Форумы » After Action Reports » 110105 @ »
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Нубия. Пролог.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Пролог.   25.05.2006 02:03
- Вот смотри сюда, - черный палец стал чертить на песке полоски. Две вертикальные, затем одну горизонтальную поперек.
- Тут сверху, на севере, Фатимиды. Проклятые муслимы уже много много лет удерживают под своим игом устье нашей святой реки. А вот с этой стороны, откуда восходит солнце, у нас вода. Море какое-то. Плавать мы, негусы, не обучены, ибо воды боимся. Да и вода дрянь, пить ее нельзя, если верблюду ее дать – его на третий день скрутит в зеленую, слюной изойдет. Как ни крути – туда пути нам тоже нет. А что у нас на западе, ты Гришка и сам знаешь – бескрайняя пустошь. Почти такая же пустыня как и наша Нубия, только песок белей. И остается только этот оплот истинной веры !, - пальцы сжались в кулак, с силой ударивший в нижнюю часть песчаной карты-схемы.

На бархане, освещаемом розовыми лучами заходящего солнца, сидели двое. Говорил старец в черной рясе. Черной была не только его одежда, но и его руки, лицо и все тело. Только громадный серебряный крест, висевший у монаха на груди, вносил цветовое разнообразие в мрачный имидж старца.
Человек сидевший напротив него, и сейчас с интересом, изучавший нарисованное на песке, выглядел чуть менее гротескно. Коричневая туника, гораздо более светлая кожа, наголо стриженная голова с большой бородой – все сразу выдавало в нем бедуина.
Внимательный наблюдатель мог бы, присмотревшись к припаркованным у бархана двум верблюдам, заметить вышитые жемчугом седла и вшитые золотые нити в поводьях. Если бы наблюдатель проявил повышенный интерес к верблюдам и попытался приблизиться к ним для более тщательного осмотра (тем паче, что оба хозяина казались увлечены беседой и не обращали внимания на окружающий мир), то следующее, что он бы заметил – это были бы еще несколько верблюдов, возле соседней дюны. На этом любопытство можно было и сворачивать, так как кроме верблюдов там находилось несколько до зубов вооруженных бедуинов.

Но не будем затягивать наше повествование и завлекать наблюдателей верблюдами. В этот предзакатный час на бархане сидели Патриарх эфиопский Филомен и царь нубийский Григорий. Прочие верблюды и вооруженные бедуины были царской свитой, Патриарх же был отшельником и прислуги не содержал.

Беседу можно было бы считать военным советом, если бы на нем обсуждался план войны. Однако, никаких военных кампаний оба представителя крайне южного православия, разработать не могли. В последние сто лет Нубия только и делала, что отбивалась от арабских вторжений и всеми силами пыталась сохранить островок христианства, загнанный за пороги Нила воинственными Фатимидами. Остальной мир, казалось и не существовал вовсе. Три века назад Шестой Вселенский Собор в Константинополе окончательно отверг компромиссы о двуприродной сущности Бога и Эфиопия осталась единственной территорией, где копты могли чувствовать себя в безопасности. Даже византийские единоверцы смотрели на своих черных братьев во Христе с подозрительностью. Когда же арабы сначала взяли Иерусалим, а потом огнем и мечом покорили власти Аллаха всю северную Африку – про Нубию все просто забыли, считая ее павшей. Но она не умерла. Христиане бежали в пустыню и еще дальше на юг и вскоре нубийские племена стали, одно за другим, принимать православие.
Григорий был предводителем самого большого рода бедуинов – Донголов. Они контролировали три провинции – Судан, Нубию и Асуан. Патриарх Филомен был родом с самых южных границ Нубийского царства, а говоря еще проще – он был совершенно типичный представитель негроидной расы.
Несмотря на то, что отец Григория вел оседлый образ жизни (негоже христианскому правителю носиться по пустыне, гоняясь за сусликами) – сам Гришка с младых лет сбегал из хартумской резиденции с караванами, уходившими в разные уголки Африки, куда еще не вторглись мусульмане. Он добирался до Чада, где восхищенно взирал на бескрайние соляные озера. Его видели в кенийских саваннах, где он охотился на львов. Доходил он и до медных рудников у подножия Килиманджаро. При дворе отца, да и в народе тоже, его считали скромным, избегающим внимания и не очень общительным. Отец же воспринимал поступки сына как капризы и периодически пытался вернуть сына ко двору.

В общем, к своим 27 годам Григорий из Донголы приобрел репутацию скромного, но капризного воина и вдобавок, полного профана в геополитике. Вот этот досадный недостаток и должен был устранить Патриарх Филомен, всего лишь три дня назад отпевший по православному обычаю, ушедшего в мир иной отца Григория. Деваться Григорию было некуда – наследников нубийской короны кроме него не было, так как гаремы и десятки сыновей оставались прерогативой нечестивых, к коим бравые православные негры испытывали жестокую неприязнь.

- Так получается, что воевать с Фатимидами мы не можем ? – спросил Григорий.
- Не можем, - грустно вздохнул Филомен. – У них более двухсот сотен воинов, причем все на лошадях, а у тебя наберется от силы тысяча бедуинов.
- А причем тут лошади ? – недовольно вскинулся царь.
- Да притом, дурья твоя башка, Гришка! Это тебе в пустыне верблюд друг, товарищ и брат, а на войне – любая лошадь даст фору твоим камелотам в скорости. Если бы ты, меньше носился по Африке, когда твой отец воевал с арабами, ты б таких вопросов не задавал, - Патриарх воодушевленно рубанул воздух ладонью.
- Ну ладно, ладно, - примирительный тон царя показывал, что кое-какие навыки дипломата у него имеются. – Делать-то чего будем ?
- Выход у нас один имеется. Копты еще в Египте остались и кое-какую помощь нам оказывают. Разведывательную. По крайней мере о том, что происходит у Фатимидов – мы знаем лучше, чем они о нас. А происходят там весьма интересные вещи. Шейхи и эмиры задумываются о том, почему именно аль-Мустансир правит ими ? Все они считают себя достойными мусульманами и желают получить побольше власти. Все они задаются вопросом – «Почему он? Почему не я?” А после того как старший сын аль-Мустансира Абу Мансур заявил, что могилу Пророка надо перенести в Каир (дабы не ездить в Мекку) – они его взяли и провозгласили еретиком. Понятно, что тень пала и на его отца. Вот в этой смуте и есть наш шанс. Пускай они грызутся между собой за власть и выходят из подчинения Фатимиду. Мы будем как стая ночных волков, ну или львов пустыни, как тебе больше нравится – набрасываться на отбившихся от стада и рвать их на части. – Патриарх заметно воодушевился, в его взоре появился кровожадный огонек и белки глаз отчаянно заблестели.
- А как же верблюды ? – вновь затянул старую песню акын, тьфу ты, то есть царь.
- Никаких верблюдов, Гриша. Только кони, горячие арабские жеребцы из лучших эмирских конюшен. Придется красть, - неожиданно подвел итог Филомен. – Да простит нас, Господь.

На том и порешили. Ждать и пока красть лошадок по одной.

- Еще хорошо бы цивилизоваться тебе как-то что-ли, - изрек негроидный служитель церкви, усаживаясь поудобней на своего верблюда. – Жена у тебя ведь из местных, да ?
- Сарагия ? Да, из нубийских. Она у меня умница, дам ей управляться по хозяйству, пока я сам в походах буду.
- Ну в управление государством я лезть не буду, хотя советников себе ты потолковей выбирай, а вот Европе напомнить о том, что ще не вмерла Нубiя, ще не вмерла воля, хорошо было бы. Детишек своих будущих жени на европейских принцессах и иноземных дворян привлекай. Ну или кради! – Филомен опять сбился на криминал, еще и разбавив речь словами на каком-то странном наречии. И откуда только у него это ?, - очередной раз подивился странному священнику Григорий.

И разъехались они, каждый в свою сторону. Григорий в Хартум, разбираться с наследством отца и пополнять табуны. Филомен в эфиопские горы, где прятались вырытые в скалах монастыри и хранились спасенные из Александрии сотни лет назад древние книги.

Так начиналась история возвышения и возвращения Нубии на мировую арену.

Крестоносцы. 1.05. Сложность 5/5.

Григорий из Донголы. 27 лет. Король Нубии, граф Судана, Асуана и Нубии.
10-6-8-7. Капризный деспот, скромный, закаленный вояка.
100 престижа, 100 благочестия, 50 монет.[Ветка автоматически закрыта]
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава I.   25.05.2006 02:11
Крестоносцы. 1.05. Сложность 5/5.

Григорий из Донголы. 27 лет. Король Нубии, граф Судана, Асуана и Нубии.
10-6-8-7. Капризный деспот, скромный, закаленный вояка.
100 престижа, 100 благочестия, 50 монет.

Наследство Григорию от бати досталось аховое. Все три провинции представляли собой выжженную солнцем пустыню, с торчавшими кое-где деревянными укреплениями. Впрочем, дерево было здесь неслыханной роскошью, так что вложения в военную инфраструктуру царства обошлись в свое время в копеечку. Придворные (правильней сказать – пришатровые, т.к. никакого двора\дворца и не было никогда) спали на тюках с овчиной. Единственным огоньком цивилизации в этих землях был асуанский районный филиал Александрийской библиотеки. Правда, библиотекарь давно уже выжил из ума – перечитав все имеющиеся в наличии пергаменты и впал в ересь. Так и бродил он, бормоча что-то про Гермеса-Трисмегитиса, по этажам ветшающего здания, пугая местных ребятишек и заставляя креститься «свят,свят» проезжающих то в набег, то обратно, бедуинов. Нового библиотекаря взять было негде по причине отсутствия желающих.

Григорий быстренько, как мог, поделил придворные должности. Жену Сарагию сделал управляющей, пару ее землячек назначил канцлером и тайным советником. Тяжелей всего пришлось с маршалом будущей армии. При ближайшем рассмотрении оказалось, что окромя самого Григория воевать в царстве никто и не умеет. Возможно этим и объяснялись военные неуспехи последних лет. Пришлось выбирать из двух имеющихся сыновей вождей соседних племен. Оба были вояки еще те, но в конце концов справедливость восторжествовала и маршалом стал молодой Абд аль-Рахман из ХорНубда, чьи воинские способности были всего в три раза (ну как, всего  хуже чем у царя.
Чутка поразмыслив, Григорий понял, что пока большего от маршала и не требуется. Красть лошадей из соседних эмиратов можно было и без громких военных акций, зато маршал удачно косил под пронырливого торговца, что помогало быстрей втираться в доверие к мусульманским пограничникам.

И закипела жизнь! Аль-Рахман с подручными периодически приводил из-за порогов Нила то пять, то десять скакунов и порой Григорий начинал подозревать, что маршал их совсем не крадет, а банально покупает у арабов. Однако, после того как однажды Аль-Рахман пригнал табун из двухсот голов, подобные мысли были отвергнуты – на покупку такого стада не хватило бы всего годового дохода Нубии. Несмотря на героические усилия Сарагии, придумывавшей все новые и новые налоговые амнистии и таможенные сборы, ежемесячный доход едва превышал жалкие пять монет.

Постепенно, по пустыне от оазиса к оазису стали все активней ходить слухи о том, что готовится набег на Египет. Молодые отпрыски нубийских племен стекались в Хартум и становились шатрами недалеко от царской ставки. Григорий решил не упускать момента и поручил придворному Адиду начать обучение прибывших езде на лошадях. Спустя всего пару месяцев – черно-желтая орава носилась по окрестностям, заодно выполняя царский указ – протаптывать как можно больше дорог, для облегчения торговли.

Время от времени из-за границы приходили закутанное во все черное люди и о чем-то шептались с тайным советником Надирой. Григорий подозревал, что это коптские шпионы Патриарха, так как каждую неделю ему на ковер ложился отчет о положении дел у Фатимидов. Дела шли в полном соответствии с заветами Филомена. Сынок-еретик Абу-Мансур-Аль Низар упросил отца отдать ему эмират Саркию и продолжил там сколачивать новое религиозное движение. Аль-Мустансир пытался урезонить отпрыска и просил не позорить род, однако сын гнул свою линию и пытался найти поддержки то у эмира Киренаики, то у Сельджуков.
К сентябрю 1067 года стало ясно, что дальнейшее пребывание Саркии в составе империи Фатимидов невозможно. Разошлись они мирно, аль-Мустансир не стал воевать с сыном, надеясь что со временем тот сам образумится и вернется на истинный путь, указанный пророком.

1 сентября Филомен прислал к Григорию почтового голубя. К лапе у птахи был примотан кусок бараньей кожи с одним только словом – «Понеслась». Краткость – сестра таланта, - вновь восхитился патриархом царь и приказал сворачивать шатры. Воинственных бедуинов не надо было упрашивать два раза, да и все хотели опробовать лошадей в реальном бою. Местом сбора войск была выбрана асуанская библиотека. Пара недель ушла на перегруппировку, подтяжку упряжи, чистку оружия и попыткам диалога с библиотекарем, который принял Григория за прямого наследника 21-ой династии египетских фараонов и все норовил нарисовать тому чертеж пирамиды. Еще ждали маршала, который носился где-то по побережью и весьма удивил царя тем, что привел с собой гораздо больше народу, чем ожидалось. Лошадей на всех не хватило, обделенные оседлали верблюдов и были отряжены в хвост экспедиции, ибо в обратном случае поход грозил затянуться на годы. – Догонят! – бросил Григорий и приказал выступать на Саркию.

12 сентября 1067 года вошло в историю Нубии как дата, когда Нубия сама кому-то первой объявила войну. Раньше приходилось все отбиваться и отступать. Объявление войны прошло по всем правилам. Григорий лично метнул копье куда-то вглубь арабской территории, сумев перекинуть пару дюн. Попало ли оно кому-нибудь из египетских мусульман в глаз и смог ли пострадавший сопоставить этот факт и далекую Саркию – доподлинно нам неизвестно, главное что все формальности были соблюдены.

Кавалькада из 1300 бедуинов двигалась довольно быстро, хотя в основном по ночам и все больше вдоль берега Красного Моря, дабы не смущать арабов, которые могли весьма нервно отнестись к такой наглости. Долго ли, коротко ли, но в начале октября воинство добралось до места назначения, по крайней мере так сначала показалось Григорию. Впрочем, местность до боли напоминала недавно покинутый Асуан, даже типовой филиал александрийской библиотеки был на месте. От этого факта царь немного опешил, - вдруг и правда они дали круг по пустыне и вернулись обратно ? Песок такой же, библиотека такая же, народу местного совсем не наблюдается. Единственным способом выяснить истинное положение в пространстве оставался библиотекарь. Окажись он безумным и бормочущим про Гермеса – стыд и позор вышел бы таким, что хоть убегай обратно к пигмеям.
Послали за книжником. Библиотекарь оказался другим – вполне вменяемым и натуральным мусульманином. А поскольку натуральные мусульмане своего эмира-еретика должны были не любить, то Фархад моментально выдал всю известную ему информацию об армии эмира Саркии и даже вызвался отнести тому вызов от Григория на битву.

Получались смешно, потому что эмирская армия насчитывала чуть более полутора десятков солдат, что было раз в восемь меньше, чем у нубийцев. Так что когда наутро в песках Саркии сошлись две армии, то Григорий решил проявить великодушие и выпустил в бой исключительно ту часть своей армии, которая лошадьми оснащена не была – вербюжатников, короче. И воочию на поединок «верблюд vs конь» ему поглядеть хотелось, да и конную часть армии стоило поберечь для будущих сражений.

Битвы не получилось. Оценив размеры войск, эмир Саркии развернулся и скрылся за воротами деревянной крепости, вместе со всем своим отрядом.
Искусству осады негусы обучены не были – всегда обходились быстрым наскоком.
- Ах ты, гюрза подколодная ! – сокрушался Григорий. – Это нам чего теперь, в двери стучать пока не откроют ?
Поджигать крепость было нельзя, тараны и осадные лестницы делать было не из чего. Оставалось действительно только ждать и стучать в двери. Нубийцы распрягли лошадей и расставили вокруг крепости свои шатры-палатки. Потекли неспешно недели осады.

В оставленных без присмотра землях Нубии, тем временем, все было спокойно. Женское правительство легко справлялось с текущими вопросами. Со всеми кроме одного … Асуанский книжник добезумствовался до того, что устроил неорганизованный митинг (в составе трех человек: его самого и двух старух-прислужниц) . Вместо привычного глухого бормотания у него внезапно прорезался голос. В придачу к голосу шизофреник использовал и наглядную агитацию, исписав стены библиотеки антиправительственными лозунгами. Безумец заявил, что подчиняться он будет только фараону и потребовал объявить Асуан территорией бога Амон-Ра. Когда Григорию сообщили об этом, тот только покрутил пальцем у виска и пообещал лично сокрушить чернокнижнику пару ребер. Но потом, на обратном пути с войны.

Григорий опасался того, что осажденный эмир каким-нибудь образом сможет договориться с отцом и Фатимиды одним ударом развеют бедуинов по пустыне. Но аль-Мустансир был глух к мольбам своего сына-еретика и принимать Саркию обратно в лоно империи не спешил. А может и не мог – и так престиж правящей династии Фатимидов упал ниже плинтуса. Нубийцы спокойно вели осаду, так как будто занимались этим не первый раз – перекрыли доступ осажденным к воде, на территорию провинции всех впускали и никого не выпускали.

26 февраля 1068 года из Судана гонцы принесли благую весть. Сарагия благополучно разрешилась от бремени мальчиком. Абд аль-Салам становился формальным наследником Нубии. Формальным, потому что веками у негусов был установлен закон полусалического родства и титул должен был достаться самому достойному из сыновей монарха. То, что дети у Григория еще будут – сомнению не подлежало.

Внезапно отличился маршал Аль-Рахман. Набив руку на краже лошадей и мелкой торговле (Купец-конокрад был наш маршал, давайте уж говорить начистоту) – он отчаянно скучал от осадного бездействия. Выход активности был найден им в марте. Проехавшись с отрядом по окрестным деревням, он вернулся к царю с изрядно отягощенными карманами. Как можно было догадаться по хитрой улыбке и характерному звону при ходьбе – маршал явно поправил свои финансовые дела. Вызвав Аль-Рахмана к себе для отчета, Григорий услышал душещипательную историю о том, как маршал провел показательные зачистки среди сотрудничающих с эмиром Саркии. Помогающие осажденным водой и едой были показательно обыграны до нитки - кто в шахматы , кто в наперстки.
По мнению маршала, это деяние должно было вселить ужас в врагов Нубии и сломить дух осажденных. Григорий с такой оценкой согласился и закрыл глаза на то, что деньги от спецоперации прошли мимо государевой казны – конец осады уже был виден и портить отношения с маршалом не хотелось.
История повторилась, с точностью до мелочей, ровно месяц спустя. На этот раз царь не внял рассказам о том, что-де акция была необходима, поскольку прошлый урок не пошел местным впрок. Аль-Рахману было указано на вид и недопущение разграбления будущих царских земель. От полученной выволочки маршал обиделся на весь мир, испытал глубокий внутренний стресс и удалился на соседний бархан. Там он меланхолично наблюдал за процессом осады. Там он и увидел однажды майским вечером, как одна из стен крепости рухнула и оттуда пулей вылетел всадник на черном коне. Пыль от всадника указывала направление на Александрию. Эмир Саркии позорно бежал, бросив свой гарнизон и даже не удосужившись вывесить белый флаг.
Григорий торжествовал. Восьмимесячная осада и его первая военная кампания были завершены полной победой. Нубия заполучила анклав в самом центре фатимидских владений. Теперь отсюда было уже рукой подать и до Твердиземного моря и до Святой Земли.

Армия была распущена по домам. Возвращаясь в Судан, Григорий как и обещал – заехал в Асуан и пересчитал все ребра сбрендившему библиотекарю. Безумец был выселен из башни, а его место занял вчерашний библиотекарь Саркии Фархад, тот самый, что переметнулся на сторону царя.
Надо было восстанавливать подорванный войной бюджет страны и завершать переоснащение армии. Нубии предстояло несколько спокойных лет жизни.
Сарагия снова понесла и ее пришлось освободить от управления казной. Черненькая Хадия умело взялась за распределение расходов от доходов и скоро жители свежеоприобретенной Саркии стала платить налоги «по-белому». То что, вместо мусульманского-еретика править ими стал православный бедуин, их не особо смущало. За тысячи лет эти земли повидали столько правителей и столько религий, что единственное что могло их волновать – это возможности для торговли. Теперь же они могли торговать еще и с центральной Африкой, что целиком их устраивало.

Два года мирной жизни (1069-1070) принесли помимо пополнения казны еще и пополнение в царском семействе. Придворный детсад составляли уже два мальчика – Абд аль-Салам и Баракат и одна девочка Самира. Баракат стал считаться основным наследником царя. Рождение сына было решено отпраздновать путем закладки рыбачьей пристани в Нубии. Царь решил, что «оцивилизовывание» страны надо начинать с низов, да и недавно прочитанная ему Филоменом лекция о «диверсификации бизнеса» оказала сильное влияние на сына пустыни.

Наступивший 1071 год был пиком размеренной и спокойной жизни Нубии в тот период. Григорий прекратил сердиться на маршала за тот инцидент при осаде, маршал увидел массу вариантов для применения своих торговых наклонностей и стресс его прошел сам собой.
Рождение еще одного царского сына (Абдулла) также было отмечено началом строительства еще одной пристани, на этот раз в Саркии. Казалось, что годы войн с арабами прошли и мир будет долгим. Население страны этому радовалось. Филомен, сидевший в своих абиссинских горах, наоборот волновался. Империя Фатимидов также была в состоянии мира и покоя. Эмиры и шейхи перестали бузить – пример эмирата Саркии, захваченного бедуинами стоял у всех перед глазами. Эмиры настолько притихли, что аль-Мустансир решился принять своего непутевого сына Абу-Мансура обратно и дал тому поуправлять эмиратом Пелузий – ровно на север от недавно проэтосамленной Саркии.

Как всегда и бывает – все это оказалось затишьем перед бурей последующих лет. Причем буря началась не за пределами Нубии, а в самом ее центре. Грозовой 1072 год наступил.

События:
12 Сентября, 1067: обьявление войны эмирату Саркия.
26 Февраля, 1068 : Георгий и Сирагия стали родителями. У них рождается сын, он получает имя Абд аль-Салам
13 мая 1068: захват провинции Саркия, окончание войны.
27 Декабря, 1068 : Георгий и Сирагия стали родителями. У них рождается дочь, она получает имя Самира.
25 Ноября, 1069 : Георгий и Сирагия стали родителями. У них рождается сын, он получает имя Баракат.
8 Февраля, 1071 : Георгий и Сирагия стали родителями. У них рождается сын, он получает имя Абдулла

На начало 1072 года: 4 провинции, ежемесячный доход 5.72. Казна: 96 монет.
Престиж 77, Благочестие 152.
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Понравилось! Продолжайте. (-)   25.05.2006 12:17

Время жить и время умирать.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Понравилось! Продолжайте.   25.05.2006 23:55
Спасибо!

Впрочем, я все еще до конца не уверен в необходимости публикования своего ААР-а, по причине того что совсем недавно уже надоедал камрадам историей об Этелингах :-)

Также я опасаюсь излишней затянутости своей писанины, возможно стоит быть более кратким ? Хотелось бы получить некий фидбэк по данному пункту.
Sinkler
о/



Тайный советник (13)
5977 сообщений


Re: Понравилось! Продолжайте.   26.05.2006 00:11
codelancer:Спасибо!

Впрочем, я все еще до конца не уверен в необходимости публикования своего ААР-а, по причине того что совсем недавно уже надоедал камрадам историей об Этелингах :-)

Также я опасаюсь излишней затянутости своей писанины, возможно стоит быть более кратким ? Хотелось бы получить некий фидбэк по данному пункту.

Когда вы пишите ААР краткость вовсе не сестра таланта, особенно в вашем случае, мне очень нравиться, что и как у вас получается. Может быть стоит себе какие-то рамки ставить? "типа не тырыть венгерских корон и проч"?
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Пишие-пишите!   26.05.2006 11:11
Пишите вы прекрасно, а затянутость еще ни один ААР не испортила. Главное - это добраться до конца повествования.
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава II.   26.05.2006 00:06
// дописывая эту главу, я внезапно обнаружил, что каким-то непостижимым образом исконный Георгий из Донголы трансформировался у меня в летописи в Григория. Прошу прощения у камрадов за возможную путаницу, но деваться некуда - будет Григорием :-)

На начало 1072 года: 4 провинции, ежемесячный доход 5.72. Казна: 96 монет.
Престиж 77, Благочестие 152.

Проблемы начались в апреле 72-го. Управляющая Хадия с ног сбилась пытаясь одновременно инспектировать постройку пристани в Саркии, сбор налогов с пустынников и таможенных пошлин с заморских купцов. Да-да. Теперь в Нубию начали заезжать заморские купцы. Так случилось благодаря завоеванию все той же Саркии. Хоть непосредственно с Твердиземным морем она и не граничила, однако находилась на южном входе в Суэцкий канал, построенный еще кем-то из фараонов. Теперь канал стал важной торговой артерией – купцы, зайдя в него, могли торговать не только с Фатимидами, но и с нубийскими землями. За всем этим процессом нужен был глаз да глаз и Хадия надорвалась. Состояние постоянного стресса сменилось у нее одномоментно на шизофрению. Разные говорящие голоса в голове у нее советовали то повысить налоги, то понизить пошлины. Вышла Хадия из строя совершенно и это стало причиной сначала небольшого финансового кризиса в стране и личного кризиса в жизни царской семьи.
А дело вышло такое. Узнав, что Хадия более не управляющая – к Григорию заявилась его любимая и единственная жена Сарагия. Напомнив благоверному о том, что она уже имеет какой-никакой опыт управления казной, Сарагия потребовала отдать снова это дело ей.
Григорий за здоровье жены опасался и вместо 4-х провинций предложил ей заняться четырьмя детьми, которые еще не вышли из младенческого возраста. Это было роковой ошибкой. Сарагия вспыхнула, смертельно обидевшись на Григория и в гневе заявила, что не желает больше иметь дел с деспотом и домашним тираном. В тот же день она ускакала прочь из Хартума куда-то на север.
Через несколько дней выяснилось куда. Разведка донесла, что жена царя находится у эмира Асьюта и занимается разложением нравов мусульман, а если честно, то просто прелюбодействует с эмиром. Взбешенный Григорий отрядил в Асьют маршала-конокрада и тот быстро умыкнул Сарагию обратно, по пути спалив дотла эмирскую резиденцию и хорошенько намяв аль-Мустали бока. Убивать эмира не решились – все-таки он был сыном верховного эмира Фатимидов и это могло привести к войне.
Судьба Сарагии также была предрешена. Григорий хоть был и христианский правитель, однако мужчина южный и горячий – так что утром 20 апреля 1072 на центральной площади Хартума палач обезглавил неверную жену царя. Спешно прибывший Патриарх Филомен утешил царя тем, что во всем есть положительные стороны, а именно – теперь Григорий может наконец-то напомнить о себе и своей стране всей Европе. Пиар-компания заключалась в немедленном браке царя с какой-нибудь европейской принцессой. От первоначальной идеи оженить Григория на ком-нибудь из византийских дам (чтоб обязательно православной по вере) пришлось отказаться по причине тамошнего странного демографического кризиса с девушками. Филомен решил не мелочиться и по каким-то своим каналам отправил сватов аж в саму Англию к Вильгельму Завоевателю. Узнав о том, что в подбрюшье Фатимидов до сих пор существует и даже воюет христианское царство – Вильгельм пришел в неописуемый восторг, пообещал пролоббировать у Папы Римского идею Крестового Похода и с радостью отдал за Григория свою дочь Сесилию.

Пиар-акция удалась на славу. Нубия стала модной темой во многих европейских дворах. Григорий решил, что надо повышать личный рейтинг дальше и 18 мая 1072 присовокупил к королевскому титулу еще и княжеский – Асуан. Уважение выросло еще больше и через месяц хартумский двор почтили визитом первые за множество лет чужеземные послы. Святополк, граф русской провинции Городец просил руки и сердца придворной дамы Григория – Таны. Подивившись тому, насколько силен оказался демографический кризис у православных братьев, царь дал свое согласие на этот брак.

Второй кризис года пришелся на август. Сестра обезумевшей Хадии - придворная дама Тарифа из Вица то ли заразилась от сестры тараканами в голове, то ли сама по себе была дурой. Ей вздумалось обвинить Григория в том, что он является отцом ее ребенка. Из всех вариантов развития событий царь выбрал самый правильный – просто игнорировал эти сплетни, всего один раз процедив сквозь зубы – «Это невозможно». Сесилия от восторга такой преданностью кинулась ему на шею, а Филомен по достоинству оценил растущее благочестие Григория.
Вскоре Сесилия дефилировала по шатру с изрядно округлившимся животиком, а царь сиял как солнце. Похоже было на то, что кризисы миновали.

Можно было подумать и о новом военном походе. Филомен рекомендовал присмотреться к эмирату Киренаика и попробовать отобрать у ливийских арабов парочку владений. Григорий же считал, что к войне с многопровинчатой страной Нубия еще не готова и опасался от Фатимидов удара в спину. Сам царь склонялся к тому, чтобы дождаться очередного бунта еретика эмира Пелузия и тогда рассечь владения Фатимидов надвое, захватив весь западный берег Суэцкого канала и выйти прямо к Твердиземному морю. Маршала с недавних пор на подобные советы приглашать перестали. Это случилось после того как Аль-Рахман предложил построить флот, переплыть Красное Море и захватить Мекку. Сама цель была конечно достойной, однако в ближайшие сто лет явно недостижимой – войск одного только эмира Медины с лихвой бы хватило на то, чтобы восемь раз перепахать всю Нубию, не говоря уже о войсках сюзерена Медины – самого Фатимида аль-Мустансира.

Опять выходило, что надо ждать. Нубия и ждала.
Летом 1073 года Сесилия родила мальчика Мурада. Парнишка моментально был провозглашен наследником Григория (царь решил подвинуть детей изменщицы Саргии) и оказался шестым по очередности наследником английской короны. Факт был забавным, но не более того – так как у Вильгельма Завоевателя старшие сыновья вряд ли могли упустить власть.
Конец года был омрачен неблагоприятным знамением – 21 декабря случилось полное солнечное затмение, верблюды в ужасе разбежались по пустыне, лошади встревожено ржали весь день, а со стороны арабских земель слышались восторженные вопли мусульман, восхваляющих силу Полумесяца и Пророка. Григорий поспешил узнать у Филомена, что все сие означает, а старец доступно объяснил ему, что это ни что иное как признак будущей войны.
Пока ждали войны – Григорий еще раз стал отцом и снова родился сын. Мальчика назвали Ясиром и он встал в очередь на престол сразу за Мурадом. Таким образом у царя было уже пять сыновей и одна дочь. Но останавливаться на достигнутом он явно не собирался – Сесилия быстро вытеснила из памяти Сарагию, а мирная жизнь страны оставляла больше времени на домашние утехи.

Уже и 1074 год подходил к концу, а война все не начиналась. Устав ждать и не зная откуда придет удар – то ли от Фатимидов, то ли от Киренаики, Григорий решил поправить ход истории самостоятельно, а заодно и попробовать увеличить владения.
Прознав от заезжих купцов о том, что далеко на севере православный князь Владимир Мономах ведет жестокую войну с язычниками из Куманы и вот-вот добьет их, царь решил помочь собратьям во Христе и приказал собирать армию. Дополнительным фактором необходимости войны было то, что оставалась вероятность войны с Фатимидами в любой момент, с ожидаемым итогом – падением Нубии. Значит, надо было срочно заполучить еще земли хоть где-нибудь и желательно подальше – чтобы эвакуироваться туда в случае чего.

Армия собралась в Саркии, первой целью был выбран Крым, коему и была объявлена война. В ответ войну Нубии обьявили сам Крым, его сюзерен король Куманы, а также роды Рын-Пески, Кубань и племена Дона и Азова. – Эээ… Гм, - только и смог вымолвить Григорий после получения всех этих дипломатических отчетов. Но деваться было некуда – надо было воевать.
И тут случилось то, чего никто из бедуинов и не ожидал. Внезапно выяснилось, что из Саркии армия отправиться никуда не может. Корабли, способные перевезти армию – в Суэц зайти не могли, а добраться до побережья было невозможно по причине отсутствия у Нубии этого самого побережья Твердиземного моря. Арабы через свою территорию нубийцев пропустить никак не могли. Из войны вышел полный пшик и разочарование.
Злой Григорий приказал распустить армию по домам, выставить в Саркии усиленные пограничные дозоры на случай появления куманских войск (что было не менее фантастично, чем появление негров в Крыму, но все же) и удалился открывать черепичный завод в Судане, а заодно увеличивать популяцию рода Донголов.
К тому моменту как Мономах добил Куманов и забрал все приднепровско-азовские земли себе, у Григория родилось две дочки - Адила и Салама. Несмотря на нормандское происхождение Сесилии – пока никто из детей не обладал признаками европейского генотипа.
Летом 1076 года вместо куманов до Саркии доплыли варяги. Целая тысяча рогатых бородах меховых граждан высадилась на песок и их вождь предложил Григорию свои услуги наемника. Варяги были признаны негодными к несению службы в условиях пустыни и езде на верблюдах, а посему отосланы еще далее – на юг, в сторону Кении.

О варагях пришлось пришлось вспомнить довольно скоро. 16 ноября 1076 года английский тесть Григория – Вильгельм Завоеватель наконец-то долоббировал идею Крестового Похода и Папа Римский Ансельм сдался и объявил Первый Крестовый Поход открытым. – «Все на Иерусалим! Вернуть Гроб Господень! Так, все встали и пошли, я сказал! Взяли копья и пошли!», - примерно так звучало это объявление с балкона Папского дворца в Риме.

Вот теперь надо было держать уши настороже, а глаза широко открытыми. Европейские монархи, герцоги, мелкие графы – все должны были начать поочередно ломиться в Палестину. Кто за славой, кто за землями, кто за отпущением грехов. Нубия должна была не упустить момент – попробовать удержаться от войны с Фатимидами до стадии ее достаточно сильного обескровлевания, а потом попытаться возглавить крестовый поход и лично поучаствовать во взятии максимально доступного числа арабских провинций.

План был гениален. Гениален от начала до конца, за исключением двух небольших деталей. Первая – европейские монархи почему-то не спешили объявлять войну Фатимидам. Вторая – для того, чтобы узнать плывут ли воины-освободители-святой-земли в Палестину, надо было обладать выходом к морю и самой Палестине, чего Нубия не имела. Так что, даже начнись война – о ходе боевых действий и идущих осадах арабских городов Григорий скорее бы узнал из трансляций телеканала Аль-Джазира, буде такой существовал в то время.

Диллема разрешилась сама спустя год. Утром 6 октября 1077 года Григорий и вся его ставка в Хартуме была разбужена истошным воплем покрытого песком всадника, примчавшегося с севера. – Война ! Война !, - непрерывно вопил он, также непрерывно выплевывая песок из зубов и вытряхивая его из ушей.
- Ого ! Война! Ну наконец-то! Кто с кем ? – царь моментально попытался включить свой талант геополитика.
- Франция с Фатимидами ?
- Неееет, - тряс головой гонец, продолжая отплевываться.
- Англия с Фатимидами и эмиратом Иерусалим ?
- Неет, - гонец сосредоточился на правой ноздре.
- Германия против всех арабов сразу ? – догадался Григорий
- Да нет же, нет! – гонец закончил процедурные вопросы и был почти готов к диалогу
- Ну тогда я даже не знаю. Кто там еще у нас есть ? – царю пришлось прибегнуть к помощи жены, нормандки Сесилии.
- Шотландия, Швеция, Норвегия, Дания, Венеция, Византия, Польша, Венгрия ? – без запинки отчеканила европейская барышня. – Вот ведь, образование какое! – восхитился супругой царь.
- Да не у них война, - сник гонец. – У нас !
Григорий помрачнел. – Фатимиды? – сурово спросил он, лихорадочно думая что делать с маршалом-торговцем.
- Лучше ! То есть хуже. То есть …, - запутался гонец в показаниях. – Вообщем их два … две …
- Да говори ты, так твою растак! – рявкнул царь.
- Эмират Киренаика и Королевство Зириды объявляют нам войну и требуют сдачи им без боя всех наших провинций.
- Уфффф, - выдохнул Григорий. Война с этими арабскими государствами была меньшей из всех возможных зол. Однако, не вовремя – не хотелось отвлекать и терять войска, когда вот-вот мог начаться Крестовый Поход. Про неудачный исход войны с Киренаикой Григорий старался не думать. У них не было общей границы, так что оставался шанс на то, что до Судана ливийцы идти поленятся.

Надо было спешить. Армию Нубии Григорий разделил на три части. Во главе одной встал сам, вторую отдал горе-маршалу Аль-Рахману, третью придворному Адиду. Именно Адид в свое время обучал бедуинов езде на лошадях, так что ему досталась самая быстрая и мобильная группа и он первым отправился в сторону Ливии, чтобы сковать силы врага и задержать до подхода основных сил нубийцев.
Всего Нубия могла выставить на войну около 3000 воинов, силы Киренаики были примерно равны, а вот Зириды обладали армией в 7000 бешеных тунисских берберов. Задача Нубии была, в принципе проста – попробовать замириться с Зиридом и максимально разбить ливийцев.

1 ноября армия Адида вступила в Катару и тут же завязала бой с превосходящими силами противника. Умело маневрируя и атакуя по ночам Адиду удалось продержаться до 12 ноября, когда подоспел Григорий с Аль-Рахманом.

В разгар битвы к царю подскочил всадник и протянул свиток. – Зыряне мира просят!
Григорию в шуме послышалось «Зириды» и он одобрительно закивал головой – «Да, да, соглашаемся!» и кинулся обратно в гущу сражения. Вечером путаница выяснилась, впрочем, только отчасти – Григорий никак не мог припомнить чтобы он объявлял им когда-то войну. – Наверное это остатки Куманов, - подал идею Аль-Рахман.
Идея маршала подтвердилась спустя неделю. Во время очередной схватки с ливийцами снова появился гонец и протянул царю свиток – Мира просят! На этот раз Григорий решил не спешить и отъехал подальше от поля битвы, чтобы спокойно изучить документ. Предложение мира пришло от Коркутана, короля Куманов. Изрядно удивившись, тому что Куманы еще существуют, Григорий подмахнул бумагу и завершил двухлетнюю войну, в которой противники ни разу друг друга так и не увидели.

К 20 ноября удалось выбить из Катары войска эмира Киренаики. Можно было идти дальше на запад и попытаться осадить столицу эмира, а можно было взять синицу в руках и осадить Каттару. Григорий выбрал второе и послал каттарскому шейху извещение о начале осады.

Простояли всю зиму и всю весну. Григорий два раза отвергал предложения шейха о мире, зато в апреле все-таки смог замириться с Зиридами на условиях статус-кво и таким образом Киренаика осталась без союзника. С падением Катары и началом лета военные активные действия возобновились. Нубийцы повернули на север к Эль-Аламейну, где разбили остатки ливийской армии, трусливо простоявшей на побережье всю зиму.
Разгромленные попытались укрыться в Катаре, но их догнали и там. В каждой стычке нубийцы одерживали победу и надежно блокировали все попытки ливийских отрядов пробраться через Египет в Нубию. В январе был взят Эль-Аламейн и Нубия наконец-то получила выход к Средиземному морю. Это было жизненно необходимо, так как давало не только возможность для ведения боевых действий в любой точке мира, но и позволяло заранее узнать о приближении европейских войск при начале Крестового Похода.

Да, Крестовый Поход все не начинался и начинался. Формально он шел уже два года, но до сих христианские короли копили силы и собирали армии, а может просто торговались с венецианскими торговцами в вопросе платы за перевозку войск.

Как бы между делом у Григория и Сесилии родился еще один сын – Хакам. Парнишка обещал переплюнуть отца по части военных умений и царь тут же объявил новорожденного своим наследником. Войну пора было заканчивать и 12 марта 1079 года случилось чудо – эмир Киренаики пришел к такому же выводу и обе страны замирились без контрибуций и претензий.

Нубия получила две новые провинции и выход к морю. Правда, эти земли оказались зажаты между ливийцами и Фатимидами, а значит первыми бы попали под удар – начнись новая война.

Радость победы была омрачена смертью младшей дочери Саламы. Григорий и Сесилия мужественно перенесли утрату, надо было растить оставшихся восемь детей и укреплять выросшую в два раза за двенадцать лет державу.

Нубия постепенно начинала представлять заметную военную силу в регионе, а победоносная война против Киренаики укрепила престиж Григория в Европе и христиане наконец-то решились …

18 октября 1079 года Вильгельм Завоеватель объявил войну эмирату Сидон, за который вступился эмир Триполи и сам верховный правитель – Аль-Мустансир Фатимид. До конца года в войну оказались втянуты еще и Иерусалимский эмират и герцогство Дехейбарт.

Крестовый Поход начинался.

На 1 января 1080 года.
Григорий из Донголы, 40 лет. Король Нубии, князь Асуана, граф Асуан, Нубия, Судан, Саркия, Катара, Эль-Аламейн.
Престиж 232, Благочестие 184. Казна: минус 69 монет. Доход: 6.63
6 провинций, 1620 человек армии.


События 1072-1080:
20 апреля 1072: Казнь жены Сарагии за измену.
28 апреля 1072: Бракосочетание Григория и Сесилии из Нормандии. Налог 51 монета.
18 Мая, 1072 : Григорий получает титул Князь владения Асуан
27 Июня, 1073 : Григорий и Сесилия стали родителями. У них рождается сын, он получает имя Мурад
21 Июня, 1074 : Григорий и Сесилия стали родителями. У них рождается сын, он получает имя Ясир
4 ноября 1074: Война с родом Крым и Куманами
21 Мая, 1075 : Григорий и Сесилия стали родителями. У них рождается дочь, она получает имя Адила
21 Мая, 1076 : Григорий и Сесилия стали родителями. У них рождается дочь, она получает имя Салама
16 ноября 1076: Папа Римский объявляет крестовый поход на Иерусалим
6 октября 1077: Война с эмиратом Киренаика и королевством Зирид
12 ноября 1077: Мир с родом Зыряне на условиях статус-кво
18 ноября 1077: Мир с королевством Куманы на условиях статус-кво
20 ноября 1077: Война с шейхом Каттары (входит в эмират Киренаика)
7 апреля 1078: Мир с королевством Зириды на условиях статус-кво
28 мая 1078: Взятие провинции Каттара
24 Декабря, 1078 : Григорий и Сесилия стали родителями. У них рождается сын, он получает имя Хакам.
17 января 1079: Взятие провинции Эль-Аламейн
12 марта 1079: Мир с эмиратом Киренаика из-за "чуда".[Исправлено: codelancer, 26.05.2006 00:08]
Святовит



Пятигорск

Думный Боярин (8)
1245 сообщений


Так держать   26.05.2006 02:19
не останавливайтесь, все отлично!!!
"Не обращайте свою веру к кораблям, ибо корабли могут подвести.
Не обращайте свою веру к орудиям, ибо и грохот орудий затихает.
Не обращайте свою веру к людям, ибо людей можно сломить.
Лишь к Императору обращайте веру свою, ибо лишь Он есть спасение человечества".


"В моем суде нет такой вещи, как прошение о невиновности.
Просящий о невиновности виновен в отнятии у меня ценного времени.
Виновен".

Лорд Инквизитор Федор Карамазов
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава III.   26.05.2006 03:04
На 1 января 1080 года.
Григорий из Донголы, 40 лет. Король Нубии, князь Асуана, граф Асуан, Нубия, Судан, Саркия, Катара, Эль-Аламейн.
Престиж 232, Благочестие 184. Казна: минус 69 монет. Доход: 6.63
6 провинций, 1620 человек армии.

Григорий спешил жить. Рождество и Новый Год прошли в особенно праздничной суматохе. Потихоньку оцивилизовывавшиеся негусы переняли от королевы Сесилии знания о новогодних елках и украсили гирляндами из кокосов все финиковые пальмы в Хартуме. Все пять штук. Царство-королевство ждало очередного пополнения в правящей семье и большой войны. Пополнение в семье случилось 3 января и это была девочка.
Филомен, заехавший в Хартум на рождественские праздники и с честью исполнивший роль черного Деда Мороза, окрестил новорожденную Каримой, а потом вместе с Григорием укатил в новые владения – Эль-Аламейн на берегу Твердиземного моря.

Именно там решено было организовать штаб для подготовки к войне и сторожевой пункт слежения за морем. Ждали союзников. Союзники еще не знали что они союзники и что их ждут. Вместо флотилий из галер, набитых крестоносцами, Филомен и Григорий наблюдали только безбрежную синь до горизонта. А маховик войны тем временем раскручивался все сильней – в июне 80-го Германия и Византия (они были союзниками) решили не отставать от англичан и послали Фатимидам традиционные «Иду на Вы!» и «Драг нах остен!».

Сесилия скучала без мужа и не могла управиться одна с девятью детьми Григория. Старшему Абд Аль-Саламу исполнилось уже 11 лет, младшей Кариме еще не было и года. К сентябрю Сесилия заработала стресс и Григорий оставил Филомена в Эль-Аламейна смотрящим за морем, а сам отправился домой. И правильно сделал – январь 1081 года принес две давно ожидаемые новости.
Правда, было бы лучше если бы они пришли не одновременно, желательно с разницей в пару лет …

24 января дозорные в Эль-Аламейне заметили флот, двигающийся со стороны Европы в Египет. Вопреки ожиданиям это были не англичане и не германцы. Что такое Богемия и где она находится Григорий не знал, но именно богемцы стали первыми, кто ступил на землю Александрии и началась грандиозная битва. Всем агентам Филомена был дан приказ – еженедельно доставлять сведения о количестве человек в войске Фатимидов, чтобы Нубия вступила в войну именно тогда когда надо.

А 25 января давний враг Григория, эмир Пелузия, бывший эмир Саркии Абу-Мансур Аль-Низар, по совместительству старший сын короля Фатимидов и закоренелый еретик – второй раз за 12 лет вышел из повиновения отцу и объявил Пелузий независимым ни от кого.
Григорий оценил ситуацию: Богемцам удалось победить в первой битве и осадить Александрию, но сейчас туда направлялись основные силы Фатимидов и было ясно, что осада скоро провалится. Других армий крестоносцев видно не было. С другой стороны, захвати Нубия сейчас Пелузий – это дало бы желаемый выход к Палестине и разделило бы арабскую империю на две части.

Выбор был сделан. 25 апреля Абу-Мансур Аль-Низар испытал сильнейшее дежа-вю, когда увидел под стенами своей крепости Григория с армией и верблюдов. На этот раз эмир не бежал, нет. Он принял бой, быстро его проиграл и побросав лошадей отступил в соседнюю Мансуру. Григорий деловито начал осаду Пелузия – в крепости оставались какие-то люди. 23 мая Аль-Низар вернулся из Мансуры и потерпел очередное поражение.
А через месяц в Египте открылся туристический сезон. Сначала прибыли немецкие туристы и бегло осмотрев свежие богемские могилы встали лагерем у стен Александрии. Чуть позже прибыло два чартерных корабля из Англии и нормандцы расположились с противоположной стороны Александрийской крепости, ибо немцев на дух не переносили.

Фатимиды как оглашенные – неслись в Александрию на помощь осажденным. До данным разведки Филомена, к августу 81-го потери арабов составили уже более семи тысяч человек. Оставалось же у них еще в три раза больше – тысяч двадцать.
В конце концов немцы и англичане смогли договориться о том, кто будет командовать осадой и выбрали на этот пост герцога Саксонии Магнуса Билунга. Под началом герцога оказалось пять с половиной тысяч крестоносцев.

26 сентября Григорий принимал сдачу Пелузия. Осада получилась быстрой и бескровной. Аль-Низар опять сбежал, так что счет в матче «Нубия против еретика Фатимида» стал 2:0. У Билунга дела шли чуть хуже – арабы непрерывно атаковали и затягивали осаду как могли. К ноябрю у объединенной англо-германской группировки осталось 4200 воинов. Кажется, туристический сезон подходил к концу. Армию Григорий не распускал, надеясь что скоро ситуация изменится. И дождался …

26 ноября 1081 года Филомен, сидевший в Эль-Аламейне, телеграфировал (ну или как там это у них называлось) – «Киренаика объявила войну ТЧК Диверсифицируй владения ТЧК Проси мира ТЧК». Григорий попытался диверсифицировать и пожаловал младшей дочурке Кариме титулы графини Каттарской и Эль-Аламейнской.
Выведение земель из личного владения не помогло. 1 декабря Киренаика объявила войну и Кариме, попутно втянув в конфликт и королевство Зиридов. Теперь черед испытывать дежа-вю пришел Григорию. Отдавать ливийские земли не хотелось, терять армию тоже – можно было и не успеть к разделу фатимидского пирога. А можно было самому стать пирогом и быть разделенным между Киренаикой и Зиридами.
Григорий отрядил к Филомену тайную советницу Надиру и наказал написать такое предложение мира к врагам, чтоб они моментально прослезились, раскаялись и навечно зареклись нападать на Нубию. – Если что, денег предложи еще. Все что у нас, - напутствовал царь Надиру.

Филомен и Надира сработали выше всяких похвал. Спустя всего 10 дней король Зиридов согласился на мир, так и не поняв, что это за война была и зачем ? Эмир Киренаики оказался не столь сговорчив, но без Зиридов за спиной – воевать против Нубии, кажется, побаивался и мир принял сразу после Нового года.
Можно было перевести дух, дать армии отпуск и оценить ситуацию на Ближнем Востоке.

Александрия все еще держалась, а силы крестоносцев таяли. В Сирии Византия все-таки смогла захватить пару прибрежных провинций у эмирата Триполи, но дальше не пошла.
Накал войны стихал, а в конце апреля 82-го Григория постигло разочарование. Крестоносцы, один за одним, стали заключать перемирие с арабами. Каждый день приносил все новые и новые названия, выбывавшие из войны, взяв деньги.
- 21 апреля, герцог Люксембург
- 22 апреля, герцог Гемпшир
- 22 апреля, герцогиня Тосканская
- 23 апреля, король Англии
Осада Александрии была снята и к июню крестоносцы уплыли, фактически побежденными. У Фатимидов осталось 16 000 войска. Потери крестоносцев никто не считал, но самой титулованной жертвой войны стал Магнус Билунг, герцог Саксонии.

В состоянии войны с Фатимидами оставалась еще Германия, Богемия, Пиза и Византия, но когда они соберут новые армии для вторжения было неизвестно. Тем более, что некоторые арабские отряды сами стали грузиться на корабли и отплывать по направлению к Италии. Запахло джихадом.

Все лето прошло в ожиданиях и неизвестности. Чаша весов должна была склониться в какую-нибудь сторону. И она склонилась в нужную !
В августе, как чертик из табакерки, выскочил маршал графства Дофине. Пройдя пешком через Киренаику, нубийский Эль-Аламейн и Каттар – армия графства повернула вглубь египетской территории и осадила Бухейру. В сентябре новую осаду Александрии начал герцог Нижней Лотарингии. Фатимиды куда-то разбежались и осада шла ускоренным темпом. Григорий понял, что пора действовать и мобилизовал армию. Сбор войскам был назначен в Саркии.

Скупая строчка отчета гласит:
1 Ноября, 1082 : Вы и аль-Мустансир Король владения Фатимиды теперь находитесь в состоянии войны.
За этим стояло пятнадцать лет подготовки, балансировки на грани войны и кропотливой разведывательной работы. Нубия вступала в Крестовый Поход и намеревалась взять Александрию.

Не успели … По пути к Александрии армии Нубии пришлось дважды вступать в бой с арабами – сначала в Каире, потом в Бухейре. Пока Григорий и маршал Дофине сдерживали арабов, рвавшихся к столице – герцог Лотарингский взял Александрию и прибил герб с тремя серебряными орлами к воротам города.

Григорий с армией остался в Бухейре и через месяц захватил ее, а затем повернул на Габияху. Арабы повели ответную осаду Пелузия и той же Бухейры. Лотарингцы стояли в Александрии и никуда не двигались. Пришлось действовать в одиночку. Габияха была взята в марте, Дельта в апреле. Фатимидам удалось освободить Бухейру и вот-вот мог пасть Пелузий.
Григорий вспомнил советы Филомена про диверсификацию и моментально передал свежезахваченные Дельту и Габияху старшей дочери Самире.
Пелузий удалось отбить в самый последний момент, а затем весь май нубийцы гоняли арабов между ним и Саркией. Раздача земель дочерям продолжалась – Адила получила две вышеназванные провинции в управление и таким образом они были выведены из войны на какое-то время.

4 июня Германия замирилась с Фатимидами, оставив за собой Александрию и содрав с арабов целых 48 монет (ха ха) отступных. Григорий понял, что силы мусульман на исходе, также как и у нубийцев. 14 июля аль-Мустансир подписал мирный договор с православной Нубией на условиях статус-кво. По итогам скоротечной войны (9 месяцев) Нубия получила две провинции и теперь египетская часть арабского государства была полностью отрезана от моря. Первый этап Крестового Похода стоило признать удачным.

Рождение очередной девочки - Фариды, подтвердило народную бедуинскую примету, что перед войной рождаются мальчики, а после войны девочки. Государство потихоньку приходило в себя, армия восстанавливала силы. Теперь у Григория было два вассала – правда оба родные и несовершеннолетние, да еще и женского пола.

Основные события мире в том и следующем году проходили в Византии. Чехарда с императорами привела к тому, что православная империя оказалась втянутой в две войны. И если с Фатимидами все прошло успешно и свои завоевания в Сирии им удалось удержать, то вот с печенегами вышло совсем плохо. Армия Византии была наголову разбита язычниками и к 1084 году печенеги захватили не только Дидимотику, Адрианополь и Мессемврию, но и сам Царь-Град Константинополь ! Да еще и переплыли Босфор и закрепились в Авидосе в Малой Азии. Это было необъяснимо, но помощи Византии ждать было неоткуда. Союзник Германия еще не отошла от египетского похода, русские князья то делили свои земли, то добирали недостающее у мордвин и снова делили.
Скандинавии и Англии на проблемы Византии было наплевать. Что происходило во Франции вообще оставалось загадкой. Филипп Капет игнорировал Крестовый Поход и уже несколько лет как сцепился с венгерским королем неизвестно за что.
Нубия, по вполне понятным причинам, помочь Византии пока тоже ничем не могла.

84 и 85 год Григория больше занимали домашние проблемы, причем «домашние» в буквальном смысле этого слова. Сначала тайная советница Надира так и не пришла в норму после пережитого стресса, полученного во время мирных переговоров с Киренаикой и Зиридами. В августе 84 Надира свихнулась точно также как несколько лет назад управляющая Хадия. «Вялотекущая шизофрения» - поставил диагноз сам Патриарх Филомен, обладавший кое-какими познаниями в медицине. Григорий тут же вспомнил всю историю с Хадией и что за этим последовало и назначил новым тайным советником жену Сесилию.

Конец года был ужасен. Едва отметив свое шестнадцатилетие внезапно умер первенец Григория – Абд Аль-Салам. Траур и похороны старшего брата негативно сказались на еще одном сыне – первенце Сесилии Мураде. Парнишка тяжело переживал случившееся. Наследник Хакам никак не мог начать говорить и царю пришлось подать ему личный пример, тщательно агукая и издавая различные междометия.

К лету 85 проблемы улеглись, армия окрепла, а казна пополнилась настолько, что Григорий решил устроить праздник и объявил себя князем Дамиетты. Этот титул он по праву заслужил, захватив у арабов в последней войне Дельту и Габияху.
Можно было начинать подготовку первого дальнего похода – в Византию. И царю и Филомену очень нравилась идея об освобождении Константинополя от печенегов и переносе туда столицы Нубии. Это решило бы массу проблем, а также весьма символично выражало бы приемственность нубийского православия от византийского. При удачном стечении событий – сам Филомен мог бы стать Константинопольским Патриархом.

Единство целей государства и церкви было налицо. План кампании был продуман и утвержден. Печенеги немного сдали свои позиции и сейчас Константинополь был в осаде, которую вел архиепископ Армении. Сам византийский император гонялся за печенегами по Малой Азии.

1 июля 1086 года армия Нубии в количестве 2500 человек отправилась в плавание к берегам Северной Греции.

