100526 - After Action Reports

Дон Рыба
AAR-мастер

шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений

Вторая реконкиста. Переход Рабиновича через… Пиренеи

31.10.2005 23:17

Самому юному камраду нашего форума посвящается

Предисловие Дона Рыбы.

Доброго времени суток, камрады. Напоив и усыпив Севу Владимирова, сиречь Исаака фон Рабиновича (см. ААР за Баварию), я искренне полагал, что вопрос с этим персонажем для меня закрыт навсегда, тем более что вышла HOI-2, на которую я возлагал большие надежды в плане извлечения адреналина из компьютера.
Увы! Надеждам не суждено было сбыться. HOI-2 меня скорее разочаровала, и я вновь вернулся к «Вике». За это время мною были проведены кампании за Ганновер (2-е место в Большой восьмерке и объединение всея Германии, на этот раз под краснознаменным и белоконным флагом), за Египет (недоиграна, стало скучно) и Японию (вылет в винду на предпоследнем ивенте, ведущем к цивилизованности). Все это игралось на VIP 0.3b (сложность 3/3), поскольку, как показала практика игры за Ганновер, мод VIP 0.3c или патч 1.03с фатально глючат на военных действиях.
Налицо был кризис жанра. Но вот появился ААР камрада Spartak «Гаити. Черное завоевание», а вместе с ним и свет в конце туннеля. Стало понятно, что в нашей игре можно решать сколь угодно сложные геополитические задачи. Оставалось только ее (задачу) поставить и выбрать новую страну пребывания незабвенного Макса Отто фон… тьфу, Всеволода Владимирова. О стране и задачах новой миссии вы узнаете непосредственно из самого ААРа. Понятно, что задача получения наилучшего рейтинга остается.
Итак VIP 0.3b. Сложность 3/3. Ограничения: запрещается использовать афро- и прочих китайцев, т.е. пользоваться бездонным людским потенциалом Китая. Послабления: разрешается вести превентивные колониальные войны против сверхдержав с целью недопущения их на родную территорию метрополии, и не придерживаться сроков перемирия.
Последнее. Всегда считал, что создать сиквел существенно сложнее, хотя бы уже потому, что шутка, повторенная дважды… Так, что не обессудьте, если что…
P.S. Задела нет. Игра толком не доиграна. Поэтому публикация, если начало понравится камрадам, будет идти долго.

1. Москва. 2063 год.

Москва. Ясенево. Комплекс офисных зданий, построенных в последней четверти ХХ века. В кабинете генерал-полковника зазвонил один из телефонов. Поскольку телефон пропел старинную монархическую песню на слова «нашего всего» «Как ныне сбирается вещий Олег…», генерал, даже не оборачиваясь, знал, что ему звонят по прямой, суперзащищенной линии, связывающей его с ИВИРЭКСАЛЬТИСом. Это мог быть только новый директор института, некоторое время назад подвизавшийся в роли ректора Ингольштадского университета (Бавария) и мага ордена иллюминатов по совместительству. Сняв трубку, генерал-полковник услышал:
– Генерал! У нас неприятности. Необходимо срочно встретиться.
Ректор был не тот человек, чтобы звонить по пустякам. Его необходимо было принять как можно скорее. Генерал задумчиво поглядел в окно с видом на МКАД, прикидывая в уме свое сегодняшнее расписание.
– Давайте через два часа у меня в кабинете. Вас устроит?
– Вполне. В полдень я у вас. До встречи.
Без одной минуты полдень в кабинет генерал-полковника вошел ректор. Обменявшись приветствием, и, пригласив сесть в удобные кресла за небольшим столиком, генерал-полковник спросил:
– Что стряслось, ректор? – Так в своем кругу продолжали называть директора ИВИРЭКСАЛЬТИСа, академика РАН и главного авангардера страны.
Ректор положил на столик папку, принесенную с собой, набрал побольше воздуха в легкие и произнес:
– Нам пришлось эвакуировать Рабиновича. Более того, он сейчас находится в одной из наших спецбольниц, где его колют транквилизаторами и пичкают седативными средствами. Добиться от него пока ничего нельзя. Он трясется мелкой дрожью и только выкрикивает бессвязный набор слов: «проклятые гринго», «пиндосы», «янки», «повстанцы», «коммунисты», «чиканос», «всех мочить», «сволочи инглезы», «козлы французы», «чертовы кабальеро», «доны хреновы» и прочее в том же духе. Правая рука у него поражена какой-то странной болезнью, которая бывает у пианистов и компьютерщиков. Ее кисть постоянно сводит судорога.
– И вот это вы называете неприятностями. Знаете, ректор, неприятности, это когда жена возвращается домой и застает вас с любовницей. А это, извините, провал. Настоящий провал. Да что, в конце концов, случилось?
– Точно пока не известно. Боюсь, нам придется провести самое тщательное расследование. Возможно, нам поможет вот этот материал, – ректор кивнул на принесенную с собой папку. – Это распечатка с личной флешь-памяти Рабиновича, которую мы обнаружили у него в кармане джинсов. Ознакомьтесь, генерал. Может быть, вы что-то и поймете и установите причины катастрофы.
– Хорошо! А что говорят наши эскулапы? Есть ли надежда, что мы вернем в строй Рабиновича или нам придется теснее сомкнуть ряды?
– Они клянутся, что через две недели Сева будет с нами.
– Две недели на лечение. Месяц отпуска. Ну, что ж, давайте за это время попробуем разобраться в происшедшем и допущенных ошибках, чтобы их не повторять. А когда Сева будет готов к работе, решим, что делать дальше.
На этом ректор и генерал-полковник расстались.
Вернувшись поздно вечером домой, генерал-полковник раскрыл паку, которую ему оставил ректор, и начал читать.

2. Миссия невыполнима (из дневника Дон Сезар де Бавара Диего Мария-Гарсиа ди Рабиновича)

В соответствии с полученным заданием, я оказался в декабре 1835 года на юге Франции в городе По, столице одноименной провинции. В назначенное время, в третий четверг месяца, около трех часов пополудни, я вышел на залитую зимним солнцем площадь перед ратушей, и довольно быстро отыскал чистильщика сапог по имени Диего Падри. Как и было условлено, на мне была тирольская шляпа с белым пером, не самый распространенный головной убор в этих широтах. Подойдя к чистильщику, я спросил:
– Vendez-vous une armoire slave?
Внимательно меня оглядев с ног до головы, чистильщик ответил:
– L’armoire est vendu. Il a resté un lit du nickel et une tumbochka.
Эта была обычная абракадабра, с помощью которой незнакомые раньше люди, принадлежащие определенным кругам, обменивались своего рода верительными грамотами. – «Интересно, а что он на самом деле знает про славянские шкафы, никелированные кровати, тумбочки, да и сам никель?» – подумал я.
Быстро собрав свои пожитки, он сделал мне знак следовать за ним. Пропетляв с полчаса по улицам и переулкам города, мы оказались в квартире Диего Падри. Заперев за нами дверь, и пригласив меня сесть, Диего сказал:
– Выходим завтра на рассвете. Нам предстоит тяжелый переход через Пиренеи, поэтому как следует отдохните и позаботьтесь об удобной одежде.
Последнее напоминание было излишне. Джинсы, кроссовки, ковбойка, свитер и штормовка были при мне.
За поздним обедом или ранним ужином, Диего мне рассказал, что ситуация в соседней Испании крайне тяжелая – четвертый год идет гражданская война. Страна раскололась на два лагеря: карлистов – сторонников Карла V и кристиносов – сторонников Марии Кристины – регентши при Изабелле II. На стороне первых выступали дворяне-сторонники абсолютистской власти, духовенство и крестьяне Басконии, Наварры, Валенсии, Арагона и Каталонии, которых удалось соблазнить лозунгами автономии возврата старых привилегий. На стороне вторых – буржуазия, либеральное дворянство и население остальных областей Испании.
«Хорошенькое дело», – подумал я. – «Мало мне основного задания, так я еще и Испанию объединяй. Ладно, сойдет за разминку. Опять наши шефы прокололись и не выполнили домашнего задания. А нам авангардерам расхлебывай. Так, кого же в этой ситуации выбрать? Дона Карлоса или Марию Кристину?»
– Так куда же мы идем? – спросил я Диего.
Диего немного замялся с ответом и произнес:
– Мы идем в Памплону. А кто там сейчас, карлисты или кристиносы, так это одному Богу известно.
«Что ж, пусть будет, как будет. Куда попадем, с тем и будем работать» – подумал я. – «Немного здорового фатализма никогда не мешало нашей работе»

На этом месте генерал-полковник сделал карандашную пометку, прекратил чтение и начал готовится ко сну. Кое-что начинало проясняться.

3. Москва. 2063 год.

