таки с Сигизмундом. Князь отказался от чешской короны, а император – от поддержки ливонских и тевтоновских рыцарей. Странно, но на чехов это не произвело никакого действия. Они по-прежнему уповали на союз с Литвой.
- Что думаешь, Избранный?
- Я бы назвал это багом. Или если по-простому, чехи тоже еще отмечают Новый Год. Как бы то ни было, Богемия остается в нашем союзе. Вряд ли Сигизмунд доволен таким результатом…

Скучно и долго тянулось время. Во всех концах Европы шли войны, заключались союзы, разрывались старые связи. Звучали слова клятв, и писались гордые отказы. В храмах воспевались одни монархи и проклинались другие. Менялись имена – оставались поступки. И никому во всей Европе не было дела до маленькой православной монархии, которой вскоре предстояло навсегда изменить облик Европы. Никому, кроме двух человек.

Пожалуй, устал я вести эту летопись. В конце концов, есть занятия более достойные благородного человека. И если кучера должны знать географию, то кто должен знать историю?..»[Исправлено: Nord, 01.11.2006 17:39]

Nord
EEP Team

( ͡° ͜ʖ ͡°)
Родина слонов

Тайный советник (13)
5638 сообщений

Величие и смерть

09.11.2006 23:14

Леха остановился и выжидающе поглядел на Славу.
- Чего ты на меня смотришь? Да, там правильно все написано. Если только в датах немного ошибся. Но это же еще не повод верить этим бумажкам, - кипятился археолог.
- Я, между прочим, молчал. Ты сам начинаешь им верить. Иначе бы ты не выл как сигнализация. Хотя я тебя понимаю: знать, что историю твоей страны делал какой-то пришелец вопреки ее несчастной судьбе – это уже слишком. Куда легче назвать эту бесценную рукопись, дошедшую до нас из глубины веков, какими-то бумажками. Ладно, шучу я. Может, это и фальшивка. Ну что, продолжать?
- Давай! – злобно выкрикнул красный от гнева Слава.

«..Давно я не писал. Очень давно. Все эти несколько лет у меня не было уже нужды излагать свои мысли на бумаге – у меня был хороший слушатель, а общаться с человеком – куда приятнее, чем с переработанными тряпками. Конечно только в том случае, если этот человек – не тряпка. Но лучше будет, если я все изложу по порядку.
Первое возвышение Сербии имело глубокие исторические корни. Все началось 3 мая 1423 года, когда под натиском турок пал Константинополь. Об этом событии истошно возвестил Орден святого Иоанна. Они отлично осознавали, что рано или поздно, после укрепления Турции на Балканах и в Малой Азии, османы будут пытаться захватить Родос, который, будучи базой для госпитальеров, позволял им захватывать турецкие суда.
Предложение рыцарей о новом крестовом походе осталось без ответа. У всех европейских стран хватало своих проблем. Поэтому безнаказанный Мурад, все еще не успокоившийся после мятежа его брата, твердо пообещал показать грекам Сулейманову мать. Часть турецких армий высадилась на островах Архипелага, часть – ринулась на Пелопоннес.
Примерно целый год многострадальный деспот Федя сдерживал натиск разъяренных греков, ограбленных янычарами. Наконец, 15 мая 1424 года он сдался и послал самого яростного грека в Адрианополь. Нетрудно догадаться, что грек был посажен на кол, а султан, получивший плевок в лицо, счел его визит объявлением войны. Так как незадолго до этого предусмотрительный Федя заключил союз с рыцарями, то те решили, что раз уж крестового похода не будет, то можно просто повоевать на свой страх и риск.
Время шло. Турки до поры, до времени не очень рвались к новым врагам. Они последовательно окучивали Византию и Караман, окончательно разобравшись с ними летом 1425 года. В результате их казна стала больше на 271 у. е., а площадь страны – на Архипелаг и три анатолийских провинции. К весне следующего года у них уже была подготовлена новая армия.
Казалось бы, причем здесь Сербия? Но история неожиданно обратила на нас свой ласковый взор.
В апреле мы стали крепить сербско-греческую дружбу. Какой-то византийский дворянин, решивший перебраться от греха подальше в Белград, неожиданно для самого себя составил счастье юной славянке, а месте с ней и всей Сербии в лице ее деспота. Это был задел на будущую борьбу с турками. Но первая война была не с ними.
В мае Неаполь решил, что шансы греков ничтожно малы, а под шумок вполне возможно занять несколько городов на побережье. К этому угодному для Господа делу подключилась и Папская канцелярия вместе с Албанией. НО! Правитель Боснии как истинный дурак (я насчет него не ошибся) отказался участвовать в этой войне, поскольку все окружающие страны (и наша в том числе) были против того, чтобы его грабь-армия путешествовала транзитом по их землям. Да и не было никакой армии – этот кретин так и создал новую, после того мятежа. С учетом того, что права Сербии на Боснию признавались всеми, а об отношениях Степа не заботился, он был трижды дурак. Кругом, так сказать. Поэтому аккурат перед концом месяца нашим войскам было повышено жалование.
4 июня Сербия начала свой долгий и тернистый путь к славе. Наши бравые ребята, воодушевленные динарами, две недели отлавливали и громили наспех созданные ополчения. Недобитые остатки войск противника отошли и занялись мародерством в окрестностях Белграда. Однако было ясно, что им ничего не светит: наши войска намного быстрее захватывали города в Боснии. Сербия уверенно вставала на путь величия. Тем не менее, боснийцы, стоящие у стен столицы, изрядно затрудняли жизнь ее населению. И осенью Стефан неожиданно захворал. То ли из-за скудного питания (он наотрез отказывался питаться больше других), то ли из-за нервов, то ли из-за плохой гигиены. В декабре уже стало ясно, что долго ему не протянуть.
- Здравствуй, Стефан. С чем звал?
- Здравствуй, Избранный. Умру я скоро, - будничным тоном сказал Стефан.
- Какое скоро? Тебе еще жить и жить, - уверенно произнес я, - твоя миссия на Земле еще не закончена.
- Не надо меня утешать. Я лучше знаю, сколько мне осталось. – Стефан помолчал и продолж