На 1 июля 1086 года:
Григорий из Донголы, 47 лет. Король Нубии, князь Дамиетта, Асуан, граф Нубии, Судана и Асуана. Два вассала.
Престиж 289, Благочестие 235. Казна 72 монеты.
3 провинции, 4000 войска, доход 5.84 монеты.


События 1080-1086:
3 Января, 1080 : Григорий и Сесилия стали родителями. У них рождается дочь, она получает имя Карима.
1 июня 1080: Начало войны европейских государств против Фатимидов
25 апреля 1081: Объявление войны эмирату Пелузий.
26 сентября 1081: Взятие провинции Пелузий.
26 ноября 1081: Киренаика объявляет нам войну.
2 декабря 1081: Королевство Зириды объявляет нам войну.
11 декабря 1081: Мир с Зиридами на условиях статус-кво.
3 января 1082: Мир с Киренаикой на условиях статус-кво.
1 ноября 1082: Объявление войны Фатимидам.
1 января 1083: Взятие провинции Бухейра.
11 марта 1083: Взятие провинции Габияха.
4 апреля 1083: Фатимиды захватывают Бухейру.
24 апреля 1083: Взятие провинции Дельта
14 июля 1083: Мир с Фатимидами на условиях статус-кво.
25 Сентября, 1083 : Григорий и Сесилия стали родителями. У них рождается дочь, она получает имя Фарида.
4 декабря 1084: Смерть старшего сына Абд Аль-Салама
29 июля 1085: Григорий получает титул князя Дамиетта.[Исправлено: codelancer, 26.05.2006 03:15]
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: Нубия. Глава III.   26.05.2006 12:03
Впрерёд Нубийцы! К Египетской короне!
Время жить и время умирать.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Переживательно и везуче...   26.05.2006 14:06
Хотя, как говорил герой романа Ж-Ф Намьяса, везение - главное качество в человеке :-). Или, как говаривал старик Суворов, сегодня везение, завтра везение, помилуй Бог, должно же быть и умение. А умения у автора явно хватает. Брезжит рассвет эпохи великой Нубийской империи :-).
Cеверянин



мозговед
Cургут

Captain (7)
841 сообщение


Интересно читать ! Поиграть что ли в CK ? (-)   26.05.2006 23:31
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава IV.   27.05.2006 02:31
На 1 июля 1086 года:
Григорий из Донголы, 47 лет. Король Нубии, князь Дамиетта, Асуан, граф Нубии, Судана и Асуана. Два вассала.
Престиж 289, Благочестие 235. Казна 72 монеты.
3 провинции, 4000 войска, доход 5.84 монеты.


Отправлять войска в Византию пришлось долго. Ладно бы из-за финансовой проблемы – война в любом случае должна была изрядно подточить бюджет Нубии. Бедуины боялись воды еще хуже, чем египетские коты. Непрерывно крестясь и отказываясь слазить с лошадей они то осторожно въезжали на палубы венецианских галер, то стремглав сбегали обратно на земную твердь при первой же волне. О том, чтобы взять с собой верблюдов – речи даже не шло. Корабли пустыни при виде парусов и весел испытывали сильнейшую изжогу и впадали в ступор, так что сдвинуть их с места не было никакой возможности. По этой причине Григорий и взял с собой не всю армию, а чуть больше половины. Оставшиеся должны были учиться справляться с морской болезнью и заодно изображать наличие военных сил, чтобы арабы не дремали.

Отплыли двумя флотами и плыли очень долго, приставая по пути к каждому островку, чтобы перевести дух и размять коней. В ноябре 86, когда проплывали Эгейский архипелаг, из Нубии пришла печальная весть. Сесилия Нормандская, вторая жена царя и мать наследника Хакама скончалась. Стресс, заработанный еще несколько лет назад все-таки оказался сильней, чем мольбы египетских христиан о здоровье королевы.
Григорий не мог бросить армию и вернуться в Нубию, осада Константинополя была в самом разгаре. К марту 1087 года нубийцы добрались до северной Греции и высадились в провинции Дидимотика, совсем недавно отвоеванную у печенегов.

Едва ступив на землю, Григорий тут же решил заняться государственными делами и подписал два указа. Первым указом он назначал своего старшего сына Бараката тайным советником, вместо умершей Сесилии, а второй указ гласил, что отныне казной страны ведает еще один сын царя – Абдулла. Вообще с сыновьями Григорию повезло – каждый имел какой-то талант и царь надеялся, что в будущем все они займут посты при дворе. Мурад пошел по военной части, Ясир все время проводил с Филоменом и собирался стать епископом, а может и новым Патриархом (Филомену шел уже восьмой десяток). Ну а самый младший, наследние Хакам, должен был стать достойным продолжателем дела отца.

11 марта Нубия объявила войну печенегам и негритянско-бедуинская армия, гарцуя на арабских жеребцах направилась к Царь-Граду. Прибыв на место, спустя несколько дней и уже окончательно влюбившись в зеленые долины, сады и виноградники, нубийцы были в состоянии полной эйфории. Они должны были освободить само сердце православного мира и впервые должны были сражаться плечом к плечу со своими братьями по вере. Триста лет Нубия была оторвана от своих религиозных корней, а теперь выступала в роли освободителя.

Ага, щаз.
Несмотря на то, что простые солдаты Армении с радостью приняли прибывших и из-за непрекращающихся братаний осада была на время забыта – архиепископ Армянский Ованес Манукян наотрез отказался признавать старшинство Григория и передать свои войска ему в подчинение.
- Это ты там у себя в пустыне царь ! – кричал Ованес. – А здесь у нас цивилизованная Византия! Ты хочешь чтобы я отдал своих воинов тебе ? Тебе, монофизиту ? Может мне еще свой архиепископский титул отдать твоему черному Патриарху, а ?
- У нас опыта осады крепостей больше, пяток войн с арабами и участие в Крестовом походе. Ты на моего маршала не смотри, я сам как военачальник тебе пару очков форы дам! – кипятился в ответ Григорий.
- А у меня солдат больше и вообще мы первые пришли, - не уступал Ованес.

Правители так и не договорились. Отказаться от участия в осаде было неприлично, все таки цель благая – освобождение Константинополя. Бедуинам Фракия нравилась, а фракийки еще больше, так что решено было остаться и помочь армянам.
Кое-как даже удалось поделить с Ованесом полномочия. Когда в провинцию вторгались печенеги, пытавшиеся снять осаду, то Ованес брал своих армян и отбивал врагов, а Григорий с нубийцами оставался у стен города. В этом Григорий видел свой шанс – могло так случиться, что Царь-Град сдастся в тот момент, когда армяне будут заняты битвой.

На второй месяц маршал Аль-Рахман стал рецидивистом. Торгово-воровская сущность очередной раз вылезла наружу, подстегнутая его ревизиями по виноградникам Фракии с соответствующими дегустациями. Маршал вспомнил молодые года и осаду Саркии.
- Ты что, клептоман ? – орал Григорий на Аль-Рахмана, когда стало известно о том, что маршал разграбил несколько деревень в провинции. – Тебе уже скоро сорок лет, а ты все как каирский беспризорник людей грабишь ! Еще раз повторится такое – лишу жезла и отправлю прочь с глаз моих!
Маршал виновато рассматривал носки своих сапог, но клятв давать не спешил.

Крепость Константинополя представляла собой большой замок. С такими нубийцы еще не сталкивались и старые методы осады (ждать и время от времени стучать в ворота) явно не годились. Несмотря на то, что осаждавших было около шести тысяч, печенеги держались и регулярно получали провизию из-за Босфора, от своих соплеменников в Авидосе.

Так прошел год. В июле 1088 из-за моря сообщили о том, что у Фатимидов очередной разброд и шатание. Вопреки ожиданиям, воду мутить стал не горе-еретик Абу Мансур (он снова вернулся к отцу и снова был прощен – получив в управление эмират Мансуру), а эмир Эль-Ариша на севере Синайского полуострова. Что-то там у них случилось, никто доподлинно не знал, однако Королевство Фатимиды объявило Эль-Аришу войну.

Конечно же Нубия не могла остаться в стороне. Взять Эль-Ариш было легче чем отобрать конфету к ребенка – бунтовщики ушли осаждать Каир и войск в провинции не оставили. Григорий послал на родину приказ о сборе войск (тех самых, что остались бороться с морской болезнью и на верблюдах). Немного смущало то, что три главных военачальника Нубии (Григорий, Аль-Рахман и Адид) находились у стен Константинополя, так что против Эль-Ариша воевать должны были никому не известные сыновья пустыни.
Однако, проблема решилась весьма неожиданно. Как только Нубия объявила войну Эль-Аришу, тут же тоже самое сделала и 13-и летняя Адила, графиня Саркии. Понятно, что не сама, а по наущению своего тайного советника. Он и возглавил осаду Эль-Ариша.

Аль-Рахман, узнав про это, буквально взбесился! Он просил, требовал, умолял царя отпустить его в Нубию, чтобы лично руководить войной. Григорий отпускать маршала не хотел. Пришлось даже закрыть глаза на то, что Аль-Рахман четвертый раз в своей карьере устроил форменный грабеж – снова разграбив фракийские деревеньки. – Ну пусть, пусть. Может печенеги сговорчивей будут? – утешал себя царь. Затянувшаяся осада уже начинала действовать ему на нервы.

26 декабря 1088 война закончилась. Точнее, закончилась осада Эль-Ариша и вчерашний тайный советник Саркии – Мурад Абдулла стал графом и третьим вассалом Григоря.
А через пару дней пал и Константинополь. Армянский патриарх весь сияя въехал в недавнюю столицу Византии и провозгласил себя правителем этой территории.
Что Григорий, что Михаил VIII Парапинак (император Византии) считали себя обиженными и обделенными, но делать было нечего – Царь-Град стал столицей Армении.

Григорий вышел к войскам и объявил «Война окончена. Всем спасибо!»
Бедуины, приобщившиеся к цивилизации, насмотревшиеся на европейскую жизнь, были преисполнены желания побыстрей вернуться домой и начать благоустраивать Нубию по образу и подобию Второго Рима.
Царь только был в печали – поход обошелся дорого, половина из отправившихся с ним навечно остались лежать в Фракии. Даже то, что Нубия без него смогла провести войну и увеличить территорию – было совсем нерадостным фактором для Григория.

Утро 1 января 1089 года было похмельным. Бедуины, армяне, греки – все вместе отпраздновали Новый Год в Константинополе. Григорий спросонья сразу и не понял о каком союзе ему говорит стоящий перед ним типичный араб-мусульманин. В голове гудело и мысли путались.
… Королевство Фатимидов… признает Ваши заслуги … военную доблесть … добрососедские отношения … помощь в войнах против отступников от веры Магомета …и предлагает … военный союз…
Григорий сел. Аль-Мустансир хочет, чтобы Нубия стала союзником Фатимидов ? У-ха-ха. Видать, арабчата тоже некисло встретили Новый Год. Наш злейший враг и союз ? - Буа-га-га, - заливался смехом царь. - Хороша шутка! Оценил. Теперь и я пошучу! Передай Фатимиду, что Нубия согласна!

Известие о том, что православная держава вступила в союз с арабами – потрясло всю Европу. Крестовый Поход против Фатимидов формально все еще продолжался и в любой момент могла начаться новая война. Неужели Нубия будет сражаться на стороне нечестивцев против христиан ? Европейские дворы шумели как растревоженные ульи, но ответа не знал никто. Сам же Григорий, только хитро улыбался в густую бороду, стоя на палубе корабля, уносившего его обратно к берегам Египта.

Наступившая весна внесла некоторую ясность в планы Нубийского Королевства.
Едва вернувшись домой, Григорий затеял смотр войскам. Учения и усиленная муштра длились два месяца. Армия, только возвратившаяся из Византии находилась на пике своей готовности. В марте 1089 года войска трех доменных провинций царя вновь погрузились на корабли и снова, как и три года назад, отплыли к северной Греции. Война с печенегами была еще не закончена. Язычники оставались в Валахии и именно для того, чтобы спокойно вести войну вдали от родины, и был нужен Григорию союз с Фатимидами.
Христианская Европа все поняла правильно и 17 апреля Король Норвегии решил, что пора варягам размять кости. Раз уж их услуги наемников никому были не нужны – можно было вспомнить славные денечки Эрика Рыжего и заняться грабежом самостоятельно.
Варяги были хитры и решили прикрыть свои криминальные устремления благородной целью – Крестовым Походом. Фатимиды попробовали попросить помощи у новоявленного союзника, но Григорий только усмехнулся и приказал грести еще быстрее в сторону Греции.

Европа зашлась от восторга ! Царь решил не упускать момент и прямо из Греции послал гонцов к королю Шотландии и герцогу Милана с предложениями отдать своих дочерей замуж за сыновей Григория – Бараката и Абдуллу. Свадьбы сыграли в один день, 8 июля.
Григорий не учавствовал в торжествах – его армия продолжала свой путь в Валахию, а Фатимиды продолжали просить помощи. В августе случилось неожиданное. Султанат Сельджуков начал экспансию на запад. Разделенные религиозными разногласиями – две мусульманских империи схлестнулись за Сирию.
Царь стал беспокоиться – Сельджуки могли растоптать Фатимидов гораздо быстрей любых крестоносцев. С другой стороны – расторгни он сейчас союз с Аль-Мустансиром и объяви войну, Фатимиды могут сначала заняться Нубией.

Решено было в войны не встревать и продолжить выполнение первоначального плана. Для того чтобы обеспечить возросший объем дипломатических отношений, на должность канцлера Нубии была назначена Жанна Дункельд, жена управляющего Абдуллы.

К ноябрю нубийцы достигли цели похода – Ольвии, в придунайских степях. Быстренько разгромив слабый отряд Караки, вождя этих земель, негусы разбрелись по полям и лугам, пытаясь найти объект для осады. Хоть какую-нибудь завалящую крепость, лагерь или палаточный городок. Искали до февраля 1090 года. В феврале маршал Аль-Рахман пришел к царю, встал третью позицию (нога вперед, одна рука за спину) и гордо заявил, что с блеском проведенная им спецоперация позволила нанести значительный материальный урон сочувствующим противнику.

- Опять ? – в ужасе отшатнулся от маршала Григорий.
- Не опять, а снова! – рапортовал Аль-Рахман.
- Ты же теперь не православный маршал, а исчадие ада какое, - царь попытался воззвать к благоразумию Аль-Рахмана. Репутация и благочестие в таких минусах, что тебя хоть сейчас на сковороду сажай!
- Это последний раз, ваше высокородие. Честно-честно, - маршал немножко испугался.
- Да уж, будь уверен что последний. Сколько у тебя уже монеток в мешочках, в мешках этих неподъемных? – пошел царь в наступление.
- Че…че…че.. ты.. реста, - Аль-Рахман попытался выскользнуть из шатра.
- Ладно, иди прочь. Может твоя рожа хоть напугает этих язычников.

Пока стояли в Ольвии, Григорий продолжал переписку с Европой. В июле Жанна добилась еще двух брачных контрактов. Ясир стал мужем Хельвивы, дочери герцога Баварии, а Мурад (находившийся вместе с отцом в Ольвии) первым из молодых Донголов получил православную супругу – Предеславу, дочь Князя Пронска.

30 июля 1090 года едва не стало черной датой в истории Нубии. Три языческих отряда одновременно вступили в Ольвию с разных сторон. Неизвестно откуда взялись у печенегов силы, но дрались они ожесточенно. Настолько ожесточенно, что нубийцы дрогнули. Сначала дрогнули, а потом и побежали. Самым первым бежал с поля боя маршал-торговец-конокрад Аль-Рахман. Григорий с сыном Мурадом держались до тех пор, пока от армии не осталось четыре сотни человек, а затем пришлось отступить и им.
Нубия потерпела первое поражение за 23 года ! И от кого ?! От каких-то непонятных дикарей. Григорий был в бешенстве. Едва прибыв в Белгород, он послал гонца в Нубию с приказам дочкам-графиням мобилизовать их войска и немедленно отправить их на Дунай.
Вторым что сделал царь – была принародная порка маршала. Аль-Рахман получил сто палок по пяткам, его жезл был сломан лично царем и неудачник был отправлен присматривать за верблюдами.
Новым маршалом Нубии стал сын Григория – Мурад.

Дав остаткам армии передохнуть и восстановить силы, Григорий и Мурад вновь повели наступление на Ольвию и вновь столкнулись с ожесточенным сопротивлением печегенов.
12 сентября произошла решающая битва. Обе армии сцепились как боксеры в клинче и не собирались уступать друг другу. Были в истории Нубии битвы и более кровопролитные, но столь упорных не было никогда. Нубийцы собирались умереть все как один и были близки к этому. Их осталось 47 человек ! 47 из почти полутора тысяч, отправившихся на войну. И тут Бог сжалился над Нубией и в момент когда печенеги уже окружили Григория и он приготовился принять смерть – вперед вырвался вождь печенегов, взмахнул рукой и остановил бой. Кабуксин был ошеломлен доблестью бедуинов и их стойкостью. В знак уважения к противнику – он предлагал Нубии мир и 58 монет на отправку остатков армии домой.
Скрепя сердце Григорий принял мирное предложение, но отступать не собирался.
Вновь уйдя из Ольвии в Белгород он стал ждать прибытия войск от дочек-графинь.

Поступившее подкрепление привезло печальную весть. Идеолог Нубийского православия, наставник и вдохновитель Григория – Патриарх Филомен скончался на 81 году жизни.
Черный год выдался для Нубии – поражение в войне, позорный мир с язычниками, смерть Филомена …

Как и собирался – Григорий назначил сына Ясира епископом Нубии. Теперь сыновья занимали четыре поста при дворе – Мурад был маршалом, Ясир епископом, Баракат тайным советником, а Абдулла управляющим. Младший Хакам оставался наследником престола.

Дочки-графини прислали солидную армию. Теперь Григорий мог повести в бой более трех тысяч воинов. Это должно было с лихвой хватить на новую войну. 2 декабря Нубия вновь объявила войну печенегам и в третий раз армия вступила в проклятую Ольвию.

Черный год не заканчивался. 6 декабря при родах умерла жена Абдуллы, канцлер Жанна. Сваты отправились по проторенному пути в Шотландию и вернулись оттуда с родной сестрой Жанны – Беток Дункельд. Она и стала новым канцлером Нубии.
1091 год выдался гораздо более удачным. Несмотря на то, что он весь прошел в непрерывных стычках с печенегами и осадами их городов – военная удача от Нубии не отвернулась ни разу. В феврале ненавистная Ольвия пала, в апреле Олешье, в сентябре Пересечен.

Сваты, два раза съездившие в Шотландию, присмотрели при дворе короля Малькольма и новую жену для Григория. Сколько можно было быть вдовцом ? Хоть царь и отнекивался и говорил, что стар уже стал для этих дел, но Абдулле удалось уговорить отца, мотивируя это тем, что на бракосочетание можно будет учредить новый налог и поправить дела казны. Григорий сдался и сочетался законным браком с 46-и летней Маргаритой Этелинг.

Свадьба пошла всем на пользу и армия Нубии с дополнительной энергией кинулась осаждать оставшиеся крепости. Конец войны был уже близок. 5 февраля 1092 года Григорий присоединил к своим владениям Берлад, а через две недели собрал всеобщий совет. На совете было принято два решения – все завоеванные провинции оставить в домене царя и закрепить завоевания титулом Князя Молдавии.

У печенегов оставалось только три провинции в Европе – Тырговиште, Северин и Турну. На Ближнем Востоке Фатимиды вяло сопротивлялись Сельджукам, поочередно передавая одну и ту же провинцию из рук в руки. Варяги, обещавщие освободить Иерусалим, куда-то запропастились. Можно было спокойно вести войну с печенегами до логического конца.

Как вдруг…

30 июля 1092 года далекий эмират Мальорка объявил Нубии войну.
Войска все были в Валахии, Фатимиды отомстили Григорию и воевать с Мальоркой отказались. Царь решил добить печенегов, а затем не распуская армии плыть на Балеарские острова. Но все получилось совсем не так, как задумывалось …

На 1 августа 1092 года.
Григорий из Донголы, 53 года.
Король Нубии, Князь Асуан, Дамиетта, Молдавия.
7 провинций, 3 вассала.
Престиж 379, Благочестие 297. В казне 423 монеты (+26.42 в месяц). 4700 войска.[Исправлено: codelancer, 27.05.2006 02:42]
[Исправлено: codelancer, 27.05.2006 02:39]
[Исправлено: codelancer, 27.05.2006 02:35]
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава IV.   27.05.2006 14:11
Да, интересно получается, заинтриговали, интересно что дальше...
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава V. (1092-1099)   27.05.2006 20:39
На 1 августа 1092 года.
Григорий из Донголы, 53 года.
Король Нубии, Князь Асуан, Дамиетта, Молдавия.
7 провинций, 3 вассала.
Престиж 379, Благочестие 297. В казне 423 монеты (+26.42 в месяц). 4700 войска.

Маленький эмират Мальорки, с армией всего в полторы тысячи человек, объявивший войну Нубии, казался многим в тот момент эдаким авианосцем-самоубийцей. Несмотря на шесть лет непрерывных войн – Нубия была вполне в состоянии навалять островитянам по щщам. Даже то, что формальным поводом Мальорка объявила наличие у вассала Григория, Мурад Абдуллы графа Эль-Ариша наследных претензий на острова – попахивало сумашествием балеарского эмира. Положим, что у Мурад Абдуллы претензии эти были, но это же совсем не означало обратных прав Мальорки на Эль-Ариш ?

Григорий тем временем довершал кампанию против печенегов. Взяв в сентябре того же года Тырговиште он осадил Северин. Царь настолько был уверен в том, что все успеет и не желая рисковать людьми, даже пренебрег возможностью быстрого штурма Северинской крепости. Разжалованный маршал Аль-Рахман поспешил распустить слухи о трусости царя, за что очередной раз был бит палками, но осадок остался.

Наглость эмира Мальорки на деле оказалась изощренной восточной хитростью. На самом деле все было задумано и разработано в тайной канцелярии давнего врага Нубии – Киренаики. Ливийцы не теряли надежд на возвращение Катары и Эль-Аламейна, а Григорий кажется завяз в валахских холмах. Выждав немного и посмотрев на то, что воевать с Мальоркой Нубия не спешит – Киренаика третий раз за последние 25 лет объявила войну Нубии в целом и Кариме, графине Эль-Аламейна и Катары в частности. Вслед за Киренаикой в войну вступили и их давние союзники Зириды, ранее неизменно в боевые действия не вступавшие.

Григорий быстро отправил сына Мурада в Нубию, собирать оставшиеся войска и занять позиции в Эль-Аламейне – именно там ожидался первый удар ливийцев.
Мурад поскреб по сусекам, то есть оазисам, и смог выставить на границе отряд в полторы тысячи воинов. Едва войска разместились и окопались, как в пределах нубийских владений началась новая междуусобная война!

Бурхан-уд-дин, шейх Синая всеръез озадачился извечным вопросом – «Почему он? Почему не я?» (с) и возжелал править синайской пустыней без всяких там наместников Аллаха над собой. Многострадальный король Фатимидов Аль-Мустансир уже устал от этих вечно бунтующих вассалов и хоть и был занят маневрами против Сельджуков в Сирии, но войну шейху объявил и обещал сокрушить при первой же возможности.

Ну, раз сам сюзерен занят, то ведь есть же союзники? Не так ли? – вспомнил о давнем договоре с Фатимидами Григорий. Прежде он ни разу не откликнулся на просьбы об исполнении союзного долга и не то чтобы его теперь мучала совесть. Совсем нет. (какие могуть быть муки совести по отношению к нечестивцам, удерживающим гроб Господень?) Просто Синай имел весьма важное стратегическое положение в регионе, только и всего.

16 декабря 1092 года Нубия объявила войну шейху и таким образом стала страной, воюющей одновременно с пятью противниками – Печенегами, Мальоркой, Киренаикой, Зиридами и Синаем. Кто ж тогда знал, что стране предстоит еще почти десять лет войн ? Все казалось простым – берем Северин, бъем Синай, традиционно расходимся с Зиридами и пытаемся чего нибудь урвать в Ливии.

Мураду пришлось срочно выступать из Аль-Эламейна в сторону Синая. Григорий тем временем закончил осаду Северина и решив оставить Турку на потом – замирился с Сурой, печенежским правителем, содрав с того дань в сто монет. Оставление печенегов в живых, в дальнейшем весьма необычным образом сказалось на Византийской Империи, но Григорию пока не было до этого дела – он спешил в Египет, где два Мурада (сын-маршал и граф Эль-Ариша) должны были вот-вот взять Синай.

Излюбленный метод пустынной осады – «постучать и спрятаться, а когда выглянут – то каааак дать!» дал плоды 2 мая 1093 года. Граф Эль-Ариша присоединил к своим владениям юг Синайского полуострова. Минус один противник Нубии в списке текущих войн.

Тут внезапно все пошло наперекосяк. Эмир Киренаики, наученный горьким опытом предыдущих войн – на этот раз решил не ломиться в Катару. Ливийцы высадились в Дельте, в устье Нила. Мурад из Донголы спешно бросил туда свой отряд из Синая и в первой битве смог разбить врага и вытеснить его в Габияху.
Григорий сидел в Хартуме и от бессилия лез на стены шатра. Все войска царства были мобилизованы и находились под руководством Мурада в Дельте. Царь не мог ничем помочь сыну и наскрести хотя бы пару десятков бедуинов для своего отряда.
А помощь Мураду была ох как нужна! Несмотря на поражение в Дельте – ливийцы смогли отступить и подготовить плацдарм для приема новых отрядов в Габияхе. Мурад, не удосужившись ознакомиться с донесениями разведки – кинулся добивать противника и попал в ловушку. В Габияхе армия Нубии потерпела второе поражение в своей истории.
Страна оказалась перед лицом оккупации и только дипломатический талант канцлера Беток Дункельд помог заключить 7 августа мир с ливийцами. Причины сговорчивости Исхака, эмира Киренаики (он даже заплатил 72 монеты за нанесенный ущерб) стали понятны через месяц. Пока ливийцы задерживали и громили бедуинов в Габияхе, тем временем их союзники Зириды спокойно и без проблем хозяйничали в Каттаре.

Каттара пала 4 сентября и на ее месте возник зиридский вассал. Теперь берберы направились в Эль-Аламейн. Любые мирные предложения со стороны Григория отвергались моментально. Вновь по оазисам Нубии и Судана полетели гонцы с призывом всем кто может держать в руках оружие и сидеть в седле – явиться к царю. Несмотря на семь лет войны, таких новобранцев набралось больше двух тысяч и Григорий лично повел их к Эль-Аламейну.

Там произошла битва с двухкратно превосходящими силами Зиридов. Теперь уже нубийцы оказались на месте печенегов и бились насмерть. Григорий личным примером показывал новобранцам как создавалась Нубия и проявлял чудеса мужества и героизма. Берберы (воевавшие по старинке, на верблюдах) были разбиты в пух и прах. Не желая отдавать инициативу врагу – царь догнал отступавших в Катаре, нанес им второе поражение и тут же осадил город. В войне наступал перелом и в октябре Мальорка сочла за лучшее выйти из нее на условиях статус-кво. Мирное предложение было принято, теперь оставались только Зириды, которые бежали куда-то в ливийские пустыни.
На волне воодушевления Каттару взяли моментально и новый 1094 год встретили уже в глубине киренаикских владений – продолжая погоню за отступающим королем Зиридов.

Экономика страны была в полной разрухе. Денег не было уже давно, все мужское население воевало, земли Валахии и Молдавии еще не пришли в норму после войны. Все это настолько расстраивало управляющего Абдуллу, что путь от стресса до сумашествия занял у него ровно три недели. Проклятая была эта должность – управляющего Нубии. Уже второй человек сходил с ума на ней. Впрочем, Абдулла оказался тихим сумашедшим – его безумство никак не отразилось на способностях считать деньги и выбивать долги! Заложенные в детстве хозяйственные умения (16) царского сына даже из-за болезни не сильно сказались на управлении казной, да и желающих стать очередным психом не было. Абдулла был оставлен присматривать за казной и поход на запад продолжался.

Узнав о проблемах с армией и желая хоть как-то помочь православному царю – отряд болгарских наемников добрался до Судана и изъявил желание послужить на благо царю и Отечеству, за малую мзду. Болгары – не варяги, рассудил Григорий, наемников на службу взял и приказал догонять основную армию, стоявшую уже у стен Махдии.

Южный Тунис был оккупирован Нубией в середине лета 1094 года. Гонка по пустыне продолжалась, мириться Зириды никак не хотели. Решив, что осада берберской столицы, Туниса, может затянуться – царь повел войска в обход ее и решил сначала взять Бизерту. Взять-то ее взяли, да только Зириды снова перехитрили Григория. Пока он гнал их через Ливию, пока осаждал Махдию и Бизерту – они успели собрать новую армию и морем отправиться в Эль-Аламейн. Это был удар. Аламейн пал спустя две недели после Бизерты. Оба государства оказались в состоянии «пата». Войско Нубии стояло в Тунисе, войско Туниса в Нубии – встретиться враги никак не могли.

Следующей целью берберов должна была стать Катара и Григорий вернул ее Кариме, которая как раз лишилась графского титула. Еще одна дочь, Фарида получила Бизерту. Григорий пытался очередной раз «диверсифицировать» владения и надеялся что сможет таким образом уберечь эти земли от вторжения. Не тут то было. Зириды тут же обьявили войну Фариде и пока Григорий уводил войска берегом обратно в Нубию, осадили Бизерту.

После того как весной 1095 года сначала нубийцы проиграли очередное сражение в Тунисе, а потом потеряли Бизерту, царь решил распустить остатки войск. Идти обратно берегом не было никакой возможности, бедуинам пришлось самостоятельно, небольшими группками и за свой счет пробираться на родину морем. Одна зиридская армия стояла у Махдии (и она должна была пасть со дня на день), вторая потерялась где-то в фатимидском Египте и могла появиться в Судане в любой момент.

Сразу после взятия Бизерты и потери Эль-Аламейна, Григорий решил подключить к войне население свежих владений в Валахии. Шесть вчерашних печенегских провинций смогли мобилизовать полторы тысячи человек и к июлю эта армия достигла Дельты. Это было как нельзя вовремя.

Вы еще не забыли многострадального сына Аль-Мустансира – Абу-Мансура ? Бывшего эмира Саркии, бвышего эмира Пелузия, еретика и бунтовщика ? Ему уже исполнилось 50 лет, а он все не унимался. К моменту нашего повествования он правил эмиратом Мансура, как раз рядом с утраченными им Саркией и Пелузием. Фатимиды все еще воевали с Сельджуками, Нубия с Зиридами – и Аль-Мансур решил, что на его очередную самостийную выходку посмотрят сквозь пальцы и отделился. Отец и правда снова закрыл глаза, но не Григорий. - Раз уж мы потеряли Эль-Аламейн, то это можно наверстать за счет Мансуры, – примерно так рассудил царь Нубии и объявил войну.

Даже потеря Махдии (таким образом Нубия утратила все завоевания в Тунисе) не смогла затмить радость от битвы, состоявшейся в канун нового года в Мансуре. Славная была охота – наконец-то Григорий лицом к лицу столкнулся с Аль-Мансуром. До этой встречи счет войн между ними был 2-0 в пользу царя. Третьего поражения Аль-Мансур пережить бы не смог. И он не смог – кинувшись с ятаганом на царский отряд и пав под копытами лошадей.

22 января 1096 года ознаменовалось сразу тремя событиями. С утра Нубия радовалась взятию Мансуры, днем буднично восприняла новость о том, что Зириды объявили войну графству Эль-Ариш (это ничего не меняло в глобальном смысле – Мурад Абдулла по-прежнему был вассалом Григория), а вечером впала в траур. Дочь царя – графиня Карима умерла от болезни, не выдержав напряжения последних лет, когда ее владения становились полем битвы и были оккупированы арабами.

Григорий пообещал жестоко отомстить Зиридам и гарантировал, что не пройдет и года – как он вернет Эль-Аламейн и Каттару. Весь 1096 год прошел в непрерывных стычках и сражениях по всей территории Египта. Отряды перебрасывались с места на место, нападали на тунисцев то здесь, то там – пытаясь загнать их в кольцо. Постепенно Зириды начали уступать, заключая мирные договора с вассалами Григория – Саркией и Эль-Аришем.

Григорий сдержал слово почти в точности. Катара была освобождена в феврале 1097, Эль-Аламейн в апреле. Обе провинции были пожалованы дочке Фариде, бывшей графине Бизерты и Махдии. И вновь Григорий гнался за берберами по ливийской пустыне, но на этот раз он решил не упустить их. 20 апреля 1097 в Тобруке состоялась главная битва этой войны – на поле боя сошлись оба титулованных монарха. Молодой Ради ибн Зири ничего не смог противопоставить опытному воину Григорию и армия Туниса была развеяна по пустыне. Только ранение сына Бараката, тайного советника, омрачало радость победы.
Нубия получила передышку в войне. Зиридские вассалы тоже устали от войны и летом шейх Бизерты заплатил небольшую дань и помирился с Нубией.

Война перешла в стадию, когда ни один из противников не обладал армией для нее – все копили силы и ждали. Почти пять лет сражений не принесли врагам территориальных потерь и приобретений. Нубия теряла Каттару и Эль-Аламейн, захватывала Махдию и Бизерту, а потом все возвращалось обратно.

Можно было заняться разгребанием накопившихся внутренних проблем. Для начала Григорий устроил свадьбу наследника Хакама на дочери графа Низовья Дона, Екатерине. Затем брачными узами был связан вдовец маршал Мурад. Его предыдущая жена дала ему троих детей, но скончалась несколько месяцев назад от неизвестной болезни. Новая супруга сына царя была родом из византийского княжества Этолия.
Следующим, что требовало внимания – это отправка послов к новому Папе Римскому. Теодорик, бывший епископ Пармы, теперь возглавлял католическую церковь и собирался вдохнуть новую жизнь в заглохший Крестовый Поход. Теодорик пытался склонить к походу короля Франции и Григорию было необходимо, чтобы Франция не спешила в Палестину, пока Нубия не закончила свои дела с Зиридами.

Начало 1098 года стало одним сплошным «Днем сурка». Казалось, что история ходит зациклившись по кругу. – Может проклял нас кто? - Григорий уже не знал как еще объяснить то, что 30 января Эмират Мальорка снова объявил войну Нубии, а месяц спустя к ней (к войне) присоединилась Киренаика. Мальорка снова хотела Эль-Ариш, ливийцы Эль-Аламейн и Каттару. Зириды где-то затаились и хотели непонятно чего, по-прежнему отказываясь мириться.
Для полного суркового счастья не хватало печенегов и какого-нибудь отколовшегося от Фатимидов эмирата.
С печенегами явно ничего подобного бы уже не срослось – там произошло весьма запутанное дело. Как мы помним, Григорий не стал добивать их и оставил им провинцию Турну. Пока Нубия воевала с Зиридами – печенеги от поражения оправились, накопили силы и вновь сцепились с Византией. Только на этот раз Константинополь брать они не стали. Вместо этого они вторглись в Малую Азию и попытались закрепиться на землях Никейского Княжества. Ну и закрепились ! Вождь печенегов стал князем Никеи и тут же присягнул на верность Византийскому Императору.
Язычники добровольно вошли в состав Империи ! Мнения по этому поводу разделились. Кто-то видел в этом демонстрацию Силы Божьей и правоту православия перед другими религиями, кто-то напротив обвинял Императора в том, что он отступил от веры и дает убежище нехристям, до сих пор поклоняющихся деревьям.

А вот с отколовшимся эмиратом все случилось как надо. Хотя это был не эмир, а так – всего лишь шейх, но по своим размерам провинция Фарама ничуть не уступала предшественникам – Саркии, Пелузию или Эль-Аришу с Синаем.

2 марта 1080 года Григорий направил армию в западную часть Синайского полуострова, где находилось мятежная территория. Как стало понятно чуть позже – именно это действие и явное наличие у Нубии армии помогло убедить соседей-врагов в том, что бедуины еще готовы портить кровь противникам.

Зириды наконец-то соблазнились предложенными Григорием отступными – почти 500 монет ! Отдавать такую сумму не хотелось, но деваться было некуда – мир был нужен. Мирную инициативу с радостью подхватили Киренаика и Мальорка – согласившись вернуться к статусу-кво. В лето 1098 Нубия вступала всего с одним врагом. Фактически, двенадцать лет непрерывных войн (с осады Константинополя) подошли к концу – принеся Нубии шесть земель в Валахии и Молдавии, Эль-Ариш, Синай и Мансуру в Египте. Территориальных потерь не было.

Правда, вскоре стала ясна настойчивость Мальорки в Эль-Аришском вопросе. Вместо погибшего в последней войне Мурада Абдуллы графом Эль-Ариш и Синай стал четырехлетний сын шейха Альмансы, входящей в эмират Мальорка. Соответственно, после смертри шейха – Альманса могла достаться ему лично и Нубии опосредованно.

До конца года все было спокойно. Даже октябрьское взятие Фарамы уже не было столь волнующим событием как былые осады. Григорий освободил от должности управляющего сумашедшего Абдуллу и передал казну наследнику Хакаму. Он совсем не желал, чтобы наследник спятил, совсем нет. Просто Хакама надо было готовить к управлению страной. Григорию было уже 59 лет и хотя Бог хранил его от ран и болезней, но жизнь воина полна опасностей и везение могло закончиться в любой момент.

В декабре 1098 Альдерик Капет, король Франции объявил войну эмирату Иерусалим и королевству Фатимидов. Крестовый Поход Part II начинался …

На 1 января 1099 года.
Григорий из Донголы, 59 лет. Король Нубии, князь Асуан, Дамиетта, Молдавия, Валахия.
11 провинций, 4 вассала (у каждого по 2 провинции).
Престиж 359, Благочестие 395. В казне: 47 монет (+19.33 в месяц). 4000 войска.[Исправлено: codelancer, 27.05.2006 20:53]
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава VI. (1099-1104)   28.05.2006 21:33
На 1 января 1099 года.
Григорий из Донголы, 59 лет. Король Нубии, князь Асуан, Дамиетта, Молдавия, Валахия.
11 провинций, 4 вассала (у каждого по 2 провинции).
Престиж 359, Благочестие 395. В казне: 47 монет (+19.33 в месяц). 4000 войска.

Объявление Францией войны Фатимидам за Иерусалим подстегнуло центробежные процессе в арабском государстве. Усталость от войны с Сельджуками и неумелое управление Аль-Мустансира заставили эмиров и шейхов искать собственные пути выхода из кризиса. Двое наиболее могущественных фатимидских эмира – Медины и Иерусалима провозгласили независимость. Третий по размерам и влиянию – эмир Дамаска может и рад бы тоже последовать их примеру, но территория его владений была полем боя с Сельджуками и именно за них и шла война. Так что отколись он сейчас – Дамаск быстро бы стал частью растущей тюркской Империи. Будущее показало, что Дамаск выбрал правильный путь, по крайней мере на ближайшие годы.

Иерусалимский эмир Гази Ахмед моментально отозвал свои войска с войны, а поскольку именно они и были основой фатимидской армии, то Аль-Мустансир не мог простить такого предательства и потеряв голову от злости – объявил войну Иерусалиму.

Тут же взбунтовался мелкий эмират Эйлат – на востоке Синая и граничащий с Иерусалимскими владениями. За Эйлатом – эмират Петра. Казалось, что империи Фатимидов пришел конец и она вот-вот падет под ударами Сельджуков, а остатки будут растащены мелкими шейхами. Где-то в Европе собирались в Святую Землю и отряды крестоносцев.

Но Аль-Мустансир хоть и был стар (ему шел 70-й год) и внутренней политикой управлял отвратительно, но перед лицом такой угрозы решил что все средства хороши. В феврале 1099 года ему удалось добиться мирного договора с Сельджуками, отдав им две провинции в Сирии. Затем он заключил перемирие с Францией, отведя тем самым от себя удар крестоносцев. Теперь их главным врагом и целью был Иерусалим.

Оставались проблемы Эйлата и Петры. За решение первой проблемы, едва возложив на себя в мае 1099 очередной княжеский титул (князь Синая) и взялся Григорий, царь Нубии.

Эйлат был как раз 4-ой провинцией Синая и соответственно прав на него у Григория теперь ничуть не меньше, чем у Фатимидов. Аль-Мустансир очередной раз проклял тот день, когда он «сел за баранку этого драндулета», то есть заключил с Нубией союз. Но деваться было некуда – союзники-миротворцы уже в июле добрались до Эйлата и затеяли серию стычек с войсками шейха. Во время этих локальных боев внезапно взошла звезда сумашедшего сына Григория – Абдуллы. Царский сын, хоть и свихнулся несколько лет назад на должности управляющего, но уходя на войну с Эйлатом, Григорий взял Абдуллу с собой – чтоб все-таки присмотр какой-никакой за ним был. В первой же битве с шейхом Эйлата Абдулла сам кинулся в бой и не чувствуя никаких страхов и опасности – бился настолько ожесточенно, что глядя на него шейх Нур-уд-дин сравнил Абдуллу с бешенным псом. Когда бешенный пес через несколько минут оказался вблизи самого шейха - Нур-уд-дин позорно бежал с поля боя. Восхищенные такими военными способностями бедуины Григория – буквально потребовали от Григория выделить Абдулле личный отряд. Отряд был выделен и в следующей же битве Абдулла оправдал оказанное доверие – все-таки добравшись до шейха и искрошив того в капусту. Слухи о сумашедшем воителе «Бешенном псе» Абдулле поползли по всей мусульманской территории.

Эйлат, оставшийся без шейха, держался не долго и к новому году был взят. Теперь весь Синайский полуостров находился во власти Нубии. Также в декабре того года Фатимиды помирились с Иерусалимским эмиратом и длительный период войн для них закончился.
Аль-Мустансир смог сохранить страну, даже несмотря на отделение Медины и Иерусалима. 1 января 1100 года он скончался в возрасте 71 года, оставив разрушенную войной, но мирную страну своему внуку Ахмеду.

За всеми этим процессом с большим интересом наблюдал Григорий. Смена правителя у Фатимидов означало две вещи:
- отныне Нубия и Фатимиды не являются союзниками
- неизбежно появятся недовольные новым правителем эмиры

Сейчас военный союз с Фатимидами Нубии был уже и не нужен. Они не представляли серьезной военной угрозы из-за почти уничтоженной армии. Территория Фатимидов была разделена на несколько частей. Если бы арабы и вздумали напасть на Нубию, то в первую очередь потеряли бы Египет, после чего сами приползли бы к царю просить мира.

А появление недовольных Ахмедом эмиров было делом времени – пример Медины, Иерусалима и маленькой Петры, так и оставшихся независимым, подстегивал их.
Благодаря таким «недовольным» Нубия в свое время заполучила шесть провинций. Очередь седьмой пришла в мае 1100 года. Бухейра однажды уже входила в состав Нубии (несколько месяцев в ходе первой части Крестового Похода). Престарелый шейх отказался присягать на верность Ахмеду Фатимиду и был тут же наказан руками (точнее мечами) ворвавшихся в Бухейру православных бедуинов.

В декабре на берег Палестины ступили крестоносцы двух французских графов – Невер и Ажен. Это был аръегард французских войск, направляющихся в Иерусалим. Григорий понял, что мирное время для Нубии закончилось – он собирался поучаствовать в освобождении Святой Земли, тем более что сейчас эмират Иерусалим представлял для Нубии более серьезную опасность чем Фатимиды.
Надо было спешно подготовить тылы и укрепить внешнеполитическое влияние Нубии. В марте 1101 года был заключен очередной сенсационный союз. На этот раз с Киренаикой. Три войны между ливийцами и нубийцами остались в недавнем прошлом. Хотя территориальные претензии на Эль-Аламейн и Катару эмир Киренаики и не снимал, но на союз согласился.

А 10 апреля 1101 в Хартуме состоялся грандиозный военный парад. Элитные отряды нубийских войск маршировали перед свежепостроенным царским замком. Армией командовал сын царя – Мурад. Не меньшее уважение собравшихся жителей столицы и воинов вызывал и «Бешенный Пес» Абдулла, еще один царский сын и бывший управляющий Нубии. Хоть он и был сумашедшим, но ранее отлично справлялся своими прямыми обязанностями казначея, а в войне против Эйлата навел такой ужас на арабов, что теперь они боялись его даже больше чем Григория или Мурада. Третий сын Григория – тайный советник Баракат страдал уже несколько лет от полученных в сражениях ран, но на парад явился с радостью. Парад был лишь прелюдией к главному событию дня.
После того как войска выстроились перед дворцом – вперед вышел епископ Нубии, еще один принц Ясир. Он подошел к сидящему на троне Григорию, чуть поклонился в сторону наследника Хакама, нынешнего управляющего страны, и возложил на голову царя корону.
Это была королевская корона Египта. Отныне Григорий имел два верховных титула – Нубии и Египта. Он имел на это полное право – у Фатимидов осталось в Египте всего четыре провинции. Вновь, как тысячи лет назад, нубийская династия правила Египтом. Сумашедший библиотекарь из Асуана, который в первых главах нашей истории, путал Григория с фараоном – мог бы порадоваться, если бы был жив. Его предсказание сбылось. И хотя основные города Египта – Александрия и Каир находились под властью Германии и Фатимидов соответственно – это не могло отменить свершившегося факта.

Празднества продолжались почти месяц. А когда бедуины устали от пиров, Григорий скомандовал сбор войскам и повел их в сторону границы с эмиратом Иерусалим.

5 сентября 1101 года Нубия (или Египет теперь) второй раз вступила в Крестовый Поход. Пока на побережье Палестины французские рыцари осаждали, отступали и снова штурмовали стены Яффы и Акры – Григорий с трехтысячной армией прошел через Негев, Беершеву, Хеврон и вторгся в пригороды Святого города с юга. Силы арабов были растянуты и вели войну на три фронта, а посему удара снизу не ожидали. 20 декабря Григорий стал первым христианским правителем за четыре века, который въехал в Иерусалим. То что двадцать лет не удавалось сделать всем европейским королям – с первой попытки удалось новоявленному царю Египта. Казалось, что цель Крестового Похода выполнена. Французы продолжали сражаться за побережье и нубийцы решили помочь им. 15 февраля 1102 года у стен Яффы состоялась грандиозная битва. Три армии, три религии сошлись на поле боя. И вновь «Бешенный пес» Абдулла наводил ужас на врагов. И сам Григорий, несмотря на свои 63 года, сражался как в молодости. Армия эмира Иерусалима (у которого уже не было Иерусалима) была побеждена. Однако, слишком большую цену пришлось заплатить за эту победу. Французские войска были полностью уничтожены. Армия Нубии лишились трех четвертей личного состава. Поэтому, когда 22 февраля Гази Ахмед прислал к Григорию посла с предложением мира – тот был моментально принят. Григорий хотел удержать завоеванный Иерусалим и сделать его столицей египетско-нубийского царства.

Нубия казалась непобедимой. Даже то, что в конце августа Королевство Зирид четвертый раз в истории объявило войну Нубии, зачем-то требуя себе Эйлат – был воспринято как неудачная шутка берберов. Григорий решил не утруждать себя плаванием в Тунис и разбить Зиридов прямо в Египте, если они все-таки доплывут до него. Гораздо больше чем Зириды, царя волновала обострившаяся болезнь старшего сына Бараката, тайного советника и воспитание внука Карим-уд-Дина, сына наследника Хакама. Маленький Карим-уд-дин должен был с детства учиться править и ему был недавно дарован Эйлат, на который теперь претендовали Зириды.

Даже то, что происходило у Сельджуков и в Византии волновало царя больше чем начавшаяся война с Зиридами. Сельджуки, изрядно измотавшие в свое время Фатимидов, кажется стояли на грани гражданской войны. Началось все пару лет назад, когда на престол взошел король Рубен. Из одного имени его становилось понятно, что король мусульманской империи был армянин. Так уж получилось, что его отец, предыдущий король тюрков, взял в жены армянку. Рубен был только третьим в ряду его наследников и то, что он был армянским мусульманином, сначала мало кого волновало. Но так сложилась история, что королем стал именно он и тюркские эмиры моментально начали плести интриги против него. Рубен попытался сблизиться с родственной Арменией и Византией. Он даже осмелился изменить герб королевства на европейский манер. Однако, интриги вассалов и нервное напряжение довели короля Сельджуков до сумашествия. Тюрки вот-вот могли повторить судьбу Фатимидов.

Другие армяне, истинные – уже несколько лет владели Константинополем. Освобождать им его от печенегов помогал еще Григорий. После переселения в Царь-Град архиепископ Армении возомнил себя Патриархом и решил увеличить свои владения за счет эмирата Эдесса, независимого королевства на севере Сирии. Архиепископ уже давно вышел из подчинения византийского императора и наивно рассчитывал быстро захватить Эдессу самостоятельно. Война длилась всего год, а за это время Армения уже потеряла свои армянские владения. Эдесские мусульмане грозились осадить Константиполь. Император Византии с плохо скрываемым злорадством смотрел на то как Ованес мечется между своими владениями, не в силах закончить войну.

В феврале 1103 года произошло два странных события. Сначала королю Зиридов во сне явился пророк Магомет и приказал помириться с Нубией. Испуганный Зирид счел это чудом и запросил мира, так ни разу и сразившись с Григорием. Чудо-чудом, а Нубия как легко восприняла начало войны, также легко согласилась и на мирный договор с Тунисом.
А в конце февраля думать о чудесах пришлось уже нашему царю. Второй раз на памяти Григория произошло полное солнечное затмение. Вновь, как и много лет назад, он поспешил за толкованием этого события к служителям церкви. Служителем церкви был сын царя – епископ Ясир. Ясир долго смотрел на потемневшее небо и кровавый песок, а потом также долго молчал не в силах сказать. В конце концов решился.
- Это неблагоприятный знак, отец. Будет война.
- Что же в этом неблагоприятного? Для нас эти войны – как семечки. Только на благо страны всегда шли, - улыбнулся Григорий.
- Не знаю, но знаки показывают, что скоро все изменится.
- Как скоро ?
- Вижу цифру «два». Два дня, две недели, два месяца или два года – я не знаю.

Предсказание Ясира сбылось. Ровно через две недели, 15 апреля 1103 года, казалось полностью дезорганизованное и ослабленное войнами и уходом вассалом, королевство Фатимидов объявило войну Нубии. Похоже, что Ахмед Фатимид решил путем войны сплотить разбегающихся эмиров и шейхов.
Эмиры и шейхи войны тоже хотели. Все до одного вассалы Ахмеда присоединились к походу против Нубии. 12 000 против шести, причем из этих шести две тысячи находились далеко – в Валахии и Молдавии.

Кровь залила пески Египта. В каждой провинции шли бои. Григорий с южной армией пытался прорваться к Каиру. Вторая армия стояла в Синае, пытаясь сдержать войска из Дамаска, Сидона, Триполи и Монреаля. Еще несколько отрядов нубийцев носились по побережью Египта, пытаясь сорвать попытки осады тамошних городов арабами.

В сентябре армии Григория удалось путем неимоверных сил и жертв взять Каир. Времени любоваться пирамидами не было – арабы осадили Саркию и Иерусалим. Даже несмотря на то, что один из врагов – эмир Аммана поспешил выйти из войны, заплатив Нубии контрибуцию в 49 монет – до конца войны было еще далеко.

Саркия пала в октябре, через неделю та же участь постигла Иерусалим. Армия в Синае смогла отбросить арабов и вывести из войны еще одного эмира – Триполи, но это оказалось только краткосрочной передышкой.

Наступил 1104 год. Тогда еще не знал, что этот год станет самым мрачным в новейшей истории Нубии и предсказание Ясира сбудется еще раз.

Король Зиридов, внявший сну с пророком и недавно помирившийся с Нубией – кусал локти, видя развернувшуюся войну. Он не сомневался в том, что в этой ситуации он легко бы присоединил к себе пару нубийских земель. Против воли пророка король идти не мог, зато восточной хитрости ему было не занимать. Пророк хотел мира с Нубией, но про мир с Эйлатом он ничего не говорил, - успокаивал себя Ради ибн Зири, отправляя войско в Синай. Формально он был прав – тот мир с Нубией почему-то автоматически не распространился на Эйлат и состояние войны с внуком Григория продолжалось.

2 января берберы взяли Эйлат. Григорий не понял, как такое могло произойти – он же считал, что помирился с Зиридами. Но долго раздумывать над этим было некогда – Фатимиды были куда опасней.
В феврале нубийцам удалось захватить соседнюю с Каиром провинцию Гиза, и это позволило чуть-чуть перегруппировать войска Нубии. Григорий решил дождаться прихода синайской армии и объединенным отрядом атаковать Асьют.

Именно в Гизе, у подножия пирамид, произошло несчастье. Отряд наследника Хакама попал в засаду и был полностью уничтожен. Сам Хакам попал в плен. Несмотря на то, что Григорий тут же послал к арабам посла с предложением выкупа – это не помогло. Проклятые Фатимиды решили отомстить Григорию за все. Они взяли предложенные деньги и казнили Хакама. Григорий был безутешен. Гиза была полностью вырезана и разграблена в ответ, но это уже не могло ничего не изменить – Хакам был мертв.
Второй удар настиг царя через три недели. Еще один сын, старший Баракат, так и не смог оправиться от болезней и ран и 21 марта 1104 года скончался еще один наследник нубийского престола.

Взятие и разграбление еще одного фатимидского эмирата – Асьют, даже превысило по проявленной нубийцами жестокости недавнюю месть в Гизе. Григорий казалось обезумел. Он гнал свои отряды все вперед и вперед, кидаясь на каждый встречный арабский отряд, пусть даже самый маленький. Порой казалось, что над полем боя носятся два демона-берсерка – Григорий и безумный Абдулла. Абдулла был весь покрыт ранами и шрамами, но боли не чувствовал вовсе и арабы в панике разбегались при его появлении.

Царь не обращал внимания на происходящее в мире, он был зациклен на войне и мести. Даже смерть Папы Римского в августе того года прошла незамеченным в Нубии. Даже то, что эмир Дамаска, захвативший Иерусалим, внезапно решил сложить оружие и заплатить Нубии дань в 33 монеты – не волновало Григория. Ему нужен был Фатимид и он искал боя только с ним.
Он настиг армию короля в Эль-Арише в октябре 1104 года и в завязавшейся битве нубийцы не просто победили. Они уничтожили врагов всех до единого. Король Ахмед Фатимид был убит там же, втоптан в песок нубийскими лошадьми. Его тело так и не нашли.

Казалось, что Хакам отомщен, но Григорий не унимался. Следующей целью была новая арабская столица – Акаба. Остатки фатимидских войн бежали туда из Египта и Синая. Именно там 18 ноября, во время битвы, длившейся уже третий день, царь замертво упал с лошади в самый разгар сражения. Нет, он не был убит. Он не сошел с ума и страдал от болезни. Просто напряжение последних лет и особенно смерть двух сыновей – подточили старый организм и в возрасте 65 лет царь Нубии и Египта умер от старости.

Григорий из Донголы. Король Нубии, Египта.
1039-1104. 706 престижа, 405 благочестия. 11-4-10-7.
Верный супруг, Мстительный, Капризный деспот, Жестокий, Скромный, Набожный, Подозрительный, Трус, Закаленный Вояка – сколько всего несовместимого было в этом человеке, спасшим православную державу от гибели и многократно усиливший ее.

В суматохе войн и жертв – сначала никто и не сообразил кто же должен стать новым царем ? Наследник Хакам погиб в марте, Баракат умер в апреле, Абдулла был сумашедшим. Оставалось двое – маршал Мурад и епископ Ясир.

Именно Ясир, чье предсказание о том, что скоро все изменится снова сбылось, и стал новым правителем Нубии. Бывший ученик Патриарха Филомена, бывший епископ Нубии – ни он сам, ни кто другой никогда не предполагал, что именно Ясир станет царем. Но случилось, так как случилось и это был действительно лучший выбор. Маршал Мурад был настоящим воином, а не правителем. Ясир же обладал всеми необходимыми для царя чертами и умениями, а то что он был учеником Филомена – в глазах простого народа делало его настоящим символом единения церкви и государства.