Едва придя на работу, и расположившись за своим рабочим столом, генерал-полковник нажал кнопку вызова адъютанта. Как только тот появился в комнате, генерал-полковник рявкнул:
– Начальника испанского отдела срочно ко мне.
Через некоторое время в кабинет вошел бравый генерал-майор, тоже в штатском. Это был представитель новой плеяды сотрудников известного ведомства, более всего озабоченных бизнесом, иномарками, дачами, девками, а не порученным делом. Генеральский чин он получил за успехи в крышевании одной из крупных рекламных фирм и развал одной неугодной независимой телекомпании. В управление генерал-полковника он попал с понижением в наказание за излишнюю ретивость в мздоимстве. Попросту говоря, он имел глупость и неосторожность наехать на фирму, у которой крыша оказалась крепче. Это мало повлияло на него. Весь его облик излучал довольство собой и жизнью.
– Скажите генерал, это вы инструктировали Владимирова перед его командировкой в Испанию? – тихим, не предвещающим ничего хорошего голосом спросил генерал-полковник.
–Так точно! – четко ответил генерал-майор.
– Хорошо. Скажите генерал, а вы сообщили Севе, что в 1836 году в Испании идет гражданская война.
– Да, кто ж этого не знает, что в Испании, каждый век мы с друзьями ходим… тьфу, как по расписанию, в 36 году идет гражданская война, – начал путаться в словах генерал-майор.
– Я не спрашиваю, кто, чего знает или не знает. Я спрашиваю, информировали ли вы Севу или нет? Да или нет? – начал накаляться генерал-полковник.
– Нет! Не сообщил.
– Та-а-ак! – протянул генерал-полковник. – Ну, вы, я надеюсь, дали рекомендации, к стану какого претендента на испанский престол должен примкнуть Сева, а генерал?
Лицо генерал-майора стало приобретать цвет третьей полосы российского флага.
– Никак нет! – выдавил он.
– Черт! Да в чем же заключался ваш инструктаж?! Об испанских девках говорили, что ли? Где и какие цены на них. А? Я вас спрашиваю!
– Нет. Была справка по истории и географии страны, климате, культуре, особое внимание, учитывая задание авангардера, было уделено реконкисте…
– Вы бы еще о корриде рассказали! Почитали бы вслух Сервантеса или старика Хэма. Черт бы вас побрал! Из-за вас мы потеряли, может быть навсегда, нашего лучшего авангардера. Ваше счастье, что я не могу понизить вас в звании без согласия Госдумы. Но будьте уверены, все материалы на вас уйдут туда и президенту. – генерал-полковник перевел дух.
Возникла пауза. Генерал-полковник пытался успокоиться, тогда как генерал-майор прикидывал для себя возможные последствия провала Владимирова. Наконец генерал-полковник овладел собой и задал новый вопрос:
– Кто такой Диего Падри?
– Наш агент из числа местного населения того времени. Мы его завербовали на финансовой основе.
Генерал-полковник знал, что вопреки заявлениям, делающимся во всеуслышание, это наиболее распространенный мотив вербовки. Но, увы, и самый ненадежный. Он молил Бога, чтобы Диего Падри был простым платным агентом. Всё могло оказаться значительно хуже. Кроме того, 90% провалов происходит на связи.
– Значиться так, генерал, – начал генерал-полковник. – Подготовьте мне полное досье на этого Диего Падри, его родственников до седьмого колена вверх и вниз по оси времени. Поднимите все базы данных, которые есть в нашем распоряжении, но чтобы у меня была полная информация об этом человеке. Сколько вам необходимо времени.
– Месяц, – ответил генерал-майор.
– Неделя, – приказал генерал-полковник. – Идите генерал и без полного досье не возвращайтесь. Иначе я вам не завидую.
Повернувшись на каблуках, генерал-майор покинул кабинет своего начальника, а тот вернулся к чтению дневника Рабиновича.

4. Миссия невыполнима. Продолжение.

Переход Рабиновича через Альпы…, блин, ну, конечно же, Пиренеи, выдался тяжелым. Как назло выпал снег, что в этих широтах бывает не часто. Единственное, что скрашивало тяжелую дорогу, так это величественные горные пейзажи. Что касается Диего Падри, то некоторые странности и несуразности насторожили и удержали меня от сближения с ним. Его костюм, с виду вполне соответствующий первой половине XIX века, при ближайшем рассмотрении оказался сшитым из альпака (шерсть одноименной ламы, обитающей в Латинской Америке) – очень редкого, дорогого материала и в XXI веке. Швы на костюме имели явно машинное происхождение. Всякий раз, когда проводнику требовалось сориентироваться на местности и воспользоваться компасом, он старался держаться подальше от меня и стоять ко мне спиной. Однажды мне удалось-таки разглядеть из-за спины его компас, и меня чуть не хватил удар. Я сразу же узнал прибор фирмы “Seiko”, представляющий собой гибрид часов, показывающих время в разных часовых поясах, компас и калькулятор. Точно такой был спрятан у меня на дне рюкзака вместе с ноутбуком. «Да, по-видимому, кое-что про никель он знает. Может быть и не меньше моего» – подумал я
«Господи, опять! Неужели я снова столкнулся с представителем нашей конторы». – подумал я. Внутренняя инструкция категорически запрещала несанкционированные контакты между коллегами на задании. В случае же обнаружения такого контакта одним из авангардеров, общение требовалось свести к минимуму или пресечь вовсе. История с ректором Ингольштадтского университета еще слишком свежа была в памяти.
Как бы то ни было, мы успешно пересекли французско-испанскую границу, никого не потревожив. Все произошло буднично. В какой-то момент Диего просто сказал: «Мы в Испании». Сердце мое взволнованно забилось. Хотя я и был иудеем только по легенде, я настолько сжился с образом Рабиновича, что все связанное с историей еврейского народа меня волновало весьма серьезно. Именно в Испании состоялись первые в Европе еврейские погромы. А если верить основателям ИВИРЭКСАЛЬТИСа, то царства Иудея и Израиль находились как раз здесь на Пиренеях. Даром что ли во многих европейских языках слово “hebrew”, означающее иудей, прямо указывает на Иберийский полуостров.
В самый разгар Рождества мы оказались в Памплоне. Город произвел странное впечатление. Не было здания, из окна которого не свешивалась бы белая простыня с кровавым косым крестом. Я, конечно, знал, что в некоторых странах принято вывешивать испачканные после первой брачной ночи простыни. Но в таком количестве!.. У них, что? Принято все свадьбы играть на Рождество?! И почему везде крест?! Это же явно выдает искусственное происхождение пятен. (Кстати, я слышал, что когда жених хочет спасти свою честь или честь невесты, кровавые пятна малюются от руки томатным соком). Не удержавшись, я задал вопрос своему проводнику.
Отсмеявшись, он просветил меня, что это не простыни, а знамена карлистов. А столь огромное их количество означает только одно – Памплона в руках сторонников Дон Карлоса, а в городе находится сам Дон Карлос или, если угодно, Его Величество, Король Испании Карл V.
Так определилась моя судьба. Придется мне работать на карлистов.
Расспросив прохожих, мы добрались до памплонской резиденции Дон Карлоса, и на ее пороге, точнее перед внешним охранением, я расстался с Диего Падри.
Подойдя к караулу, я попросил проводить меня к офицеру. Караульные смотрели на меня с подозрением. Мой вид: линялые джинсы, застиранная штормовка, стоптанные кроссовки и многодневная щетина, не успевшая стать бородой, – естественно, не внушал им никакого доверия. Но я сам лез в пасть ко льву, и один из караульных отошел и через некоторое время вернулся в сопровождении офицера.
Офицер тоже уставился на меня с подозрением. Но его ждал сюрприз.
– Прошу проводить меня к Его Величеству, королю Испании Карлу V. У меня личное послание к Его Величеству от Его Величества короля Баварии, Франконии и Пфальца Людвига I, пфальцграфа фон Виттельсбаха. – С этими словами я достал из заплечного мешка один из огромных пакетов, опечатанных личной печатью короля Баварии, и перевязанный голубой лентой. В рюкзаке лежал и второй такой пакет, но перевязанный розовой лентой. Текст посланий был идентичен в обоих пакетах. Разница был лишь в обращении. В пакете с голубой лентой послание начиналось со слов «Дорогой брат!», а в пакете с розовой – «Дорогая сестра!»
Внимательно изучив пакет, особенно печать, офицер вернул мне пакет и жестом приказал следовать за ним.
Пройдя через анфиладу комнат, мы оказались в приемной Дон Карлоса. Пошептавшись о чем-то с личным секретарем монарха, офицер дал мне знак приготовиться, а сам подошел к двери, по краям которой стояли два королевских гвардейца, постучал, распахнул створы дверей, сделал два шага внутрь и громовым голосом произнес:
Личный посланник Его Величества короля Баварии, Франконии и Пфальца Людвига I к Его Королевскому Величеству королю Испании Карлу V.
Из глубины помещения раздался ответ, едва слышный в приемной. Но офицер жестом пригласил меня войти, из чего следовало, что ответ был положительный.

5. Москва. 2063 год.

На этом месте генерал-полковник прервал чтение. Сбывались худшие его подозрения. На всякий случай он решил позвонить директору ИВИРЭКСАЛЬТИСа. Может быть, это надо было сделать вчера. Еще оставался шанс, что это обычный российский бардак. Из своей практики он знал, что если за какое-то дело берутся сразу два человека, то оно делается в четыре раза медленнее и хуже, чем когда его делает кто-то один. А уж если две организации заняты одним и тем же, то дело скорей всего не будет сделано и ныне, и присно и вовеки веков, аминь.
Сняв трубку с телефона прямой связи, и, услышав голос директора, он спросил:
– Ректор! Извините за вопрос, но не работает ли кто-нибудь из ваших авангардеров под псевдонимом Диего Падри во Франции или Испании?
– Я понимаю, о чем вы говорите, генерал, – ответил ректор. – Я даже ждал этого звонка еще вчера. Уверяю вас, в нашем ведомстве нет, и никогда не было сотрудника с таким псевдонимом. Боюсь, у нас или у вас протечка, и кто-то весьма тонко и успешно срывает нам выполнение плана Р2.
– Ладно, ректор. Я займусь этим. Кстати, как наш подопечный?
– Спасибо. Ему лучше. Врачи говорят, что динамика положительная. Рукопожатие уже крепкое.
– Ладно, ректор. Скоро увидимся и поговорим о делах наших скорбных.
– До свидания, генерал. Удачи!
Положив трубку на место, генерал задумался. Ему было, о чем подумать. В конце концов, он решил не пороть горячку. Подождем, что нароет испанский отдел на этого Диего. Но одну вещь надо было сделать прямо сейчас. Он нажал кнопку вызова адъютанта. Когда тот появился на пороге кабинета, генерал приказал.
– Майор, подготовьте мне список людей, осведомленных о плане Р2.
И началась самая увлекательная из охот. – Охота на человека.