Не было времени на коронационные церемонии и торжественные похороны.
Война продолжалась …

На 26 декабря 1104 года.
Ясир из Донголы, 30 лет. Король Нубии и Египта. Князь Асуан, Дамиетта, Валахия, Молдавия, Синай.
16 провинций, 4 вассала (у всех, кроме одного, по 2 провинции).
Престиж 66, Благочестие 61. В казне: -538 монет (+12.17 в месяц). 6200 войска.
[Исправлено: codelancer, 28.05.2006 21:44]
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Прекрасно!   28.05.2006 23:55
Становится все интереснее по мере накала страстей! Чем же кончится этот период для Нубии?
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава VI. (1099-1104)   29.05.2006 00:06
Ну уже вырисовываются черты будущего, весь Египет + Ближний Восток, соперников уже нет...
Надо освобождать Царьград от армян:-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава VI. (1099-1104)   29.05.2006 00:09
Nicolas_:Ну уже вырисовываются черты будущего, весь Египет + Ближний Восток, соперников уже нет...
Надо освобождать Царьград от армян:-)

Если бы от армян :-)

Впрочем, не буду интриговать - вот-вот новую главу выложу :-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава VII. (1104-1109)   29.05.2006 01:19
На 26 декабря 1104 года.
Ясир из Донголы, 30 лет (8-7-10-11). Король Нубии и Египта. Князь Асуан, Дамиетта, Валахия, Молдавия, Синай.
16 провинций, 4 вассала (у всех, кроме одного, по 2 провинции).
Престиж 66, Благочестие 61. В казне: -538 монет (+12.17 в месяц). 6200 войска.


Мурад и Ясир попытались довершить начатое отцом, но арабы держались за Акабу изо всех сил. Бои шли не прекращаясь еще целый месяц. Когда в конце декабря молодой эмир Фаиз Фатимид запросил мира, Ясир согласился. Под их с братом руководством оставалось чуть более тысячи человек, а осада могла затянуться. Надо было срочно получить передышку и разобраться с внутренними делами, которые с весны (когда погиб Хакам, бывший управляющим и когда вся казна ушла на его неудачный выкуп) – полностью расстроились. 16 провинций в королевском домене! Этого было слишком много для эффективного управления страной.
Вернувшись в Хартум и короновав сам себя (епископа Нубии теперь не было) Ясир взялся за раздачу постов и наведение порядка.
Пост управляющего получила Леонида д’Эсте, вдова брата царя Бараката. Тайным советником стала еще одна вдова, на этот раз Григория – Маргарита Этелинг. Пост канцлера Нубии был оставлен за Беток Дункельд, женой сумашедшего Абдуллы. Как видно, на смену прошлому двору – практически полностью состоящему из мужчин-сыновей Григория, пришло женское управление. Ясир подумывал сначала о том, чтобы снова назначить управляющим брата Абдуллу. Он хоть и был безумным, но до сих пор оставался самым сведущим в делах управления казной при дворе. Однако, от этой идеи Ясир отказался, по вполне логичной причине – Нубия собиралась начать новую войну со дня на день и Абдулла мог быть полезен именно там.

Новый царь был все-таки больше священником, чем хозяйственником или воином. Очень набожный, с образованием теолога – он был достойным продолжателем дела Патриарха Филомена. Едва приведя дела Нубии в сравнительный порядок – он решил поставить перед страной новую цель на ближайшие годы. Даже две.
Первая цель лежала в непосредственной близости от нынешних границ Нубии и однажды уже была достигнута. Но не удержана. Ясир собирался освободить Иерусалим и даже больше – стать королем Иерусалимским. Путь который выбрал отец – быстрый захват и попытка удержать город в окружении враждебных арабских эмиратов – был обречен на провал и он провалился. Ясир считал необходимым достигать этой цели двигаясь небольшими шагами – точно также как Нубия, захватывая по одному отколовшиеся от Фатимидов эмираты, выбиралась из пустынь Судана. Только теперь задача несколько усложнилась – вокруг Иерусалима лежали земли одноименного эмирата, а сам город был во власти эмира Дамаска, вассала Фатимидов.
Вторая цель тоже была продолжением дела отца и попыткой исправить неудачу Григория. Мы помним, что Армения терпела поражение за поражение от эмира Эдессы и присоединившихся в войне к нему эмира Медины и эмирата Арабы. Арабы захватили армянские провинции и даже Белгород, что находился возле молдавских владений Нубии. А Эдесса все-таки осадила Константинополь и присоединила его к себе. Ясир хотел освободить и этот город, перенести туда столицу и попытаться может быть когда-нибудь собрать вокруг него разрозненные сейчас земли Византии. Православная Империя медленно распадалась и Нубия, с лице Ясира, считала себя обязанной сохранить ее, а то и создать новую Восточную Римскую Империю.

Собрав новую армию, численностью в три с половиной тысячи человек, 4 апреля 1105 года Ясир вывел ее к границе с эмиратом Иерусалим, в Пелузий.
Эмир мог выставить в ответ примерно столько же воинов, но времени на их сбор Ясир ему не дал. В двух быстрых сражениях он разметал одиночные отряды и уже в середине июня принимал поздравления по поводу взятия своего первого города – Негев.

Еще в ходе осады Негева стало известно об очередной смерти в царской семье. Скончалась в расцвете сил Самира, старшая дочь Григория, графиня Габияхи и Дельты. Ясир решил пока не передавать никому эти земли до окончания войны. Надо было еще решить вопрос с престолонаследием. Единственное что сделал в этой связи царь – это тут же после взятия отдал Негев Адиле. Таким образом все три вассала Нубии теперь имели ровно по две провинции.

После Негева пришел черед Беершевы. Ясир шел тем же путем, что вел армию к Иерусалиму Григорий, но в отличии от отца – он захватывал эти земли. После того как и над Беершевой взвился черно-желтый нубийский флаг, Ясир решил что первая часть войны окончена и предложил эмиру Иерусалима мир. Мир был принят 4 ноября.
А уже 6 ноября Нубия начала новую войну. То что сделал Ясир, в будущей военной истории будет называться превентивным ударом. Но Ясир не знал таких терминов. Он преследовал две цели – максимально потрепать фатимидскую армию, зачем-то собравшуюся в Акабе (численностью около трех тысяч человек) и напомнить арабам о годовщине смерти Григория у стен той же Акабы.
Операция удалась. К концу ноября от арабской армии осталось не более полутысячи деморализованных солдат. Брать Акабу Ясир не стал, ограничившись заключением мира на условиях статус-кво.
5 декабря собрался королевский совет. Пришло время распределять завоеванное за последние годы.
Касим, сын Бараката получил Габияху и Дельту. Хана Баракатовна – Беершебу и Асуан, Мария, тоже дочь Бараката – Тырговиште и Саркию. Таким образом у Ясира стало шесть двухпровинцатых вассалов, из которых пятеро носили царскую фамилию. Королевский домен уменьшился до 13 провинций и поступления в казну выросли до 25 монет в месяц. Именно деньги были сейчас главной проблемой Нубии. Государственный долг превысил тысячу монет.

В апреле 1106 года «Бешенный Пес» Абдулла слег. Как и полагается необычному сумашедшему – одной болезни (собственно, сумашествия) ему было мало. Внезапно разболелись боевые раны. Царь приказал всем молиться за исцеление брата. Абдулла давно стал своебразным национальным юродивым Нубии, а его воинская доблесть (при нулевом скилле) заставляла врагов паниковать при одном известии о том, что им придется встретиться с ним в бою.

Если Григорий, в основном, сталкивался с агрессией соседей и вел войны только в ответ на нападение, то Ясир собирался держать регион в постоянном напряжении. Казалось только вчера была война с эмиром Иерусалима, как снова Ясир вел свои войска в бой против Гази. В августе 1106 года, невзирая на ущерб престижу за разрыв мирного договора (Ясира волновало только благочестие), он вторгся в Дарум. Вновь арабы не смогли ничего противопоставить внезапности и ярости нубийцев. Дарум вошел в состав Нубии 8 октября, а 17 октября по всему царству был объявлен траур.
Многострадальный Абдулла не захотел лежать в шатре, в то время когда Нубия опять воевала. Не в силах воевать самому, он от бессилия решил закончить свои мучения и принял яд. Если бы не самоубийство – Ясир разбился бы в лепешку, но добился канонизации брата. Но Византийский патриарх не мог преступить вековые традиции.
Ясир поклялся, что ветвь Абдуллы не будет обделена и взял под личную опеку сына юродивого – двенадцатилетнего Рахима.

Война продолжалась. Победоносная поступь египетских отрядов Ясира продолжалась и напоминала паровой каток. 12 декабря – взят Аскалон, 6 февраля 1107 года – взята Яффа, 15 апреля – Хеврон.
25 мая Нубия испытала очередной траур. В бою у стен Акры пал маршал Нубии, еще один брат царя – Мурад. Казалось, что над сыновьями Григория висит какой-то рок.
Баракат умер в 35 лет, Абдулла в 35, Мураду тоже исполнилось 35 незадолго до гибели.
За три года Нубия потеряла царя и четырех его сыновей. Единственным выжившим был Ясир и ему исполнилось 34 года. Придворные умоляли царя обратить внимание на эти совпадения и не ввязываться в войны в ближайшие пару лет
Но война была еще не закончена. Мурад успел перед смертью назвать того, кого хотел бы видеть новым маршалом Нубии. Вахад Шариф, 29-и летний дворянин уже некоторое время считался правой рукой Мурада. Он стремительно делал карьеру, отличившись в битве у Аскалона в прошлом году. Именно тогда его и заметил Мурад и приблизил к себе.
С решением Мурада Ясир согласился и передал Вахаду маршальский жезл.

Акру взяли 21 августа, а уже 10 ноября 1107 года, буквально точно к дате смерти Григория, пала крепость Тивериады – последний оплот эмирата Иерусалим.
Война была закончена. Опасный враг перестал существовать, но Иерусалим еще был не взят. Он по-прежнему входил в состав эмирата Дамаск, вассала Фатимидов.

И вновь собрался королевский совет и вновь надо было раздавать земли и создавать вассалов. Рахим, сын Абдуллы получил Дарум и Яффу. Малик, сын Мурада – Хеврон и Аскалон. Одновременно Малику была организована свадьба на Кушуш, из славного византийского рода Хрисапов.

Но совет собрался не только из-за земель. Ясир хотел решить вопрос с престолонаследием. Своих сыновей у него не было, только дочь. В Нубии испокон веков действовал закон о полусалическом родстве, когда титул переходит к самому влиятельному сыну царя. В текущей ситуации – наследником являлся единственный сын старшего сына Григория – Бараката. Ясир хотел закрепить за Касимом это право еще и потому, что Касим был единственным из всех внуков Григория, кто достиг совершеннолетия и мог бы полноценно править страной, если бы с Ясиром что-то случилось. В Нубии учредалось салическое первородство. Вторым в линии наследников становился Рахим, сын Абдуллы. Молодой граф Дарума и Яффы должен был стать неплохим продолжателем религиозных идей Филомена и самого Ясира.

Следующий, 1108 год, был спокойным и мирным. В апреле Ясир повел под венец свою единственную дочь Саламу. Обошлись без иноземных сватов - свадьба была по-любви. Избранником принцессы стал маршал Вахад. Налог, собранный на бракосочетание старшей дочери позволил наполовину покрыть дефицит бюджета Нубии.
До конца года состоялась еще одна свадьба. Сын Мурада Сами получил в жены дочь наваррского короля Тоду Хименес. А поскольку в православии запретов на женатых священнослужителей не было – Сами стал новым епископом Нубии, заняв пост пустующий с момента начала правления Ясира.

А еще царю вот-вот должно было исполниться 35 лет и он чуть-чуть побаивался этой даты. Но благо страны требовало выполнения поставленных целей – Иерусалим и Константинополь. Поэтому едва началась зима, как Ясир собрал почти три тысячи бедуинов и погрузил их на корабли. 1 мая 1109 года армия Нубии стояла у северной границы независимого эмирата Константинополь. Бедуинские отряды соединились с молдавскими и валашскими призывниками и пятитысячная армия ждала команды …

На 1 мая 1109 года.
Ясир из Донголы, 34 года. Король Нубии и Египта. Князь Асуан, Дамиетта, Валахия, Молдавия, Синай.
15 провинций, 8 вассалов (у всех по 2 провинции).
Престиж минус 209, Благочестие 63. В казне: -852 монеты (-41.10 в месяц). 10817 войска.


P.S. Здесь я возьму небольшой тайм-аут на несколько дней игры. А то пока писать не о чем :-) История еще не стала даже реальностью.[Исправлено: codelancer, 29.05.2006 01:29]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: Нубия. Глава VII. (1104-1109)   29.05.2006 15:08
Прочел последние 4 главы на одном дыхании. Вот это я понимаю - признаюсь, жаден - потери ни одной провинции пережить не могу :-) . Впечатлен упорством в ситуациях, когда у многих могли бы опуститься руки. Воистину это не Григорий-Георгий, а какой-то .
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава VII. (1104-1109)   30.05.2006 00:40
Ну вот, хоть интрига появилась - Врерёд на Царьград !:-)
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава VII. (1104-1109)   30.05.2006 19:05
"Ну вы, блин, даете!" (с)
Из разряда ААР-ов, которые хороши даже для не играющих. С нетерпением ждем продолжения.

З.Ы.
Вдохновленный Вашим творчеством сам стал играть за Нубию. Помогло четко осознать причину, по которой мне нравится СК: многообразие раскладов. У меня - ну ничего похожего :-)[Исправлено: Pablo, 30.05.2006 19:08]
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава VII. (1104-1109)   31.05.2006 02:07
Pablo:
Вдохновленный Вашим творчеством сам стал играть за Нубию. Помогло четко осознать причину, по которой мне нравится СК: многообразие раскладов. У меня - ну ничего похожего :-)

А я уже давно ни от одной игры в СК такого драйва не испытывал. Непрерывная война нон-стоп, каждое движение войск просчитываешь. Да что там движение войск - реально приходится сверять свои планы с соседними государствами, уделять внимания их жизни - чуть меньше чем своему и пытаться выжить. Монстры вокруг сплошные изначально и все лезут и лезут :-)
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава VII. (1104-1109)   31.05.2006 19:05
На счет драйва согласен на все сто, аналогичные впечатления. Но на этом сходство и завершается.

ПРОДОЛЖЕНИЯ ХОЦЦА! :-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава VIII. (1109-1114)   01.06.2006 01:04
На 1 мая 1109 года.
Ясир из Донголы, 34 года. Король Нубии и Египта. Князь Асуан, Дамиетта, Валахия, Молдавия, Синай.
15 провинций, 8 вассалов (у всех по 2 провинции).
Престиж минус 209, Благочестие 63. В казне: -852 монеты (-41.10 в месяц). 10817 войска.

Мы закончили наш прошлый рассказ на том, как пятитысячная армия Нубии стояла на границе Фракии и эмирата Константинополь и ждала команды. Ясир колебался. Захватившие Царь-Град арабы сильно укрепили город и намеревались создать неприступный форпост, откуда бы совершали набеги на окрестные христианские земли. В последние месяцы сюда, под власть шейха Зубейра, стягивались все изгои Востока – грабители, ассасины, пираты. Константинополь стал центром зла. Арабы теперь перекрыли торговый путь в Черное море к русским землям. Они разорвали соединение между европейской и азиатской частью Византии. Зубейр вышел из повиновения у эмира Эдессы и считал себя основателем новой династии. Армия Константинополя составляла более восьми тысяч человек. Это и было причиной сомнения Ясира. Еще никогда Нубии не случалось сталкиваться на поле боя с такой громадной армией. Причем, враг бы сражался на своей территории и превосходил по численности нубийцев. Можно было рискнуть и понадеяться на военную удачу в прямом бою. Можно было рискнуть, но в бой не вступать, давая выйти арабской армии из города. Тогда они бы устремились в валашские владения Ясира и можно было бы попробовать захватить Константинополь в это время. Но восьмитысячная армия Зубейра могла покорить всю Валахию и Молдавию быстрей, чем Ясир один город. Нет, рисковать было нельзя. Все надо решить в одном единственном сражении. А для этого нужны были еще войска.

Ясир отправил приказ своим египетским вассалам-родственникам – собирать новые отряды в Габияхе. А сам тем временем, продефилировав несколько раз перед Константинополем и дав понять арабам, что все только начинается – повел армию на север. Стоять в Фракии до подхода подкреплений из Египта смысла не было. Ясир решил поднять боевой дух солдат и дать необходимый опыт новобранцам. Лучшей цели для быстрой победоносной войны ,чем лежащий неподалеку эмират Белгород, и пожелать было трудно.

Белгород, так же как и Константинополь, недавно входил в состав Эдесского эмирата. Эти земли достались арабам после войны с Арменией, но из-за большого удаления от Эдессы – довольно быстро обрели самостоятельность.

Еще на подходе к Белгороду, Ясир послал объявление войны. Немногочисленный арабский отряд жалко жался к стенам хлипкой крепости. Да-ааа, поднять боевой дух победой над таким противником – было проблематично. Единственным примечательным событием за все время осады стала новость, пришедшая 5 июля 1109 года из русских земель. Князь Андрей, сын Владимира Мономаха, довершил начатую отцом войну с мордвинами и первым из русских князей – смог получить королевскую корону ! Он и так владел громадной территорией и почти десятком княжеских титулов, но победа над Мордвой сделала его Королем Булгарии. Русь начинала собираться в единое целое.

Отпраздновав растущую мощь православия взятием в конце того же месяца Белгорода, нубийцы двинулись в обратный путь к Царь-граду. Надо было подготовить плацдарм для приема новых отрядов. Похоже было, что к началу зимы подкрепление подойти не успеет.

Так и случилось. Только 2 февраля 1110 года полк из четырех тысяч египтян под руководством наследника Касима добрался до Фракии. Ясир не стал объединять свою армию и армию племянника и решил атаковать двумя волнами. Война была объявлена и полки двинулись вперед.

Это было ужасно. Подобной битвы еще не знала современная история. На громадной равнине у стен бывшей столицы Восточной Римской Империи сошлись почти пятнадцать тысяч человек, разных вер и национальностей. Это была «битва народов». Нубийцы, египтяне, ливийцы, палестинцы, молдаване, арабы, тюрки, персы.
12 февраля началось сражение и ни одна из сторон не могла получить перевеса. Казалось, что обе армии просто истребят друг друга, а земля эта достанется какому-то случайно проходящему мимо кочевому племени. Силы противников таяли с каждым днем.
А 23 февраля случилось необъяснимое. Арабам удалось смять отряд Ясира и царь, оставшийся лицом к лицу с надвигающимися врагами – струсил.
Струсил и отступил. И видя такое бегство царя – за ним стали выходить из боя то один, то другой полк и вскоре все бежали уже. И должна была Нубия потерпеть самое оглушительное поражение в своей истории. И так бы и случилось, если бы не произошло то, что уже случалось прежде. Сражавшийся отдельно, наследник Касим увидел происходящее и разум его помутился. Казалось, что дух Абдуллы «Бешенного Пса» вселился в него. Он зарубил двух своих генералов, попытавшихся сбежать вслед за царем и приказал всем стоять. Стоять, а потом наступать. И египтяне выстояли, а потом пошли вперед за своим безумным предводителем. Арабы, почти уверовавшие в победу, попали в ловушку и были сметены. Победа была полной и безоговорочной.
Из почти восьмитысячной армии Нубии – у Касима осталось две тысячи воинов. Еще столько же бежало вместе с Ясиром и растворилось в фракийских холмах. Четыре тысячи погибло в этой мясорубке.

Куда делся царь никто не знал. Касим стал сумашедшим. Оставшиеся войска были слишком малочисленны, чтобы взять один из крупнейших городов древнего мира. Египтяне были растеряны и кое-кто начинал роптать, желая побыстрей отправиться домой.
Но, раз Касим был психом – он и повел себя как псих. Он приказал начать осаду Константинополя и сделал это столь убедительно размахивая мечом, что судьба двух генералов заставила недовольных поутихнуть. Осада началась.

Только к концу апреля до армии Касима долетели две новости. Первая была из Рима и сообщала о том, что Папа Римский скончался. Вторая новость была из Нубии. Ясир объявился на родине и собирал новую армию, на помощь Касиму.

Все лето и осень к стенам Константинополя стягивались свежие силы и тут же вливались в ряды осаждающих. Уверенность в успехе осады еще более окрепла, когда в ноябре прибыл сам Ясир с тысячей человек. Несмотря на наступление зимы – осада пошла в ускоренном темпе. Надо было спешить. Дело в том, что отец Зубейра, константинопольского шейха - был эмиром двух сирийских эмиратов, входящих в состав Эдессы. Сейчас ему шел уже 72-й год и он тяжело болел. Смерть могла унести у Зубейра отца в любой момент и в этот же момент она принесла бы ему отцовские владения и автоматический вассалитет перед эмиром Эдессы. Для Зубейра это было бы спасением, а для Нубии окончательным поражением – война с Эдессой была бы неминуемо проиграна.

Прошла зима, прошла весна, наступило лето. Константинополь все держался. На Ближнем Востоке началась очередная заварушка. Сельджукские эмиры несколько лет назад доконали своего армянского правителя и не выдержав стрессов, заговоров и обвинений в еретичестве, Рубен скончался. От империи Сельджуков откололся громадный кусок – эмират Мосул, занимавший всю Месопотамию и часть Сирии. Сын Рубена, правоверный мусульманин Хармандар решил, что лучший способ остановить развал страны – продолжение экспансии на Запад и в июне 1111 года сцепился с Фатимидами. Сложная система дипломатических союзов втянула в войну еще и Карахнидов, Имеретию, Туркменов, все сельджукских и фатимидских вассалов. Это было на руку Ясиру – Нубия могла спокойно заниматься своими делами, пока мусульмане будут ослаблять друг друга в этой войне.

Наконец-то наступил долгожданный день. Полтора года осады завершились 9 сентября 1111 года. Нубия второй раз взяла Константинополь, но на этот раз – он достался только ей одной. Одна из целей Григория Великого была достигнута. Всего полторы тысячи человек нубийской армии вошли в центр православного мира. Город был сильно разрушен – и осадой, и периодом арабского владычества. Потребуются годы на его восстановление, но то что рано или поздно он станет столицей Нубии, Ясир не сомневался.

Остатки армии были распущены по домам. Дыра в бюджете была незначительной (всего минус 400 монет). Присоединение Белгорода и Константинополя ослабило эффективность управления страной. Царь собирался наделить землями всех детей своих братьев и до конца 1111 года передал Самиру, сыну Мурада, Белгород и Акру, а Карим-уд-дину Олешье и Нубию. Карим-уд-дин был сыном Хакама, который всегда считался наследником Григория. Именно Карим-уд-дин должен был, со временем, стать царем Нубии, если бы не смерть его отца в фатимидском плену. Ясир, отдавая Кариму одну из родовых провинций (Нубию) хотел хоть таким образом восстановить справедливость и не дать угаснуть ветви Хакама.

Всю зиму Ясир провел в палестинских владениях Нубии. Он хотел быть как можно ближе к эпицентру фатимидско-сельджукской войны. Шпионы дочери царя, тайной советницы Саламы наводнили прифронтовые провинции и исправно поставляли самую разнообразную информацию о воюющих сторонах – количество войск, результаты битв, применяемые противниками различные тактические и военные новшества.

Когда в самом начале весны сельджуки захватили Тир и осадили фатимидскую столицу Акабу, всем в Нубии стало понятно, что мирная жизнь закончена. Рахиму, сыну Абдуллы было поручено сформировать ядро будущей армии. Для того, чтобы приготовления к войне остались незамеченными для арабов – войска начали собираться в безлюдной пустыне Негев. Для усиления конспирации сам Ясир должен был с небольшим отрядом пройти через всю Малую Азию и присоединиться к войне уже после ее начала.

Самым главным секретом оставалось то, с кем же собирается воевать Нубия ? С Фатимидами ? С сельджуками ? Или может быть с Эдессой, а то и месопотамским Мосулом ? Впрочем, скоро все прояснилось.

24 апреля, находясь в Никее Ясир послал Фаизу, правителю Фатимидов официальное объявление войны. Бездарное правление этой семей ки некогда великой мусульманской империей, видимо, надоело не только сельджукам. В войну вступил даже извечный враг, а теперь союзник Нубии – Киренаика.

Арабы замешкались, не понимая - откуда будет нанесен удар ? Пока они раздумывали, армия Рахима молниеносным броском достигла Акабы и менее чем за месяц смогла сломить сопротивление столицы Фатимидов.
В это же время в Египте происходили не менее интересные события. Там еще оставался, окруженный нубийскими землями и прижавшийся к берегу Красного моря, фатимидский эмират Куэна. Задача его захвата возлагалась на наследника Касима. Ну и что что он был сумашедший ? Нубия хорошо помнила военные подвиги безумного Абдуллы.

Июль 1112 года оказался счастливым для Нубии. Касиму не пришлось впадать в состояние берсерка и убивать собственных генералов. Он грамотно и деловито разбил армию Куэны, начал осады и ничем не выдавал своего умопомешательства. Тайная советница Салама, как бы случайно заехала к двоюродному братцу на войну и увидела перед собой совершенно здорового молодого человека, без малейших признаков идиотизма, депрессии, глистов и любых других негативных явлений. Касим был бодр, весел и, даже несмотря на прирожденную подозрительность, настолько казался довольным жизнью, что показал Саламе своего незаконнорожденного сына. – Ах ты, распутник! – только и смогла восхищенно сказать Салама. Она была рада за кузена и за то, что у Нубии снова был нормальный наследник престола.

Теперь у Ясира были развязаны руки и он, казалось, снова стал таким как в первые годы своего правления. Азарт и жажда военных побед обуяла царя и позорное бегство из Константинополя было забыто всеми. Армии Нубии вели слаженные действия на всех фронтах. К середине сентября были взяты Куэна, Маан, Монреаль. Теперь Рахим, оказавшийся великолепным полководцем, собирался дочистить юго-восточный угол Фатимидских владений. Ясир же в это время на всех парах несся к Иерусалиму.

12 ноября Нубия вновь сражалась у стен Вечного Города. Григорий Великий смог овладеть этим городом, но не смог удержать. Ясир был полон решимости превзойти отца. Арабы были разбиты практически моментально. Столь же быстро и решительно Ясир отбил еще две атаки, проявив при этом настоящие чудеса героизма. 18 ноября, дата смерти Григория, было отмечено взятием отрядом Рахима провинции Керак.
Конец войны был уже близок.

Коротая время во время осады Иерусалима, Ясир пристрастился к игре в шахматы. Его постоянным соперником в этом занятии был епископ Сами. Ясир никак не мог понять всех примудростей этой игры, но это только разжигало в нем интерес, а проигрывать он не любил нигде – ни на поле боя, ни на шахматной доске. Сами регулярно брал верх над царем, но Ясир не сдавался. В конце концов они доигрались до того, что пропустили момент когда нубийцы ворвались через ворота в город. Иерусалим снова был свободен и христианский мир готов был рукоплескать освободителям. А освободители-военачальники в это время сидели в палатке и разыгрывали сложный вариант сицилианской защиты. Впоследствии, Ясир и Сами сами (каламбур) затруднялись назвать точную дату освобождения Гроба Господня. Впрочем, это нисколько не умаляло их заслуги в этом событии.

Потеря Иерусалима окончательно сломила дух арабов. Стало ясно, что война на два фронта доконает Фатимидов уже к лету 1113 года. Фаизу ничего не оставалось как приползти на коленях в Дамаск и умолять Хармандара, короля Сельджуков, прекратить войну и обещая отдать Арху, Тир и Сидон. Хармандар милостиво согласился принять эти земли.
Впрочем, Фатимидов это спасти уже не могло – Ясир взял Амман и теперь у Фаиза оставался единственный город – Хомс. Ясир был настолько уверен в мощи своей армии и увлечен войной, что походя объявил войну эмирату Арха. С Архой получилось забавно. Эта провинция всего 8 дней успела побыть в составе Сельджукского королевства. А на девятый день, правительница Архи – Хана вспомнила, что она женщина и возжелала, что бы Хармандар ее поупрашивал. Вернуться, конечно же. Хармандар опешил от женского коварства, но приступить к упрашиванию не успел. Нубийцы молча и сосредоточено оккупировали женский эмират и без долгих уговоров, силами только своих таранов и штурмовых лестниц – убедили жителей Архи, что с Ясиром им будет лучше чем с Ханой. Саму взбалмошную эмиршу откровенно проигнорировали.

26 апреля снова стало днем траура. Во время родов умерла дочь Ясира – тайная советница Саалам. Что отец, что овдовевший маршал Вахаб – оба были настолько опустошены этой утратой, что решили оставить армию в походе на Хомс и отправились в Хартум на похороны.

В Хартуме Ясиру пришлось внести изменения в состав правительства страны. Вместо Саламы бразды правления тайными делами пришлось взять старенькой Маргарите Этелинг, последней жене Григория. Екатерина из Витебска, вдова Хакама стала управляющей. Из-за того, что канцлером была Беток, вдова Абдуллы – тогдашний нубийский двор по праву назывался «вдовьим». А могло ли быть иначе, если мужчины непрерывно воевали и погибали …

До завершения войны и полного исчезновения с карты мира ненавистных Фатимидов оставалось всего несколько недель. Новые мусульманские державы начинали борьбу за лидерство в арабском мире. Некоторым из них, от представляющихся перспектив, буквально срывало головы. 7 июня 1113 года чалму сорвало королю Аль-Муратибидов. Марокканец решил, что Нубия слишком далеко и слишком занята, чтобы помешать ему захапать Альмансу, испанский анклав Нубии.
Ясир только разочарованно покивал головой, когда узнал о том, что объявлена новая война. Беток Дункельд была незамедлительно сориентирована – «мириться!». Пока она готовила текст договора и прикидывала как бы его побыстрей передать Муратибидам – Хомс пал. 17 июня стало последним днем существования королевства Фатимидов.
Европейцы считали это логичным следствием Крестового Похода, Ясир считал иначе, но спорить с католиками не собирался.

В июле Аль-Муратибиды оценив до чего доводит вражда с Нубией – дезавуировали свое объявление войны и сделали вид, что ничего не было. Ясир моментально и забыл про них – несмотря на исчезновение Фатимидов, война была еще не окончена. Оставались два осколка былой империи – уже давно бывший независимым эмират Петра (еще Григорий собирался им заняться, да не успел) и Эль-Хаббария.

С ними было покончено к 23 декабря 1113 года. Вот теперь точно война была окончена. Менее чем за девять лет Ясиру удалось осуществить свои мечты – Константинополь и Иерусалим. Фатимидов больше не существовало. На западе Нубия граничила с союзной Киренаикой, самые северные владения выходили к Венгрии и набирающей мощь русской Булгарии. Константинополь был прикрыт Византией с одной стороны и английской (!!!) Никеей с другой. Проблемными местами являлась восточная и южная граница. Теперь Нубия непосредственно соприкасалась с гигантской территорией Сельджуков и у тюрков были некоторые территориальные претензии к Ясиру (та же Арха, например). С юга расположился сильный эмират Медина, считавший себя наследником Фатимидов.

Именно с этих сторон и ожидались главные осложнения в будущем. Но пока Нубия возвращалась в давно забытое состояние мира и восстановления сил.

На 1 января 1114 года.
Ясир из Донголы, 39 лет. Король Нубии и Египта. Князь Асуан, Дамиетта, Валахия, Молдавия, Синай.
19 провинций, 14 вассалов.
Престиж 11 , Благочестие 192. В казне: -385 монет (12.58 в месяц). 15174 войска.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава VIII. (1109-1114)   01.06.2006 01:08
Карту надо ? (а то возможно многие уже запутались чего там Нубия назавоевывала) :-)
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Re: Нубия. Глава VIII. (1109-1114)   01.06.2006 09:39
Да, было бы неплохо.
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Anton Sergey Vac



Київ

Орк-барабанщик (4)
195 сообщений


Re: Нубия. Глава VIII. (1109-1114)   01.06.2006 14:54
codelancer:Карту надо ? (а то возможно многие уже запутались чего там Нубия назавоевывала) :-)

Да тоде посмотрел бы а то читая аар-ы неудобно загружать крестоносцев. Особенно на работе)))
Очень понравилось.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Карта 1114 год   01.06.2006 23:29


Цвет Нубии - темно-зеленый. На карте есть несколько чужих владений с таким же цветом - о них отдельно.
Итак, левый верхний угол - серая Венгрия. От Византии ее отделяет полоска нубийских земель в Валахии и Молдавии. Самые северные Ольвия и Олешье не влезли :-)
Дальше Византия, нубийский Константинополь и через пролив красная английская Никея. В греции наблюдается совпадающее с Нубией по цветам княжество Этолия, но оно ничейное. В центре Византии виднеется зелененькая провинция с гербом Наварры. Это и есть Наварра :-) Как им удалось сюда попасть и заполучить провинцию - я как-то проглядел.
Далее в районе южной границии Византии с Нубией - несколько самостийныъ эмиратов и темно-зеленый эмират Эдесса. Не спутайте с двумя провинциями Нубии, которые там затесались (в Сирии, возли приморских земель Византии). Все желтое - это Сельджуки. Среди желтого серые провинции - эмират Мосул.
В районе Персидского залива темноголубенький эмират Арабы, на восточном берегу Красного моря - эмират Медина. Все темно-зеленое между Мединой и Сельджуками - Нубия.
Красное пятно в Синае - Эйлат, все еще удерживаемый Зиридами. Грязно-желтая Александрия входит в состав Нижней Лотарингии ---> Германии. Ну и запад от Египта коричневая Киренаика.
Еще у Нубии есть Альманса в Испании.[Исправлено: codelancer, 01.06.2006 23:30]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Господи, страшилище какое   02.06.2006 14:47
Это я не про Ясира :-), а про Нубию. Еще и пятидесяти лет не прошло, а она... Ух!
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Да уж.   02.06.2006 21:31
Нубия растёт как на дрожжах. Интересно, что будет с ней ещё через 50 лет. :-)
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава IX (1114-1123)   02.06.2006 03:44
На 1 января 1114 года.
Ясир из Донголы, 39 лет. Король Нубии и Египта. Князь Асуан, Дамиетта, Валахия, Молдавия, Синай.
19 провинций, 14 вассалов.
Престиж 11 , Благочестие 192. В казне: -385 монет (12.58 в месяц). 15174 войска.


Весь этот год Ясир только и делал, что женил придворных и даровал земли родственникам. Достигнутые цели радовали царя-епископа, но огорчали царя-воина. Ясир уже и сам не знал, кто он больше. Годы духовного образования под руководством самого Филомена сделали Ясира ревнителем православия и сильным политиком. Но правление страной оказалось больше связано с войнами за выживание и укрепление Нубии. Хоть Ясир и не отличался природными воинскими талантами, но горячая убежденность и вера в свои цели и силы, с лихвой покрывала этот недостаток. Сейчас же наступило время мира и Ясир снова стал ощущать себя пастырем своего народа. Даже тот факт, что у него не было своих детей (сын умер еще в младенческом возрасте, а дочь Салама скончалась год назад, не оставив потомства) – делал его в глазах подданных настоящим священником, который отказался от мирских утех. Да так оно в сущности и было. Ясир без устали заботился о своих племянниках и племянницах, ведь он оставался единственным из всех сыновей Григория и хотел, чтобы каждый отпрыск династии Донголов имел собственные земли. Можно сказать, что он управлял страной как патриарх, по отношению к родственникам был настоящим главой большой семьи, а для врагов Нубии он был великим воином, с упорством пустынного льва добивавшегося своих целей и готовый наброситься на очередную жертву при малейшем признаке слабости.

Ясир устроил свадьбу своему племяннику, нынешнему епископу Нубии – Сами. Бывшая жена епископа, Тода Хименес скончалась несколько лет назад. Ясир, казалось, относился к Сами с большей любовью, чем к прочим Донголам. Возможно, он видел в нем молодого себя, тоже бывшего епископом Нубии. А возможно, он ценил умение Сами в шахматах – это был единственный вид деятельности, где царь терпел поражение за поражением.
Жену для Сами сыскали при дворе византийского Императора. Ясир постепенно отходил от политики Григория, женившего родственников на западноевропейских католичках. Не получалось таким образом «оцивилизовать» бедуинов. А вот православные браки постепенно сказывались на Донголах. Велеслава, дочь Мурада, еще одна племянница Ясира была наверное самым ярким представителем нового поколения Донголов. Ничего в ней не выдавало бедуинских корней. Девушка пошла в мать и Ясир испытывал к ней особое расположение. Можно сказать, что после смерти родной дочери Саламы – именно Велеслава стала ему дочерью. Видимо, этим чувством он и руководствовался, когда предложил ей выйти замуж за маршала Вахаба, как раз бывшего мужа Саламы.

После того как отгремели свадебные пиры, Ясир стал жаловать земли. Маленькая Фария, дочь Хакама, получила Судан и Северин. Абд-аль-Латиф и Наср-уд-дин, братья епископа Сами, получили Гизу, Ольвию, Асьют и Берлад – по две в одни руки.

Мирная жизнь постепенно возрождала Нубию. Вассалы Ясира, не отягощенные налогами, благоустраивали свои владения. Торговля достигла своего расцвета, ведь Нубия имела форпосты по всему Средиземноморью и граничила даже с Венгрией.

Очень сильно волновало Ясира то, что теперь Нубия граничила и с Сельджуками. Тюрки обладали гигантской военной силой – более 85 000 воинов. Малейший повод к войне привел бы к тому, что вся эта лавина хлынула бы на Нубию. Надо было удержать добрососедские отношения любой ценой. Как это было ни противно Ясиру, но ему пришлось пару раз послать сельджукскому королю 100 монет, просто так, в дар.

В мае 1115 года тогдашний Папа Римский, кажется его звали Эрмолао, наконец-то созволил заметить, что Иерусалим давно освобожден от власти мусульман. Крестовый Поход был признан успешно завершенным. В Святую Землю потекли паломники со всей Европы. Слава Ясира росла и он решил, что по праву может провозгласить себя королем Иерусалимским. Дата торжественного события была выбрана специально – 18 ноября. В этот день исполнялось одиннадцать лет, как ушел в мир иной царь Григорий.
Григорий принес Нубии египетскую корону, Ясир иерусалимскую. Страна трех королевств – так можно было теперь сказать про Нубию.

Возложение иерусалимской короны весьма странно сказалось на Ясире. Царь, казалось, вдруг обрел новую цель. Он задумал собрать все возможные титулы, на которые имел права. И не сказать ведь, что его обуяла гордыня или тщеславие. Нет, он по-прежнему оставался тем самым Ясиром. Но только теперь все средства казны шли исключительно на то, чтобы организовать очередное получение титула. Возможно, Ясир смотрел далеко вперед в будущее Нубии и видел там что-то доступное одному ему. Собранные титулы он никому не отдавал. Раздававший с такой легкостью земли родственникам – он никого из них не удостоил княжеским или герцогским титулов, коих за последующие годы у него скопилось почти как орденов у Леонида Ильича:

- 1 февраля 1116 года, князь Александрии
- 11 мая 1116 – князь Палестины
- 2 октября 1116 – князь Каира
- 25 декабря 1116 – князь Аскалон
- 15 февраля 1117 – князь Акабы
- 6 мая 1117 – князь Галилеи
- 4 июля 1117 – князь Трансиордании
- 4 октября 1117 – князь Мадабы

Придворные шутники острили по этому поводу, что мол, таким образом царь запутывает сельджуков. Только они соберутся объявить Нубии войну и напишут письмо, как хлоп – а оно уже устарело, надо новый титул Ясира вписывать. Так, дескать, и пишут без остановки.
Шутка эта возможно и имела под собой некие основания. Сельджуки на удивление мирно соседствовали с Нубией.

Только один раз за это время Ясир и Нубия вышли из спячки и застоя. В мае Папа Эрмолао решил, что Европа слишком долго находится в состоянии покоя, да и не слишком хорошо проявили себя крестоносцы во время последнего Похода – раз уж вся слава досталась православному царю с негритянскими корнями. То, что прошлый Поход закончился всего год назад – Папу не смущало нисколько и он объявил новый.
Казалось, что назло Ясиру, целью была выбрана провинция Бургос, лежавшая за тысячи миль от Египта.
- Ну посмотрим что вы там навоюете, горе-крестоносцы, - хмыкнул Ясир, когда канцлер Беток сообщила ему новости. – Чай, испанские мавры теперь посильнее тех Фатимидов будут. Как бы не пришлось потом третий Крестовый Поход с целью освобождения Парижа или Лондона объявлять.

А вот получение титула князя Мадабы удивительным образом совпало со смертью Папы.
Новым понтификом оказался немец Людвиг. Нового Папу Ясир сразу невзлюбил. Невзлюбил он его еще больше, когда узнал о том, что Людвиг первым делом напомнил монархам о том, что Поход дескать идет, а вы, августейшие особы, сидите и не чешетесь. Пригрозив отлучением от церкви, Людвиг все-таки расшевелил католических правителей и в едва начался 1118 год, как Шотландия объявила войну эмирату Севилья.

Ясиру становилось все интересней и интересней. Появлялась возможность для использования своих политических талантов. Лезть в Испанию Ясир не собирался. Просто он знал, что любая война всегда тянет за собой цепочку сложных дипломатических союзов, наследных претензий и перераспределению сил. А уж Крестовый Поход и подавно.

Но недолго Ясир пребывал в состоянии эдакого футбольного болельщика, развалившегося в кресле перед телевизором, глядя на матч Шотландия-Испания. Там еще не начался даже первый тайм, как ему пришлось щелкнуть пультом и пойти посмотреть в окно.

А за окном куда-то неслась орда сельджуков. У Ясира упало сердце. – Кранты нам. Надо было переносить столицу в Константинополь. Канцлера ко мне !! – заорал царь.
Вбежавшая Екатерина совсем не выглядела расстроенной, скорей наоборот. Ясир удивленно воззрился на жену епископа Сами.
- Куда это они ? – кивнул он в сторону окна.
- У сельджуков опять знать воду мутит. Малолетний Камран править страной не может, вот они и подбирают власть под себя. На этот раз решили вернуть исконно сельджукские земли. Мессопотамию, вообщем.
- Это у них с Мосулом война что ли, - догадался Ясир.
- С ними, Ваше величество, - Катерина присела в изящном реверансе. – Семьдесят тысяч против пятнадцати. Года полтора минимум проваландаются.
- Так это же отлично, Катька ! – повеселел царь. – Маршала ко мне, живо!

Спустя полчаса Ясир и Вахаб уже вовсю обсуждали план очередной кампании, в запале постукивая друг дружку по лбам и разматывая по полу все новые и новые карты.
- Мы вот отсюда ударим и оп-па, котел получится. А ты пройдешь от сих до сих и будешь сдерживать их вот тут.
- Нет-нет ! Лучше сразу сюда, сюда, сюда и сюда. Быстрей получится! – Вахаб хотел блицкрига.
- Ага, щаааз. Чтобы не пойми кто потом эти земли своими объявил ? Все завоевания пойдут Донголам – ты учти ! – Ясир желал распоряжаться каждой пядью земли самостоятельно.

Долго спорили. В конце концов решили, что Ясир поведет основную армию вместе с Вахабом, а резервный отряд останется без основного военачальника и будет действовать по обстановке.

- А с кем война хоть ? – у входа в зал толпились Сами, Екатерина и еще несколько придворных.
- Будем Красное море делать внутренним морем Нубии, - хохотнул Ясир. С Мединой воевать пойдем. Мусульмане у нас Святую Землю столетиями топтали – теперь пришла пора поквитаться и на Мекку ихнюю посмотреть.

Собранные армии расположились в провинциях Маан (основная, шесть тысяч человек) и в Архе (четыре тысячи). По данным разведки противник мог выставить около девяти тысяч человек. Узнав последние новости с войны между Сельджуками и Мосулом и порадовавшись тому, что туда влезли еще и Карахниды с Туркменами – 4 мая 1118 года Ясир перешел границу провинции Табук.

Европа была увлечена наблюдением за шотландцами, собиравшимися освободить чуть ли не всю Испанию (судя по количеству эмиратов, которым они объявили войну). Мусульмане гадали по звездам – вернется ли Мосул к Сельджукам или напротив – желтая империя развалится еще больше ?

Поэтому ход войны Нубии против Медины особого интереса у других стран не вызывал. А посмотреть было на что. Мединцы оказались воинам, гораздо более умелыми чем Фатимиды. Стараясь уклоняться от столкновения с армией Ясира, они предпочитали сдать город, а потом дождаться когда нубийцы пойдут дальше и осадить его. В итоге получался какой-то бег по кругу, что давало арабам время на прибытие новых отрядов от вассалов эмира Медины.

В одной из стычек с небольшим отрядом такого вассала, епископ Сами схлопотал тяжелое ранение и Ясир на время лишился своего спарринг-партнера по шахматам – Сами был отправлен подальше от войны, залечивать раны.

После этого события царь решил, что с бегом по пустыне туда-сюда пора заканчивать. Он разделил свою армию на несколько небольших отрядов по тысяче человек и отрядил их продолжать бегать, а сам планомерно стал сужать кольцо, продвигаясь к Мекке.

До конца года были взяты Табрук, Эль-Джауф, Хиджаз и Медина. Царя удивляло, что в каждой из захваченных провинций в полном разгаре шли постройки стекольных заводов. Стекло было неизвестно в нубийских землях и поэтому солдаты с восхищением разглядывали вазы, кубки и диковинные цветы из мутного материала. Изделия из стекла оказались столь привлекательны, что управляющий Нубии Екатерина дала слабину и позаимствовала крупную партию дефицитного товара. Ясир обозвал Екатерину «сорокой-воровкой», но разборки устраивать не стал, времени не было.
Арабам удалось захватить нубийскую провинцию Эль-Хаббария и они на всех парах неслись осаждать Петру и Мадабу. Тысячные отряды нубийцев были разбиты и Ясир оказался в сложном положении. Он стоял всего в нескольких днях пути от Мекки, но угроза потери еще двух владений заставила повернуть обратно на север. Это затянуло войну минимум на полгода. Несмотря на то, что ему удалось снять осаду с Петры и Мадабы и разбить армию Медины в генеральном сражении в провинции Арар – это дало арабам некоторую передышку. На фронт прибыли войска эмира Васпуракана, армянского вассала Медины. Эта армия вошла в Мекку и очевидно именно там и собиралась дать бой.
К лету Ясир освободил Эль-Хаббарию и взял Арар. Армия устала и изрядно поредела. Царю пришлось долго уговаривать солдат собраться с силами и снова войти в аравийскую пустыню. Там в песках лежал город Пророка и главная святыня мусульман – Мекка.

Может быть, стоило тогда зимой, сначала взять Мекку, а потом разбираться с Эль-Хаббарией. Сейчас Мекка была защищена не только стенами, но и мощной армией, сравнимой с войском Ясира по численности. Но смогли. Смогли сначала в двух кровопролитных сражениях разбить и отбросить прочь армию Васпуракана, а затем и разнести по кирпичику стены Мекки. 10 июля 1119 года мусульманская святыня пала.
А за неделю до этого события, в Испании дальний родственник шотландского короля – Малдред Дункельд со своим отрядом, каким-то чудом пробился сквозь мусульманские земли и поднял флаг Шотландии над Бургосом. Кажется, Крестовый Поход мог закончиться, едва начавшись.

Сразу же после взятия Мекки Ясир получил известие о том, что остатки васпураканской армии пытаются уйти обратно на родину и из-за этого велик риск того, что по пути они могут попытаться захватить какую нибудь нубийскую провинцию. Несмотря на то, что от эмирата Медина осталось только далекое армянское владение – война была еще не закончена. Ясир спешно раскидал завоеванные земли по родственникам. Первенец маршала Вахаба и Велеславы – младенец с смешным именем Васик стал графом Аммана и Хиджаза. Арар, Пересечен, Фарама и Эль-Джауф достались детям Мурада (да, плодовит был покойный брат царя, маршал Мурад) – Идрису и Джалиле.

Возможно, что проблемы в войне с Мединой были вызваны ухудшившейся работой разведки. Старенькая Маргарита Этелинг хоть и была асом тайной работы (еще бы – более чем сорокалетний опыт работы по специальности при шотландском и нубийском дворах), но годы брали свое. Как раз при раздаче земель детям Мурада Ясир и приметил молоденькую Кохар из Донголы. Девушка с детства проявляла неподдельный интерес к тайнам и интригам, так что после краткого экзамена Маргарита Этелинг с удовлетворением сдала свой пост, а Кохар его приняла.

Армия Ясира устремилась в погоню за остатками мединцев через всю Палестину. Как ни хотелось царю закончить побыстрей войну и распустить армию, но добить Медину было делом чести. Гонка продолжалась.
И вновь арабы едва не перехитрили нубийцев. Пока Ясир пытался догнать отступавший отряд, из Васпуракана вышла новая армия и пройдя через сельджукские земли – вторглась в Аравию и устремилась к Мекке. Ситуация практически полностью повторила то что было у Григория в войне Зиридами (Нубийцы в Тунисе, тунисцы в Нубии).

Только в конце ноября Ясир догнал арабов. Сражение состоялось на эдесской территории, в Мессопотамии. Бегство арабов оказалось бесполезным – все до одного они были уничтожены. В самом Васпуракане собиралось ополчение для последней битвы.
Тем временем в Аравии творился ад. Мединцы, казалось, поняли что пощады не будет – Ясир отказался внять трем подряд знамениям и заключать мир. В ответ арабы начали уничтожать все что попадалось им на пути – лесничества, стекольные заводы, школы, жечь оазисы. Было ясно, что ими был взят на вооружение принцип «после нас – хоть потоп». Единственным способом прекратить это безумие было взятие Васпуракана.

Казалось, что весь регион превратился в пылающий котел войны. Сельджуки все еще воевали, Нубия воевала, синдром войны поразил Византию и Наварру (посмотрите на карту 1114 года и вы поймете – КАК) – Император устал терпеть рядом с собой испанских католиков, которые вместо того чтобы участвовать в Крестовом Походе, сидели в Галатии (на исконно византийских землях, заметьте).

Осада горной крепости Васпуракана была делом новым. До сих пор Нубии не доводилось воевать в горах. Маршал Вахаб пораскинул мозгами и перекрыл снабжение крепости водой из соседнего ледника. Это моментально сказалось на ходе осады – Васпуракан сдался Ясиру менее чем за месяц.

1 марта 1120 года эмират Медина исчез с карты мира, а 17 апреля такая же участь постигла и Наварру (тут Нубия была не при чем). Армия получила долгожданную демобилизацию.
К очередной годовщине смерти Григория Ясир приготовил очередную торжественную церемонию. Присоединение мединских земель делало его королем всей Аравии.
Четвертый высший титул и второй, завоеванный Ясиром. Он превзошел отца и многократно увеличил размеры страны. Если же говорить о титулах, то после того как в начале 1121 года он получил еще два княжеских – Петры и Медины, то простое их перечисление занимало столько времени, сколько даже ни снилось ни одному европейскому правителю. Впрочем, Ясира титулы волновали мало – он рассматривал их только как средство укрепления королевской власти и ее авторитета в глазах народа и других государств. А то что княжеские титулы он никому не раздавал, означало только стремление править одноуровневым государством и не выделять никого из вассалов, ибо почти все они были его родственниками. Внутрисемейных склок на тему «кто главней и важней» он не хотел.

В 1121 году в мире произошло еще несколько примечательных событий. В первую очередь в Испании. После того, как Дункельд обосновался в Бургосе, окрестные эмиры все как один возжелали скорейшей смерти шотландца. Первый натиск арабской реконкисты шотландцы отбили без особых потерь и даже с некоторыми финансовыми выгодами. Но вот вторая волна атаки оказалась куда сильней – Бургос был разорен и присоединен обратно к арабским владениям. Воодушевленные эмиры намеревались добраться теперь и до самой Шотландии. Прочие страны почему-то не спешили помогать крестоносцам – Франция очередной раз индифферентно распадалась, Англия пыталась понять что ей делать со своими византийскими землями, а Германия то воевала с Венгрией, то пыталась влезть в очередной шведско-норвежский конфликт.
Единственным, кто хоть как-то противостоял мусульманам в западной части Средиземного моря, была Венеция. После того, как Нубия монополизировала всю торговлю на Востоке – взоры вецианских купцов обратились к северной Африке, Тунису и Алжиру. В конце концов Венеция возжелала обезопасить маршруты на юг от Сицилии и вторглась на территорию Зиридов. Попутно в войну оказался втянут и зиридский эмират Эйлат, находящийся, если вы помните, в Синае и окруженный Нубией.

Но это все происходило вдали от Нубии. Ясира продолжала тревожить старая проблема – Сельджуки. Им удалось разбить армию Мосула и оккупировать почти все мессопотамские земли. Заключение мира и возвращение Мосула в родные пенаты было делом времени. Но пока еще формально война продолжалась. Надо было максимально использовать ситуацию, чтобы к моменту усиления тюрков иметь хоть немного уступающую им по численности армию. Для этого были нужны новые земли.
Нубия имела несколько разрозненных владений между Византией и Сельджуками – Арху, Хомс и теперь еще и Васпуракан. О том, чтобы территориально соединить их с основной Нубией речи не шло – с юга они были отделены сельджукскими землями. Можно было попробовать соединить эти анклавы хотя бы друг с другом. А для этого надо было решить проблему Эдессы и нескольких независимых шейхов.

Едва отпраздновав Новый 1122 год Ясир прибыл в Арху. Войска были уже подготовлены и рвались в бой. Все началось 14 января. Эдесский эмират оказался колоссом на глиняных ногах. Его армия разбегалась, едва вступив в бой. Города сдавались Ясиру поупиравшись лишь для соблюдения приличия. Пожалуй, единственный из вассалов Эдессы, кто оказал упорное сопротивление, был шейх Телль-Башира. Еще бы он не сопротивлялся! Это был ни кто иной как Зубейр, бывший константинопольский эмир, старый враг Ясира. И Зубейр и Ясир не забыли того, как в той давней битве Ясир бежал с поля боя. Зубейр обещал вновь повторить это и обратить нубийцев в бегство.
Ясир доказал Зубейру, да и всему миру, что тот эпизод был чистой случайностью. В новом поединке старых врагов царь с лихвой вернул долг. По заведенной у Донголов традиции обращения с заклятыми врагами, Зубейру не дали уйти из боя и в плен его тоже не взяли.
После того как были покорены Асас и Телль-Башир, эдесские вассалы попытались откупиться от Ясира. Шейх Биры был готов отдать всю казну – полторы тысячи монет, только чтобы его оставили в покое. Ясир рассудил, что Бира никуда от него не денется, а столько денег моментально выправят плачевное состояние бюджета Нубии. Шейху пообещали, что до его города очередь дойдет последним.
Благодаря полученным средствам, Ясир смог начать клепать княжеские титулы прямо в ходе войны. 11 июня он провозгласил себя князем владения Хомс. Эдесский эмир в бешенстве попытался нанести контрудар там где никто не ожидал – в районе Константинополя, но подоспевшие из Валахии отряды отбросили их и осадили Доростол – территорию в Болгарии, до сих пор остававшуюся во власти Эдессы.

Тарон, Доростол, Амида, Мессопотамия – все это были названия новых владений Нубии, вошедшие в ее состав до конца 1122 года. Ясир так спешил закончить войну, что пренебрег предосторожностью и захватил Месопотамию без предварительной осады, просто в ходе стремительного штурма. И пускай за это его стали упрекать в опрометчивости – он знал что делал. От Эдессы оставалось только две провинции – Алеппо и Бира. И точно также, как ранее поступил шейх Биры, сделал шейх Алеппо. Он предложил всю свою казну – почти четыре тысячи. Первый раз за историю Нубии война начинала приносить ощутимые денежные результаты. От такой суммы отказываться было глупо и Ясир отложил Алеппо на потом. Перед Бирой, конечно, неудобно получилось, но в конце концов это были всего лишь враги-мусульмане. В феврале шейх Биры был оставлен в одиночестве и раздумьях о вероломстве нубийцев. Он сидел под стенами города, которым еще вчера правил и даже сквозь мучавшее его чувство несправедливости у него пробивалось злорадство по отношению к соседу – Ясир направлялся в Алеппо.
14 апреля состоялась последняя битва этой войны. В ней погиб сам эмир Эдессы, шейх Алеппо и последние семьсот человек от некогда грозной десятитысячной армии Эдессы.
Нубийский желто-черный стяг взвился над Алеппо пару месяцев спустя. За полтора года Ясиру удалось полностью очистить эту часть мира от одного большого эмирата и парочки маленьких. Последним пятном между сплошной границей Нубии и Византии был однопровинчатый эмират Айнтаб. Четыре тысячи нубийцев против двух с половиной тысяч непойми кого.

Однако, надо отдать этим айнтабцам должное – держались они хорошо. Почти три недели, с 4 по 24 июля, они вели бои по всей территории эмирата, всячески пытаясь не дать начать осаду. Но Ясир не волновался. Он даже успел, в перерыве между боями, устроить женитьбу тайной советницы Кохар на молодом дворянине Ширхане, отличившемся в ряде последних боев. Свадьбу сыграли прямо в расположении армии, вечером 17 июля.

А 24 июля, когда Айнтаб из последних сил кинулся в очередную атаку, Ясир посмотрел на поле боя и оценив соотношение сил, подозвал к себе маршала Вахаба и сказал ему – Все уже ясно. Справитесь ?
Вахаб кивнул головой в ответ и тогда Ясир приказал ему продолжать бой, а сам удалился в свой шатер.
Вечером того же дня, когда битва была закончена и от армии Айнтаба не осталось ничего и никого, Вахаб приехал к шатру для доклада. Но, войдя во внутрь он обнаружил, что Ясир спит. По крайней мере так ему показалось сначала. Но чуть приглядевшись, он увидел что царь не дышит.

Все усилия военных врачей оказались запоздалыми и тщетными. Ясир, сын Григория, умер от старости, не дожив до пятидесяти лет. Казалось бы крепкий организм все-таки не выдержал бесконечных войн и умственного напряжения.

Григорий остался в памяти нубийцев как Великий. Его сын, больше священник чем царь, но волею судьбы ставший не только царем, но и полководцем – все-таки превзошел его. И уж если Ясир считал, что «Бешенный Пес» Абдулла достоин канонизации, то уж самого Ясира вся Нубия еще при жизни считала святым.

Так и случилось. Епископ Сами обладал всеми необходимыми полномочиями, да и Папа Римский не мог не оценить заслуг Ясира в освобождении Святой Земли.

Ясир стал Святым, а власть в Нубии перешла в руки его племянника Касима, графа Саркии.

Ясир Святой из Донголы. 49 лет. 1074 – 1123. Престиж 1859, Благочестие 291.
6-7-11-11
Набожный, Опрометчивый, Ученый Теолог, Канонизирован.

На 25 июля 1123 года.
Касим из Донголы, 31 год. 4-5-8-6
Престиж 87, Благочестие 93. Распутник, Коварный, Капризный деспот, Осторожный, Подозрительный, Ревностный священнослужитель.
Король владения Нубия, Египет, Иерусалим, Аравия. Князь владения Асуан, Дамиетта, Молдавия, Синай, Валахия, Александрия, Палестина, Каир, Аскалон, Акаба, Галилея, Трансиордания, Мадаба, Петра, Медина , Хомс. Граф владения Бухейра, Мекка, Константинополь, Алеппо, Тарон, Асас, Тель-Башир, Амида, Петра, Бира, Медина, Эль-Хаббария, Месопотамия, Доростол, Табук, Каир, Васпуракан, Иерусалим, Хомс, Тивериада, Мансура , Арха.
В казне 3718 Золота, 19 вассалов, 28146 человек армии.[Исправлено: codelancer, 02.06.2006 04:11]
Alex A.
Старожил



Seneschal (13)
6660 сообщений


Re: Нубия. Глава IX (1114-1123)   02.06.2006 10:46
Ну Вы как из пулемета
Респект. Хроники Нубии это круто.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава X. (1123-1132)   04.06.2006 04:30
На 25 июля 1123 года.
Касим из Донголы, 31 год. 4-5-8-6
Престиж 87, Благочестие 93. Распутник, Коварный, Капризный деспот, Осторожный, Подозрительный, Ревностный священнослужитель.
Король владения Нубия, Египет, Иерусалим, Аравия. Князь владения Асуан, Дамиетта, Молдавия, Синай, Валахия, Александрия, Палестина, Каир, Аскалон, Акаба, Галилея, Трансиордания, Мадаба, Петра, Медина , Хомс. Граф владения Бухейра, Мекка, Константинополь, Алеппо, Тарон, Асас, Тель-Башир, Амида, Петра, Бира, Медина, Эль-Хаббария, Месопотамия, Доростол, Табук, Каир, Васпуракан, Иерусалим, Хомс, Тивериада, Мансура , Арха.
В казне 3718 Золота, 19 вассалов, 28146 человек армии.

Новый царь Нубии был личностью примечательной во всех отношениях. Сначала скромный граф Саркии, выделявшийся среди других вассалов Ясира только тем, что являлся наследником престола. Затем печально известная битва у стен Константинополя, когда Ясир сбежал с поля боя, а Касим впал в безумие и именно благодаря тогдашнему своему помешательству бой тот выигравший. Фактически, именно Касим был настоящим победителем Константинопольского эмира.
Наступившее состояние сумашествия, которое очень сильно печалило Ясира и заставляло задумываться об очередном изменении закона о наследии, внезапно пропало само собой в начале последней войны с Фатимидами. Касим как будто переродился. Традиционная для Донголов религиозная приверженность сочеталась в нем с распущенностью нравов и потрясающим сибаритством. Воспоминания о царь-градской битве отвратили у Касима желание военных побед. Он предпочел бы мирно править в своем графстве и наслаждаться жизнью. Порой его даже посещала греховная мысль - «А хорошо бы еше гарем! Чай, мы все-таки Восток», но в итоге он ограничивался многочисленными интрижками с придворными дамами.
К моменту вступления на престол у него было уже восемь детей – четыре девочки и четыре мальчика, один из которых и был прижит из-за такого увлечения на стороне.

Большинство населения Нубии и знать, в принципе, представляла себе чего ждать от Касима-царя и не питало больших надежд на этот счет. С другой стороны, после десятилетий непрерывных войн (особенно при Ясире) Нубии нужен был долгий и спокойный период. Царь-лентяй как нельзя лучше соответствовал этой цели.

Первые шаги Касима в роли правителя полностью подтвердили ожидания. Касим пренебрег обязанностями военачальника и не пожелал участвовать в завершении осады Айнтаба. Дело, начатое Ясиром, пришлось завершать маршалу Вахабу. Маршал правильно понял общую политику партии и в начале сентября, как только Айнтаб был завоеван, тут же добровольно ушел в отставку – став правителем этой провинции.
Касим не возражал против такого решения маршала. Его больше волновал процесс переноса столицы из Бухейры в Константинополь. Ремонтные работы и восстановление хозяйства там были давно завершены, но у Ясира не было времени на переезд. Теперь же войны закончились и Касим спешил начать обживать роскошный дворец, который помнил еще древнеримских императоров.

Целую неделю, с 9 по 17 сентября 1123 года гудел праздничный пир. Касим собрал всех вассалов в Константинополе, желая улучшить отношения с каждым, а также продемонстрировать приверженность курсу Ясира. Сначала он провозгласил себя князем Эдессы, а затем начал даровать земли. Только в отличии от Ясира, который отдавал их племянникам и племянницам, Касиму пришлось принимать вассальные клятвы от своих детей. По дочерям и сыновьям Касима разошлись – Медина, Доростол, Мекка, Табук, Васпуракан, Мессопотамия, Петра, Бухейра, Эль-Хаббария, Хомс, Каир, Тивериада, Саркия, Арха. Собственно, он раздал почти все – оставив себе только Константинополь, новые эдесские земли (это было сделано специально, по причине их соседства с Сельджуками - вероятность того, что Сельджуки нападут на земли Касима была меньше, чем риск их нападения на вассала Нубии) и Иерусалим. Еще парочку египетских владений он оставил на будущее – для старшего сына и наследника Алая. Алай был единственным из детей Касима, кто собственных земель не получил.

И потекла спокойная и размеренная жизнь. До конца года Касим успел обзавестись двумя сыновьями – родным и на стороне. Теперь, когда он стал царем, родственникам было неудобно судачить о распутнике. Вместо этого при дворе стали употреблять более политкорректное выражение – жизнелюб 

Но Касиму все-таки удалось удивить всех. То ли желая искупить свои грешки, то ли решив таким образом и правда укрепить религию на новых землях, царь приказал начать строительство в каждой из своих провинций монастыря или церкви. Это выгодно отличало его от Григория и Ясира – те, в лучшем случае, ограничивались лесопилкой или военным лагерем. Касим же пошел по пути материального воплощения веры.

Вторым поступком, удивившим всех, стало то, что Касим разослал послов в несколько отделившихся от Византии княжеств и предложил им стать вассалами Нубии, особенно упирая на то, что Константинополь является столицей его страны. Прошлые цари действовали все больше мечом и направляли его против неверных, Касим же пошел путем дипломатии, нацеленной на православные владения. И это сработало. Артемий Агрир, князь Этолии, вспомнил что состоит в родстве с Донголами по линии Мурада и признал Касима своим сюзереном. Правда, помимо родственных чувств, Артемием двигала еще и надежда, что Нубия поможет ему в продолжающейся войне с Византией (Император никак не мог простить Этолии отделения). Воевать с Византией Касим не собирался, так что новоявленному вассалу пришлось продолжать свою войну в одиночку. Ах да, это же был первый вассал Нубии с княжеским титулом. Касим подумал – «А не забрать ли титул себе?», но пока решил ограничиться наблюдением за войнушкой.

Невозмутимость и нежелание воевать еще раз проявилось в конце того же, 1124 года, когда Малик, граф Хеврона и Аскалона отказался исполнять свои вассальные обязанности и вместо очередных налоговых отчислений прислал Касиму извещение об отделении от Нубии. – Хм, припомню, - только и изрек мстительно Касим, - сам прибежит обратно.
И оказался прав. Помыкавшись с полгода и вдоволь оценив «прелести» независимости Малик вернулся и все-таки принес вассальную присягу. Спокойный режим управления Нубией, казалось давал результаты.
После постройки монастырей и церквей, Касим занялся обустройством прецепторий Ордена на своих владениях. В этом, помимо религиозного, был и военно-политический смысл. Таким образом он давал прибежище всем странствующим рыцарям и не толкал их на самостоятельное сбивание в какие-то собственные орденские организации.

Так тихо и размеренно Нубия прожила почти два года. Касим отвергал любые военные планы, с которыми к нему прибегал новый маршал Хайдар Амин. Очистить Крым от Карахнидов ? Пусть русские занимаются! Погонять кубанских туркмен ? Далеко! Отобрать у ослабевших Зиридов Эйлат ? Успеется!

Ну и дождались.
То ли из-за внешней мягкости Касима, то ли воодушевленный победами над шотландцами, (а скорее и то и другое вместе), эмир Севильи вспомнил, что у него под боком давно уже
Находится нубийская Альманса.
6 мая 1126 года он объявил войну графу Альмансы, вассалу Касима. Почти неделю маршал и канцлер уговаривали царя слезть с кушетки и заступиться за вассала. В конце концов Касим не выдержал и накарябал кое-как на листе пергамента ответную петицию к севильскому эмиру. – Ладно уж, надо соблюсти приличия и все такое, - бурчал Касим. Авось они Альмансу возьмут, а к нам не полезут. Мир предлагай непрерывно! – напутствовал он канцлера, отправляя Раджию Омар в Испанию.

Да, Касим изрядно перетасовал дворцовые должности. Мусульманка Раджия стала канцлером вместо жены Сами, Екатерины. Тайную советницу Ясира и ученицу Маргариты Этелинг Кохар он перевел на управление казной и налогами, а вместо нее на шпионскую работу взял итальянку Виоланте.

Мавританцы с гиканьем и улюлюканьем кинулись на Альмансу. Пока Касим собирал эдесские войска, развлекался с полковыми маркитанками (прижив еще одного бастарда) – он нубийского анклава в Испании остались рожки да ножки.
- И чего теперь делать ? Все, не успели. Умерла так умерла, - резюмировал Касим. Как там с мирным договором ? Никак ? Хм. Ну пошли в Египте встанем – вдруг приплывут супостаты.

Маршал настаивал на немедленной отправке десанта в Испанию, Касим не соглашался. Хосни, бывший граф Альмансы, оставшийся с одним Эль-Аришем, глядя на этот разброд и шатание – плюнул и выплатил 33 монеты дани севильцам. Эта новость Касима расстроила еще сильней. – Ну и зачем мы в эту войну влезали ? Да точно так же отдали бы эту ненужную Альмансу и без нас. А теперь вон чего – эмир шестой раз подряд отказывается не то что мирный договор принимать, так он даже с Раджией встречаться отказывается, хоть она ему и единоверка.

Погоняв армию по Египту до конца года и поняв, что севильцы не приплывут, Касим в один прекрасный день заорал – «Да катись оно все к чертям. В бой!» и выхватил меч из ножен. У всех кто это видел, в душе родился крик – «Шиза. Опять». Однако, Касим был здоров и сходить с ума не собирался.
- Они хотят войны ? Они ее получат! – вещал он, гарцуя на коне перед строем. – На Кадис пойдем! Только берегом, - вторую часть фразы он произнес так тихо, чтобы ее услышал только маршал.

Берегом так берегом, главное что Нубия снова выходила на тропу войны. За весну и лето армия Касима прошла по всей Ливии, Тунису и Алжиру. По пути воины и сам Касим с интересом оглядывали места знаменитых битв Григория. Вот Тобрук, вот Махдия, вот Бизерта. А вот и король Зиридов, пятидесятилетний Ради, еще шестнадцатилетним юношей бившийся с Григорием под Тобруком. Постарел, земли подрастерял, однако все такой же хитрый гад.

Добравшись в сентябре до Танжера, Касим был поражен. Нубийцы впервые увидели океан и он их потряс. Свое родное Красное море они всегда считали необьятной водяной пустыней, но океан превосходил ее многократно. Никогда еще нубийские войска не были так далеко от дома. Многие стали понимать причины нежелания Касима воевать в Испании. Но раз уж добрались, то надо было делать зачем пришли.
27 сентября 1127 года нубийский десант высыпался на кадисский берег. Провинция была пуста и нигде не было ни малейших признаков армии эмира. Мавры то ли забыли про войну, то ли сами уплыли в Нубию. Второй вариант Касиму не понравился и он отправил на родину приказ вассалам, на всякий случай, подготовить резервные отряды. А сам приступил к осаде. Армия у Касима была большая, больше пяти тысяч человек. Местные жители не особо удивлялись смуглым интервентам, а некоторые даже открыто выражали недовольство эмиром, так что в Кадис Касим въехал еще до конца октября. И тут же послал в Севилью гонца с приветом и очередным предложением мира.
Наверное зря он это сделал, потому что мавры моментально поняли что враг у них в тылу и дали ответ всего через неделю после взятия Кадиса, силами войск из Ла-Манчи и самой Севильи.

Четыре раза до конца года Касим наносил маврам поражения и четыре раза эмир Севильи отказывался от мира. Касим решил поступить еше хитрей и отдал свежезахваченный Кадис своему сыну Мехтару, добавив к владениям мальчика еще и сирийский Асас. А после этого пошел и в ускоренном темпе взял еще и Альхесирас, что на самом испанском юге. Во время осады Альхесираса нубийцам удалось окружить отряд самого верховного эмира Севильи, а о том как поступают Донголы с заклятыми врагами (тем более такими ради которых приходится тащиться через всю карту) написано выше и не раз.
Вообщем, Альхесирас пал, а 12-и летний Камран, новый эмир Севильи, моментально расхотел продолжения войны и очередной мирный договор все-таки подписал.
По итогам войны Нубия утрачивала Альмансу, но получала Кадис и Альхесирас. Даже при полном нежелании Касима воевать – ему все-таки удалось с честью и выгодой для страны закончить эту войну.

Все бы хорошо, но к сожалению радость победы была омрачена смертью давно болевшего епископа Сами. Напарник Ясира по шахматам и его же преемник на епископской должности – отошел в мир иной в марте 1127 года. А в конце мая закончился и Второй Крестовый Поход. Шотландцам все-таки удалось отбить Бургос и все свои утраченные ранее земли в самой Шотландии. Возможно, что неоценимую помощь в этом им оказала война Нубии с Севильей. Неоцененной помощь и осталась.

Едва вернувшись в Константинополь, Касим вопреки ожиданиям, не стал предаваться обычному своему времяпровождению. Напротив, он тут же объявил, что интересы страны требуют новой войны и устроил войскам сбор в Эль-Арише, на севере Синайского полуострова. Маршал не мог нарадоваться на изменившегося, очередной раз, царя.
Касим вознамерился делать несколько дел одновременно. Он не только затевал новый поход, но и продолжал дипломатическую экспансию. 15 июня князь Халдеи, союзник Византии, присягнул Касиму на верность после первого же визита к нему канцлера Нубии.
А спустя пять дней канцлер уже вручала шейху зиридского Эйлата топор войны. Касиму надоело видеть этот красный участок чужой земли посреди своих владений.
Но и этого Касиму оказалось мало. Еще через шесть дней такой же топор войны был предьявлен и шейху провинции Карин, что находилась на севере сирийских земель Нубии и находилась в состоянии войны с новоявленным вассалом Касима – Халдеей.

Взяв к началу сентября и Эйлат и Карин и отдав их тут же своей младшей дочери Халиде, Касим не стал распускать армию и искать мира с Зиридами. Нубийцы, очередной раз в своей истории отправились в перегон по маршруту Ливия-Тунис.

Сельджуки наконец-то добили Мосул и присоединили его обратно, Этолия все еще воевала в Византией, то захватывая ее провинции, то сдавая свои. В Европе Германия начинала процесс распада и уже потеряла Швабию. Половина Ирландии оказалась арабской, Норвегия воевала сама с собой, а на Руси король Булгар Судислав из Рюрюковичей никак не мог заставить московского князя влиться в дружную славянскую семью.

В мартовской битве за Бизерту Касим одержал вверх. Но когда два месяца спустя Ради ибн Зирид привел новую армию – удача отвернулась от нубийцев. Касим проиграл и был вынужден вернуться на родину несолоно хлебавши. Впрочем, мириться он не собирался. Царь как-то неуловимо изменился. Ему даже стал неинтересен Константинополь и он приказал всему двору переезжать в Иерусалим. Дескать, именно там центр христианства.

Пока армия вновь собиралась для похода в Тунис, а двор переезжал в Палестину, Касим успел женить старшего сына и наследника Алая на дочери князя Самосского, назначить нового епископа и подавить пару восстаний. Делать несколько дел одновременно царю явно нравилось.

Он даже нашел в себе силы отказаться от очередной красотки, во время похода в Тунис, не желая терять состояние сосредоточенности и нацеленности на бой. Так что когда через три дня они добрались (снова) до Бизерты, то сражение вышло не в пример прошлому. Ради сбежал, армия Зиридов перестала существовать как класс.

13 июля 1130 года еще одна мусульманская держава перестала существовать по вине Нубии. Некогда великое королевство Зиридов, изрядно потрепанное и обгрызанное Венецией – отдало последние две провинции Нубии. Впрочем, Венеции те победы не помогли – она вся была уже во власти нового арабского лидера в Северной Африке – королевства Бени-Хелал. Так что, Бизерта и Аннаба оказались в окружении все тех же арабских владений, но Касима это не смущало. Распускать армию он не спешил и повел ее обратно в Нубию пешком.

Дело в том, что во время перехода в Танжер, а потом во время двух походов к Зиридам, Касим досконально изучил слабые места всех тамошних государств. И если Григорий расширял державу на север, а Ясир на восток, то Касим решил направить вектор развития Нубии в западную сторону. Бизерта и Аннаба должны были стать форпостами в этом развитии. Между ними и основной Нубией лежал независимый эмират Триполитания и старый враг-союзник Нубии – Киренаика.

Ими то и собирался он заняться во время обратного похода из Туниса. – Чтоб два раза армию не гонять, - так он объяснил маршалу причины, по которым он не стал формировать новые отряды.

7 августа 1130 года нубийцы вторглись в Триполитанию. Киренаика выступила на стороне Триполи и с этого момента война пошла по неправильному сценарию. Пока Касим пытался взять далекую провинцию – ливийцы вошли в Каттару и пять раз подряд разбивали в пух и прах спешно собранные войска египетских вассалов Нубии. Даже отправка туда маршала Хайдара не принесла результатов. Хайдар был многократно ранен, едва не погиб и к новому 1131 году безуспешно пытался собрать остатки войск в немецкой Александрии. Единственным способом не потерять Каттару были непрерывные атаки на противника, не давая тому вести осаду. Хайдар кидал в бой части, не давая им даже перевести дух после очередного поражения.

Касим же потихоньку продвигался с запада. Триполитания все-таки покорилась. За ней пришла очередь Лептис Магны, потом эмира Сирт. К тому моменту как Касим взял Бенгази, Идрис, сын Сами, все-таки смог выбить ливийцев из Каттары и направлялся в Эль-Аламейн. Еще одна армия Нубии, которой командовал старший из незаконнорожденных сыновей Касима – Муаддам, повела осаду Тобрука.

С момента начала войны прошел ровно год. Наконец-то Нубии удалось переломить ход сражений и теперь только наступать и наступать. В сентябре пал Сенусси, в октябре Тобрук. Оставалась одна единственная Киренаика.
Ее черед настал 26 ноября 1131 года. Почти точно в день смерти Григория Великого, 27 лет назад.

На новогодний праздник Касим раздавал подарки. Новые земли были поделены между родственниками, сын Алай стал графом Эль-Аламейна и Аннабы. Вместо умершего от ран маршала Хайдара – жезл получил муж управляющей Кохар Ширхан.
Праздник испортил только Император Византии, все-таки захвативший всю Этолию и принудивший князя подписать мир. Касим потерял одного из двух князей-вассалов, но зато приобрел кучу претензий к Императору.

Когда гости разошлись, Касим посмотрел на раскинутую на полу кабинета карту Европы и задумался о будущем. С востока Нубию подпирали Сельджуки. Вся Испания была во власти эмирата Севилья (за исключением двух шотландских и одного польского графств). Именно эти две страны могли стать очередным врагом Нубии в любой момент. Обе превосходили Нубию по численности армии. Германия справилась с распадом и не только вернула убежавших вассалов, но еще и заполучила южную Францию, а также успела отобрать у Англии сам Лондон ! Франция больше походила на лоскутное одеяло, где перемешались английские, немецкие, бретонские и французские земли. Византия традиционно трещала по швам, но умудрялась расти на северо-запад за счет Хорватии. На Руси после смерти Судислава началась смута и молодой Игорь уже войны с несколькими вассалами. По всему выходило, что Нубии помощи в случае войны ждать неоткуда.
Надо было определять планы на ближайшие годы. Хорошо хоть у Алая уже было двое сыновей и с престолонаследием проблем не ожидалось.

Нубия вступала в эпоху неизвестности.

На 25 января 1132 года.
Касим из Донголы, 39 лет. Король Нубии, Египта, Иерусалима, Аравии. 17 княжеских титулов.
11 провинций, 40 вассалов (1 князь).
Престиж 873 , Благочестие 237. В казне: -1544 монеты (32.96 в месяц). 55206 войска.
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава X. (1123-1132)   04.06.2006 19:57
Да, тут уже похоже цели резко подкорректировались, теперь уже похоже всем мусульманам конец :-) !
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава X. (1123-1132)   08.06.2006 14:38
Надо было определять планы на ближайшие годы.

Камрад! "Толпа обратилась в слух"(с) и ждет оглашения планов. А также отчета об их воплощении.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава X. (1123-1132)   08.06.2006 16:11
Pablo:
Надо было определять планы на ближайшие годы.

Камрад! "Толпа обратилась в слух"(с) и ждет оглашения планов. А также отчета об их воплощении.

Сегодня ночью все будет :-)
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава X. (1123-1132)   08.06.2006 17:05
codelancer:Сегодня ночью все будет :-)

"Праздник, праздник, празднуем семьей ..." :-)
Я тут заочно с вами соревнуюсь (на 1134 год - мой самый близкий сэйв - безнадежно проигрываю :-)), так что, если не затруднит, укажите, пжалста, кол-во православных провинций государства.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава X. (1123-1132)   09.06.2006 03:18
Pablo:
codelancer:Сегодня ночью все будет :-)

"Праздник, праздник, празднуем семьей ..." :-)
Я тут заочно с вами соревнуюсь (на 1134 год - мой самый близкий сэйв - безнадежно проигрываю :-)), так что, если не затруднит, укажите, пжалста, кол-во православных провинций государства.

Православных ? На 1141 год - 46 (плюс минус 1-2). В основном это половина Египта, сирийские земли, валахия-молдавия, ну и все что от Византии досталось.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XI. (1132-1141)   09.06.2006 02:38
На 25 января 1132 года.
Касим из Донголы, 39 лет. Король Нубии, Египта, Иерусалима, Аравии. 17 княжеских титулов.
11 провинций, 40 вассалов (1 князь).
Престиж 873 , Благочестие 237. В казне: -1544 монеты (32.96 в месяц). 55206 войска.

Итак, войны на западе Нубийского королевства были завершены. Киренаика и Зириды исчезли как сон, а новое государство Бени-Хелал было слишком занято конфликтами с соседними алжирскими эмиратами. Сельджуки – вот кто был главной угрозой Нубии. Они были не четой былым Фатимидам. Камран, правивший с младенчества, оказался великим государем. Путь, которым была расшатана империя Фатимидов – нападение на отколовшихся вассалов – в случае с Сельджуками был невозможен. Вассалы Камрана трепетали перед ним. Фронтальное же столкновение двух держав оказалось бы фатальным для Нубии – у Сельджуков армия насчитывала более сотни тысяч воинов. Оставалось только ждать и молиться о том, чтобы Камран как можно дольше не вспоминал о своих претензиях на сирийские земли.

Весной 1132 года у Касима еще добавилось проблем. То ли паломники в Святую Землю, то ли какие заезжие купцы, занесли в Амиду черную оспу. Болезнь моментально охватила провинцию и пришлось вводить карантинные кордоны. А тут еще и какая-то простолюдинка, видимо отставшая от жизни, вздумала обвинить Касима в отцовстве ее ребенка. Случись подобное лет пять назад – никто бы не удивился, даже если бы это было неправдой. Но годы изменили Касима. Крестьянке было в жесткой форме объяснено ее место и вместо «Касима-распутника» в народе заговорили о «Касиме-верном муже».

Смерть в апреле от неизвестной болезни старшего из незаконнорожденных сыновей Касима – Муаддама, заставила царя вновь заняться перераспределением земель у вассалов. Все лето он прикидывал какие-то сложные варианты, стараясь чтобы ни у одной из ветвей Донголов не оказалось земельных преимуществ перед другими. В конце концов он выделил им из своих владений Киренаику, Сенусси, Бенгази и Каир.

И что же вы думаете ? Видимо, наблюдая за тем как новые вассалы Касима устанавливают пограничные столбы, а может и пытаясь решить проблему перекинувшейся на Сельджуков черной оспы, методом выжженной земли, Камран вспомнил о своих претензиях на нубийский Асас. И натурально тут же объявил войну графу Мехтару, вассалу Касима. Будь на месте Касима Григорий или Ясир – они вцепились бы в агрессора волчьей хваткой, что-то бы потеряли, что-то бы приобрели, но от войны бы не отказались. Но Касим слишком ценил нынешнее спокойствие Нубии, а еще больше хитрость. Когда Мехтар прибыл к Касиму с просьбой о помощи, в ответ он получил не армию. В ответ он получил приказ царя отдать Асас ему. Лично в руки. Мехтар здраво рассудил, что лучше Касиму, чем Камрану и не успели еще сельджукские лучники перейти границу графства, как оказалось, что война окончена. Теперь Асас был землей Касима. Камран скрежетнул зубами от злости. Воевать с Мехтаром, который укатил на другой конец света, в оставшийся у него Кадис, смысла не было. Зиму Мехтар пересидел в Испании, а в феврале отстегнул Сельджукам 98 монет за беспокойство и в тот же день получил свой Асас от Касима обратно. Дааа, Касим не зря пожил в Константинополе. Операция была провернута в лучших традициях византийской хитрости.

Царь даже впервые за много лет собрал Генеральные Штаты. Опять схитрил. Он не собирался слушать мнение горожан и ремесленников о том, как надо управлять страной. Штаты ему были нужны исключительно как быстрый источник денежных средств. Завоевания в Ливии и Сирии требовалось оформить юридически, то есть соответствующими княжескими клеймами на эти земли. 10 сентября 1133 года список обязательных к использованию в дипломатической переписке титулов дополнился сразу тремя - князь Мессопотамии (привет Камрану), Киренаики и Лептис Магны.

Наверное из-за того, что в письме пришедшем через неделю из Византии, эти титулы указаны не были, Касим с подозрением отнесся к его содержимому. –Патриарх просит приютить странствующего епископа, - прочитал царь бумагу. – Какой еще такой Патриарх ? Константинопольский что ли ? А где он и вообще кто он ? А ? Самозванец какой-то! – вынес вердикт Касим и принимать епископа отказался напрочь.

Прошла зима, настало лето, спасибо партии за это. Очередной съезд партии, то есть Генеральных Штатов случился ровно через год – в сентябре 1134 года. На этот раз Касиму не нужны были деньги. Повод для народного вече был действительно важным. Царь возжелал изменить закон о престолонаследии. Ныне действующее салическое первородство было установлено Ясиром именно для того, чтобы обеспечить власть Касиму. Сейчас же сам Касим не мог никак выбрать – кого из своих сыновей он хочет видеть наследником. Точнее, он почему-то не хотел, чтобы наследником был Алай. Никто не знал, что за кошка пробежала между отцом и сыном. Перед собравшимися Штатами был представлен проект возвращения к исконно нубийскому порядку – салическому родству. Делегаты пошумели, пошумели, но закон приняли. Да вот только незадача вышла – даже согласно новому порядку Алай оставался наследником. – Ну ничего, это я титулами быстро поправлю, - пообещал сам себе Касим. Впрочем, прямо сейчас не менять ничего не стал, решив определиться с наследником в следующем году.

Всю весну и лето 1135 года по царским землям носились гонцы и призывали все мужское население побросать свои дела и вступать в полки. Уставшие от черной оспы жители сирийских провинций радостно приняли возможность хоть на время покинуть болеющие районы. Война так война. Сколько их уже было в истории Нубии, а сколько еще будет.

Да, Касим собирался воевать. По всему выходило, что мирным путем достичь военного паритета с Сельджуками не получится. Нужны были новые земли и новые народы для увеличения состава армии. Но с кем война ? Этого никто кроме царя еще не знал.
А тем временем в Европе творилось странное. Вернер, король Германии, окончательно возомнил себя новым Барбароссой. Он не только собрал, начавшую было распадаться Священную Империю. Он вознамерился создать Германию от моря до Урала. Он уже владел землями в Англии, Франции и Литве. Теперь ему мешала Польша и он воевал с ней третий год. Короли поставили на карту все и Пяст проиграл. Скупая строчка дипломатического отчета гласила:
6 Апреля, 1135 : Владислав Король владения Польша соглашается на мир. Вернер Король владения Германия выставляет следующие условия : Владислав Король владения Польша отказывается от его притязаний на следующие титулы: Граф владения Краков, Эссекс, Утрехт, Любуск, Иль-де-Франс, Безансон, Орлеан , Плоцк. Вернер Король владения Германия получает следующие титулы: Король владения Польша. Герцог владения Сандомир , Великая Польша. Граф владения Мариенбург, Куявия, Гнезно, Черск , Владимир-Волынский. ♪

Вернер возложил на себя пятую королевскую корону, обойдя тем самым по числу высших титулов Донголов.

К августу две армии Нубии собрались в провинции Васпуракан, что в Армении. Ближний Восток замер в ожидании – на кого ринется десятисячная орда бедуинов ? Бедуины ринулись на восток.
Там, на берегу Каспийского моря раскинулись владения эмира Дербента, владевшего Дагестаном и кусками Грузии с Арменией.
Враги сошлись на территории византийского графства Сюник. Рубен Комнин, владетель этих земель в ужасе смотрел на схлестнувшиеся армии. Почти месяц шла непрерывная битва. Кавказские народы впервые столкнулись с сынами пустыни и сражались ожесточенно. Маршал Ширхан только ценой собственной крови смог переломить ход сражения и разбить армию Дербента. В погоне за отступающими войсками армия Нубии втянулась в длинную и узкую Шемаханскую долину.

Из этой долины на побережье армия вышла без военачальника. Казалось, что над Донголами повисло какое-то проклятие. Ясир умер в расцвете сил, не дожив до пятидесятилетия. Все его братья покинули этот мир не отпраздновав и тридцатипяти. Касим, внук Григория, умер во время перехода через Шемаху, в возрате 43 лет. Старость ? Официальная версия гласила, что да. Может это было следствием бурной молодости, пережитого сумашествия, загулов на стороне или еще что. Точно никто не знал причины смерти Касима.

Так или иначе, он остался в истории Нубии как победитель Кириенаики и Зиридов. Он расширил владения на Запад и даже несколько укрепил присутствие Нубии в Испании, что получилось скорее случайно. Ему удалось избежать войны с Сельджуками и сейчас он собирался завоевать весь Кавказ. Не успел. Кавказскую войну предстояло продолжать его сыну Алаю. Касим не стал ни Великим, ни Святым. Он был просто хорошим правителем.

Касим из Донголы, 43 года. 1092 – 1135.
Престиж 1085, Благочестие 186.
3-5-8-6
Верный супруг, Мстительный, Коварный, Капризный деспот, Осторожный, Жизнелюб, Подозрительный, Ревностный священнослужитель.

3 Ноября, 1135 года.

Алай из Донголы, 22 года.6-9-5-6
Престиж 123, Благочестие 56, Денег 762
Энергичный, Ревностный священнослужитель.

Алай на удивление вяло отнесся к тому, что стал царем. Вместо того, чтобы поспешить на Кавказ и взять руководство армией в свои руки – он отправился в Иерусалим. Маршалу Ширхану он отослал депешу – «Все что завоюешь – твое», а сам созвал к себе всех вассалов и объявил о том, что собирается править страной по европейскому образцу. Что это означало на практике, Алай не пояснил, да и первые его шаги ничем не отражали изменений. Он наделил двух своих сыновей землями Мекки, Эль-Аламейна, Габияхи и Тивериады, тем самым определив на роль наследника престола младшего – Джелала. А затем занялся анализом политической ситуации в Европе и Северной Африке.

Ширхан тем временем воевал. Несмотря на то, что уже были взяты Шемаха и Ширван – кавказцы не сдавались. Ширхану пришлось вызывать подкрепление из сирийских земель в виде отряда Романа Комнина. Роман был только что назначен новым управляющим Нубии и не горел большим желанием идти воевать. Тем более что ему отряду была отведена роль приманки. Снова сошлись боем враги на территории Сюника. И снова граф тех мест с ужасом взирал на опустошение которое наносят чужие армии. А когда он узнал, что одной из армий командует человек с его фамилией – тут Рубен и тронулся умом окончательно. Шизофрения, антиправительственные речи, хула в адрес неизвестного Патриарха и отлучение от церкви. Весь букет в одном флаконе. Пришлось нубийцам и дербентцам переносить свои разборки подальше от Сюника, а то неровен час еще сумашедший граф сам на тропу войны выйдет.

Ох не зря Алай вперил свой взор в европейские дела, не зря. Там было на что посмотреть. Именно в 1136 году там произошли события, которые порой за одно десятилетие не случаются. А тут все сразу. Сначала скончался Папа Людвиг. Эта смерть стала первой в череде папских смертей, порой необъяснимых. О том какая чехарда станет твориться в Риме в будущем еще никто не знал. Пока же титул перешел к Пьеру, бывшему епископу Кёльнскому. Пока в августе схоронили старого Папу, пока выбрали нового, пока он вступал на престол, как подоспели новости с Руси.
Игорь из Рюриковичей, правнук Мономаха, все никак не мог вернуть обратно разбегавшихся от него, короля Булгарии, вассалов. Вассалов было много и войн, соответственно, Игорю пришлось вести много. И что же в итоге ? В итоге никому не известный граф Черемисы Горной, некий Павел из Можайска – взял да и отобрал у Игоря титул короля Булгарии. Русь снова развалилась на десятки княжеств и графств.

И это было еще не все. Новости в ту пору распространялись долго, а как еще иначе объяснить то, что пример Игоря не пошел впрок французскому королю Альдерику Капету. Альдерик вздумал наказать герцога Тулузского. Наказал. Только сам себя. Манфред из Тулузы 25 декабря 1136 года получил корону Франции, а Капеты отправились побираться по родственникам.

На фоне таких перетасовок в королевских дворах – появление нового королевства в Европе было воспринято как неудачная шутка. Впрочем, новоявленный король Неаполитанского королевства, Сильвестр из Бургундии, считал себя равноправным монархом. Каким образом ему удалось завладеть Южной Италией в обход Отвилей – о том история умалчивала.

К новому году маршал Ширхан обеспечил землями себя, жену Кохар и обеих своих дочерей. Это была его война и Алай не препятствовал ему в этом. Только когда от Дербента осталась одна Кахетия и в войну вдруг вступил их союзник – однопровинчатый эмират Дэйр (лежащий в глубине сельджукских земель) – только тогда Алай позволил маршалу уйти в отставку и заняться благоустройством своих провинций. Кахетию уже штурмовал отряд под руководством неизвестного генерала.
7 марта с Дербентом было покончено. Алай тут же передал тунисскую Аннабу и грузинскую Кахетию своему старшему сыну Рафику и предложил эмиру Дэйра мир.
Эмир внезапно заупрямился, видимо рассчитывая на то, что вглубь Персии нубийцы не полезут. Он оказался прав только отчасти. Кавказский полк в Дэйр Алай не отправил. Он нашел ему гораздо более близкое применение. В ходе войны с Дербентом нубийцы присмотрели отделившийся от эмирата Арабы маленький Картли. Грешно было упускать такую возможность. И неизвестный генерал ее не упустил.
А против Дэйра Алай отправил тех, кто был поближе – графов Петры, Арара и Эль-Хаббарии. К декабрю 1137 года войны Нубии были завершены.
Страна увеличилась на северо-восток и нависла над Сельджуками сверху. От кавказских владений Нубии было рукой подать и до кубанских степей.

Разобравшись с Кавказом, Алай значительно активизировал дипломатические усилия в Византии и русских землях. Во многом это стало возможно только благодаря новому канцлеру Нубии. Гямзе аль-Кесран, молодая персиянка, прибыла к королевскому двору из одной из свежеприсоединных кавказских провинций. Ее предки много поколений были вельможами при сельджукском дворе. Сама же она выбрала нубийский двор, как место где можно было сделать стремительную карьеру. Ее дипломатические таланты были поистине под стать растущей Нубии. Гямзе предложила царю план дипломатической экспансии страны, призванный обеспечить ей главенствующее положение не только в православном мире, но и во всем Средиземноморье. В первую очередь, для этого следовало всячески поощрять центробежные процессы в Византии и предлагать свое покровительство русским графам и князьям. Поскольку расширение Нубии на восток теперь было ограничено Сельджуками – следовало продолжать курс на захват отделившихся от тюрков мелких эмиратов, тем самым покрывая темно-зелеными горошинами желтый персидский ковер. Именно, эти провинции могли стать ключевыми плацдармами в неизбежной войне с Сельджуками. Первая горошина уже была установлена – Дэйр находился почти в самом центре Мессопотамии.

Гямзе принялась реализовывать первую часть плана незамедлительно. Уже в апреле грек Роман, епископ Баальбека, уже давно правивший этой землей без какого-либо властителя над собой – согласился признать Алая свои сюзереном и истинным защитником православия. Во многом, на это повлияло и недавнее решение царя, который отверг предложения советников о конфискации церковных земель. В Нубии издавно отдавалось предпочтение монастырскому уклону церкви (предпочтение аббатам) и Алай имел основания надеяться, что в трудный момент отцы-настоятели сами внесут посильный вклад в казну государства.

Супруга царя, Ева Агрир, снова была беременна. Это был хороший знак и подтверждение фамильной плодовитости Донголов. Царю жизненно необходимо было иметь как можно больше потенциальных наследников. Род Донголов уже и так был одним из самых многочисленных в Европе, но Нубия постоянно разрасталась и Алай хотел продолжить традицию предков и наделять новыми владениями исключительно родственников.

В начале лета Гямзе отправилась в поездку по русским землям. Она собиралась лично переговорить с каждым независимым правителем в той части света и если не склонить его к вступлению в Нубию, то хотя бы получить полное представление о проходящих у русских процессах. Разобраться издалека, действительно, было бы сложно. После того как Рюриковичи утратили королевский титул и он перешел к Павлу из Можайска, новый король Булгарии не смог помириться со всеми удельными князьями. Междуусобные войны продолжались. Корона пошла по рукам. Теперь любой граф мог в любой момент захватить верховный титул и попробовать собрать страну обратно. Все это напоминало игру «Царь-Горы». Очередная рокировка случилась в сентябре того же 1138 года. Тимофей из Углича разбил армию короля, оккупировал Черемису Горную и Павлу не оставалось ничего иного, как передать корону поволжского царства ему. Очередным центром Руси стал Углич.

В Европе же, Германия продолжала подминать под себя окружающих. Вернер Завоеватель почил в бозе и его сын Альмерик из Франконии тут же кинулся продолжать дело отца. Герцогство Каринтия ? Оно мешает Германии получить прямую границу с Византией. Покорить ! Женева отказывается пропускать имперские войска на подавление восстаний в Милане ? Присоединить! Княжество Диррахия воюет в Византией ? А пусть узнают силу германского оружия! Альмерик заключил союз с новым тулузским королем Франции и теперь эти две державы представляли собой небывалый по силе военный альянс, способный сокрушить кого угодно. Крестовые походы им были не нужны. Папы Римские держались железной рукой Альмерика в полном подчинении.

В Нубию потянулись отпрыски дворянских семей со всего Востока и Византии. Алай не знал уже что делать со всеми этими Ханами, Аминами, Комниными и родственниками жены – Агрирами. Дворец в Иерусалиме был не столь велик, как оставленный константинопольский, а климат Палестины оказался для многих прибывших весьма неподходящим. Неподалеку свирепствовала оспа. Дети болели, по двору распространялась странная болезнь и врачи не могли ничего с этим поделать. Алай беспокоился за беременную жену, но к счастью она благополучно разрешилась от бремени в январе 1139 года мальчиком.
Но когда в сентябре болезнь поразила и тайную советницу Виоланте – царь решил, что надо что-то делать. Забрав жену и королевский полк он отправился в октябре в Биру, граничащую с византийской Эдессой. Путешествие и свежий воздух взбодрили всех. Армия потренировалась в умении маршировать, Ева снова забеременела, византийцы и сельджуки затаились, думая что Нубия собирается воевать. Но Алай воевать пока не собирался. Демонстрация силы была нужна для тех, с кем сейчас вела переговоры канцлер Гямзе. Это возымело потрясающий успех. 28 ноября князь Антиохи Аркадий Цамплакон, дальний родственник нынешнего византийского Императора – присягнул Алаю на верность. Спустя неделю другой князь – Утурку, носивший герцогскую корону Лаодикеи, последовал его примеру. Византийский двор начал паниковать. Паника усилилась еще больше, когда графиня Турну, воевавшая с Византией – сама добровольно примчалась к Алаю и попросила покровительства. Алай согласился, однако взамен попросил Турну себе. Графине деваться было некуда – византийцы стояли у стен замка и выбор был между византийской тюрьмой и нубийским двором.

Алай отдал Турну и Телль-Башир младшему сыну Джаббару, а сам потребовал созыва Генеральных Штатов. В феврале 1140 посланцы со всей Нубии собрались на громадной поляне в Бире. Царю внезапно понравилась эта провинция и он подумывал о том, чтобы сделать ее своей летней (или зимней) резиденцией. Все прибывшие уже знали о цели собрания – Алай принимал титул короля Алеппо. Это был пятая высшая корона Донголов. Две из них были завоеваны Ясиром Святым, одна Григорием Великим. Алай становился в один ряд с ними, но его корона была результатом чужих войн и его дипломатических побед.

Царь и управляющий Занд все лето занимались распланировкой Биры. Алай лично начертил контуры будущего дворца, не забыв значительную часть отвести под детские покои – Ева родила еще одного мальчика. Ошин пошел в армянских Агриров и это был первый в роду Донголов отпрыск мужского рода, являющийся больше европейцем, чем бедуином.

Несмотря на то, что все сыновья Алая уже формально владели землями, все они конечно, продолжали жить с отцом и матерью. В январе 1141 и Ошин стал еще одним венценосным младенцем. Умерла Хана, тетка Алая и сестра Касима и царь передал ее владения сыну. В числе владений был и родовой Асуан.

Лето прошло так же спокойно и размеренно, как и все предыдущие месяцы правления Алая. И тут в конце августа с восточных границ Нубии гонцы принесли весть – война. Эмират Азербайджан, запертый между Сельджуками, Нубией и сумашедшим графом Сюника, взбунтовался и вышел из подчинения Эмирата Арабы. Арабская и сельджукская армии выдвинулись на подавление бунта, а Гямзе примчалась к Алаю с готовым указом о вступлении Нубии в эту схватку. Азербайджан был ее родной провинцией и она хотела ее вхождения в Нубию. Царб согласился и уже в сентябре пять отрядов королевских войск выступили в поход. Переход через Армению оказался не быстрым, поэтому первое боестолкновение случилось только в начале ноября. Азербайджанский эмир пытался вести войну на два фронта – с юга его атаковали Сельджуки, с севера наступали православные. К декабрю Алаю удалось разбить северную армию эмира и тот, поняв что против двух врагов не выстоит, откупился от Сельджуков тремястами монетами и повернул южную армию навстречу нубийцам. 22 декабря началась вторая битва, которая длилась почти две недели. Азербайджанцы умело скрывались в горных ущельях после стремительных атак, нубийцы как могли – выманивали врага на равнины, чтобы в полной мере реализовать преимущество своей кавалерии.

28 декабря 1141 года царь Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима и Алеппо, двадцатидевятилетний Алай, пал смертью храбрых в ожесточенной схватке с мусульманами в провинции Азербайджан…

Алай из Донголы, 1113 – 1141.
Энергичный, Скромный, Опрометчивый, Ревностный священнослужитель. 5-9-6-6.
Король владения Нубия, Аравия, Египт, Иерусалим , Алеппо. Князь владения Акаба, Александрия
, Аскалон, Асуан, Каир, Киренаика, Дамиетта, Эдесса, Галилея, Хомс, Лептис Магна, Мадаба, Медина, Месопотамия, Молдавия, Трансиордания, Петра, Синай, Валахия , Палестина. Граф владения Иерусалим, Константинополь, Бира, Алеппо, Тарон, Амида, Месопотамия, Хомс.
Престиж 937, Благочестие 154
[Исправлено: codelancer, 09.06.2006 02:46]
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Карта 1141 год.   09.06.2006 03:11

Это карта центральной и восточной Нубии. ВСЕ темно-зеленое - владения Алая (кроме Сюника, но о нем в следующих главах :-) цвет он такой не зря себе взял :-)
Независимый зелененький эмират Азербайджан уже виден.



А это западные (африканские) владения Нубии.
Две тунисские провинции отделены серым королевством Бени Хелал. Оно же владеет Венецией. Видно молодое Неаполитанское королевство.
Испанские владения Нубии - Кадис и Альхесирас уже не влезли :-)[Исправлено: codelancer, 09.06.2006 03:19]
Caine



Профиль удален


Re: Нубия. Карта 1141 год.   09.06.2006 08:50
А чего-то мне кажется, или армия для таких владений маловата будет?
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Карта 1141 год.   09.06.2006 12:39
Кажется. Для этого времени и места - так и есть. Регион, в целом, небогатый, да Нубийские цари (пока?) особых экономических талантов не выказывали :-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Карта 1141 год.   09.06.2006 13:09
Caine:А чего-то мне кажется, или армия для таких владений маловата будет?

Так войны постоянные ж. Мрут как мухи :-)
Но открою секрет (сделаю анонс) - всего через десять лет армия Нубии превысит 120 000 и сравняется с Сельджуками.
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Карта 1141 год.   09.06.2006 12:41
Да вы, камрад, агрессор! В хорошем смысле слова ...
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XII (1141-1150)   10.06.2006 22:36
28 декабря 1141 года царь Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима и Алеппо, двадцатидевятилетний Алай, пал смертью храбрых в ожесточенной схватке с мусульманами в провинции Азербайджан…

Алай из Донголы, 1113 – 1141.
Энергичный, Скромный, Опрометчивый, Ревностный священнослужитель. 5-9-6-6.
Король владения Нубия, Аравия, Египт, Иерусалим , Алеппо.
Престиж 937, Благочестие 154.


Известие о гибели царя, как гром поразило всех жителей Нубии. Все нубийские цари воевали и каждый из них десятки раз был на волосок от смерти, но все они никогда не были даже ранены и умирали только от старости, хотя и не в самом преклонном возрасте.
Алай же, бывший едва ли не самым мирным из всех царей, погиб в первой же своей войне. И вновь многие вспомнили слухи о том, что над Донголами висит проклятие и большинству из них не суждена долгая жизнь.
Внезапность и ощущение какой-то глупости было в этой смерти Алая. Какая-то локальная война с каким-то маленьким эмиратом. Григорий и Ясир провернули с десяток таких кампаний, а тут …
Страна оцепенела. Погибший царь начал множество реформ и план развития Нубии на ближайшие годы был творением его и канцлера Гямзе. Что будет со всем этим теперь никто не знал.

В первые несколько дней после трагического известия, ни народ, ни придворные даже не озадачились вопросом – а кто же у них теперь новый правитель ? У Алая осталось пять сыновей. Старшему Рафику было 11, младшему Ошину не исполнилось еще и года. Еще год назад наследником считался третий сын – девятилетний Джелал.
Было ясно, что власть перейдет по прямой линии – к сыновьям и это было главным. Для большинства подданных, но не для всех придворных. Как только закончились похоронные церемонии в Иерусалиме собрался расширенный совет. Помимо членов кабинета министров на нем присутствовали и члены знатных семей Нубии, а также два брата Алая – графы Рафик и Мехтар. Совету предстояло, как считалось, официально подтвердить права Джелала на престол. Но кроме этого надо было решить вопрос о том, кто будет регентом, пока новый царь не достигнет совершеннолетия.

Тут и произошел раскол, который в дальнейшем еще не раз был причиной многих разладов в государственном устройстве. На Совете столкнулись лбами две партии – графская, во главе с Рафиком из Донголы и придворная, во главе которой оказались вдова царя – Ева и ее отец Торос Агрир. Рафик считал, что именно он по праву брата Алая должен был регентом. Оппоненты же помнили о том, что еще Касим почему-то не хотел передавать титул Алаю и склонялся в пользу Рафика, однако из-за смерти не успел оформить свое желание юридически. Именно это и заставляло придворных думать, что Рафик, получи он регентские полномочия, не замедлить воззвать к памяти и желаниям Касима и попытается захватить всю власть.
Агриры хотели, чтобы регентом стал Торос. Кандидатура Евы была отвергнута ими, якобы по причине того, что она была беременна и не могла полноценно управлять державой. Да, Ева действительно ждала ребенка. Беременность произошла как раз перед тем как Алай отправился в свой последний поход. И вот этот факт, что у нее мог родиться сын, который по своим данным оказался бы более подходящим на роль царя, чем его старшие братья – и стал причиной того, что Совет не мог не только выбрать регента, но и даже самого нового правителя Нубии.
Трехдневные споры о престолонаследии разрешились полной победой Агриров. Все-таки Ева была законной царицей и имела прав в этом вопросе больше, чем любой из братьев Алая. Рафик и Мехтар покинули дворец, не захотев устраивать вассальный бунт. Когда они уехали, случился настоящий переворот. Вместо Джелала наследником Алая и новым царем Нубии был провозглашен самый младший из его сыновей – Ошин!
Почему именно он, ни коим образом не превосходивший своих братьев, а по многим данным и уступавший им – стал царем, лучше всех знали Агриры. Во-первых, Ошин был самым младшим, а значит что регентство Тороса продлилось бы не семь лет, как при Джелале, а все пятнадцать! Во-вторых, Ошин (и мы про это уже писали) оказался единственным из всех мужчин Донголов, кто пошел в мать-армянку и относился к этой ветви православия. Это было очень важно для армян Агриров и могло обеспечить им безоблачное будущее и при достижении Ошином совершеннолетия.

Еще никогда нубийскому епископу (а в тот год им был престарелый Нур-уд-дин) не доводилось осуществлять помазание на царство столь юной особы. Младенец только удивленно хлопал глазами и мужественно переносил прикосновения холодной воды. Корону же просто возложили прямо ему на подушку. Торос сверкал как новый динар, Ева боролась с приступами, традиционными для любой беременной женщины. Многие, глядя на нее, шушукались по углам, что дескать, а что если новорожденный окажется настоящим наследником ? Это могло стать причиной больших проблем в будущем. Да и Джелал был явно обойден незаконно.

Торос, на правах регента, перекроил и кабинет министров. Себя он назначил маршалом, Еву тайным советником, а на должность управляющего был взят молодой грек Константин. Канцлеру Гямзе свой пост удалось сохранить, но Торос сразу завалил ее «ценными» указаниями и она предпочла добровольно отправиться в поездку сначала по всем вассалам Нубии, а потом и по причерноморским провинциям разных стран.
А еще Торос не любил Иерусалим. Дворец в Бире был еще не достроен, однако регент не стал дожидаться окончания строительства и вскоре уже весь двор занялся переездом на север, поближе к Армении.

Так началось царствование пятого царя Нубии – Ошина из Донголы.

На 1 января 1142 года.
Ошин из Донголы, 0 лет.
6-7-3-6
Престиж 89, Благочестие минус 10.

Война с Азербайджаном закончилась весной, вполне ожидаемым результатом. Нубийские войска сполна отомстили за Алая – начисто разрушив город и истребив почти всех мусульман в провинции. Сама по себе разоренная провинция Торосу была не нужна и он передал ее одному из своих приближенных. Зато теперь царь Нубии мог на законных основаниях называть себя и князем Азербайджанским. Это было уже существенным и ощутимым результатом войны.
Чтобы хоть как-то задобрить Донголов, регент пошел на передачу бывших владений Ошина – Асуана и Беершебы Малику – внуку Григория, сыну Мурада. Именно Малик сейчас являлся старшим представителем царственной ветви и Агриры справедливо считали, что с ним выгодней дружить.

Вы еще помните сумашедшего графа Сюника Рубена Комнина ? Свихнувшись шесть лет назад, еще при Касиме, он постоянно балансировал на грани войны с Византией. Однако, Императору не было до него дела. А когда Нубия окружила своими владениями Сюник со всех сторон, кроме узкой границы с сельджукским Двином на севере – Рубен хоть и был идиотом, но выгоды от добровольного присоединения к Нубии разглядел быстро. Да и с новыми властями он был в национальном родстве. Сюник присоединился.

Летом Ева родила. Рождение ребенка разрубило нависшую было проблему наследия Алая. Это была девочка. От радости, что потенциальный конфликт разрешился столь естественным образом, Торос сделал глупость. Он так хотел заполучить доверие вассалов и выказать приверженность заветам Григория, что сделал маленькую Хабибу графиней Биры и Хомса. И едва едва переселившийся в Биру двор, проклиная семипятничного регента, начал паковать пожитки и снова двигаться в Иерусалим.
Ну и как следствие, снова началась придворная эпидемия неизвестной болезни, из-за которой Алай так хотел съехать куда подальше.

Торос постепенно входил во вкус правления. Некоторые из придворных очень быстро испытали на себе, что означает выражение «новая метла по-новому метет». Парочку особо прытких выпускников военных школ, решивших, что они более достойны маршальского жезла, чем Торос – он моментально отправил в ссылку в Тунис. Торос желал личной военной славы. Победоносная война могла принести ему массу дивидентов и показать поданным, что страна находится в надежных руках. Именно поэтому он ни минуты не колебался, когда узнал о том, что Сельджуки попытались захватить независимый эмират Курдистан, лежавший рядом с недавно оккупированным Нубией Азербайджаном.
6 июля 1143 года Торос объявил войну курдам, а уже в конце сентября он принимал военный парад у стен Курдистана.

Быстрый успех воодушевил регента. Стоит признать, что он все-таки был весьма опытным тактиком и воевать у него получалось куда лучше, чем управлять страной. После победы над курдами, армию решено было не распускать. Наоборот, Торос усилил ее за счет отрядов соседних кавказских графств и направился в Шемаху, где когда-то умер Касим.
Четыре нубийских графства были отделены от основной страны маленьким бейликом Албания. Несомненно, Албания могла быть завоевана Нубией еще несколько лет назад, если бы не смерть Касима и пассивность Алая в первой кавказской войне. Торос собирался довершить присоединение каспийского побережья Кавказа. 1 января 1144 года Нубия начала вторую войну за последний год.