6. Миссия невыполнима.

Войдя внутрь, я оказался в просторном помещении, представляющем собой помесь рабочего кабинета и военного штаба. Дон Карлос сидел за огромным письменном столом, а чуть поодаль на столе для заседаний были разложены карты Испании, над которыми склонились несколько военных.
Его Величество с изумлением смотрел на меня. Было очевидно, что меньше всего он ожидал увидеть бродягу-еврея в замызганной одежде конца ХХ века. Наверное, ему представлялся этакий Зигфрид и Лоэнгрин в одном лице. Все-таки латинский темперамент сказывался, несмотря на королевское воспитание. Помнится, в свое время Максимилиан I даже бровью не повел, увидев меня в моей рабочей одежде, рядом с Талейраном.
Подойдя к письменному столу, я преклонил колено, и молча протянул пакет.
Дон Карлос взял его, как и офицер внимательно изучил печать, только после этого он взял лежащий на столе кинжал и вскрыл конверт. Я же вернулся в положение homo erectus.
Надо ли говорить, что мне было известно содержание послания. Поэтому я приготовился к ответу.
– Назовите Ваше имя, – повелел Карл V.
– Зовите меня Дон Сезар де Бавара Диего Мария-Гарсиа ди Рабинович. – Черт бы побрал эти испанские имена! – можно просто Дон Сезар.
Его Величество продолжил чтение. Через некоторое время он сказал:
– Ну, что ж, Дон Сезар, добро пожаловать к нашему двору. Ваши рекомендации от моего брата Людвига, короля баварского выше всяких похвал. Нам очень нужен такой человек. У нас крайне тяжелое положение. Что Вам нужно, чтобы как можно скорей приступить к работе?
– Ваше величество! Я прошу Вас выделить мне небольшой особняк неподалеку от Вашей резиденции, чтобы я мог спокойно изучить обстановку и быть рядом с вами. Сегодня у нас 25 декабря, сразу после Нового года Вы будете иметь мои рекомендации по всем вопросам жизни государства. Кроме того, совершенно необходимым условием моей работы являются… и я повторил три условия Рабиновича: 1. Личная подчиненность монарху или его наследникам; 2. Кадровая политика создаваемой службы – прерогатива только и исключительно Рабиновича; 3. Недопустимость репрессий против Рабиновича, закрепленная королевским указом.
Дон Карлос скривился, как от кислого яблока, но вынужден был кивнуть в знак того, что он принимает эти условия. Положение, видимо, действительно было серьезным. Встав из-за стола, Его Величество подвел меня к столу с картами, над которым колдовали военные.
– Кабальеро! Позвольте Вас немного отвлечь.
Военные выпрямились, с недоумением рассматривая грязного еврея, как неведомую зверюшку, свалившуюся вдруг прямо в их тарелку с супом.
– Кабальеро! Представляю вам главу только что созданной Servicio de seguridad (SS) Дон Сезара ди Рабиновича. Отныне все ваши решения, перед тем как попасть ко мне должны согласовываться с ним.
Было совершенно очевидно, что появление нового придворного, да к тому же еврея, к тому же с таким экстерьером, мягко говоря, не обрадовало гордых донов. Их перекосило, как от касторки.
Пока они приходили в себя, я успел разглядеть карту. Да, скажу я вам, здесь было над чем поломать голову. От всей Испании в распоряжение карлистов оставались три провинции в Арагон-и-Наварре: Памплона, Теруэль и их столица Эстелла, две провинции в Каталонии: Лерида и Жерона и одна провинция в Валенсии-и-Мурсии – Морелла. В остальных 38 провинциях метрополии хозяйничали кристиносы. Не говоря уже об 11 заморских территориях (все, что осталось от былого колониального величия Испании). Ладно, может быть не все так плохо. Посмотрим потом на соотношение сил.
Военные тем временем все же пришли в себя и сдержанно стали знакомится со мной. Я не сразу запомнил все это многообразие сложных составных испанских имен. После процедуры представления король вернулся к своему письменному столу и позвонил в колокольчик. Вошел личный секретарь монарха.
– Хуан, – начал отдавать распоряжение король, – пусть кто-нибудь из ваших людей отведет Дон Сезара в пустующий особняк на Пласа-дель-Кастильо и поможет ему устроиться. Пусть также позаботятся об одежде для благородного дона.
– Ваше Величество! Не стоит беспокоиться. У меня есть все необходимое. Мне нужна только горячая вода, – прервал я короля. – «А то нарядит меня в эти попугайские придворные костюмы» – подумал я.
– И запомните, Хуан, отныне сеньор Рабинович имеет право прямого доступа ко мне в любое время дня и ночи, – продолжил король.
Повернувшись вновь ко мне, он сказал:
– Располагайтесь, отдыхайте, работайте, а сразу после Нового Года я жду вас с докладом. Время не ждет.
На этом я попрощался с Его Величеством и вместе с секретарем покинул кабинет Дон Карлоса.

7. Москва 2063 год.

На следующий день в кабинет генерал-полковника вошел адъютант и положил перед ним листок со списком лиц, осведомленных о плане Р2. Конечно, генерал-полковник и так знал обо всех, но иметь такой список перед глазами было полезно. Взяв листок в руки, он быстро пробежал его глазами. Действительно, вроде бы все были на месте:
• Президент страны
• Руководитель службы
• Начальник управления (т.е. сам генерал-полковник)
• Начальник испанского отдела управления
• Директор ИВИРЭКСАЛЬТИСа
• Начальник службы 0-Т +/- Т
• Всеволод Владимиров, он же Дон Сезар де Бавара Диего Мария-Гарсиа ди Рабинович
• Рудольф Зикорски, сотрудник ИВИРЭКСАЛЬТИСа
«Да. Не густо» – подумал генерал. – «Главное, все проверенные достойные, допущенные ко многим секретам люди. Ну, может быть, только у генерал-майора определенные проблемы с совестью. Конечно, предать может любой. Как в свое время говаривал красный герцог: «Предательство – это только вопрос цифр».– Но не до такой же степени!» – Под эти невеселые мысли, он взял ручку, тяжело вздохнув, все-таки вычеркнул из этого списка Президента страны, себя и Рабиновича.
Мотивы удаления этих лиц из «черного списка» были разные. Президента он убрал потому, что именно он, Президент, был инициатором плана Р2 и самым заинтересованным в его реализации человеком. Себя генерал-полковник все-таки немного знал и пока не замечал за собой синдрома Джекиля-Хайда. А Рабиновича, потому, что тот и так лежал в больнице под присмотром, и проводить в его отношении оперативные мероприятия было излишне. Оставалась только одна неудобная для оперативной разработки личность, это непосредственный начальник генерал-полковника, – руководитель службы. Он поставил рядом с этим пунктом знак вопроса, но решил временно не включать его в short-list. После этого, он сам от руки составил новый список и позвонил начальнику управления «К» (Контрразведка).
– Генерал! У меня для вас образовалась работа. Не могли бы мы встретиться?
– Конечно, заходите.
Генерал-полковник взял написанный от руки список и отправился на соседний этаж, где располагалось управление «К».
В кабинете начальника управления «К», после взаимных приветствий и небольшой светской беседы о погоде, о футболе и родственниках, генерал-полковник приступил к делу. Он передал рукописный список со словами:
– Генерал. Я хочу, чтобы эти люди были вновь проверены самым тщательным образом. Установите за ними наблюдение. Меня интересует, нет ли у кого порочащих связей. Дело серьезное. Кто-то из них либо предатель, либо трепач, что в наших обстоятельствах одно и то же.
Контрразведчик взял листок, прочитал его, глаза у него мысленно вылезли на лоб, но внешне это никак не выразилось.
– Хорошо, генерал, мы займемся этими людьми. О результатах, буде таковые появятся, я сразу сообщу вам, – сказал начальник управления «К».
На том и расстались.

Нежность душ, разложенная в ряд Тейлора в пределах от нуля до бесконечности, сходится в бигармоническую функцию (В.Савченко)

Грудью прикрыли от вражьего сглаза
Стройки, помойки и фабрики мы.
Ели буржуи вдали ананасы,
рябчиков жрали - не дрогнули мы! (Т. Кибиров)

Дон Рыба
AAR-мастер

шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений

Вторая реконкиста. To be or not to be! или !Dios y Fueros!

31.10.2005 23:24

8. Миссия невыполнима.

Все пять дней, оставшихся до Нового 1836 года, я работал, как ломовая лошадь, и бегал по Памплоне, задрав хвост, как последняя дворовая собака, собирая сведения. Службу, гордо именуемую Servicio de Seguridad, еще только предстояло создать Шутка ли?! Страна в состоянии гражданской войны. Настроение у всех упадническое. Одна Кар-листская провинция – Бильбао, уже отвоевана кристиносами. В гражданских ведомствах царил бардак, наиболее точно описываемый словами “хватай мешки – вокзал отходит”. Кто же будет работать, когда неясно, выживет ли Карлистская Испания, или ее сметут на свалку истории. – На лицах чиновников отчетливо читалось желание забиться в щель и отмазаться от своего участия в работе на Дон Карлоса. Тем не менее, мне удалось собрать кое-какие сведения об этой, с позволения сказать, стране, на самом деле являющейся ла-герем повстанцев. Неоценимую помощь мне оказала бумага, подписанная Его Величест-вом. Содержание ее было просто и незатейливо, как грабли, но действовала она, как удар хлыста.
«Все, что делает или требует предъявитель сего, делается по моему указанию и во благо государства. Король Испании Карл V», – без обиняков сообщала бумага.
Открывшаяся картина, мягко говоря, не радовала. В шести провинциях, удержи-ваемых карлистами, проживало 1,16 млн. чел., из которых 47% было испанцами, 29% – басками и 24% – каталонцами. Все эти нации были титульными. Социальный состав был типичен для аграрной страны: население на 64% состояло из крестьян, на 17% – из горня-ков, на 7,6% – из рабочих, на 4% – из солдат, на 3% – из служащих и на 2% – из капита-листов. Страна на 100% была католической (если, конечно, не считать меня). Политиче-ские симпатии распределялись так: 87% населения было консерваторами, 13% – либера-лами. Из 55 общин почти треть (17) изнывала от безработицы. Самое ужасное заключа-лось в вопиющей неграмотности населения. В стране, где каждый кабальеро – дон, а каж-дый идальго – гранд, было всего 13% грамотного населения. Сказывалось засилье католи-ческой церкви и святой инквизиции. Надо сказать, что при этом, положение с наукой было не таким уж плохим. Карлисты знали 5 военных технологий, 6 морских, 5 экономических, 5 культурных и 4 промышленных.
Страна была, естественно, абсолютной монархией, с прямым декретным правлени-ем, правящая партия – “сообщество карлистов” – шайка заносчивых донов. Идеология – реакционная. Национальная ценность – порядок. Почти все это надо было менять, но пока было не до того.
Экономика и производство тоже, как говорят французы «laisse desirer», т.е. остав-ляли желать. В казне было 5 тыс. £. и при существующем уровне налогообложении (33% со всех слоев общества и 10% налогов с продаж), производства и расходов (образование, борьба с преступностью, оборона по 50%, содержание армии и флота 100%) казна теряла около 27 £ ежедневно. Все это нуждалось в радикальной корректировке. На производство вообще без слез нельзя было глядеть. В 6 провинциях производились только два вида ре-сурсов: зерно и фрукты. Ни одного завода. Закрома родины были полупустыми. Более или менее приличное положение было с цементом, пиломатериалами, винтовками, сталью, углем, вином, водкой, консервами, модной одеждой (ну, очень полезная вещь во время гражданской войны), парусниками, артиллерийскими орудиями, ВВ. Фрукты и зерно только начали поступать на склад.
Об иностранных делах говорить нечего. Опять же не до того. Отношения с велики-ми державами колебались от никаких (0 с Австрией, Россией, Пруссией, Турцией, САСШ) до прохладных (-50 с Францией, СКВ и Нидерландами).
В сложившихся обстоятельствах “самым важным из искусств для нас являлось ки-но”, т.е. военная мощь. В Северной карлистской армии, дислоцированной в Эстелле, под командованием генерала Кабрера (опытная восходящая звезда, шок +1, опыт +20) было 4 пехотных дивизии неполного состава общей численности 28 тыс. чел. (организация и мо-раль по 45). Центральная карлистская армия, расположенная в Морелле, под командова-нием генерала Гомеза (умелый представитель школы кавалерии, шок +1, мораль +3, ско-рость +15) располагала 3 дивизиями (1 артиллерийская, 1 пехотная и 1 кавалерийская) то-же неполного состава, с общей численностью – 19 тыс. чел. Еще 2 генерала находились в резерве: Эгия, уравновешенный шустрый бюрократ (оборона +1, верность +1, скорость -5, истощение -5, опыт -5) и Зумалакареги, блестящий прирожденный лидер (мораль +5, ор-ганизация +15, верность +5, истощение -15). Мобилизационный потенциал составлял от-рицательную величину -39. Вот с этим всем и предстояло объединить Испанию под изма-занными простынями Дон Карлоса. По данным, полученным от перебежчиков, карлистам противостояло войско кристиносов из 7 дивизий общей численностью 40 тыс. чел. при нулевом мобилизационном потенциале.
В общем зачете Карлистская Испания занимала не такое уж плохое 18-е место (ус-тупая всего одну позицию Баварии), причем по престижу – 63-е (0 баллов), по промыш-ленному развитию – 14-е (25 баллов), по военной мощи 16-е (8 баллов). По сравнению с тем, что я наблюдал из Баварии, состав Большой восьмерки и порядок в этом элитном клубе претерпели некоторые изменения. На первом месте находилось СКВ, далее следо-вали: Российская Империя, Франция, Пруссия, Оттоманская Империя, САСШ, Австрия, и замыкали список Нидерланды.
Вот такой пейзаж перед битвой и открылся моему взору…

Утром 1 января1836 года. я собирался на прием к королю. На этот раз, я решил не-много изменить свой имидж и выбрал пятнистую форму российского десантника, полагая, что в таком виде военным будет легче со мной общаться. Около полудня я был в прием-ной Карла V. Раньше приходить не имело смысла из-за празднования Нового года. Хуан мне сообщил, что Его Величество должен вот-вот появиться. Действительно, не прошло и двух часов, как в приемной появился Дон Карлос со свитой генералов. Вообще, количест-во генералов для такой небольшой армии, на мой взгляд, превышало разумные пределы, и что-то мне сильно напоминало. Король сделал мне знак следовать за ним. Войдя в его ра-бочий кабинет, мы все расселись за столом для заседаний. Его Величество предложил мне занять место по правую руку от себя. Я думал, что он пожелает заслушать сначала сооб-ражения военных, но он предоставил слово мне.
–Дон Сезар! Прошу Вас!
Собравшись с духом, я начал говорить. Мне не хотелось их пугать, но заставить их проникнуться серьезностью положения считал необходимым.
– Ваше Величество! Кабальеро! Положение ужасно! Дилемма простая.
Быть или не быть - вот в чем вопрос.
Достойно ли терпеть безропотно позор судьбы
Иль нужно оказать сопротивленье?
Восстать, вооружиться, победить
Или погибнуть, умереть, уснуть?

Надеюсь, здесь собрались люди, ясно отдающие себе отчет, какой путь они выбра-ли. Поэтому, я предлагаю, не снимая лозунга, начертанного на наших знаменах Dios y Fueros! – «Бог и привилегии!», добавить Patria o Muerte! – «Родина или смерть!» Только в таком контексте мы сумеем победить и положить конец братоубийственной войне.
Переходя от лозунгов к практическим делам, я предлагаю: первое, установить по-доходные налоги по шкале 75:50:33; ввести максимальный налог с продаж, второе, расхо-ды на образование установить на максимум, на борьбу с преступностью – в минимум, на оборону, содержание армии и флота оставить на прежнем уровне. И последнее. В облас-ти науки, я предлагаю заняться идеализмом. Нам еще потребуется заработанный на этом престиж.
Оказалось, что как это часто бывает в хунтах, за науку тоже отвечал генерал, кото-рый в этом месте счел возможным возмутиться.
– Зачем нам идеализм?! Что нам от этого? Нам надо укреплять армию! Давайте займемся «стратегической мобильностью»!
Настал черед вмешаться королю.
– Прекратите, генерал! Ваша политика уже завела нас в тупик. Понаоткрывали тут морских технологий, а чего нам с ними делать?! Когда, действительно, вопрос стоит «быть или не быть?!» И решается он, между прочим, на суше. Слушайте лучше Рабинови-ча!
После этой секундной перепалки я вновь заговорил.
– Теперь собственно о войне. Первое, что нам предстоит делать, по возможности, провести всеобщую мобилизацию. Второе, совершенно необходимо, чтобы интенданты создали запас не менее 50 у.е. винтовок и 50 у.е. банок тушенки, необходимых для развер-тывания 5 дивизий мобрезерва. Внешнеторговое ведомство должно обеспечить закупку недостающего количества. Нам сейчас не до казны. Все должно быть подчинено армей-ским нуждам. В крайнем случае, залезем в долги.
– Я уже собирался закончить, но тут Его Величество, решил поинтересоваться мо-им мнением на методы ведения войны.
– Дон Сезар, а не могли бы вы дать нам свои соображения по способу ведения во-енных действий. Большинство моих генералов склоняются к оборонительной тактике.
– Ваше Величество! Кабальеро! Я хотел бы подчеркнуть, что не чувствую себя вполне компетентным в военных делах. Могу исходить лишь из здравого смысла и тех сведений, которыми я на сегодня располагаю. Со всем уважением должен сказать, оборо-нительная тактика самоубийственна. Да, сегодня наши силы и силы кристиносов практи-чески равны, более того боевой дух (мораль) наших войск почти вдвое превосходят тако-вой у наших врагов. Но с каждым днем это преимущество будет таять. Сидя в окопах, мы не добьемся объединения страны. В лучшем случае нам достанутся какие-нибудь огрызки, типа Каталонии или Наварры. Наша тактика – это изматывание противника в маневренной войне. Не вступая в решительные сражения громить зазевавшиеся соединения врага. Конечная цель – Мадрид, и достичь ее нужно, как можно скорее. Желательно захватить и другие крупные города: Толедо, Валенсию, Барселону, Севилью. Но наша первоочередная цель – вернуть себе Бильбао. Вперед! К победе карлизма во всей Испании! Даешь Бильбао и Мадрид! Patria o Muerte!
Было очевидно, что Дон Карлос воодушевлен моими словами, и военные не риск-нули выступить с возражениями, тем более, как я понял, особого единства в их рядах не наблюдалось.
Когда король понял, что дискуссия завершена, он жестом отпустил присутствую-щих. Подходя к дверям, я услышал:
– А вас, Рабинович, я попрошу остаться.
Когда я вернулся, король колокольчиком вызвал секретаря, и мы все вместе соста-вили текст королевских указов по новой налоговой системе, и директивы командующим Северной и Центральной армиям карлистов. Гражданская война карлистов и кристиносов продолжилась. Теперь, с моим участием.