Если бы регент чуть больше внимания уделял донесениям канцлера Гямзе, он бы наверное семь раз подумал, прежде чем послать шейху Албании вызов. Дело в том, что у Албании был союзник. И ни кто иной, как мощный эмират Туркмены, обладавшей более чем шеститысячной армией. Может быть, Торос надеялся, что туркмены не вступятся за союзника. Может быть он думал, что они не поплывут через Каспий.
Как бы там ни было – он просчитался. Едва успели нубийские отряды перейти границу Албании, как туркменская армия начала погрузку на корабли.

Но Торос не любил признавать свои ошибки. Это Григорий или Ясир могли бы попробовать замириться с наиболее сильным из врагов и спокойно разорвать оставшегося слабого. Торосу мысль об отправке Гямзе к туркменам даже не приходила в голову.
Он геройствовал при осаде Албании и успел захватить ее еще до прибытия туркменского десанта. В тот же день, 13 апреля 1144, он отправил в Иерусалим гонца с известием о том, что отныне нубийский царь является князем Армении.

Туркмены изменили свои планы. Спасать Албанию смысла уже не было. Пока они корректировали задачу – Торос уже повел свою армию на север, в обход Каспия. Он собирался ударить прямо в сердце эмирата, пока армия туркмен болталась посреди моря. Уже к концу июня нубийцы достигли Рын-песков и Эмбы. Первые же столкновения с небольшими отрядами туркменских беев показали, что бедуинская армия на несколько порядков превосходит врага по боеспособности. Эмба пала практически после первого же штурма. Торос вошел в Мангышлак. В то же самое время вторая нубийская армия подступила к самому дальнему туркменскому владению – провинции Кубань.

С 22 октября и по 14 декабря нубийцам довелось испытать тринадцать(!!) атак туркменских войск в Мангышлаке. Эмир разделил свою армию на пять отрядов и они накатывались на осаждающих волна за волной. Один отряд отступал, но тут же ему на смену приходил другой. От пятитысячной армии Тороса осталось чуть больше полутора тысяч воинов. Потери туркмен были сопоставимы.

К новому году Мангышлак все-таки капитулировал. Остатки войска Тороса потащились через пустыню еще дальше на юг, к Усть-Юрту, а после его взятия – обратно на север. Оставалась только провинция Арал. Во время этого перехода на нубийцев постоянно нападали отряды численностью от двадцати до ста человек. Глядя на этих безумцев, внезапно вылетавших из-за барханов и сражающихся, сидя на верблюдах – многие из нубийских воинов вспоминали, что восемьдесят лет назад Нубия воевала точно так же.
Тем ощутимей было их чувство превосходства над противником.
Кубань и Арал были захвачены почти одновременно – к началу августа 1145 года. Война, начавшаяся из-за одного кавказского владения – вылилась в присоединение к Нубии северо-восточного побережья Каспия и Кубани. Торос выиграл и вторую свою войну и это принесло ему желанные дивиденды. Правда, что делать с этими кусками пустыни на самом краю обитаемого мира, регент не знал.

А тем временем умер очередной Папа Римский. Злые языки поговаривали, что Пьер собирался, наперекор германскому императору, объявить новый Крестовый Поход. Возможно, Альмерик из Франконии и помог как-то старому Папе уйти в мир иной. Это было бы логично, если бы новым Папой стал епископ Мантуи, которого все считали основным претендентом на римскую кафедру. Однако, вопреки ожиданиям, Анклав избрал Папой самого ненавистного для Императора кандидата – Фридриха, архиепископа Краковского. Дело было в том, что Краков оставался непокоренным Германией еще со времен войны против Польши. Да, Франконская династия заполучила себе польскую корону, но Краков все еще сопротивлялся и Фридрих оставался единственным правителем в Европе, кто сопротивлялся германской военщине.

И вот он становится Папой Римским. Краковское архиепископство входит в состав Папской области. Христианский мир замер – неужели Альмерик осмелится воевать против наместника Бога на Земле ? Неужели Фридрих отлучит величайшего из христианских монархов от церкви ?
Альмерик воевать осмелился. Власть над Папами не должна была ускользнуть из его рук и ради этого он готов был пойти и на захват Рима. Фридрих пригрозил отлучением и стал подбивать вассалом Альмерика на выборы нового императора. Папа хотел видеть на этом посту герцога Миланского. По Европе полетели слова «антипапа», «антицезарь».

Но вернемся к делам Нубии. После окончания войны Торос вернулся в Иерусалим и наконец-то занялся своими непосредственными (помимо маршальских) обязанностями. А именно – воспитанием Ошина. Маленького царя не стали отдавать в монастырь, в обучение к епископу Нур-уд-дину. Священник вдрызг разругался с византийскими единоверцами, объявил себя верховным православным патриархом и время от времени строчил эдикты греческим графам. При Нур-уд-дине вновь окрепли позиции монофизитов.
Весь христианский мир считал Нур-уд-ина еретиком, а Торос хоть менять епископа пока не собирался, но доверить ему воспитание царя боялся. Ошин остался при дворе, под присмотром матери и деда.

Лето 1146 года едва не стало роковым для страны. Неосмотрительность регента, пожаловавшего Биру и Хомс маленькой Хабибе, привела к тому, что Сельджуки вновь вспомнили о своих территориальных претензиях. Тюрки, казалось, воспринимали Нубию как некую аморфную конфедерацию из кучи мелких графств, связанных только родственными узами. Они еще никогда не объявляли войны непосредственно Нубии. Зато очередной раз напали на ее вассала. Торос два дня метался в панике по дворцу, не зная что ему делать – воевать или нет. На третий день его метаний в Иерусалим приехала канцлер Гямзе и с порога предложила решение. Оно заключалось в повторении трюка, который провернул несколько лет Касим в аналогичной ситуации. Быстренько Хабиба была лишена титулов графини Биры и Хомса и вновь сельджукский король (это уже был сын великого Камрана – шестнадцатилетний Гударз) оказался поставленным перед фактом, что воевать ему не с кем.

И нет бы Торосу не повторять ошибки и оставить Биру и Хомс в королевском домене. Так нет же. Едва тюрки,несолоно хлебавши вернулись в свой Дамаск, как он отдал Биру и Хомс еще одному прямому внуку Григория – Карим-уд-дину, графу Судана. Да, с точки зрения внутринубийской политики, ход был гениален. Карим-уд-дин был сыном Хакама, того который был наследником Григория и погиб в фатимидском плену за несколько месяцев до смерти самого Григория. Действуй в то время закон салического первородства – именно Карим-уд-дин был бы сейчас царем Нубии. Так что Торос всеми силами пытался улучшить отношения с носителями «голубой крови» Нубии.


Не забывал регент и о церемониалах. Война против туркмен принесла Ошину очередной княжеский титул – Хорезма. Так им образом, маленький царь, даже не начав править самостоятельно – уже успел удлинить на три пункта длиннющий список своих титулов.
К концу 1147 года с регенством Тороса смирились даже поначалу непримиримые братья Алая – Рафик и Мехтар. Все-таки регент выиграл две войны, обманул Сельджуков (не без помощи Гямзе, но все же), раздавал земли Донголам и заботился о престиже царской власти.

А что же Европа ? А Европа не отрываясь смотрела за войной Императора и Папы. Германцы оккупировали Рим, но Фридриху удалось бежать в еще свободную Орвьетто. Где-то там в горах Италии он скрывался почти целый год, но в начале ноября 1147 года годы, усталость от войн и отсутствие привычного комфорта, свели Папу в могилу. Альмерик, казалось, мог торжествовать, но католическая церковь не собиралась идти на поводу у Императора и очередной раз прокатила мимо тиары германского ставленника, епископа Мантуи. Папой стал английский епископ Глостера – Вильгельм. Таким образом церковь хотела заполучить поддержку английского короля. Война Папства и Германии продолжалась.
Избрание английского Папы сказалось на Англии весьма неожиданным образом. Англия решила, что ей срочно требуется насадить христианство в Африке. Именно о третьем крестовом походе в Африку задумывались предыдущие Папы, в чем их ограничивали германцы. Теперь же Англия могла и не дожидаться официального объявления похода. 8 декабря 1147 года граф Норфолк объявил войну алжирскому эмирату Бенни Янни, входящему в состав королевства Хаммадидов. Оказалось, что этого ждали и соседние арабские государства. Практически тут же против Хаммадидов выступили их западные соседи – Аль-Мурабитиды и восточный Бени Хелал.

Всем стало ясно, что Хаммадидам пришел конец. Воевать против соплеменников и англичан на три фронта себе могли позволить только пара государств во всем мире.

Канцлер Гямзе, проанализировав ситуацию и шансы соперников – направила Торосу записку, с рекомендацией собрать армию и выступить в направлении Туниса, дабы при удобном случае вступить в эту войну. Одновременно, Гямзе удалось заполучить для Нубии и союзника. Молодое Неаполитанское Королевство отчаянно нуждалось в сильном партнере, Нубии нужны были базы для более оперативного управления войсками в Западном Средиземноморье. Союз оказался взаимовыгодным.
Торос, после истории с сельджуками, стал доверять Гямзе почти так же, как доверял ей Алай. Всю зиму формировались две армии, весну и лето занял переход через Ливию и вот в октябре все войска собрались в провинции Аннаба. Под началом Тороса оказалось чуть больше девяти тысяч человек.

Прибыв на место, регент узнал, что война еще фактически и не началась. Бени Хелал курсировал пятью армиями возле хаммадидской границы, но в наступление не переходил. Англичане еще только плыли к берегам Алжира, да и численность их войск оставляла пока желать лучшего. В войну Нубии вступать пока было явно рановато.
Но не возвращаться же домой ? И стоять на одном месте тоже было негоже.

Гямзе предложила новую цель – испанская Альмерия. Этот независимый эмират управлялся одним из отпрысков тюркской династии Хана. Многие из Ханов, в свое время приняли православие и теперь находились при нубийском дворе. Да и сама Гямзе была замужем за одним из них. Территориальные и наследственные претензии Нубии на Альмерию были налицо.

Помимо Нубии в войну вступили и ее западные вассалы – графы Кадиса, Аннабы и Бизерты. Кадисский Мехтар, дядя царя, сковал войска Альмерии на границе, а тем временем основная бедуинская армия грузилась на корабли в Аннабе и отплывала в сторону Испании. Западное Средиземноморье стало самой горячей точкой планеты после того, как зимой того же, 1148 года, Неаполитанское королевство вознамерилось окончательно очистить Южную Италию от мусульман и, заручившись поддержкой Нубии, пошла войной против трех эмиратов – Трапани, Агридженто и Неаполя. Торос решил помочь союзникам по полной программе и лично отправился осаждать Неаполь.

Неаполитанцы быстро освободили сицилийские провинции, а вот осада Неаполя затянулась. Регент Нубии вместе с королем Неаполя, Стефаном из Бургундии, стянули к стенам города более десяти тысяч воинов, но арабы значительно укрепили крепость и совершали периодические вылазки, пытаясь снять осаду.
Но все-таки в августе 1149 над Неаполем взвился флаг с черным жеребцом на желтом поле. Неаполитанское королевство обрело свою законную столицу. В это же время в Испании нубийские отряды овладели Альмерией. Нубия получила третью провинцию в Испании.
Неаполитанско-нубийский союз стал представлять собой весьма авторитетную силу в этой части Средиземноморья. Торос хотел закрепить успех, но Хаммадиды все еще были сильны и успешно отбивали английские десанты. Бени Хелал и Аль-Мурабитиды, почему-то боевых действий на хаммадидской территории не вели. Армия Нубии, чей боевой дух после взятия Альмерии неимоверно вырос, желала продолжения войны. Торос не колебался с выбором цели. Напротив Гибралтара, на африканском побережье находился маленький эмират Сеута. Именно против него и был направлен очередной удар.

Даже тот факт, что громадный эмират Севильи, владевшей почти всей Испанией, объявил ответную войну графу Кадиса, Тороса уже не мог смутить. Технология ухода от войны с большими противниками была отлажена. Граф Мехтар уже один раз испытал ее на себе, еще от Касима, когда тот забрал у него Асас, а через год вернул обратно. По иронии судьбы, в этот раз Мехтару пришлось отказаться от Кадиса и удалиться в Асас. Эмир Севильи был настолько зол, что все-таки погрузил на корабли трехтысячную армию и отправился вслед за Мехтаром, в Сирию. Но плавание должно было оказаться долгим, а в том что Мехтар успеет достойно подготовиться к встрече с севильцами, Торос не сомневался.

На 1 января 1150 года.
Ошин из Донголы, 9 лет. Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо. 23 княжеских титула.
6-8-4-8, Справедливый, Доверчивый, Придворное образование.
Престиж 1521, Благочестие 53. Денег в казне: -2241 (+18.27)
6 провинций, 65 вассалов (из них 3 князя), армия 107703 человек.

Регент Нубии.
Торос Агрир, 54 года, маршал.
[Исправлено: codelancer, 10.06.2006 22:44]
[Исправлено: codelancer, 10.06.2006 22:37]
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XIII (1150-1160)   11.06.2006 03:52
На 1 января 1150 года.
Ошин из Донголы, 9 лет. Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо. 23 княжеских титула.
6-8-4-8, Справедливый, Доверчивый, Придворное образование.
Престиж 1521, Благочестие 53. Денег в казне: -2241 (+18.27)
6 провинций, 65 вассалов (из них 3 князя), армия 107703 человек.

Регент Нубии.
Торос Агрир, 54 года, маршал.

7 января 1150 года, армия Салеха из Донголы, графа Бизерта и Альмерии прибыла в Сеуту. Итог битвы был предрешен заранее. Нубийцы значительно превосходили врага по всем параметрам. Осада города заняла чуть больше трех месяцев. Теперь Торос мог с чистой совестью распустить армию по домам и дать вассалам возможность приступить к обживанию двух новых владений. Союзник Нубии – Неаполитанский король в это же время пытался привести к повиновению бунтовавшего графа Фоджи. Но из Италии пришли совсем другие новости. Папа Вильгельм, всего два с половиной года назад занявший римскую кафедру, был вынужден все это время, так же как и предыдущий Папа, скрываться от германского Императора и его армий. 65 лет – солидный возраст и смерть Вильгельма от старости никого не удивила. Смущала правда повышенная смертность Пап в последние годы, но в свете их конфликтов с Альмериком из Франконии, и этому можно было найти объяснение. Папа скончался 12 мая. Собравшийся Анклав уже готов был смириться с неизбежным и избрать Папой Ульриха, епископа Мантуи – как того добивался Император все последние годы. Ульриха избрали, но Альмерик был уже неудержим. Ему надоело постоянно тратить силы на эти церковные интриги и удержание Папы в повиновении. Кто мог дать гарантии, что и Ульрих, спустя какое-то время, не взбунтуется ? Забавно, но когда Альмерик получил того Папу, который был ему нужен – оказалось, что Папа не нужен ему теперь вовсе.

23 мая 1150 года германские войска ворвались в Орвьетто и свергли Ульриха. Альмерик лично отнял у Папы тиару и ключи, а вместе с ними Рим, Краков, Штетин, Гродно, Калиш и Лехиты. Папская область исчезла с карты Европы, а Альмерик провозгласил себя единственным наместником Христа. И кто мог ему в этом теперь возразить ?

То что случилось затем, для всей Европы оказалось ответом на этот вопрос. Спустя 11 месяцев, в апреле 1151 года Альмерик скончался в возрасте 37 лет. Причины смерти Императора были неизвестны никому. «Кара Господня постигла узурпатора», таким было всеобщее мнение. По Европе поползли слухи о том, что Альмерик не был принят на небеса и превратился в призрака. Привидение Императора бродило с того момента по замку герцога Великой Польши. Но это было еще не все. Еще через год, в июне 1152-го, скончался девятнадцатилетний Фолькмар, сын Альмерика! Новый император успел за год своего правления присоединить к империи давно буянивший Милан и умер всего через неделю после получения герцогской короны Милана. А ведь именно миланский герцог был тем, кого хотел видеть императором Папа Фридрих. Франконская династия получила титулы своих врагов, но какую цену ей пришлось заплатить за это ! Новым императором Германии (и Папой Римским по совместительству) стал восьмимесячный сын Фолькмара Петер.

Германский двор был завален депешами от всех католических правителей мира. Все как один требовали одного – восстановить Папство, как независимую от светской власти структуру. Но принять решение об этом император Петер, в силу своего юного возраста, сам не мог. Эдмар фон Штолленбенг, герцог Нижней Лотарингии и вассал Петера осмелился решить этот вопрос самостоятельно и пригласил епископов собраться в провинции Юлих. Именно там, 22 сентября 1152 года и был выбран новый Папа Римский – некий Арманд. Юлих же был провозглашен новой резиденцией Папы.

Выбор нового Папы во многом оказался случаен. Епископам нужна была просто номинальная фигура для того, чтобы хоть кто-то получил папскую тиару. Они и выбрали того, кто явно не протянул бы долго. Арманд не подвел епископов и скончался всего через двадцать дней после интронизации. Теперь Анклав мог выбрать настоящего Папу, с учетом всех мелочей. Харальд, епископ Триента, выходец из Норвегии – должен был возродить Папство после нескольких лет позора.

53, 54, 55 годы – Папа Харольд не покладая рук трудился, разрешая множество проблем, накопившихся со времен Фридриха. Германский император Петер резвился в дворцовом саду, делая первые шаги и учась говорить первые слова. Ошин из Донголы готовился к началу самостоятельного правления. В 1156 году ему должно было исполниться шестнадцать лет.

Три года мира. Ровно три года Нубия и вся Европа жили в состоянии покоя. Да, Англия все еще вела боевые действия в Алжире, но в целом мир как бы замер. Севильский эмир, погнавшийся за графом Асаса в Сирию – до Сирии добрался, но там заплутал и вместо Асаса забрел со своим войском аж в Кахетию. Поняв, что без знания географии войну не выиграть и устав лазить по горам – эмир помирился с вассалом Ошина и удалился обратно в Испанию.

В конце ноября 55-го Папа Харольд умер. Ему на смену пришел француз Жоффруа. В том же месяце скончалась легендарная канцлер Нубии Гямзе. Через несколько месяцев, летом 1156 года закончились и пятнадцать лет регенства Тороса Агрира. Маршал с честью выполнил свою задачу и смог сохранить страну для царя. 2 июля Ошин официально принял бразды правления и первым своим указом перенес столицу в самый центр нынешней Нубии – Константинополь.
Вторым указом царя стала мобилизация всех войск в королевском домене. Наступало время его первой войны.

Англии все-таки удалось закрепиться в Алжире. Она отняла у Хаммадидов четыре провинции. Оставалось еще пять. Нубия не могла остаться в стороне. Покойной Гямзе удалось укрепить в царе мысль о том, что вся Африка должна стать нубийской. Ошин хотел показать своему народу, что он достоин своих великих предков.

Царь взял с собой семитысячный константинопольский отряд и августе того же года отправился в плавание к берегам Северной Африки.

Через год он уже праздновал свою первую победу – взятие хаммадидской провинции Бени Янин. В сентябре 1157 пала Лембдия. Ошин оказался хорошим воителем. Он умело маневрировал по пустыне, изредка соединяясь с английскими войсками в локальных стычках с разрозненными отрядами алжирцев. Обе захваченные провинции он тут же передал под управление родственников – графа Северина и Ольвии.

А Папы продолжали умирать с пугающей периодичностью. Жоффруа скончался в сентябре 1157. Тот кто стал новым Папой – по праву мог бы быть и королем. Санчо Хименес, правнук Санчо II Сильного и праправнук Ферндинанда Великого. Их наследник по самой прямой линии. Все королевские владения Хименесов были давно захвачены маврами, а сами они оказались в самых разных уголках Европы. Новый Папа был тем, кто имел кроме религиозных оснований – еще и личные, для того чтобы начать новый Крестовый Поход и направить его в Испанию.
Если новому Папе удастся прожить подольше обычной статистики - новый Поход мог стать реальностью.

Ошин продолжал войну. Теперь его путь лежал в провинцию Мзаб. Тут нубийцев ожидал сюрприз. Сюрприз крайне неприятный. Алжирцам удалось собрать в одном месте все свои силы. И хотя армия Нубии несколько превосходила врага по численности, но впервые им пришлось столкнуться с конными лучниками. Никто и никогда в Европе не применял подобные войска. Алжирцы оказались первооткрывателями подобного рода войск и с блеском продемонстрировали всем преимущества этих воинов.

Битва была проиграна. Ошин отступил в Телль-Атлас, армии нужно было дать время на восстановление. От того, что буквально первое же серьезное сражение было им проиграно – царь впал в депрессию. Ошин был романтичным правителем, выросшим на рыцарских романах и рассказах о войнах Григория и Ясира. Он мечтал о битвах и победах, а тут реальность принесла ему жестокое разочарование. Безуспешно Торос пытался взбодрить царя, говоря о том, что все терпели поражения – Ошин был безутешен.

Что могло отвлечь царя от грустных мыслей и заставить его вновь скомандовать наступление ? Решение нашла мать Ошина – Ева Агрир. - «Ребенку нужна жена», - вынесла она свой вердикт и втайне от сына отправила послов к герцогу Бретани. Ева просила у Гуго для Ошина руки старшей дочери Раймунды. Вассал английского короля был польщен предложением и в конце ноября 1157 года прямо в расположении армии, в Телль-Атласе, состоялась царская свадьба. Это событие хоть и не избавило Ошина от депрессии, но по-крайней мере заставило его почувствовать ответственность не только перед страной, но и перед своей семьей. Через неделю нубийцы снова маршировали по Мазбу. Теперь Ошина было не остановить. Весь 1158 год он гонялся за хаммадидами по пустыне, захватил Мзаб и Сахарский Атлас. Даже то, что в боях за Оран он потерпел еще три поражения от конных лучников – уже не оказывало на него негативного влияния. К местам боевых действий прибыло еще несколько отрядов из Нубии и Ошин оставил попытки взять Оран на долю англичан.
Хаммадиды попытались открыть второй фронт в самой Нубии и даже смогли захватить одну из сирийских провинций царя – Тарон. Но Ошин быстро среагировал на такую наглость и отрядил туда самого Тороса, с сыном Романом. Агриры с блеском разбили врага и вернули город во власть православных. За этот подвиг Ошин пожертвовал Торосу титул графа Таронского и престарелый маршал, бывший регент Нубии, обрел личное владение.
Сам Ошин отправился в сторону Сеуты и в 1159 году осадил Фигиг.

В центральной Нубии тем временем было неспокойно. Вассалы Ошина, устав от отсутствия царя во дворце и его слабого интереса к управлению страной, потихоньку начинали бунтовать. Формально, у некоторых из них были на это законные основания – Ошин отправился на войну не удосужившись принять у них вассальной присяги. Впрочем, все эти демонстративные отделения от Нубии – были действительно демонстративными. Спустя пару месяцев все вассалы возвращались обратно под крыло нубийского царства. Фактически, потерь было только две – графы Кубани и недавно завоеванной Лембдии наотрез отказывались присягнуть Ошину на верность. Но царя это волновало не сильно. – Сами вернутся. А не вернутся, значит дети их присягнут мне, - так царь реагировал на очередное донесение от очередном отделении.

Его больше занимала война. Фигиг он захватил сразу после нового года – 7 января 1160. Оран к тому моменту уже сдался англичанам. Хаммадидский король бежал в свою последнюю провинцию – Хамадан, в самом центре Персии. Туда Ошин направил армию Малика из Донголы, графа Арара и своего сколькитоюродного деда (68-и летний Малик был внуком Григория Великого по линии Мурада). Малик с честью завершил уничтожение хаммадидского королевства.
Теперь в Северной Африке оставалось всего три независимых арабских государства – Бени Хелал в Тунисе, Королевство Зирид на самом юге Алжира и эмират Снассен. Было еще и четвертое – эмират Эр-Риф, между Фигигом и Сеутой. Но это его расположение было приговором и поэтому Ошин его уже не считал. Эр-Риф был последней целью этой нубийской войны и эта цель была достигнута 30 августа 1160 года. Эр-Риф (также как и Фигиг) отошел к вассалу Ошина – графу Альхесираса.

Итогом войны стало присоединение пяти провинций – Бени Янин, Мзаб, Сахарский Атлас, Фигиг и Эр-Риф. Лембдия, хоть и стала христианской, но Аариф из Донголы, граф Лембдии, собирался какое-то время править ей без сюзерена над собой.

А еще у царя родилась дочь. Малышку назвали Вартухи и девочка явно имела прирожденные таланты во всех сферах деятельности. Оставалось дождаться рождения сына. Наследником пока считался старший брат Ошина – Кутейба, граф Мекки и Эль-Аламейна.

На 1 сентября 1160 года.
Ошин из Донголы, 20 лет.
Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима и Алеппо. 23 княжеских титула.
6-7-3-4, Мстительный, Капризный деспот, Опрометчивый, Доверчивый, Неисправимый транжира.
Престиж 2818, Благочестие -288, Казна 318 монет (+22.11)
5 провинций, 70 вассалов (из них 3 князя), армия 127018 человек.
[Исправлено: codelancer, 11.06.2006 04:01]
[Исправлено: codelancer, 11.06.2006 03:52]
Alex A.
Старожил



Seneschal (13)
6660 сообщений


Re: Нубия. Глава XIII (1150-1160)   11.06.2006 11:54
А что с благочестием ?
епископов не пробовали назначать ?
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIII (1150-1160)   11.06.2006 14:30
Alex A.:А что с благочестием ?
епископов не пробовали назначать ?

Благочестие стало таким из-за постоянного отделения вассалов, насколько я понимаю.
Если и дальше будут так убегать-возвращаться, то назначениями епископов ситуацию не исправить.
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава XIII (1150-1160)   11.06.2006 17:21
Да, с благочестием беда, у меня примерно тоже самое было, в игре за большое гос-во(которое я создал). Попробуйте строить везде монастыри, пожертвования на максимум, и открыть инквизицию не мешало бы :-).
Ну хоть престижа много, с ним вассылы разбегаться не должны.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIII (1150-1160)   11.06.2006 17:44
Nicolas_:Да, с благочестием беда, у меня примерно тоже самое было, в игре за большое гос-во(которое я создал). Попробуйте строить везде монастыри, пожертвования на максимум, и открыть инквизицию не мешало бы :-).
Ну хоть престижа много, с ним вассылы разбегаться не должны.

Везде строить монастыри не получится. У Ошина в домене всего три провинции (никудышный правитель), и там все уже построено :-)
Инквизиция открыта, толку-то ...
Slavophil
EEP Team



Москва

Куропалат (12)
4183 сообщения


Re: Нубия. Глава XIII (1150-1160)   11.06.2006 17:44
Вы знаете, на мой взгляд у вас одни из самых лучших ААРов. Найден идеальный баланс между художественным описанием и хроникой событий - нет ни кудрявых повестей о событиях двух игровых дней, нет и голой хроники "пошел-захватил-построил-ушел-умер". С нетерпением жду новых глав. Большое спасибо, что они появляются так быстро!:-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIII (1150-1160)   11.06.2006 21:51
Slavophil:Вы знаете, на мой взгляд у вас одни из самых лучших ААРов. Найден идеальный баланс между художественным описанием и хроникой событий - нет ни кудрявых повестей о событиях двух игровых дней, нет и голой хроники "пошел-захватил-построил-ушел-умер". С нетерпением жду новых глав. Большое спасибо, что они появляются так быстро!:-)

Спасибо, камрад :-)
Мне же самому мои главы кажутся "немножко" затянутыми, порой очень хочется выдать главу в стиле "Краткой Истории кор.Уэльсского. Но раз нравится - буду продолжать в прежнем ключе.

и сегодня ждите новую главу :-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XIV (1160-1170).   12.06.2006 02:23
На 1 сентября 1160 года.
Ошин из Донголы, 20 лет.
Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима и Алеппо. 23 княжеских титула.
6-7-3-4, Мстительный, Капризный деспот, Опрометчивый, Доверчивый, Неисправимый транжира.
Престиж 2818, Благочестие -288, Казна 318 монет (+22.11)
5 провинций, 70 вассалов (из них 3 князя), армия 127018 человек.

Хоть Ошин и не придавал большого значения делам внутри страны, но постоянные отделения и возвращения вассалов достали его вконец. Царь изо всех сил пытался стабилизировать управление страной, но получалось плохо. Даже при всего пяти провинциях в королевском домене, управляемость не была стопроцентной. Да, это были последствия романтического придворного воспитания и увлечения рыцарской литературой в ущерб урокам у тайной советницы и управляющего. Но делать было нечего, только отдавать «лишние» земли вассалам. В октябре Ошин оставил себе только три провинции, отдав Амиду графу Эмбы, а Константинополь дочери Вартухи.
Вассалы чуть-чуть успокоились.

В январе 1161 года скончался герцог норвежского Бергена, считавшийся советником Папы Римского. Новым советником стал (сюрприз, сюрприз!) Педро Хименес, герцог Турова (раскидало судьба потомков бывших испанских монархов по Европе). Педро был родным племянником Папы Санчо и теперь семейство Хименесов никак не могло удержаться от того, чтобы натравить крестоносцев на Испанию.
То что, Третий Крестовый Поход вот-вот будет объявлен – было столь очевидно, что Ошин даже пытался заключить с кем-нибудь из придворных пари на этот счет. Но придворные в геополитике разбирались не хуже царя и от спора искусно отказывались.

Так что, когда 22 марта 1161 года, из нынешней папской резиденции Юлиха пришло известие о том, что дескать так и есть – Крестовый Поход объявлен, всех желающих просят принять посильное участие и пролить кровь за Толедо, Ошин был рад неимоверно. Еще бы – сбывали его детские мечты о том, что он, подобно Ясиру или Григорю, бок о бок с христианскими монархами Запада громит мавров-сарацинов и освобождает земли от ига неверных.

Новый маршал Нубии – родственник царя, Якуб из Донголы с огромным трудом уговорил молодого монарха не гнать лошадей поперек повозки. Эмират Севилья обладал пятидесятитысячной армией и воевать против него силами только королевских отрядов было невозможно. Для такой войны требовались войска многих вассалов Нубии, но с учетом их постоянных попыток сбежать\вернуться – положиться на такую армию было бы нельзя. Якуб предлагал выждать пока в Крестовый Поход вступят европейские короли и ослабят Севилью до приемлемого уровня. Вообщем, Якуб действовал в точности с тем, как поступил в свое время Григорий.

Ошин, скрепя сердце, согласился подождать. Однако, едва не случилось так, что ждать оказалось бы совсем недолго. Через пару месяцев сам севильский эмир объявил войну вассалу Нубии – епископу Кадиса. Придворные, опасаясь того, что царь кинется в Испанию крушить и освобождать, втихую от него послали епископу предложение об отказе от Кадиса. Сухейл пораскинул мозгами и ради блага Нубии (и собственной шкуры) ответил на предложение согласием. Так что Ошин оказался поставлен перед фактом – теперь у него в личном владении есть Кадис. На вопросы о том, каким образом это произошло, придворные только отводили глаза, что-то несвязно бормотали про сложные династические пересечения и религиозные полномочия Ошина. Царь почесал голову под короной и отдал Кадис дочурке Вартухе, в придачу к ее Константинополю.
Войны удалось избежать.

Ее удалось избежать и второй раз, спустя всего полгода. Тунисский Бени Хелал прям кушать не мог, так ему хотелось заполучить обратно Бизерту. Бизертой владел Салех, бывший еще и графом испанской Альмерии, по совместительству. Арабы начали войну, но тут уже Ошин разобрался с вопросом без помощи придворных. Схема-то была отлажена, а Тунис его пока не интересовал. Салех отказался от Бизерты в пользу Ошина 23 февраля 1162 года, а уже через два дня получил ее обратно. Берберы запутались в ситуации настолько, не понимая куда им плыть и кого осаждать – Альмерию или Бизерту, согласились взять деньгами.

Рождение второй дочери у Ошина – Лейли, совпало с знаменательным событием в Европе. Папа Санчо так горел желанием освободить Испанию, что самолично объявил войну независимому эмирату Эвора. – Однако! – только и смог выговорить царь, узнав о такой прыти святого отца, и потянулся за доспехами. Маршал Якуб едва успел преградить Ошину дорогу к обмундированию и твердым голосом сказал – «Подождем». Толкаться с маршалом из-за шлема царю было как-то неприлично, так что война очередной раз была отложена.

Правильно сделал, что остался. Уйди он тогда на войну – не зачал бы очередного ребенка. А так, зачал и это запросто мог оказаться мальчик. С 1 августа 1162 года Нубия начала считать дни, оставшиеся до истечения девятимесячного срока. Царь-вояка мог сгинуть в любой стычке и не оставить прямого наследника, так что вопрос «кто же родится?» волновал всех без исключения, включая и нынешнего наследника, брата царя Джелала.

Тем временем в непосредственной близости от Нубии начинали разворачиваться события не менее интересные, чем в Испании. Император Михаил Цамплакон скончался и новым базилевсом стал Дмитрий Комнин, князь Синопа. Дмитрий, и в должности князя, жутко депрессовал от ответственности, а став Императором моментально тронулся умом (читай, сошел с ума). Что обычно делают сумашедшие императоры ? Нет, с отколовшимися вассалами они начинают воевать чуть позже. А сразу после сдвига по фазе Императоры объявляют войну соседям. В данном случае соседом оказалось громадное Венгерское королевство, раскинувшееся от Каринтии до Балтийского моря.
А за другом берегу Балтийского моря молодой Гудлейк Инглинг, объединивший в одних руках все три скандинавские короны – Норвегии, Швеции и Дании, добивал последних неприсоединившихся к Великой Скандинавии мелких графов. Норвегия должна была стать мощнейшей державой европейского Севера.

К новому году Ошин получил подарок. Не царский правда, но вполне княжеский. Епископ нубийской Тивериады Дмитрий Арнбантен унаследовал титул князя Херсона. Нубия увеличилась сразу на 4 провинции и получила контроль над Азовским морем.

И все равно царя продолжало тянуть в Испанию. Ну не против Севильи воевать, так хоть кого-нибудь из независимых пощипать. Наконец-то маршал сдался. Вместе с новым канцлером Исой они присмотрели безопасную цель. Эмират Гранада находился на север от нубийской Альмерии и его захват принес был царю княжескую корону всей Альмерии. Это было уже стоящим предприятием.

Едва-едва Ошин прибыл в Константинополь, чтобы принять командование восьмитысячной армии из провинции дочери, как оказалось, что планы на Гранаду были не только у него. 5 февраля 1163 года сама гигантская Севилья напала на единоверца. Даже самые приблизительные расчеты показывали, что от Константинополя до Гранады, пешком через всю Европу, царская армия добираться будет год. Шансов на то, что Гранада продержится против Севильи целый год – не было никаких.
Ошин все равно объявил войну Гранаде и все равно выступил в поход, но одновременно послал приказ графу Альмерии Салеху мобилизовать местный отряд. Как только Салех согласился, царь тут же распустил свое войско и вернулся в столицу. Как раз успел к рождению ребенка. У царя родился наследник! Мальчик получил традиционное армянское имя Ашот. И хотя младенца чуть портила косолапость, Ошин был рад. Теперь он мог спокойно воевать направо и налево.

Отряд Салеха успел в Гранаду за день до конца осады, 29 июня. Севильские арабы пригнали под стены города десятитысячную армию, но среди них не было никого, кто обладал бы хоть каким-нибудь титулом. Поэтому маленький полутысячный отряд графа Салеха показался им минимум царской свитой. Арабы почтительно пропустили православного графа к крепостным воротам, ворота рухнули и Гранада вошла в состав Нубии и графства Альмерия.
На следующий же день Ошин присвоил себе титул князя Альмерии (хотя у Салеха и были на него законные претензии, но не было денег) и на радостях еще раз успешно посетил жену Раймунду. Один наследник хорошо, а два лучше. Нубия снова начала отмечать крестиками в календаре девятимесячный период.

О, что случилось 1 января 1164 года ! О, как Европа вздрогнула! Франция. Франция, которая последние сто лет занималась только междуусобными войнами, сменила Капетингов на Тулузскую династию, отдала Англии почти весь север страны и позорно отсидевшая дома два Крестовых Похода. И эта Франция оказалась первой католической страной, которая решилась бросить вызов Севилье и освободить Толедо.

Первый Крестовый Поход был начат Германией, продолжен Богемией и Норвегией, а завершен Нубией. Второй Крестовый Поход в одиночку вытянула на себе Шотландия и наградой за это ей было графство Бургос, где сейчас правил сын короля Шотландии.
Третий Крестовый Поход мог стать французским. Это становилось очень интересным. Вот теперь «ожидание» Ошина могло в любой момент закончиться. И как же кстати, 3 марта 1164 года, у царя родился второй сын. Баграт оказался, не в пример Ашоту, гораздо более крепким парнем и Ошин мысленно уже отдал Баграту предпочтение в роли наследника.
Но, одни рождаются, а другие умирают. Через три недели после рождения Баграта умер Папа Римский Санчо Хименес. Он так и не успел увидеть освобождение родной Испании, но маховик запущенного им Крестового Похода уже завертелся.

Всех продолжала смущать повышенная смертность наместников Бога. Собственно, все уже сбились со счету, сколько Пап сменилось за последние пару десятков лет. Поэтому нового Папу пришлось буквально уговаривать. Робер, епископ Орбетелло, хоть и еще не достиг пятидесятилетнего рубежа – все-таки побаивался печальной традиции, но дело церкви требовало самопожертвования. А тут еще внезапно проявил активность призрак Альмерика, проклятого императора, живущий в замке герцога Великой Польши. Привидение явилось в Юлих к Папе Роберу и заявило, что собирается переселиться в замок Орбетелло, раз уж Робер оттуда съехал. Что самое забавное, через три недели к Папе прибыли гонцы от внука призрака, Императора Петера и уведомили его о том, что Петер очень чтит память деда и просит отдать все-таки Орбетелло, ну и папскую тиару впридачу. В общем, Германия снова начала интриговать вокруг католического престола.

До конца года Ошину пришлось два раза применить традиционную схему ухода от ненужных войн. В октябре он увел Курдистан из под носа у Сельджуков, а в ноябре Бизерту от Бени Хелал. Тунисцы, очевидно, собирались воевать за Бизерту каждый год, строго по расписанию.
Царь решил проверить эту закономерность и подписал указ о назначении сына Баграта новым графом Бизерты. Помимо попытки внести ясность в тунисскую политику, Ошин еще и официально закрепил этим шагом первенство Баграта в линейке наследников.

В мае 1165 года царь созвал Генеральные Штаты. Это были одни из немногих подобных собраний в истории Нубии, когда правитель действительно хотел посоветоваться с народом на весьма важные темы. Приближался столетний юбилей начала правления Григория Великого. Нубия вела отсчет своей новой истории с 1 января 1067 года. Царь хотел отпраздновать эту дату получением очередного королевского титула. Проблема заключалась в том, что для каждого из возможных титулов катастрофически не хватало провинций.
Ситуация была следующей – Кастилия 2/17, Арагон 1/19, Куманы 3/27, Трансогдиана 4/11, Персия 5/32, Грузия 6/10, Месопотамия 2/13, Сирия 4/17, Тунис 9/15, Северная Африка 3/13, Мавритания 3/12.
Как видно, наибольшие шансы были на грузинскую корону. До нее не хватало всего одной провинции. Да только все четыре из недостающих находились под властью Сельджуков, а Ошин хотел отпраздновать столетие Нубии, а не начать отсчет ее исчезновения. Далее шел Тунис. Но там расположились земли Бени Хелал. Королевской армии, без вассалов, на них бы не хватило.
Перед Генеральными Штатами был поставлен вопрос – определить направление расширения Нубии на ближайшие годы, а так же всеми силами поспособствовать установлению стабильности в отношениях между царем и вассалами.

Генеральные Штаты совещались две недели. Некоторые горячие головы предлагали избавить Византию от сумашедшего императора, не взирая на то, что престижа Ошина на такой шаг не хватало еще сильней, чем земель для арагонской короны. Другие требовали отправиться в Великую Польшу и изгнать из замка призрака Альмерика. То что Великая Польша входит в состав Германии – эти агитаторы, видимо, просто не знали.
В конце концов консенсус был достигнут. «Народ» пожелал продолжения идей Алая и канцлера Гямзе, а именно – Северной Африки. Верность и немятежность вассалов на несколько лет были обещаны.

Наступившая определенность и стабильность так порадовали Ошина, что у него прошел стресс, полученный еще в ходе его первой войны с хаммадидами. Царь с увлечением погрузился в чтение отчетов с испанского крестоносного фронта и из северной Европы, где норвежцы кинулись покорять и крестить финских язычников.

Полтора года Нубия жила в состоянии необычайного спокойствия. Вассалы перестали буянить, занялись строительством на своих землях и наращивали армии для будущих войн. А все это время Франция и десятки ее вассалов воевали с севильским эмиратом. Война шла в предгорьях Пиреней. Сначала мавры сумели отобрать у французского короля пару пограничных владений, но король Саварий сумел переломить ход войны, отнял провинции и перешел горы. Сейчас французы осаждали Урхель, Риоху и Руссильон.
Однако, силы мавров таяли гораздо медленней, чем того ожидал Ошин и маршал Якуб. За три года войны севильская армия уменьшилась всего на пятнадцать процентов. Казалось, что еще чуть-чуть и французы помирятся с эмиром.

Спокойствие в Нубии смутило даже Бени Хелал. Арабы не стали соблюдать график войн за Бизерту и пропустили 65-й и 66-й годы. Так что столетие Нубия отметила без какой-либо текущей войны, без получения новых титулов, но зато в состоянии мира и полная грандиозных планов на будущее.

А как закончились празднования и отгремел новый год – Ошин объявил сбор королевских войск в провинции Каир. Пора было начинать реализовывать планы. В Каире собралось около 4 000 солдат, еще 9 000 должны были отправиться морем из Константинополя (царь рассматривал владение дочери как свое собственное и призывал оттуда войска прямым приказом). Весна и половина лета ушли на подготовку к походу. А когда все было готово и армия могла выступать, Ошин сделал то ли глупость, то ли гениальный шаг. Он вызвал к себе тайного советника Али Хана и повелел тому устранить короля Сельджуков Гударза. Царь очень опасался оставлять основную Нубию без себя и своих войск и подозревал, что Сельджуки могут воспользоваться моментом. Устранение Гударза заставило бы их отказаться на время от войн. Пока там новый король утихомирит вассалов, пока войдет в суть дел – Нубия могла бы не опасаться удара в спину.
Но не получилось. Ассасины Али Хана проникли в дамасский дворец, но в последний момент были схвачены дворцовой стражей и подвергнуты самым изощренным восточным пыткам. Один из наемных убийц не выдержал и сознался в том, что их послали по приказу царя Нубии. Месть Сельджуков была стремительной. Тюркский лучник-убийца подкараулил момент когда жена царя Раймунда вышла погулять в дворцовый сад Иерусалима и точным выстрелом сделал Ошина вдовцом.
До самого царя убийцы не добрались. Он уже выступил в поход и скрылся где-то в ливийских песках.

Август 1167 года ознаменовался тем, что Бени Хелал вспомнил про Бизерту. В это время двенадцатитысячная армия Нубии уже находилась на подходе к данным местам, но тунисцы рискнули. Ошин мог либо провернуть старый трюк с титулами, либо ударить армией по Бени Хелалу и избавить берберов от необходимости постоянно думать о Бизерте. Царь подумал и решил, что старый трюк более надежен. Сын и наследник Баграт лишился своего владения, впрочем он был не в обиде на отца.

1 сентября Ошин прибыл в Бени Янни. В примерно этих же местах, 10 лет назад, он сыграл свою свадьбу с Раймундой. И здесь же он собирался вступить во второй брак. Избранницей царя оказалась Хильдегарда, родная сестра германского императора Петера.
Донголы породнились с Франконской династией. В роду у Донголов были Великий и Святой, у Франконских были Великий и Призрак. Потомство могло оказаться весьма интересным.

Присутствие нубийской армии неожиданным образом сказалось на графе независимой Лембдии – Аарифе из Донголы. Граф решил, что Ошин пришел насильно присоединять обратно некогда нубийскую территорию и натурально тут же умер. В возрасте 30 лет. Лембдия перешла по наследству к Вахиду, графу Биры. Так алжирские владения Нубии увеличились еще до начала войны.

28 октября 1167 года посол от Ошина прибыл ко двору короля Зенаты. Это королевство владело двумя провинциями в Алжире и тремя в западной Испании. Именно алжирских владений не хватало Ошину для получения титула князя Алжира. Зачем ему нужны португало-испанские земли Зенаты, царь пока не задумывался. Война была объявлена.
На стороне царя выступили и его вассалы – графы Альмерии и Гранады.

Обладая более чем десятитысячной армией Ошин особо не волновался по поводу сражений с двухтысячными силами Зенаты. В первой же битве, при Тлемсене, арабская армия была разбита в течение двух дней. Осада крепости заняла всего 10 дней. 19 декабря царь передал сыну Баграту захваченный город, в компенсацию за Бизерту.
Затем пришел черед Ханьяна. Там обошлось даже без боя. На взятие провинции ушли уже традиционные десять дней. 3 февраля 1168 года Ошин возложил на себя корону алжирского князя и тут же приказал отослать ее (вместе с правами на Ханьян) Баграту.
Впервые в истории Нубии царь добровольно отдал кому-то княжеский титул ! Это было событие. Теперь уже никто не сомневался в том, что именно Баграт когда-нибудь станет царем Нубии.

В войну продолжали вступать все новые и новые вассалы Ошина. До конца февраля желание поучаствовать в разделе испанских владений Зенаты высказали графы Сеуты и Альхесираса. За Зенату вступился шейх Тхарассета, владевший Канарскими островами и провинцией на самом юге Мавритании.
Ошин направился к побережью Средиземного моря. Он хотел там погрузиться на корабли и отплыть в провинцию Порто. Однако, по пути к морю вдруг выяснилось, что нубийцы идут по территории эмирата Снассен. Эмират оказался самостийным и воюющим с Зенатой. «Враг моего врага – не всегда мой друг», так рассудил царь и буквально на ходу, проходя мимо, присоединил Снассен к своим африканским владениям. Это дало возможность получить еще один княжеский титул – Эр-Риф. Сам Снассен Ошин отдал Баграту. Наследник становился одним из самых титулованных вассалов Нубии.

Ах, да! Пока Нубия осаждала Снассен произошло то, что стало уже рядовым событием в жизни Европы. 9 марта Папа Робер скончался. В возрасте 52 лет. Он продержался целых четыре года. Нового Папу, Рудольфа из Нордгау, пришлось связать на время интронизации, а то он все норовил выпрыгнуть в окно и угрожал всему Анклаву отлучением от церкви.

Вот теперь можно было плыть в Португалию. Царь лично руководил погрузкой войск, а когда все было готово – на другой корабль усадил жену Хильдегарду и отправил ее в столицу. Вторая супруга Ошина была беременна.
К прибытию основной армии в Португалию все уже было готово. Граф Альхесираса Шабан Шариф успел разбить армию Зенаты в Испании и захватить Эль-Бьерсо. Ошин же собирался штурмовать Порто и Брагансу.

3 января 1169 года королевство Зенаты кануло в Лету. Все пять ее провинций стали нубийскими. Но война еще была не закончена. Эмират Тхарассет, оставшийся без союзника все еще сопротивлялся графам Нубии. Война забавляла Ошина, ему казалось что он ухватил удачу за хвост и рискнул еще раз – снова выделил Бизерту из личного владения в пользу графа Асьюта. Заодно он наградил титулами и вторую свою дочь Лейли. Ей он передал Месопотамию и Брагансу.

Повернув из Брагансы на юг, армия Нубии не торопилась. Ошин рассчитывал, что графы сами справятся с Тхарассетом и избавят его от необходимости плыть на Канары. Кроме того, его весьма заинтересовало положение дел в арабской Португалии. Тут обнаружились два однопровинчатыъ эмирата – Алькасер и Фару. По счастливой случайности (для Нубии) они приходились друг другу союзниками. В общем, объявить им войну было проще чем отобрать конфету у младенца. Пока граф Альмерии осаждал Канары, а граф Альхесираса Тхарассет – Ошин вторгся в Алькасер.

Там его и нашел посланник неаполитанского короля, давнего союзника Нубии. Посланник извещал царя, что Неаполь вступает в войну с католическим графством Коимбра и его же сюзереном – Папой Римским. Когда Папство успело обзавестись землей в Португалии – Ошин не знал, но воевать со Святым Престолом не собирался. Просьба неаполитанцев о помощи была отвергнута. Чем там думал король Стефан непонятно, однако узнав что Нубия помогать ему не будет – 17 марта 1169 года взял и помирился с Папой.
А через два дня Ошин захватил Алькасер. Теперь его путь лежал в Фару. Но до Фару царь не доехал. Из Нубии пришло известие о том, что Хильдегарда родила девочку. У Ошина ощущение забавности от войны сменилось потерей к ней интереса. Слишком просто все получалось, а серьезных битв не предвиделось. Поэтому он возложил задачу взятия Фару на маршала Якуба, а сам отплыл на родину.

В июне Якуб стал графом Фару, граф Альмерии получил Канары, а граф Альхесираса Тхарассет. Казалось бы, война окончена ? Но нет. Пока альхесирцы осаждали Тхарассет, тамошний эмир прошел через Мавританию и взял Фигиг. Для окончания войны надо было еще чуть-чуть повоевать. Ошин рассчитывал, что Якуб со своим войском осадит Фигиг, но на деле армия Якуба от войны устала и разбежалась обживать Фару. Якуб только развел руками, но сделать ничего не мог. Пришлось мобилизовать полк из Кадиса.

17 сентября 1169 года, точно по расписанию, Бени Хелал объявило войну Бизерте :-)
Ошин психанул и выкинул номер. Безуспешно ждал граф Асьюта и Бизерты письма от царя с просьбой о передачи Бизерты в королевский домен. Царь с каким-то злорадством воспринял известие о том, что в конце ноября того же года Бизерта вошла в состав Бени Хелал. Статистическая закономерность была подверждена уже давно, а сама по себе эта провинция не стоила тех потерь престижа в отношениях с вассалами, что нес царь при каждом трюке с отбиранием титула.

10 февраля 1170 года маршал графства Константинополь стал графом Фигига. Его пятитысячная армия закончила войну в Северной Африке, начавшуюся почти три года назад. За время войны Нубия уничтожила пять независимых мусульманских государства (Зената, Снассен, Алькасер, Фару, Тхарассет) и увеличила свои владения на десять провинций. В Африке оставалось только две мусульманских страны – Бени Хелал в Тунисе и королевство Аль-Мурабитидов в Мавритании. Кроме мавританских земель Мурабитиды владели в Испании несколькими ключевыми провинциями – Наваррой, Сарагосой и Таррагоной. Кто-то из этих двух государств и должен был стать очередной целью Нубии.

Крестовый Поход все еще продолжался. Франция оккупировала Урхель, Риоху, Сорию, Ллейду и Русильон. У эмира Севильи оставалось 23 000 воинов.
Византийский император воевал против девяти своих бывших князей-вассалов и одной Венгрии.
Норвегия захватила всю Финляндию и вот-вот должна была начать граничить с русским королевством Булгария, где все еще правил Тимофей из Углича и который по чуть-чуть, но все-таки собирал обратно разрозненные русские земли.

На 1 февраля 1170 года.
Ошин из Донголы, 29 лет. Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо. 25 княжеских титулов.
4-7-3-6, Мстительный, Справедливый, Опрометчивый, Доверчивый, Неисправимый транжира.
Престиж: 4392, Благочестие: минус 731, Казна: минус 151 монета (+4.52). Армия 162285 человек.
4 провинции, 84 вассала (из них 5 князей).
[Исправлено: codelancer, 12.06.2006 02:46]
[Исправлено: codelancer, 12.06.2006 02:36]
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   12.06.2006 11:25
, понравилось, пора закатывать Север Африки и получать корону :-). Да и у Севильи сил не много осталось. С правителем не повезло, бездарность, когда у моего Гавриила подобный сын был, я его убил вместе с внуком и его женой :-). А у Баграта какие показатели ?
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   13.06.2006 08:58
Nicolas_:, понравилось, пора закатывать Север Африки и получать корону :-). Да и у Севильи сил не много осталось. С правителем не повезло, бездарность, когда у моего Гавриила подобный сын был, я его убил вместе с внуком и его женой :-). А у Баграта какие показатели ?

Средненькие, но это не важно :-)
Сделаю анонс - он так и не стал царем :-) Хотя сделал для Нубии поболее многих.

В общем, с 1170 по 1198 в Нубии случилось столько всего, что просто ах :-)
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   13.06.2006 09:05
codelancer:В общем, с 1170 по 1198 в Нубии случилось столько всего, что просто ах :-)

Я сейчас стонать начну :-). За нехваткой времени, никак читать не успеваю, а тут еще обещают 1170-1198 гг. Хоть караул кричи :-).
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   12.06.2006 16:31
Подпишусь под всем, сказаным камрадом Slavophil ранее. Также очень импонирует (лично мне) описание внешнеполитической ситуации.

Жду-не дождусь появления монголов. С таким необычным государственным устройством и кавказскими/туркменскими владениями война выглядит неизбежной, а ее развитие обещает быть презабавным :-)
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   12.06.2006 20:56
Да, соглашусь, монголы это интересно, правда наверно только Ильханат, Орда вряд ли докатится...хотя если повезёт(ей) то может и Молдавию прихватить. :-)
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   12.06.2006 21:20
Nicolas_:Да, соглашусь, монголы это интересно, правда наверно только Ильханат, Орда вряд ли докатится...хотя если повезёт(ей) то может и Молдавию прихватить. :-)

Рекомендую еще раз посмотреть последнюю карту с учетом последующих глав :-)

1. Булгария Орде не противник вообще, а у комрада Кахетия. На Кахетию все клюют, как будто медом намазано :-)
2. Ильханат и Мангышлак - это почти слова-синонимы :-).

Короче говря, петля готова, полезет ли в нее уважаемый автор? ;-)
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   12.06.2006 22:08
Ну не скажите сейчас как раз играю, Орда даже на Булгарию не пошла, точнее я её оттуда выбил, она в Финляндию полезла, а потом на запад, когда до Польши дошла, я её обратно на север загнал. Ильханы всегда с сельджуками воюют, с ними и договориться можно, или провинцию отдать...А насчёт карты, да прошу прошения, не внимательно смотрел...
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   13.06.2006 08:44
Pablo:
Nicolas_:Да, соглашусь, монголы это интересно, правда наверно только Ильханат, Орда вряд ли докатится...хотя если повезёт(ей) то может и Молдавию прихватить. :-)

Рекомендую еще раз посмотреть последнюю карту с учетом последующих глав :-)

1. Булгария Орде не противник вообще, а у комрада Кахетия. На Кахетию все клюют, как будто медом намазано :-)
2. Ильханат и Мангышлак - это почти слова-синонимы :-).

Короче говря, петля готова, полезет ли в нее уважаемый автор? ;-)

Если честно, то я расчитываю, что в эту петельку полезут Сельджуки, а то воевать с ними - явное самоубийство :-)
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   13.06.2006 20:10
codelancer:Если честно, то я расчитываю, что в эту петельку полезут Сельджуки, а то воевать с ними - явное самоубийство :-)

Здоровый прагматизм, очень уважаю :-) Но Сельджуки - это Ильханат, а вот для Орды я, исходя из ваших описаний, не вижу достойного противника в непосредственной близости.

Камрад! Вы играете замечательную игру, и пишете замечательный ААР. Никоем образом не хочу вмешиваться в процесс. В сказанном лишь сопереживание Нубии и предвушение интереснейших отчетов с места событий.
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   13.06.2006 20:59
Да, тут главное на них обоих сразу не попасть, а то как Орда дойдёт, и Ильханы появятся, хотя что-то рано мы о них заговорили, ещё 50 лет (ну или около того). А насчёт Орды, могу посоветовать упреждающий удар, пока они всю Европу восточную не захватян, корпусом в 10 тыс пройти по их не защищённым владениям, причём объявить войну самому, потом мир закрючить, можно и 500 монет отдать, провинции то останутся :-).
После этого они войну, по крайней мере мне, не объявляют, хотя на вассала могут напасть...
Святовит



Пятигорск

Думный Боярин (8)
1245 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 02:51
есть ишо такая тема что орда если посередь сильного гос-ва появляется на графской провинции она тупит и стот ждет, у меня такое бывало , последний раз они простояли до 1350 года пока их чума не накрыла, они начали дохнуть и полели ко мне....
"Не обращайте свою веру к кораблям, ибо корабли могут подвести.
Не обращайте свою веру к орудиям, ибо и грохот орудий затихает.
Не обращайте свою веру к людям, ибо людей можно сломить.
Лишь к Императору обращайте веру свою, ибо лишь Он есть спасение человечества".