На следующий день была объявлена всеобщая мобилизация (КДР. По ивенту) и наш мобилизационный потенциал сравнялся с нулем. Затем произошло еще некое событие под названием VIP_282006_NAME, которое принесло нам 5 очков престижа. Из Цен-тральной армии был выделен 1-ый корпус в составе артиллерийской дивизии, который начал движение на Уэску, тогда как остальная армия пошла на Валенсию и прибыла туда в конце января. И те, и другие без боя освободили соответствующие провинции. Одно-временно Северная армия, обнаружив движение кристиносов на Памплону, вошла в эту провинцию и отбила попытку ее захвата сторонниками Марии Кристины. Но противник тоже не стоял на месте, захватил Лериду и нашу столицу Эстелу. Далее первый корпус отразил атаку в Уэске, Северная армия, ворвавшись на плечах противника в Бильбао, с боем захватила его, а Центральная армия, выиграв встречный бой в Алькарасе, не задер-живаясь вошла в Мадрид, завязав бои за столицу.
Приблизительно к марту наши интенданты скопили необходимое количество винто-вок и консервов, что позволило нам провести мобилизацию еще 5 пехотных дивизий.
Возврат Бильбао в руки Дона Карлоса имел для нас жизненно важные последствия. Ведущие монархии мира, озабоченные нашей судьбой, стали переводить нам средства. Пруссии и Россия перевели нам по 10 тыс. £ и еще по 1 тыс. £ по секретным каналам. Ав-стрия же, верная своей политике не складывать все яйца в одну корзину, оказывала под-держку и нам, и кристиносам. Тем не менее, мы также получили от нее в общей сложно-сти 11 тыс. £. Некоторую поддержку нам оказали французские нобли, дважды переведя на наши счета по 1 тыс. £. Надо ли говорить, как кстати нам были эти средства.
Война тем временем продолжалась. Первый корпус отразил еще одну попытку за-хвата Уэски, а Северная армия вернула контроль над Эстеллой. После длительных и упорных боев за Мадрид Центральная армия, потерпев поражение, прекратила свое суще-ствование в июле 1836 года.
После освобождения Эстеллы, Северная армия с боями освободила Сарагосу, Сигу-энсу и вошла в Мадрид, где выиграла бой у кристиносов, отразила две их контратаки и 2 февраля 1837 года добилась полного контроля над столицей, после чего блокировала по-пытку возврата врагом столичной провинции.
Тем временем, дивизии мобрезерва были готовы к развертыванию. Беда была в том, что некоторые провинции их приписки были захвачены противником. Из двух дивизий, приписанных к Жероне был сформирован 2-й корпус, который был двинут на Лериду. Ту-да же чуть позже подошел 1-й корпус. Сразу после освобождения Лериды, 1-ый корпус был усилен еще одной дивизией моберезерва, приписанной к этой провинции, и получил название 1-й армии. Надо сказать, что кристиносы тоже не стояли на месте. Они захвати-ли незащищенные Мореллу и Уэску, попытались отбить Лериду, но безуспешно. В мае -2-й корпус вернул контроль над Жероной, а 1-я армия к концу июня освободила Барсело-ну. Противник успел вновь захватить Лериду и Сарагосу. Но тут наступило 2 июля 1837 года – исполнилось ровно полгода, как карлисты удерживали столицу, и Его Величество Король Испании Карл V торжественно въехал в Мадрид вместе со всем своим двором. Братоубийственная гражданская война, длившаяся пять лет, завершилась блестящей побе-дой карлистов. Мария Кристина, прихватив Изабеллу II, бежала во Францию.

КДР. На всякий случай. В предыдущей части Рабинович читает начало монолога Гамлета Уильяма нашего Шекспира в переводе Б.Пастернака.

С вступлением в Мадрид Дон Карлоса, бегством Марии Кристины и объединением Испании под лозунгом “!Dios y Fueros!” военные действия, к сожалению, не прекрати-лись. Королевской власти железной рукой пришлось подавлять выступления сторонников предыдущей власти, перешедших к партизанской тактике. Тем не менее, 5 января 1838 года, при большом стечении народа на Placa Major (Главная площадь) в Мадриде было объявлено об официальном завершении гражданской войны. Карта Испании вновь при-обрела традиционной светло-желтый цвет (в момент объединения она стала цвета свеже-пролитой крови), а повстанческий флаг Дон Карлоса был сменен на традиционный крас-но-золотой стяг испанской монархии Бурбонов.
Победа Кала V сильно огорчила наших ближайших соседей, особенно Францию и СКВ. По-видимому, этим свободолюбивым нациям не нравилось возрождение абсолют-ной монархии в Испании. Не прошло и двух месяцев с момента официального завершения карлистской войны, как Франция (может быть, ее науськивала испанская эмиграция) объ-явила нам войну. Нам эта война была нужна, как… Ну, вообщем, понятно. Поначалу французам удалось захватить Таферзит в Северной Африке, Жерону и Лериду в самой Испании. В ответ наша кавалерия совершила рейд на Каркасон, но была выставлена отту-да. После развертывания дивизий мобрезерва, наша армия начала планомерное вытесне-ние французов с испанской территории и к февралю 1839 года территория Испании была очищена от агрессора. В ходе войны мы дважды и безуспешно делали Франции мирное предложение на условиях SQ. К апрелю 1839 года даже самым тупым французам стало ясно, что в Испании им ничего не светит, и они сами сделали нам мирное предложение вернуться к довоенной ситуации. Мы это предложение приняли.
В то же время некоторые государства принялись улучшать наши взаимоотношения. По одному разу в нашем МИДе отметились Аргентина, Грузия и Лукка. А вот посол Пор-тугалии практически не вылезал из кабинета министра иностранных дел (5 раз). Очень удивил ББ (23). За что? Ведь это все испанские территории!
За это время Королевская Академия наук завершила исследование “идеализма” (фев-раль 1838 года) и приступила к исследованию “стратегической мобильности”. Через не-которое время мы получили ощутимую прибавку к престижу за неокантианский идеализм.
Объединение Испании имело колоссальные последствия во всех составляющих жиз-ни страны, поэтому мне пришлось заново собирать сведения о внутреннем и внешнем по-ложении страны. Стоит упомянуть, что отношение ко мне со стороны придворных, осо-бенно военных, сильно изменилось к лучшему. Чиновники и военные наперебой стара-лись угодить мне.
Итак. В 44 провинциях метрополии и 11 заморских территориях проживало 16,5 млн. чел. Национальный состав был довольно пестрым, к трем титульным нациям: испанцы 67%, каталонцы 8%, баски 2%, прибавились нацменьшинства: филиппинцы 16%, карибь-ено 3% и креолы 3 %. В социальном составе, также произошли заметные подвижки: кре-стьян было 41%, горняков 17%, рабочих 16%, аристократов 7%, рабов 5% и клерков 4%. Страна на 95,5% была католической и только за счет населения Филлипин имелось 4,5% суннитов. Политические симпатии распределялись так: консерваторов – чуть более 67%, либералов 32%, появились анархо-либералы в количестве 0,4%. Около 22% общин (72 из 326) маялись безработицей. Особенно значительное их количество было в Каталонии. Риск восстания сохранялся на всех территориях, кроме исконно карлистских провинций и составлял от 0,67 в Севилье до 4,82 в Барселоне.
После всех войн и потрясений в казне было чуть больше 8 тыс. £. Налоги продол-жали взиматься по шкале 75:50:33, при максимальном налоге с продаж. Расходы на обра-зование были установлены на уровне 55% от максимума. Было очевидно, что неграмот-ность населения – это ахиллесова пята Испании (к слову сказать, грамотность теперь со-ставляла 19%) , и очень хотелось увеличить эту статью расходов, но, увы, политика, как говорят знающие люди, это “искусство возможного”, а уж финансы и подавно. Зато рас-ходы на оборону составляли 33% от максимума, что тоже не радовало. Но правящее “со-общество карлистов” было поклонником государственного капитализма, и ниже опустить эти расходы не было никакой возможности. Отсюда, расходы на борьбу с преступностью были установлены в ноль, на радость бандюганам, всякого рода Кармен, коррумпирован-ным чиновникам и полицейским. Расходы на содержание армии и флота были установле-ны на уровне 50%. Все это позволяло получать казне около 25 £ ежедневно.
В стране производилось и добывалось 16 видов ресурсов и товаров: зерно, фрукты, железо, уголь, рыба, мясо, табак, сталь, шерсть, ткань, стекло, лес, вино, боеприпасы, кон-сервы и стрелковое оружие. Все в небольших количествах. Не хватало железа и угля. Их и остальные товары приходилось импортировать. Если бы не мое задание, следовало бы за-няться хозяйственным менеджментом. В стране насчитывалось 8 предприятий, почти все убыточные. В Андалусии был консервный завод, в Астурии-и-Галисии – сталелитейный, в Кастилии Ля Нуеве –боеприпасов и стрелкового оружия, в Кастилии-и-Леоне – еще один сталелитейный, в Валенсии-и-Мурсии – стекольный и винодельческий, и в Каталонии – мануфактура. Только стекольный завод давал прибыль в 2,96 £, все остальные наносили ущерб от -5,55 £ (завод стрелкового оружия) до -0,13 £ (винодельческое предприятие). Ка-талонская мануфактура с видимым наслаждением прислушивалась к “шороху орехов”, т.е. в графе прибыль гордо красовался ноль. За это время нас постигло разрушение рыбного склада и склада минеральных удобрений. Зато увеличилось производство в аграрном сек-торе.
А в это время… В мире происходило достаточно много событий, в том числе весьма странных. Ганновер перестал быть сателлитом СКВ и вошел в Прусско-Австрийский со-юз. В январе 1836 года на просторах Оттоманской Империи возникла Сербия. Бельгия по-воевала с Нидерландами, закончилось это признанием независимости Бельгии и миром SQ. Техас также закончил войну с Мексикой на этих же условиях. Франция в ходе коло-ниальной войны с Альджазаиром аннексировала его. Нидерланды объявили колониаль-ную войну Альтьеху (Altjeh). В Латинской Америке на условиях “белого мира” разошлись Аргентина с Боливией и Бразилия с Республикой Пиратини. Гватемала объявила свою не-зависимость от СШЦА и объявила войну своим угнетателям. В Азии Британская Индия объявила войну Йемену, и тот вынужден был смириться с потерей Адена. После чего Бри-танская Индия затеяла Опиумную войну с Китаем. Попытки европейцев урегулировать 2–й восточный кризис окончились двумя войнами между Оттоманской Империей и Егип-том, причем обе завершились “белым миром”. Россия объявила колониальную войну Хи-ве. Ну и, наконец… 2 Января 1840 года, смертью смерть поправ, повторив подвиг Иисуса Христа, воскреснув через 19 лет после своей кончины на острове Св. Елены, во Францию вернулся Император Наполеон I. (Кстати. С наступающими. Для православных камрадов. Христос Воскреси! А коммунистически настроенных камрадов –с Днем международной солидарности трудящих)
В результате всех этих событий Испания Дон Карлоса стала мировым лидером – 1-е место с 759 очками, причем престиж – 1-е (1405 очков), индустрия – 12-е (39), военная мощь – 7-е (21). Занимающее второе место СКВ, более чем вдвое уступали нам с 364 оч-ками. Далее следовали: Франция (195), Россия (135), Пруссия (124), Австрия (73); 7-8 мес-та делили Оттоманская Империя и Нидерланды с 64 очками.

9. Москва 2063 год.

В Москве, тем временем, прошла неделя с начала описываемых событий. Генерал-полковник, придя на службу, и, взглянув на перекидной календарь, увидел, что на сегодня назначена встреча с начальником испанского отдела. Он тут же нажал кнопку вызова адъютанта. Когда тот появился в кабинете, генерал спросил:
– А где, собственно, начальник испанского отдела? Он, что, все забыл?
– Никак нет, генерал, – ответил майор. – Вот уже неделю он днюет и ночует в нашем спецхране. Один из его стажеров носит ему еду и питье. Все остальные сотрудники испан-ского отдела только вчера поздно вечером вернулись из служебных командировок. Сейчас в испанском отделе идет совещание.
– Хорошо. Как только совещание закончится, начальника отдела ко мне.
Через два часа адъютант доложил, что начальник испанского отдела ожидает в при-емной. Генерал-полковник дал знак войти.
В кабинете появился генерал-майор. Лица на нем не было. Был он бледен и небрит. Весь его лоск слетел, как старая штукатурка. Мятые рубашка и брюки ясно указывали, что ему приходилось спать, не раздеваясь.
– Что скажете генерал? – как можно мягче, видя такое рвение, спросил генерал-полковник.
– Можно сказать, ничего.
– Что?! Ничего не нашли?!
– Так точно. Мой отдел перерыл все церковные книги Северной Испании и Южной Франции того времени. Такого человека, под именем Диего Падри, нет, и никогда не бы-ло. Родственников, соответственно, тоже.
– Вашу мать! Куда же вы смотрели, когда вербовали его?! – начал заводиться гене-рал-полковник, но вовремя остановил себя, понимая, что задает риторический вопрос.
Генерал-полковник замолчал. Сбывались худшие подозрения, если не сказать, кош-мар Управления исторической разведки и диверсии (УИРД). Взяв себя в руки, генерал-полковник зада новый вопрос:
– Вы произнесли “можно сказать...” Значит, все-таки, что-то есть?..
– Пустяки, генерал. Может быть, о них даже не стоит упоминать…
– А все-таки.
Генерал-майор, тяжело вздохнул, понимая, что после его ответа, может последовать грандиозный разнос. Утешало только то, что он выполнял приказ.
– Генерал Обязан доложить. В базе данных мировой криминальной литературы есть упоминание о человеке по имени Диего Падри.
– Подробнее, – приказал генерал-полковник.
– В романе польской барышни, по имени Иоанна Хмелевская, “Что сказал покойник” есть такая фраза “Все сложено сто сорок восемь от семи, тысяча двести два от Б, как Бер-нард. Два с половиной метра до центра. Вход закрыт взрывом. Связь торговец рыбой Дие-го Падри”
– Вы прочли роман?
– Не успел.
– Ладно. Идите. Я сам займусь этим. – отпустил сотрудника начальник УИРДа.

Дон Рыба
AAR-мастер

шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений

Вторая реконкиста. Испанские будни

31.10.2005 23:26

10. Миссия невыполнима.