"В моем суде нет такой вещи, как прошение о невиновности.
Просящий о невиновности виновен в отнятии у меня ценного времени.
Виновен".

Лорд Инквизитор Федор Карамазов
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 08:31
Камрад, а огласите, пожалуйста, причины вашей "жадности" на княжеские титулы. Что-то у вас среди вассалов все графья да графины :-). Это глубокий стратегический замысел такой?
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 12:58
Vladimir Polkovnikov:Камрад, а огласите, пожалуйста, причины вашей "жадности" на княжеские титулы. Что-то у вас среди вассалов все графья да графины :-). Это глубокий стратегический замысел такой?

Несколько причин. Только я не берусь определить какая из них важней :-)
1. Стремление к одноуровневому государству. Это дает плюсы
+ при претензиях со стороны соседей к моим графам - я могу не влезая в войну отобрать у них титул. с князями такой трюк не прокатит, если война пойдет на провинцию их вассала. а также война втянет все княжество целиком, что черевато потерей более чем одной провинции.
+ мобилизация армии с провинций графов более эффективна (по численности), чем с князя. Князь может и не прислать войска своих вассалов.
2. Так более удобно распределять новые земли. Я стараюсь, чтобы графы владели двумя провинциями в разных частях страны.
3. Из-за постоянных отделений вассалов от страны - шансы на то что граф вернется обратно, выше чем у отделившегося князя.
4. Жаден, да. Все княжеские титулы - заслуга исключительно царя, раздавать их непонятно кому и за что - нечестно :-)[Исправлено: codelancer, 15.06.2006 12:59]
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 13:47
А о приращении престижа пока не задумываетесь ;-)? Вроде бы с вассалов-князей идет прирост в престиж.
А то мне в арагонской кампании долго было пофигу на престиж, весь с собой уносили в могилу. Пополнял за счет неверных. А потом неверные кончились и караул :-). Клеймить стало почти не на что, бедбой от захвата христиан развернуться не давал. Стратегически просчитался однако . Эх, беречь надо было неверных, аки зеницу ока.[Исправлено: Vladimir Polkovnikov, 15.06.2006 13:47]
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 13:56
Vladimir Polkovnikov:А о приращении престижа пока не задумываетесь ;-)? Вроде бы с вассалов-князей идет прирост в престиж.
А то мне в арагонской кампании долго было пофигу на престиж, весь с собой уносили в могилу. Пополнял за счет неверных. А потом неверные кончились и караул :-). Клеймить стало почти не на что, бедбой от захвата христиан развернуться не давал. Стратегически просчитался однако . Эх, беречь надо было неверных, аки зеницу ока.

А мне престиж тоже ни к чему. Нубия по-прежнему остается единственной страной в мире, которая ни разу не воевала против единоверцев :-) Впрочем, это досадное недоразумение быстро было исправлено, но опять же - без трат по престижу.

Вообщем, выбирая между управляемостью страной и престижем от князей - выбор мой очевиден. Пока престиж копится (опять сделаю анонс - Ошин в итоге все-таки потратил 14000 оного на один клейм :-) ), а начнутся перебои с неверными - тогда может и начнем княжества раздавать :-)
Caine



Профиль удален


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 13:59
Vladimir Polkovnikov:А о приращении престижа пока не задумываетесь ;-)? Вроде бы с вассалов-князей идет прирост в престиж.
А то мне в арагонской кампании долго было пофигу на престиж, весь с собой уносили в могилу. Пополнял за счет неверных. А потом неверные кончились и караул :-). Клеймить стало почти не на что, бедбой от захвата христиан развернуться не давал. Стратегически просчитался однако . Эх, беречь надо было неверных, аки зеницу ока.


Престиж идет и за графов-вассалов, и тут можно выиграть количеством графов.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 14:03
Caine:
Престиж идет и за графов-вассалов, и тут можно выиграть количеством графов.

Королю не идет. Только за королевские титулы и князей-вассалов.
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 15:23
Ну у комрада достаточно много королевских титулов, да и войны удачные, так что с престижем перебоев быть не должно, пока по крайней мере...
Andre



веб-программер
Земля[Украина[Львов]]

Хорунжий (4)
215 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 15:48
Nicolas_:Ну у комрада достаточно много королевских титулов, да и войны удачные, так что с престижем перебоев быть не должно, пока по крайней мере...

Проблемы с престижем? Клеймим одно махонькое графство у германии, мочим Германию, миримся с минимальным выкупом - весь счет войны в престиж, при бааальшой германии и относительно маленьком домене императора проблем с престижем никогда не бывает
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 16:06
Andre:
Проблемы с престижем? Клеймим одно махонькое графство у германии, мочим Германию, миримся с минимальным выкупом - весь счет войны в престиж, при бааальшой германии и относительно маленьком домене императора проблем с престижем никогда не бывает

Кстати.
Вот и камрад Полковников говорил о том, что таким образом престиж дается. Кажется, что в 1.05 этот "чит" исправили.
Впрочем, проблемы престижа можно решить и другим "читом" - взять и незадолго до смерти правителя - передать все титулы, кроме основного - наследнику. Престижа у него будет - ну очень много (50 за графство, 100 за герцогство, 200 за королевство). При пяти королевских титулах и 30 княжеских в Нубии - сколько престижа получит таким макаром наследник Ошина, можете сами представить.

Но ведь чит же ...
Да и бестолку это все :-) Клейм на титул Императора Византии стоит 40 000, Германии и того больше. Столько обычным путем никак не набрать за время жизни одного монарха.[Исправлено: codelancer, 15.06.2006 16:09]
Alex A.
Старожил



Seneschal (13)
6660 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 16:14
Кстати.
Вот и камрад Полковников говорил о том, что таким образом престиж дается. Кажется, что в 1.05 этот "чит" исправили.
Впрочем, проблемы престижа можно решить и другим "читом" - взять и незадолго до смерти правителя - передать все титулы, кроме основного - наследнику. Престижа у него будет - ну очень много (50 за графство, 100 за герцогство, 200 за королевство). При пяти королевских титулах и 30 княжеских в Нубии - сколько престижа получит таким макаром наследник Ошина, можете сами представить.

Но ведь чит же ...
Да и бестолку это все Клейм на титул Императора Византии стоит 40 000, Германии и того больше. Столько обычным путем никак не набрать за время жизни одного монарха.

Почему чит ? В реале многие короли перед смертью свои титулы детям передавали. Например Император Карл 5.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 16:22
Alex A.:
Почему чит ? В реале многие короли перед смертью свои титулы детям передавали. Например Император Карл 5.

Я не усматриваю в этом никакой логики. Смысл ? Они же и так все им достанутся после смерти.
Sektor
я не покупаю продукцию 1С



госслужащий
Питер

Мафусаил (14)
8958 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 16:20
codelancer:
Andre:
Проблемы с престижем? Клеймим одно махонькое графство у германии, мочим Германию, миримся с минимальным выкупом - весь счет войны в престиж, при бааальшой германии и относительно маленьком домене императора проблем с престижем никогда не бывает

Кстати.
Вот и камрад Полковников говорил о том, что таким образом престиж дается. Кажется, что в 1.05 этот "чит" исправили.

неа не исправили, за мир дают минимум 100 пиети, нарушение мира 100 пиети, можно объявлять войну мириться объявлять войну мириться...халява

http://rtgtv.ru/ - Russian Travel Guide
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава XIV (1160-1170).   15.06.2006 19:00
codelancer:Кстати.
Вот и камрад Полковников говорил о том, что таким образом престиж дается. Кажется, что в 1.05 этот "чит" исправили.
Впрочем, проблемы престижа можно решить и другим "читом" - взять и незадолго до смерти правителя - передать все титулы, кроме основного - наследнику. Престижа у него будет - ну очень много (50 за графство, 100 за герцогство, 200 за королевство). При пяти королевских титулах и 30 княжеских в Нубии - сколько престижа получит таким макаром наследник Ошина, можете сами представить.

Но ведь чит же ...
Да и бестолку это все :-) Клейм на титул Императора Византии стоит 40 000, Германии и того больше. Столько обычным путем никак не набрать за время жизни одного монарха.

Давайте внесем ясность, по всем пунктам.

1. Ну отчего же сразу "чит"? Для вас на 5/5 претензии стоят на порядок (т.е. примерно в 10 раз) дороже, чем для АИ. Тут, знаете ли, не до щепетильности, все средства хороши.
2. Правильный способ получения престижа в войнах очень прост:
- Чем больше взаимных претензий, тем дороже стоимость завоеваний. Т.е. больше всего престижа рубится с "закадычных" врагов.
- Я тоже, как и Владимир, не видел, чтобы престиж давался за "белый мир", или за отступные. Т.е. для получения престижа нужно обязательно что-то поиметь в графе "кредет", которая справа. Хотя бы отказ от претензий. По заключении мира в копилку престижа поступает разница дебета и кредета.
3. Почему же сразу "бестолку это все"? :-) У вас просто неправильная арифметика престижа за дарственные. Там шкала прогрессивная. Последний раз, когда я в текущей игре выдал ставленнику что-то там на руки (отнюдь не все, и только герцогские титулы), у него престиж был более 18 тысяч. Нужно было репутацию из-под плинтуса доставать, а так бы тоже ничего ему не обломилось :-)
4. Претензии можно создавать, а можно и наследовать. Все прогрессивное человечество давно уже не только "сажает на кол сучками назад" (с), но и старается не создавать претензии самостоятельно без крайней на то необходимости.
5. Это сейчас титул императора стоит 40к. А вы отберите у него пару-тройку княжеств, акции императора немедленно упадут в цене ;-) Тут расчеты аналогичны перечисленным выше.

Я вот гораздо больше озабочен не тем, как приростать территориями, а как не разползтись по швам.

Поэтому при раздаче земель стараюсь только, чтобы графство было как минимум в составе моего герцогства, а герцогство - в составе королевства. Сейчас солнце над Нубией заходит, но очень ненадолго. И, вы знаете, отделяются только жалкие, ничтожные личности, и так редко, что даже и вспоминать не стоит.
Vladimir Polkovnikov
AAR-мастер



Нижний Новгород

Старейшина

Генерал-поручик (12)
4423 сообщения


Кроме проблем с престижем...   16.06.2006 08:32
...в случае уничтожения всех неверных могут возникнуть проблемы с бедбоем. Уже не получится похулиганить в христианском мире до плохой репутации, сбегать в крестовый поход, раздать захваченное - и снова чистенький.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XV (1170-1175)   16.06.2006 13:04
На 1 февраля 1170 года.
Ошин из Донголы, 29 лет. Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо. 25 княжеских титулов.
4-7-3-6, Мстительный, Справедливый, Опрометчивый, Доверчивый, Неисправимый транжира.
Престиж: 4392, Благочестие: минус 731, Казна: минус 151 монета (+4.52). Армия 162285 человек.
4 провинции, 84 вассала (из них 5 князей).

В один из февральских дней 1170 года царь был разбужен Никифором Ханой, недавно назначенным канцлером. Никифор имел греческие корни, но много лет пробыл в сельджукском плену и там принял ислам. При нубийском дворе он появился во время последней казказской войны. Основным объектом внимания канцлера была Византия. Именно новости оттуда и заставили его разбудить царя в неурочный час. Сумашедший император Дмитрий Комнин, то ли погиб в какой-то стычке с одним из множества воевавших против него вассалов, то ли придворные помогли ему уйти в мир иной – сведения были самые противоречивые. Главным было то, что новым правителем Византийской империи был избран князь Александр Цимихсий. Новый император обладал отличными дипломатическими и военными навыками.

Уже первые недели правления нового базилевса показали, что Византия сделала правильный выбор. Александр не стал продолжать бессмысленные войны с бунтовавшими против покойного Дмитрия вассалами. Он призвал прекратить междуусобицу и сосредоточиться на войне с Венгрией. Многие из вассалов остановили активные боевые действия и заняли выжидательную позицию. А некоторые действительно были готовы пойти на мир. Первым из таких утихомиренных стал князь Белграда Елпидий. Он снял все свои претензии к византийскому двору и стороны разошлись миром.
То, что Александру удастся со временем усмирить князей и вернуть многих обратно в границы Империи, для Ошина было ясно как божий день. Выходило, что затраченные усилия по развалу соседа и попытки переманивания его вассалов – ушли впустую.

Обратив свой взор на север владений Нубии, царь с удивлением обнаружил бесследное исчезновение переяславского княжества. Оно не вошло в состав Булгарии, нет. На месте бывшей столицы княжества красовалась выжженная степь, по которой передвигались отряды диких литовских язычников.
Пока Нубия воевала в Африке, балтийское племя Летгалы не только покорило всю Эстонию, Латвию и часть литовских земель. Язычники сокрушили Москву, Брянск, Пронск, Хортицу и даже поволжскую Черемису Луговую. На желтых владениях булгарского королевства противными синими пятнами раскинулись языческие капища.
Куда смотрел русский король Тимофей было непонятно. Куда смотрела Византия – общеизвестно. Нубия оставалась единственной православной страной, которая была хоть как-то в состоянии дать отпор литовским нехристям.

Воевать было решено силами молдавских графов Нубии. Им соседние земли были хорошо знакомы, да и население Ольвии и Олешья само рвалось в бой, дабы покарать Латгалов за разорение славянских земель.
3 апреля 1170 года граф Ольвии Мухсин вышел к правому берегу Днепра и начал переправу во владения Савны, предводительницы владения Хортица. Языческая амазонка попыталась оказать отпор, но нубийские мечи быстро выявили преимущество над деревянными копьями и грубыми топорами Латгалов. Изумление всей Европы вызвало то, что Тевтонский Орден, созданный изначально именно для покорения литовских вождей, оказался с ними заодно.Бертольд, Великий Магистр Ордена, пообещал загнать нубийцев обратно в пустыню. Такой наглости и предательства со стороны католического вояки Ошин прощать не собирался. К списку целей этой войны добавился и Мариенбург.

Несмотря на то, что Хортица была освобождена еще в начале мая, затем все лето графам Олешья и Ольвии пришлось отбивать партизанские вылазки хлынувших в провинцию языческих отрядов из всех латгальских земель. Только в сентябре сборный отряд молдаван смог выступить в поход на Пронск. По пути пришлось еще несколько раз вступать в бой – враги не смущались тем, что разворачивают сражения прямо посреди булгарских земель – Шарукани и Новгорода-Северского. Ошин приказал графам ускорить темп войны и начал отправлять к ним подкрепление. Это было вызвано тем, что за лето Александр Цимихсий смог помириться еще с тремя своими князьями, а это значило что оставшееся время для укрепления авторитета и влияния Нубии на православный мир все уменьшается.
Еще и норвежский король (он же шведский, он же датский) Гудлейк все сильней и дальше пытался влезть в русские земли и уже объявил себя герцогом Карелии.
Графы темп войны ускорили и до конца года Нубия простерла свой протекторат и над Пронском и над Брянском.

В октябре Хильдегарда родила Ошину вторую девочку. Малышку назвали Ритой и это была четвертая дочь у царя. Мальчиков было в два раза меньше, а Ошин очень хотел получить сына с германскими генами. От супружнего усердия Хильдегарда даже заболела, а может и сказалась больной, чтобы хоть как-то поумерить пыл царя.

21 января 1171 года Ошин отозвал с фронта обоих графов и заменил их на свежий отряд под командованием никому не известного рыцаря. Никто не знал ни его имени, ни титула, ни вероисповедания. Но именно ему предстояло начать осаду одного из следующих латгальских стойбищ – Москвы.
А графы были нужны царю в столице, Иерусалиме. На конец января Ошин повелел собрать очередные Генеральные Штаты для подведения итогов пятилетки. На «совете стаи» были озвучены итоги афро-португальской войны и за неимением доступной королевской короны (эта цель переносилась на будущие периоды) Ошин примерил на себя корону герцога португальской Браганцы.
Португалия там, Москва здесь. Вот в таком диапазоне и вела свою деятельность Нубия. И уже через две недели браганская корона сменилась на титул князя Московского. Такой прыти и широте владений мог бы позавидовать любой европейский монарх. Они и позавидовали…

Не успел Ошин отдать Алькасер и Москву дочери Марии, как злые языки донесли византийскому Патриарху о том, что дескать нубийский царь не только привечает при дворе мусульман, но и дает им высокие правительственные посты. Анонимы при этом недвусмысленно кивали на канцлера Нубии Никифора.
Низкое, даже скорее запредельно отрицательное благочестие Ошина уже давно стало притчей во языцах. Формально, Патриарх мог давно уже наложить на царя отлучение, что повлекло бы за собой распад всей Нубии. Вассалы и так едва-едва сдерживались, чтобы не уйти от вояки-государя, так что у Ошина не было другого выхода, кроме как посадить Никифора на кол и ужаснуть своей жестокостью всех придворных. Да, царь изменился. На место романтически настроенного юноши пришел жесткий завоеватель, который ради продолжения экспансии Нубии и сохранения власти мог пойти и на казнь канцлера. Впрочем, Григорий в свое время и жену казнил, и ничего – почитают почти как святого.

Армия неизвестного рыцаря тем временем пробивалась с боями к тевтонам. Белорусские леса стали свидетелями почти десятка стычек с дикими отрядиками латгальских вождей. Лошади в этих густых чащах были бесполезны, поэтому армии приходилось двигаться медленно. Мариенбурга достигли только к ноябрю 1171 года. Город оказался пуст, псы-рыцари куда-то пропали. Местные жители рассказывали, что Бертольд уже давно ушел через германскую Польшу куда-то в Валахию. Вроде бы в Тырговиште. Тамошний граф, вассал Ошина, граф Салах-уд-дин почему-то вызывал у Великого Магистра наиболее сильную неприязнь. Версия о тевтонах в Тырговиште подтвердилась быстро. Салах-уд-дин заперся в замке и пообещал, что не пройдет и года – как тевтонцы будут подчиняться ему. Ну, разбрасываться такими заявлениями было не трудно, после того как неизвестный рыцарь со всем своим войском обшарил весь мариенбургский замок, а уходя из провинции на Земиголу – просто спалил его дотла. Тевтонам возвращаться было уже некуда.

Весна нового года выдалась веселой. Если вы помните, то призрак Альмерика очень хотел переехать из Великой Польши в замок Орвьетто. Недавно избранный Папа Рудольф очень опасался за свою психику, поэтому предпочитал все время проводить на войнах в Португалии. То он там воевал за Коимбру с Неаполем, то атаковал эмират Лиссабон.
Лиссабонский эмир в конце концов не выдержал вида бесконечно бегающих туда сюда воинов в рясах, плюнул на все и выкинул ключи от замка в море, а потом кинулся туда же сам. И вот как только над Лиссабоном появился Папский штандарт, так тут же проснулось великопольское привидение и заявило, что Лиссабон ему тоже нравится, почти как Орвьетто и пообещало прилететь в гости.
Ну и как положено, германский император Петер деда-призрака очень чтил и очередной раз намекнул Папе, что нехорошо обижать дух проклятого императора и может быть действительно стоит отдать Лиссабон дедушке ? Папа Рудольф только покрутил пальцем у виска, глядя на эти экзерцисы франконской династии в составе деда-призрака и юноши-императора.

Но все было тщетно. Ровно через три недели после визита привидения Папа Рудольф подавился рыбной косточкой. Так был открыт закон срока земного существования руководителей курии – ровно 4 года. И хотя формально Папы избирались пожизненно, на деле все понимали, что это выборная должность из одного четырехлетнего срока. Этот закон мироздания подчинялся примерно той же высшей логике, что и ежегодные ритуальные вторжения Бени Хелал в Бизерту. Новый Папа Филипп, епископ Ополи, таким образом уже знал на что шел и принял ноый пост стоически. О, он был единственным из смертных кто знал наперед дату своей смерти (плюс минус пара месяцев).

Ну а пока епископы делили портфели и жгли бумажки, Нубия пополнилась Земиголой и Летьголой. А еще Салах-уд-дин, граф Тырговиште рассказал осаждавшим его тевтонским рыцарям о том, что их замок давно сгорел и предложил всем желающим дачные участки в Валахии. В обмен на титул Великого Магистра, конечно же. Рыцари прикинули, что в Южной Европе климат получше, чем на балтийском побережье и пинками отправили своего магистра Бертольда обратно на пепелище. Так Салах-уд-дин, арабский православный граф стал Великим Магистром Тевтонского Ордена. И моментально откололся от Нубии, заявив что будет подчиняться только Богу и своим дачникам. Ошин и неизвестный рыцарь, сокрушивший Мариенбург, изрядно обиделись на такого подданного и затаили месть. Правда ее пришлось пока отложить – армия шла на Западную Двину, а царь должен был вот-вот снова стать отцом. Долгожданное событие случилось 25 марта. Наконец-то это был мальчик. Новорожденного окрестили смешным именем Гагик.

А что же Крестовый Поход ? Там все снова перевернулось с ног на голову. Казалось, что Франция уже закрепилась на Пиренеях и дальше будет давить мавров в глубь Испании. Ан, нет. Подлые севильцы где-то набрали ополчения, настроили кораблей и ударили французам в тыл. И еще как ударили! К августу 1172 года арабы гуляли по улицам Нарбонна, Фуа и самой французской столицы – Тулузы. Король Саварий впал в депрессию и удалился в Шартр, подальше от линии фронта. Как пойдет дальше Поход – никто не представлял.

Ошин тем временем, как мог, повышал благочестие. От раздачи денег бедным он перешел к выкорчевыванию языческих повадок на освобожденных землях, включая уже и Западную Двину. Все языческие праздники были запрещены, капища сожжены, идолы порублены. Недовольным была настойчиво объяснена государственная позиция по данному вопросу. А именно – «Плевать я хотел на вас и ваши обычаи. Всем креститься. Несогласные – в двадцать четыре часа с вещами к Карахнидам или к норвежскому королю, на выбор». Литовцы приутихли. Очередной пример, как царь поступает в церковных вопросах, не замедлил себя ждать. Патриарх, воодушевленный ростом паствы и успехом по искоренению мусульман при нубийском дворе, возжелал повторения сценки «сажание на кол». На главную роль выдвигался управляющий Нубии – Гулям. Казначей из него был никудышний, так что царь даже и не раздумывал. Надо так надо.

Отвоеванные земли Ошин продолжал раздавать родственникам. Племянники Алай и Баракат (сыновья Кутейбы) получили Земиголу и совсем свежую Ливь. Дочка Рита – Летьеголу и Порто. Рождение еще одной дочери, Агавни, пришлось на первое поражение нубийцев в войне против Латгалов. 8 апреля 1173 года неизвестный рыцарь не смог сдержать натиска язычников в провинции Колывань и совершил тактическое оступление с целью перегруппировки войск. Попросту говоря – бежал. Перегруппировка продолжилась и на территории Ливи. Литовцы гнались по пятам и теперь нубийцам пришлось искать убежища у графа Юрьева, вассала германского императора. Отдышавшись и чуть-чуть отьевшись на чужих харчах, нубийцы послали ноту протеста Спрудейку, вождю Нарвы. Язычник не успел известить о вторжении рыскавший южнее в поисках бедуинов отряд Латгалов и через месяц неизвестный рыцарь уже мог кормить свой отряд плодами с теперь уже нубийских грядок этой эстонской провинции. Мимо, по Финскому заливу, проплывали корабли с викингами короля Норвегии. Нубия дошла до Эстонии, Норвегия шла воевать с княжеством Ростовским.

До конца года произошло еще целых три события. Сначала Хильдегарда прекратила прикидываться больной, раз уж этот трюк не уберег ее от рождения двух детей за два года и пошла на хитрость – выпросив у Ошина пост канцлера Нубии. Отказать жене царь не смог и Хильдегарда отправилась в первую зарубежную поездку. Конечно же, к брату императору в Германию. Там она наговорила с три короба, наплела небылиц, все перепутала и вместо того, чтобы как-то напакостить Византии, напакостила неизвестно кому – Петер, поняв из рассказов сестры только то, что Венгрия давно воюет, решил не упускать момента и 9 октября 1173 года известил Криштофа Арпада о том, что теперь венгерским войскам придется туго. Криштоф, до этого успешно давивший византийцев в Хорватии, смекнул что одному не выстоять и втянул в войну еще и Англию. О, Англия давно мечтала отобрать обратно у германцев Лондон, поэтому на просьбу о помощи откликнулась моментально. Итак, Германия, Венгрия, Англия и Византия сцепились друг с другом. Франция пыталась вернуться хотя бы в пределы допоходных границ и о Толедо уже не мечтала.

Отряд неизвестного рыцаря доел все нарвские запасы и самораспустился в ночь на рождество. У Латгалов оставались Колывань, Эзель, Черемиса Луговая и какая-то мифическая Западная Исландия. Наступил 1174 год.

Дворянство требовало продолжения войны, духовенство требовало новых актов массового крещения. Язычники требовали возвращения утраченных территорий и разоряли новые владения Нубии, понимая что пока новые отряды бедуинов доберутся из Константинополя до Эстонии, пройдет еще много времени. В таких условиях царь решил, что смысла в сборе очередных Генеральных Штатов нет вовсе. Цели народа и руководства совпадали и так. В конце января шеститысячная армия маршала Констанинополя Давида отправилась во второй литовский поход.

В один из февральских дней Ошин был занят перечитыванием хроник Нубии времен Григория и Ясира. Его очень интересовало умение предков вести несколько войн одновременно. В качестве наглядного пособия рассматривались войны против Киренаики и Зиридов. Тут царь обратил внимание на жизнеописание Ради ибн Зири, зиридского короля, который с шестнадцати лет воевал про нубийцев, пережил Григория, Ясира и нанес поражение Касиму. Ошин проследил родословную Ради до некоего арабского воина Зири, жившего в конце 10 века. Выходило, что воин Зири породил две ветви – Зиридов и Хаммадов. Если с Зиридами все было покончено, то вот Хаммады оказывается еще существовали и весьма неплохо. Некий Сами ибн Хаммад владел независимым эмиратом Саламанка в самом центре Испании. – О! – сказал царь, ткнув пальцем в карту. – А не искоренить ли мне потомков Зири окончательно? А заодно и уроки войны на два фронта сдать.
И моментально мобилизовал отряды Гранады, Брагансы и Кадиса.
12 февраля 1174 года Нубия известила ибн Хаммада, что собирается вздернуть его на финиковой пальме за все те гадости, что доставил Донголам его дальний родственник Ради ибн Зири. К письму прилагались аналогичные обещания от графов Гранады и Алькасера – варьировалось только дерево казни (от апельсинового до оливкового).

А в марте из Германии вернулась жена Ошина, канцлер Хильдегарда. Судя по скорости, с которой она влетела во дворец, случилось что-то экстраординарное. Так оно и было. Император Петер погиб вместе со всем своим отрядом где-то в предместьях Лондона, который пытался удержать. К счастью для Франконской династии, Петер успел оставить наследника – двухлетнего Конрада. Второй подряд император начинал править с пеленок. А не надо было в свое время выгонять Папу из Рима и отбирать тиару.

Событие это взволновало царя чрезвычайно. А когда на следующий день он собрал придворных, а те после разнесли новость по городу, а оттуда она расползлась по всей стране – взволновалась уже вся Нубия. Конрад, конечно, был теперь императором. А вот его наследником являлся ни кто иной как Гагик, младший сын Ошина. С соответствующими претензиями на корону империи. Хильдегарда носилась по дворцу, везде дергая царя за бороду и требуя сделать Гагика наследником нубийской короны.
– Маленькие дети часто умирают, Конраду до совершеннолетия еще 14 лет, мало ли что может случиться! – было не очень понятно, Хильдегарда выражала заботу то ли о племяннике Конраде, то ли о сыне Гагике. Однако, общий ход мыслей жены Ошину был вполне понятен. Он и сам понимал, что наличие у Гагика прав на германский престол, было несомненным преимуществом перед другими царскими сыновьями. По развитию и способностям годовалый Гагик не сильно уступал Баграту. И царь решился.

14 марта Гагику было пожаловано в личное владение графство Западная Двина, а к нему еще два княжеских титула сразу - Валахии и Молдавии. Это плюс три вассала, сразу сделало Гагика первым в числе наследников Ошина. Баграт подвинулся на второе место.

В последующие несколько месяцев царь разрывался между чтением дипломатической почты и руководством войсками в Литве и Испании. И если в Испании все шло хорошо и армия Абд-аль-Азима Фернандеса (арабского православного, ха ха ха) уже вовсю вела осаду Саламанки, то вот армия Давида все еще где-то блуждала в карпатских горах по пути к осаждаемой язычниками Ливии. А тут еще Гудлейк Инглинг… Ох, не того викинга назвали Завоевателем, ох не того. Норвежский король все-таки разгромил князя Ростова и заполучил себе не только его титул, но и две провинции в самом центре Руси (собственно сам Ростов и Переяславь-Залесский). Судя по тому, что затем Гудлейк выдвинул претензии еще на четыре русских графства и титул самого короля Булгарии – викинги серьезно намеревались восстановить историческую справедливость и отомстить за изгнание своих дальних-предальних родичей – Рюриковичей.

Дальше события нарастали как снежный ком. Традиционное уже ежегодное сажание на кол по просьбе Патриарха (на этот раз сажали маршала Нубии), неповешение на финиковой пальме эмира Саламанки, взятие Колывани, получение Ошином титула князя Эстляндии – все это было только летней предтечей к событиям осени 1174 года.

Ибн Хаммад с сыновьями бежал из захваченной нубийцами Саламанки. Бежали на самый северо-запад Испании, в независимый эмират Компостела. Догадайся они устремиться куда-нибудь во владения Севильи – были бы целы. А так накликали беду на компостельского эмира. Новоявленный граф Саламанки Абд-аль-Азим Фернандес (ха ха ха) горел желанием отблагодарить Ошина за титул и устремился в погоню за беглецами. Уже в конце октября нубийцы-саламанцы сражались у стен Компостелы. А тем временем Сельджуки стояли у стен нубийского Курдистана. Алай, племянник царя, очень не хотел отдавать Курдистан. Ни Сельджукам, ни Ошину. Из-за этого царь никак не провернуть излюбленный семейный трюк с титулами и после двух попыток объяснить Алаю суть сделки – плюнул на это дело. – Пусть попробует с Сельджуками договориться.

В ноябре семье царя случилась утрата. Умерла старшая дочь Вартухи, графиня Кадиса и Константинополя. Ошин оставил бывшие дочкины владения пока у себя в личном руководстве.

В декабре Нубия пополнилась Компостелой, а Алай лишился Курдистана, сдавшегося тюркам (впрочем, у него оставалась еще Земигола) . Абд-аль-Азим выполнил свою задачу и повесил эмира Компостелы на оливковой пальме. К сожалению Сами ибн Хаммад с сыновьями опять сбежал. Ошин же получил княжескую корону Галиции.

Один из самых насыщенных событиями годов в истории Нубии закончился тем, что Давид взял штурмом островной Эзель и с этим городом владения некогда большого Племени Латгалов в Европе перестали существовать. Черемису Луговую у них отнял еще осенью какой-то мелкий русский граф. Латгалы остались только в далекой Западной Исландии, где-то на самом краю цивилизации.
Ошин и рад был бы закончить эту войну, но предложить латгалам мир самостоятельно не мог из-за отрицательного благочестия. Латгалы же, видимо, писать не умели, а может у них не было денег на отправку корабля с послом из Исландии. Хорошо хоть писал умел племянник царя Алай. К февралю 1175 года он смог все-таки накорябать текст мирного договора для Сельджуков и вместе с последними деньгами графства Земигола нижайше просил тюркского короля не гонять войска в Прибалтику. Король Гударз и не собирался делать ничего подобного, нужный ему Курдистан он получил, но деньги взял и на мир согласился.
Тут уже немножко обеспокоился Ошин. Алай теперь владел единственной провинцией, был очевидно зол на дядю царя и запросто мог отделиться. Необходимо было срочно закрепить завоевания в Прибалтике соответствующими княжескими титулами. Сначала царь повелел дописывать к своему имени «… и князь Ливонии», но чуть позже углядел, что Алаевская Земигола формально относится не к Ливонии, а к какой-то Курляндии. Второй курляндской провинцией Корсью распоряжался какой-то очередной язычник. Царь Ошин не медля ни минуты отправил туда тайного советника Али, с целью выведать сколько народу у язычника в подчинении и как там насчет перспектив крещения.
Али вернулся быстро и ошарашил царя тем, что по его данным получалось, что вождь Гастиле владеет не только Корсью, но и русским Сугровым, а под его началом находится шесть тысяч восемьсот воинов. – Однако! – только и смог вымолвить Ошин. – Как же этот нехристь умудрился набрать такую армию в двух своих жалких поселках ? Небось, ты Али что-то перепутал. Может ты вообще всех жителей Корси посчитал ? Включая детей и стариков ? И идолов языческих впридачу, по одному ?
Али стоял на своем и утверждал, что цифры верные. Царь решился лично посмотреть на это чудо и 1 февраля выступил во главе армии из Константинополя. Маршал Вали (да, очередной кандидат на ежегодное представление с участием кола и Патриарха) советовал сначала идти на Сугров, а потом уже только к Балтийскому морю, однако у Ошина были свои планы. Он направился в сторону Тырговиште.
Ага! Наступало время мести. Великий тевтонский магистр, самозванец конечно, но бывший нубийский вассал – Салах-уд-дин расчитывал, что звание предводителя католического ордена убережет его от царя. Щаз. Он видимо забыл, что сам стал обладателем магистрского звания тоже потому, что Бертольд возомнил себя равным минимум Папе Римскому.
Тевтонские дачники, бывшие псы-рыцари, весьма вяло отнеслись к призыву Магистра повоевать за него. 9 мая Ошин начал осаду, а уже 6 июня рапортовал в Константинополь о том, что передает титул графини Тырговиште (и Кадиса) своей младшей дочери Агавни. Бывший магистр Салах-уд-дин куда-то сбежал, отказавшись от причитаемого ему земельного надела. Таким образом за три года Нубия дважды уничтожила Тевтонский Орден, на этот раз кажется надолго.
Ошин повел армию дальше, на Корсь.

На 1 августа 1175 года.
Ошин из Донголы, 29 лет. Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо. 28 княжеских титулов.
5-7-3-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Доверчивый, Неисправимый транжира.
Престиж: 6011, Благочестие: минус 913, Казна: 539 монета (-64.18). Армия 174828 человек.
3 провинции, 90 вассалов (из них 6 князей).
[Исправлено: codelancer, 16.06.2006 13:32]
[Исправлено: codelancer, 16.06.2006 13:30]
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XVI (1785-1180)   16.06.2006 13:06
На 1 августа 1175 года.
Ошин из Донголы, 34 года. Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо. 28 княжеских титулов.
5-7-3-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Доверчивый, Неисправимый транжира.
Престиж: 6011, Благочестие: минус 913, Казна: 539 монета (-64.18). Армия 174828 человек.
3 провинции, 90 вассалов (из них 6 князей).


Ох как радовался Ошин известию о рождении у него в августе очередной дочери. - Прямо как по заказу – будет кому передать Корсь и Сугров, - делил царь шкуру неубитого медведя, обсуждая это дело с маршалом, пока армия пробиралась в сторону Прибалтики. К чему приводят подобные рассуждения он узнал весьма скоро.
Первый звоночек прозвучал в казалось бы уже своей Летьеголе. Пока расслабившиеся нубийцы отдыхали душой и телом перед решающим броском на Корсь – их атаковал отряд … латгалов. Дикари все-таки смогли построить какие-то плавсредства, больше похожие на плоты и приплыли на них из своей Исландии. Продолжать войну до победного конца. Из-за внезапности нападения Ошин и маршал не успели собрать войско по деревням, куда оно разбрелось и около тысячи нубийских воинов были перебиты прямо там где спали. Хотя в итоге царю и удалось изгнать партизан, но потери были ужасающими. Моральный дух воинства резко упал и теперь о том, чтобы в одиночку идти на Корсь речи уже не было. Пришлось вызывать подмогу из Земиголы, от Алая. Царь надеялся, что племянник все-таки не станет противиться в благом деле укрепления державы. Алай согласился и сам лично привел свой отряд к царю.

Но этого оказалось недостаточно. Ошин уже успел отправить вождю Корси «Иду на Вы», но драматически задержался в Летьеголе, пытаясб взбодрить солдат. Еще и маршал вдруг вспомнил, что год скоро кончается, а он все-таки основной кандидат для сажания на кол – и стал всячески отлынивать от исполнения обязанностей. Ну и дождались. Ошин своими глазами увидел, что хотел. А именно, шеститысячную армию язычников, которая не дожидаясь пока придут к ним – сама пошла в наступление. Два войска схлестнулись на земле Алая – в Земиголе. Разболтанная армия Нубии продержалась всего неделю, а потом один отряд за другим стал убегать. 20 декабря 1175 года все было кончено. Язычники праздновали победу и начинали стаскивать к стенам Земиголы деревья для того чтобы сжечь крепость. Ошин мчался в одиночестве на юг, за подмогой. Алай с остатками отряда пытался добраться до Летьеголы, с ужасом ожидая потери своего последнего владения (если помните, то Курдистан у него отобрали сельджуки).
Добравшись до Летьеголы Алай второй раз в жизни написал прошение о мире. И кому ! Какому-то языческому царьку. Но деваться было некуда – стены Земиголы уже пылали.
Алай оказался везунчиком. Царек взял 13 монет и приказал потушить пожар. Войско Корси уже выбрало себе новую жертву – графа Давида, владетеля Колывани и Эзеля.

Единственное, что давало Ошину надежду на благополучный исход войны, это то что бог внял его молитвам и ниспослал Нубии мир с Латгалами. Все-таки уроки войны на два фронта требовали очередного прочтения. Пока получалось не очень.
Теперь царь решил следовать всем канонам ведения войн и атаковать того, кто ближе. Ближе находился Сугров. Ошин смог быстро собрать около трех тысяч воинов и уже в конце февраля вовсю руководил штурмом крепости. Правда, выглядело это все как-то бутафорски – в провинции не было никакой языческой армии. Она давно ушла на запад, помогать основным силам осаждать Эзель. 10 апреля царь ворвался внутрь крепости, одним махом лично влетел на крышу замка и водрузил над ней нубийский флаг. Спустившись на землю, он приказал епископу быстро окрестить в православие всех уцелевших и через час собрать новообращенных жителей Сугрова на торжественную церемонию. Через час собравшимся новым христианам был продемонстрирован акт величия их новой родины Нубии, путем нарекания Ошина князем Пронска. Еще через час армия Ошина уже покинула освобожденный город, царь гнал отряды снова на Корсь.

Проходя через венгерский Минск, 14 мая 1176 года Ошин был ошарашен суматохой творящейся в городе. Местные жители бегали туда-сюда, рыцари кидали свои мечи в реку, евреи закрывали лавки. Сначала Ошин решил, что минчане просто таким образом собираются отметить знаменательный факт прибытия к ним проездом великого православного царя, владетеля пяти королевских титулов, освободителя того и сего, и прочая-прочая. Решив действовать в лучших традициях рыцарства, а именно – проявить скромность, Ошин поймал одного из местных жителей, весьма похожего габаритами и одеждой минимум на бургомистра, максимум на управляющего графством.
- Скажите, любезный, - обратился к нему царь. – Не будете ли вы столь милостивы – сообщите, пожалуйста, графу и его придворным, а также всем этим милым горожанам, что я не намерен останавливаться в Минске по причинам военного похода и им не стоит утруждать себя подготовкой торжественных приемов в мою честь.
Местный житель с удивлением воззрился на коронованную особу. – Ваше величество, мы конечно весьма ценим, уважаем и много наслышаны о Вас и вашей Нубии, но сейчас нам точно нет до Вас никакого дела!
- То есть как ? – удивился Ошин. – Эта вся суета не из-за меня ?
- Конечно не из-за вас, вот еще! – горожанин, казалось, начинал выходить из себя.
- А что же тогда случилось ? – царь решил проявить участие.
- Как ? Вы правда ничего не знаете ? – пришел черед удивляться местному жителю.
- Нууу, я был на войне и не очень интересовался жизнью и событиями в вашем городе, вассале великой Венгрии, - попытался загладить неловкость царь.
- Венгрии ? Венгрии ? Ха-ха-ха ! – зашелся в истерике минчанин. – Нету больше никакой Венгрии! Все. Кончилась! О горе нам, горе, - истерика грозила перейти в рыдания.
- Ээээ….аааа… куда делась Венгрия? – Ошин уже окончательно перестал что-либо понимать. – Она же была такая… такая… большая, - с трудом он нашел подходящее слово.
Горожанин залился горючими слезами и махнув рукой полез куда-то за пазуху. Вытащил оттуда скомканный комок бумаги, протянул ее царю, махнул рукой еще раз и побежал прочь.
Ошин развернул бумажку. Прочитал. Потом опять свернул, о чем-то подумал и открыл снова. Текст гласил:

«Матэ Король владения Венгрия соглашается на мир. Александр Император владения Византия выставляет следующие условия : Матэ Король владения Венгрия отказывается от его притязаний на следующие титулы: Князь владения Славония. Граф владения Загреб, Крижевцы, Усора, Захлумье, Охрид, Фессалоника, Стримон, Халкидика, Селевкия, Амис , Адана. Александр Император владения Византия получает следующие титулы: Король владения Венгрия. Герцог владения Каппадокия. Граф владения Новгород, Братислава, Вас, Пешт, Хевеш, Сандомир, Перемышль, Галич, Теребовль , Киев»

Это был удар. Византийский Император оказался воистину великим правителем. Так исскусно замириться со своими князьями и все силы бросить на войну с Венгрией. Нет, конечно тут еще и Германия помогла в какой-то мере, по вине опять же нубийского канцлера, жены Ошина, все напутавшей во время визита в Германию и столкнувшей ее с Венгрией. Но каков Александр! Потеряв несколько мелких княжеств – он приобрел всю громадную Венгрию с более чем тремя десятками провинций, включая десяток русских земель. В одночасье Византия становилась сильнейшей державой Восточной Европы и подвигала Нубию на вторые роли в этом регионе. Хорошо хоть Ошин дальновидно успел закрепиться в Прибалтике и окрестностях Москвы.

В таких расстроенных чувствах Ошин прибыл в Корсь и столь же пассивно смотрел на очередное свое поражение от язычников. Все шло наперекосяк. Корсуньцы взяли Эзель.
Это была еще не депрессия, но похоже на стресс. Все лето царь в оцепении бродил по Земиголе и не обращал никакого внимания на прибывавшие отряды из Молдавии и Валахии. Только когда пошли дожди и началась осень, Ошин пришел в себя. Войну надо было срочно заканчивать и разбираться с политическими делами. Армия тоже горела желанием наконец-то победить. Третья битва с язычниками стала решающей. Теперь победа была уже делом чести Нубии и она ее добилась.

Саму языческую столицу штурмовали уже в октябре. Царь был в числе первых, кто забрался на крепостные стены и личным примером во многом решил ход осады. 16 октября он заслуженно получил княжескую корону Курляндии и смог выполнить дележ шкуры уже убитого медведя – отдал Сугров и Корсь младшей дочери Ануше. Оставалось только освободить Эзель.

Всю весну собирали флот, чтобы плыть на острова. Купцов-перевозчиков в тех местах не водилось, поэтому пришлось воспользоваться остатками плотового флота латгалов. Видели бы Ошина в этот момент, плывущего на плоту, его союзники неаполитанцы – сразу бы поняли, почему Нубия все отказывалась помочь Неаполю в войне с Папской Областью. Какая там Коимбра? Царь не собирался тратить ни единого солдата до тех пор пока кто-то владел «его» территорией.
Неаполь все-таки смог добиться победы самостоятельно. Король Симон получил не только вожделенную Коимбру, но еще и папский епископат Тревизо.

Эзель вернулся в состав Нубии 22 апреля 1177 года. Праздник окончания войны был испорчен двумя новостями. Первая пришла из Испании, где вассал Ошина, граф Фару и бывший маршал Нубии – Якуб из Донголы отказался продолжать считать себя подданным царя. Якуб считал, что Ошин потерял интерес к испанским владениям в пользу русских земель и поэтому решил вести самостоятельную войну с маврами. Расстались родственники мирно – Ошин понимал желание Якуба и отдавал ему должное. Все-таки именно Якуб принес Нубии все победы в последней афро-португальской войне.
Вторая новость пришла из Франции. Мавры добрались и до новой столицы этой державы. Шартр был сожжен и разграблен. Двор короля Савария бежал в самый северо-западный угол страны – в бретонский Сень-Поль. Сарацины владели уже не только южными Тулузой, Перигее, Руэргом и Жеводаном, но и центральными Блуа и Орлеаном, а также добрались до северных Ипра и Гинь. Каким образом графу Гента удавалось удерживать испанскую Хаку – знал только Господь Бог.

Отделившийся Якуб моментально перешел от слов к делу и присмотрел для своего Фару новые земли. Надо отдать ему должное – он разбирался в испанских делах лучше Ошина. Якуб начал войну с соседним эмиратом Мертола. О том, что эмират больше не входит в состав Севильи – Якуб узнал раньше всех. Пара стычек на границе, демонстративная попытка осады Мертолы и вот уже Якуб становится богаче на три тысячи монет. Все понимали, что эти деньги он пустит на усиление армии Фару и очередная война с Мертолой не за горами.

А у Ошина в сентябре появилась очередная проблема. Впрочем, не проблема, а так – традиционная пограничная чехарда. Снова Сельджуки, снова захотели Асас, снова Ошин объяснял асасскому графу хитрости управления страной. Граф оказался понятливым, а Ошин зарекся отдавать эту землю еще раз кому-нибудь. Просто надоело потом выслушивать от ничего не понимающих вассалов упреки в самодурстве и желании забрать все себе.

1178 год стал неудачным для Сельджуков, Аль-Мурабитидов и все той же Мертолы.
У первых двух умерли короли. И если у Сельджуков новый король Хюсрев получил только одного восставшего вассала – эмира Нишапура, то у марроканцев на престол взошел полный идиот. Сумашедший Хайр-уд-дин Ахмет вызывал у своих подданных такое отвращение, что гражданская война на всю страну могла начаться просто в любой момент. Проблема осложнялась тем, что предыдущий король, незадолго до смерти, лишил части вассалов земель и отдал их … О том, кому он их отдал – чуть позже.

А что же до Мертолы … Ошин послал Якубу благодарственное письмо за «наводку», заодно поинтересовался «как насчет обратно к нам» и уже 10 октября 1178 года маршал графства Тырговиште и Кадис – Смбат стучался в замковые ворота Мертолы с просьбой пустить переночевать его и его пятитысячный отряд. Когда к Смбату присоединился отряд Язида, маршала Дарума и Альхесираса – стучать они стали днем и ночью, по очереди. Мавры не выдержали в ночь с 1 на 2 декабря и Нубия получила одиннадцатую испанскую провинцию. А если считать с отделившимся Фару, то двенадцатую.

Именно присоединие Мертолы оказалось тем ключевым моментом, что определил судьбу Нубии на ближайшие десятилетия. Если раньше нубийские цари относились к своим испанским владениям, как к чему-то случайному, побочному эффекту войн в северной Африке, то теперь Ошин серьезно заинтересовался эти регионом. И не только с точки зрения Крестового Похода. Там было понятно, что Франция увязла и Севилью не победит. Просто все другие направления временно или навсегда отпадали. Русь была поделена между Норвегией, Булгарией и Византией. Нубия владела там весьма малым числом земель. Сельджуки никак не собирались распадаться, подобно Фатимидам или тем же испанским эмиратам. Бени-Хелал в Тунисе могло моментально выставить двадцатисячную армию и его очередь еще не пришла. Оставались Аль-Мурабитиды с Марроко и тремя испанскими владениями. И они распадались! Гражданская война началась 13 января 1179 года с Наварры.

Как только Ошину сообщили о том, что Наварра подняла вооруженное восстание с целью получения независимости от Мурабитидов, он не колебался ни минуты. Испанские войска вассалов были призваны в поход, война Наварре объявлена. У нубийцев было явное превосходство перед армией Мурабитидов – тем, чтобы попасть в Наварру, надо было еще плыть из Африки. Нубийцы шли через территорию севильского эмирата, через Толедо и тогда еще никто не знал, что через несколько лет они вернутся сюда не туристами, а завоевателями.

А царь тем временем формировал еще одну армию, на этот раз в Палестине. Мурабитиды владели персидским Исфаханом. А правил Исфаханом ни кто иной как … Сами ибн Хаммад, бывший эмир Саламанки, дважды сбегавший от нубийских войск. Ибн Хаммад мог с гордостью считать себя личным врагом Ошина.
Помните, я говорил о том, что прошлый король Мурабитидов устроил передел вассальных владений ? Так вот – старший сын Сами ибн Хаммада владел провинцией Ифни, второй сын Сарагосой, третий Массатом, а младший Таррагоной. Ибн Хаммады стали важнейшей семьей в королевстве Мурабитидов и стали претендовать на высшую власть. Именно они и были той силой, что разжигала гражданскую войну. Во главе мятежа встал отец всех этих шейхов – Сами, и провозгласил независимость Исфахана.

6 февраля армия графов Телль-Башира и Эль-Хаббарии устремилась в мятежную провинцию. Ошин требовал уже не просто повесить гада, он желал чтобы ему привезли его в железной клетке.
Но ибн Хаммад был не прост. Наученный горьким опытом, он решил нанести упреждающий удар в самое сердце Нубии …

Спустя три дня.
Царь никак не мог уснуть. Он размышлял о начатой войне, обдумывал сколько понадобится подкреплений и какая из мурабитидских провинций должна стать очередной целью. Потом Ошин задумался о своих наследниках – шестилетнем Гагике, князе Молдавии и Валахии, о Баграте Алжирском, который в следующем году должен был справить свое шестнадцатилетие, о старшем Ашоте, которого надо было уже женить и выделять ему хоть какое-то графство. Ошин думал о том, что ему самому вот-вот исполнится сорок лет, а правил он с годовалого возраста и еще никогда Нубия не пребывала столь долго под властью одного монарха.
- Сорок лет уже, а все еще ни одного королевского титула стране не принес! – царь вслух высказал тревожащую его тему. - Надежда только на Мавританию. Царь встал с кровати и отправился в соседний кабинет, чтобы еще раз оглядеть карту владений и подсчитать сколько земель надо отнять у мурабитидов до титула. Едва он покинул комнату, как двери в царские покои распахнулись и в спальню ворвались двое . Подбежав к кровати они закричали «Аллах Акбар!» и выхватив из под одежды кинжалы принялись кромсать одеяло, под которым уже пару минут как никого не было. Еще через минуту в покои ворвалась дворцовая стража и изрешетила ассасинов из арбалетов.
Кто подослал к царю убийц – формально осталось неизвестно. Однако, все понимали, что это дело рук ибн Хаммада.
Ошин чудом избежал смерти и теперь его желание мести затмило все остальное. Он собирался лично возглавить армию в походе на Исфахан и даже успел собрать ополчение в Константинополе. Но еще через три дня Нубия сама вступила в гражданскую войну.

Херсонский князь Дмитрий Арнбантен, правивший тремя вассалами и землями Херсона и Тивериады обьявил войну своему сюзерену – Ошину. Никто не понимал, зачем князю понадобилась эта война. Отделись он тихо, без конфликта – царь бы закрыл на это глаза, как закрывал уже не раз. Южный Крым все равно не входил пока в сферу интересов Нубии, да и получила она его только из-за того, что в свое время Дмитрий был графом Тивериады и просто унаследовал титул. Вон, троюродный брат царя – Мамун отделился пару лет назад со своим Картли и ничего. Все тихо и мирно.
А гражданская война – это даже похлеще покушения на жизнь царя. Это покушение на страну. Пришлось Ошину отказаться от личного участия в осаде Исфахана и отправиться с отрядом в Крым. А Князь Дмитрий устремился морем к сирийским владениям царя.
Впервые за более чем столетнюю историю Нубии приходилось воевать против единоверцев.

Но беда, как известно, не приходит одна. В конце мая 1179 года в тех же сирийских землях стала распространяться со скоростью степного пожара страшнейшая болезнь тех времен - бубонная чума. К тому моменту ей уже были охвачены все соседние провинции Сельджуков. Все усилия нубийцев по недопущению заразы на свои города – оказались тщетны. Эпидемия охватила окрестности и начался страшный мор. Сельджукская армия моментально сократилась более чем на тридцать тысяч воинов. Подобная участь ждала и Нубию.

Ошин осаждал Херсон, Мушел из Кадиса – Наварру, граф Асад (внук епископа Сами) довершал взятие Исфахана. Нубия при всем своем желании не могла ничем помочь союзникам неаполитанцам, решившим поднять упавшее из рук французов знамя Крестового Похода и объявившим войну Севилье в июне того года.

Год был ужасный. Несмотря на то, что за лето все три осажденных города были успешно взяты. Да, Нубия получила очередного вассала – графа Наварры. Но Сами ибн Хаммад третий раз умудрился бежать – его так и не нашли среди погибших защитников Исфахана. Не было его и среди выживших мирных жителей. А на взятие Херсона князь Дмитрий ответил осадой Иерусалима и только в самый последний момент туда успела прибыть резервная армия Нубии. Теперь необходимо было штурмовать последний оплот херсонесцев – Тивериаду. А тут еще умерла младшая дочь царя – Ануш, графиня Корси и Сугрова.

Царь продолжал стоять с армией в Херсоне, не решаясь возвращаться в Константинополь. Чума добралась и до столицы Нубии. Ошин получил известие от графа Наварры, что можно воспользоваться моментом и осадить независимый эмират Урхель. Это предложение царю показалось интересным. Дав наваррскому графу полномочия для начала войны – Ошин со своим войском сам отправился в дальний-придальний переход в сторону Испании, подальше от своих зачумленных земель.
Помимо Урхеля в задачи графа Наварры входил и захват Сарагосы – еще одного места на Земле, где правил один из ибн Хаммадов. Сарагоса, так же как до нее и Исфахан, и Наварра, теперь тоже воевала с Мурабитидами.

21 октября 1179 года палестинский отряд вошел в Тивериаду и князю Дмитрию не оставалось ничего иного как подписать мирный договор с Ошином, по которому царь получал княжеский титул Херсона, вместе с одноименной провинцией и Тивериаду. Три бывших вассала Дмитрия становились вассалами Ошина.

Царь получил это известие во время стоянки в где-то в венгерских землях. Теперь он мог отдать земли старшему сыну Ашоту. Сугров же был жалован еще одному царскому родственнику – графу Асьюта Сулейману.

Урхель и Сарагоса пали синхронно – в последнюю неделю января 1180 года. Урхель вошел в состав владений наваррского графа, а Сарагосой овладел молодой Язид Шариф, родственник покойного Шабана Шарифа, графа Альхесираса и Эль-Бьерсо. Ошин оценил заслуги молодого графа в этой войне и впридачу к сарагоскому владению вручил тому еще и прибалтийский Корсь.

Нубия оказалась в неожиданном состоянии мира. Только-только она вела сразу несколько войн в разных точках планеты, боролась с гражданской войной, как вдруг все прекратилось. Никто, кроме царя, не знал – это надолго или всего лишь затишье перед бурей ?

На 10 февраля 1180 года.
Ошин из Донголы, 39 лет. Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо. 30 княжеских титулов.
6-4-6-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Набожный, Опрометчивый, Неисправимый транжира.
Престиж: 7352, Благочестие: минус 1042, Казна: 711 монет (-18.34). Армия 172866 человек.
5 провинций, 96 вассалов (из них 5 князей).
[Исправлено: codelancer, 16.06.2006 18:06]
[Исправлено: codelancer, 16.06.2006 13:51]
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Искрометно! (-)   16.06.2006 14:39
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Искрометно!   16.06.2006 15:22
Ну скажите же, что я ловко заполучил претензии на германскую корону, без всяких трат по престижу :-)

Собственно я сразу отвечу на тот ваш ответ выше по поводу "читов" с передачей титулов.
Я планирую в этой игре предьявлять претензии (если и буду) исключительно на королевские\императорские титулы. Никаких войн с вассалами императоров-королей (для уменьшения суммы престижа для претензий на главный титул) вести не буду. Не царское это дело - претендовать на графские и княжеские земли христиан :-)))
Только высшие. Либо путем династических браков, либо все-таки копить престиж честно.
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Искрометно!   16.06.2006 18:10
Ну теперь осталось только убить императора :-), и умереть Ошину :-), и новая империя готова, хотя проблем там будет много...Слишком много ненужных вассалов добавиться :-).
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Искрометно!   16.06.2006 19:04
codelancer:Ну скажите же, что я ловко заполучил претензии на германскую корону, без всяких трат по престижу :-)

Скажу, конечно :-) Мне вообще эти главы понравились и по форме, и по содержанию. Надеюсь, добрая традиция новых серий по уик-эндам продолжится :-)

Собственно я сразу отвечу на тот ваш ответ выше по поводу "читов" с передачей титулов.
Я планирую в этой игре предьявлять претензии (если и буду) исключительно на королевские\императорские титулы. Никаких войн с вассалами императоров-королей (для уменьшения суммы престижа для претензий на главный титул) вести не буду. Не царское это дело - претендовать на графские и княжеские земли христиан :-)))
Только высшие. Либо путем династических браков, либо все-таки копить престиж честно.

Тут вы в своем полном праве. Возражения, в принципе, те же:
- "Честность" в данном случае - понятие очень спорное. Что, действительно, делать, когда нехристи закончатся? У АИ, вон, пара вассалов забалует, он их вернет в лоно, и, глядишь, тысяч 6-8 престижа в легкую. А ведь хотелось бы не только играть, но и выигрывать ;-)
- Что может быть честнее, чем потратить много лет на войну с собратом во христе? Там ведь, чем больше взаимных претензий, и чем сопоставимей габариты, тем сложнее замириться. Я уже раза три последних мирился исключительно "чудесным" образом - нервы не выдерживали.
- Что же честного в династических браках? Случайное сочетание порядка рождений и законов о наследовании? Где же труд, который сделал из обезьяны человека, где усилия, которые приносят чувство удовлетворения? :-) В 1.04а, когда навязать кому-то узы Гименея было задачей архисложной, еще может быть. А в 1.05, когда хромые и убогие запросто венчаются с отпрысками монархов ... Не знаю, комрад. Вот это-то и есть, имхо, халява и чит.[Исправлено: Pablo, 16.06.2006 19:06]
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Искрометно!   16.06.2006 19:14
Pablo:Тут вы в своем полном праве. Возражения, в принципе, те же:
- "Честность" в данном случае - понятие очень спорное. Что, действительно, делать, когда нехристи закончатся? У АИ, вон, пара вассалов забалует, он их вернет в лоно, и, глядишь, тысяч 6-8 престижа в легкую. А ведь хотелось бы не только играть, но и выигрывать ;-)

Тягаться с AI за престиж - занятие бесполезное. От вида того, как компьютерный граф с нулевым престижем предьявляет претензию на королевский титул стоимостью за 20к - становится тошно.

- Что может быть честнее, чем потратить много лет на войну с собратом во христе? Там ведь, чем больше взаимных претензий, и чем сопоставимей габариты, тем сложнее замириться. Я уже раза три последних мирился исключительно "чудесным" образом - нервы не выдерживали.

Мне хочется в этой игре полностью избежать войн с христианами. Совсем. К сожалению, с Херсоном пришлось воевать, но это все-таки внутреннее дело Нубии.
Иначе неинтересно играть. Я же и так реально сейчас могу всю Европу закатать за десяток лет. А у меня все-таки идеология некая есть в этом ААР-е :-) Расширяемся только за счет соседей-мусульман. Пока. Дальше видно будет :-)
С Германией за корону воевать точно не собираюсь.

- Что же честного в династических браках? Случайное сочетание порядка рождений и законов о наследовании? Где же труд, который сделал из обезьяны человека, где усилия, которые приносят чувство удовлетворения? :-) В 1.04а, когда навязать кому-то узы Гименея было задачей архисложной, еще может быть. А в 1.05, когда хромые и убогие запросто венчаются с отпрысками монархов ... Не знаю, комрад. Вот это-то и есть, имхо, халява и чит.

Эээ. Так я ведь не расчитывал на получение претензий на германскую корону когда женил Ошина на Хильдегарде. Так уж само получилось :-) Вот про такие "случайности" я и говорю.[Исправлено: codelancer, 16.06.2006 19:16]
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Искрометно!   16.06.2006 20:18
codelancer:Тягаться с AI за престиж - занятие бесполезное. От вида того, как компьютерный граф с нулевым престижем предьявляет претензию на королевский титул стоимостью за 20к - становится тошно.

Высокий престиж у вас, и дешевые претензии у АИ - это же две разные вещи :-)

Иначе неинтересно играть. Я же и так реально сейчас могу всю Европу закатать за десяток лет. А у меня все-таки идеология некая есть в этом ААР-е :-) Расширяемся только за счет соседей-мусульман. Пока. Дальше видно будет :-)
С Германией за корону воевать точно не собираюсь.

В части идеологии поддерживаю.
А вот про Европу - загибаете ;-) Хотя хотелось бы посмотреть на крупномасштабные действия в вашем исполнении, а то после Фатимидов Нубия просто брала все, что плохо лежит. По принципу "кто первым встал, того и тапки" :-)

Эээ. Так я ведь не расчитывал на получение претензий на германскую корону когда женил Ошина на Хильдегарде. Так уж само получилось :-) Вот про такие "случайности" я и говорю.

Это в корне меняет дело! :-)

Да, по ходу ваша проблема с Ордой решилась сама собой. Дохлый византийский лев распушил усы и бъет хвостом. Тоже, небось, готовятся ;-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Искрометно!   16.06.2006 19:19
Pablo:Надеюсь, добрая традиция новых серий по уик-эндам продолжится :-)

В настоящий момент игра доиграна до 1198 года. На пару-тройку глав материал имеется :-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Небольшой опрос.   17.06.2006 17:45
1200 год. Воевать за французскую корону или нет ?

в случае победы: у Нубии 350 000 войска, ~150 вассалов, +процентов 80% от территории Франции на 1066 год.

аргументы "за" - Византия разваливается, Русь "не собирается" и вяло грызется с Скандинавией, Германия сильна, но несколько крупных герцогов откололись - война с Византией, постоянные поводы для войны с Англией. Неаполитанцы сидят в своей Италии и дела ни до чего нет.
А у меня Орда скоро.

аргументы "против" - это антиисторично, нарушение принципов ААРа, снижение общего интереса к дальнейшей игре, ослабление политической жизни Европы и ее разнообразия, избыточность владений, постоянные потери благочестия из-за отделения вассалов и повышенный риск гражданской войны. Достаточно царем Нубии стать человеку с "интригой" < 4, страна рухнет моментально. Мой опыт управления русско-германским государством с более чем 150 вассалами - был плачевен.

резервный вариант: - захват германской короны. война затянется на много лет, с гигантскими потерями армии (у них сейчас 190 000), но думаю что к появлению Орды - успею. Аргументы что "за", что "против" - аналогичны.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   17.06.2006 18:32
Плюнте на историчность- вывсё же делаете альтернативную историю!
al103



Ленивый раздолбай
Красноярск

Командир АТ-ST (4)
171 сообщение


Re: Нубия. Небольшой опрос.   17.06.2006 18:43
А с Византией никак? Просто если судить исторически император Византии = владелец Константинополя. Вполне в духе ААРа будет...
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Небольшой опрос.   17.06.2006 18:54
al103:А с Византией никак? Просто если судить исторически император Византии = владелец Константинополя. Вполне в духе ААРа будет...

Да, это конечно мечта - в идеале собрать все православные земли у себя, но ... 55 000 престижа за претензию.
не в ближайшие полвека точно, если никаких "случайностей" не случится.
al103



Ленивый раздолбай
Красноярск

Командир АТ-ST (4)
171 сообщение


Re: Нубия. Небольшой опрос.   17.06.2006 19:23
Тогда еще вариант - объявить о братсве славянского, арабского и нубийского народов. И показать Германии, что геноцид полабских славян это неправильно. Ибо они должны быть под рукой великого короля Нубии. А Германия как раз вечно лезет на северогерманские славянские племена. А вот откуда возникла притензия на Францию я пропустил и ничего сказать не могу. Да и Франция и впрямь довольно левая страна в таком раскладе.
Святовит



Пятигорск

Думный Боярин (8)
1245 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 03:50
а откуда клейм на францию??, если боишься Орды бомби Германию(если есть претензия) хотя конечно Византия....право не знаю что посоветовать у меня обычно орда обламывалась на линии Волги, а Ильханов ослабляли до приемлемого состояния Сельджуки.
"Не обращайте свою веру к кораблям, ибо корабли могут подвести.
Не обращайте свою веру к орудиям, ибо и грохот орудий затихает.
Не обращайте свою веру к людям, ибо людей можно сломить.
Лишь к Императору обращайте веру свою, ибо лишь Он есть спасение человечества".


"В моем суде нет такой вещи, как прошение о невиновности.
Просящий о невиновности виновен в отнятии у меня ценного времени.
Виновен".

Лорд Инквизитор Федор Карамазов
StUrb
Давным-давно ....



инженер ПТО
Санкт-Петербург

Ситх-ученик (10)
1879 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 10:16
Повоевать Францию надо, по крайней мере для получения войсковых резервов и борьбы с Ордой
После чего на трон франции усадить какого-нибудь родственника....
И пусть себе плодяться
Иди товарищ к нам в колхоз.
Кот Барсик
( &#865;° &#860;&#66



Постапокалиптическое Русское Вече

Тролль (15)
13597 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 11:03
ИМХО за Францию воевать за Нюбию не интересно. Лучше сделать короля Нубии новым императором Византии, возродить Вост. РИ периода правления императора Юстиниана... А там уже и орду бить. А то воевать с Францией как-то меркантильно...
Shine on you crazy Katzen! (с) VEN
кстате, в очередной раз не могу не заметить, что только назначение Ильималтиана на пост модератора подфорума Аниме спасет этот форум от сползания в уг ок (с) SouthWest

http://heyyeyaaeyaaaeyaeyaa.com/
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 11:07
Не с Францией не надо, лучше Уэльс присоеденить :-), если что он татар укрыться можно :-), а вообще лучше с Германией, на неё претензии есть, да и ИМХО обоснование есть-месть за славян :-).
Odan
Дипломат



веб-быдлокодер
This horrible, ho-o-o-rrible world

Цензор (14)
7379 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 11:56
Голосую за Византию. Воевать сейчас Германию и Францию - все равно что за Арагон захватывать Литву. Вот потом можно восстанавливать Римскую Империю времен расцвета - от Иберии до Иерусалима.
Бомба на Хиросиму? Я! Первая Мировая? Тоже я! Татаро-монгольское иго? Опять я! И вашего хомячка в сортире тоже я утопил!

Я бы не ненавидел так то, что меня окружает, если бы меня не окружало то, что я так ненавижу.

Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 19:08
Не понимаю почему все так причепились к историчности- это ведь альтернативная история. В реальности Нубия до ТАКИХ размеров не расширялась.[Исправлено: Регистратор, 18.06.2006 19:08]
al103



Ленивый раздолбай
Красноярск

Командир АТ-ST (4)
171 сообщение


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 20:05
Регистратор:Не понимаю почему все так причепились к историчности- это ведь альтернативная история. В реальности Нубия до ТАКИХ размеров не расширялась.

Не к историчности, а к внутреней логике. Нубия съевшая Византию нормально. Нубия полезшая в Германию возможно. Нубия воюющая с Францией бред (а вот обратное кстати возможно). Вернее бред, до съедания Германии. После съедания европейский гегемон и битию кого угодно логично и исторично.
Регистратор
В Минске всё интересней!



Андрон (15)
12413 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 21:28
Насчет Германии: Германия и Нубия связаны династическими узами. Думаю Ошин бы в реальности никогда бы не пошел против германии при таких обстаятельствах.
al103



Ленивый раздолбай
Красноярск

Командир АТ-ST (4)
171 сообщение


Re: Нубия. Небольшой опрос.   18.06.2006 21:47
Против отца жены скорей всего нет (и то в истории было). А вот против брата/племянника запросто.
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Небольшой опрос.   19.06.2006 15:02
Голосую против войны с Францией ;-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XVII (1180-1186)   19.06.2006 12:07
На 10 февраля 1180 года.
Ошин из Донголы, 39 лет. Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо. 30 княжеских титулов.
6-4-6-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Набожный, Опрометчивый, Неисправимый транжира.
Престиж: 7352, Благочестие: минус 1042, Казна: 711 монет (-18.34). Армия 172866 человек.
5 провинций, 96 вассалов (из них 5 князей).


Мир оказался недолгим. Ошин собирался по максимуму использовать армии своих новых испанских вассалов, владевших Наваррой, Урхелем и Сарагосой. В тех местах оставалось еще одно самостоятельное арабское владение – прибрежная Эмпурия. Она была независимой уже десятки лет – еще Ясир в свое время засматривался на нее.

Царь бы и сам отправился туда, его армия уже находилась на землях Венгрии, но от личного участия в захвате Эмпурии пришлось отказаться. Константинополь был охвачен чумой и болезнь уже проникла во дворец. В конце февраля слег управляющий Константин. Ошину пришлось срочно возвращаться в столицу. Константин был немедленно отправлен подальше от других придворных, но болезнь прогрессировала столь стремительно, что спустя всего 10 дней после заражения – бывший управляющий Нубии скончался. Город казалось вымер. Только утром на него улицах появлялись скорбные процессии – зачумленные уходили за город и уносили с собой умерших за ночь. Чума свирепствовала по всему миру. Восточные провинции Нубии потеряли больше половины своего населения, у сельджуков ситуация была не лучше – там от чумы скончалось несколько видных эмиров. Болезнь добралась уже и до основной Европы – через Сицилию и Хорватию. Пожалуй, только Англия и Испания могли чувствовать себя пока в относительной безопасности.

Испанские войска Нубии достигли Эмпурии в июне. В быстром сражении на берегу Болеарского залива армия эмира была разгромлена, но осада так и не началась. Язид, граф Сарагосы и Корси, счел себя свободным от вассальных обязательств перед Ошином и последовал примеру Якуба, графа Фару. Сарагоса стала отдельной провинцией. Хуже всего было то, что Язид прихватил с собой и прибалтийскую Корсь, за которую полегло несколько тысяч нубийских воинов. Царь был опечален. Кроме того, ему теперь пришлось вызывать для осады Эмпурии войска из самого Кадиса – а это требовало времени.

В октябре 1180 года давнее состояние мира на Востоке было нарушено. Уже очень давно в тех землях не сходились на поле боя войска христиан и мусульман. Казалось, что чума всех примирила. Да и кому там было воевать, кроме Нубии и Сельджуков ? Оказалось, что воевать есть кому и чума может рассматривать как повод.
Независимый уже лет тридцать князь Трапезунда решил, что настало время сжечь дотла арабские города на юге от его владений, как источники распространения чумы и объявил войну эмирату Тебриз. Эти несколько городов на юге Армении входили в состав далекого эмирата Арабы, лежавшего на берегу Персидского залива.
На подмогу Трапезунду выступило и графство Картли, недавно еще бывшее нубийским. Им правил дальний родственник Ошина Мамун из Донголы. Но против двух христианских рыцарей должен был сражаться не только эмират Арабы. В войну ввязались и их союзники Сельджуки.

Ошин с ужасом смотрел за этой самоубийственной для Трапезунда и Картли схваткой. Сельджуки кинули в бой всего одну армию, но ее численность превышала десять тысяч воинов. От Персидского залива двигались еще несколько отрядов – эмират Арабы сам имел двадцать тысяч отъявленных головорезов.
Сельджуки ударили в Картли сверху, из своих кавказских земель. Мамун как мог сдерживал противника, в то время пока Григорий Гавра выжигал Феодосиполь и Ани.
После того, как оба эти города вошли в состав трапезундского княжества, на миг показалось, что христиане смогут выиграть эту войну. Но это был только локальный успех…
Сельджукам удалось разбить армию Картли и в битве погиб граф Мамун. Новым владетелем воюющего графства стал Мубарак, граф Мзаба и вассал Нубии. Ситуация стала запутанной до предела – теперь и алжирский Мзаб мог стать целью арабской интервенции, а это уже было прямой угрозой для Нубии в целом.

Но в августе, за пару дней до того момента как тюрки должны были ворваться в Картли, графу Мубараку удалось добиться от короля Хюсрева мирного договора. Ошина не сильно волновала судьба Трапезунда, а вот тому, что Картли осталось с одним врагом вместо двух – он порадовался от души.

Тем временем в Испании … В апреле 1181 года Кадисский полк завершил осаду Эмпурии. С этим городом на территории Иберийского полуострова не осталось больше «ничейных» мусульманских владений. Только 35 провинций Севильского эмирата и по одному эмирату от Сельджуков и Аль-Мурабитидов.

Требовался созыв очередных Генеральных Штатов и они были назначены на октябрь. Собравшиеся графы, видные горожане, купцы и представители духовенства проявили внезапное единство мнений. Штаты требовали войны. Настоящей, полномасштабной войны против сильного противника. Особенно за это ратовали представители алжирско-испанских владений Нубии, во главе с знатным сеньором Пабло. – Сколько еще Нубия будет вести себя как пустынный волк – набрасываясь только на ослабевших и беззащитных ? Такая тактика выжидания только продляет мучения наших собратьев-христиан под мусульманским игом! – речь Пабло была выдержана в духе патриотизма и опиралась на великодержавные амбиции нубийского дворянства.
- Что толку умирать от чумы, лучше пойдем и погибнем в боях с неверными, - такое мнение высказывали представители палестинских и сирийских земель, страдавших от чумы больше других.

Царь Ошин и сам понимал, что надо предпринимать активные действия. Опять же, очередная королевская корона оставалась все еще вне досягаемости. Выбор противника был недолог. Те же алжирские рыцари сообщили царю, что его старый враг Сами ибн Хаммад нашелся. Нашелся не где-нибудь, а на посту тайного советника сумашедшего короля Аль-Мурабитидов. И находясь на этой должности ибн Хаммад продолжал вести свою подрывную работу – три его сына все еще были вассалами Аль-Мурабитидов и опираясь на власть отца все дальше и дальше уходили к полному отделению от мавританского королевства.

Алжирским графам было отправлено уведомление о мобилизации армий. Во главе похода должен был стать семнадцатилетний сын царя – Баграт, князь Алжира. Мобилизация проходила в ускоренном режиме, но все равно заняла весь ноябрь и декабрь. Сбор войск был закончен уже после нового года. Армия собралась у мурабитидской границы в Фигиге. Семь с половиной тысяч воинов находились под командованием трех вельмож – Баграта Алжирского и графов Сеуты и Фигига. Мурабитидские силы, по данным разведки, могли превысить двадцать тысяч человек. Царь решил вести войну на двух фронтах и сформировал на юге мавританских земель небольшой отряд из графств Тхарассет и Канарских Островов. Этот отряд, численностью в две тысячи человек, должен был первым вступить в войну и привлечь к себе основные силы мавров.

Ошин ознакомился со сводкой из Испании, где Франция пошла в очередное наступление и захватила Сорию и Вальядолид. Герцог Шампани Абелярд де Гинь (запомните это имя) смог отбить Барселону. Но в целом все указывало на то, что Севилья с лихвой вернет потери. Нубия же начинала свою войну.

8 января 1182 года, как только гонец сообщил Баграту, что объявление войны Мурабитидам официально отправлено, южня армия Нубии устремилась в провинцию Ифни и тут же завязала бой с равным по численности отрядом шейха Ифни. Баграт, тем временем, направился в Фес – столицу Мурабитидов. Папа Римский с воодушевлением принял известие о том, что Нубия начала войну. Учитывая недавние победы Франции в Испании – это все могло стать переломным моментом в истории западного средиземноморья. Папа Филипп и сам любил повоевать и уже владел Лиссабоном и Эворой, так что на волне своего воодушевления начал и свою очередную войну. Вот только врага он себе выбрал не очень удачно – эмира Арасены, владевшего еще и бывшей папской Коимброй, а также французскими Ипром и Вандомом. Понятно, что эти земли достались эмиру не за красивые глаза – Харун Мартинс был одним из лучших воителей во всей Севилье.

Первые месяцы войны оказались для Нубии успешными. Южная армия смогла разбить войска Ифни и приступила к осаде, Баграт уже в начале апреля осматривал бывший королевский дворец в Фесе. Искали ибн Хаммада, но тайный советник снова бежал, вместе с королем. Мавританский двор переместился в Танжер и за ним по пятам следовали нубийцы. Ошин хоть и рвался сам отправиться на войну, пока сдерживал себя и осуществлял только общее управление войсками. Тем более, что представился шанс открыть и третий фронт. Это стало возможным благодаря тому, что граф Сарагосы и Корси Язид все-таки решил вернуться в состав Нубии и тоже поучаствовать в войне. Армия Сарагосы отправлялась в мурабитидскую Таррагону, на юг от Барселоны.

В июле удачи и победы закончились. Сарагоссцы проиграли бой за Таррагону, мавры разделили свои войска в Африке и пока один отряд бился насмерть в Багратом за Танжер, второй успел оккупировать Сеуту. И хотя Баграту удалось победить в Танжере, он не стал осаждать город – вернуть Сеуту было важней.
Южная армия уже выдерживала третью атаку мавров на Ифни. От первоначальных двух тысяч осталось ровно половина, но нубийцы умудрялись побеждать и продолжать осаду.

Осенью неприятности продолжились. Несмотря на то, что Таррагона все-таки была со второй попытки взята и вошла в состав владений Галиба из Донголы, графа Альмерии и Эмпурии и победу Баграта в Сеуте – мавры продолжали лезть изо всех щелей и лезли на нубийскую территорию в Алжире. Пока Баграт осаждал Сеуту – пал Фигиг. Каждая утраченная провинция уменьшала число воинов в армии Баграта, рыцари просто бросали войну и отправлялись партизанить в родные места.

А 30 октября 1182 года в Нубии началась вторая гражданская война. Баракат, племянник царя, граф Мекки и Ливии, внезапно вспомнил, что его отец Кутейба много лет назад был лишен наследства в виде короны Нубии. Баракат считал себя законным наследником престола и до поры до времени не высказывал своих претензий публично. Но увидев, что царь занят войной, Баракат решил отделяться от Нубии. И отделяться с шумом и боем. Пришлось царю открывать и четвертый фронт.

Баграт Алжирский решил изменить тактику войны. Гоняться за маврами и возвращать себе захваченные нубийские земли можно было долго. Барграт решил действовать точно так же как мурабитиды. «Раз уж я теряю войска из-за потери провинций, то и мавры должны так же терять силы» - рассудил Баграт и не пошел освобождать Фигиг. Вместо этого он направился снова в Танжер.

Новогодний праздник 1183 года в Нубии выдался на редкость веселым. После многих лет чумы – зараза отступала. Уже две ключевые провинции Нубии приобрели иммунитет к этой болезни – Иерусалим и Константинополь. Жизнь начинала налаживаться. Баграт прислал отцу подарок – одного из сыновей ибн Хаммада шейха Массата, попавшего в плен во время последнего сражения в Танжере. Баграт сообщал, что смог перекрыть все выходы из города и надеется, что через пару месяцев он пришлет Ошину и самого Сами ибн Хаммада. Танжер вошел в состав Нубии уже через месяц, но ибн Хаммад пятый раз ускользнул.

Война продолжалась. Нубия осаждала арабские города, арабы осаждали нубийские. Враги держали пытались держать баланс. Ифни туда, Эр-Риф сюда. Военные хроники того года пестрят сообщениями о бесчисленных битвах, чудесах героизма одних и трусости других. Баграт одерживал победы, графы безуспешно пытались выбить мавров из Фигига. Силы мурабитидов таяли, но таяли слишком медленно. Хорошо, хоть Ошину удалось все-таки смирить восставшего графа Мекки. Армия графа был разбита, а он сам выплатил шестьсот монет за мирный договор. Угроза гражданской войны миновала.

В том году в мире случилось много интересного. Ключевых событий было три и Ошин не мог сказать, какое из них оказалось самым важным. Папа Римский Филипп не стал человеком, который наперед знал дату своей смерти. Вселенский закон четырехлетнего срока Папства дал сбой, а может быть высшие силы зачли Филиппу его военные подвиги и расширение (временное) церковных земель. Филипп скончался в конце марта 1183 года, прослужив Богу целых пять лет. Новый Понтифик оказался уроженцем папской резиденции - Юлиха. Ордоньо, епископу Кремоны, предстояло попытаться спасти Папскую Область, которая уже потеряла свои португальские города Лиссабон и Эвору.

А в июне Севилья заключала мирные договора. Сначала Симон, король Неаполя, понял что если хочет удержать Мурсию и Валенсию, то надо останавливаться и предложил мусульманам возвращение к мирному сосущестованию. А через две недели Франция признала свой Крестовый Поход проваленным. Французы давно уже и не стремились в Толедо, их целью было вернуть хотя бы то что они потеряли за время войны. Король Флора из Тулузы счел, что потери Вандома, Ипра, Жеводана и Нарбонна вполне компенсируются приобретением Барселоны, Молины и Хаки. Алим, эмир Севильи, сначала на такую арифметику не соглашался, но две тысячи дани от Франции убедили и его. Единственными врагами Севильи оставались Папская Область и маленькое пиренейское графство Беарн.

Но это все были события общемировые. За лето Баграту удалось взять еще два мавританских города и это принесло Ошину княжеские титулы Танжера и Марокко. А после того как в конце августа Фигиг вернулся под нубийский протекторат стало возможным, то о чем так давно мечтал царь и вместе с ним вся Нубия.
1 сентября 1183 года, на 44-м году жизни, Ошин смог наконец-то принять из рук епископа вожделенный трофей – корону Мавритании. Это был первый высший титул, который он получил за все годы своего правления. Счет же княжеским титулам был давно прекращен – только за этот год царь получал третий из них – на этот раз князя Феса.

Мурабитиды катились к своему закату. Недавно еще второе по силе мусульманское государство в западном средиземноморье ослабело настолько, что против него обратились уже и единоверцы, давно точившие зубы. Мальорка, этот островной эмират, много лет назад пытавшийся воевать даже с Нубией, возжелал поучаствовать в разгроме мавров.

Но любители добивать противника были везде и всегда. Папской Области был подписан приговор 1 ноября 1183 года. Тунисский Бени Хелал решил отобрать у Севильи пальму первенства в захвате остатков папских земель и претендовал на итальянские Орбетелло и Орвьетто. Но Ошина судьба Папы волновала мало. Успешная война против Мурабитидов, получение королевской короны – все это заставило царя вспомнить молодость. Он заразил своей энергией жену Хильдегарду и под самый новый год дворцовый доктор сообщил всем, что у царя будет еще один ребенок.

Весной 1184 года нубийцы последовательно брали Мараккеш, Массат и наконец, Анти-Атлас. 25 апреля вошло в историю Нубии как очередной День Победы. Сумашедший король Аль-Мурабитидов Хайр-уд-дин Ахмет покончил самоубийством, а кром него командовать обороной Анти-Атласа было некому – семейка ибн Хаммадов, включая папу-тайного советника, сына-канцлера и сына-управляющего, давно бежала в неизвестном направлении.
Ошин приказал шпионам перерыть все дворы испанских эмиров и шейхов, а также проверить в Бени Хелал и некоторых сельджукских землях – но ибн Хаммадов след простыл. Как бы там ни было – королевство Аль-Мурабитидов перестало существовать. Два года войны принесли Нубии девять провинций, из них одну в Испании.
Впрочем, испанская Таррагона недолго была нубийской. Опять стали бузить тамошние графы и синхронно Сарагоса (плюс Корсь) и Таррагона объявили от отделении от Нубии. Вернуть их обратно Ошин не смог – титула князя Сарагосского у него не было.

В июле закончились две войны. Папа Ордоньо заплатил севильцам кругленькую сумму в 3333 монеты и остался наедине с Бени Хелал. А вот война между Трапезундом\Картли и эмиратом Арабы закончилась полным разгромом христиан. Первоначальные успехи трапезундского князя, взявшего Ани и Феодосиполь, вышли ему боком. Он решил, что уже победил и отправился захватывать Тебриз. Там в 1183 году и столкнулась его шеститысячная армия с десятью тысячами арабов. Григорий потерпел тяжелейшее поражения. Вся, все без остатка его армия осталась лежать там и ничто теперь не могло удержать арабов от наступления. К лету 1184 года все было кончено – арабы не только вернули себе Ани и Феодосиполь, но и овладели Трапезундом и Халдеей. К сожалению, они добрались и до Картли. Граф Мубарак никак не мог помириться к эмиром и теперь алжирский Мзаб был под прямой угрозой.
Ошин же никак не останавливался. Нубия хотела войн ? Он давал ей войны. Зря эмир Мальорки напомнил о себе, объявив войну мурабитидам. К разделу владений он все равно не успел, а вот внимание Ошина привлек. Григорий и Ясир не нашли времени для покороения Болеарских островов, так у Ошина это время нашлось. Армия Смбата, графы Мертолы (и теперь еще парочки мавританских земель) прямо от Анти-Атласа отправилась воевать за острова. Нубия была в полном порядке, а вот Папство доживало последние месяцы – в ноябре маршал Бени Хелала захватил Орбетелло. Папа Ордоньо тронулся умом и ночами бегал, в чем мать родила, по замку в Юлихе, крича – «Убирайся мерзкий дух». Мерзкий дух, а именно призрак Альмерика очень удивлялся этим новостям, поскольку его сейчас больше интересовал замок Перемышля и в Юлихе он не был очень давно.

В сентябре у Ошина родился сын. Мальчик пошел полностью в немецкую родню и был крещен Энгельбертом. Теперь в линейке наследников германской короны было двое Донголов – Гагик и Энгельберт. В ряду нубийских наследников все было без изменений – основным наследником оставался Гагик. Ошин правда терзался по этому поводу – Баграт показал себя отличным воином, искуссным дипломатом, а дети у него были просто на заглядение. Но все-таки пока шансы на германскую корону перевешивали другие аргументы.

Безумие Папы Римского перекинулось на других европейских правителей. Нет, с ума они не сходили, но то что они вытворяли в 1185 году – никакой логикой объяснить было нельзя. Сначала король Шотландии за что-то обиделся на недавнего вассала Нубии – графа Сарагосы и начал войну. Затем недавно только помирившийся с Севильей Неаполь снова решил помахать мечом за Ла-Манчу. Помахали конечно знатно – уже к октябрю неаполитанцы потеряли оба своих завоевания в Испании – Мурсию и Валенсию. После этого ум к королю Симону вернулся и война вновь была прекращена.
С другой стороны, монархи все-таки иногда проявляли благоразумие. Непонятно когда начавшаяся война между Германией и Францией завершилась так же внезапно. Германия получила бретонский Сень-Поль и 300 монет, а король Флора переехал вместе со всем своим двором в горный Фуа.

Тем временем нубийцы уже успели вдоволь отдохнуть на пляжах Мальорки и Менорки. Ошин прибрал к рукам княжеский мальорский титул, отдал Менорку и Фигиг младшенькому Энгельберту и приказал принести ему отчет по Испании.

Увиденное его удивило. Получалось так, что Крестовый Поход принес все-таки некоторые дивиденды христианам. Точнее одному из них – герцогу Шампани Абелярду де Гиню. За время войны он умудрился захватить в Испании Молину и Барселону. Во Франции же герцог последовательно отбил у мусульман Шартр, Труа, Брабант и родовой Гинь.
Франция от войны получила только Хаку, зато потеряла Нарбонн, Жеводан, Вандом, Ипр, и тирольский Триент. Все это теперь было севильским. В целом же эмират Севильи состоял из 29 вассалов и трех провинций самого эмира. Владения Севильи могли выставить против врагов более сорока шести тысяч сарацинов, прошедших многолетнюю войну.

Начало 1186 года принесло Ошину смерть от чумы двух его детей – самых младших Агавни и Энгельберта. А Европе начало года принесло исчезновение Папской Области. Берберы из Бени Хелал добрались и до Орвьетто и до Юлиха. Безумный Папа Филипп скрылся где-то в Арденнских горах.

Мир в Европе наступил, но какой ценой... Папство уничтожено, Крестовый Поход провален. Страны, которые могли бы выполнить папскую волю и освободить Толедо – воевали сами с собой. Германия все еще отказывалась мириться с Англией, Шотландия что-то делила с православной Сарагосой.
А у стен нубийского Мзаба стоял тысячный отряд эмирата Арабы и Ошин ничего не мог сделать, чтобы помочь своему вассалу. Не мог, но надеялся и молился.

Его молитвы были услышаны 16 мая 1186 года. Случилось то, чего никто не ожидал. Давние союзники, лидеры мусульманского мира – Сельджуки и эмират Арабы так и не смогли преодолеть разногласия из-за Трапезунда. Моментально были вспомнены все претензии шиитов к суннитам и Хюсрев, король Сельджуков, послал к Гази Наджару меч. Посылка сопровождалась обещанием через год забрать его обратно прямо из дворца Гази в Кувейте.


На 16 мая 1186 года.
Ошин из Донголы, 45 лет.
Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо, Мавритании. 36 княжеских титулов.
6-4-6-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Набожный, Опрометчивый, Неисправимый транжира.
Престиж: 8774, Благочестие: минус 984, Казна: 861 монет (34.15). Армия 120962 человек.
7 провинций, 95 вассалов (из них 5 князей).
[Исправлено: codelancer, 19.06.2006 12:37]
[Исправлено: codelancer, 19.06.2006 12:12]
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава XVII (1180-1186)   19.06.2006 19:51
А где вы, камрад, если не секрет, столько престижа набираете?

P.S. Анонс развала Византии после недавнего взлета выглядит, мягко говоря, обескураживающе :-)
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XVII (1180-1186)   20.06.2006 13:29
Pablo:А где вы, камрад, если не секрет, столько престижа набираете?

Вассалы часто откалываются, выбираю "он заплатит за предательство" и плюс сколько там сразу капает :-) а благочестие наоборот.
еще очень часто случаются "вассал доволен вашим правлением", иногда по 2-3 за месяц, за это тоже престиж идет.
как-то так и получается.
а базовый доход по престижу сейчас около 6 в месяц.
Pablo



Warrior (3)
106 сообщений


Re: Нубия. Глава XVII (1180-1186)   20.06.2006 13:39
Да, действительно, "он заплатит за предательство" - не учел :-) Спасибо.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XVIII (1186-1191)   24.06.2006 04:22
На 16 мая 1186 года.
Ошин из Донголы, 45 лет.
Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо, Мавритании. 36 княжеских титулов.
6-4-6-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Набожный, Неисправимый транжира.
Престиж: 8774, Благочестие: минус 984, Казна: 861 монет (34.15). Армия 120962 человек.
7 провинций, 95 вассалов (из них 5 князей).


Чума выкосила все страны Востока без деления на мусульман и православных. Армия Нубии за два года сократилась на шестьдесят тысяч человек. Сельджуки имели всего восемьдесят тысяч воинов, эмират Арабы меньше десяти. Вопрос для Нубии стоял ребром – или она вступает в войну или трапезундские земли становятся сельджукскими. Если Ошин хотел вернуть себе Картли, а то и получить весь Трапезунд – действовать надо было быстро.
Царь сформировал три армии. Первая, под командованием графа Кахетии, должна была штурмовать Картли. Вторая должна была осадить Тебриз и по возможности перехватывать там идущие от Персидского залива войска арабов. Третья армия, самая большая, состоящая из отрядов князя Халдеи и графа Эдессы, отправилась на Феодосиполь. Боевые действия начались 5 июня 1186 года.

Битвы за Картли не произошло. Город был пуст, его армия ушла куда-то на юг и оставшиеся ополченцы весьма вяло сопротивлялись осаде – в городе еще были сильны про-нубийские настроения и поэтому взятие Картли походило больше на театрализованное представление, где одни тщательно играли роль захватчиков, а другие – роль героических защитников. Граф Кахетии получил полный контроль над Картли в самом начале августа и тут же был брошен к еще одной арабской провинции в регионе – Трапезунду.
Первые месяцы войны как-то выветрили из памяти царя то, что арабский полк уже давно стоит в Алжире и претендует на Мзаб. Только в сентябре парочка окрестных графов нашла время заехать в Мзаб и вволю погонять арабов по пустыне. Осада была снята.

До конца года нубийцы не только захватили Тебриз, Халдею и Ани. Граф Азербайджана новый год встречал на берегу Персидского залива – в Куфе. Это означало, что сельджукский король Хюсрев не сможет выполнить свое обещание и забрать меч у эмира Арабов. Впрочем, он бы и так и не смог – в декабре 1186 года Хюсрев стал первой венценосной жертвой бубонной чумы. С дня заражения до смерти прошло всего три дня. Его сын, двадцатилетний Улуч сам чудом избежал смерти, однако чума дотянулась до его единственного сына. В таких условиях сельджукам было уже не до войны – в феврале 1187 года Улуч согласился взять с эмира Гази всего лишь стоимость меча (470 монет) и даже не пообещал прийти за ним попозже. Нубия и Арабы остались воевать только друг с другом. Но это были события февраля, а перед ними был не менее буйный январь.

Когда 17 января 1187 года Никита Цимихсий, князь Халдеи ворвался со своим отрядом внутрь крепостных стен Феодосиполя – это означало только одно. Ошин получал вторую королевскую корону за время своего правления. Он становился королем Грузии (и еще князем Трапезунда). То за сорок лет ни одной, то вторая за четыре года. Впрочем, это было только начало …

Буйность января была конечно не в том, что Нубия получила грузинскую корону. Буйность была в том, что Франция едва-едва отдохнув от войны, все-таки начала новую. И хотя формально ее целью был эмират Руссиольон, это все равно снова сталкивало ее с Севильей. Король Флора хорохорился и обещал, что если война пойдет удачно, то после Руссильона от непременно отправится брать Толедо – выполнять цель Крестового Похода. Правду он говорил или нет – это было уже неважно. Сама мысль о том, что идея Похода все еще жива, вдохновила все духовенство Европы. Пусть сумашедший Папа бродил еше где-то в лесах Лотарингии, пусть Юлих был мусульманским. Зато германский император Конрад решил искупить грехи прадеда и согласился на возрождение Папской Области в Риме ! Туда потянулись десятки епископов со всего мира. Им надо было собирать новый Анклав, выбирать Папу и успокаивать паству.
Но только в июне Анклав избрал нового Папу, первого понтифика возрожденного папского государства. Голосование было долгим, но в итоге предпочтение было отдано более старшему из кандидатов – Балдуину, епископу Безансона.

Может быть, король Франции и шутил насчет Толедо. Но на Иберийском полуострове уже был человек, который считал подобную задачу себе по силам. Я говорю о Якубе из Донголы, бывшем маршале Нубии, а теперь графе независимого Фару. Якуб несколько лет назад уже попытался расширить свои владения за счет эмирата Мертола, но нубийцы оказались проворней и прибрали эту провинцию себе. Теперь Якуб обратил свой взор на запад и восток от Фару и нисколько не смущаясь тем, что Силвеш и Уэльва входят в состав громадной Севильи – начал войну. Боевые действия начались в марте. Якуба не смущало даже то, что его армия не насчитывала и двух тысяч человек.

Получив из Испании такую новость, царь Ошин уже не мог усидеть на месте. Война против эмирата Арабы шла без неожиданностей. За весну 1187 года в состав Нубии вошли Куфа и Румма. Было понятно, что объединенное войско князя Халдеи и графов Кахетии и Азербайджана вскоре захватит все оставшиеся кувейтские земли. Ошин осознавал, что Якуб один не выстоит против Севильи, а оставлять родственника, хоть и независимого, в беде не хотелось. С другой стороны, царь понимал что то, что он собирается сделать – не что иное как Реконкиста и итог войны с Севильей может быть самым непредсказуемым.
Тщательно взвесив все «за» и «против» Ошин принял решение. Утром 13 марта 1187 года пятитысячная армия под командованием царя выступила из ворот Константинополя, отправляясь в далекий поход. От отправки войск морем отказались – у Ошина были еще кое-какие цели на континенте.

Подавив по пути несколько восстаний на венгерской территории и оказав, тем самым, услугу Византийскому императору, армия Нубии в октябре добралась до Триента. Этот город ранее входил в состав Франции, хоть и находился на исконно германских землях. Но в ходе войны с Севильей Франция утратила это владение и теперь над Триентом высились минареты, а местные жители подчинялись малолетнему эмиру далекой Пласенсии. Однако, в городе свирепствовала чума. По Европе будто бы прошла некая разделительная линия – до Триента, в византийских и нубийских землях чума уже отступала и провинции восстанавливались после эпидемии. А за Триентом, в Германии, Италии и дальше на запад – бубонная чума была в самом разгаре и собирала обильную жатву. Ошин не стал испытывать судьбу и идти через наиболее зачумленные земли. Он повернул на юг, в сторону Рима. Нет, он не собирался навещать нового Папу и выказывать ему свое почтение. Ошина интересовало бывшее папское владение, а нынче отделившийся от Бени Хелал эмират Орбетелло. Дела у Якуба в Испании шли на удивление хорошо, так что пока можно было не торопиться.

Якубу удалось в битве при Уэльве победить армию тамошнего эмира и взять Уэльву штурмом. Захваченный город Якуб отдал во владение старшему сыну. Таким образом он вывел Уэльву из войны и мог сосредоточиться на другом враге – Силвеше. Сарацины начинали уже паниковать – а чем еще можно было объяснить то, что против Фару ополчились еще и Бадахос с Арасеной. Как будто им было мало того, что их севильский сюзерен и так уже воевал против наглого православного графа. Якуба все это мало волновало – он уже стоял у стен португальского Силвеша.

Новый год для Нубии начался с известия с арабского фронта – взят Кувейт. От эмирата Арабы оставалось только три провинции. Какой-то высший баланс сил был нарушен. Нубия воюет в Персидском заливе, ее царь с армией вот-вот объявится в итальянской Сиене, надо ловить момент ? Примерно такой ход мыслей был в голове у Бени Хелалского короля Мансура Касима, когда он решился на объявление войны нубийской Аннабе. Видимо, он еще помнил как Нубия однажды не пришла на помощь Бизерте и надеялся на повторение истории. Ошина и правда сейчас Аннаба волновала не сильно. 5 февраля 1188 года он уже командовал армией в сражении при Орбетелло. В это же время далеко на востоке армия князя Халдеи Никиты вела бой за Дамман. И в это же время далеко на западе Якуб из Донголы уже вьезжал в Силвеш победителем и обладателем княжеской короны Альгарве. Фару, Силвеш и сыновняя Уэльва – все три провинции княжества были в его власти, правда Уэльва только отчасти – она стала независимым графством, но со временем все это должно было все равно стать единым целым.
Князь Альгарве был неудержим. Он уже сокрушил двух противников и ему все было мало. Шейх Бадахоса, один из виднейших дворян Севильи, и тот предпочел откупиться от Якуба тремястами монетами.

Ошин коротал время в ходе осады Орбетелло тем, что изучал доставляемые агентами списки придворных при мусульманских дворах Европы. Он все еще не терял надежды найти заклятого врага ибн Хаммада. Однако, все было тщетно. Сами с сыновьями, казалось, растворились где-то в бескрайних просторах мусульманского мира. Но царя привлек другой факт. Среди всего прочего, он вдруг заметил, что эмиратом Риоха правит некий Фатимид. Заинтересовавшись, Ошин поднял все геналогическое древо Фатимидов, вплоть до самого Аль-Мустансира, с которым воевал еще Григорий. Тут царя ожидал сюрприз. Согласно всем родословным выходило, что в настоящее время прямым наследником Аль-Мустансира Фатимида является ни кто иной, как Галиб из Донголы, двоюродный брат Ошина, граф Альмерии и Инфы. В линейке наследников несуществующего фатимидского престола находилось и еще несколько Донголов, а единственный человек с фамилией Фатимид был почти в самом конце претендентов и обретался где-то при дворе короля Бени Хелал.
Подобные исследования весьма захватили царя. После Фатимидов, он решил ознакомиться и с родовым древом Донголов. Проследив свой род до Григория Великого Ошин узнал что, в соответствии с действующим ныне в Нубии законом салического родства, прямым наследником Григория считается … О, да. Сюрприз. Якуб из Донголы, новоявленный князь Альгарве, человек собирающийся завоевать в одиночку если не всю Испанию, то уж по меньшей мере Португалию. Ну что же, можно было считать, что потомок Григория с честью несет свой крест. Ошин даже начал завидовать Якубу. Испания влекла его все больше и больше.

25 марта шейх Орбетелло был показательно посажен на кол. Нубия приобрела свое первое итальянское владение. Теперь можно было заняться и выполнением излюбленной операции по обмену титулами – Бени Хелал уже вовсю осаждало Аннабу. Граф Тарона получил мавританский Анти-Атлас, граф Аннабы от титула отказался, взамен получив Мальорку. Бени Хелал обиженно утерлось и свернуло боевые действия. Путь в Испанию был открыт. Там еще и начался бунт в Калатаюде, сельджукском анклаве у подножия Пиренейских гор.

Армия Ошина погрузилась на корабли и взяла курс на королевский Кадис. Корабли проплывали мимо Рима, где сидел Папа Балдуин и мимо Неаполя, где сидел король Симон, в это самое время писавший петицию к римскому соседу, в которой утверждалось, что бывший Папа Ордоньоно как есть жив и находится в плену у эмира Юлиха, а посему Балдуин наглый узурпатор и Симон собирается отнять в скором времени у понтифика незаконно занятый престол Святого Петра.

За лето на арабском фронте князь Никита закончил существование арабского эмирата полностью. Дамман, Эль-Хаса, Бахрейн – все это теперь входило в состав Халдейского княжества и, опосредованно, в Нубию. Никита присмотрел и еще один соседний городок – Басру. Городок был независимым, однако союзничал с другим мусульманским государством – эмиратом Систан. Нубии две систанские провинции на самом краю обитаемого мира были совсем не нужны, но вот графы наиболее близких к ним нубийских Исфахана и Эль-Хаббарии считали иначе и с радостью вызвались повоевать на подступах к Индии.
- Да пусть воюют, хоть меньше бунтовать, будут пока боями заняты, - Ошин и тут увидел выгоду для страны. Бунтующие вассалы ему сейчас были совсем ни к чему. И вот почему …

В январе-феврале 1189 года на испанском юге наблюдалась необычная активность тамошних нубийских графов. Они со своими армиями перемещались из провинции в провинцию, то соединяясь в более крупные отряды, то снова разделяясь и выдвигаясь к границам севильских владений. Мавры сначала решили, что это демонстрация силы, с целью отвлечения внимания от войны между Севильей и княжеством Альгарве. Однако, все эти рассуждения оказались разбиты в пух и прах на рассвете 3 марта влетевшим в замок эмира Малаги каменным ядром. Нубия начинала свой Крестовый Поход на Толедо. Война эмирату Севилья была объявлена.

Севильский эмир явно не ожидал такого подвоха. Наиболее боеспособная часть его армии вела бои с Альгарве в Силвеше. Нубия ударила сразу по трем направлениям – на Силвеш, на Каштел Бранку и Малагу.
В принципе, Севилья могла легко бросить в бой все сорок шесть тысяч своих сарацинов, но это требовало времени.

На фоне внезапно начавшейся Реконкисты, практически незаметным осталось то, что Симон, король Неаполя перешел от угроз Папе к делу. Неаполитанцы не желали принимать в расчет печальную историю предыдущего католического монарха повоевавшего в свое время с Папой и теперь влачившего жалкое существование в роли бесплотного духа в герцогском замке Великой Польши.

Маховик нубийского наступления раскручивался все сильней. Бедуины не только помогли князю Альгарве вернуть Силвеш и осадили Малагу. Четверый дивизион, подошедший из Галисии нанес удар в арабский перешеек между Галисией и Саламанкой - Самору. Арабам пришлось срочно перебрасывать туда отряды из французских эмиратов, например из Ипра. Но все было тщетно. На самом деле, бросок на Самору был отвлекающим маневром, призванном оттянуть туда силы сарацин от прибрежных провинций.
Малага пала 27 апреля. Теперь всю южное побережье было в руках нубийцев. Дальше наступление пошло двумя охватывающими клещами – на Кордову и Бадахос. В случае успеха – Севилья и Арасена оказались бы на грани полной блокады.

Ошин не успевал читать рапорты, они шли непрерывным потоком то из Испании, то с края карты – битва за Систан продолжалась, а Басра уже давно отошла к Нубии. В общем вале дипломатической почты пришло и печальное известие. Язид, мятежный граф Сарагосы и Корси в пух и прах проиграл свою войну против Шотландии и обе его провинции, с таким трудом в свое время отобранные Нубией у язычников и мусульман – вошли в состав Шотландии.
Царь некоторое время назад оставил армию в Испании и вернулся в Константинополь. План реконкисты выполнялся в точности, так что личное присутствие монарха пока там не требовалось. Да и лично захваченные испанские города отдавать Ошину было некому, все дети были уже отитулованы. Так что пока война должна была проходить исключительно силами графов. Тем более что там они появлялись уже и сами, из числа удачливых маршалов. Первым из таких счастливчиков стал Саид Фернандес, в июле захвативший Самору, а в августе уже сражавшийся за Леон.

Но если графы сами по себе и появлялись, то вот Папы Римские сами по себе титулов не лишались. Только насильственным путем. В заочном соревновании «Кто чаще пнет Папу с трона» между католиками и мусульманами счет стал 2:1 в пользу католиков. 14 августа 1189 года король Симон все-таки убедил Папу Балдуина, что тот является узурпатором, лже-папой, расхитителем пожертвований и прочая прочая прочая. Балдуин от стыда был готов провалиться под землю, признавал свою вину, меру, степень, глубину и просил его направить на ближайшую войну. Симон с пониманием отнесся к раскаявшемуся понтифику, милостиво прибрал к себе папский титул, провинцию Рим и семьсот монет, которые Балдуин «расхитить» не успел.

В сентябре популяция графов Нубии пополнилась еще двумя – графами Кордовы и Бадахоса. Оба города сдались на милость победителей со славянскими корнями почти синхронно, в первой декаде месяца. Наступало время для введения в действие второй части плана Реконкисты. Решающая роль в нем отводилась африканским войскам принца Баграта Алжирского. Девятитысячная армия целых два месяца переправлялась через Гибралтар. Ее целью была Альманса, некогда уже бывшая нубийской. Этот фронт должен был пройти по всему восточному побережью Испании, вплоть до Таррагоны. Армия графа Мертолы должна была довершить окружение Севильи. На севере Саид уже оккупировал Леон. Теперь весь северо-западный угол полуострова был очищен от мусульман. Кроме нубийских земель там находились еще три шотландских графства, каким-то чудом уцелевших со времен Второго Крестового Похода.

Граф Мертолы (и уже Бадахоса) Смбат Гути-Осраг, в свое время бравший Мараккеш, оказался воителем не хуже альгарвского Якуба. Калатраву он усмирил и полностью очистил от мавров всего за три недели. 24 ноября кольцо вокруг Севильи и Арасены замкнулось. В котел попал трехтысячный отряд сарацинов.
В котле свирепствовала чума. Нубийцы прикинули, что смысла тратить своих людей нет – арабы сами передохнут как мухи. Пример подал ни кто иной, как сам эмир Севильи – Алим ибн Аббад. Это был уже второй мусульманский правитель, который скончался от "черной смерти".

Основные силы севильцев метались между Альмансой и Францией – там франки всерьез вознамерились, впридачу к Руссильону (все еще не взятому), вернуть себе еще Ипр. Эта разорванность коммуникаций и стала фатальной для Севильи. Про орудовавшего на севере Испании Саида Фернандеса, севильцы казалось забыли вовсе. Бургос был оставлен абсолютно без присмотра.

В Альмансе армия Смбата присоединилась к Баграту и эта группировка войск и должна была стать основной в войне. Баграт Алжирский, второй сын Ошина и бывший наследник престола, уже отпраздновал свой двадцать пятый день рождения. Князь был от рождения выдающимся дипломатом, а его старший сын Гурген стал любимым внуком Ошина. Царь все чаще задумывался о том, что кажется неправильно он поступил назначив наследником Гагика, а не Баграта. Ветвь второго сына должна была стать весьма удачной. Гурген, Гагик и Феодор (полностью пошедший в греческую родню) были все как на подбор, в отличии от потомства старшего царского сына – косолапого Ашота. Впрочем, у наследника Гагика своих детей пока еще не было, так что царь мог и подождать с окончательным выбором.

А на Апеннинах продолжалось шоу «Кто возьмет тиары пачку, тот получит водокачку». 26 января 1190 года король Неаполя Симон из Бургундии, за пять месяцев до того ставший еще и Папой Римским, получил на свою голову Кару Божью, как это уже случилось однажды с Альмериком из Франконии. Тридцать пять лет, живи да радуйся, казалось бы. Но нет. Отобрал у Папы тиару – жди вскоре костлявую в гости. Ужасней всего было то, что и Симона постигла печальная участь Альмерика. Теперь в Европе существовало уже два венценосных призрака – новый поселился в замке Трапани, откуда спешно съехал Ричард, сын Симона и новый король Неаполя. Ошин приказал вписать эти жуткие истории во все учебники нубийской истории и законодательно запретил кому-либо из будущих правителей Нубии вытворять подобные трюки с Папой Римским. Царский указ был единогласно поддержан Генеральными Штатами в феврале 1190-го.

Штаты эти были самыми обычными – вновь пришло время для официального закрепления итогов последних войн. Для начала Ошин возложил на себя корону князя Саламанки и продолжил церемонию именованием себя князем Басры. А завершилось все действо, пум-пурум-пум-пум, присвоением ему третьего королевского титула – короля все той же Басры. Итого Нубия состояла уже из восьми королевств и царь даже подумывал о том, чтобы заменить на гербе страны какие-то непонятные кружочки на нормальные короны. Но герольдейстер посоветовал не торопиться и правильно сделал – вскоре короны пришлось бы дорисовывать куда попало.

Пышная церемония с получением корон и пусканием пыли в глаза Европе не прошла незамеченной. Пример Ошина был подхвачен во Франции. Абелярд де Гинь, герцог Шампани, подумал и решил что его Барселона и Ллейда вполне сгодятся для того, чтобы начать называть себя еще и герцогом Каталонским. Умный был герцог, что тут сказать. Но о нем позже, а пока просто запоминайте.

Армия ответила на получение Ошином очередной короны, ударным трудом по разрушению стен Альмансы и в том же феврале Баграт мог с гордостью констатировать, что его владения раскинулись аж на два материка. Следующей по плану была Мурсия.

Ошин получил от Ричарда приглашение на церемонию коронации вышеозначенного Ричарда на пост короля Неаполя. Однако, царь теперь старался держаться подальше от любого носителя проклятой папской тиары и от приглашения вежливо отказался, сославшись на сильную занятость войной. Заодно он попросил союзников-неаполитанцев не волноваться по поводу этой войны и спокойно устраивать свои церемонии. Уж чем-чем, а военными успехами Ошин делиться ни с кем не хотел.

И правильно сделал, что не поехал, ибо на коронации Ричарда вышел такой скандал и конфуз, которого еще мир не видывал. Прямо в момент помазания на царство новоявленный семнадцатилетний монарх захлебнулся святой водой и натурально помер. Не было, видишь ли, при нем Папы Римского, который мог бы точно рассчитать дозу питья. Ричард и хватанул столько, что (по слухам) просто лопнул. Призрак Альмерика смеялся так, что стены замка тряслись до основания. Призрак Симона пытался покончить с собой самоубийством, раз за разом кидаясь в огонь камина, но все было тщетно. О реакции двух свергнутых Пап – шизика Ордоньо и пропавшего без вести Балдуина, новостные агенства Европы ничего не сообщали.
Пришлось неаполитанцам короновать в тот же день сына Ричарда, двухнедельного Роберта.
После такого ни о каком союзе между Нубией и Неаполем уже не могло идти и речи. Ситуацию быстрей всех прочуял Александр, император Византии и прислал к Ошину послов с предложением о стратегическом альянсе. Вот это было уже интересно – Нубия и Византия могли на пару монополизировать всю Восточную Европу. Царь согласился.

Год войны против Севильи принес Нубии семь провинций в Испании и один княжеский титул. За это же время никаких успехов на фронте против Систана достигнуто не было. Граф Мадабы отражал уже сорок восьмую (или сорок девятую) атаку местных жителей и мог начать осаду не раньше, чем к нему на помощь подоспел бы отряд Дмитрия Арнбантена, некогда епископа Тивериады, затем князя Херсона, затем зачинщика гражданской войны лишенного земель и титулов, а теперь снова славного графа Карина, Басры и Бахрейна.