Это было относительно спокойное десятилетие для Испании. Страна зализывала раны гражданской войны и накапливала силы. Народные выступления не прекращались, и армии все время приходилось выполнять карательные функции. Эти чертовы доны и кабальеро никак не желали мирно трудиться во благо своей Родины. Положение усугублялось практически полным отсутствием полиции, а та, что имелась, была насквозь коррумпирована. Правда, к концу десятилетия риск восстания сохранялся только в 8 провинциях метрополии от 0,35 в Виго до 0,88 в Гранаде. Зато пышным цветом расцветала коррупция. С учебой тоже были проблемы. Средств на программу полной грамотности катастрофически не хватало. Я отчетливо понимал, что наше лидирующее положение в мире ненадолго. Нельзя выехать на одном престиже. Без развитой промышленности, образованного населения и нормальной армии, страна, даже пусть и являющая мировым лидером – “колосс на глиняных ногах”. Втолковать это упрямым донам не было никакой возможности. Весь королевский двор пребывал в состоянии эйфории и легкой расслабленности, как после полового акта. Все мои попытки привлечь внимание короля к имеющимся проблемам, встречали вялый отпор. – “Да, ладно, вам, Дон Сезар. Что вы трепещете крыльями?! Все и так хорошо! Дайте нам перевести дух. Пусть народ отдохнет”. Все же кое-чего удалось сделать.
В области науки, наши яйцеголовые за 10 лет разродились четырьмя открытиями: “стратегическая мобильность”, “позитивизм”, “практичный паровой двигатель” и “армейский профессионализм”. Два с половиной года на технологию! Есть, отчего придти в отчаяние. Грамотность населения выросла еще почти на 5% (из них 2% по ивенту за открытие библиотеки), и составляла 23,9%.
В экономике никаких существенных сдвигов не произошло, если не считать того, что благодаря нашему лидирующему положению удалось закупить на мировом рынке партию механизмов. Теперь можно было начинать индустриализацию страну. Доходы и расходы казны оставались в прежних пропорциях, что позволяло получать 15-20 £ ежедневно при общем золотом запасе 21 тыс. £. Неудачи постоянно преследовали нашу промышленность. Мануфактура гнала брак, зерно гнило, обрушивался склад шелка.
В области военного строительства было развернуто еще две артиллерийские дивизии и спущены на воду две транспортные флотилии. В Эстелле Господь Бог (ивент) послал нам форт первого уровня.
Во внешней политике по моим рекомендациям МИД занялся систематическим улучшением отношений с Францией, а затем с Соединенным Королевством. Иметь у себя на голове враждебную Францию, а под боком столь же враждебное СКВ, да еще при таком ББ (28) было бы себе дороже. Все это проходило очень тяжело и медленно, дипломатического резерва (очков) не хватало. Тем не менее, нам удалось не только поднять уровень взаимоотношений с Францией до 90 и СКВ до 60, но и получить от французов гарантию независимости. С другой стороны, португальцы, видимо, серьезно нас опасались, и их посол практически жил в нашем МИДе, при каждом удобном случае улучшая отношения (16 раз). Однажды отношения с нами улучшило Королевство Обеих Сицилий.
За это время произошло одно политическое убийство (-5 престижа) и военный парад в столице (+1 престижа). Кстати, столицей была Эстелла, а вовсе не Мадрид.
Однажды, в феврале 1848 года, когда мои беседы с королем стали для него невыносимы, он сказал:
– Хорошо, Дон Сезар, я подумаю, что можно сделать.
Получилось, как в том анекдоте. Семейная пара опоздала на вокзал. Муж разворачивается и со всей силы бьет жену по лицу. На вопрос “Вань! Ты что?!”, тот отвечает “Ну, что-то же надо делать!”
Через неделю после моего разговора с Его Величеством, Испания объявила колониальную войну Марокко. Вот уж не этого, я ожидал от Карла V. Сказать, что Марокко, был нам так уж нужно, нельзя. Из серьезных ресурсов только уголь. Правда, овладев Танжером, можно было контролировать южную часть Гибралтарского пролива (но это же не “День Победы”, в конце концов!). Как бы то ни было, через 1,5 года Испания аннексировала Марокко.
Вот, собственно, и все, что случилось в Королевстве Дон Карлоса за 10 лет.
В мире продолжала идти борьба за его передел. В Средней Азии Россия аннексировала Хиву, объявила колониальные войны Бухаре и Коканду и отъела у последнего две провинции. Перу отобрало 5 провинций у Боливии. Египет последовательно аннексировал Эфиопию и Судан. Британская Индия – Синд. Нидерланды объявили колониальную войну Бали. Мексика объявила войну САСШ. Гондурас закончил войну с Гватемалой на условиях SQ. Бразилия признала независимость Парагвая, а Либерия приняла акт о своей независимости. Доминиканская республика, отделилась от Гаити и объявила ему войну, но была вновь поглощена кровожадными предками папы Дока. В Европе Тоскана аннексировала Лукку, Австрия – Краков. Франция повоевала со Швейцарией, к которой присоединилась Пруссия. Все окончилось SQ. Австрия, объявив войну Швейцарии, за 1 день военных действий добилась почетного “белого мира”. Пруссия попыталась было решить вопрос Шлезвиг-Гольштейна, но датчане оказали достойное сопротивление и все опять кончилось SQ.
В результате прошедшего десятилетия число испанских колониальных владений увеличилось на 13 провинций. Население увеличилось на 2,1 млн. чел. и составляло 18,6 млн. чел. Появилось новое национальное меньшинство – арабы в количестве около 3%. Благодаря им возросло число суннитов до 7,6%. В политическом спектре не только возросла доля анархо-либералов до 0,6%, но и в заметном количестве появились социалисты – 1,6%. Социальный состав распределялся так: крестьяне 45%, горняки 16%, рабочие 13%, аристократы 7%, солдаты 6%, рабы 4%.
В производстве и экономике никаких серьезных сдвигов не произошло.
Как бы то ни было, на этот раз Испании удалось удержать лидирующее положение – 1-е место (853 очка), в том числе, престиж – 1-е место (1551), промышленное развитие – 15-е (48), военная мощь – 7-е (36). На пятки наступало СКВ (774 очка). Далее следовали США (384), Франция (216), Пруссия (206), Россия (202), Британская Индия (109) и Бельгия (105).

11. Москва 2063 год.

Когда за генерал-майором закрылась дверь, начальник УИРДа попросил своего адъютанта принести из библиотеки роман И. Хмелевской, чтобы кое-что воскресить в памяти. Получив книгу, генерал-полковник бегло пролистал книгу. Да, он не ошибся. Диего Падри был связником международного картеля преступников, занятого контрабандой и наркоторговлей. Взяли связника или нет сотрудники Интерпола, осталось за кадром. И вот теперь человек с таким именем всплывает за сто с лишним лет до описываемых в романе событий и всплывает не где-нибудь, а именно в Пиренеях, где и был зарыт клад картеля преступников. Это не могло быть простым совпадением. Здесь генералу пришло в голову еще одно соображение, и он решил проверить. Интересно, а что стало с самой пани Хмелевской, после выхода книги “Что сказал покойник”. Набрав в поисковике несколько слов, и, пробежав библиографию польской писательницы, генерал понял, что она стала основательницей жанра ироничного дамского детектива, но к теме международной преступности больше не возвращалась. По-видимому, нашлись умные и добрые дяди, которые объяснили ей всю опасность этого занятия. Он хорошо помнил историю, которая, естественно с махровым враньем и киношными ляпами, нашла отражение в фильме “Три дня “Кондора”. Подразделение ЦРУ, анализирующее мировую криминальную и детективную литературу, вскрывает секретную агентурную сеть того же ЦРУ. Все эти литературоведы-аналитики были тут же перебиты наемными убийцами, нанятыми зам. директора ЦРУ по оперативной работе. В живых остался только “Кондор” в исполнении Роберта Редфорда. Так, что, скорей всего, пани Хмелевская силой своего художественного воображения вскрыла одну из таких секретных сетей. Оставалось вспомнить только, какая из крупных спецслужб была замешана в скандалах о незаконном обороте наркотиков. Опять же ЦРУ, хотя, надо сказать, нет ни одной спецслужбы в мире, которая не баловалась бы наркоторговлей с целью привлечения неподотчетных средств. Вообщем, противник был ясен. Оставалось только узнать, как он оказался в курсе плана Р2. И еще одна мысль занозой сидела в мозгу генерал-полковника. Что-то, что позволило бы ему раскрыть личность Диего Падри, уже попадалось на глаза. Но где и что?

Дон Рыба
AAR-мастер

шинкарь без биографии
Большая Деревня ака Третий Рим

Сквозник-Дмухановский (13)
6980 сообщений

Вторая реконкиста. К истории «Золотого теленка» О. Бендера.

31.10.2005 23:28

КДР. Напоминаю камрадам, что Рабинович был эвакуирован с нервным расстройством, поэтому некоторые записи в его дневнике чем дальше, тем больше могут производить странное впечатление.

12. Миссия невыполнима.