Март-апрель 1190 года – Бургос плюс Мурсия. Ошин едва-едва успел наложить свою лапу на княжеский титул Мурсии, а то Баграт мог и обойти по влиятельности Гагика и самому стать наследником. Теперь северная армия устремилась к Риохе, а южная в Дению.
Май – Риоха плюс Дения. И еще один княжеский титул в копилке царя-завоевателя – Наварра. После этого миссия графа Саида была окончена. Буйный граф отвоевал четыре провинции и ему надо было дать отдых и возможность насладиться плодами победы. Новая северная армия должна была заняться оставшимися португальскими землями Севильи. А Баграт уже во весь дух мчался во главе отряда конных рыцарей к одной из главных мусульманских твердынь Испании – Валенсии.

Теперь уже было совершенно ясно, что эту войну Нубия выиграет. В бой пошли не только войска, управляющиеся царской рукой из Константинополя, но и отряды испанских вассалов Нубии, желавших выслужиться перед Ошином и проявить самостоятельность. Именно так в июле, на две недели раньше Валенсии был захвачен Альбаррасин. А когда Баграт лично вздернул валенскийского эмира на городских воротах и приподнес отцу княжеский титул всей Валенсии – Ошин уже был готов наплевать на причитания Хильдегарды, претензии на германскую корону и провозгласить Баграта своим наследником. Царь считал, что это необходимо сделать прямо по окончанию войны .

Наконец-то пошли на лад дела на систанском фронте. Дмитрий смог все-таки отбить остатки систанских войск, а штурм столицы не занял много времени. В августе уже была начата осада последнего города врага – Кухистана. Эта война завершится спустя четыре месяца – в ноябре 1190 года.

То, что случилось в Европе в августе – было малообъяснимо. Точнее, необъяснимо вовсе. Как только армия Баграта прибыла в Ла-Манчу, которая оставалась единственным оплотом сарацин на пути к Толедо, цели Крестового Похода, как Европу облетела весть – «Катастрофа! Папство пало перед сталью врагов, а Папа бежал в изгнание!». Собственно, Папство пало еще год назад, от рук неаполитанцев и полугодовалый Роберт из Бургундии формально и считался Папой Римским. Однако, все понимали, что пока живы и Ордоньо и Балдуин – любой может считать, что Пап - три штуки. А это полный разброд и шатание. Проще было признать, что Папства больше нету вовсе. А раз нет Папы, то нет и Крестового Похода. Теперь с точки зрения всех желающих третий крестовый поход мог считаться проваленным и Толедо больше никого не интересовало. Кашу, которую заварил много много лет назад Папа из Хименесов, остыла, так и не успев приготовиться.

А раз Крестового Похода нет, то значит война Франции с Севильей – это всего лишь попытка короля Флоры вернуть себе некоторые свои земли. За счет людских ресурсов кого ? Правильно, великого воина герцога Шампани и Каталоги Абелярда де Гиня. Значит, что надо делать герцогу ? Правильно, отказаться воевать за Францию и начать воевать против Франции за себя. Абелярд так и поступил 15 августа 1190 года.

Баграт же сосредоточенно продолжал свое дело. Ла-Манча сдалась, Ошин обрел еще один княжеский титул - Кордовы. Такого вала не было в истории Нубии никогда. На торжественные церемонии пришлось наплевать, писцы даже не успевали просто вписывать все новые и новые звания в царские письма. А как тут успеешь, когда Баграт настолько заматерел, а его армия приобрела такую мощь, что например Куэнку они взяли всего лишь за 10 дней. Вот тут уже даже два княжеских титула у Гагика не смогли перевесить успехи Баграта, его престиж и количество вассалов. Линейка наследников Нубии самостоятельно сдвинулась в сторону Баграта.

4 ноября Баграт приступил к осаде Толедо. Города, бывшего целью Крестового Похода, а теперь никому (кроме Нубии и Севильи) не нужному. Нубия не успела буквально на полгода, чтобы снова стать победительницей в Походе, как это было при Ясире Святом, взявшем Иерусалим.
Князь Альгарве Якуб не стал ждать пока мавры в Севилье и Арасене сами умрут от чумы. Он просто провел свой отряд сквозь заградительные санитарные кордоны нубийского окружения и той же осенью добавил эти города в состав своего независимого княжества. Ошин не противился действиям родственника – в деле Реконкисты заслуги Якуба были не меньше, чем у Баграта.

Исчезновение Папства, занятость Нубии в Испании, путаница в Неаполе, война Франции с Шампанью – энтропия и хаос в Европе нарастали. И наросли. 1 декабря Империя Византия и Королевство Германия развязали между собой войну, равной которой история христианской Европы еще не знала. Император Александр (уже успевший изменить византийский закон о наследовании в пользу своей династии) желал богемскую корону. Король (и тоже отчасти император) Конрад мечтал о короне венгерской. Стотысячные армии были мобилизованы. Союзники врагов – Нубия и Булгария благоразумно решили остаться в стороне от этого конфликта. Не стоит забывать, что Германия до сих пор еще воевала и с Англией.

23 января нового 1191 года неизвестный полководец завладел мусульманской Хакой. Местные жители давно сбились со счету – какая это была власть за последние сто лет ? Арагонская, мусульманская, французская, нубийская – и это не считая мелких графов и герцогов. На этот раз власть оказалась нубийско-молдавской. Ошин отдал горную Хаку сыну Гагику, дабы хоть как-то уравнять шансы своих наследников на престол страны. Это было тем более важно, что на следующий же день Баграт командовал парадом войск в Толедо ! Цель Крестового Похода была им выполнена, но … см.выше. Утешением царю служил лишь очередной титул – князя Толедо.

Армия Баграта устремилась в Пласенсию, армия неизвестного полководца пошла на Бискайю. Захват этих двух городов ничем не отличался от всех остальных. Все было сделано быстро, без лишниъ жертв и разрушений. Баграт рвал и метал. Он понимал, что только его военные успехи сделают его наследником Ошина и изо всех сил стремился закрепить успех. Что там оставалось по соседству с Пласенсией ? Алькантара ? Вперед!

Именно в битве при Алькантаре с Багратом случилось несчастье. Увлеченный схваткой, он в запарке боя скинул мешавший ему шлем, пот заливал глаза. Расплата наступила неминуемо – в гуще сражавшихся он получил сильнейший удар по голове, был сбит с лошади и только мужество его оруженосца спасло принца от неминуемой гибели. Однако, полученные раны были столь тяжелы, что это явно был последний поход Баграта. Хорошо бы, если бы он вообще не стал инвалидом. Но Баграту до этого не было никакого дела. Несмотря на контузию он вернулся на поле боя, разбил остатки сарацинского войска и лично возглавил осаду Алькантары, хотя сразу пять его графов-вассалов наперебой предлагали свои услуги в деле руководства армией.

А 4 июля 1191 года город Бискайя, зажатый между нубийской Наваррой и шотландской Сантильяной, приветствовал воинов-избавителей. Неизвестный полководец мыл сапоги в водах Бийскайского Залива, а во все концы Нубии уже летели гонцы с радостной вестью – Ошин становился королем Кастилии. Вот теперь он по праву мог начинать именовать себя Ошин Завоеватель. Четыре королевских короны – это был абсолютный рекорд среди всех его предшественников на нубийском престоле.

И вся страна понимала, что на этом он не остановится …

На 5 июля 1191 года.
Ошин из Донголы, 51 год.
Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо, Мавритании, Грузии, Басры, Кастилии. 44 княжеских титула.
6-4-6-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Набожный, Неисправимый транжира.
Престиж: 10928, Благочестие: минус 984, Казна: 2163 монет (33.12). Армия 159050 человек.
8 провинций, 111 вассалов (из них 5 князей).
[Исправлено: codelancer, 24.06.2006 04:51]
al103



Ленивый раздолбай
Красноярск

Командир АТ-ST (4)
171 сообщение


Re: Нубия. Глава XVIII (1186-1191)   24.06.2006 13:48
Вай-вай. Как бы сразу не унаследовать Германию и получить по наследству еще и войну с Византией... Зато в случае победы!!!
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: Нубия. Глава XVIII (1186-1191)   24.06.2006 14:28
codelancer: На 5 июля 1191 года.
Ошин из Донголы, 51 год.
Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо, Мавритании, Грузии, Басры, Кастилии. 44 княжеских титула.
6-4-6-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Набожный, Неисправимый транжира.
Престиж: 10928, Благочестие: минус 984, Казна: 2163 монет (33.12). Армия 159050 человек.
8 провинций, 111 вассалов (из них 5 князей).

Зачем вам столько княжеских титулов? Я свои княжеские/герцогские титулы обычно раздаю вассалам-графам. Ведь чем больше у вас вассалов-герцогов (князей, архиепископов), тем быстрее растет престиж вашего монарха. Да и управлять так удобнее.[Исправлено: Bazilis I, 24.06.2006 14:32]
Время жить и время умирать.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XVIII (1186-1191)   25.06.2006 13:01
Bazilis I:
Зачем вам столько княжеских титулов? Я свои княжеские/герцогские титулы обычно раздаю вассалам-графам. Ведь чем больше у вас вассалов-герцогов (князей, архиепископов), тем быстрее растет престиж вашего монарха. Да и управлять так удобнее.

Я уже отвечал на этот вопрос где-то выше.
Управлять мне удобней графами (в 1.05)
Bazilis I
_



Ушедший навсегда
Добровольное изгнание

Малдадал (12)
4620 сообщений


Re: Нубия. Глава XVIII (1186-1191)   25.06.2006 13:31
codelancer: Управлять мне удобней графами (в 1.05)

С 1.05 мало знаком, до сих пор продолжаю гамить в 1.04b.
Время жить и время умирать.
Avar
AAR-мастер



Nizhny Novgorod

Модератор

Banneret (10)
2560 сообщений


Всё хорошо, но   24.06.2006 16:09
обращаю Ваше внимание:
Им надо было собирать новый Анклав, выбирать Папу и успокаивать паству.
Но только в июне Анклав избрал нового Папу, первого понтифика возрожденного папского государства

Папу избирает конклав. Анклав - это "нечто иное" ;-)
Наша демократия - это свобода слова от дела, свобода дела от совести, свобода совести от угрызений.
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Всё хорошо, но   25.06.2006 12:59
Avar:обращаю Ваше внимание:
Им надо было собирать новый Анклав, выбирать Папу и успокаивать паству.
Но только в июне Анклав избрал нового Папу, первого понтифика возрожденного папского государства

Папу избирает конклав. Анклав - это "нечто иное" ;-)

:-)
Дааа, с писанием ААРов в три часа ночи надо завязывать :-)
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава XVIII (1186-1191)   25.06.2006 14:11
, хорошо у вас идёт :-), что-то Ошин долго живёт, да ещё с такими скилами...:-)
Merovingus



Профиль удален


Re: Нубия. Пролог.   25.06.2006 13:41
Хороший ААР. А почему карта Нубии не отоброжается?
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Пролог.   03.07.2006 17:27
Merovingus:Хороший ААР. А почему карта Нубии не отоброжается?

хостинг ломался. выложил по-новой
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XIX (1191-1196)   01.07.2006 18:32
На 5 июля 1191 года.
Ошин из Донголы, 51 год.
Король Нубии, Египта, Аравии, Иерусалима, Алеппо, Мавритании, Грузии, Басры, Кастилии. 44 княжеских титула.
6-4-6-6, Мстительный, Жестокий, Справедливый, Опрометчивый, Набожный, Неисправимый транжира.
Престиж: 10928, Благочестие: минус 984, Казна: 2163 монет (33.12). Армия 159050 человек.
8 провинций, 111 вассалов (из них 5 князей).

Война в Испании продолжалась. Арабы понимали, что эпоха Севильского эмират близится к концу и дрались ожесточенно за каждый город, пытались сковать войска нубийцев на переходах и раз за разом пытались снять осаду со своих провинций. Израненный Баграт одержал три великолепные победы при Алькантаре и 18 августа принес вместе с этим городом вторую испанскую королевскую корону Нубии – королевства Леон. Чуть больше десяти лет назад Ошин терзался тем, что за сорок лет своего правления ни получил ни одной. Теперь же меньше чем за месяц он получал вторую, каждую из которой позавидовал бы любой европейский правитель. А всего число королевств в составе Нубии за пятьдесят ошиновских лет увеличилось на пять. Сопровождающийся к присоединенной Алькантаре княжеский титул Бадахоса стал сорок пятым.

Наступила завершающая стадия Реконкисты. Нубийские армии нацелились сразу на три севильских владения – Сорию, Пласенсию и Касерес. Пласения уже второй раз за последние полгода переходила из рук в руки. Французский король Флора понял, что война с Шампанью сулит для него больше проблем, чем продолжающиеся стычки с французскими сарацинами и в декабре 1191 года подписал с Девлетом, севильским эмиром мир на условиях статус-кво. Теперь он мог целиком сосредоточиться на противостоянии с Абелярдом де Гинь.

Через два дня после выхода Франции из войны с Севильей…
Алжирский полк Нубии завершал осаду Касереса. Принц Баграт, возглавлявший войско, сильно ослабел от ран, но по-прежнему отказывался передать командование кому-нибудь из своих вассалов-графов. Он лично помогал солдатам устанавливать новые осадные орудия, но именно это его и сгубило. Открылось сильное кровотечение, он потерял сознание и спустя несколько часов полковой доктор констатировал смерть наследника нубийского престола. Двадцатисемилетний князь Алжира, освободивший от мусульман Мавританию, Кастилию и Леон, взявший цель Третьего Крестового Похода – Толедо (хоть официально КП и был к тому моменту прекращен) – он умер в расцвете сил, оставив после себя пятерых сыновей и двух дочерей. Можно только догадываться, какой бы стала Нубия – уцелей он в этой войне и став в будущем царем. В своем княжестве Баграт насаждал избирательный закон наследования, но даже несмотря на это власть в Алжире перешла по наследству – к его десятилетнему сыну Гургену.

Хуже всего оказалось то, что смерть князя оказалась причиной раздора между его графами. Они так и не смогли договорится между собой, кто теперь возглавит армию. Спор зашел настолько далеко, что пять графов просто отказались воевать и вместе со своими отрядами отправились по домам. Довершать взятие Касереса предстояло маленькому королевскому отряду из Кадиса.

Ошин, получив эти новости, не медля ни минуты, выступил из Константинополя с армией. Надо было спешить, так как дезертирство испанских графов оставило на фронте только несколько малочисленных подразделений и сарацины могли воспользоваться моментом и перейти в контрнаступление. Касерес все-таки успели взять еще до конца 1191 года.

15 января 1192 года двухлетний король Неаполя Роберт умер от неизвестной науке болезни. Третья необъяснимая смерть в бургундском семействе за короткий срок – теперь уже ни у кого не было сомнений о том, что любой кто лишал Папу Римского власти оказывался проклятым на несколько поколений. На смену одному королю-ребенку пришел другой ребенок – десятилетний дядя умершего короля, тоже Роберт. На следующий же день тунисские арабы из королевства Бени Хелал решили, что момент для покорения Сицилии настал и объявили Неаполю войну. Но не успели их корабли отплыть далеко от тунисского берега, как Европу облетела очередная страшная новость – и новый король Роберт тоже умер. Путаница в престолонаследии была такой, что целую неделю каждый обладатель Бургундской фамилии сиднем сидел в своих замках с нетерпением и ужасом ожидая, что именно он окажется тем, кому придется попробовать испытать на себе папское проклятие. Выбор пал на очередного Роберта – тридцатишестилетнего герцога Сицилии, брата того самого короля Симона, с которого все и началось. И что же вы думаете ? Популяция призраков бывших королей на Сицилии выросла вдвое. Десятилетний Роберт на пару с дедулей Симоном своими бестелесными образами настолько испугали набожных сицилийцев, что почти все населении острова моментально эмигрировало на материк, оставив остров без защиты от плывущих к нему тунисцев.


Пока Ошин пробирался через венгерские леса и холмы, в Португалии неизвестные полководцы очищали города от сарацин. Эвора, Каштел Бранку, Коимбра, Лиссабон – весной-летом 1192 года эти земли стали нубийскими. Буквально каждый город приносил царю все новые и новые титулы – князь Визу, князь Коимбры, князь Тахо и, как венец этой стадии войны – король Португалии. Потери были гораздо меньшими. Мусульманские войска, пытавшиеся пробраться во Францию, отступая под натиском нубийских войск – захватили и разграбили горный Урхель. В самой же Испании во власти севильцев оставалась единственная провинция – Вальядолид. Кастельон можно было уже не считать – он вошел в состав владений графа Эмпурии Джохана из Донголы перед самым новым годом.

Но до наступления 1193 года в мире случилось несколько важных событий. В первую очередь это гибель у стен родового замка Гинь герцога Шампани Абелярда. Франция, казалось, нанесла смертельный удар мятежному герцогству. Кроме смерти Абелярда король Симон порадовался и взятию его войсками Гини и Шампани. Но 14-и летний сын герцога – Роберт де Гинь не собирался сдаваться на милость Франции. Война продолжалась.
В октябре Германия стала трещать по швам. Затянувшаяся война с Англией, окопная война с Византией – вассалы начинали роптать. И когда в октябре 1192 года герцог Швабии пал смертью храбрых при осаде Перемышля – его сын, Рудольф фон Монгейм решил переметнуться. Так сложилось, что Рудольф был прямым наследником нынешнего английского короля Жоффруа из Нормандии. Все английские принцы были мертвы и наследование перешло по женской линии – мать Рудольфа была дочерью Жоффруа. Рудольф решил, что его статус не позволяет ему одновременно быть вассалом германского императора. Конраду Франконскому пришлось открывать третий фронт в самом центре своей страны.
А через неделю в войну свалились и мусульмане. Сельджуки, сдерживаемые на западе Нубией и Византией, обратили свой взор на северо-восток, где ютился старинный эмират Хорезм. Что конкретно не поделили Хорезмшах и сельджукский Улуч было неизвестно, но по слухам проблема заключалась в том, что узбеки слишком активно поддерживали независимое графство Тебриз (отколовшееся от Нубии).

А 15 ноября 1192 года Европу облетела весть – Четвертый Крестовый Поход ! Папство не существовало, но церковь была жива и именно совет виднейших епископов христианского мира провозгласил новую цель для крестоносцев – Рим! Вечный город, еще недавно входивший в состав Неаполитанского Королевства, только неделю как был оккупирован Бени Хелалом. Этого было уже достаточно для того, чтобы натравить на тунисцев желающих военной славы. Правда было неясно, кто же отправиться выполнять священную миссию – все страны Европы уже воевали или друг с другом, или как Нубия и Неаполь – с теми же мусульманами. Но клич был брошен. Вторым следствием этого события стало то, что епископский совет плавно превратился в Конклав. Церковники убедили английского короля в необходимости пожертвовать своими владениями на благо католицизма и в феврале 1193 Конклав собрался в новом центре Папства – Солсбери. Там им предстояло разобраться с путаницей в Папах и выбрать нового.

Реконкиста подходила к концу. После нового года князь Альгарве Якуб принес вассальную присягу Ошину и родственники воссоединились, воссоединив и завоевания Нубии в Иберии. Мусульмане были полностью выбиты с полуострова (не считая сельджукский Калаютюд). У Севильи оставалось несколько французских городов, итальянский Триент и мощный кулак прямо в пиренейских горах – Урхель, Руссильон, Нарбонн и Фуа. Именно там ожидались основные военные действия в наступившем году, тем более что мавры ответили на потерю Вальдолида взятием Эмпурии. Ошин с армией спешил через Европу, чтобы нанести удар по французским владениям эмира. Но на пути еще находился Триент. Ошин второй раз в жизни подступил к этому городу и на этот раз не ушел. 10 апреля нубийские воины разрушили главный минарет города, втоптав в грязь знамя с полумесяцем. Путь на Францию был открыт, теперь можно было не опасаться удара в спину.
В июне Нубии вернула себе Урхель, а до конца года еще и освободила Фуа, Нарбонн и Жеводан. Все три города были взяты лично царем и его отрядом. Кольцо вокруг эмира сжималось все сильней.

Зато Франция, точнее король Флора навечно заслужил репутацию лузера. Сначала потеряв кучу владений он не только рассорился со своим главным вассалом – герцогом Шампани. Он умудрился проиграть почти выигранную войну против него. Да, Абелярд был мерт и его две крепости захвачены. Но Роберт сумел не только отбить свои замки – он менее чем за год перевернул все с ног на голову. Теперь уже все до одного дворцы Флоры были захвачены шампанцо-каталонцами и королю не оставалось ничего иного, кроме как подписать фатальный мирный договор. Второй раз в истории Франции на престоле менялась династия. Сначала Тулузцы свергли Капетов, теперь де Гини свергали Тулузцев. Пятнадцатилетний Роберт де Гинь становился новым французским королем.

Другой Роберт, неаполитанский, шел по стопам короля Флоры. Неаполь в пух и прах проиграл войну Бени Хелал. Рим, Неаполь, Беневенто, Трапани – все это по итогам войны отходило тунисцам. Впрочем, потере Трапани Роберт Бургундский был отчасти даже рад. Разрушение замка повлияло на высшие силы и они сочли, что призрак Симона достаточно искупил свою вину за узурпацию папской власти и Симон больше никогда не тревожил своим бестелесным духом местных жителей. Да и католический мир наконец-то обрел нового понтифика. Конклав только в октябре, но все-таки избрал нового Папу. Им стал флорентиец Гумберт.

Первые полгода 1194 были очень успешными для Нубии. Ошин с армией носился по южной Франции, бил сарацинов и освобождал города. В феврале Руссильон, в апреле Эмпурия. В июне уже был осажден Турень. И тут случилось неприятность. Армия Нубии взбунтовалась. Царь отказывался от любых севильских предложений о мире, закрывал глаза на знамения и многократно происходившие чудеса, призванные склонить православных к заключению перемирия с эмиром. В довершение всего в казне образовалась такая дыра, что дальнейшие обещания выплаты денежного довольствия королевским рыцарям вызывали только горький смех у оных защитников веры. Осаду Турени пришлось прекратить и распустить вояк по домам. Ошин устремился в столицу, чтобы проработать вопрос созыва очередных Генеральных Штатов или введения какого-нибудт военного налога – бросать войну в момент, когда от Севильи остались рожки да ножки, не хотелось.
Да вот только вместо решения финансовых вопросов пришлось заниматься совсем другими. 7 августа 1194 года двор царя Нубии последовательно посетили послы от:
А) Епископа Табука, вассала Нубии
Б) Короля Бени Хелал
Содержание дипломатических депеш, которые послы низко-низко кланяясь и злорадно ухмыляясь передали Ошину гласило одно и то же – война.
Если с бесноватым епископом Табука вопрос можно было решить парой ливийских дивизий довольно быстро, то вот с Бени Хелал могли возникнуть проблемы. Тунисцы обладали весьма боеспособной армией и успешно увеличивали свои владения в Италии, превратив тунисские замки в неприступные цитадели. Земли мусульман надвое делили африканскую территорию и под ударом могли оказаться как нубийский Алжир, так и ливийские провинции.

Всем графам в районе предполагаемых стычек было приказано мобилизовать войска и вскоре две армии потянулись в сторону Бени Хелал. По пути был быстренько разрушен Табук, с епископа вытрясены полторы тысячи монет, что решило на время вопрос с бюджетом Нубии. Ошин даже не стал отбирать у Григора сам Табук – епископ был болен на голову и долго бы не протянул и так. А новый управитель табукского епископата сам бы прибежал к Ошину - просить стать сюзереном.
Война шла с переменным успехом. В Джербе удалось разбить королевский отряд Бени Хелал, но в Беджайе нубийцев ждало сокрушительное поражение. Так Фортуна и колебалась - мавры ответили на взятие Джербы захватом Аннабы . Показалось, что на юге наступление будет более успешным, чем на севере, но быстро эти расчеты рухнули…

Впрочем, еще до нового года Ошину удалось собрать Генеральные Штаты, выбить из них средства на содержание войск, короновать себя очередным высшим титулом – короля Арагона, взять еще второстепенный княжеский титул Аль-Хасы, собрать новую армию в столице и с ней выступить снова во Францию – добивать севильцев. Мог и не успеть – в январе 1195 года неизвестный маршал собрал по французским деревням некоторых из разбежавшихся в прошлом походе нубийских рыцарей, чего-то им наобещал и умудрился все-таки освободить Турень.

В Ливии же Нубия терпела поражение за поражением. Тунисцы гнались за отступавшими войсками по пятам и к маю загнали их до Лептис Магны. От полного уничтожения армию спас только приказ о роспуске. Пришлось подключать к войне более далеких египетских графов. Пока их армии собирались в единый кулак и готовились к атаке – Бени Хелал грабил оставленные провинции. Еще и в Италии мавры оккупировали нубийский Орбетелло, прикрыв таким образом свой Рим с севера.

Единственным успехом той весны стало прибытие армии Ошина в французский Вандом, молниеносная победа над остатками севильских войск и столь же молниеносный штурм вышеозначенного города. Пуатье и Артуа – это все что оставалось от некогда гигантских владений севильского эмира. Пуатье был теперь их главным оплотом. Ошин повел армию к этому древнему франкскому городу. Именно там разразилась последняя битва Реконкисты. Эмир Севильи и эмир Артуа выставили на поле боя все что у них было – более пяти тысяч последних сарацинов. Армия Ошина была сопоставимой по силам.

И начался бой. Жесточайшая сеча, в которой обе стороны проявляли чудеса героизма. Сражение длилось две недели без перерыва и никто не мог предсказать итог битвы. Не мог до тех пор, пока 8 июня Ошин со своей свитой не ворвался в тыл севильских войск и в скоротечной схватке зарубил эмира Артуа и едва-едва не добрался до самого Девлета, эмира Севильи. Ценой победы стала тяжелейшая рана, полученная царем. Его первое ранение за все пятьдесят четыре года правления и десятки войн и сражений, через которые он прошел. Битва при Пуатье стала примером для всей Европы и укором всем католическим монархам отсиживающимся в своих замках, в то время как Нубия вела войну с Севильей и Бени Хелалом. Неаполитанский король Роберт решил не отставать и все-таки бросил очередной вызов тунисцам. Крестовый Поход на Рим обретал новое дыхание.

Тем временем в Африке.
Наступление на севере принесло Нубии Беджайю. На юге войска египетских графов собирались в Лептис Магне. 8 отрядов были готовы по команде начать контрнаступление. Приказ пришел 10 августа 1195 года из Пуатье. Это было первое что сделал Ошин войдя в город и найдя время для чтения всех военных отчетов. Контрнаступление сразу на двух направлениях моментально дало свои плоды – Константина и Триполитания пали синхронно, в сентябре. А Ошин в это время заполучил еще одну княжескую корону – Анжу. Это был первый французский титул Нубии.

Византия же оказалась на грани пропасти. Тяжелейшая война с Германией все продолжалась и император Александр без устали носился по всей линии фронта, стремясь лично принять участие в каждой битве. Великий, что уж тут. Величие его и доканало. В октябре 1195 года он скончался прямо на поле боя от многочисленных ран и болезней, оставив громадную империю своему сыну – бездарному Елпидию Цимихсию. Шансы Византии на победу в войне резко упали. Впрочем, союзный договор с Нубией новый император пролонгировал буквально на следующий же день после коронации. А еще через месяц Елпидий уже столкнулся с вассальными бунтами – архиепископ Малой Армении отказался присягать на верность,платить дань и объявил войну Византии.

16 октября Ошин командовал войсками в битве у последнего севильского владения – Артуа. Армия эмирата была небольшой и сильного сопротивления не оказала. Царь, даже страдая от ран, все равно отказывался от предложений врачей оставить войско под присмотром маршала и удалиться в столицу для лечения. Ошин понимал, что этот военный поход может быть и последним для него, поэтому стремился максимально насладиться жизнью воина. Да и пример его личного мужества все-таки действовал на других королей. Вот уже и Франция решилась вступить в войну с Бени Хелал за Рим. Коалиция из Нубии, Неаполя и Франции могла окончательно очистить Европу от мусульман. Нубия занималась пока тем же самым в Африке. До конца года наступление на севере освободило от мусульманской власти некогда нубийские земли – Аннабу и Бизерту, да еще прихватили и Габес.

Неделя с 2 по 8 декабря 1195 года стала чередой непрерывных празднеств и пиров. Успехи на африканском фронте заставили весь мир признать Ошина законным королем Туниса. А 8 декабря обладатель тринадцати королевских титулов приобщил к своему послужному списку скромную корону князя Севильи. Корона была скромной, но все жители христианского мира отчетливо понимали, что это означает на самом деле.
8 декабря, с падением Артуа, окончательно перестало существовать одно из величайших мусульманских государств в истории – Севильский эмират, владевший в свое время всей Испанией и частью Франции.
8 декабря 1195 года стало Днем Победы в Нубии и датой окончания Реконкисты. Теперь царь спешил в Италию, открывать третий фронт войны с Бени Хелалом. Неаполю надо было помочь, король Роберт скончался от чумы, молодой Гумберт казалось не имеет над собой тяготевшего папского проклятия и героически бился у стен Рима. Французские графы и герцоги толпами отправлялись в Крестовый Поход, не забывая предьявлять друг другу десятки взаимных претензий на титулы. Ошина тоже весьма и весьма заинтересовали земли Франции. Как-никак у него теперь там были прямые интересы и их следовало как-то укрепить. Он и укрепил. Впервые в истории нубийский монарх потратил весь накопленный престиж (13 000) на предьявление претензий на титул другого христианского монарха. Очень не нравилось Ошину то, что земли де Гиней клином вдаются в его испанские владения да и риск потерять французские города из-за перманентно бунтующих вассалов – все это и привело к тому, что 4 апреля 1196 года царь заявил о желании заполучить французскую корону. То, что Роберт де Гинь должен был стать партнером по войне в Италии – царя нисколько не смущало, такие претензии были обычным делом в Европе.

Впрочем, Ошина стали сильно беспокоить раны. Переход с войсками через Альпы ослабил здоровье царя и усугубил болезь. Царь стал грустен, подолгу смотрел за закаты в горах и вяло отреагировал на известие о том, что с провинцией Махдия он получил еще один, безсчетный уже, титул князя – Кейруана. Еще сильней царская хандра усилилась от того, что 24 апреля мир облетела новость об окончании Крестового Похода. Гумберт, король Неаполя, захватил и удержал Святой Город. Европа ликовала. Это было тем более обидно, если вспомнить как подло Папство свернуло предыдущий Поход за месяц до того, как сын Ошина Баграт взял Толедо. И вот теперь Нубия снова не успела. Ей оставалось только очистить Африку от неверных да попробовать закрепиться в Италии.

Армия шла к Венеции. Один из величайших городов мира, бывшая столица торговой республики – уже давным давно был мусульманским. Венеция стала первой жертвой набиравшего силу Бени Хелал много десятков лет назад. Пока Неаполь воевал в центре Италии, а французы нацелились на Сицилию – Ошина манила Венеция. Взять ее и перенести туда столицу своей Империи, чтобы она находилась максимально в центре нубийских земель, разбросанных от Индии до Канарских островов – вот это было целью больного царя. Раны болели, организм бунтовал, армия роптала, но Ошин не сдавался и гнал вперед и вперед.

Увидеть Венецию и умереть.

Утром 14 июня 1196 года нубийские отряды вышли на берег пролива, отделяющего Венецию от материка. В свете восходящего солнца блестели минареты над каналами и портами. Царь осмотрел город, дал указания военачальникам о начале осады, а потом побледнел как смерть. Его лицо искривилось от сильнейшей боли, он покачнулся и не поддержанный никем упал навзничь с лошади. Солнце Нубии зашло.

Он правил пятьдесять шесть лет, с полугодового возраста. Первые годы его власти прошли под присмотром регента Тороса, но едва достигнув совершеннолетия этот романтичный царь кинулся в гущу войн и крестовых походов. Он выиграл бессчетное количество войн и принес Нубии столько королевских титулов, сколько не было в Европе независимых монархий. Он и его сын Баграт освободили всю Испанию, почти всю Африку, Нубия закрепилась во Франции, Прибалтике, Руси. Не было в истории более великого воина-завоевателя и в памяти народной он по праву остался как Ошин Завоеватель. Кто бы мог подумать, что из того младенца, получившего корону только из-за дворцовых интриг, получится такой правитель …

Ошин из Донголы. 1140-1196.
3-3-5-5
Престиж 49, Благочестие: - 945.

14 Июня, 1196 : Гагик Князь владения Валахия становится наследником. Наследство оставляет Ошин Король владения Нубия, его состав: титулы Король владения Нубия, Алеппо, Аравия, Египт, Иерусалим, Мавритания, Грузия, Басра, Кастилия, Леон, Португалия, Арагон , Тунис. Князь владения Акаба, Александрия, Альмерия, Армения, Аскалон, Асуан, Азербайджан, Браганца, Каир, Курляндия, Киренаика, Дамиетта, Эдесса, Эль Риф, Эстляндия, Галиция, Галилея, Хомс, Хорезм, Лептис Магна, Ливония, Мадаба, Медина, Месопотамия, Москва, Трансиордания, Петра, Пронск, Синай, Палестина, Херсон, Танжер, Марокко, Фес, Марракеш, Мальорка, Трапезунд, Саламанка, Басра, Мурсия, Наварра, Валенсия, Кордова, Толедо, Бадахос, Визу, Коимбра, Тахо, Аль-Хаса, Анжу, Севилья , Кайроян. Граф владения Константинополь, Турень, Иерусалим, Артуа, Асас , Хомс.[Исправлено: codelancer, 01.07.2006 18:51]
Ieremia Kay



Читаю книги
Moscow

Командир Звезды Смерти (13)
6966 сообщений


Респект!   01.07.2006 19:51

Отличный ААР. Продолжайте. С нетерпением ждем следующей главы.
Воевать надо честно. Поэтому самая большая, архетипическая, мечта любого воина - подкрасться к противнику незаметно и ударить в спину. Те, кто грезил иное, не оставили наследия - ни в генофонде, ни в истории, которую, как известно, пишут победители.

Моя броня - Презрение. Мой щит - Отвращение. Мой меч - Ненависть.
Nicolas_



Москва

Баллистарий (5)
311 сообщений


Re: Нубия. Глава XIX (1191-1196)   02.07.2006 11:28
Комрад, уж не на завоевание мира вы настроились? Уже и соперников почти нет :-), да и до татар ещё 40 лет :-)...
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Re: Нубия. Глава XIX (1191-1196)   02.07.2006 14:24
Nicolas_:Комрад, уж не на завоевание мира вы настроились? Уже и соперников почти нет :-), да и до татар ещё 40 лет :-)...

Как народ Нубии решит (см.главу 20) :-) так и будет :-)
а до татар совсем не сорок лет, ох не сорок...
codelancer



Battle Master (4)
152 сообщения


Нубия. Глава XX (1196-1206).   02.07.2006 14:23
На 14 июня 1196 года.
Гагик из Донголы, 24 года.
9-3-8-6. Коварный, Опытный Тактик
Престиж 449, Благочестие 49, Денег в казне: 2799 монет
Король владения Нубия, Алеппо, Аравия, Египт, Иерусалим, Мавритания, Грузия, Басра, Кастилия, Леон, Португалия, Арагон , Тунис.
6 провинций, 129 вассалов (из которых 5 князей). Армия 207330 человек.

Наверное существует некий высший закон управления государством, когда на смену великому правителю почти всегда приходит слабый и никчемный лидер. Нубии везло, закон этот, по большей части, обходил ее стороной. На смену Григорию пришел не менее выдающийся Ясир. Затем Касим, хоть и был лентяем и первым кто начал враждовать с вассалами, но все-таки смог передать страну в целости и сохранности Алаю. Алай правил недолго и пал в бою с своей первой же войне. Страна оказалась в руках малолетнего Ошина и Регентского Совета. Достижения Ошина были столь велики, что никто даже не мог помыслить о том, что когда либо еще Нубии доведется жить при таком царе. И уж тем более никто не рассчитывал на подобные подвиги от Гагика. Младший сын царя стал наследником только благодаря тому, что обладал наследственными претензиями на германский престол, полученными от матери – тетки нынешнего немецкого императора Конрада. Гагик с детства управлял Валахией и Молдавией, в войнах участия не принимал, хоть и считался неплохим командующим. В своих провинциях ему удавалось поддерживать мир и порядок, но все понимали что управление двумя княжествами в мирное время – это совсем не то же самое что правление гигантской страной, да еще и вынужденной все время воевать. Несомненно, Баграт был бы лучшей кандидатурой для Нубии, но принц погиб несколько лет назад в Испании. Старший сын Ошина – косолапый Ашот тихо сидел в своих Тивериаде и Херсоне и способностей (да и стремления) к правлению не выказывал вовсе.

То что Гагик не станет новым Ошином стало ясно всего через две недели после коронации. На африканском фронте берберы из последних сил пытались организовать наступление на нубийские позиции и войскам срочно нужно было отправлять подкрепление. Гагик не смог договориться с вассалами, те еще не очень доверяли молодому царю и войска не послали. Бени Хелал просто ошалел от радости и нанеся поражение нубийцам в Тунисе тут же направил к царю гонца с предложением мира. Наглость мусульманского короля была настолько велика, что он потребовал в качестве залога перемирия всю казну Нубии – почти три тысячи монет.
И что же сделал Гагик ? Приказал посадить гонца на кол и повелел вести войну до победного конца ? Как бы не так. Он распустил армию, стоявшую в Венеции, отозвал с тунисского фронта все войска вассалов, выдал гонцу мешок с деньгами и приказал с максимальными почестями проводить обалдевшего мусульманского посла на корабль. Шок.
Некоторые придворные пытались как-то оправдать поступок царя тем, что дескать тот заботился о благе Нубии и хотел дать ей передышку после почти десяти лет непрерывных войн. Возможно, что так и было – Гагик не стал никому объяснять причины заключения мира. Возможно, он просто хотел получить время для ознакомления с делами и смягчением отношений с вассалами. Так или иначе, но Бени Хелал осталось с тремя провинциями в Африке, тремя на Сицилии и одной Венецией и Мальтой. Неаполь и Франция оставались довершать войну, Крестовый поход был уже завершен.

Гагик тут же занялся своими детьми. Младшенькая Арина получила Ифни и Турень, старший сын Рубен был отправлен в монастырь на обучение. Гагик пытался хоть как-то блюсти традиции – царь должен был иметь церковное образование, а именно Рубена Гагик определил своим основным наследником. Второй сын, Весд пока был слишком мал, чтобы можно было сказать о его шансах на престол что либо определенное.
Царь решил, что четверо детей (у него была еще дочь Вартухи) маловато для великого правителя и в январе 1197 года двор уже вовсю шушукался, обсуждая новость – царская чета ждет очередного ребенка. Эта тема, впрочем, не стала главной при дворе – больше обсуждения вызвало чудесное исцеление управляющей Нубии Лейлы от смертельной болезни – чумы. То ли усилия врачей сделали это чудо возможным, то ли организм Лейлы оказался гораздо крепче смерти, но это был первый случай когда заболевший чумой смог выжить.

В феврале царь еще сильней укрепил шансы Рубена на престол, передав тому в управление графства Нарва и Западная Двина. Очевидно, обучаться церковным знаниям принцу предстояло именно в этих еще недавно языческих провинциях, где сейчас активную работу вели монахи-просветители.

Негодование знати из-за трусливого мира с Бени Хелал и выплатой неверным дани нарастало всю зиму и весной вылилось в натуральное восстание. Сотни рыцарей устроили митинг в Константинополе, у стен дворца, требуя войны до полного уничтожения мусульман в Европе. Того же потребовали от царя и собравшиеся на очередные Генеральные Штаты графы и князья Нубии. Гагик вяло сопротивлялся до конца марта, однако в итоге не выдержал и сдался. 24 марта 1197 года, ценой потери 100 пунктов престижа в глазах всего мира, он объявил войну Бени Хелал. Франция, уже взявшая Венецию, только ехидно улыбалась.

Снова стали собираться на границах тунисских земель отряды графов. Во главе северной армии встал Гурген, сын Баграта, внук Ошина, князь Алжира. Гурген только только отпраздновал шестнадцатилетие и горел желанием показать всем, что он является достойным сыном Баграта Освободителя Испании.
Первые же бои на границе выявили преимущество нубийцев. Основные силы мусульман находились на Сицилии, поэтому за Меджерду и Тунис сражались плохо обученные ополченцы. К сожалению, Гурген был слишком юн и неопытен, поэтому старался влезть в гущу каждой битвы. Он погиб в своей третьей схватке осенью того же года, не успев даже жениться. Титул князя Алжира перешел к его вассалу – Ошину аль-Яхвару, графу Валенсии.

Больше в том году никаких событий, кроме рождения в октябре у Гагика третьего сына Мушела и не было.

В 1198-м за первые полгода нубийцам удалось окончательно очистить Африку от неверных. Все три провинции Бени Хелал были оккупированы. Гагик лично успел поучаствовать во взятии последней из них –Кайруана. Теперь все четыре святых мусульманских города – Мекка, Медина, Иерусалим и Кайруан находились в руках православных. В Сицилии войска католиков тоже добились успеха – Неаполь вернул себе Трапани, а французский герцог Пуату добавил к владениям Франции Агридженто и (черт, забыл как ее там). К последнему оплоту Бени Хелал – на Мальту, Гагик отправлялся уже обладателем своего первого княжеского титула – Туниса.

Десятитысячный отряд царя потратил всего лишь 4 дня на то, чтобы выгрузиться с кораблей на остров и пару раз махнуть катапультами в сторону мальтийского замка. 25 сентября 1198 года последнее владение Бени Хелал перешло под власть Гагика. А с ним закончилась и история крупных мусульманских образований в Европе. Теперь на всей протяженности от линии Палестина-Крым на запад оставались только два города над которыми возвышались минареты – испанский Калаютюд (Сельджуки) и бельгийский Юлих, бывшая папская резиденция (независимый эмират). Юлих, Сельджуки да Карахниды – вот и все что осталось у мусульман в этом мире. Хорезм можно было уже не считать, все шло к тому что вот-вот он войдет в состав сельджукской империи.

И как назло, только теперь нубийская разведка смогла найти ибн Хаммадов (помните еще этих заклятых?). Мерзопакостная семейка обосновалась именно у Сельджуков – в эмиратах Гилян и Сувайда. Старший сын Сами – Халил был управляющим в Гиляне, младший Башир – канцлером в Сувайде.В Гиляне обретался и еще один сын Сами – Васик, бывший эмир Сарагосы. Сам же папаша Сами оказывается отдал Аллаху душу еще пятьнадцать лет назад, в 1184 году, когда бежал с сыновьями из осажденного нубийцами Анти-Атласа. Какое-то время ибн Хаммады ошивались при дворе эмира португальской Коимбры, откуда также бежали когда нубийские войска брали этот город во время Реконкисты. Будь Ошин жив, он не медля ни минуты послал бы в Гилян и Сувайду наемных убийц и вырезал на корню все это отродье. Но Гагику было далеко до отца – слишком сильно он заботился о своем благочестии. А еще царь находился в расстеряности. На войну с Бени Хелал его вынудили пойти вассалы, но теперь врагов больше не существовало – воевать против Сельджуков или Карахнидов не собирались даже самые горячие головы. Надо было или начинать мирную жизнь или попытаться что-то сделать. Но вот что ? Мысли у царя роились в голове и он не мог ничего решить самостоятельно – опасаясь недовольства вассалов.

Пришлось созывать новые Генеральные Штаты. Собрание было необычайно представительным. Знать нахваталась основ демократии от греков, приобщилась к выборной системе, поездив по Италии – так что Штаты проходили в режиме плебесцита. Голосования, если по-нубийски. На повестку дня был вынесен воистину эпохальный вопрос – «Что делать?» с двумя вариантами ответа.

Первым вариантом (и к нему склонялся сам Гагик) было объявление войны Франции с последующим захватом королевского титула. Знать не могла простить то что царь упустил Венецию, а царь беспокоился о том, что французские города Нубии могут добровольно сменить сюзерена и уйти к Роберту де Гиню. Претензию на французскую корону обеспечил еще Ошин незадолго до своей смерти.
Вторым вариантом, самым сложным , но более жизненно важным для Нубии, была война с Германией. Претензия на корону у Гагика была, но самым главным было то, что Германия явно вела давнюю войну с Византией к своей победе. Войска Конрада уже захватили большую часть владений слабого императора Елпидия. Сам Елпидий разрывался между бунтующими князьями и фронтом. В этой связи шансы на то, что Конрад получит вожделенную корону Венгрии были несоизмеримо больше того, что Елпидий станет королем Богемии. Фактически, Византия ни разу так и не перешла границу и вела исключительно оборонительные действия. Захвати Германия Венгрию – она сразу бы получала прямой выход к русским землям и превращалась в такого монстра, состязаться с которым уже не смог бы никто. Нубия все еще была союзником Византии и могла вступить в войну на законных основаниях, но вот шансов на то, что удастся быстро захватить и удержать удельные земли Конрада – было немного. Они были раскиданы по всей Европе, начиная от Лондона и заканчивая Болоньей. К счастью, Лондон и часть французских владений германского императора уже давно удерживались Англией, которая тоже воевала.

Итак, легкая и быстрая война за Францию, или тяжелая и без уверенности в победе война с Германией ?
Собрание должно было проголосовать по этим пунктам. Голосование было почти единогласным – за войну с Германией. Необходимо было сдержать этого монстра, пока еще он не стал неуязвимым. Однако, Штаты внесли еще одну цель для Гагика. Следующей за Германией признавалась необходимость получения титула Императора Византии. Как это сделать при отсутствии претензий и стоимости оных за полсотни тысяч пунктов престижа – Штаты царю не сообщали. Должен был сам думать. Цель представлялась недостижимой, но до нее надо было еще попробовать выиграть у Германии.

Весной 1199 года четыре армии направились к заранее намеченным целям. Английское наступление значительно облегчало задачу Гагика. Во власти Конрада оставалось четыре города. К Ансбаху отправились войска из Прибалтики. В Пьемонт из Испании, в Геную из французских земель Нубии. Сильно укрепленную Болонью царь взял на себя. Выйдя на исходные позиции и дождавшись момента капитуляции перед англичанами германской столицы Нордгау – Гагик дал команду на штурм. Конрад от такой подлости со стороны двоюродного брата потерял дар речи, но поделать уже ничего не мог – все войска Германии находились в Византии. 18 августа началась война. Суммарно, силы воюющих сторон – Византии, Германии, Англии и Нубии насчитывали далеко за полмиллиона человек. Это была поистине Первая Мировая Война и мусульмане с радостью смотрели на то, как христиане уничтожают друг друга и ослабляют свои земли.

Война была спланирована просто идеально. Осады начались в один и тот же день и длились безо всяких помех со стороны германских войск. Они бы и не успели. 22 сентября пал Ансбах, 25-го Пьемонт, 26 октября Болонья. Когда 30 октября 1199 года нубийцы вошли в Геную – Гагик моментально направил Конраду ультиматум. Тому деваться было уже некуда и 1 ноября царь Нубии стал королем Германии.
Но это было еще не все. Конрад в одночасье лишился всех своих вассалов и войск, но он по-прежнему оставался обладателем еще четырех королевских титулов. А еще он был отлучен от церкви усилиями папского советника, герцога Нормандии. Отлучение случилось уже в ходе войны с Нубией и это оказалось царским подарком для Гагика. После получения германской короны он имел все законные права и на короны Польши, Италии, Богемии и Бургундии – почти все эти земли были теперь в его власти. Отлучение Конрада привело к тому, что попытки захватить эти титулы стоили сущие копейки (по 275 престижа за каждый). Имеющихся у Гагика полутора тысяч пунктов престижа с лихвой хватило на оформление претензий. Аналогичные заявки попробовал сделать и английский король Жоффруа, удерживающий три из семи городов Конрада. Но Нубия была просто быстрей, оперативней и наглей.
3 ноября Гагик посылает Конраду очередное объявление войны и разрыв мирного договора. Четыре армии Нубии начинают снова то, что они делали всего месяц назад – осаждать те же самые четыре города.
Да, конечно все эти поступки изрядно пошатнули престиж царя в глазах вассалов. Они хотели всего лишь Германию, а царь собирался начать коллекционировать титулы подобно Ошину. Поэтому, пока шли осады городов, Гагик успевал еще и раздавать земли детям и вписывать все новые и новые княжеские титулы в свой именной список:
Дочь Вартухи получила Тунис и Мальту. Наследник Рубен – княжеский титул Лептис Магны (Гагик устал беспокоиться о парочке тамошних буйных графов и таким шагом просто передал ответственность).
Себе же царь прибрал княжеские короны Дофине, Тироля, Сардинии и Болоты.

22 января 1200 года Конрад из Франконии получил очередной ультиматум. Гагик требовал короны Польши, Италии, Бургундии и Богемии – и бывший император ничего не мог противопоставить этим требованиям. Недавний правитель великой державы, пару месяцев не дотянувший до создания величайшей державы в мире – теперь униженно отдавал все что у него оставалось в руки православного царя, который сам боялся и не хотел этой войны. Пять королевских титулов за полгода ? Ошин Завоеватель не смог сделать ничего подобного за пятьдесять с лишним лет правления. Но все понимали, что это заслуга не царя – а знати, вассалов, народа – буквально силой уговоривших Гагика идти в Германию.

Принц Рубен получил второй княжеский титул - Хорезма. Это было еще одной попыткой сгладить начинающееся вассальное брожение на окраинах Нубии. В феврале Гагику пришлось отдать сыну и третье княжество, на этот раз Александрию. Такой была цена за то, что матери царя, канцлеру Хильдегарде удалось склонить Афрана из Тулузы, герцога Оверни, Испанской Марки, Тулузы, Кастилии и Франции признать Гагика своим сюзереном. Афран был ни кем иным как сыном недавно свергнутого де Гинем короля Франции Флоры и кроме пяти герцогских титулов имел всего-то два земельных надела на севере Франции.

Третьего марта 1200 года скромный граф Эссекса, бывший император Конрад из Франконии отдал Жоффруа Английскому Эссекс, Иль-де-Франс и Нордгау. Затем он раздал оставшиеся земли своим сыновьям и дочерям и удалился от дел мирских в одно из германских княжеств вести жизнь отлученного и все проигравшего изгоя. Метаморфоза произошедшая с бывшим императором настолько потрясла Гагика, что мысли о бренности и тщетности всех этих властных устремлений довели его до стресса в апреле того же года. Стресс усиливался от того, что теперь ему приходилось управлять почти двумя сотнями вассалами, из которых тридцать шесть были князьями и армией в полмиллиона человек.

Три года царской депрессии не прерывались ничем. Нубия пыталась ассимилировать новые земли. Германские графы и герцоги пытались наладить отношения с православными дворянами Нубии и в целом казалось что стране и дела нет до царя – раз уж основы демократии заложенные последними Штатами дали столь выдающиеся результаты. Царя мало интересовало то, что Нубия спасла Византию и помогла Елпидию удержать страну от развала. Царя мало интересовало то, что Папа Гумберт умер и новым правителем католического государства стал норвежец Хокон. Его совсем не интересовало правление на Руси малолетнего Макара из Михайловичей или смерть от чумы второго подряд неаполитанского короля. А то, что в Англии Жоффруа из Нормандии умер не оставив наследников и трон перешел к немцу Рудольфу из Монгейма, герцогу Швабии только подстегивало его грустные мысли.
Царь часами сидел перед огромной картой Европы и своих владений и в каком-то оцепении смотрел на нее. – Зачем это все? Что дальше? Для чего мы живем? С кем воевать? – такие вопросы терзали Гагика и он не находил сам на них ответов.

И досиделся…
Апрельской ночью 1203 года прямо из карты возник бесплотный дух и присел рядом с царем на кровать. – Что, совесть мучает? – участливо поинтересовался призрак. – Меня тоже мучает. Это же из-за меня все беды на Германию свалились. Вот и пра-пра-пра-пра, тьфу ты, внучок мой Конрад теперь по чужим дворам побирается, а я сам уже пятьдесят с лишним лет без покоя по своему замку летаю. Хотя, ты ведь тоже мой пра-пра-пра, вообщем внучок, Гагик.
- А. а.ааааа, вы кто ? – царь широко раскрыл полные от ужаса глаза.
- Так это... вассал я твой. Как есть – бессмертный дух Альмерика, герцог Великой Польши. Гляжу как ты мучаешься и сердце, или что там у меня вместо моторчика, не выдержало. Дай думаю поговорю с родственником, может раскаится узурпатор. А ну отдавай короны ! – рявкнул призрак так что потухли свечи в комнате.
- АААААААА! – заорал Гагик. – Стража! Стражу ко мне! Епископа ! Все, все сюда! Слышите?! Слышите этот голос? Вот, вот там в углу белое пятно, стреляйте, стреляйте, святой воды туда! – ворвавшиеся в комнату стражники и придворные застали царя носившегося по комнате, со всеми явными признаками шизофрении.

Свихнувшийся царь не стал большой проблемой для страны. Помешательство его оказалось тихим. Он не бегал по дворцу голышом и не приказывал рубить головы направо и налево. Он только просил чтобы ночью с ним в комнате кто-нибудь сидел с ведерком святой воды, да приказал сжечь карту Европы. Было понятно, что Гагик тихо угасает и вассалы все чаще и чаще стали навещать далекий прибалтийский монастырь где рос наследник Рубен, дабы выразить тому свое почтение и засветиться перед будущим монархом.
Почти три года Гагик никуда не выходил из дворца. Жизнь там будто замерла. Придворные перебрались в свои замки и дома в других районах Константинополя и редко показывались в королевском замке. Тем более непонятно, где изолированный ото всех царь смог подцепить чуму. Не иначе как ветром с другого берега Босфора принесло. О том, что Гагик заболел бубонной чумой стало известно 6 января 1206 года. Он продержался на удивление долго – целых четыре месяца и скончался только 10 апреля.

Странное это было царствование. Начавшееся с позорного мира с Бени Хелал, затем оно смогло уничтожить не только тунисскую державу, но и махом принести стране удвоение в размерах и пять королевских корон за полгода. А потом шесть лет застоя, шизофрении и самоуправления. Где же был настоящий Гагик из Донголы – тем кто подписывал мир с Бени Хелал, тем кто штурмовал Болонью и отбирал у Конрада короны или тем кто досиделся у карты до безумия ? История не дает ответа на этот вопрос, но каждый подданный Нубии для себя этот ответ имел.

Гагик из Донголы, 1172-1206, 34 года.
0-0-3-0, Мстительный, Эгоист, Коварный, Справедливый, Опытный Тактик, Зачумленный, Шизофреник.
Престиж: 17035, Благочестие: минус 455.

Носителем 18 королевских и 59 княжеских корон стал 14-и летний Рубен, князь Лептис Магны, Хорезма и Александрии.

Рубен из Донголы, 14 лет
Король владения Нубия, Алеппо, Аравия, Арагон, Басра, Кастилия, Египт, Грузия, Иерусалим, Леон, Португалия, Тунис, Мавритания, Германия, Италия, Бургундия, Богемия , Польша.
3-5-8-7, Мстительный, Духовное образование.
Престиж 1043, Благочестие: минус 14, Казна: 1893 монеты (+26.77)
Провинций: 9, 199 вассалов (34 князя), 570737 войска.
[Исправлено: codelancer, 02.07.2006 14:53]
Нубия. Глава XX (1196-1206).
Новая тема | Поиск | Регистрация / Login || Правила форума || Список пользователей
Форумы » After Action Reports » 110105 @ »

Показать темы за последние  дней или за  или тему с номером 

Перейти в тредовый режим просмотра

Модератор: Deil - Сообщений: 14922 - Обновлено: 10.06.2017 18:42
Обсуждения: 10 лет из жизни короля Кастилии #1 | 10 лет из жизни короля Кастилии #2 | Анабазис адмирала фон Фельбена | Дранг нах Ост по-венециански | Другая Русь #1 | Другая Русь #2 | Другая Русь #3 | Другая Русь #4 | Другая Русь #5 | Другая Русь #6 | Трон Габсбургов | Чешский дебют | Эйре, или как мышь сожрала слона | Эфиопия, или как абиссинцы придумали паровоз
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

3.12.1 | 2.14.4-mod | 5.2.17-php | sel: 589, ftc: 742, gen: 0.395, ts: 2017/10/21 22:33:30