Мои предчувствия оправдались, и в середине 1850 года мы утратили лидирующее положение в мире – нас обошло СКВ. Начался регресс, о котором я предупреждал короля. Сколько я не уговаривал Дон Карлоса провести демократические реформы, ответ был один – «Дон Сезар! Не суйтесь в не свое дело!». Кое-какие резоны у Его Величества, конечно, были. Денег в казне все время было в обрез, и затевать дорогостоящие политические реформы королю не хотелось. Кроме того, идя на поводу генеральской камарильи, Его Величество выделял значительные средства для усиления армии. Была сформирована еще одна артиллерийская дивизия, мобилизационный резерв увеличен до 15 пехотных дивизий, спущена на воду еще одна транспортная флотилия, – все это тяжелым бременем ложилось на экономику.
Наши споры с королем продолжались, пока, наконец, в начале февраля 1851 года он не сказал:
– Вот что, Дон Сезар! Отправляйтесь в Ла Корунью! Там вы вскроете пакет, который передаст Хуан.
Выйдя от короля, я взял в приемной у Хуана пакет, с надписью Совершенно секретно. Начальнику Servicio de seguridad. Вскрыть лично в Ла Корунье.
Прибыв в назначенное место, я вскрыл пакет и прочел:
«Дон Сезар! Вы назначаетесь командующим экспедиционного корпуса. Вам надлежит погрузить дислоцированный в Ла Корунье 6-й корпус (5 артиллерийских дивизий) на корабли, пересечь Атлантический океан, высадиться в начале мая на атлантическом побережье САСШ и вести боевые действия до заключения выгодного для Испании мира. Дня 15, месяца февраля, года 1851 AD. Король Испании Карл V.»
«Да», – подумал я. – «Таки плохо! С такой армией, с таким флотом (1 линкор с корветами, 2 линкора, 4 фрегата и 7 транспортов), с такой экономикой, не имея союзников, и находясь во враждебном окружении (СКВ) объявлять трансатлантическую войну САСШ с их неисчерпаемыми ресурсами…Его Величество, очевидно, зарвался. Повторялась история с Наполеоном I.»
Делать было нечего, и я вступил в командование 6-м корпусом. Весенний переход через Северную Атлантику лучше не вспоминать, но в конце апреля Королевская Армада встала на рейде Чезапикского залива, и 4 мая 6-й корпус беспрепятственно высадился в столице САСШ – Вашингтоне. Поначалу казалось, что война будет легкой прогулкой. Армия САСШ немного уступала нашей по численности, и представлялось, что после переброски через Атлантику дивизий мобрезерва, мы легко одолеем противника. И действительно. Мы без боя захватили Вашингтон, затем легко выиграли бой в Филадельфии и захватили ее. Затем прибыл 7-й корпус из семи дивизий моберезрва, за ним и 8-й такого же состава. Американский флот пытался перехватывать нашу Королевскую армаду, но та уклонялась от боев, благо один порт уже был захвачен. Вот тут и началось. Американские рейнджеры-партизаны стали очень сильно нас беспокоить. Таких толстых партизан мне еще никогда не доводилось видеть. Понять, в чем заключалось их отличие от регулярной армии, было невозможно. И по численности, и по качеству они ничуть ей не уступали. Одно слово – «проклятые янки». Как бы то ни было, мы захватили еще Атлантик-Сити и Ньюарк и в феврале «пиндосы» предложили нам мир, по которому к Испании отходили Манассос (очень удобная провинция с морским портом по соседству с Вашингтоном), Байлокси в Миссисипи и Тампа во Флориде. Мир был нами принят. Плацдарм на Атлантическом побережье США был захвачен, и задача первой войны с САСШ была выполнена.
Сразу после заключения мира я вернулся в Испанию и Его Величество пожаловал мне орден Золотого Руна. (Впоследствии злые языки утверждали, что именно этот орден попал в коллекцию Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-Бея. На самом деле орден до сих пор хранится у меня в коттедже № 6). Это, конечно, радовало, но ситуация была безрадостной. Не прекращались стихийные выступления народных масс по всей Испании и ее заморским территориям. Не проходило и ночи, чтобы меня не будили с сообщением: восстание в Таза, восстание в Тампе, восстание в Аликанте, или где-нибудь еще. Не оставалось, наверное, ни одной провинции, не пораженной коррупцией. Страна все больше напоминала воровскую хазу, где нет закона, а есть понятия.
Весь свой дипломатический резерв мы израсходовали на улучшение отношений с Францией. В виду неизбежной войны с СКВ, в ноябре 1854 года мы объявили ему колониальную войну. (КДР. Может быть, это и чит. Но престиж за такие вещи снимается. Так что, все честно). И тут через два месяца разразилась гражданская война Севера и Юга. О! Как хотелось влезть в эту войну, чтобы помочь южанам, но перебрасывать мобрезерв через Атлантику в условиях войны с СКВ было бы самоубийством. Естественно, мы тут же стали делать мирные предложения англичанам, но те упирались, хотя никаких активных военных действий не было. Только в мае 1856 года англичане сами сделали нам мирное предложение на условиях SQ, которое мы тут же приняли. За это время мы успели развернуть еще 7 артиллерийских дивизий, довести мобрезерв до 20 пехотных и спустить на воду еще 2 транспортные флотилии. Сразу же после заключения мира с СКВ экономика была переведена на военные рельсы, дивизии доукомплектованы до полного штата. Началась переброска войск через Атлантику. К ноябрю 1856 года почти вся испанская армия была сосредоточена в Манассосе. Дома оставались всего 6 дивизий для поддержания порядка, и еще по одной на Филлипинах и в Марокко. Его Величество опять назначил меня командующим экспедиционными войсками. Более того, он присвоил мне титул вице-короля с правом объявления войны. (Вице-король Рабинович! Звучит, а!) Выполняя указание Его Величества, 13 ноября 1856 года я объявил вторую войну САСШ.
Война протекала все по тому же сценарию. Наша армия успешно выигрывала бои с регулярной армией САСШ, но «проклятые гринго» очень быстро собирались в «партизанские» шайки, численностью до нескольких дивизий и сильно трепали мой экспедиционный корпус. Все же нам удалось захватить Фредрик, Филадельфию, Вашингтон, Харрисбург, Атлантик-Сити, Солсбери, Питтсбург, Буффало, Бингхэмптон, Уилмингтон, Рочестер и Уотертаун. В январе 1859 года янки предложили нам мир, на который после консультаций с Его Величеством, мы согласились. По мирному соглашению Испания получала Чарльстон и Уиллинг в Вирджинии, Кливленд в Огайо и Фредрик в Делавэре. С одной стороны, конфигурация нас устраивала, поскольку промышленный северо-восток был практически отрезан от остальной территории САСШ (оставался только морской путь), с другой стороны хитрые пиндосы не отдали нам ни одного завода. То ли они их перед сдачей уничтожали, то ли таскали за собой.
Вернувшись в Испанию (как надоели эти выматывающие трансатлантические заплывы!) я вновь приступил к обязанностям шефа SS и начал знакомиться с обстановкой. Да, скажу я вам. Победы в двух войнах с САСШ дались нам дорого. Страна имела внешний долг около 54 тыс. £. Не утихали восстания народных масс. Коррупция захлестывала страну.
Наши ученые за это время успели овладеть аж тремя технологиями: «ружья, заряжающиеся с дула», «романтизм», и «очистка угля». Правда, в декабре 1853 года у нас случилось «неожиданное изобретение» и мы выменяли полученный научный потенциал и Танжер на «печать денег при необходимости» у Франции, при этом наш научный потенциал оказался в минусе (-5). Последствиями этих, с позволения сказать, свершений стали: «гегельянский идеализм», «академические тренировки военных», «прото-экзистенциализм», «социальный статус офицеров», «полевые укрепления», «серебряный стандарт», «десятичная денежная система», «угольные шахты» и «кокс».
Как я уже упоминал, образовался внешний долг, и настала пора прижать толстосумов. Была введена новая налоговая шкала 75:50:50. Расходы на содержание армии и флота были урезаны до 30%. Доход был около 20 £ в день, что позволило начать выплачивать задолженность. Мало того, из-за неграмотности и низкой квалификации чертовых донов постоянно что-то происходило. Страна пережила два пожара, один на пустом складе нефти, рухнули рыбный и чайный склады, на складе стали ржавчина съела ее запасы. Тля в конец обнаглела, и, начиная с 1856 года, все «фруктовые» провинции поочередно ею поражались, что приводило к существенным потерям в урожае. Индустриализация опять откладывалась, теперь из-за отсутствия средств.
О политических реформах тоже можно было временно забыть.
Из приятных событий следует отметить, что в Эль Рарби (Марокко) были найдены алмазы, и там вспыхнула «золотая лихорадка», дважды мы открывали библиотеки, что благотворно сказывалось на грамотности населения. Скончался последний отпрыск знатного рода, оставив в наследство королевству 1 тыс. £.
В области внешней политики, кроме уже упоминавшихся усилий по улучшению отношений с Францией, и заключенного с ней соглашения по Танжеру, мы решили продать ей все северо-западное побережье Африки (Каср-эль-Кабир, Рабат, Мазаган и Агадир). Во-первых, нужны были деньги; во-вторых, таким образом, сокращалась береговая линия на случай колониальных войн с СКВ – большие любители высаживаться с моря, где ни попадя). После этого Франция опять предоставила нам гарантии независимости. (КДР. Толку от них! При каждом удобном случае, Франция от них отказывается). После окончания второй войны с САСШ мы начали улучшать отношения с СКВ. В итальянской семейной разборке мы выступили с поддержкой итальянских миноров (по ивенту). Наконец, не очень ясно, в каком именно месте, но мы прибегли к дипломатии канонерок, что принесло нам 20 очков престижа и 1 очко ББ. Все также продолжали улучшать с нами отношения сосед по Пиренеям (13 раз) и Королевство Обеих Сицилий (10 раз).
В мире все также было неспокойно. САСШ отобрали у Мексики три провинции. СКВ разошлось с Китаем на условиях SQ. Россия аннексировала сначала Грузию, затем Коканд. Центральным событием в жизни Европы и не только этого десятилетия стала Крымская война, которая закончилась Парижским договором. Похоже, что по нему Россия лишилась Измаила, который отошел к объединенной (Молдавия + Валахия) Румынии. Возникшую Хорватию затоптали не только все страны ПАС во главе с Австрией, но, что удивительно, и итальянские миноры (Парма, Тоскана, Модена). Хорватия вновь стала частью Австрийской Империи. После этого настал черед объединения Италии. Все началось с Пломбьерского договора между Францией и Сардинией-Пьемонтом. Австрия заняла трусливую позицию – «да, провалитесь вы!». Сардиния тут же подписала Туринский договор с Францией и отдала французам Ниццу и Анеси, и начала объединять Апенинский полуостров, используя в качестве тарана бригады Гарибальди. Весь север мирным путем вошел в состав Сардинии, а вот Королевство обеих Сицилий и Папское государство заупрямились. Сардиния объявила им войну. На стороне Сардинии выступила Франция, что неудивительно, и Пруссия, – а вот этого никто не ждал. Было очень трогательно смотреть, как эти заклятые друзья обменивались корпусами. Вот уж, действительно, «немец и француз пили за Эльзас и Лотарингию». Объединенными усилиями Королевство обеих Сицилий было уничтожено, а от Папской области остался только Рим. Состоялось объединение Италии со столицей во Флоренции. Злобная Британская Индия аннексировала Наджпур, Авадх, Джохар и объявила колониальную войну Китаю. Франция аннексировала Камбоджу и закончила колониальную войну с Луанг Прабангом «белым миром». Занзибар объявил свою независимость от Омана. Закончилось десятилетие объявлением Францией колониальной войны Мадагаскару.
В итоге мы вышли в 60-е годы вторыми, уступая СКВ более 300 очков, на пятки наступали САСШ (отрыв менее 100 очков). Далее следовали Пруссия, Италия, Франция, Оттоманская Империя и Россия.

13. Москва. 2063 год

В Москве, тем временем, прошла еще одна неделя. В кабинете генерал-полковника прозвучала незабвенная мелодия «Наша служба и опасна и трудна…». Это означало, что ему звонят по внутренней связи. Сняв трубку, генерал услышал голос главного контрразведчика.
– Генерал, я хотел бы встретиться. По-моему, нам есть, о чем поговорить.
– Заходите. Прямо сейчас.
Через некоторое время в кабинете начальника УИРДа появился начальник управления «К». После ритуальной светской беседы генерал-контрразведчик приступил к делу.
– Генерал! На сегодняшний день наша проверка ничего не дала. Может заслуж